Однажды под Новый год

Глава 1

- Андрей Вильгельмович, артефакты рехнулись и говорят, что у нас в подвале открылся портал. А на это, напомню, мы должны отреагировать незамедлительно и ввести режим магической опасности, - складно говорил Александр Всеволодович Орлов-Вышевлавцев, любитель неукоснительного исполнения магических законов и подзаконных актов. Однако же как-то спокойно излагал, без свойственного ему напора.

Госпожа Такаяма на него так действует? И не об исполнении законов сейчас думает профессор Глазовской академии магии, а о неприступной японке, бастионы которой таки неумолимо рушатся под напором русского аристократа. Ну, как тут не стать феей-крёстной, тем более, что Рихтер всем желал такого же счастья, в котором сам жил уже третий год.

- Александр Всеволодович, голубчик, - улыбнулся ректор собеседнику, а тот по тону понял, что сейчас что-то хорошее для него случится, - я сам обо всем сообщу, куда надо, если портал действительно представляет опасность. А ты иди и лучше помоги госпоже Такаяма. Она так у себя свиток вешает.

- Как свиток? Одна? Почему мне не сказала? Она же, как статуэтка фарфоровая… – пропел от волнения граф Орлов и выплыл из ректорского кабинета, даже не попрощавшись. Сила любви тянула его на второй этаж здания, в кабинет Такаямы, не до пустяков.

Рихтер прочитал данные, которые принес ему Орлов и которые касались работы Источника магии (он находился в подвалах Академии). Этим занимался сейчас тесть Андрея, но на Новый год тот отправился к университетским друзьям.

Да, социализация Юрия Иванова после нескольких лет одиночества в далеком мире практически закончилась. Сейчас он выглядел так, как подобает мужчине его лет, у которого есть любящие родители, любимая дочь и неплохой зять, кстати.

Пока Иванов отсутствовал, ректор временно возложил на себя заботу об Источнике. Больше никому не доверял это важно дело, чтобы кто-нибудь еще раз случайно не угодил в его магические глубины.

По данным оказывалось, что Источник, который на исходе года иногда выкидывал фокусы, сейчас преподнес новый подарок. Раньше Монах о таких случаях тоже сообщал, ничего страшного в них не было: прорехи в пространстве были небольшое, не больше ладони, они сами затягивались.

Данные говорили, что сейчас портал открылся тоже небольшой, спокойный, но проверить все-таки стоило.

Кого взять с собой в подвал к Источнику? Одному нельзя: это грубейшее нарушение инструкции, к тому же Андрей был не согласен рисковать собой – женушка-то его ненаглядная потом что будет делать?

Медведь неделю назад сломал ногу на одной из тренировок, корил себя за невнимательность и в наказание лечился без магии, то есть этот вариант не годится. Мамушка и секретарь Ксения сразу отпадают, Такаяме с Орловым не до Источника сейчас (да и зря что ли фея-крестная старалась?), мисс Шарлотта в данный момент в интересном положении и Лакомб от нее ни на наш не отходит.

Все. Закончились преподаватели и работники Академии магии. Не ректор я, размазня, в сердцах подумал Рихтер. Не студентов же брать с собой, хотя способные есть.

В дверь уверенно постучали. А не пришла ли это хорошенькая фурия? Которая утром устроила милый скандал и ускакала в библиотеку, чтобы разобрать книги любимейшей Изольды Дмитриевны Золотой, которая оставила их Академии солидную часть своей коллекции, потому что «разлучать эти фолианты кощунство».

Никто, кроме Миры, которая пока пинала погоду и не знала с чем именно связать свою профессиональную деятельность, не смог бы так хорошо, крепко и изящно поставить плетения для защиты ценнейших источников информации. У Рихера бы точно не получилось, не под то руки заточены, не так голова думает. Его защита истончилась бы через пору лет, Мира же делала на века. Умница.

- Андрей Вильгельмович, - послышался любимый голос со стороны входа в кабинет, - в библиотеке я закончила. Защитные плетения в Золотой библиотеке доработала и обновила, на каникулы обновила также весь защитный контур Академии, - Мира села в кресло перед ним.

Ой, а хорошенькая фурия все еще злится. Очаровательно. А руки на груди для чего сложила? Не ее это жест. А девочка-то коварна. Молода, прекрасна и коварна.

А! Так это, значит, верх от кружевного комплекта валялся утром на полу, на не низ вовсе. Через платье просвечивает, как беззащитна сейчас грудь, вот и холод свое дело сделал. Дерзкая и прекрасная.

Как же руки чешутся ее проучить. И грудь эту, волнующую сердце и другие органы, согреть. Но хорошенькую фурию можно еще помучить. За утро отомстить.

- Мирослава Юрьевна, благодарю за помощь, - чинно отозвался ее начальник, - на этом вас больше не задерживают и желаю приятного вечера.

Не такой реакции она ожидала, негромко сопит от обиды, но в целом виду не подает. До чего же она хороша сейчас. А грудь, как волнительно вздымается. Чистая поэзия!

- Что это? – Мира бросила цепкий взгляд на данные приборов, - на Источнике проблемы? Я чувствовала, что там что-то странное. Я проверю, видела, как папа это делал.

- Села на место! – грубо бросил он, но она уже вскочила и выпорхнула из кабинета. Как же хотелось в этот момент ее поймать, перегнуть через колено и отшлепать. А потом долго и жарко мириться.

- Мирослава! Стой! – кричал ей вслед, но фурия уже спускалась в подвал.

Хорошо, что в Академии в этот поздний час практически не было никого, а то некрасивая картина выходила: ректор Глазовской Академии магии, почетный маг (магерик!), образцовый семьянин, потомственный герцог, богатый наследник, словом, уважаемый человек, бежит, как мальчишка, по подвалам за собственной женой.

Нагнал только на третьем повороте (спасибо, магической петле), ну, точно размазня. Перехватил ее поперек талии, развернул, придавил спиной к каменной стене и поцеловал. А как еще с хорошенькими фуриями поступать? Мира, конечно, брыкалась, кусалась, чем еще больше раззадорила мужа. А она ожидаемо после пары поцелуев размякла в руках мужа.

Где этот чертов портал? Быстро глянуть на него одним глазком и домой, чтобы воспитывать жену на супружеском ложе методами, соответствующими возрасту Рихтера и с присущими ему обстоятельностью и неспешностью, то есть долго и основательно.

- Ты слышишь? – оторвалась от него Мира. – Как будто колокольчики звенят.

Ничего не слышал. Только кровь в голове шумела и хотелось ее платье на кусочки разорвать. А еще на губах вкус ее луб, немного прохладных и нежных, отключал мозг напрочь.

- Милая, иди на верх, жди меня в кабинете, - Андрей Вильгельмович поправил на супруге очаровательное платье, то, которое хотелось снять в два движения. Надел на плечи свой пиджак, чтобы прикрыть великолепную грудь, (что даже через ткань сводила с ума). – Я осмотрю портал и приду к тебе.

- Нет, - Мира надулась и сложила руки на груди. Но Андрей понимал, что это она не капризничает сейчас, а переживает за него.

- Там нет никакой опасности, - уверял ее, обнимая.

- Если там нет ничего такого, то пошли вместе.

- Нет, Мирослава, ты идешь наверх.

- Снова за меня решаешь! – напомнила она ему утреннюю обиду.

Нет, так дело не пойдет.

Андрей взял ее за затылок, соединил их лбы и при этом смотрел на ее сверху, покровительственно и доминирующе.

- Мира, ты сейчас пойдешь ко мне в кабинет, заваришь вкуснейший чай с зимними специями, как мы любим, и будешь ждать меня. Я вернусь быстро, расскажу тебе, что тут нашел и мы вместе пойдем домой, где я закончу то, на чем сейчас остановился. Поняла меня?

Она не шевелилась, а любимые серо-зеленые глаза смотрят с надеждой, но покоряться его решению не собираются – несгибаемая воля. Такой она редко предстает, отдавая Андрею возможность защищать ее. Хотя она и сама о себе отлично может позаботиться.

- Девочка моя, - сменил он тон на ласковый, она от этой интонации немного расслабилась в его руках, - я очень переживаю, когда ты, во-первых, бываешь рядом с Источником магии, и, во-вторых, когда ты бываешь рядом с порталом, который создал не я. Понимаешь, почему я себя так веду?

- Да, Андрей, - кивнула кратко, а по лицу пробежала тень страха, видимо, вспомнила, как выбиралась в прошлом из передряг.

- Поэтому ради меня, - дай мне побыть эгоистом и думать сейчас только о себе, - иди на верх. Хорошо?

Она замешкала.

- Что такое, милая?

- Я не знаю, как объяснить. Я чувствую, как будто в подвале что-то или кто-то перемещается. Это нормально?

Конечно, это было нормальным, ведь ее отец ставил защитные плетения, а семейство Ивановых-Селиверстовых хорошо чувствуют магию друг друга. Рихтер попытался подключиться к сети плетений, получилось не очень, хотя он слабо почувствовал инородность пространства. Ну, точно не ректор, а размазня – увлекся хорошенькой женой и своими обязанностями пренебрег.

И тут следовало сделать правильный выбор: либо ввести режим магической опасности, как и предполагал граф Орлов, тогда приедут министерские, скорее всего сам Монах, бывший смотритель Источника Академии, учреждение закроют и не видать им с Мирой ни новогодних каникул в Британии, ни спокойствия. А потом министерские, наверняка, подкинут Рихтеру еще пару законов, чтобы поправить – жуть, а не праздник.

Второй вариант проще и быстрее решал проблему – попаданцев найти, выбросить в их мир, прореху зашить. Для Рихтера выбор был очевиден.

- Андрей, - позвала его Мира, смотрит внимательно и изучающе. И ладошку ему на грудь положила, туда, где сердце грохочет, как сумасшедшее.

- Ты остаешься, но слушаешься меня беспрекословно. Скажу тебе: бросай меня и уходи, ты так и сделаешь. Скажи, что согласна.

- Согласна, - повторила Мира, но чувствуется, что ни черта она не согласна. Но была у нее такая черта: обещание держит всегда, на это и был расчет.

Но Андрей на то и магерик, чтобы суметь в случает опасности быстро ее связать магическим лассо и закинуть в портал, чтобы в их квартире оказалась. Пусть дуется, мирятся потом будут. Мириться после ссоры с Мирой – вообще самое прекрасное занятие.

Рихтер взял жену за руку, еще бы неплохо привязать ее к себе магическими узами.

- Веди, где чувствуешь инородность, - приказал ей, сам же выпустил щупы, чтобы местов за десять чувствовать пространство так, словно его руками ощупывает слепой.

Мира куталась в большой пиджак мужа, вдыхала цитрусовый с сандалом запах любимого мужчины. Держала Андрея за руку и не понимала радоваться или ругать себя за инфантильность. Ведь она на самом деле боялась упасть в неизвестный портал. Но Андрей так живо на ее выходку с пробегом в подвал отреагировал. Совсем как раньше.

Сейчас, после трех лет отношений, страсть была другой, более сытой, подготовленной что ли, домашней. Да и жизнь в целом была понятна, спокойна, предсказуема. Ни тебе ночных походов в кровать Рихтера, ни случайной страсти у камина.

Нет, и цветы были, и подарки, и поездки. Не было непредсказуемости, которая так будоражила обоих.

К тому же Андрей очень уставал, потому что Монах то и дело подкидывал ему работу по линии Министерства магии. Дело нужно и важное, Мира не мешала, но и помочь могла мало чем. Она любила больше практическую магию (например, на книжки новое защитное плетение поставить), а Рихтер видел в силу большого магического опыта перспективу, почти будущее, поэтому его проекты законов и правки к уже действующим нормативный документам имели большой вес.

Мира вынырнула из тяжелых мыслей, когда почувствовала, как справа, за поворотом что-то движется. Андрей тоже что-то уловил. Он мог выпускать щупы, который феноменально сканировали близкое пространство – сильный маг. Мира этого не умела, хотя и пыталась научиться, и не раз.

Рихтер задвинул жену за спину, выставил руки вперед, принимая позицию нападения. Мира сделала то же самое.

Напрасно они так настроились – за поворотом нашлась полуметровая милейшая мышь в тулупе, цветастой юбке и стеганой шапке и сумкой почтальона на боку. Девушка пыталась понять, к какому классу магических существ относилась мышь, но ничего не выходило. Очень уж нестандартное существо стояло перед ними.

- Люди добрые, - обратилась в ним мышь, - хорошо, что вы меня нашли. Помогите выбраться на свет белый, а то письма не успею доставить.

- Ты кто? – удивилась Мира. Магические существа не умеют разговаривать, как это, при помощи рта, они могут только ментальные сигналы посылать с мозг, так их и понимают. Кто перед ними?

- Хавронья, почтовая мышь Деда Мороза, - гордо отчеканило существо.

- Дед Мороз существует? – Мире показалось, что она говорит очень тихо, но мышь услышала и даже немного насупилась.

- Конечно, существует. Я на него работаю.

- А как вы сюда попали, сказочной создание? – спросил с улыбкой Андрей. Похоже, его радовало, что к ним попал кто-то не опасный, а милый, сказочный.

- Я шла снежными норками, чтобы сократить путь, а потом раз - и у вас оказалась. Я шла-шла, а тут такие лабиринты. Помогите мне вернуться к себе.

- Конечно, мы поможем вам, почтовая мышь Деда Мороза Хавронья, - заверил Андрей.

- Можно на «ты» и Хавроша.

- Мира, чувствуешь, где прореха? – она кивнула в ответ. – Отведи нас.

Мышь действительно далеко ушла от портала, а для незнающего подвалы Академии становились лабиринтами. На это и был расчет, все-таки Источник магии – вещь опасная.

До прорехи добрались быстро и напряженно. Мышь то и дело озиралась по сторонам, словно боялась внезапного нападения, хотя вышагивала уверенно. Брешь в пространстве была довольно большой, почти метровой, ее края истончились как изношенная ткань. В проем виднелся зимний солнечный пейзаж и тянуло холодом.

- Спасибо, люди добрые, - пискуна мышь и выскочила в прореху, только бубенчики на сапожках звякнули.

- Мы ее напугали? – уточнила Мира у нахмурившегося мужа.

- Не знаю, - машинально ответил он, сам в это время изучил дыру в мирах. И чем дольше осматривал ее, тем мрачнее становился.

- Ничего, что на Новый год в Глазове останемся. Потом мне Лондон покажешь, дождется нас он, - так решила поддержать мужа.

- Поздравляю. Даже жена в тебя не верит, размазня, - кажется, такую фразу произнес Андрей в ответ себе под нос. И уже громче сказал совсем другое. – Нет уж. В Британию мы поедем. Точка. Я сейчас все исправлю.

- Я хотела поддержать.

- Понимаю, дорогая, и ценю это. Но твой муж все же магерик.

- А что это за мир? – девушка показала на снег в прорехе. – Там.

- Думаю, что там живет Дед Мороз, - спокойно ответим Андрей.

Мира же едва не подпрыгнула от удивления. Не было найдено достоверных фактов, доказывающих, что Дед Мороз существует.

- Не может быть, Андрей!

- А почему тогда милая Хавронья на тебя обиделась? – потому что она мышь, хотела ответить Мира, но промолчала. Андрей на свой вопрос ответил сам. - Скорее всего она, как другие обитатели этого мира живут, пока люди верят в чудеса. Ты ей не поверила, она стала тебя опасаться. Для Хавронья за ней шла смерть в твоем милом лице.

- А ты в деда Мороза веришь, - укорила Мира мужа.

- Верю, да. Я его видел однажды. Тогда, в детстве, я подумал, что мне привиделось, а сейчас понимаю, что он мог в такую же прореху пролететь на своих санях над нашим домом.

- А нам можно туда? – девушка показала на разрыв.

- Я сам хотел тебе это предложить.

Поэтому он так долго изучал место разлома, а Мира приняла это за его нерешительность. Андрей и нерешительность. Нет, эти слова не могут стоять рядом.

- Думаю, что нам там опасаться нечего, - продолжил Андрей, - ты ведь теперь в Деда мороза веришь.

Мира кивнула в ответ и уже плела магическую нить, чтобы по ней вернуться обратно, и в голове перебирала варианты, как вернуться обратно, если вдруг прореха сама собой схлопнется.

Если бы Мир Деда Мороза не существовал, Андрей бы потратил все свои силы и время, чтобы создать его. Чтобы еще раз увидеть тот восторг и счастье, какие были в глазах Миры в тот момент, когда они прошли пару метров.

Снег не обжигал холодом, в воздухе перезванивались искрящиеся снежинки, дышалось свежо и легко, из глаз как будто удалили мусор, поэтому краски были яркими, а очертания предметов четкими. Красногрудые снегири клевали кумачовую рябину, белые зайцы скакали по зимнему лесу, скрываясь от рыжей лисицы, рыжая белка снимала сушеные грибы с ветки дерева и тащила в дупло.

- Это просто сказка, - повторяла без конца восхищенная Мира, - как из моей детской книжки про зиму.

Да, это была на самом деле сказка. И она стала самой настоящей, когда послышались бубенчики, и к гостям Мира Деда Мороза на белогривой тройке в расписных санях выехал его хозяин.

- Здравствуйте, люди добрые, - раскатисто поздоровался Дед Мороз, - а мне Хавроша рассказал, что, мол, видела чужаков у нас тут. Так я сам решил приехать и посох свой мозорильный прихватил.

От его посоха, что лежал в санях действительно фонило, это был сильный артефакт. Но опасности не представлял, Андрей бы смог накрыть их с Мирой обоих куполом и кинуть через портал к прорехе.

- Здравствуйте, - расслаблено ответил Андрей, потому что нервозность может быть принята за агрессию. – Хавронья ваша в наш мир попала, мы ей помогли выбраться.

- Ах, негодница. Солгала мне, значит. Плохо, плохо это. Наверное, снова своими нарками решила путь сократить, а я ей говорил, что нельзя, что материя тонкая становится сейчас.

Значит, осторожная мышь решила заранее настроить Деда Мороза против людей, чтобы он их наказал, например, заморозил.

- Мы не хотели вам причинить неудобства, думали, что нам тут будут рады, - уточнила Мира, а голосок-то у нее поник, опечалилась из-за неласковой встречи.

- Чужакам нигде не рады, дочка, - просто ответил Дед Мороз.

По лицу можно было прочесть мысли жёнушки: она шла за сказкой, а сказке она оказалась не нужна. Валить отсюда срочно, а уже дома Андрей ей сам сказку создаст на завтрак, на обед и на ужин.

- Мы просим прощения за неудобства и возвращаемся в свой мир, - снова предельно вежливо, но почти сквозь зубы, сказал Андрей, увлекая за собой Миру обратно.

Но тут случилось странное. И действительно очень сказочное. Невероятное.

Большой пушистый белый кот спрыгнул с пышной снежной березы, подмигнул Андрею с Мирой голубым глазом, другим, желтым, зыкнул на Деда Мороза и убежал в заснеженные поля.

- Вот чудеса чудесные, - пробормотал Дед Мороз и огорошил новым предложением. – Я вас теперь не смогу отпустить обратно, если он на вас указал. Со мной поедите.

Мира не могла подобрать слово, чтобы описать статус женщины, что кормила их пирогами с клюквой. Госпожа Мороз? Баба Мороз? Ледяная баба? Метелица? Зимушка?

- Надюшенька, ты еще грибочков из кадки достань! – кричал Дед Мороз.

- Хорошо, Николаша, - мурлыкала в ответ его жена, - бегу-бегу.

Вот так просто: Николаша и Надюшенька, они же Дед Мороз и его супруга, принимали в гостях Миру с Андреем. А как еще истолковать послание Хранителя, который в этом мире тоже принял облик безмолвного кота и чье появления нельзя было игнорировать? Принять в хозяйских хоромах, посадить на лучшие места, накормить до отвала, беседой развлечь да и отправить восвояси - так решил Дед Мороз, Андрей с Мирой не возражали.

Гости наелись пирогов еще два чая назад, но их все чем-то докармливали и докармливали. Но Мира была готова вытерпеть эти пищевые неудобства, потому что очень уж ей нравилась атмосфера в доме Деда Мороза.

Надюшенька над Николашей то и дело подтрунивала, а тот ее тайком за мягкое место пощипывал. Они же, наверное, тысячу лет уже вместе живут, а ведут себя, словно только вчера поженились. А в доме благость невероятная, и не потому, что мир сказочный, а потому, что любовь тут живет.

И от этой картинки красивой-красивой взгрустнулось Мире. У них-то в Андреем все по-другому - тише и спокойнее.

- С таким кислым лицом посажу тебя у молока, чтобы быстрее испортилось. Из простоквашки утром блинчиков Николаше напеку, - устроилась рядом с Мирой Надежда.

Андрей и Дед Мороз в это время коллекцию боевых посохов рассматривали и самоходные сани.

- Извините, - улыбнулась Мира. – Я просто понять не могу, как вам удается отношения свежими держать?

- Ох, дорогая, ты об этом! Так трудиться надо каждый день! Чтобы жилось-то вместе хорошо. Николаша-то меня два года добивался, еще год мы в женихах ходили,- рассказала Надежда.

И Мира совсем сникла, она-то к Андрею в постель в первую же ночь после их поцелуя готова была залезть. Это он ее сдерживал, а не наоборот. И за что ему ее сейчас ценить-то? Ценят то, что большой ценой досталось, как вон у Мороза с Надеждой.

- Ой, какая ты еще молодая, - от души рассмеялась женщина. – Твой Андрей коршуном сморит на любого, кто к тебе приближается. Сам вот как будто на посох глядит. Так он на тебя уже раз сто посмотрел. Ты грустишь – он хмурится. Он весел и ты счастлива. Два сапога пара, - заливисто рассмеялась Надюшенька. И очень серьезно добавила. – Хорошего ты человека себе в мужья выбрала, Мирослава. Повезло тебе, что вы нашли друг друга.

- Да, повезло, - искренне согласилась девушка. – Как у вас все так складно получатся? И в доме. И вообще.

- Так мы с Николашей пуд соли вместе съели и полыньей настойкой запили. У нас все выемки и выпуклости друг под друга заточены за столько-то лет. И у вас так делается. Я же вижу. И сложно будет и хорошо – по-разному. Но любовь ведь сильнее всего. А потом и детки появятся…

Разговор пришлось резко прекратить, потому что вернулись мужчины и с подозрением смотрели на своих жен.

- Надюша, а что же ты гостей добрых без мороженого оставила.

- Ой, Николаша, ты прав, дорогой супруг, - спохватилась Баба Мороз и упорхнула в чулан за лакомством.

Хотелось еще погостить у радушных хозяев, но магическая нить, что соединяла портал и запястье Миры, завибрировала, значит, им следовало быстрее возвращаться.

Дед Мороз их мигом до разрыва домчал, сани неимоверно трясло, поэтому половину гостинцев, который собрал гостям заботливая Надюша, растеряли.

Не получилось у Андрей в тот вечер жену наказать, после Мира Деда Мороза настроение у обоих было благостное, они сидели у камина в домике в Предгорье и пили глинтвейн.

Зима за окном. Они вдвоем. Просто великолепно.

- Обещаю, что больше не буду себя так отвратительно вести, как этим утром, - сказала Мира, разомлев в объятьях Андрея.

- Очень жаль, конечно, - скривился он. – За что я тогда буду тебя наказывать? Ты же тогда станешь идеальной, это плохо.

- Почему плохо?

- Мира, идеал не любят, его ставят в пример. Любят живого человека и недостатками и достоинствами.

- И чего у меня больше?

- Мира, я не могу объективно оценить это в тебе, потому что я влюблен в тебя по уши. И это прекрасно. Прекрасно и безнадежно.

- А тебе не кажется, что у нам стало скучно друг с другом?

- Поэтому мы имели утром тот милый спектакль? – Мира в ответ кивнула. – Мне, конечно, понравилось. Можешь в следующий раз спрятать нижнее белье в карман моего пиджака. Чтобы я на совещании в Министерстве раз – и в ответственный момент пот со лба вытер твоими великолепными трусиками, например, теми с черными ленточками, моими любимыми. Это очень освежит наши отношения.

Оба смеялись до икоты.

- А дети? - начала Мира, не зная, что именно хочет спросить.

- Дети – это прекрасно. Хочу дочь. Если ты готова к этому…

- Не готова. В том-то и дело.

- Мира, это тоже нормально. И естественно. Это все твои страхи?

- Кажется, да.

- Тогда предлагаю тебя все-таки немного наказать за сумбурное нервное утро, а потом вымаливать у тебя прощение за то, что допустил, чтобы в твоей милой головке появились мысли, что я разлюбил тебя.

- Я люблю тебя, Андрей.

- Я люблю тебя, Мирослава.

Они целовались, на под небом Дед Мороз правил санями, откуда его любимая Надюшенька щедро сыпала снег на ночной город.