
Двадцать два несчастья – 8
Еще каких-то два дня и……наконец-то Сереге удалось вырваться из Морков в аспирантуру.Ну привет, Москва!Теперь нужно доказать научному руководителю и по совместительству бывшему ученику академика Епиходова, а также его будущему зятю Борьке, что он отнюдь не ошибся в выборе нового аспиранта.А еще же есть Лысоткин и Михайленко, которые присвоили его научные результаты себе.
Дед кивнул и вспомнил: — Я после инсульта первые полгода вообще лежал.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Двадцать два несчастья — 8Стоило подумать, что я обязательно разберусь со всей этой чертовщиной, Системой и прочими «контролерами» этого мира, считавшими меня безбилетным пассажиром, как произошло нечто странное.Какое-то непонятное покалывание прошило обе ладони от запястий до кончиков пальцев, словно я сунул руки в теплую электрическую воду. Признаться, я испугался, даже запаниковал, решив, что чертов инсульт добрался и до меня……но продлилось это секунды три, не больше, потом отпустило. Я потряс кистями, подождал, убедился, что повторения нет, и пошел туда, куда и планировал отправиться после выписки Настасьи Прохоровны — проведать Борьку Богачева.В своей палате Борька сидел на кровати, скрестив тощие ноги по-турецки, и сосредоточенно водил обгрызенным карандашом по листку бумаги. Где он его только нашел? Карандаш, судя по состоянию, уже прожил две полноценные жизни и вступил в …
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0