35 июля; Но это не точно. Повести
ЧАСТЬ I
Аня Фёдорова
35 июляНо это не точно. Повести
УДК 821.161.1.09
ББК 83.3(2Рос=Рус)6
Ф33
Редакторы серии – Д. Ларионов, О. Васякина Послесловие О. Васякиной
Аня Фёдорова
35 июля; Но это не точно: Повести / Аня Фёдорова. – М.: Новое литературное обозрение, 2026.
«В девяностых застряло и никак не кончится моё детство. В девяностых я жила до одиннадцати лет, а после одиннадцати и до двадцати двух – в нулевые. Почему время после одиннадцати не имеет никакого для меня значения?» Героиня текстов Ани Фёдоровой – девочка-подросток, которой нравится смотреть телевизор и не нравится учиться в школе, – живет в приволжском городе при мясокомбинате. У нее обычная семья: папа, который служит в милиции, любит зло шутить над дочерью и делать высокохудожественные фотографии; мама, которая работает медсестрой и сторожем; любимая бабушка – глава семьи; прабабушка, с которой бабушка не в ладах; младший брат. На дворе конец 1990‑х – начало 2000‑х: второй тур выборов, тамагочи и Yupi, поездки в сад, субботние застолья взрослых с коктейлем «Казанова». Большая драма – развод родителей, безденежье и социальная катастрофа, – служит фоном для детских приключений Ани, рассказанных живым и непосредственным языком. Вошедшие в книгу повести «35 июля» и «Это не точно» – одновременно смешная и болезненная проза, заставляющая вместе с героиней посмотреть прямо в глаза грустному, нелепому и полному любви опыту взросления на постсоветской окраине. Аня Фёдорова – писательница.
ISBN 978-5-4448-2977-6
© А. Фёдорова, 2026
© О. Васякина, послесловие, 2026
© Н. Агапова, дизайн обложки, 2026
© ООО «Новое литературное обозрение», 2026
35 июля
Серёже и двум Валентинам
Моё детство – точка, исправленная на двоеточие
Учиться в школе мне никогда не нравилось. Мне нравится смотреть телевизор. Во-первых, по телеку всегда показывают что-то интересное. «Ох уж эти детки!», например. Передаю привет всем девочкам, которые фанатеют от Анжелики Пиклз. Да что говорить, даже субботнее «Слово пастыря» лучше урока русского языка. Во-вторых, телевизор никогда на меня не кричит, ничего от меня не требует и ничего мне не запрещает. Бывает, конечно, что по самым лучшим каналам страны показывают полную ерунду типа футбола или тенниса, но это, к счастью, случается редко.
Я заканчиваю шестой класс, и, если кто-то посмотрит мой школьный дневник, он никогда не догадается, что учёбу я ненавижу так же сильно, как профилактические работы на телевизионных каналах. Мои оценки – сплошные пятёрки, но это липа. Если бы можно было их не получать – я бы с радостью, честное слово. Или, если получать оценки всё-таки необходимо, лучше уж за контрольные по фильму «Паспорт в Париж». Я без всякой подготовки напишу изложение по диалогу Мэлани и Элиссон:
Мэлани: Это наша школа, где мы проводим примерно 30% времени нашего бодрствования… и 4% нашего сна. Только не думайте – мы изучаем кучу важных предметов.
Элиссон: Например, естествознание. Смотри сама. Точно. У Келли волосы секутся!
Бабушка не одобряет четвёрки так же, как я не одобряю товарищеский матч «Сборная России – сборная Словакии», который покажут 31 мая по ОРТ. Лучше бы «Форд Боярд» показывали, это тоже своего рода соревнования.
Последний день в шестом классе прекрасный и ужасный одновременно. Лучшее в этом дне – то, что после него каникулы. Худшее – урок по русскому языку и литературе, на котором Ольга Алексеевна Хашина, она же Хашиха, выставляет оценки за четверть и год.
Мне чаще всего на записи в дневнике наплевать, а вот бабушка переживает так, будто учителя оценивают её, а не меня. Слушать причитания просто невыносимо. К сожалению, я не могу сказать:
Бабуль, ну что ты начинаешь?! Вот я вырасту и где эта школа будет? А Ольга Алексеевна где? Ольга Алексеевна влюбится в физрука и станет с ним выпивать. Физрук потом от неё уйдёт, с горя она будет хлебать «Молоко любимой женщины» из картонной коробки, так много, что сама станет вином и прольётся в коробочек. Так её и закопают.
Во-первых, я этого ещё не знаю, только предчувствую, во-вторых, бабушка всё равно не поверит. Поэтому мне приходится плакать. Не то чтобы я очень хочу рыдать, но когда бабушка кричит:
Ворона! Куда ты смотрела, когда писала диктант? Мы же эти слова с тобой наизусть учили! Ну кто пишет «боли или мение»?! Это что вообще за слово такое, у тебя что-то болит?!
слёзы текут сами по себе.
По русскому задали написать финальное сочинение на свободную тему. Я решаю, что если мне не интересно заниматься тем, чему учат в школе, надо сделать что-то такое, чему в школе не учат. Например, написать сочинение в стихах.
Всё складывается удачно. Обычно бабушка проверяет каждую мою домашнюю работу, даже по ОБЖ (!), но в этот раз ей не до меня. У бабушки на работе новый начальник, и всю неделю она, как говорит дедушка,лебезит перед шефом, чтобы её не уволили и дали отпуск в июле. Поэтому, когда я говорю, что буду писать стихи, бабушка, не отвлекаясь от телевизора, переспрашивает:
Про дельфинов? Очень необычно!
Слышит моё «Угу!» и продолжает смотреть «Сегодня».
Зато, когда я прихожу домой с неудом за сочинение, четвёркой за последнюю четверть и пятёркой за год, бабушка ругается так, будто это не Ольга Алексеевна нацарапала мне красной ручкой двойку, а бабушкин новый начальник лишил её отпуска, премии и отобрал у неё «Рижский бальзам», который бабушка добавляет в кофе на работе по утрам.
Каждую оценочную ссору мы с бабушкой играем в словесный пинг-понг: она мне одно слово, я ей в ответ, а потом она кричит:
Ты как с бабкой разговариваешь?!
0:1 в пользу бабушки. Я не сдаюсь и отбиваю, сдерживать слёзы всё труднее:
Так же, как и ты со мной!
Бабушка, как она про себя говорит,не пальцем деланная:
Ты мне тут не это! Ты с матерью так разговаривай или с подружками своими!
Всё, сдерживаться больше не выходит, слёзы текут сами по себе. Перед тем как с упрёком сказать:
Ну что ты нюни распустила опять, а?
Бабушка вздыхает:
Аня, ты где видела, чтобы сочинения в стихах писали?! Особенно контрольное в конце года! Я же тебе сколько раз рассказывала, как шла на медаль, а мне директриса припомнила трояк по математике в седьмом классе. И что? И всё!
Из последних сил трясущимся от истерики голосом я отвечаю:
Да даже если бы у тебя трояка не было, а медаль была, ты бы к деду в Якутию всё равно сбежала и бросила бы свой Кулёк!
Легче мне от моего реванша не становится, потому что единственная медаль, о которой я действительно мечтаю, – шоколадная. Желательно не из тёмного шоколада.
Если бы Ольга Алексеевна была нормальным человеком, мы бы сейчас с бабушкой не скандалили. Я верю – все люди изначально нормальные, а потом вдруг становятся гадинами. Быть гадиной – это личный выбор каждого. Надеюсь, нашей учительнице русского и литературы пришлось его сделать не в тех обстоятельствах, о которых обычно не рассказывают. Хотя какая разница – результат, в целом, один.
Вместо того чтобы просто раздать тетрадки с домашкой, Ольга Алексеевна устроила показательные чтения. Одной рукой она держит книгу, пальцем второй растягивает верхнее веко. После этого у Ольги Алексеевны на одном глазу чёрная стрелка, а на втором какая-то мазня. Моя школьная подружка Оля, видя это, говорит:
Хашиха реально крот-урод!
Другая подружка Наташка отвечает:
Ты дура,
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ольга Вадимовна Гусейнова
Когда нет выбора
Пролог
— Малех, прорубай еще на два метра вниз и чуть правее. Сканер показывает, что там есть полость, а за ней — странное затемнение. Большой протяженности…
Высокий массивный мужчина, сидя на складном кресле перед многофункциональной установкой, внимательно следил за красной точкой, медленно движущейся по темному экрану компитеха. В ответ на его замечание из динамиков раздался другой приглушенный мужской голос:
— Странно все это! Этирей, здесь стена из отрино — боюсь, бур не выдержит и сломается.
Этирей Коба привстал, испытывая в этот момент напряжение и нетерпение. Навис над компитехом, вглядываясь в экран, на котором было сразу несколько изображений: топосъемка поверхности того участка, где они сейчас находились с другом, голографический срез всех слоев на тысячу метров вглубь, который сделал сканер компитеха с помощью лазерного точечного бурения. Помимо этого еще и изображение с камеры, установленной на буровой установке, в которой сейчас находился его коллега Малех Визар.
— Я вижу, она отличается по плотности, но обойти не получится, Малех. Стена из отрино имеет слишком большую протяженность, судя по данным сканера. Причем как вертикальной направленности, так и горизонтальной. Сканер не видит границ, а значит, размеры…
— Тогда я попробую пробурить: как говорят, вода камень точит — за пять тысяч лет даже отрино может смягчиться — это же не металл…
— Малех, ты сам в это веришь? Не нравится мне все это, и чем дальше, тем меньше. Отрино — слишком дорогой сплав, чтобы его в таком количестве использовали просто так. А главное, он не поддается ни смягчению, ни коррозии, и вообще… Странно все это! Слишком мягкая порода, раз ты так быстро прошел… Бур не может так легко идти. Данные с корабля показывают, что здесь скальные породы с большим содержанием различных металлов и…
— Этирей, не паникуй! Это значит, что информация верна, и здесь спрятаны несметные богатства. И наличие саркофага из отрино само за себя говорит…
Этирей уже полностью встал, выпрямился, не отрывая своего задумчивого взгляда от экрана, затем нервно потер затылок, взъерошивая коричневую кудрявую шевелюру.
— Малех, считаю, что тебе нужно вернуться. Нет смысла так спешить и рисковать. Мы сделаем более подробные и тщательные исследования. Пробурим лазером несколько точечных скважин и…
— Послушай, Этирей, — голос Малеха из динамиков компитеха стал жестким, упрямым и раздраженным, — всю информацию добыл я, операцию подготовил и разработал тоже я. Нашел средства для организации этой экспедиции, и перед серьезными господами, помогающими нам, отвечать тоже мне придется. Ты что, думаешь, мне просто так выделили новейшее оборудование и корабль?
Этирей, услышав друга, озадаченно потер всей пятерней лицо, чувствуя, как от страха мурашки разбегаются по телу. И только потом спросил:
— Почему ты мне об этом не сказал? Об этих 'серьезных господах'? Я ведь считал, что твой научный центр спонсирует?!
— Этирей, — Малех попытался перебить друга, — это Корпорация 'Анкон'. За ней стоят высшие правительственные чины Саэре и картель…
— Ты очумел, Малех? — вспылил в ответ Этирей. — Ты планировал проверить лишь свою теорию и пару слухов, а в итоге — втянул нас обоих в грязную историю…
— Никуда я нас не втягивал. И наличие отрино это доказывает. Мы на пороге невероятного открытия. Ты мне потом спасибо скажешь: за то, что взял тебя в напарники.
— Малех, зараза, двигай назад! Я…
Этирей в бешенстве заорал на компаньона, опираясь внушительными кулаками на панель компитеха, но динамики заполнил шум и скрежет работающего на грани перегрузки бура. Мужчина тяжело опустился в кресло, чувствуя не только раздражение и страх, но и эмоции своего друга, находящегося глубоко под землей в триановой машине, вгрызавшейся в стену саркофага. Тот факт, что Малех не стоял рядом, не играл никакой роли: Этирей — тсарек и его способность к эмпатии являлась для него даром и проклятием, он мог воспринимать эмоции и немного чувства окружающих на очень больших расстояниях. Особенно знакомых и близких.
Три недели назад Малех Визар — однокурсник и старинный друг Этирея — появился на пороге его дома и рассказал о том, что нашел ныне пустующие территории крингов — несколько мертвых планет. Никто точно не знал, почему эта закрытая для чужаков, но развитая технически цивилизация вдруг неожиданно прекратила свое существование. Спустя всего пять тысяч лет о ней мало кто помнил, но вот такие сумасшедшие археологи, как Малех и Этирей обожали подобные истории и копались в прошлом в надежде совершить новые открытия. Хотя, скорее, как Малех Визар искали древние сокровища.
Сначала Этирей услышал изменение звука буровой установки в динамиках, потом ощутил страх Малеха: видимо, тот испугался, что бур действительно сломается, но затем — чужое облегчение и чувство триумфа накрыли тсарека с головой. Радостное восклицание привлекло внимание Этирея.
— Мы прошли! Это невероятно, но наша буровая установка — это нечто. Пробить отрино… Невероятно! Слышишь, Этирей, нам сопутствует удача, и сама судьба приветствует смелых.
— Или там похоронено нечто такое, что даже отрино не выдержал… — Этирей ответил с сомнением и устало покачал головой. Плохое предчувствие и внутренний страх никуда не исчезли. Более того, только усилились, хотя искреннее восхищение буровой установкой все же заставило поблекнуть негативные чувства, ведь он не только археолог, но и технарь от природы.
— Ты только посмотри, Этирей… Я не верю своим глазам…
Этирей вперился в монитор, на котором все отчетливее проступала картина, которую в данный момент Малех видел собственными глазами. Световой диод, установленный на буре, освещал широкую площадку, и лучи света разбегались в разные стороны, выхватывая у тьмы все новые объекты и предметы. Мужчины словно по команде восхищенно выдохнули. Перед их глазами предстал мертвый город, который когда-то воздвигли кринги — шестирукие, похожие на крупных грызунов-шурков, гуманоиды. Сотни, а может и тысячи видимых сейчас низких домов, построенных из пластиформа — как гласили хроники, в те времена являвшегося очень популярным материалом для любого строительства. Пока пару тысяч лет назад не был изобретен мангуй — 'живой и разумный' материал, который принимал заданную строительными параметрами форму. Мангуй не крошился, не портился со временем, 'дышал' и был абсолютно безвредным и хорошо управляемым материалом. Единственное ограничение при использовании — не применялся для строительства нежилых объектов, ведь он питался 'живым' теплом. Именно поэтому в промышленных целях использовали его синтетические аналоги.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ольга Вадимовна Гусейнова
Когда нет выбора
Пролог
— Малех, прорубай еще на два метра вниз и чуть правее. Сканер показывает, что там есть полость, а за ней — странное затемнение. Большой протяженности…
Высокий массивный мужчина, сидя на складном кресле перед многофункциональной установкой, внимательно следил за красной точкой, медленно движущейся по темному экрану компитеха. В ответ на его замечание из динамиков раздался другой приглушенный мужской голос:
— Странно все это! Этирей, здесь стена из отрино — боюсь, бур не выдержит и сломается.
Этирей Коба привстал, испытывая в этот момент напряжение и нетерпение. Навис над компитехом, вглядываясь в экран, на котором было сразу несколько изображений: топосъемка поверхности того участка, где они сейчас находились с другом, голографический срез всех слоев на тысячу метров вглубь, который сделал сканер компитеха с помощью лазерного точечного бурения. Помимо этого еще и изображение с камеры, установленной на буровой установке, в которой сейчас находился его коллега Малех Визар.
— Я вижу, она отличается по плотности, но обойти не получится, Малех. Стена из отрино имеет слишком большую протяженность, судя по данным сканера. Причем как вертикальной направленности, так и горизонтальной. Сканер не видит границ, а значит, размеры…
— Тогда я попробую пробурить: как говорят, вода камень точит — за пять тысяч лет даже отрино может смягчиться — это же не металл…
— Малех, ты сам в это веришь? Не нравится мне все это, и чем дальше, тем меньше. Отрино — слишком дорогой сплав, чтобы его в таком количестве использовали просто так. А главное, он не поддается ни смягчению, ни коррозии, и вообще… Странно все это! Слишком мягкая порода, раз ты так быстро прошел… Бур не может так легко идти. Данные с корабля показывают, что здесь скальные породы с большим содержанием различных металлов и…
— Этирей, не паникуй! Это значит, что информация верна, и здесь спрятаны несметные богатства. И наличие саркофага из отрино само за себя говорит…
Этирей уже полностью встал, выпрямился, не отрывая своего задумчивого взгляда от экрана, затем нервно потер затылок, взъерошивая коричневую кудрявую шевелюру.
— Малех, считаю, что тебе нужно вернуться. Нет смысла так спешить и рисковать. Мы сделаем более подробные и тщательные исследования. Пробурим лазером несколько точечных скважин и…
— Послушай, Этирей, — голос Малеха из динамиков компитеха стал жестким, упрямым и раздраженным, — всю информацию добыл я, операцию подготовил и разработал тоже я. Нашел средства для организации этой экспедиции, и перед серьезными господами, помогающими нам, отвечать тоже мне придется. Ты что, думаешь, мне просто так выделили новейшее оборудование и корабль?
Этирей, услышав друга, озадаченно потер всей пятерней лицо, чувствуя, как от страха мурашки разбегаются по телу. И только потом спросил:
— Почему ты мне об этом не сказал? Об этих 'серьезных господах'? Я ведь считал, что твой научный центр спонсирует?!
— Этирей, — Малех попытался перебить друга, — это Корпорация 'Анкон'. За ней стоят высшие правительственные чины Саэре и картель…
— Ты очумел, Малех? — вспылил в ответ Этирей. — Ты планировал проверить лишь свою теорию и пару слухов, а в итоге — втянул нас обоих в грязную историю…
— Никуда я нас не втягивал. И наличие отрино это доказывает. Мы на пороге невероятного открытия. Ты мне потом спасибо скажешь: за то, что взял тебя в напарники.
— Малех, зараза, двигай назад! Я…
Этирей в бешенстве заорал на компаньона, опираясь внушительными кулаками на панель компитеха, но динамики заполнил шум и скрежет работающего на грани перегрузки бура. Мужчина тяжело опустился в кресло, чувствуя не только раздражение и страх, но и эмоции своего друга, находящегося глубоко под землей в триановой машине, вгрызавшейся в стену саркофага. Тот факт, что Малех не стоял рядом, не играл никакой роли: Этирей — тсарек и его способность к эмпатии являлась для него даром и проклятием, он мог воспринимать эмоции и немного чувства окружающих на очень больших расстояниях. Особенно знакомых и близких.
Три недели назад Малех Визар — однокурсник и старинный друг Этирея — появился на пороге его дома и рассказал о том, что нашел ныне пустующие территории крингов — несколько мертвых планет. Никто точно не знал, почему эта закрытая для чужаков, но развитая технически цивилизация вдруг неожиданно прекратила свое существование. Спустя всего пять тысяч лет о ней мало кто помнил, но вот такие сумасшедшие археологи, как Малех и Этирей обожали подобные истории и копались в прошлом в надежде совершить новые открытия. Хотя, скорее, как Малех Визар искали древние сокровища.
Сначала Этирей услышал изменение звука буровой установки в динамиках, потом ощутил страх Малеха: видимо, тот испугался, что бур действительно сломается, но затем — чужое облегчение и чувство триумфа накрыли тсарека с головой. Радостное восклицание привлекло внимание Этирея.
— Мы прошли! Это невероятно, но наша буровая установка — это нечто. Пробить отрино… Невероятно! Слышишь, Этирей, нам сопутствует удача, и сама судьба приветствует смелых.
— Или там похоронено нечто такое, что даже отрино не выдержал… — Этирей ответил с сомнением и устало покачал головой. Плохое предчувствие и внутренний страх никуда не исчезли. Более того, только усилились, хотя искреннее восхищение буровой установкой все же заставило поблекнуть негативные чувства, ведь он не только археолог, но и технарь от природы.
— Ты только посмотри, Этирей… Я не верю своим глазам…
Этирей вперился в монитор, на котором все отчетливее проступала картина, которую в данный момент Малех видел собственными глазами. Световой диод, установленный на буре, освещал широкую площадку, и лучи света разбегались в разные стороны, выхватывая у тьмы все новые объекты и предметы. Мужчины словно по команде восхищенно выдохнули. Перед их глазами предстал мертвый город, который когда-то воздвигли кринги — шестирукие, похожие на крупных грызунов-шурков, гуманоиды. Сотни, а может и тысячи видимых сейчас низких домов, построенных из пластиформа — как гласили хроники, в те времена являвшегося очень популярным материалом для любого строительства. Пока пару тысяч лет назад не был изобретен мангуй — 'живой и разумный' материал, который принимал заданную строительными параметрами форму. Мангуй не крошился, не портился со временем, 'дышал' и был абсолютно безвредным и хорошо управляемым материалом. Единственное ограничение при использовании — не применялся для строительства нежилых объектов, ведь он питался 'живым' теплом. Именно поэтому в промышленных целях использовали его синтетические аналоги.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ольга Вадимовна Гусейнова
Когда нет выбора
Пролог
— Малех, прорубай еще на два метра вниз и чуть правее. Сканер показывает, что там есть полость, а за ней — странное затемнение. Большой протяженности…
Высокий массивный мужчина, сидя на складном кресле перед многофункциональной установкой, внимательно следил за красной точкой, медленно движущейся по темному экрану компитеха. В ответ на его замечание из динамиков раздался другой приглушенный мужской голос:
— Странно все это! Этирей, здесь стена из отрино — боюсь, бур не выдержит и сломается.
Этирей Коба привстал, испытывая в этот момент напряжение и нетерпение. Навис над компитехом, вглядываясь в экран, на котором было сразу несколько изображений: топосъемка поверхности того участка, где они сейчас находились с другом, голографический срез всех слоев на тысячу метров вглубь, который сделал сканер компитеха с помощью лазерного точечного бурения. Помимо этого еще и изображение с камеры, установленной на буровой установке, в которой сейчас находился его коллега Малех Визар.
— Я вижу, она отличается по плотности, но обойти не получится, Малех. Стена из отрино имеет слишком большую протяженность, судя по данным сканера. Причем как вертикальной направленности, так и горизонтальной. Сканер не видит границ, а значит, размеры…
— Тогда я попробую пробурить: как говорят, вода камень точит — за пять тысяч лет даже отрино может смягчиться — это же не металл…
— Малех, ты сам в это веришь? Не нравится мне все это, и чем дальше, тем меньше. Отрино — слишком дорогой сплав, чтобы его в таком количестве использовали просто так. А главное, он не поддается ни смягчению, ни коррозии, и вообще… Странно все это! Слишком мягкая порода, раз ты так быстро прошел… Бур не может так легко идти. Данные с корабля показывают, что здесь скальные породы с большим содержанием различных металлов и…
— Этирей, не паникуй! Это значит, что информация верна, и здесь спрятаны несметные богатства. И наличие саркофага из отрино само за себя говорит…
Этирей уже полностью встал, выпрямился, не отрывая своего задумчивого взгляда от экрана, затем нервно потер затылок, взъерошивая коричневую кудрявую шевелюру.
— Малех, считаю, что тебе нужно вернуться. Нет смысла так спешить и рисковать. Мы сделаем более подробные и тщательные исследования. Пробурим лазером несколько точечных скважин и…
— Послушай, Этирей, — голос Малеха из динамиков компитеха стал жестким, упрямым и раздраженным, — всю информацию добыл я, операцию подготовил и разработал тоже я. Нашел средства для организации этой экспедиции, и перед серьезными господами, помогающими нам, отвечать тоже мне придется. Ты что, думаешь, мне просто так выделили новейшее оборудование и корабль?
Этирей, услышав друга, озадаченно потер всей пятерней лицо, чувствуя, как от страха мурашки разбегаются по телу. И только потом спросил:
— Почему ты мне об этом не сказал? Об этих 'серьезных господах'? Я ведь считал, что твой научный центр спонсирует?!
— Этирей, — Малех попытался перебить друга, — это Корпорация 'Анкон'. За ней стоят высшие правительственные чины Саэре и картель…
— Ты очумел, Малех? — вспылил в ответ Этирей. — Ты планировал проверить лишь свою теорию и пару слухов, а в итоге — втянул нас обоих в грязную историю…
— Никуда я нас не втягивал. И наличие отрино это доказывает. Мы на пороге невероятного открытия. Ты мне потом спасибо скажешь: за то, что взял тебя в напарники.
— Малех, зараза, двигай назад! Я…
Этирей в бешенстве заорал на компаньона, опираясь внушительными кулаками на панель компитеха, но динамики заполнил шум и скрежет работающего на грани перегрузки бура. Мужчина тяжело опустился в кресло, чувствуя не только раздражение и страх, но и эмоции своего друга, находящегося глубоко под землей в триановой машине, вгрызавшейся в стену саркофага. Тот факт, что Малех не стоял рядом, не играл никакой роли: Этирей — тсарек и его способность к эмпатии являлась для него даром и проклятием, он мог воспринимать эмоции и немного чувства окружающих на очень больших расстояниях. Особенно знакомых и близких.
Три недели назад Малех Визар — однокурсник и старинный друг Этирея — появился на пороге его дома и рассказал о том, что нашел ныне пустующие территории крингов — несколько мертвых планет. Никто точно не знал, почему эта закрытая для чужаков, но развитая технически цивилизация вдруг неожиданно прекратила свое существование. Спустя всего пять тысяч лет о ней мало кто помнил, но вот такие сумасшедшие археологи, как Малех и Этирей обожали подобные истории и копались в прошлом в надежде совершить новые открытия. Хотя, скорее, как Малех Визар искали древние сокровища.
Сначала Этирей услышал изменение звука буровой установки в динамиках, потом ощутил страх Малеха: видимо, тот испугался, что бур действительно сломается, но затем — чужое облегчение и чувство триумфа накрыли тсарека с головой. Радостное восклицание привлекло внимание Этирея.
— Мы прошли! Это невероятно, но наша буровая установка — это нечто. Пробить отрино… Невероятно! Слышишь, Этирей, нам сопутствует удача, и сама судьба приветствует смелых.
— Или там похоронено нечто такое, что даже отрино не выдержал… — Этирей ответил с сомнением и устало покачал головой. Плохое предчувствие и внутренний страх никуда не исчезли. Более того, только усилились, хотя искреннее восхищение буровой установкой все же заставило поблекнуть негативные чувства, ведь он не только археолог, но и технарь от природы.
— Ты только посмотри, Этирей… Я не верю своим глазам…
Этирей вперился в монитор, на котором все отчетливее проступала картина, которую в данный момент Малех видел собственными глазами. Световой диод, установленный на буре, освещал широкую площадку, и лучи света разбегались в разные стороны, выхватывая у тьмы все новые объекты и предметы. Мужчины словно по команде восхищенно выдохнули. Перед их глазами предстал мертвый город, который когда-то воздвигли кринги — шестирукие, похожие на крупных грызунов-шурков, гуманоиды. Сотни, а может и тысячи видимых сейчас низких домов, построенных из пластиформа — как гласили хроники, в те времена являвшегося очень популярным материалом для любого строительства. Пока пару тысяч лет назад не был изобретен мангуй — 'живой и разумный' материал, который принимал заданную строительными параметрами форму. Мангуй не крошился, не портился со временем, 'дышал' и был абсолютно безвредным и хорошо управляемым материалом. Единственное ограничение при использовании — не применялся для строительства нежилых объектов, ведь он питался 'живым' теплом. Именно поэтому в промышленных целях использовали его синтетические аналоги.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ольга Вадимовна Гусейнова
Когда нет выбора
Пролог
— Малех, прорубай еще на два метра вниз и чуть правее. Сканер показывает, что там есть полость, а за ней — странное затемнение. Большой протяженности…
Высокий массивный мужчина, сидя на складном кресле перед многофункциональной установкой, внимательно следил за красной точкой, медленно движущейся по темному экрану компитеха. В ответ на его замечание из динамиков раздался другой приглушенный мужской голос:
— Странно все это! Этирей, здесь стена из отрино — боюсь, бур не выдержит и сломается.
Этирей Коба привстал, испытывая в этот момент напряжение и нетерпение. Навис над компитехом, вглядываясь в экран, на котором было сразу несколько изображений: топосъемка поверхности того участка, где они сейчас находились с другом, голографический срез всех слоев на тысячу метров вглубь, который сделал сканер компитеха с помощью лазерного точечного бурения. Помимо этого еще и изображение с камеры, установленной на буровой установке, в которой сейчас находился его коллега Малех Визар.
— Я вижу, она отличается по плотности, но обойти не получится, Малех. Стена из отрино имеет слишком большую протяженность, судя по данным сканера. Причем как вертикальной направленности, так и горизонтальной. Сканер не видит границ, а значит, размеры…
— Тогда я попробую пробурить: как говорят, вода камень точит — за пять тысяч лет даже отрино может смягчиться — это же не металл…
— Малех, ты сам в это веришь? Не нравится мне все это, и чем дальше, тем меньше. Отрино — слишком дорогой сплав, чтобы его в таком количестве использовали просто так. А главное, он не поддается ни смягчению, ни коррозии, и вообще… Странно все это! Слишком мягкая порода, раз ты так быстро прошел… Бур не может так легко идти. Данные с корабля показывают, что здесь скальные породы с большим содержанием различных металлов и…
— Этирей, не паникуй! Это значит, что информация верна, и здесь спрятаны несметные богатства. И наличие саркофага из отрино само за себя говорит…
Этирей уже полностью встал, выпрямился, не отрывая своего задумчивого взгляда от экрана, затем нервно потер затылок, взъерошивая коричневую кудрявую шевелюру.
— Малех, считаю, что тебе нужно вернуться. Нет смысла так спешить и рисковать. Мы сделаем более подробные и тщательные исследования. Пробурим лазером несколько точечных скважин и…
— Послушай, Этирей, — голос Малеха из динамиков компитеха стал жестким, упрямым и раздраженным, — всю информацию добыл я, операцию подготовил и разработал тоже я. Нашел средства для организации этой экспедиции, и перед серьезными господами, помогающими нам, отвечать тоже мне придется. Ты что, думаешь, мне просто так выделили новейшее оборудование и корабль?
Этирей, услышав друга, озадаченно потер всей пятерней лицо, чувствуя, как от страха мурашки разбегаются по телу. И только потом спросил:
— Почему ты мне об этом не сказал? Об этих 'серьезных господах'? Я ведь считал, что твой научный центр спонсирует?!
— Этирей, — Малех попытался перебить друга, — это Корпорация 'Анкон'. За ней стоят высшие правительственные чины Саэре и картель…
— Ты очумел, Малех? — вспылил в ответ Этирей. — Ты планировал проверить лишь свою теорию и пару слухов, а в итоге — втянул нас обоих в грязную историю…
— Никуда я нас не втягивал. И наличие отрино это доказывает. Мы на пороге невероятного открытия. Ты мне потом спасибо скажешь: за то, что взял тебя в напарники.
— Малех, зараза, двигай назад! Я…
Этирей в бешенстве заорал на компаньона, опираясь внушительными кулаками на панель компитеха, но динамики заполнил шум и скрежет работающего на грани перегрузки бура. Мужчина тяжело опустился в кресло, чувствуя не только раздражение и страх, но и эмоции своего друга, находящегося глубоко под землей в триановой машине, вгрызавшейся в стену саркофага. Тот факт, что Малех не стоял рядом, не играл никакой роли: Этирей — тсарек и его способность к эмпатии являлась для него даром и проклятием, он мог воспринимать эмоции и немного чувства окружающих на очень больших расстояниях. Особенно знакомых и близких.
Три недели назад Малех Визар — однокурсник и старинный друг Этирея — появился на пороге его дома и рассказал о том, что нашел ныне пустующие территории крингов — несколько мертвых планет. Никто точно не знал, почему эта закрытая для чужаков, но развитая технически цивилизация вдруг неожиданно прекратила свое существование. Спустя всего пять тысяч лет о ней мало кто помнил, но вот такие сумасшедшие археологи, как Малех и Этирей обожали подобные истории и копались в прошлом в надежде совершить новые открытия. Хотя, скорее, как Малех Визар искали древние сокровища.
Сначала Этирей услышал изменение звука буровой установки в динамиках, потом ощутил страх Малеха: видимо, тот испугался, что бур действительно сломается, но затем — чужое облегчение и чувство триумфа накрыли тсарека с головой. Радостное восклицание привлекло внимание Этирея.
— Мы прошли! Это невероятно, но наша буровая установка — это нечто. Пробить отрино… Невероятно! Слышишь, Этирей, нам сопутствует удача, и сама судьба приветствует смелых.
— Или там похоронено нечто такое, что даже отрино не выдержал… — Этирей ответил с сомнением и устало покачал головой. Плохое предчувствие и внутренний страх никуда не исчезли. Более того, только усилились, хотя искреннее восхищение буровой установкой все же заставило поблекнуть негативные чувства, ведь он не только археолог, но и технарь от природы.
— Ты только посмотри, Этирей… Я не верю своим глазам…
Этирей вперился в монитор, на котором все отчетливее проступала картина, которую в данный момент Малех видел собственными глазами. Световой диод, установленный на буре, освещал широкую площадку, и лучи света разбегались в разные стороны, выхватывая у тьмы все новые объекты и предметы. Мужчины словно по команде восхищенно выдохнули. Перед их глазами предстал мертвый город, который когда-то воздвигли кринги — шестирукие, похожие на крупных грызунов-шурков, гуманоиды. Сотни, а может и тысячи видимых сейчас низких домов, построенных из пластиформа — как гласили хроники, в те времена являвшегося очень популярным материалом для любого строительства. Пока пару тысяч лет назад не был изобретен мангуй — 'живой и разумный' материал, который принимал заданную строительными параметрами форму. Мангуй не крошился, не портился со временем, 'дышал' и был абсолютно безвредным и хорошо управляемым материалом. Единственное ограничение при использовании — не применялся для строительства нежилых объектов, ведь он питался 'живым' теплом. Именно поэтому в промышленных целях использовали его синтетические аналоги.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ольга Вадимовна Гусейнова
Когда нет выбора
Пролог
— Малех, прорубай еще на два метра вниз и чуть правее. Сканер показывает, что там есть полость, а за ней — странное затемнение. Большой протяженности…
Высокий массивный мужчина, сидя на складном кресле перед многофункциональной установкой, внимательно следил за красной точкой, медленно движущейся по темному экрану компитеха. В ответ на его замечание из динамиков раздался другой приглушенный мужской голос:
— Странно все это! Этирей, здесь стена из отрино — боюсь, бур не выдержит и сломается.
Этирей Коба привстал, испытывая в этот момент напряжение и нетерпение. Навис над компитехом, вглядываясь в экран, на котором было сразу несколько изображений: топосъемка поверхности того участка, где они сейчас находились с другом, голографический срез всех слоев на тысячу метров вглубь, который сделал сканер компитеха с помощью лазерного точечного бурения. Помимо этого еще и изображение с камеры, установленной на буровой установке, в которой сейчас находился его коллега Малех Визар.
— Я вижу, она отличается по плотности, но обойти не получится, Малех. Стена из отрино имеет слишком большую протяженность, судя по данным сканера. Причем как вертикальной направленности, так и горизонтальной. Сканер не видит границ, а значит, размеры…
— Тогда я попробую пробурить: как говорят, вода камень точит — за пять тысяч лет даже отрино может смягчиться — это же не металл…
— Малех, ты сам в это веришь? Не нравится мне все это, и чем дальше, тем меньше. Отрино — слишком дорогой сплав, чтобы его в таком количестве использовали просто так. А главное, он не поддается ни смягчению, ни коррозии, и вообще… Странно все это! Слишком мягкая порода, раз ты так быстро прошел… Бур не может так легко идти. Данные с корабля показывают, что здесь скальные породы с большим содержанием различных металлов и…
— Этирей, не паникуй! Это значит, что информация верна, и здесь спрятаны несметные богатства. И наличие саркофага из отрино само за себя говорит…
Этирей уже полностью встал, выпрямился, не отрывая своего задумчивого взгляда от экрана, затем нервно потер затылок, взъерошивая коричневую кудрявую шевелюру.
— Малех, считаю, что тебе нужно вернуться. Нет смысла так спешить и рисковать. Мы сделаем более подробные и тщательные исследования. Пробурим лазером несколько точечных скважин и…
— Послушай, Этирей, — голос Малеха из динамиков компитеха стал жестким, упрямым и раздраженным, — всю информацию добыл я, операцию подготовил и разработал тоже я. Нашел средства для организации этой экспедиции, и перед серьезными господами, помогающими нам, отвечать тоже мне придется. Ты что, думаешь, мне просто так выделили новейшее оборудование и корабль?
Этирей, услышав друга, озадаченно потер всей пятерней лицо, чувствуя, как от страха мурашки разбегаются по телу. И только потом спросил:
— Почему ты мне об этом не сказал? Об этих 'серьезных господах'? Я ведь считал, что твой научный центр спонсирует?!
— Этирей, — Малех попытался перебить друга, — это Корпорация 'Анкон'. За ней стоят высшие правительственные чины Саэре и картель…
— Ты очумел, Малех? — вспылил в ответ Этирей. — Ты планировал проверить лишь свою теорию и пару слухов, а в итоге — втянул нас обоих в грязную историю…
— Никуда я нас не втягивал. И наличие отрино это доказывает. Мы на пороге невероятного открытия. Ты мне потом спасибо скажешь: за то, что взял тебя в напарники.
— Малех, зараза, двигай назад! Я…
Этирей в бешенстве заорал на компаньона, опираясь внушительными кулаками на панель компитеха, но динамики заполнил шум и скрежет работающего на грани перегрузки бура. Мужчина тяжело опустился в кресло, чувствуя не только раздражение и страх, но и эмоции своего друга, находящегося глубоко под землей в триановой машине, вгрызавшейся в стену саркофага. Тот факт, что Малех не стоял рядом, не играл никакой роли: Этирей — тсарек и его способность к эмпатии являлась для него даром и проклятием, он мог воспринимать эмоции и немного чувства окружающих на очень больших расстояниях. Особенно знакомых и близких.
Три недели назад Малех Визар — однокурсник и старинный друг Этирея — появился на пороге его дома и рассказал о том, что нашел ныне пустующие территории крингов — несколько мертвых планет. Никто точно не знал, почему эта закрытая для чужаков, но развитая технически цивилизация вдруг неожиданно прекратила свое существование. Спустя всего пять тысяч лет о ней мало кто помнил, но вот такие сумасшедшие археологи, как Малех и Этирей обожали подобные истории и копались в прошлом в надежде совершить новые открытия. Хотя, скорее, как Малех Визар искали древние сокровища.
Сначала Этирей услышал изменение звука буровой установки в динамиках, потом ощутил страх Малеха: видимо, тот испугался, что бур действительно сломается, но затем — чужое облегчение и чувство триумфа накрыли тсарека с головой. Радостное восклицание привлекло внимание Этирея.
— Мы прошли! Это невероятно, но наша буровая установка — это нечто. Пробить отрино… Невероятно! Слышишь, Этирей, нам сопутствует удача, и сама судьба приветствует смелых.
— Или там похоронено нечто такое, что даже отрино не выдержал… — Этирей ответил с сомнением и устало покачал головой. Плохое предчувствие и внутренний страх никуда не исчезли. Более того, только усилились, хотя искреннее восхищение буровой установкой все же заставило поблекнуть негативные чувства, ведь он не только археолог, но и технарь от природы.
— Ты только посмотри, Этирей… Я не верю своим глазам…
Этирей вперился в монитор, на котором все отчетливее проступала картина, которую в данный момент Малех видел собственными глазами. Световой диод, установленный на буре, освещал широкую площадку, и лучи света разбегались в разные стороны, выхватывая у тьмы все новые объекты и предметы. Мужчины словно по команде восхищенно выдохнули. Перед их глазами предстал мертвый город, который когда-то воздвигли кринги — шестирукие, похожие на крупных грызунов-шурков, гуманоиды. Сотни, а может и тысячи видимых сейчас низких домов, построенных из пластиформа — как гласили хроники, в те времена являвшегося очень популярным материалом для любого строительства. Пока пару тысяч лет назад не был изобретен мангуй — 'живой и разумный' материал, который принимал заданную строительными параметрами форму. Мангуй не крошился, не портился со временем, 'дышал' и был абсолютно безвредным и хорошо управляемым материалом. Единственное ограничение при использовании — не применялся для строительства нежилых объектов, ведь он питался 'живым' теплом. Именно поэтому в промышленных целях использовали его синтетические аналоги.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ольга Вадимовна Гусейнова
Когда нет выбора
Пролог
— Малех, прорубай еще на два метра вниз и чуть правее. Сканер показывает, что там есть полость, а за ней — странное затемнение. Большой протяженности…
Высокий массивный мужчина, сидя на складном кресле перед многофункциональной установкой, внимательно следил за красной точкой, медленно движущейся по темному экрану компитеха. В ответ на его замечание из динамиков раздался другой приглушенный мужской голос:
— Странно все это! Этирей, здесь стена из отрино — боюсь, бур не выдержит и сломается.
Этирей Коба привстал, испытывая в этот момент напряжение и нетерпение. Навис над компитехом, вглядываясь в экран, на котором было сразу несколько изображений: топосъемка поверхности того участка, где они сейчас находились с другом, голографический срез всех слоев на тысячу метров вглубь, который сделал сканер компитеха с помощью лазерного точечного бурения. Помимо этого еще и изображение с камеры, установленной на буровой установке, в которой сейчас находился его коллега Малех Визар.
— Я вижу, она отличается по плотности, но обойти не получится, Малех. Стена из отрино имеет слишком большую протяженность, судя по данным сканера. Причем как вертикальной направленности, так и горизонтальной. Сканер не видит границ, а значит, размеры…
— Тогда я попробую пробурить: как говорят, вода камень точит — за пять тысяч лет даже отрино может смягчиться — это же не металл…
— Малех, ты сам в это веришь? Не нравится мне все это, и чем дальше, тем меньше. Отрино — слишком дорогой сплав, чтобы его в таком количестве использовали просто так. А главное, он не поддается ни смягчению, ни коррозии, и вообще… Странно все это! Слишком мягкая порода, раз ты так быстро прошел… Бур не может так легко идти. Данные с корабля показывают, что здесь скальные породы с большим содержанием различных металлов и…
— Этирей, не паникуй! Это значит, что информация верна, и здесь спрятаны несметные богатства. И наличие саркофага из отрино само за себя говорит…
Этирей уже полностью встал, выпрямился, не отрывая своего задумчивого взгляда от экрана, затем нервно потер затылок, взъерошивая коричневую кудрявую шевелюру.
— Малех, считаю, что тебе нужно вернуться. Нет смысла так спешить и рисковать. Мы сделаем более подробные и тщательные исследования. Пробурим лазером несколько точечных скважин и…
— Послушай, Этирей, — голос Малеха из динамиков компитеха стал жестким, упрямым и раздраженным, — всю информацию добыл я, операцию подготовил и разработал тоже я. Нашел средства для организации этой экспедиции, и перед серьезными господами, помогающими нам, отвечать тоже мне придется. Ты что, думаешь, мне просто так выделили новейшее оборудование и корабль?
Этирей, услышав друга, озадаченно потер всей пятерней лицо, чувствуя, как от страха мурашки разбегаются по телу. И только потом спросил:
— Почему ты мне об этом не сказал? Об этих 'серьезных господах'? Я ведь считал, что твой научный центр спонсирует?!
— Этирей, — Малех попытался перебить друга, — это Корпорация 'Анкон'. За ней стоят высшие правительственные чины Саэре и картель…
— Ты очумел, Малех? — вспылил в ответ Этирей. — Ты планировал проверить лишь свою теорию и пару слухов, а в итоге — втянул нас обоих в грязную историю…
— Никуда я нас не втягивал. И наличие отрино это доказывает. Мы на пороге невероятного открытия. Ты мне потом спасибо скажешь: за то, что взял тебя в напарники.
— Малех, зараза, двигай назад! Я…
Этирей в бешенстве заорал на компаньона, опираясь внушительными кулаками на панель компитеха, но динамики заполнил шум и скрежет работающего на грани перегрузки бура. Мужчина тяжело опустился в кресло, чувствуя не только раздражение и страх, но и эмоции своего друга, находящегося глубоко под землей в триановой машине, вгрызавшейся в стену саркофага. Тот факт, что Малех не стоял рядом, не играл никакой роли: Этирей — тсарек и его способность к эмпатии являлась для него даром и проклятием, он мог воспринимать эмоции и немного чувства окружающих на очень больших расстояниях. Особенно знакомых и близких.
Три недели назад Малех Визар — однокурсник и старинный друг Этирея — появился на пороге его дома и рассказал о том, что нашел ныне пустующие территории крингов — несколько мертвых планет. Никто точно не знал, почему эта закрытая для чужаков, но развитая технически цивилизация вдруг неожиданно прекратила свое существование. Спустя всего пять тысяч лет о ней мало кто помнил, но вот такие сумасшедшие археологи, как Малех и Этирей обожали подобные истории и копались в прошлом в надежде совершить новые открытия. Хотя, скорее, как Малех Визар искали древние сокровища.
Сначала Этирей услышал изменение звука буровой установки в динамиках, потом ощутил страх Малеха: видимо, тот испугался, что бур действительно сломается, но затем — чужое облегчение и чувство триумфа накрыли тсарека с головой. Радостное восклицание привлекло внимание Этирея.
— Мы прошли! Это невероятно, но наша буровая установка — это нечто. Пробить отрино… Невероятно! Слышишь, Этирей, нам сопутствует удача, и сама судьба приветствует смелых.
— Или там похоронено нечто такое, что даже отрино не выдержал… — Этирей ответил с сомнением и устало покачал головой. Плохое предчувствие и внутренний страх никуда не исчезли. Более того, только усилились, хотя искреннее восхищение буровой установкой все же заставило поблекнуть негативные чувства, ведь он не только археолог, но и технарь от природы.
— Ты только посмотри, Этирей… Я не верю своим глазам…
Этирей вперился в монитор, на котором все отчетливее проступала картина, которую в данный момент Малех видел собственными глазами. Световой диод, установленный на буре, освещал широкую площадку, и лучи света разбегались в разные стороны, выхватывая у тьмы все новые объекты и предметы. Мужчины словно по команде восхищенно выдохнули. Перед их глазами предстал мертвый город, который когда-то воздвигли кринги — шестирукие, похожие на крупных грызунов-шурков, гуманоиды. Сотни, а может и тысячи видимых сейчас низких домов, построенных из пластиформа — как гласили хроники, в те времена являвшегося очень популярным материалом для любого строительства. Пока пару тысяч лет назад не был изобретен мангуй — 'живой и разумный' материал, который принимал заданную строительными параметрами форму. Мангуй не крошился, не портился со временем, 'дышал' и был абсолютно безвредным и хорошо управляемым материалом. Единственное ограничение при использовании — не применялся для строительства нежилых объектов, ведь он питался 'живым' теплом. Именно поэтому в промышленных целях использовали его синтетические аналоги.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ольга Вадимовна Гусейнова
Когда нет выбора
Пролог
— Малех, прорубай еще на два метра вниз и чуть правее. Сканер показывает, что там есть полость, а за ней — странное затемнение. Большой протяженности…
Высокий массивный мужчина, сидя на складном кресле перед многофункциональной установкой, внимательно следил за красной точкой, медленно движущейся по темному экрану компитеха. В ответ на его замечание из динамиков раздался другой приглушенный мужской голос:
— Странно все это! Этирей, здесь стена из отрино — боюсь, бур не выдержит и сломается.
Этирей Коба привстал, испытывая в этот момент напряжение и нетерпение. Навис над компитехом, вглядываясь в экран, на котором было сразу несколько изображений: топосъемка поверхности того участка, где они сейчас находились с другом, голографический срез всех слоев на тысячу метров вглубь, который сделал сканер компитеха с помощью лазерного точечного бурения. Помимо этого еще и изображение с камеры, установленной на буровой установке, в которой сейчас находился его коллега Малех Визар.
— Я вижу, она отличается по плотности, но обойти не получится, Малех. Стена из отрино имеет слишком большую протяженность, судя по данным сканера. Причем как вертикальной направленности, так и горизонтальной. Сканер не видит границ, а значит, размеры…
— Тогда я попробую пробурить: как говорят, вода камень точит — за пять тысяч лет даже отрино может смягчиться — это же не металл…
— Малех, ты сам в это веришь? Не нравится мне все это, и чем дальше, тем меньше. Отрино — слишком дорогой сплав, чтобы его в таком количестве использовали просто так. А главное, он не поддается ни смягчению, ни коррозии, и вообще… Странно все это! Слишком мягкая порода, раз ты так быстро прошел… Бур не может так легко идти. Данные с корабля показывают, что здесь скальные породы с большим содержанием различных металлов и…
— Этирей, не паникуй! Это значит, что информация верна, и здесь спрятаны несметные богатства. И наличие саркофага из отрино само за себя говорит…
Этирей уже полностью встал, выпрямился, не отрывая своего задумчивого взгляда от экрана, затем нервно потер затылок, взъерошивая коричневую кудрявую шевелюру.
— Малех, считаю, что тебе нужно вернуться. Нет смысла так спешить и рисковать. Мы сделаем более подробные и тщательные исследования. Пробурим лазером несколько точечных скважин и…
— Послушай, Этирей, — голос Малеха из динамиков компитеха стал жестким, упрямым и раздраженным, — всю информацию добыл я, операцию подготовил и разработал тоже я. Нашел средства для организации этой экспедиции, и перед серьезными господами, помогающими нам, отвечать тоже мне придется. Ты что, думаешь, мне просто так выделили новейшее оборудование и корабль?
Этирей, услышав друга, озадаченно потер всей пятерней лицо, чувствуя, как от страха мурашки разбегаются по телу. И только потом спросил:
— Почему ты мне об этом не сказал? Об этих 'серьезных господах'? Я ведь считал, что твой научный центр спонсирует?!
— Этирей, — Малех попытался перебить друга, — это Корпорация 'Анкон'. За ней стоят высшие правительственные чины Саэре и картель…
— Ты очумел, Малех? — вспылил в ответ Этирей. — Ты планировал проверить лишь свою теорию и пару слухов, а в итоге — втянул нас обоих в грязную историю…
— Никуда я нас не втягивал. И наличие отрино это доказывает. Мы на пороге невероятного открытия. Ты мне потом спасибо скажешь: за то, что взял тебя в напарники.
— Малех, зараза, двигай назад! Я…
Этирей в бешенстве заорал на компаньона, опираясь внушительными кулаками на панель компитеха, но динамики заполнил шум и скрежет работающего на грани перегрузки бура. Мужчина тяжело опустился в кресло, чувствуя не только раздражение и страх, но и эмоции своего друга, находящегося глубоко под землей в триановой машине, вгрызавшейся в стену саркофага. Тот факт, что Малех не стоял рядом, не играл никакой роли: Этирей — тсарек и его способность к эмпатии являлась для него даром и проклятием, он мог воспринимать эмоции и немного чувства окружающих на очень больших расстояниях. Особенно знакомых и близких.
Три недели назад Малех Визар — однокурсник и старинный друг Этирея — появился на пороге его дома и рассказал о том, что нашел ныне пустующие территории крингов — несколько мертвых планет. Никто точно не знал, почему эта закрытая для чужаков, но развитая технически цивилизация вдруг неожиданно прекратила свое существование. Спустя всего пять тысяч лет о ней мало кто помнил, но вот такие сумасшедшие археологи, как Малех и Этирей обожали подобные истории и копались в прошлом в надежде совершить новые открытия. Хотя, скорее, как Малех Визар искали древние сокровища.
Сначала Этирей услышал изменение звука буровой установки в динамиках, потом ощутил страх Малеха: видимо, тот испугался, что бур действительно сломается, но затем — чужое облегчение и чувство триумфа накрыли тсарека с головой. Радостное восклицание привлекло внимание Этирея.
— Мы прошли! Это невероятно, но наша буровая установка — это нечто. Пробить отрино… Невероятно! Слышишь, Этирей, нам сопутствует удача, и сама судьба приветствует смелых.
— Или там похоронено нечто такое, что даже отрино не выдержал… — Этирей ответил с сомнением и устало покачал головой. Плохое предчувствие и внутренний страх никуда не исчезли. Более того, только усилились, хотя искреннее восхищение буровой установкой все же заставило поблекнуть негативные чувства, ведь он не только археолог, но и технарь от природы.
— Ты только посмотри, Этирей… Я не верю своим глазам…
Этирей вперился в монитор, на котором все отчетливее проступала картина, которую в данный момент Малех видел собственными глазами. Световой диод, установленный на буре, освещал широкую площадку, и лучи света разбегались в разные стороны, выхватывая у тьмы все новые объекты и предметы. Мужчины словно по команде восхищенно выдохнули. Перед их глазами предстал мертвый город, который когда-то воздвигли кринги — шестирукие, похожие на крупных грызунов-шурков, гуманоиды. Сотни, а может и тысячи видимых сейчас низких домов, построенных из пластиформа — как гласили хроники, в те времена являвшегося очень популярным материалом для любого строительства. Пока пару тысяч лет назад не был изобретен мангуй — 'живой и разумный' материал, который принимал заданную строительными параметрами форму. Мангуй не крошился, не портился со временем, 'дышал' и был абсолютно безвредным и хорошо управляемым материалом. Единственное ограничение при использовании — не применялся для строительства нежилых объектов, ведь он питался 'живым' теплом. Именно поэтому в промышленных целях использовали его синтетические аналоги.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ольга Вадимовна Гусейнова
Когда нет выбора
Пролог
— Малех, прорубай еще на два метра вниз и чуть правее. Сканер показывает, что там есть полость, а за ней — странное затемнение. Большой протяженности…
Высокий массивный мужчина, сидя на складном кресле перед многофункциональной установкой, внимательно следил за красной точкой, медленно движущейся по темному экрану компитеха. В ответ на его замечание из динамиков раздался другой приглушенный мужской голос:
— Странно все это! Этирей, здесь стена из отрино — боюсь, бур не выдержит и сломается.
Этирей Коба привстал, испытывая в этот момент напряжение и нетерпение. Навис над компитехом, вглядываясь в экран, на котором было сразу несколько изображений: топосъемка поверхности того участка, где они сейчас находились с другом, голографический срез всех слоев на тысячу метров вглубь, который сделал сканер компитеха с помощью лазерного точечного бурения. Помимо этого еще и изображение с камеры, установленной на буровой установке, в которой сейчас находился его коллега Малех Визар.
— Я вижу, она отличается по плотности, но обойти не получится, Малех. Стена из отрино имеет слишком большую протяженность, судя по данным сканера. Причем как вертикальной направленности, так и горизонтальной. Сканер не видит границ, а значит, размеры…
— Тогда я попробую пробурить: как говорят, вода камень точит — за пять тысяч лет даже отрино может смягчиться — это же не металл…
— Малех, ты сам в это веришь? Не нравится мне все это, и чем дальше, тем меньше. Отрино — слишком дорогой сплав, чтобы его в таком количестве использовали просто так. А главное, он не поддается ни смягчению, ни коррозии, и вообще… Странно все это! Слишком мягкая порода, раз ты так быстро прошел… Бур не может так легко идти. Данные с корабля показывают, что здесь скальные породы с большим содержанием различных металлов и…
— Этирей, не паникуй! Это значит, что информация верна, и здесь спрятаны несметные богатства. И наличие саркофага из отрино само за себя говорит…
Этирей уже полностью встал, выпрямился, не отрывая своего задумчивого взгляда от экрана, затем нервно потер затылок, взъерошивая коричневую кудрявую шевелюру.
— Малех, считаю, что тебе нужно вернуться. Нет смысла так спешить и рисковать. Мы сделаем более подробные и тщательные исследования. Пробурим лазером несколько точечных скважин и…
— Послушай, Этирей, — голос Малеха из динамиков компитеха стал жестким, упрямым и раздраженным, — всю информацию добыл я, операцию подготовил и разработал тоже я. Нашел средства для организации этой экспедиции, и перед серьезными господами, помогающими нам, отвечать тоже мне придется. Ты что, думаешь, мне просто так выделили новейшее оборудование и корабль?
Этирей, услышав друга, озадаченно потер всей пятерней лицо, чувствуя, как от страха мурашки разбегаются по телу. И только потом спросил:
— Почему ты мне об этом не сказал? Об этих 'серьезных господах'? Я ведь считал, что твой научный центр спонсирует?!
— Этирей, — Малех попытался перебить друга, — это Корпорация 'Анкон'. За ней стоят высшие правительственные чины Саэре и картель…
— Ты очумел, Малех? — вспылил в ответ Этирей. — Ты планировал проверить лишь свою теорию и пару слухов, а в итоге — втянул нас обоих в грязную историю…
— Никуда я нас не втягивал. И наличие отрино это доказывает. Мы на пороге невероятного открытия. Ты мне потом спасибо скажешь: за то, что взял тебя в напарники.
— Малех, зараза, двигай назад! Я…
Этирей в бешенстве заорал на компаньона, опираясь внушительными кулаками на панель компитеха, но динамики заполнил шум и скрежет работающего на грани перегрузки бура. Мужчина тяжело опустился в кресло, чувствуя не только раздражение и страх, но и эмоции своего друга, находящегося глубоко под землей в триановой машине, вгрызавшейся в стену саркофага. Тот факт, что Малех не стоял рядом, не играл никакой роли: Этирей — тсарек и его способность к эмпатии являлась для него даром и проклятием, он мог воспринимать эмоции и немного чувства окружающих на очень больших расстояниях. Особенно знакомых и близких.
Три недели назад Малех Визар — однокурсник и старинный друг Этирея — появился на пороге его дома и рассказал о том, что нашел ныне пустующие территории крингов — несколько мертвых планет. Никто точно не знал, почему эта закрытая для чужаков, но развитая технически цивилизация вдруг неожиданно прекратила свое существование. Спустя всего пять тысяч лет о ней мало кто помнил, но вот такие сумасшедшие археологи, как Малех и Этирей обожали подобные истории и копались в прошлом в надежде совершить новые открытия. Хотя, скорее, как Малех Визар искали древние сокровища.
Сначала Этирей услышал изменение звука буровой установки в динамиках, потом ощутил страх Малеха: видимо, тот испугался, что бур действительно сломается, но затем — чужое облегчение и чувство триумфа накрыли тсарека с головой. Радостное восклицание привлекло внимание Этирея.
— Мы прошли! Это невероятно, но наша буровая установка — это нечто. Пробить отрино… Невероятно! Слышишь, Этирей, нам сопутствует удача, и сама судьба приветствует смелых.
— Или там похоронено нечто такое, что даже отрино не выдержал… — Этирей ответил с сомнением и устало покачал головой. Плохое предчувствие и внутренний страх никуда не исчезли. Более того, только усилились, хотя искреннее восхищение буровой установкой все же заставило поблекнуть негативные чувства, ведь он не только археолог, но и технарь от природы.
— Ты только посмотри, Этирей… Я не верю своим глазам…
Этирей вперился в монитор, на котором все отчетливее проступала картина, которую в данный момент Малех видел собственными глазами. Световой диод, установленный на буре, освещал широкую площадку, и лучи света разбегались в разные стороны, выхватывая у тьмы все новые объекты и предметы. Мужчины словно по команде восхищенно выдохнули. Перед их глазами предстал мертвый город, который когда-то воздвигли кринги — шестирукие, похожие на крупных грызунов-шурков, гуманоиды. Сотни, а может и тысячи видимых сейчас низких домов, построенных из пластиформа — как гласили хроники, в те времена являвшегося очень популярным материалом для любого строительства. Пока пару тысяч лет назад не был изобретен мангуй — 'живой и разумный' материал, который принимал заданную строительными параметрами форму. Мангуй не крошился, не портился со временем, 'дышал' и был абсолютно безвредным и хорошо управляемым материалом. Единственное ограничение при использовании — не применялся для строительства нежилых объектов, ведь он питался 'живым' теплом. Именно поэтому в промышленных целях использовали его синтетические аналоги.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ольга Вадимовна Гусейнова
Когда нет выбора
Пролог
— Малех, прорубай еще на два метра вниз и чуть правее. Сканер показывает, что там есть полость, а за ней — странное затемнение. Большой протяженности…
Высокий массивный мужчина, сидя на складном кресле перед многофункциональной установкой, внимательно следил за красной точкой, медленно движущейся по темному экрану компитеха. В ответ на его замечание из динамиков раздался другой приглушенный мужской голос:
— Странно все это! Этирей, здесь стена из отрино — боюсь, бур не выдержит и сломается.
Этирей Коба привстал, испытывая в этот момент напряжение и нетерпение. Навис над компитехом, вглядываясь в экран, на котором было сразу несколько изображений: топосъемка поверхности того участка, где они сейчас находились с другом, голографический срез всех слоев на тысячу метров вглубь, который сделал сканер компитеха с помощью лазерного точечного бурения. Помимо этого еще и изображение с камеры, установленной на буровой установке, в которой сейчас находился его коллега Малех Визар.
— Я вижу, она отличается по плотности, но обойти не получится, Малех. Стена из отрино имеет слишком большую протяженность, судя по данным сканера. Причем как вертикальной направленности, так и горизонтальной. Сканер не видит границ, а значит, размеры…
— Тогда я попробую пробурить: как говорят, вода камень точит — за пять тысяч лет даже отрино может смягчиться — это же не металл…
— Малех, ты сам в это веришь? Не нравится мне все это, и чем дальше, тем меньше. Отрино — слишком дорогой сплав, чтобы его в таком количестве использовали просто так. А главное, он не поддается ни смягчению, ни коррозии, и вообще… Странно все это! Слишком мягкая порода, раз ты так быстро прошел… Бур не может так легко идти. Данные с корабля показывают, что здесь скальные породы с большим содержанием различных металлов и…
— Этирей, не паникуй! Это значит, что информация верна, и здесь спрятаны несметные богатства. И наличие саркофага из отрино само за себя говорит…
Этирей уже полностью встал, выпрямился, не отрывая своего задумчивого взгляда от экрана, затем нервно потер затылок, взъерошивая коричневую кудрявую шевелюру.
— Малех, считаю, что тебе нужно вернуться. Нет смысла так спешить и рисковать. Мы сделаем более подробные и тщательные исследования. Пробурим лазером несколько точечных скважин и…
— Послушай, Этирей, — голос Малеха из динамиков компитеха стал жестким, упрямым и раздраженным, — всю информацию добыл я, операцию подготовил и разработал тоже я. Нашел средства для организации этой экспедиции, и перед серьезными господами, помогающими нам, отвечать тоже мне придется. Ты что, думаешь, мне просто так выделили новейшее оборудование и корабль?
Этирей, услышав друга, озадаченно потер всей пятерней лицо, чувствуя, как от страха мурашки разбегаются по телу. И только потом спросил:
— Почему ты мне об этом не сказал? Об этих 'серьезных господах'? Я ведь считал, что твой научный центр спонсирует?!
— Этирей, — Малех попытался перебить друга, — это Корпорация 'Анкон'. За ней стоят высшие правительственные чины Саэре и картель…
— Ты очумел, Малех? — вспылил в ответ Этирей. — Ты планировал проверить лишь свою теорию и пару слухов, а в итоге — втянул нас обоих в грязную историю…
— Никуда я нас не втягивал. И наличие отрино это доказывает. Мы на пороге невероятного открытия. Ты мне потом спасибо скажешь: за то, что взял тебя в напарники.
— Малех, зараза, двигай назад! Я…
Этирей в бешенстве заорал на компаньона, опираясь внушительными кулаками на панель компитеха, но динамики заполнил шум и скрежет работающего на грани перегрузки бура. Мужчина тяжело опустился в кресло, чувствуя не только раздражение и страх, но и эмоции своего друга, находящегося глубоко под землей в триановой машине, вгрызавшейся в стену саркофага. Тот факт, что Малех не стоял рядом, не играл никакой роли: Этирей — тсарек и его способность к эмпатии являлась для него даром и проклятием, он мог воспринимать эмоции и немного чувства окружающих на очень больших расстояниях. Особенно знакомых и близких.
Три недели назад Малех Визар — однокурсник и старинный друг Этирея — появился на пороге его дома и рассказал о том, что нашел ныне пустующие территории крингов — несколько мертвых планет. Никто точно не знал, почему эта закрытая для чужаков, но развитая технически цивилизация вдруг неожиданно прекратила свое существование. Спустя всего пять тысяч лет о ней мало кто помнил, но вот такие сумасшедшие археологи, как Малех и Этирей обожали подобные истории и копались в прошлом в надежде совершить новые открытия. Хотя, скорее, как Малех Визар искали древние сокровища.
Сначала Этирей услышал изменение звука буровой установки в динамиках, потом ощутил страх Малеха: видимо, тот испугался, что бур действительно сломается, но затем — чужое облегчение и чувство триумфа накрыли тсарека с головой. Радостное восклицание привлекло внимание Этирея.
— Мы прошли! Это невероятно, но наша буровая установка — это нечто. Пробить отрино… Невероятно! Слышишь, Этирей, нам сопутствует удача, и сама судьба приветствует смелых.
— Или там похоронено нечто такое, что даже отрино не выдержал… — Этирей ответил с сомнением и устало покачал головой. Плохое предчувствие и внутренний страх никуда не исчезли. Более того, только усилились, хотя искреннее восхищение буровой установкой все же заставило поблекнуть негативные чувства, ведь он не только археолог, но и технарь от природы.
— Ты только посмотри, Этирей… Я не верю своим глазам…
Этирей вперился в монитор, на котором все отчетливее проступала картина, которую в данный момент Малех видел собственными глазами. Световой диод, установленный на буре, освещал широкую площадку, и лучи света разбегались в разные стороны, выхватывая у тьмы все новые объекты и предметы. Мужчины словно по команде восхищенно выдохнули. Перед их глазами предстал мертвый город, который когда-то воздвигли кринги — шестирукие, похожие на крупных грызунов-шурков, гуманоиды. Сотни, а может и тысячи видимых сейчас низких домов, построенных из пластиформа — как гласили хроники, в те времена являвшегося очень популярным материалом для любого строительства. Пока пару тысяч лет назад не был изобретен мангуй — 'живой и разумный' материал, который принимал заданную строительными параметрами форму. Мангуй не крошился, не портился со временем, 'дышал' и был абсолютно безвредным и хорошо управляемым материалом. Единственное ограничение при использовании — не применялся для строительства нежилых объектов, ведь он питался 'живым' теплом. Именно поэтому в промышленных целях использовали его синтетические аналоги.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ольга Вадимовна Гусейнова
Когда нет выбора
Пролог
— Малех, прорубай еще на два метра вниз и чуть правее. Сканер показывает, что там есть полость, а за ней — странное затемнение. Большой протяженности…
Высокий массивный мужчина, сидя на складном кресле перед многофункциональной установкой, внимательно следил за красной точкой, медленно движущейся по темному экрану компитеха. В ответ на его замечание из динамиков раздался другой приглушенный мужской голос:
— Странно все это! Этирей, здесь стена из отрино — боюсь, бур не выдержит и сломается.
Этирей Коба привстал, испытывая в этот момент напряжение и нетерпение. Навис над компитехом, вглядываясь в экран, на котором было сразу несколько изображений: топосъемка поверхности того участка, где они сейчас находились с другом, голографический срез всех слоев на тысячу метров вглубь, который сделал сканер компитеха с помощью лазерного точечного бурения. Помимо этого еще и изображение с камеры, установленной на буровой установке, в которой сейчас находился его коллега Малех Визар.
— Я вижу, она отличается по плотности, но обойти не получится, Малех. Стена из отрино имеет слишком большую протяженность, судя по данным сканера. Причем как вертикальной направленности, так и горизонтальной. Сканер не видит границ, а значит, размеры…
— Тогда я попробую пробурить: как говорят, вода камень точит — за пять тысяч лет даже отрино может смягчиться — это же не металл…
— Малех, ты сам в это веришь? Не нравится мне все это, и чем дальше, тем меньше. Отрино — слишком дорогой сплав, чтобы его в таком количестве использовали просто так. А главное, он не поддается ни смягчению, ни коррозии, и вообще… Странно все это! Слишком мягкая порода, раз ты так быстро прошел… Бур не может так легко идти. Данные с корабля показывают, что здесь скальные породы с большим содержанием различных металлов и…
— Этирей, не паникуй! Это значит, что информация верна, и здесь спрятаны несметные богатства. И наличие саркофага из отрино само за себя говорит…
Этирей уже полностью встал, выпрямился, не отрывая своего задумчивого взгляда от экрана, затем нервно потер затылок, взъерошивая коричневую кудрявую шевелюру.
— Малех, считаю, что тебе нужно вернуться. Нет смысла так спешить и рисковать. Мы сделаем более подробные и тщательные исследования. Пробурим лазером несколько точечных скважин и…
— Послушай, Этирей, — голос Малеха из динамиков компитеха стал жестким, упрямым и раздраженным, — всю информацию добыл я, операцию подготовил и разработал тоже я. Нашел средства для организации этой экспедиции, и перед серьезными господами, помогающими нам, отвечать тоже мне придется. Ты что, думаешь, мне просто так выделили новейшее оборудование и корабль?
Этирей, услышав друга, озадаченно потер всей пятерней лицо, чувствуя, как от страха мурашки разбегаются по телу. И только потом спросил:
— Почему ты мне об этом не сказал? Об этих 'серьезных господах'? Я ведь считал, что твой научный центр спонсирует?!
— Этирей, — Малех попытался перебить друга, — это Корпорация 'Анкон'. За ней стоят высшие правительственные чины Саэре и картель…
— Ты очумел, Малех? — вспылил в ответ Этирей. — Ты планировал проверить лишь свою теорию и пару слухов, а в итоге — втянул нас обоих в грязную историю…
— Никуда я нас не втягивал. И наличие отрино это доказывает. Мы на пороге невероятного открытия. Ты мне потом спасибо скажешь: за то, что взял тебя в напарники.
— Малех, зараза, двигай назад! Я…
Этирей в бешенстве заорал на компаньона, опираясь внушительными кулаками на панель компитеха, но динамики заполнил шум и скрежет работающего на грани перегрузки бура. Мужчина тяжело опустился в кресло, чувствуя не только раздражение и страх, но и эмоции своего друга, находящегося глубоко под землей в триановой машине, вгрызавшейся в стену саркофага. Тот факт, что Малех не стоял рядом, не играл никакой роли: Этирей — тсарек и его способность к эмпатии являлась для него даром и проклятием, он мог воспринимать эмоции и немного чувства окружающих на очень больших расстояниях. Особенно знакомых и близких.
Три недели назад Малех Визар — однокурсник и старинный друг Этирея — появился на пороге его дома и рассказал о том, что нашел ныне пустующие территории крингов — несколько мертвых планет. Никто точно не знал, почему эта закрытая для чужаков, но развитая технически цивилизация вдруг неожиданно прекратила свое существование. Спустя всего пять тысяч лет о ней мало кто помнил, но вот такие сумасшедшие археологи, как Малех и Этирей обожали подобные истории и копались в прошлом в надежде совершить новые открытия. Хотя, скорее, как Малех Визар искали древние сокровища.
Сначала Этирей услышал изменение звука буровой установки в динамиках, потом ощутил страх Малеха: видимо, тот испугался, что бур действительно сломается, но затем — чужое облегчение и чувство триумфа накрыли тсарека с головой. Радостное восклицание привлекло внимание Этирея.
— Мы прошли! Это невероятно, но наша буровая установка — это нечто. Пробить отрино… Невероятно! Слышишь, Этирей, нам сопутствует удача, и сама судьба приветствует смелых.
— Или там похоронено нечто такое, что даже отрино не выдержал… — Этирей ответил с сомнением и устало покачал головой. Плохое предчувствие и внутренний страх никуда не исчезли. Более того, только усилились, хотя искреннее восхищение буровой установкой все же заставило поблекнуть негативные чувства, ведь он не только археолог, но и технарь от природы.
— Ты только посмотри, Этирей… Я не верю своим глазам…
Этирей вперился в монитор, на котором все отчетливее проступала картина, которую в данный момент Малех видел собственными глазами. Световой диод, установленный на буре, освещал широкую площадку, и лучи света разбегались в разные стороны, выхватывая у тьмы все новые объекты и предметы. Мужчины словно по команде восхищенно выдохнули. Перед их глазами предстал мертвый город, который когда-то воздвигли кринги — шестирукие, похожие на крупных грызунов-шурков, гуманоиды. Сотни, а может и тысячи видимых сейчас низких домов, построенных из пластиформа — как гласили хроники, в те времена являвшегося очень популярным материалом для любого строительства. Пока пару тысяч лет назад не был изобретен мангуй — 'живой и разумный' материал, который принимал заданную строительными параметрами форму. Мангуй не крошился, не портился со временем, 'дышал' и был абсолютно безвредным и хорошо управляемым материалом. Единственное ограничение при использовании — не применялся для строительства нежилых объектов, ведь он питался 'живым' теплом. Именно поэтому в промышленных целях использовали его синтетические аналоги.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ольга Вадимовна Гусейнова
Когда нет выбора
Пролог
— Малех, прорубай еще на два метра вниз и чуть правее. Сканер показывает, что там есть полость, а за ней — странное затемнение. Большой протяженности…
Высокий массивный мужчина, сидя на складном кресле перед многофункциональной установкой, внимательно следил за красной точкой, медленно движущейся по темному экрану компитеха. В ответ на его замечание из динамиков раздался другой приглушенный мужской голос:
— Странно все это! Этирей, здесь стена из отрино — боюсь, бур не выдержит и сломается.
Этирей Коба привстал, испытывая в этот момент напряжение и нетерпение. Навис над компитехом, вглядываясь в экран, на котором было сразу несколько изображений: топосъемка поверхности того участка, где они сейчас находились с другом, голографический срез всех слоев на тысячу метров вглубь, который сделал сканер компитеха с помощью лазерного точечного бурения. Помимо этого еще и изображение с камеры, установленной на буровой установке, в которой сейчас находился его коллега Малех Визар.
— Я вижу, она отличается по плотности, но обойти не получится, Малех. Стена из отрино имеет слишком большую протяженность, судя по данным сканера. Причем как вертикальной направленности, так и горизонтальной. Сканер не видит границ, а значит, размеры…
— Тогда я попробую пробурить: как говорят, вода камень точит — за пять тысяч лет даже отрино может смягчиться — это же не металл…
— Малех, ты сам в это веришь? Не нравится мне все это, и чем дальше, тем меньше. Отрино — слишком дорогой сплав, чтобы его в таком количестве использовали просто так. А главное, он не поддается ни смягчению, ни коррозии, и вообще… Странно все это! Слишком мягкая порода, раз ты так быстро прошел… Бур не может так легко идти. Данные с корабля показывают, что здесь скальные породы с большим содержанием различных металлов и…
— Этирей, не паникуй! Это значит, что информация верна, и здесь спрятаны несметные богатства. И наличие саркофага из отрино само за себя говорит…
Этирей уже полностью встал, выпрямился, не отрывая своего задумчивого взгляда от экрана, затем нервно потер затылок, взъерошивая коричневую кудрявую шевелюру.
— Малех, считаю, что тебе нужно вернуться. Нет смысла так спешить и рисковать. Мы сделаем более подробные и тщательные исследования. Пробурим лазером несколько точечных скважин и…
— Послушай, Этирей, — голос Малеха из динамиков компитеха стал жестким, упрямым и раздраженным, — всю информацию добыл я, операцию подготовил и разработал тоже я. Нашел средства для организации этой экспедиции, и перед серьезными господами, помогающими нам, отвечать тоже мне придется. Ты что, думаешь, мне просто так выделили новейшее оборудование и корабль?
Этирей, услышав друга, озадаченно потер всей пятерней лицо, чувствуя, как от страха мурашки разбегаются по телу. И только потом спросил:
— Почему ты мне об этом не сказал? Об этих 'серьезных господах'? Я ведь считал, что твой научный центр спонсирует?!
— Этирей, — Малех попытался перебить друга, — это Корпорация 'Анкон'. За ней стоят высшие правительственные чины Саэре и картель…
— Ты очумел, Малех? — вспылил в ответ Этирей. — Ты планировал проверить лишь свою теорию и пару слухов, а в итоге — втянул нас обоих в грязную историю…
— Никуда я нас не втягивал. И наличие отрино это доказывает. Мы на пороге невероятного открытия. Ты мне потом спасибо скажешь: за то, что взял тебя в напарники.
— Малех, зараза, двигай назад! Я…
Этирей в бешенстве заорал на компаньона, опираясь внушительными кулаками на панель компитеха, но динамики заполнил шум и скрежет работающего на грани перегрузки бура. Мужчина тяжело опустился в кресло, чувствуя не только раздражение и страх, но и эмоции своего друга, находящегося глубоко под землей в триановой машине, вгрызавшейся в стену саркофага. Тот факт, что Малех не стоял рядом, не играл никакой роли: Этирей — тсарек и его способность к эмпатии являлась для него даром и проклятием, он мог воспринимать эмоции и немного чувства окружающих на очень больших расстояниях. Особенно знакомых и близких.
Три недели назад Малех Визар — однокурсник и старинный друг Этирея — появился на пороге его дома и рассказал о том, что нашел ныне пустующие территории крингов — несколько мертвых планет. Никто точно не знал, почему эта закрытая для чужаков, но развитая технически цивилизация вдруг неожиданно прекратила свое существование. Спустя всего пять тысяч лет о ней мало кто помнил, но вот такие сумасшедшие археологи, как Малех и Этирей обожали подобные истории и копались в прошлом в надежде совершить новые открытия. Хотя, скорее, как Малех Визар искали древние сокровища.
Сначала Этирей услышал изменение звука буровой установки в динамиках, потом ощутил страх Малеха: видимо, тот испугался, что бур действительно сломается, но затем — чужое облегчение и чувство триумфа накрыли тсарека с головой. Радостное восклицание привлекло внимание Этирея.
— Мы прошли! Это невероятно, но наша буровая установка — это нечто. Пробить отрино… Невероятно! Слышишь, Этирей, нам сопутствует удача, и сама судьба приветствует смелых.
— Или там похоронено нечто такое, что даже отрино не выдержал… — Этирей ответил с сомнением и устало покачал головой. Плохое предчувствие и внутренний страх никуда не исчезли. Более того, только усилились, хотя искреннее восхищение буровой установкой все же заставило поблекнуть негативные чувства, ведь он не только археолог, но и технарь от природы.
— Ты только посмотри, Этирей… Я не верю своим глазам…
Этирей вперился в монитор, на котором все отчетливее проступала картина, которую в данный момент Малех видел собственными глазами. Световой диод, установленный на буре, освещал широкую площадку, и лучи света разбегались в разные стороны, выхватывая у тьмы все новые объекты и предметы. Мужчины словно по команде восхищенно выдохнули. Перед их глазами предстал мертвый город, который когда-то воздвигли кринги — шестирукие, похожие на крупных грызунов-шурков, гуманоиды. Сотни, а может и тысячи видимых сейчас низких домов, построенных из пластиформа — как гласили хроники, в те времена являвшегося очень популярным материалом для любого строительства. Пока пару тысяч лет назад не был изобретен мангуй — 'живой и разумный' материал, который принимал заданную строительными параметрами форму. Мангуй не крошился, не портился со временем, 'дышал' и был абсолютно безвредным и хорошо управляемым материалом. Единственное ограничение при использовании — не применялся для строительства нежилых объектов, ведь он питался 'живым' теплом. Именно поэтому в промышленных целях использовали его синтетические аналоги.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ольга Вадимовна Гусейнова
Когда нет выбора
Пролог
— Малех, прорубай еще на два метра вниз и чуть правее. Сканер показывает, что там есть полость, а за ней — странное затемнение. Большой протяженности…
Высокий массивный мужчина, сидя на складном кресле перед многофункциональной установкой, внимательно следил за красной точкой, медленно движущейся по темному экрану компитеха. В ответ на его замечание из динамиков раздался другой приглушенный мужской голос:
— Странно все это! Этирей, здесь стена из отрино — боюсь, бур не выдержит и сломается.
Этирей Коба привстал, испытывая в этот момент напряжение и нетерпение. Навис над компитехом, вглядываясь в экран, на котором было сразу несколько изображений: топосъемка поверхности того участка, где они сейчас находились с другом, голографический срез всех слоев на тысячу метров вглубь, который сделал сканер компитеха с помощью лазерного точечного бурения. Помимо этого еще и изображение с камеры, установленной на буровой установке, в которой сейчас находился его коллега Малех Визар.
— Я вижу, она отличается по плотности, но обойти не получится, Малех. Стена из отрино имеет слишком большую протяженность, судя по данным сканера. Причем как вертикальной направленности, так и горизонтальной. Сканер не видит границ, а значит, размеры…
— Тогда я попробую пробурить: как говорят, вода камень точит — за пять тысяч лет даже отрино может смягчиться — это же не металл…
— Малех, ты сам в это веришь? Не нравится мне все это, и чем дальше, тем меньше. Отрино — слишком дорогой сплав, чтобы его в таком количестве использовали просто так. А главное, он не поддается ни смягчению, ни коррозии, и вообще… Странно все это! Слишком мягкая порода, раз ты так быстро прошел… Бур не может так легко идти. Данные с корабля показывают, что здесь скальные породы с большим содержанием различных металлов и…
— Этирей, не паникуй! Это значит, что информация верна, и здесь спрятаны несметные богатства. И наличие саркофага из отрино само за себя говорит…
Этирей уже полностью встал, выпрямился, не отрывая своего задумчивого взгляда от экрана, затем нервно потер затылок, взъерошивая коричневую кудрявую шевелюру.
— Малех, считаю, что тебе нужно вернуться. Нет смысла так спешить и рисковать. Мы сделаем более подробные и тщательные исследования. Пробурим лазером несколько точечных скважин и…
— Послушай, Этирей, — голос Малеха из динамиков компитеха стал жестким, упрямым и раздраженным, — всю информацию добыл я, операцию подготовил и разработал тоже я. Нашел средства для организации этой экспедиции, и перед серьезными господами, помогающими нам, отвечать тоже мне придется. Ты что, думаешь, мне просто так выделили новейшее оборудование и корабль?
Этирей, услышав друга, озадаченно потер всей пятерней лицо, чувствуя, как от страха мурашки разбегаются по телу. И только потом спросил:
— Почему ты мне об этом не сказал? Об этих 'серьезных господах'? Я ведь считал, что твой научный центр спонсирует?!
— Этирей, — Малех попытался перебить друга, — это Корпорация 'Анкон'. За ней стоят высшие правительственные чины Саэре и картель…
— Ты очумел, Малех? — вспылил в ответ Этирей. — Ты планировал проверить лишь свою теорию и пару слухов, а в итоге — втянул нас обоих в грязную историю…
— Никуда я нас не втягивал. И наличие отрино это доказывает. Мы на пороге невероятного открытия. Ты мне потом спасибо скажешь: за то, что взял тебя в напарники.
— Малех, зараза, двигай назад! Я…
Этирей в бешенстве заорал на компаньона, опираясь внушительными кулаками на панель компитеха, но динамики заполнил шум и скрежет работающего на грани перегрузки бура. Мужчина тяжело опустился в кресло, чувствуя не только раздражение и страх, но и эмоции своего друга, находящегося глубоко под землей в триановой машине, вгрызавшейся в стену саркофага. Тот факт, что Малех не стоял рядом, не играл никакой роли: Этирей — тсарек и его способность к эмпатии являлась для него даром и проклятием, он мог воспринимать эмоции и немного чувства окружающих на очень больших расстояниях. Особенно знакомых и близких.
Три недели назад Малех Визар — однокурсник и старинный друг Этирея — появился на пороге его дома и рассказал о том, что нашел ныне пустующие территории крингов — несколько мертвых планет. Никто точно не знал, почему эта закрытая для чужаков, но развитая технически цивилизация вдруг неожиданно прекратила свое существование. Спустя всего пять тысяч лет о ней мало кто помнил, но вот такие сумасшедшие археологи, как Малех и Этирей обожали подобные истории и копались в прошлом в надежде совершить новые открытия. Хотя, скорее, как Малех Визар искали древние сокровища.
Сначала Этирей услышал изменение звука буровой установки в динамиках, потом ощутил страх Малеха: видимо, тот испугался, что бур действительно сломается, но затем — чужое облегчение и чувство триумфа накрыли тсарека с головой. Радостное восклицание привлекло внимание Этирея.
— Мы прошли! Это невероятно, но наша буровая установка — это нечто. Пробить отрино… Невероятно! Слышишь, Этирей, нам сопутствует удача, и сама судьба приветствует смелых.
— Или там похоронено нечто такое, что даже отрино не выдержал… — Этирей ответил с сомнением и устало покачал головой. Плохое предчувствие и внутренний страх никуда не исчезли. Более того, только усилились, хотя искреннее восхищение буровой установкой все же заставило поблекнуть негативные чувства, ведь он не только археолог, но и технарь от природы.
— Ты только посмотри, Этирей… Я не верю своим глазам…
Этирей вперился в монитор, на котором все отчетливее проступала картина, которую в данный момент Малех видел собственными глазами. Световой диод, установленный на буре, освещал широкую площадку, и лучи света разбегались в разные стороны, выхватывая у тьмы все новые объекты и предметы. Мужчины словно по команде восхищенно выдохнули. Перед их глазами предстал мертвый город, который когда-то воздвигли кринги — шестирукие, похожие на крупных грызунов-шурков, гуманоиды. Сотни, а может и тысячи видимых сейчас низких домов, построенных из пластиформа — как гласили хроники, в те времена являвшегося очень популярным материалом для любого строительства. Пока пару тысяч лет назад не был изобретен мангуй — 'живой и разумный' материал, который принимал заданную строительными параметрами форму. Мангуй не крошился, не портился со временем, 'дышал' и был абсолютно безвредным и хорошо управляемым материалом. Единственное ограничение при использовании — не применялся для строительства нежилых объектов, ведь он питался 'живым' теплом. Именно поэтому в промышленных целях использовали его синтетические аналоги.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ольга Вадимовна Гусейнова
Когда нет выбора
Пролог
— Малех, прорубай еще на два метра вниз и чуть правее. Сканер показывает, что там есть полость, а за ней — странное затемнение. Большой протяженности…
Высокий массивный мужчина, сидя на складном кресле перед многофункциональной установкой, внимательно следил за красной точкой, медленно движущейся по темному экрану компитеха. В ответ на его замечание из динамиков раздался другой приглушенный мужской голос:
— Странно все это! Этирей, здесь стена из отрино — боюсь, бур не выдержит и сломается.
Этирей Коба привстал, испытывая в этот момент напряжение и нетерпение. Навис над компитехом, вглядываясь в экран, на котором было сразу несколько изображений: топосъемка поверхности того участка, где они сейчас находились с другом, голографический срез всех слоев на тысячу метров вглубь, который сделал сканер компитеха с помощью лазерного точечного бурения. Помимо этого еще и изображение с камеры, установленной на буровой установке, в которой сейчас находился его коллега Малех Визар.
— Я вижу, она отличается по плотности, но обойти не получится, Малех. Стена из отрино имеет слишком большую протяженность, судя по данным сканера. Причем как вертикальной направленности, так и горизонтальной. Сканер не видит границ, а значит, размеры…
— Тогда я попробую пробурить: как говорят, вода камень точит — за пять тысяч лет даже отрино может смягчиться — это же не металл…
— Малех, ты сам в это веришь? Не нравится мне все это, и чем дальше, тем меньше. Отрино — слишком дорогой сплав, чтобы его в таком количестве использовали просто так. А главное, он не поддается ни смягчению, ни коррозии, и вообще… Странно все это! Слишком мягкая порода, раз ты так быстро прошел… Бур не может так легко идти. Данные с корабля показывают, что здесь скальные породы с большим содержанием различных металлов и…
— Этирей, не паникуй! Это значит, что информация верна, и здесь спрятаны несметные богатства. И наличие саркофага из отрино само за себя говорит…
Этирей уже полностью встал, выпрямился, не отрывая своего задумчивого взгляда от экрана, затем нервно потер затылок, взъерошивая коричневую кудрявую шевелюру.
— Малех, считаю, что тебе нужно вернуться. Нет смысла так спешить и рисковать. Мы сделаем более подробные и тщательные исследования. Пробурим лазером несколько точечных скважин и…
— Послушай, Этирей, — голос Малеха из динамиков компитеха стал жестким, упрямым и раздраженным, — всю информацию добыл я, операцию подготовил и разработал тоже я. Нашел средства для организации этой экспедиции, и перед серьезными господами, помогающими нам, отвечать тоже мне придется. Ты что, думаешь, мне просто так выделили новейшее оборудование и корабль?
Этирей, услышав друга, озадаченно потер всей пятерней лицо, чувствуя, как от страха мурашки разбегаются по телу. И только потом спросил:
— Почему ты мне об этом не сказал? Об этих 'серьезных господах'? Я ведь считал, что твой научный центр спонсирует?!
— Этирей, — Малех попытался перебить друга, — это Корпорация 'Анкон'. За ней стоят высшие правительственные чины Саэре и картель…
— Ты очумел, Малех? — вспылил в ответ Этирей. — Ты планировал проверить лишь свою теорию и пару слухов, а в итоге — втянул нас обоих в грязную историю…
— Никуда я нас не втягивал. И наличие отрино это доказывает. Мы на пороге невероятного открытия. Ты мне потом спасибо скажешь: за то, что взял тебя в напарники.
— Малех, зараза, двигай назад! Я…
Этирей в бешенстве заорал на компаньона, опираясь внушительными кулаками на панель компитеха, но динамики заполнил шум и скрежет работающего на грани перегрузки бура. Мужчина тяжело опустился в кресло, чувствуя не только раздражение и страх, но и эмоции своего друга, находящегося глубоко под землей в триановой машине, вгрызавшейся в стену саркофага. Тот факт, что Малех не стоял рядом, не играл никакой роли: Этирей — тсарек и его способность к эмпатии являлась для него даром и проклятием, он мог воспринимать эмоции и немного чувства окружающих на очень больших расстояниях. Особенно знакомых и близких.
Три недели назад Малех Визар — однокурсник и старинный друг Этирея — появился на пороге его дома и рассказал о том, что нашел ныне пустующие территории крингов — несколько мертвых планет. Никто точно не знал, почему эта закрытая для чужаков, но развитая технически цивилизация вдруг неожиданно прекратила свое существование. Спустя всего пять тысяч лет о ней мало кто помнил, но вот такие сумасшедшие археологи, как Малех и Этирей обожали подобные истории и копались в прошлом в надежде совершить новые открытия. Хотя, скорее, как Малех Визар искали древние сокровища.
Сначала Этирей услышал изменение звука буровой установки в динамиках, потом ощутил страх Малеха: видимо, тот испугался, что бур действительно сломается, но затем — чужое облегчение и чувство триумфа накрыли тсарека с головой. Радостное восклицание привлекло внимание Этирея.
— Мы прошли! Это невероятно, но наша буровая установка — это нечто. Пробить отрино… Невероятно! Слышишь, Этирей, нам сопутствует удача, и сама судьба приветствует смелых.
— Или там похоронено нечто такое, что даже отрино не выдержал… — Этирей ответил с сомнением и устало покачал головой. Плохое предчувствие и внутренний страх никуда не исчезли. Более того, только усилились, хотя искреннее восхищение буровой установкой все же заставило поблекнуть негативные чувства, ведь он не только археолог, но и технарь от природы.
— Ты только посмотри, Этирей… Я не верю своим глазам…
Этирей вперился в монитор, на котором все отчетливее проступала картина, которую в данный момент Малех видел собственными глазами. Световой диод, установленный на буре, освещал широкую площадку, и лучи света разбегались в разные стороны, выхватывая у тьмы все новые объекты и предметы. Мужчины словно по команде восхищенно выдохнули. Перед их глазами предстал мертвый город, который когда-то воздвигли кринги — шестирукие, похожие на крупных грызунов-шурков, гуманоиды. Сотни, а может и тысячи видимых сейчас низких домов, построенных из пластиформа — как гласили хроники, в те времена являвшегося очень популярным материалом для любого строительства. Пока пару тысяч лет назад не был изобретен мангуй — 'живой и разумный' материал, который принимал заданную строительными параметрами форму. Мангуй не крошился, не портился со временем, 'дышал' и был абсолютно безвредным и хорошо управляемым материалом. Единственное ограничение при использовании — не применялся для строительства нежилых объектов, ведь он питался 'живым' теплом. Именно поэтому в промышленных целях использовали его синтетические аналоги.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ольга Вадимовна Гусейнова
Когда нет выбора
Пролог
— Малех, прорубай еще на два метра вниз и чуть правее. Сканер показывает, что там есть полость, а за ней — странное затемнение. Большой протяженности…
Высокий массивный мужчина, сидя на складном кресле перед многофункциональной установкой, внимательно следил за красной точкой, медленно движущейся по темному экрану компитеха. В ответ на его замечание из динамиков раздался другой приглушенный мужской голос:
— Странно все это! Этирей, здесь стена из отрино — боюсь, бур не выдержит и сломается.
Этирей Коба привстал, испытывая в этот момент напряжение и нетерпение. Навис над компитехом, вглядываясь в экран, на котором было сразу несколько изображений: топосъемка поверхности того участка, где они сейчас находились с другом, голографический срез всех слоев на тысячу метров вглубь, который сделал сканер компитеха с помощью лазерного точечного бурения. Помимо этого еще и изображение с камеры, установленной на буровой установке, в которой сейчас находился его коллега Малех Визар.
— Я вижу, она отличается по плотности, но обойти не получится, Малех. Стена из отрино имеет слишком большую протяженность, судя по данным сканера. Причем как вертикальной направленности, так и горизонтальной. Сканер не видит границ, а значит, размеры…
— Тогда я попробую пробурить: как говорят, вода камень точит — за пять тысяч лет даже отрино может смягчиться — это же не металл…
— Малех, ты сам в это веришь? Не нравится мне все это, и чем дальше, тем меньше. Отрино — слишком дорогой сплав, чтобы его в таком количестве использовали просто так. А главное, он не поддается ни смягчению, ни коррозии, и вообще… Странно все это! Слишком мягкая порода, раз ты так быстро прошел… Бур не может так легко идти. Данные с корабля показывают, что здесь скальные породы с большим содержанием различных металлов и…
— Этирей, не паникуй! Это значит, что информация верна, и здесь спрятаны несметные богатства. И наличие саркофага из отрино само за себя говорит…
Этирей уже полностью встал, выпрямился, не отрывая своего задумчивого взгляда от экрана, затем нервно потер затылок, взъерошивая коричневую кудрявую шевелюру.
— Малех, считаю, что тебе нужно вернуться. Нет смысла так спешить и рисковать. Мы сделаем более подробные и тщательные исследования. Пробурим лазером несколько точечных скважин и…
— Послушай, Этирей, — голос Малеха из динамиков компитеха стал жестким, упрямым и раздраженным, — всю информацию добыл я, операцию подготовил и разработал тоже я. Нашел средства для организации этой экспедиции, и перед серьезными господами, помогающими нам, отвечать тоже мне придется. Ты что, думаешь, мне просто так выделили новейшее оборудование и корабль?
Этирей, услышав друга, озадаченно потер всей пятерней лицо, чувствуя, как от страха мурашки разбегаются по телу. И только потом спросил:
— Почему ты мне об этом не сказал? Об этих 'серьезных господах'? Я ведь считал, что твой научный центр спонсирует?!
— Этирей, — Малех попытался перебить друга, — это Корпорация 'Анкон'. За ней стоят высшие правительственные чины Саэре и картель…
— Ты очумел, Малех? — вспылил в ответ Этирей. — Ты планировал проверить лишь свою теорию и пару слухов, а в итоге — втянул нас обоих в грязную историю…
— Никуда я нас не втягивал. И наличие отрино это доказывает. Мы на пороге невероятного открытия. Ты мне потом спасибо скажешь: за то, что взял тебя в напарники.
— Малех, зараза, двигай назад! Я…
Этирей в бешенстве заорал на компаньона, опираясь внушительными кулаками на панель компитеха, но динамики заполнил шум и скрежет работающего на грани перегрузки бура. Мужчина тяжело опустился в кресло, чувствуя не только раздражение и страх, но и эмоции своего друга, находящегося глубоко под землей в триановой машине, вгрызавшейся в стену саркофага. Тот факт, что Малех не стоял рядом, не играл никакой роли: Этирей — тсарек и его способность к эмпатии являлась для него даром и проклятием, он мог воспринимать эмоции и немного чувства окружающих на очень больших расстояниях. Особенно знакомых и близких.
Три недели назад Малех Визар — однокурсник и старинный друг Этирея — появился на пороге его дома и рассказал о том, что нашел ныне пустующие территории крингов — несколько мертвых планет. Никто точно не знал, почему эта закрытая для чужаков, но развитая технически цивилизация вдруг неожиданно прекратила свое существование. Спустя всего пять тысяч лет о ней мало кто помнил, но вот такие сумасшедшие археологи, как Малех и Этирей обожали подобные истории и копались в прошлом в надежде совершить новые открытия. Хотя, скорее, как Малех Визар искали древние сокровища.
Сначала Этирей услышал изменение звука буровой установки в динамиках, потом ощутил страх Малеха: видимо, тот испугался, что бур действительно сломается, но затем — чужое облегчение и чувство триумфа накрыли тсарека с головой. Радостное восклицание привлекло внимание Этирея.
— Мы прошли! Это невероятно, но наша буровая установка — это нечто. Пробить отрино… Невероятно! Слышишь, Этирей, нам сопутствует удача, и сама судьба приветствует смелых.
— Или там похоронено нечто такое, что даже отрино не выдержал… — Этирей ответил с сомнением и устало покачал головой. Плохое предчувствие и внутренний страх никуда не исчезли. Более того, только усилились, хотя искреннее восхищение буровой установкой все же заставило поблекнуть негативные чувства, ведь он не только археолог, но и технарь от природы.
— Ты только посмотри, Этирей… Я не верю своим глазам…
Этирей вперился в монитор, на котором все отчетливее проступала картина, которую в данный момент Малех видел собственными глазами. Световой диод, установленный на буре, освещал широкую площадку, и лучи света разбегались в разные стороны, выхватывая у тьмы все новые объекты и предметы. Мужчины словно по команде восхищенно выдохнули. Перед их глазами предстал мертвый город, который когда-то воздвигли кринги — шестирукие, похожие на крупных грызунов-шурков, гуманоиды. Сотни, а может и тысячи видимых сейчас низких домов, построенных из пластиформа — как гласили хроники, в те времена являвшегося очень популярным материалом для любого строительства. Пока пару тысяч лет назад не был изобретен мангуй — 'живой и разумный' материал, который принимал заданную строительными параметрами форму. Мангуй не крошился, не портился со временем, 'дышал' и был абсолютно безвредным и хорошо управляемым материалом. Единственное ограничение при использовании — не применялся для строительства нежилых объектов, ведь он питался 'живым' теплом. Именно поэтому в промышленных целях использовали его синтетические аналоги.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ольга Вадимовна Гусейнова
Когда нет выбора
Пролог
— Малех, прорубай еще на два метра вниз и чуть правее. Сканер показывает, что там есть полость, а за ней — странное затемнение. Большой протяженности…
Высокий массивный мужчина, сидя на складном кресле перед многофункциональной установкой, внимательно следил за красной точкой, медленно движущейся по темному экрану компитеха. В ответ на его замечание из динамиков раздался другой приглушенный мужской голос:
— Странно все это! Этирей, здесь стена из отрино — боюсь, бур не выдержит и сломается.
Этирей Коба привстал, испытывая в этот момент напряжение и нетерпение. Навис над компитехом, вглядываясь в экран, на котором было сразу несколько изображений: топосъемка поверхности того участка, где они сейчас находились с другом, голографический срез всех слоев на тысячу метров вглубь, который сделал сканер компитеха с помощью лазерного точечного бурения. Помимо этого еще и изображение с камеры, установленной на буровой установке, в которой сейчас находился его коллега Малех Визар.
— Я вижу, она отличается по плотности, но обойти не получится, Малех. Стена из отрино имеет слишком большую протяженность, судя по данным сканера. Причем как вертикальной направленности, так и горизонтальной. Сканер не видит границ, а значит, размеры…
— Тогда я попробую пробурить: как говорят, вода камень точит — за пять тысяч лет даже отрино может смягчиться — это же не металл…
— Малех, ты сам в это веришь? Не нравится мне все это, и чем дальше, тем меньше. Отрино — слишком дорогой сплав, чтобы его в таком количестве использовали просто так. А главное, он не поддается ни смягчению, ни коррозии, и вообще… Странно все это! Слишком мягкая порода, раз ты так быстро прошел… Бур не может так легко идти. Данные с корабля показывают, что здесь скальные породы с большим содержанием различных металлов и…
— Этирей, не паникуй! Это значит, что информация верна, и здесь спрятаны несметные богатства. И наличие саркофага из отрино само за себя говорит…
Этирей уже полностью встал, выпрямился, не отрывая своего задумчивого взгляда от экрана, затем нервно потер затылок, взъерошивая коричневую кудрявую шевелюру.
— Малех, считаю, что тебе нужно вернуться. Нет смысла так спешить и рисковать. Мы сделаем более подробные и тщательные исследования. Пробурим лазером несколько точечных скважин и…
— Послушай, Этирей, — голос Малеха из динамиков компитеха стал жестким, упрямым и раздраженным, — всю информацию добыл я, операцию подготовил и разработал тоже я. Нашел средства для организации этой экспедиции, и перед серьезными господами, помогающими нам, отвечать тоже мне придется. Ты что, думаешь, мне просто так выделили новейшее оборудование и корабль?
Этирей, услышав друга, озадаченно потер всей пятерней лицо, чувствуя, как от страха мурашки разбегаются по телу. И только потом спросил:
— Почему ты мне об этом не сказал? Об этих 'серьезных господах'? Я ведь считал, что твой научный центр спонсирует?!
— Этирей, — Малех попытался перебить друга, — это Корпорация 'Анкон'. За ней стоят высшие правительственные чины Саэре и картель…
— Ты очумел, Малех? — вспылил в ответ Этирей. — Ты планировал проверить лишь свою теорию и пару слухов, а в итоге — втянул нас обоих в грязную историю…
— Никуда я нас не втягивал. И наличие отрино это доказывает. Мы на пороге невероятного открытия. Ты мне потом спасибо скажешь: за то, что взял тебя в напарники.
— Малех, зараза, двигай назад! Я…
Этирей в бешенстве заорал на компаньона, опираясь внушительными кулаками на панель компитеха, но динамики заполнил шум и скрежет работающего на грани перегрузки бура. Мужчина тяжело опустился в кресло, чувствуя не только раздражение и страх, но и эмоции своего друга, находящегося глубоко под землей в триановой машине, вгрызавшейся в стену саркофага. Тот факт, что Малех не стоял рядом, не играл никакой роли: Этирей — тсарек и его способность к эмпатии являлась для него даром и проклятием, он мог воспринимать эмоции и немного чувства окружающих на очень больших расстояниях. Особенно знакомых и близких.
Три недели назад Малех Визар — однокурсник и старинный друг Этирея — появился на пороге его дома и рассказал о том, что нашел ныне пустующие территории крингов — несколько мертвых планет. Никто точно не знал, почему эта закрытая для чужаков, но развитая технически цивилизация вдруг неожиданно прекратила свое существование. Спустя всего пять тысяч лет о ней мало кто помнил, но вот такие сумасшедшие археологи, как Малех и Этирей обожали подобные истории и копались в прошлом в надежде совершить новые открытия. Хотя, скорее, как Малех Визар искали древние сокровища.
Сначала Этирей услышал изменение звука буровой установки в динамиках, потом ощутил страх Малеха: видимо, тот испугался, что бур действительно сломается, но затем — чужое облегчение и чувство триумфа накрыли тсарека с головой. Радостное восклицание привлекло внимание Этирея.
— Мы прошли! Это невероятно, но наша буровая установка — это нечто. Пробить отрино… Невероятно! Слышишь, Этирей, нам сопутствует удача, и сама судьба приветствует смелых.
— Или там похоронено нечто такое, что даже отрино не выдержал… — Этирей ответил с сомнением и устало покачал головой. Плохое предчувствие и внутренний страх никуда не исчезли. Более того, только усилились, хотя искреннее восхищение буровой установкой все же заставило поблекнуть негативные чувства, ведь он не только археолог, но и технарь от природы.
— Ты только посмотри, Этирей… Я не верю своим глазам…
Этирей вперился в монитор, на котором все отчетливее проступала картина, которую в данный момент Малех видел собственными глазами. Световой диод, установленный на буре, освещал широкую площадку, и лучи света разбегались в разные стороны, выхватывая у тьмы все новые объекты и предметы. Мужчины словно по команде восхищенно выдохнули. Перед их глазами предстал мертвый город, который когда-то воздвигли кринги — шестирукие, похожие на крупных грызунов-шурков, гуманоиды. Сотни, а может и тысячи видимых сейчас низких домов, построенных из пластиформа — как гласили хроники, в те времена являвшегося очень популярным материалом для любого строительства. Пока пару тысяч лет назад не был изобретен мангуй — 'живой и разумный' материал, который принимал заданную строительными параметрами форму. Мангуй не крошился, не портился со временем, 'дышал' и был абсолютно безвредным и хорошо управляемым материалом. Единственное ограничение при использовании — не применялся для строительства нежилых объектов, ведь он питался 'живым' теплом. Именно поэтому в промышленных целях использовали его синтетические аналоги.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ольга Вадимовна Гусейнова
Когда нет выбора
Пролог
— Малех, прорубай еще на два метра вниз и чуть правее. Сканер показывает, что там есть полость, а за ней — странное затемнение. Большой протяженности…
Высокий массивный мужчина, сидя на складном кресле перед многофункциональной установкой, внимательно следил за красной точкой, медленно движущейся по темному экрану компитеха. В ответ на его замечание из динамиков раздался другой приглушенный мужской голос:
— Странно все это! Этирей, здесь стена из отрино — боюсь, бур не выдержит и сломается.
Этирей Коба привстал, испытывая в этот момент напряжение и нетерпение. Навис над компитехом, вглядываясь в экран, на котором было сразу несколько изображений: топосъемка поверхности того участка, где они сейчас находились с другом, голографический срез всех слоев на тысячу метров вглубь, который сделал сканер компитеха с помощью лазерного точечного бурения. Помимо этого еще и изображение с камеры, установленной на буровой установке, в которой сейчас находился его коллега Малех Визар.
— Я вижу, она отличается по плотности, но обойти не получится, Малех. Стена из отрино имеет слишком большую протяженность, судя по данным сканера. Причем как вертикальной направленности, так и горизонтальной. Сканер не видит границ, а значит, размеры…
— Тогда я попробую пробурить: как говорят, вода камень точит — за пять тысяч лет даже отрино может смягчиться — это же не металл…
— Малех, ты сам в это веришь? Не нравится мне все это, и чем дальше, тем меньше. Отрино — слишком дорогой сплав, чтобы его в таком количестве использовали просто так. А главное, он не поддается ни смягчению, ни коррозии, и вообще… Странно все это! Слишком мягкая порода, раз ты так быстро прошел… Бур не может так легко идти. Данные с корабля показывают, что здесь скальные породы с большим содержанием различных металлов и…
— Этирей, не паникуй! Это значит, что информация верна, и здесь спрятаны несметные богатства. И наличие саркофага из отрино само за себя говорит…
Этирей уже полностью встал, выпрямился, не отрывая своего задумчивого взгляда от экрана, затем нервно потер затылок, взъерошивая коричневую кудрявую шевелюру.
— Малех, считаю, что тебе нужно вернуться. Нет смысла так спешить и рисковать. Мы сделаем более подробные и тщательные исследования. Пробурим лазером несколько точечных скважин и…
— Послушай, Этирей, — голос Малеха из динамиков компитеха стал жестким, упрямым и раздраженным, — всю информацию добыл я, операцию подготовил и разработал тоже я. Нашел средства для организации этой экспедиции, и перед серьезными господами, помогающими нам, отвечать тоже мне придется. Ты что, думаешь, мне просто так выделили новейшее оборудование и корабль?
Этирей, услышав друга, озадаченно потер всей пятерней лицо, чувствуя, как от страха мурашки разбегаются по телу. И только потом спросил:
— Почему ты мне об этом не сказал? Об этих 'серьезных господах'? Я ведь считал, что твой научный центр спонсирует?!
— Этирей, — Малех попытался перебить друга, — это Корпорация 'Анкон'. За ней стоят высшие правительственные чины Саэре и картель…
— Ты очумел, Малех? — вспылил в ответ Этирей. — Ты планировал проверить лишь свою теорию и пару слухов, а в итоге — втянул нас обоих в грязную историю…
— Никуда я нас не втягивал. И наличие отрино это доказывает. Мы на пороге невероятного открытия. Ты мне потом спасибо скажешь: за то, что взял тебя в напарники.
— Малех, зараза, двигай назад! Я…
Этирей в бешенстве заорал на компаньона, опираясь внушительными кулаками на панель компитеха, но динамики заполнил шум и скрежет работающего на грани перегрузки бура. Мужчина тяжело опустился в кресло, чувствуя не только раздражение и страх, но и эмоции своего друга, находящегося глубоко под землей в триановой машине, вгрызавшейся в стену саркофага. Тот факт, что Малех не стоял рядом, не играл никакой роли: Этирей — тсарек и его способность к эмпатии являлась для него даром и проклятием, он мог воспринимать эмоции и немного чувства окружающих на очень больших расстояниях. Особенно знакомых и близких.
Три недели назад Малех Визар — однокурсник и старинный друг Этирея — появился на пороге его дома и рассказал о том, что нашел ныне пустующие территории крингов — несколько мертвых планет. Никто точно не знал, почему эта закрытая для чужаков, но развитая технически цивилизация вдруг неожиданно прекратила свое существование. Спустя всего пять тысяч лет о ней мало кто помнил, но вот такие сумасшедшие археологи, как Малех и Этирей обожали подобные истории и копались в прошлом в надежде совершить новые открытия. Хотя, скорее, как Малех Визар искали древние сокровища.
Сначала Этирей услышал изменение звука буровой установки в динамиках, потом ощутил страх Малеха: видимо, тот испугался, что бур действительно сломается, но затем — чужое облегчение и чувство триумфа накрыли тсарека с головой. Радостное восклицание привлекло внимание Этирея.
— Мы прошли! Это невероятно, но наша буровая установка — это нечто. Пробить отрино… Невероятно! Слышишь, Этирей, нам сопутствует удача, и сама судьба приветствует смелых.
— Или там похоронено нечто такое, что даже отрино не выдержал… — Этирей ответил с сомнением и устало покачал головой. Плохое предчувствие и внутренний страх никуда не исчезли. Более того, только усилились, хотя искреннее восхищение буровой установкой все же заставило поблекнуть негативные чувства, ведь он не только археолог, но и технарь от природы.
— Ты только посмотри, Этирей… Я не верю своим глазам…
Этирей вперился в монитор, на котором все отчетливее проступала картина, которую в данный момент Малех видел собственными глазами. Световой диод, установленный на буре, освещал широкую площадку, и лучи света разбегались в разные стороны, выхватывая у тьмы все новые объекты и предметы. Мужчины словно по команде восхищенно выдохнули. Перед их глазами предстал мертвый город, который когда-то воздвигли кринги — шестирукие, похожие на крупных грызунов-шурков, гуманоиды. Сотни, а может и тысячи видимых сейчас низких домов, построенных из пластиформа — как гласили хроники, в те времена являвшегося очень популярным материалом для любого строительства. Пока пару тысяч лет назад не был изобретен мангуй — 'живой и разумный' материал, который принимал заданную строительными параметрами форму. Мангуй не крошился, не портился со временем, 'дышал' и был абсолютно безвредным и хорошо управляемым материалом. Единственное ограничение при использовании — не применялся для строительства нежилых объектов, ведь он питался 'живым' теплом. Именно поэтому в промышленных целях использовали его синтетические аналоги.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ольга Вадимовна Гусейнова
Когда нет выбора
Пролог
— Малех, прорубай еще на два метра вниз и чуть правее. Сканер показывает, что там есть полость, а за ней — странное затемнение. Большой протяженности…
Высокий массивный мужчина, сидя на складном кресле перед многофункциональной установкой, внимательно следил за красной точкой, медленно движущейся по темному экрану компитеха. В ответ на его замечание из динамиков раздался другой приглушенный мужской голос:
— Странно все это! Этирей, здесь стена из отрино — боюсь, бур не выдержит и сломается.
Этирей Коба привстал, испытывая в этот момент напряжение и нетерпение. Навис над компитехом, вглядываясь в экран, на котором было сразу несколько изображений: топосъемка поверхности того участка, где они сейчас находились с другом, голографический срез всех слоев на тысячу метров вглубь, который сделал сканер компитеха с помощью лазерного точечного бурения. Помимо этого еще и изображение с камеры, установленной на буровой установке, в которой сейчас находился его коллега Малех Визар.
— Я вижу, она отличается по плотности, но обойти не получится, Малех. Стена из отрино имеет слишком большую протяженность, судя по данным сканера. Причем как вертикальной направленности, так и горизонтальной. Сканер не видит границ, а значит, размеры…
— Тогда я попробую пробурить: как говорят, вода камень точит — за пять тысяч лет даже отрино может смягчиться — это же не металл…
— Малех, ты сам в это веришь? Не нравится мне все это, и чем дальше, тем меньше. Отрино — слишком дорогой сплав, чтобы его в таком количестве использовали просто так. А главное, он не поддается ни смягчению, ни коррозии, и вообще… Странно все это! Слишком мягкая порода, раз ты так быстро прошел… Бур не может так легко идти. Данные с корабля показывают, что здесь скальные породы с большим содержанием различных металлов и…
— Этирей, не паникуй! Это значит, что информация верна, и здесь спрятаны несметные богатства. И наличие саркофага из отрино само за себя говорит…
Этирей уже полностью встал, выпрямился, не отрывая своего задумчивого взгляда от экрана, затем нервно потер затылок, взъерошивая коричневую кудрявую шевелюру.
— Малех, считаю, что тебе нужно вернуться. Нет смысла так спешить и рисковать. Мы сделаем более подробные и тщательные исследования. Пробурим лазером несколько точечных скважин и…
— Послушай, Этирей, — голос Малеха из динамиков компитеха стал жестким, упрямым и раздраженным, — всю информацию добыл я, операцию подготовил и разработал тоже я. Нашел средства для организации этой экспедиции, и перед серьезными господами, помогающими нам, отвечать тоже мне придется. Ты что, думаешь, мне просто так выделили новейшее оборудование и корабль?
Этирей, услышав друга, озадаченно потер всей пятерней лицо, чувствуя, как от страха мурашки разбегаются по телу. И только потом спросил:
— Почему ты мне об этом не сказал? Об этих 'серьезных господах'? Я ведь считал, что твой научный центр спонсирует?!
— Этирей, — Малех попытался перебить друга, — это Корпорация 'Анкон'. За ней стоят высшие правительственные чины Саэре и картель…
— Ты очумел, Малех? — вспылил в ответ Этирей. — Ты планировал проверить лишь свою теорию и пару слухов, а в итоге — втянул нас обоих в грязную историю…
— Никуда я нас не втягивал. И наличие отрино это доказывает. Мы на пороге невероятного открытия. Ты мне потом спасибо скажешь: за то, что взял тебя в напарники.
— Малех, зараза, двигай назад! Я…
Этирей в бешенстве заорал на компаньона, опираясь внушительными кулаками на панель компитеха, но динамики заполнил шум и скрежет работающего на грани перегрузки бура. Мужчина тяжело опустился в кресло, чувствуя не только раздражение и страх, но и эмоции своего друга, находящегося глубоко под землей в триановой машине, вгрызавшейся в стену саркофага. Тот факт, что Малех не стоял рядом, не играл никакой роли: Этирей — тсарек и его способность к эмпатии являлась для него даром и проклятием, он мог воспринимать эмоции и немного чувства окружающих на очень больших расстояниях. Особенно знакомых и близких.
Три недели назад Малех Визар — однокурсник и старинный друг Этирея — появился на пороге его дома и рассказал о том, что нашел ныне пустующие территории крингов — несколько мертвых планет. Никто точно не знал, почему эта закрытая для чужаков, но развитая технически цивилизация вдруг неожиданно прекратила свое существование. Спустя всего пять тысяч лет о ней мало кто помнил, но вот такие сумасшедшие археологи, как Малех и Этирей обожали подобные истории и копались в прошлом в надежде совершить новые открытия. Хотя, скорее, как Малех Визар искали древние сокровища.
Сначала Этирей услышал изменение звука буровой установки в динамиках, потом ощутил страх Малеха: видимо, тот испугался, что бур действительно сломается, но затем — чужое облегчение и чувство триумфа накрыли тсарека с головой. Радостное восклицание привлекло внимание Этирея.
— Мы прошли! Это невероятно, но наша буровая установка — это нечто. Пробить отрино… Невероятно! Слышишь, Этирей, нам сопутствует удача, и сама судьба приветствует смелых.
— Или там похоронено нечто такое, что даже отрино не выдержал… — Этирей ответил с сомнением и устало покачал головой. Плохое предчувствие и внутренний страх никуда не исчезли. Более того, только усилились, хотя искреннее восхищение буровой установкой все же заставило поблекнуть негативные чувства, ведь он не только археолог, но и технарь от природы.
— Ты только посмотри, Этирей… Я не верю своим глазам…
Этирей вперился в монитор, на котором все отчетливее проступала картина, которую в данный момент Малех видел собственными глазами. Световой диод, установленный на буре, освещал широкую площадку, и лучи света разбегались в разные стороны, выхватывая у тьмы все новые объекты и предметы. Мужчины словно по команде восхищенно выдохнули. Перед их глазами предстал мертвый город, который когда-то воздвигли кринги — шестирукие, похожие на крупных грызунов-шурков, гуманоиды. Сотни, а может и тысячи видимых сейчас низких домов, построенных из пластиформа — как гласили хроники, в те времена являвшегося очень популярным материалом для любого строительства. Пока пару тысяч лет назад не был изобретен мангуй — 'живой и разумный' материал, который принимал заданную строительными параметрами форму. Мангуй не крошился, не портился со временем, 'дышал' и был абсолютно безвредным и хорошо управляемым материалом. Единственное ограничение при использовании — не применялся для строительства нежилых объектов, ведь он питался 'живым' теплом. Именно поэтому в промышленных целях использовали его синтетические аналоги.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ольга Вадимовна Гусейнова
Когда нет выбора
Пролог
— Малех, прорубай еще на два метра вниз и чуть правее. Сканер показывает, что там есть полость, а за ней — странное затемнение. Большой протяженности…
Высокий массивный мужчина, сидя на складном кресле перед многофункциональной установкой, внимательно следил за красной точкой, медленно движущейся по темному экрану компитеха. В ответ на его замечание из динамиков раздался другой приглушенный мужской голос:
— Странно все это! Этирей, здесь стена из отрино — боюсь, бур не выдержит и сломается.
Этирей Коба привстал, испытывая в этот момент напряжение и нетерпение. Навис над компитехом, вглядываясь в экран, на котором было сразу несколько изображений: топосъемка поверхности того участка, где они сейчас находились с другом, голографический срез всех слоев на тысячу метров вглубь, который сделал сканер компитеха с помощью лазерного точечного бурения. Помимо этого еще и изображение с камеры, установленной на буровой установке, в которой сейчас находился его коллега Малех Визар.
— Я вижу, она отличается по плотности, но обойти не получится, Малех. Стена из отрино имеет слишком большую протяженность, судя по данным сканера. Причем как вертикальной направленности, так и горизонтальной. Сканер не видит границ, а значит, размеры…
— Тогда я попробую пробурить: как говорят, вода камень точит — за пять тысяч лет даже отрино может смягчиться — это же не металл…
— Малех, ты сам в это веришь? Не нравится мне все это, и чем дальше, тем меньше. Отрино — слишком дорогой сплав, чтобы его в таком количестве использовали просто так. А главное, он не поддается ни смягчению, ни коррозии, и вообще… Странно все это! Слишком мягкая порода, раз ты так быстро прошел… Бур не может так легко идти. Данные с корабля показывают, что здесь скальные породы с большим содержанием различных металлов и…
— Этирей, не паникуй! Это значит, что информация верна, и здесь спрятаны несметные богатства. И наличие саркофага из отрино само за себя говорит…
Этирей уже полностью встал, выпрямился, не отрывая своего задумчивого взгляда от экрана, затем нервно потер затылок, взъерошивая коричневую кудрявую шевелюру.
— Малех, считаю, что тебе нужно вернуться. Нет смысла так спешить и рисковать. Мы сделаем более подробные и тщательные исследования. Пробурим лазером несколько точечных скважин и…
— Послушай, Этирей, — голос Малеха из динамиков компитеха стал жестким, упрямым и раздраженным, — всю информацию добыл я, операцию подготовил и разработал тоже я. Нашел средства для организации этой экспедиции, и перед серьезными господами, помогающими нам, отвечать тоже мне придется. Ты что, думаешь, мне просто так выделили новейшее оборудование и корабль?
Этирей, услышав друга, озадаченно потер всей пятерней лицо, чувствуя, как от страха мурашки разбегаются по телу. И только потом спросил:
— Почему ты мне об этом не сказал? Об этих 'серьезных господах'? Я ведь считал, что твой научный центр спонсирует?!
— Этирей, — Малех попытался перебить друга, — это Корпорация 'Анкон'. За ней стоят высшие правительственные чины Саэре и картель…
— Ты очумел, Малех? — вспылил в ответ Этирей. — Ты планировал проверить лишь свою теорию и пару слухов, а в итоге — втянул нас обоих в грязную историю…
— Никуда я нас не втягивал. И наличие отрино это доказывает. Мы на пороге невероятного открытия. Ты мне потом спасибо скажешь: за то, что взял тебя в напарники.
— Малех, зараза, двигай назад! Я…
Этирей в бешенстве заорал на компаньона, опираясь внушительными кулаками на панель компитеха, но динамики заполнил шум и скрежет работающего на грани перегрузки бура. Мужчина тяжело опустился в кресло, чувствуя не только раздражение и страх, но и эмоции своего друга, находящегося глубоко под землей в триановой машине, вгрызавшейся в стену саркофага. Тот факт, что Малех не стоял рядом, не играл никакой роли: Этирей — тсарек и его способность к эмпатии являлась для него даром и проклятием, он мог воспринимать эмоции и немного чувства окружающих на очень больших расстояниях. Особенно знакомых и близких.
Три недели назад Малех Визар — однокурсник и старинный друг Этирея — появился на пороге его дома и рассказал о том, что нашел ныне пустующие территории крингов — несколько мертвых планет. Никто точно не знал, почему эта закрытая для чужаков, но развитая технически цивилизация вдруг неожиданно прекратила свое существование. Спустя всего пять тысяч лет о ней мало кто помнил, но вот такие сумасшедшие археологи, как Малех и Этирей обожали подобные истории и копались в прошлом в надежде совершить новые открытия. Хотя, скорее, как Малех Визар искали древние сокровища.
Сначала Этирей услышал изменение звука буровой установки в динамиках, потом ощутил страх Малеха: видимо, тот испугался, что бур действительно сломается, но затем — чужое облегчение и чувство триумфа накрыли тсарека с головой. Радостное восклицание привлекло внимание Этирея.
— Мы прошли! Это невероятно, но наша буровая установка — это нечто. Пробить отрино… Невероятно! Слышишь, Этирей, нам сопутствует удача, и сама судьба приветствует смелых.
— Или там похоронено нечто такое, что даже отрино не выдержал… — Этирей ответил с сомнением и устало покачал головой. Плохое предчувствие и внутренний страх никуда не исчезли. Более того, только усилились, хотя искреннее восхищение буровой установкой все же заставило поблекнуть негативные чувства, ведь он не только археолог, но и технарь от природы.
— Ты только посмотри, Этирей… Я не верю своим глазам…
Этирей вперился в монитор, на котором все отчетливее проступала картина, которую в данный момент Малех видел собственными глазами. Световой диод, установленный на буре, освещал широкую площадку, и лучи света разбегались в разные стороны, выхватывая у тьмы все новые объекты и предметы. Мужчины словно по команде восхищенно выдохнули. Перед их глазами предстал мертвый город, который когда-то воздвигли кринги — шестирукие, похожие на крупных грызунов-шурков, гуманоиды. Сотни, а может и тысячи видимых сейчас низких домов, построенных из пластиформа — как гласили хроники, в те времена являвшегося очень популярным материалом для любого строительства. Пока пару тысяч лет назад не был изобретен мангуй — 'живой и разумный' материал, который принимал заданную строительными параметрами форму. Мангуй не крошился, не портился со временем, 'дышал' и был абсолютно безвредным и хорошо управляемым материалом. Единственное ограничение при использовании — не применялся для строительства нежилых объектов, ведь он питался 'живым' теплом. Именно поэтому в промышленных целях использовали его синтетические аналоги.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ольга Вадимовна Гусейнова
Когда нет выбора
Пролог
— Малех, прорубай еще на два метра вниз и чуть правее. Сканер показывает, что там есть полость, а за ней — странное затемнение. Большой протяженности…
Высокий массивный мужчина, сидя на складном кресле перед многофункциональной установкой, внимательно следил за красной точкой, медленно движущейся по темному экрану компитеха. В ответ на его замечание из динамиков раздался другой приглушенный мужской голос:
— Странно все это! Этирей, здесь стена из отрино — боюсь, бур не выдержит и сломается.
Этирей Коба привстал, испытывая в этот момент напряжение и нетерпение. Навис над компитехом, вглядываясь в экран, на котором было сразу несколько изображений: топосъемка поверхности того участка, где они сейчас находились с другом, голографический срез всех слоев на тысячу метров вглубь, который сделал сканер компитеха с помощью лазерного точечного бурения. Помимо этого еще и изображение с камеры, установленной на буровой установке, в которой сейчас находился его коллега Малех Визар.
— Я вижу, она отличается по плотности, но обойти не получится, Малех. Стена из отрино имеет слишком большую протяженность, судя по данным сканера. Причем как вертикальной направленности, так и горизонтальной. Сканер не видит границ, а значит, размеры…
— Тогда я попробую пробурить: как говорят, вода камень точит — за пять тысяч лет даже отрино может смягчиться — это же не металл…
— Малех, ты сам в это веришь? Не нравится мне все это, и чем дальше, тем меньше. Отрино — слишком дорогой сплав, чтобы его в таком количестве использовали просто так. А главное, он не поддается ни смягчению, ни коррозии, и вообще… Странно все это! Слишком мягкая порода, раз ты так быстро прошел… Бур не может так легко идти. Данные с корабля показывают, что здесь скальные породы с большим содержанием различных металлов и…
— Этирей, не паникуй! Это значит, что информация верна, и здесь спрятаны несметные богатства. И наличие саркофага из отрино само за себя говорит…
Этирей уже полностью встал, выпрямился, не отрывая своего задумчивого взгляда от экрана, затем нервно потер затылок, взъерошивая коричневую кудрявую шевелюру.
— Малех, считаю, что тебе нужно вернуться. Нет смысла так спешить и рисковать. Мы сделаем более подробные и тщательные исследования. Пробурим лазером несколько точечных скважин и…
— Послушай, Этирей, — голос Малеха из динамиков компитеха стал жестким, упрямым и раздраженным, — всю информацию добыл я, операцию подготовил и разработал тоже я. Нашел средства для организации этой экспедиции, и перед серьезными господами, помогающими нам, отвечать тоже мне придется. Ты что, думаешь, мне просто так выделили новейшее оборудование и корабль?
Этирей, услышав друга, озадаченно потер всей пятерней лицо, чувствуя, как от страха мурашки разбегаются по телу. И только потом спросил:
— Почему ты мне об этом не сказал? Об этих 'серьезных господах'? Я ведь считал, что твой научный центр спонсирует?!
— Этирей, — Малех попытался перебить друга, — это Корпорация 'Анкон'. За ней стоят высшие правительственные чины Саэре и картель…
— Ты очумел, Малех? — вспылил в ответ Этирей. — Ты планировал проверить лишь свою теорию и пару слухов, а в итоге — втянул нас обоих в грязную историю…
— Никуда я нас не втягивал. И наличие отрино это доказывает. Мы на пороге невероятного открытия. Ты мне потом спасибо скажешь: за то, что взял тебя в напарники.
— Малех, зараза, двигай назад! Я…
Этирей в бешенстве заорал на компаньона, опираясь внушительными кулаками на панель компитеха, но динамики заполнил шум и скрежет работающего на грани перегрузки бура. Мужчина тяжело опустился в кресло, чувствуя не только раздражение и страх, но и эмоции своего друга, находящегося глубоко под землей в триановой машине, вгрызавшейся в стену саркофага. Тот факт, что Малех не стоял рядом, не играл никакой роли: Этирей — тсарек и его способность к эмпатии являлась для него даром и проклятием, он мог воспринимать эмоции и немного чувства окружающих на очень больших расстояниях. Особенно знакомых и близких.
Три недели назад Малех Визар — однокурсник и старинный друг Этирея — появился на пороге его дома и рассказал о том, что нашел ныне пустующие территории крингов — несколько мертвых планет. Никто точно не знал, почему эта закрытая для чужаков, но развитая технически цивилизация вдруг неожиданно прекратила свое существование. Спустя всего пять тысяч лет о ней мало кто помнил, но вот такие сумасшедшие археологи, как Малех и Этирей обожали подобные истории и копались в прошлом в надежде совершить новые открытия. Хотя, скорее, как Малех Визар искали древние сокровища.
Сначала Этирей услышал изменение звука буровой установки в динамиках, потом ощутил страх Малеха: видимо, тот испугался, что бур действительно сломается, но затем — чужое облегчение и чувство триумфа накрыли тсарека с головой. Радостное восклицание привлекло внимание Этирея.
— Мы прошли! Это невероятно, но наша буровая установка — это нечто. Пробить отрино… Невероятно! Слышишь, Этирей, нам сопутствует удача, и сама судьба приветствует смелых.
— Или там похоронено нечто такое, что даже отрино не выдержал… — Этирей ответил с сомнением и устало покачал головой. Плохое предчувствие и внутренний страх никуда не исчезли. Более того, только усилились, хотя искреннее восхищение буровой установкой все же заставило поблекнуть негативные чувства, ведь он не только археолог, но и технарь от природы.
— Ты только посмотри, Этирей… Я не верю своим глазам…
Этирей вперился в монитор, на котором все отчетливее проступала картина, которую в данный момент Малех видел собственными глазами. Световой диод, установленный на буре, освещал широкую площадку, и лучи света разбегались в разные стороны, выхватывая у тьмы все новые объекты и предметы. Мужчины словно по команде восхищенно выдохнули. Перед их глазами предстал мертвый город, который когда-то воздвигли кринги — шестирукие, похожие на крупных грызунов-шурков, гуманоиды. Сотни, а может и тысячи видимых сейчас низких домов, построенных из пластиформа — как гласили хроники, в те времена являвшегося очень популярным материалом для любого строительства. Пока пару тысяч лет назад не был изобретен мангуй — 'живой и разумный' материал, который принимал заданную строительными параметрами форму. Мангуй не крошился, не портился со временем, 'дышал' и был абсолютно безвредным и хорошо управляемым материалом. Единственное ограничение при использовании — не применялся для строительства нежилых объектов, ведь он питался 'живым' теплом. Именно поэтому в промышленных целях использовали его синтетические аналоги.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ольга Вадимовна Гусейнова
Когда нет выбора
Пролог
— Малех, прорубай еще на два метра вниз и чуть правее. Сканер показывает, что там есть полость, а за ней — странное затемнение. Большой протяженности…
Высокий массивный мужчина, сидя на складном кресле перед многофункциональной установкой, внимательно следил за красной точкой, медленно движущейся по темному экрану компитеха. В ответ на его замечание из динамиков раздался другой приглушенный мужской голос:
— Странно все это! Этирей, здесь стена из отрино — боюсь, бур не выдержит и сломается.
Этирей Коба привстал, испытывая в этот момент напряжение и нетерпение. Навис над компитехом, вглядываясь в экран, на котором было сразу несколько изображений: топосъемка поверхности того участка, где они сейчас находились с другом, голографический срез всех слоев на тысячу метров вглубь, который сделал сканер компитеха с помощью лазерного точечного бурения. Помимо этого еще и изображение с камеры, установленной на буровой установке, в которой сейчас находился его коллега Малех Визар.
— Я вижу, она отличается по плотности, но обойти не получится, Малех. Стена из отрино имеет слишком большую протяженность, судя по данным сканера. Причем как вертикальной направленности, так и горизонтальной. Сканер не видит границ, а значит, размеры…
— Тогда я попробую пробурить: как говорят, вода камень точит — за пять тысяч лет даже отрино может смягчиться — это же не металл…
— Малех, ты сам в это веришь? Не нравится мне все это, и чем дальше, тем меньше. Отрино — слишком дорогой сплав, чтобы его в таком количестве использовали просто так. А главное, он не поддается ни смягчению, ни коррозии, и вообще… Странно все это! Слишком мягкая порода, раз ты так быстро прошел… Бур не может так легко идти. Данные с корабля показывают, что здесь скальные породы с большим содержанием различных металлов и…
— Этирей, не паникуй! Это значит, что информация верна, и здесь спрятаны несметные богатства. И наличие саркофага из отрино само за себя говорит…
Этирей уже полностью встал, выпрямился, не отрывая своего задумчивого взгляда от экрана, затем нервно потер затылок, взъерошивая коричневую кудрявую шевелюру.
— Малех, считаю, что тебе нужно вернуться. Нет смысла так спешить и рисковать. Мы сделаем более подробные и тщательные исследования. Пробурим лазером несколько точечных скважин и…
— Послушай, Этирей, — голос Малеха из динамиков компитеха стал жестким, упрямым и раздраженным, — всю информацию добыл я, операцию подготовил и разработал тоже я. Нашел средства для организации этой экспедиции, и перед серьезными господами, помогающими нам, отвечать тоже мне придется. Ты что, думаешь, мне просто так выделили новейшее оборудование и корабль?
Этирей, услышав друга, озадаченно потер всей пятерней лицо, чувствуя, как от страха мурашки разбегаются по телу. И только потом спросил:
— Почему ты мне об этом не сказал? Об этих 'серьезных господах'? Я ведь считал, что твой научный центр спонсирует?!
— Этирей, — Малех попытался перебить друга, — это Корпорация 'Анкон'. За ней стоят высшие правительственные чины Саэре и картель…
— Ты очумел, Малех? — вспылил в ответ Этирей. — Ты планировал проверить лишь свою теорию и пару слухов, а в итоге — втянул нас обоих в грязную историю…
— Никуда я нас не втягивал. И наличие отрино это доказывает. Мы на пороге невероятного открытия. Ты мне потом спасибо скажешь: за то, что взял тебя в напарники.
— Малех, зараза, двигай назад! Я…
Этирей в бешенстве заорал на компаньона, опираясь внушительными кулаками на панель компитеха, но динамики заполнил шум и скрежет работающего на грани перегрузки бура. Мужчина тяжело опустился в кресло, чувствуя не только раздражение и страх, но и эмоции своего друга, находящегося глубоко под землей в триановой машине, вгрызавшейся в стену саркофага. Тот факт, что Малех не стоял рядом, не играл никакой роли: Этирей — тсарек и его способность к эмпатии являлась для него даром и проклятием, он мог воспринимать эмоции и немного чувства окружающих на очень больших расстояниях. Особенно знакомых и близких.
Три недели назад Малех Визар — однокурсник и старинный друг Этирея — появился на пороге его дома и рассказал о том, что нашел ныне пустующие территории крингов — несколько мертвых планет. Никто точно не знал, почему эта закрытая для чужаков, но развитая технически цивилизация вдруг неожиданно прекратила свое существование. Спустя всего пять тысяч лет о ней мало кто помнил, но вот такие сумасшедшие археологи, как Малех и Этирей обожали подобные истории и копались в прошлом в надежде совершить новые открытия. Хотя, скорее, как Малех Визар искали древние сокровища.
Сначала Этирей услышал изменение звука буровой установки в динамиках, потом ощутил страх Малеха: видимо, тот испугался, что бур действительно сломается, но затем — чужое облегчение и чувство триумфа накрыли тсарека с головой. Радостное восклицание привлекло внимание Этирея.
— Мы прошли! Это невероятно, но наша буровая установка — это нечто. Пробить отрино… Невероятно! Слышишь, Этирей, нам сопутствует удача, и сама судьба приветствует смелых.
— Или там похоронено нечто такое, что даже отрино не выдержал… — Этирей ответил с сомнением и устало покачал головой. Плохое предчувствие и внутренний страх никуда не исчезли. Более того, только усилились, хотя искреннее восхищение буровой установкой все же заставило поблекнуть негативные чувства, ведь он не только археолог, но и технарь от природы.
— Ты только посмотри, Этирей… Я не верю своим глазам…
Этирей вперился в монитор, на котором все отчетливее проступала картина, которую в данный момент Малех видел собственными глазами. Световой диод, установленный на буре, освещал широкую площадку, и лучи света разбегались в разные стороны, выхватывая у тьмы все новые объекты и предметы. Мужчины словно по команде восхищенно выдохнули. Перед их глазами предстал мертвый город, который когда-то воздвигли кринги — шестирукие, похожие на крупных грызунов-шурков, гуманоиды. Сотни, а может и тысячи видимых сейчас низких домов, построенных из пластиформа — как гласили хроники, в те времена являвшегося очень популярным материалом для любого строительства. Пока пару тысяч лет назад не был изобретен мангуй — 'живой и разумный' материал, который принимал заданную строительными параметрами форму. Мангуй не крошился, не портился со временем, 'дышал' и был абсолютно безвредным и хорошо управляемым материалом. Единственное ограничение при использовании — не применялся для строительства нежилых объектов, ведь он питался 'живым' теплом. Именно поэтому в промышленных целях использовали его синтетические аналоги.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ольга Вадимовна Гусейнова
Когда нет выбора
Пролог
— Малех, прорубай еще на два метра вниз и чуть правее. Сканер показывает, что там есть полость, а за ней — странное затемнение. Большой протяженности…
Высокий массивный мужчина, сидя на складном кресле перед многофункциональной установкой, внимательно следил за красной точкой, медленно движущейся по темному экрану компитеха. В ответ на его замечание из динамиков раздался другой приглушенный мужской голос:
— Странно все это! Этирей, здесь стена из отрино — боюсь, бур не выдержит и сломается.
Этирей Коба привстал, испытывая в этот момент напряжение и нетерпение. Навис над компитехом, вглядываясь в экран, на котором было сразу несколько изображений: топосъемка поверхности того участка, где они сейчас находились с другом, голографический срез всех слоев на тысячу метров вглубь, который сделал сканер компитеха с помощью лазерного точечного бурения. Помимо этого еще и изображение с камеры, установленной на буровой установке, в которой сейчас находился его коллега Малех Визар.
— Я вижу, она отличается по плотности, но обойти не получится, Малех. Стена из отрино имеет слишком большую протяженность, судя по данным сканера. Причем как вертикальной направленности, так и горизонтальной. Сканер не видит границ, а значит, размеры…
— Тогда я попробую пробурить: как говорят, вода камень точит — за пять тысяч лет даже отрино может смягчиться — это же не металл…
— Малех, ты сам в это веришь? Не нравится мне все это, и чем дальше, тем меньше. Отрино — слишком дорогой сплав, чтобы его в таком количестве использовали просто так. А главное, он не поддается ни смягчению, ни коррозии, и вообще… Странно все это! Слишком мягкая порода, раз ты так быстро прошел… Бур не может так легко идти. Данные с корабля показывают, что здесь скальные породы с большим содержанием различных металлов и…
— Этирей, не паникуй! Это значит, что информация верна, и здесь спрятаны несметные богатства. И наличие саркофага из отрино само за себя говорит…
Этирей уже полностью встал, выпрямился, не отрывая своего задумчивого взгляда от экрана, затем нервно потер затылок, взъерошивая коричневую кудрявую шевелюру.
— Малех, считаю, что тебе нужно вернуться. Нет смысла так спешить и рисковать. Мы сделаем более подробные и тщательные исследования. Пробурим лазером несколько точечных скважин и…
— Послушай, Этирей, — голос Малеха из динамиков компитеха стал жестким, упрямым и раздраженным, — всю информацию добыл я, операцию подготовил и разработал тоже я. Нашел средства для организации этой экспедиции, и перед серьезными господами, помогающими нам, отвечать тоже мне придется. Ты что, думаешь, мне просто так выделили новейшее оборудование и корабль?
Этирей, услышав друга, озадаченно потер всей пятерней лицо, чувствуя, как от страха мурашки разбегаются по телу. И только потом спросил:
— Почему ты мне об этом не сказал? Об этих 'серьезных господах'? Я ведь считал, что твой научный центр спонсирует?!
— Этирей, — Малех попытался перебить друга, — это Корпорация 'Анкон'. За ней стоят высшие правительственные чины Саэре и картель…
— Ты очумел, Малех? — вспылил в ответ Этирей. — Ты планировал проверить лишь свою теорию и пару слухов, а в итоге — втянул нас обоих в грязную историю…
— Никуда я нас не втягивал. И наличие отрино это доказывает. Мы на пороге невероятного открытия. Ты мне потом спасибо скажешь: за то, что взял тебя в напарники.
— Малех, зараза, двигай назад! Я…
Этирей в бешенстве заорал на компаньона, опираясь внушительными кулаками на панель компитеха, но динамики заполнил шум и скрежет работающего на грани перегрузки бура. Мужчина тяжело опустился в кресло, чувствуя не только раздражение и страх, но и эмоции своего друга, находящегося глубоко под землей в триановой машине, вгрызавшейся в стену саркофага. Тот факт, что Малех не стоял рядом, не играл никакой роли: Этирей — тсарек и его способность к эмпатии являлась для него даром и проклятием, он мог воспринимать эмоции и немного чувства окружающих на очень больших расстояниях. Особенно знакомых и близких.
Три недели назад Малех Визар — однокурсник и старинный друг Этирея — появился на пороге его дома и рассказал о том, что нашел ныне пустующие территории крингов — несколько мертвых планет. Никто точно не знал, почему эта закрытая для чужаков, но развитая технически цивилизация вдруг неожиданно прекратила свое существование. Спустя всего пять тысяч лет о ней мало кто помнил, но вот такие сумасшедшие археологи, как Малех и Этирей обожали подобные истории и копались в прошлом в надежде совершить новые открытия. Хотя, скорее, как Малех Визар искали древние сокровища.
Сначала Этирей услышал изменение звука буровой установки в динамиках, потом ощутил страх Малеха: видимо, тот испугался, что бур действительно сломается, но затем — чужое облегчение и чувство триумфа накрыли тсарека с головой. Радостное восклицание привлекло внимание Этирея.
— Мы прошли! Это невероятно, но наша буровая установка — это нечто. Пробить отрино… Невероятно! Слышишь, Этирей, нам сопутствует удача, и сама судьба приветствует смелых.
— Или там похоронено нечто такое, что даже отрино не выдержал… — Этирей ответил с сомнением и устало покачал головой. Плохое предчувствие и внутренний страх никуда не исчезли. Более того, только усилились, хотя искреннее восхищение буровой установкой все же заставило поблекнуть негативные чувства, ведь он не только археолог, но и технарь от природы.
— Ты только посмотри, Этирей… Я не верю своим глазам…
Этирей вперился в монитор, на котором все отчетливее проступала картина, которую в данный момент Малех видел собственными глазами. Световой диод, установленный на буре, освещал широкую площадку, и лучи света разбегались в разные стороны, выхватывая у тьмы все новые объекты и предметы. Мужчины словно по команде восхищенно выдохнули. Перед их глазами предстал мертвый город, который когда-то воздвигли кринги — шестирукие, похожие на крупных грызунов-шурков, гуманоиды. Сотни, а может и тысячи видимых сейчас низких домов, построенных из пластиформа — как гласили хроники, в те времена являвшегося очень популярным материалом для любого строительства. Пока пару тысяч лет назад не был изобретен мангуй — 'живой и разумный' материал, который принимал заданную строительными параметрами форму. Мангуй не крошился, не портился со временем, 'дышал' и был абсолютно безвредным и хорошо управляемым материалом. Единственное ограничение при использовании — не применялся для строительства нежилых объектов, ведь он питался 'живым' теплом. Именно поэтому в промышленных целях использовали его синтетические аналоги.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ольга Вадимовна Гусейнова
Когда нет выбора
Пролог
— Малех, прорубай еще на два метра вниз и чуть правее. Сканер показывает, что там есть полость, а за ней — странное затемнение. Большой протяженности…
Высокий массивный мужчина, сидя на складном кресле перед многофункциональной установкой, внимательно следил за красной точкой, медленно движущейся по темному экрану компитеха. В ответ на его замечание из динамиков раздался другой приглушенный мужской голос:
— Странно все это! Этирей, здесь стена из отрино — боюсь, бур не выдержит и сломается.
Этирей Коба привстал, испытывая в этот момент напряжение и нетерпение. Навис над компитехом, вглядываясь в экран, на котором было сразу несколько изображений: топосъемка поверхности того участка, где они сейчас находились с другом, голографический срез всех слоев на тысячу метров вглубь, который сделал сканер компитеха с помощью лазерного точечного бурения. Помимо этого еще и изображение с камеры, установленной на буровой установке, в которой сейчас находился его коллега Малех Визар.
— Я вижу, она отличается по плотности, но обойти не получится, Малех. Стена из отрино имеет слишком большую протяженность, судя по данным сканера. Причем как вертикальной направленности, так и горизонтальной. Сканер не видит границ, а значит, размеры…
— Тогда я попробую пробурить: как говорят, вода камень точит — за пять тысяч лет даже отрино может смягчиться — это же не металл…
— Малех, ты сам в это веришь? Не нравится мне все это, и чем дальше, тем меньше. Отрино — слишком дорогой сплав, чтобы его в таком количестве использовали просто так. А главное, он не поддается ни смягчению, ни коррозии, и вообще… Странно все это! Слишком мягкая порода, раз ты так быстро прошел… Бур не может так легко идти. Данные с корабля показывают, что здесь скальные породы с большим содержанием различных металлов и…
— Этирей, не паникуй! Это значит, что информация верна, и здесь спрятаны несметные богатства. И наличие саркофага из отрино само за себя говорит…
Этирей уже полностью встал, выпрямился, не отрывая своего задумчивого взгляда от экрана, затем нервно потер затылок, взъерошивая коричневую кудрявую шевелюру.
— Малех, считаю, что тебе нужно вернуться. Нет смысла так спешить и рисковать. Мы сделаем более подробные и тщательные исследования. Пробурим лазером несколько точечных скважин и…
— Послушай, Этирей, — голос Малеха из динамиков компитеха стал жестким, упрямым и раздраженным, — всю информацию добыл я, операцию подготовил и разработал тоже я. Нашел средства для организации этой экспедиции, и перед серьезными господами, помогающими нам, отвечать тоже мне придется. Ты что, думаешь, мне просто так выделили новейшее оборудование и корабль?
Этирей, услышав друга, озадаченно потер всей пятерней лицо, чувствуя, как от страха мурашки разбегаются по телу. И только потом спросил:
— Почему ты мне об этом не сказал? Об этих 'серьезных господах'? Я ведь считал, что твой научный центр спонсирует?!
— Этирей, — Малех попытался перебить друга, — это Корпорация 'Анкон'. За ней стоят высшие правительственные чины Саэре и картель…
— Ты очумел, Малех? — вспылил в ответ Этирей. — Ты планировал проверить лишь свою теорию и пару слухов, а в итоге — втянул нас обоих в грязную историю…
— Никуда я нас не втягивал. И наличие отрино это доказывает. Мы на пороге невероятного открытия. Ты мне потом спасибо скажешь: за то, что взял тебя в напарники.
— Малех, зараза, двигай назад! Я…
Этирей в бешенстве заорал на компаньона, опираясь внушительными кулаками на панель компитеха, но динамики заполнил шум и скрежет работающего на грани перегрузки бура. Мужчина тяжело опустился в кресло, чувствуя не только раздражение и страх, но и эмоции своего друга, находящегося глубоко под землей в триановой машине, вгрызавшейся в стену саркофага. Тот факт, что Малех не стоял рядом, не играл никакой роли: Этирей — тсарек и его способность к эмпатии являлась для него даром и проклятием, он мог воспринимать эмоции и немного чувства окружающих на очень больших расстояниях. Особенно знакомых и близких.
Три недели назад Малех Визар — однокурсник и старинный друг Этирея — появился на пороге его дома и рассказал о том, что нашел ныне пустующие территории крингов — несколько мертвых планет. Никто точно не знал, почему эта закрытая для чужаков, но развитая технически цивилизация вдруг неожиданно прекратила свое существование. Спустя всего пять тысяч лет о ней мало кто помнил, но вот такие сумасшедшие археологи, как Малех и Этирей обожали подобные истории и копались в прошлом в надежде совершить новые открытия. Хотя, скорее, как Малех Визар искали древние сокровища.
Сначала Этирей услышал изменение звука буровой установки в динамиках, потом ощутил страх Малеха: видимо, тот испугался, что бур действительно сломается, но затем — чужое облегчение и чувство триумфа накрыли тсарека с головой. Радостное восклицание привлекло внимание Этирея.
— Мы прошли! Это невероятно, но наша буровая установка — это нечто. Пробить отрино… Невероятно! Слышишь, Этирей, нам сопутствует удача, и сама судьба приветствует смелых.
— Или там похоронено нечто такое, что даже отрино не выдержал… — Этирей ответил с сомнением и устало покачал головой. Плохое предчувствие и внутренний страх никуда не исчезли. Более того, только усилились, хотя искреннее восхищение буровой установкой все же заставило поблекнуть негативные чувства, ведь он не только археолог, но и технарь от природы.
— Ты только посмотри, Этирей… Я не верю своим глазам…
Этирей вперился в монитор, на котором все отчетливее проступала картина, которую в данный момент Малех видел собственными глазами. Световой диод, установленный на буре, освещал широкую площадку, и лучи света разбегались в разные стороны, выхватывая у тьмы все новые объекты и предметы. Мужчины словно по команде восхищенно выдохнули. Перед их глазами предстал мертвый город, который когда-то воздвигли кринги — шестирукие, похожие на крупных грызунов-шурков, гуманоиды. Сотни, а может и тысячи видимых сейчас низких домов, построенных из пластиформа — как гласили хроники, в те времена являвшегося очень популярным материалом для любого строительства. Пока пару тысяч лет назад не был изобретен мангуй — 'живой и разумный' материал, который принимал заданную строительными параметрами форму. Мангуй не крошился, не портился со временем, 'дышал' и был абсолютно безвредным и хорошо управляемым материалом. Единственное ограничение при использовании — не применялся для строительства нежилых объектов, ведь он питался 'живым' теплом. Именно поэтому в промышленных целях использовали его синтетические аналоги.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ольга Вадимовна Гусейнова
Когда нет выбора
Пролог
— Малех, прорубай еще на два метра вниз и чуть правее. Сканер показывает, что там есть полость, а за ней — странное затемнение. Большой протяженности…
Высокий массивный мужчина, сидя на складном кресле перед многофункциональной установкой, внимательно следил за красной точкой, медленно движущейся по темному экрану компитеха. В ответ на его замечание из динамиков раздался другой приглушенный мужской голос:
— Странно все это! Этирей, здесь стена из отрино — боюсь, бур не выдержит и сломается.
Этирей Коба привстал, испытывая в этот момент напряжение и нетерпение. Навис над компитехом, вглядываясь в экран, на котором было сразу несколько изображений: топосъемка поверхности того участка, где они сейчас находились с другом, голографический срез всех слоев на тысячу метров вглубь, который сделал сканер компитеха с помощью лазерного точечного бурения. Помимо этого еще и изображение с камеры, установленной на буровой установке, в которой сейчас находился его коллега Малех Визар.
— Я вижу, она отличается по плотности, но обойти не получится, Малех. Стена из отрино имеет слишком большую протяженность, судя по данным сканера. Причем как вертикальной направленности, так и горизонтальной. Сканер не видит границ, а значит, размеры…
— Тогда я попробую пробурить: как говорят, вода камень точит — за пять тысяч лет даже отрино может смягчиться — это же не металл…
— Малех, ты сам в это веришь? Не нравится мне все это, и чем дальше, тем меньше. Отрино — слишком дорогой сплав, чтобы его в таком количестве использовали просто так. А главное, он не поддается ни смягчению, ни коррозии, и вообще… Странно все это! Слишком мягкая порода, раз ты так быстро прошел… Бур не может так легко идти. Данные с корабля показывают, что здесь скальные породы с большим содержанием различных металлов и…
— Этирей, не паникуй! Это значит, что информация верна, и здесь спрятаны несметные богатства. И наличие саркофага из отрино само за себя говорит…
Этирей уже полностью встал, выпрямился, не отрывая своего задумчивого взгляда от экрана, затем нервно потер затылок, взъерошивая коричневую кудрявую шевелюру.
— Малех, считаю, что тебе нужно вернуться. Нет смысла так спешить и рисковать. Мы сделаем более подробные и тщательные исследования. Пробурим лазером несколько точечных скважин и…
— Послушай, Этирей, — голос Малеха из динамиков компитеха стал жестким, упрямым и раздраженным, — всю информацию добыл я, операцию подготовил и разработал тоже я. Нашел средства для организации этой экспедиции, и перед серьезными господами, помогающими нам, отвечать тоже мне придется. Ты что, думаешь, мне просто так выделили новейшее оборудование и корабль?
Этирей, услышав друга, озадаченно потер всей пятерней лицо, чувствуя, как от страха мурашки разбегаются по телу. И только потом спросил:
— Почему ты мне об этом не сказал? Об этих 'серьезных господах'? Я ведь считал, что твой научный центр спонсирует?!
— Этирей, — Малех попытался перебить друга, — это Корпорация 'Анкон'. За ней стоят высшие правительственные чины Саэре и картель…
— Ты очумел, Малех? — вспылил в ответ Этирей. — Ты планировал проверить лишь свою теорию и пару слухов, а в итоге — втянул нас обоих в грязную историю…
— Никуда я нас не втягивал. И наличие отрино это доказывает. Мы на пороге невероятного открытия. Ты мне потом спасибо скажешь: за то, что взял тебя в напарники.
— Малех, зараза, двигай назад! Я…
Этирей в бешенстве заорал на компаньона, опираясь внушительными кулаками на панель компитеха, но динамики заполнил шум и скрежет работающего на грани перегрузки бура. Мужчина тяжело опустился в кресло, чувствуя не только раздражение и страх, но и эмоции своего друга, находящегося глубоко под землей в триановой машине, вгрызавшейся в стену саркофага. Тот факт, что Малех не стоял рядом, не играл никакой роли: Этирей — тсарек и его способность к эмпатии являлась для него даром и проклятием, он мог воспринимать эмоции и немного чувства окружающих на очень больших расстояниях. Особенно знакомых и близких.
Три недели назад Малех Визар — однокурсник и старинный друг Этирея — появился на пороге его дома и рассказал о том, что нашел ныне пустующие территории крингов — несколько мертвых планет. Никто точно не знал, почему эта закрытая для чужаков, но развитая технически цивилизация вдруг неожиданно прекратила свое существование. Спустя всего пять тысяч лет о ней мало кто помнил, но вот такие сумасшедшие археологи, как Малех и Этирей обожали подобные истории и копались в прошлом в надежде совершить новые открытия. Хотя, скорее, как Малех Визар искали древние сокровища.
Сначала Этирей услышал изменение звука буровой установки в динамиках, потом ощутил страх Малеха: видимо, тот испугался, что бур действительно сломается, но затем — чужое облегчение и чувство триумфа накрыли тсарека с головой. Радостное восклицание привлекло внимание Этирея.
— Мы прошли! Это невероятно, но наша буровая установка — это нечто. Пробить отрино… Невероятно! Слышишь, Этирей, нам сопутствует удача, и сама судьба приветствует смелых.
— Или там похоронено нечто такое, что даже отрино не выдержал… — Этирей ответил с сомнением и устало покачал головой. Плохое предчувствие и внутренний страх никуда не исчезли. Более того, только усилились, хотя искреннее восхищение буровой установкой все же заставило поблекнуть негативные чувства, ведь он не только археолог, но и технарь от природы.
— Ты только посмотри, Этирей… Я не верю своим глазам…
Этирей вперился в монитор, на котором все отчетливее проступала картина, которую в данный момент Малех видел собственными глазами. Световой диод, установленный на буре, освещал широкую площадку, и лучи света разбегались в разные стороны, выхватывая у тьмы все новые объекты и предметы. Мужчины словно по команде восхищенно выдохнули. Перед их глазами предстал мертвый город, который когда-то воздвигли кринги — шестирукие, похожие на крупных грызунов-шурков, гуманоиды. Сотни, а может и тысячи видимых сейчас низких домов, построенных из пластиформа — как гласили хроники, в те времена являвшегося очень популярным материалом для любого строительства. Пока пару тысяч лет назад не был изобретен мангуй — 'живой и разумный' материал, который принимал заданную строительными параметрами форму. Мангуй не крошился, не портился со временем, 'дышал' и был абсолютно безвредным и хорошо управляемым материалом. Единственное ограничение при использовании — не применялся для строительства нежилых объектов, ведь он питался 'живым' теплом. Именно поэтому в промышленных целях использовали его синтетические аналоги.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ольга Вадимовна Гусейнова
Когда нет выбора
Пролог
— Малех, прорубай еще на два метра вниз и чуть правее. Сканер показывает, что там есть полость, а за ней — странное затемнение. Большой протяженности…
Высокий массивный мужчина, сидя на складном кресле перед многофункциональной установкой, внимательно следил за красной точкой, медленно движущейся по темному экрану компитеха. В ответ на его замечание из динамиков раздался другой приглушенный мужской голос:
— Странно все это! Этирей, здесь стена из отрино — боюсь, бур не выдержит и сломается.
Этирей Коба привстал, испытывая в этот момент напряжение и нетерпение. Навис над компитехом, вглядываясь в экран, на котором было сразу несколько изображений: топосъемка поверхности того участка, где они сейчас находились с другом, голографический срез всех слоев на тысячу метров вглубь, который сделал сканер компитеха с помощью лазерного точечного бурения. Помимо этого еще и изображение с камеры, установленной на буровой установке, в которой сейчас находился его коллега Малех Визар.
— Я вижу, она отличается по плотности, но обойти не получится, Малех. Стена из отрино имеет слишком большую протяженность, судя по данным сканера. Причем как вертикальной направленности, так и горизонтальной. Сканер не видит границ, а значит, размеры…
— Тогда я попробую пробурить: как говорят, вода камень точит — за пять тысяч лет даже отрино может смягчиться — это же не металл…
— Малех, ты сам в это веришь? Не нравится мне все это, и чем дальше, тем меньше. Отрино — слишком дорогой сплав, чтобы его в таком количестве использовали просто так. А главное, он не поддается ни смягчению, ни коррозии, и вообще… Странно все это! Слишком мягкая порода, раз ты так быстро прошел… Бур не может так легко идти. Данные с корабля показывают, что здесь скальные породы с большим содержанием различных металлов и…
— Этирей, не паникуй! Это значит, что информация верна, и здесь спрятаны несметные богатства. И наличие саркофага из отрино само за себя говорит…
Этирей уже полностью встал, выпрямился, не отрывая своего задумчивого взгляда от экрана, затем нервно потер затылок, взъерошивая коричневую кудрявую шевелюру.
— Малех, считаю, что тебе нужно вернуться. Нет смысла так спешить и рисковать. Мы сделаем более подробные и тщательные исследования. Пробурим лазером несколько точечных скважин и…
— Послушай, Этирей, — голос Малеха из динамиков компитеха стал жестким, упрямым и раздраженным, — всю информацию добыл я, операцию подготовил и разработал тоже я. Нашел средства для организации этой экспедиции, и перед серьезными господами, помогающими нам, отвечать тоже мне придется. Ты что, думаешь, мне просто так выделили новейшее оборудование и корабль?
Этирей, услышав друга, озадаченно потер всей пятерней лицо, чувствуя, как от страха мурашки разбегаются по телу. И только потом спросил:
— Почему ты мне об этом не сказал? Об этих 'серьезных господах'? Я ведь считал, что твой научный центр спонсирует?!
— Этирей, — Малех попытался перебить друга, — это Корпорация 'Анкон'. За ней стоят высшие правительственные чины Саэре и картель…
— Ты очумел, Малех? — вспылил в ответ Этирей. — Ты планировал проверить лишь свою теорию и пару слухов, а в итоге — втянул нас обоих в грязную историю…
— Никуда я нас не втягивал. И наличие отрино это доказывает. Мы на пороге невероятного открытия. Ты мне потом спасибо скажешь: за то, что взял тебя в напарники.
— Малех, зараза, двигай назад! Я…
Этирей в бешенстве заорал на компаньона, опираясь внушительными кулаками на панель компитеха, но динамики заполнил шум и скрежет работающего на грани перегрузки бура. Мужчина тяжело опустился в кресло, чувствуя не только раздражение и страх, но и эмоции своего друга, находящегося глубоко под землей в триановой машине, вгрызавшейся в стену саркофага. Тот факт, что Малех не стоял рядом, не играл никакой роли: Этирей — тсарек и его способность к эмпатии являлась для него даром и проклятием, он мог воспринимать эмоции и немного чувства окружающих на очень больших расстояниях. Особенно знакомых и близких.
Три недели назад Малех Визар — однокурсник и старинный друг Этирея — появился на пороге его дома и рассказал о том, что нашел ныне пустующие территории крингов — несколько мертвых планет. Никто точно не знал, почему эта закрытая для чужаков, но развитая технически цивилизация вдруг неожиданно прекратила свое существование. Спустя всего пять тысяч лет о ней мало кто помнил, но вот такие сумасшедшие археологи, как Малех и Этирей обожали подобные истории и копались в прошлом в надежде совершить новые открытия. Хотя, скорее, как Малех Визар искали древние сокровища.
Сначала Этирей услышал изменение звука буровой установки в динамиках, потом ощутил страх Малеха: видимо, тот испугался, что бур действительно сломается, но затем — чужое облегчение и чувство триумфа накрыли тсарека с головой. Радостное восклицание привлекло внимание Этирея.
— Мы прошли! Это невероятно, но наша буровая установка — это нечто. Пробить отрино… Невероятно! Слышишь, Этирей, нам сопутствует удача, и сама судьба приветствует смелых.
— Или там похоронено нечто такое, что даже отрино не выдержал… — Этирей ответил с сомнением и устало покачал головой. Плохое предчувствие и внутренний страх никуда не исчезли. Более того, только усилились, хотя искреннее восхищение буровой установкой все же заставило поблекнуть негативные чувства, ведь он не только археолог, но и технарь от природы.
— Ты только посмотри, Этирей… Я не верю своим глазам…
Этирей вперился в монитор, на котором все отчетливее проступала картина, которую в данный момент Малех видел собственными глазами. Световой диод, установленный на буре, освещал широкую площадку, и лучи света разбегались в разные стороны, выхватывая у тьмы все новые объекты и предметы. Мужчины словно по команде восхищенно выдохнули. Перед их глазами предстал мертвый город, который когда-то воздвигли кринги — шестирукие, похожие на крупных грызунов-шурков, гуманоиды. Сотни, а может и тысячи видимых сейчас низких домов, построенных из пластиформа — как гласили хроники, в те времена являвшегося очень популярным материалом для любого строительства. Пока пару тысяч лет назад не был изобретен мангуй — 'живой и разумный' материал, который принимал заданную строительными параметрами форму. Мангуй не крошился, не портился со временем, 'дышал' и был абсолютно безвредным и хорошо управляемым материалом. Единственное ограничение при использовании — не применялся для строительства нежилых объектов, ведь он питался 'живым' теплом. Именно поэтому в промышленных целях использовали его синтетические аналоги.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ольга Вадимовна Гусейнова
Когда нет выбора
Пролог
— Малех, прорубай еще на два метра вниз и чуть правее. Сканер показывает, что там есть полость, а за ней — странное затемнение. Большой протяженности…
Высокий массивный мужчина, сидя на складном кресле перед многофункциональной установкой, внимательно следил за красной точкой, медленно движущейся по темному экрану компитеха. В ответ на его замечание из динамиков раздался другой приглушенный мужской голос:
— Странно все это! Этирей, здесь стена из отрино — боюсь, бур не выдержит и сломается.
Этирей Коба привстал, испытывая в этот момент напряжение и нетерпение. Навис над компитехом, вглядываясь в экран, на котором было сразу несколько изображений: топосъемка поверхности того участка, где они сейчас находились с другом, голографический срез всех слоев на тысячу метров вглубь, который сделал сканер компитеха с помощью лазерного точечного бурения. Помимо этого еще и изображение с камеры, установленной на буровой установке, в которой сейчас находился его коллега Малех Визар.
— Я вижу, она отличается по плотности, но обойти не получится, Малех. Стена из отрино имеет слишком большую протяженность, судя по данным сканера. Причем как вертикальной направленности, так и горизонтальной. Сканер не видит границ, а значит, размеры…
— Тогда я попробую пробурить: как говорят, вода камень точит — за пять тысяч лет даже отрино может смягчиться — это же не металл…
— Малех, ты сам в это веришь? Не нравится мне все это, и чем дальше, тем меньше. Отрино — слишком дорогой сплав, чтобы его в таком количестве использовали просто так. А главное, он не поддается ни смягчению, ни коррозии, и вообще… Странно все это! Слишком мягкая порода, раз ты так быстро прошел… Бур не может так легко идти. Данные с корабля показывают, что здесь скальные породы с большим содержанием различных металлов и…
— Этирей, не паникуй! Это значит, что информация верна, и здесь спрятаны несметные богатства. И наличие саркофага из отрино само за себя говорит…
Этирей уже полностью встал, выпрямился, не отрывая своего задумчивого взгляда от экрана, затем нервно потер затылок, взъерошивая коричневую кудрявую шевелюру.
— Малех, считаю, что тебе нужно вернуться. Нет смысла так спешить и рисковать. Мы сделаем более подробные и тщательные исследования. Пробурим лазером несколько точечных скважин и…
— Послушай, Этирей, — голос Малеха из динамиков компитеха стал жестким, упрямым и раздраженным, — всю информацию добыл я, операцию подготовил и разработал тоже я. Нашел средства для организации этой экспедиции, и перед серьезными господами, помогающими нам, отвечать тоже мне придется. Ты что, думаешь, мне просто так выделили новейшее оборудование и корабль?
Этирей, услышав друга, озадаченно потер всей пятерней лицо, чувствуя, как от страха мурашки разбегаются по телу. И только потом спросил:
— Почему ты мне об этом не сказал? Об этих 'серьезных господах'? Я ведь считал, что твой научный центр спонсирует?!
— Этирей, — Малех попытался перебить друга, — это Корпорация 'Анкон'. За ней стоят высшие правительственные чины Саэре и картель…
— Ты очумел, Малех? — вспылил в ответ Этирей. — Ты планировал проверить лишь свою теорию и пару слухов, а в итоге — втянул нас обоих в грязную историю…
— Никуда я нас не втягивал. И наличие отрино это доказывает. Мы на пороге невероятного открытия. Ты мне потом спасибо скажешь: за то, что взял тебя в напарники.
— Малех, зараза, двигай назад! Я…
Этирей в бешенстве заорал на компаньона, опираясь внушительными кулаками на панель компитеха, но динамики заполнил шум и скрежет работающего на грани перегрузки бура. Мужчина тяжело опустился в кресло, чувствуя не только раздражение и страх, но и эмоции своего друга, находящегося глубоко под землей в триановой машине, вгрызавшейся в стену саркофага. Тот факт, что Малех не стоял рядом, не играл никакой роли: Этирей — тсарек и его способность к эмпатии являлась для него даром и проклятием, он мог воспринимать эмоции и немного чувства окружающих на очень больших расстояниях. Особенно знакомых и близких.
Три недели назад Малех Визар — однокурсник и старинный друг Этирея — появился на пороге его дома и рассказал о том, что нашел ныне пустующие территории крингов — несколько мертвых планет. Никто точно не знал, почему эта закрытая для чужаков, но развитая технически цивилизация вдруг неожиданно прекратила свое существование. Спустя всего пять тысяч лет о ней мало кто помнил, но вот такие сумасшедшие археологи, как Малех и Этирей обожали подобные истории и копались в прошлом в надежде совершить новые открытия. Хотя, скорее, как Малех Визар искали древние сокровища.
Сначала Этирей услышал изменение звука буровой установки в динамиках, потом ощутил страх Малеха: видимо, тот испугался, что бур действительно сломается, но затем — чужое облегчение и чувство триумфа накрыли тсарека с головой. Радостное восклицание привлекло внимание Этирея.
— Мы прошли! Это невероятно, но наша буровая установка — это нечто. Пробить отрино… Невероятно! Слышишь, Этирей, нам сопутствует удача, и сама судьба приветствует смелых.
— Или там похоронено нечто такое, что даже отрино не выдержал… — Этирей ответил с сомнением и устало покачал головой. Плохое предчувствие и внутренний страх никуда не исчезли. Более того, только усилились, хотя искреннее восхищение буровой установкой все же заставило поблекнуть негативные чувства, ведь он не только археолог, но и технарь от природы.
— Ты только посмотри, Этирей… Я не верю своим глазам…
Этирей вперился в монитор, на котором все отчетливее проступала картина, которую в данный момент Малех видел собственными глазами. Световой диод, установленный на буре, освещал широкую площадку, и лучи света разбегались в разные стороны, выхватывая у тьмы все новые объекты и предметы. Мужчины словно по команде восхищенно выдохнули. Перед их глазами предстал мертвый город, который когда-то воздвигли кринги — шестирукие, похожие на крупных грызунов-шурков, гуманоиды. Сотни, а может и тысячи видимых сейчас низких домов, построенных из пластиформа — как гласили хроники, в те времена являвшегося очень популярным материалом для любого строительства. Пока пару тысяч лет назад не был изобретен мангуй — 'живой и разумный' материал, который принимал заданную строительными параметрами форму. Мангуй не крошился, не портился со временем, 'дышал' и был абсолютно безвредным и хорошо управляемым материалом. Единственное ограничение при использовании — не применялся для строительства нежилых объектов, ведь он питался 'живым' теплом. Именно поэтому в промышленных целях использовали его синтетические аналоги.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ольга Вадимовна Гусейнова
Когда нет выбора
Пролог
— Малех, прорубай еще на два метра вниз и чуть правее. Сканер показывает, что там есть полость, а за ней — странное затемнение. Большой протяженности…
Высокий массивный мужчина, сидя на складном кресле перед многофункциональной установкой, внимательно следил за красной точкой, медленно движущейся по темному экрану компитеха. В ответ на его замечание из динамиков раздался другой приглушенный мужской голос:
— Странно все это! Этирей, здесь стена из отрино — боюсь, бур не выдержит и сломается.
Этирей Коба привстал, испытывая в этот момент напряжение и нетерпение. Навис над компитехом, вглядываясь в экран, на котором было сразу несколько изображений: топосъемка поверхности того участка, где они сейчас находились с другом, голографический срез всех слоев на тысячу метров вглубь, который сделал сканер компитеха с помощью лазерного точечного бурения. Помимо этого еще и изображение с камеры, установленной на буровой установке, в которой сейчас находился его коллега Малех Визар.
— Я вижу, она отличается по плотности, но обойти не получится, Малех. Стена из отрино имеет слишком большую протяженность, судя по данным сканера. Причем как вертикальной направленности, так и горизонтальной. Сканер не видит границ, а значит, размеры…
— Тогда я попробую пробурить: как говорят, вода камень точит — за пять тысяч лет даже отрино может смягчиться — это же не металл…
— Малех, ты сам в это веришь? Не нравится мне все это, и чем дальше, тем меньше. Отрино — слишком дорогой сплав, чтобы его в таком количестве использовали просто так. А главное, он не поддается ни смягчению, ни коррозии, и вообще… Странно все это! Слишком мягкая порода, раз ты так быстро прошел… Бур не может так легко идти. Данные с корабля показывают, что здесь скальные породы с большим содержанием различных металлов и…
— Этирей, не паникуй! Это значит, что информация верна, и здесь спрятаны несметные богатства. И наличие саркофага из отрино само за себя говорит…
Этирей уже полностью встал, выпрямился, не отрывая своего задумчивого взгляда от экрана, затем нервно потер затылок, взъерошивая коричневую кудрявую шевелюру.
— Малех, считаю, что тебе нужно вернуться. Нет смысла так спешить и рисковать. Мы сделаем более подробные и тщательные исследования. Пробурим лазером несколько точечных скважин и…
— Послушай, Этирей, — голос Малеха из динамиков компитеха стал жестким, упрямым и раздраженным, — всю информацию добыл я, операцию подготовил и разработал тоже я. Нашел средства для организации этой экспедиции, и перед серьезными господами, помогающими нам, отвечать тоже мне придется. Ты что, думаешь, мне просто так выделили новейшее оборудование и корабль?
Этирей, услышав друга, озадаченно потер всей пятерней лицо, чувствуя, как от страха мурашки разбегаются по телу. И только потом спросил:
— Почему ты мне об этом не сказал? Об этих 'серьезных господах'? Я ведь считал, что твой научный центр спонсирует?!
— Этирей, — Малех попытался перебить друга, — это Корпорация 'Анкон'. За ней стоят высшие правительственные чины Саэре и картель…
— Ты очумел, Малех? — вспылил в ответ Этирей. — Ты планировал проверить лишь свою теорию и пару слухов, а в итоге — втянул нас обоих в грязную историю…
— Никуда я нас не втягивал. И наличие отрино это доказывает. Мы на пороге невероятного открытия. Ты мне потом спасибо скажешь: за то, что взял тебя в напарники.
— Малех, зараза, двигай назад! Я…
Этирей в бешенстве заорал на компаньона, опираясь внушительными кулаками на панель компитеха, но динамики заполнил шум и скрежет работающего на грани перегрузки бура. Мужчина тяжело опустился в кресло, чувствуя не только раздражение и страх, но и эмоции своего друга, находящегося глубоко под землей в триановой машине, вгрызавшейся в стену саркофага. Тот факт, что Малех не стоял рядом, не играл никакой роли: Этирей — тсарек и его способность к эмпатии являлась для него даром и проклятием, он мог воспринимать эмоции и немного чувства окружающих на очень больших расстояниях. Особенно знакомых и близких.
Три недели назад Малех Визар — однокурсник и старинный друг Этирея — появился на пороге его дома и рассказал о том, что нашел ныне пустующие территории крингов — несколько мертвых планет. Никто точно не знал, почему эта закрытая для чужаков, но развитая технически цивилизация вдруг неожиданно прекратила свое существование. Спустя всего пять тысяч лет о ней мало кто помнил, но вот такие сумасшедшие археологи, как Малех и Этирей обожали подобные истории и копались в прошлом в надежде совершить новые открытия. Хотя, скорее, как Малех Визар искали древние сокровища.
Сначала Этирей услышал изменение звука буровой установки в динамиках, потом ощутил страх Малеха: видимо, тот испугался, что бур действительно сломается, но затем — чужое облегчение и чувство триумфа накрыли тсарека с головой. Радостное восклицание привлекло внимание Этирея.
— Мы прошли! Это невероятно, но наша буровая установка — это нечто. Пробить отрино… Невероятно! Слышишь, Этирей, нам сопутствует удача, и сама судьба приветствует смелых.
— Или там похоронено нечто такое, что даже отрино не выдержал… — Этирей ответил с сомнением и устало покачал головой. Плохое предчувствие и внутренний страх никуда не исчезли. Более того, только усилились, хотя искреннее восхищение буровой установкой все же заставило поблекнуть негативные чувства, ведь он не только археолог, но и технарь от природы.
— Ты только посмотри, Этирей… Я не верю своим глазам…
Этирей вперился в монитор, на котором все отчетливее проступала картина, которую в данный момент Малех видел собственными глазами. Световой диод, установленный на буре, освещал широкую площадку, и лучи света разбегались в разные стороны, выхватывая у тьмы все новые объекты и предметы. Мужчины словно по команде восхищенно выдохнули. Перед их глазами предстал мертвый город, который когда-то воздвигли кринги — шестирукие, похожие на крупных грызунов-шурков, гуманоиды. Сотни, а может и тысячи видимых сейчас низких домов, построенных из пластиформа — как гласили хроники, в те времена являвшегося очень популярным материалом для любого строительства. Пока пару тысяч лет назад не был изобретен мангуй — 'живой и разумный' материал, который принимал заданную строительными параметрами форму. Мангуй не крошился, не портился со временем, 'дышал' и был абсолютно безвредным и хорошо управляемым материалом. Единственное ограничение при использовании — не применялся для строительства нежилых объектов, ведь он питался 'живым' теплом. Именно поэтому в промышленных целях использовали его синтетические аналоги.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ольга Вадимовна Гусейнова
Когда нет выбора
Пролог
— Малех, прорубай еще на два метра вниз и чуть правее. Сканер показывает, что там есть полость, а за ней — странное затемнение. Большой протяженности…
Высокий массивный мужчина, сидя на складном кресле перед многофункциональной установкой, внимательно следил за красной точкой, медленно движущейся по темному экрану компитеха. В ответ на его замечание из динамиков раздался другой приглушенный мужской голос:
— Странно все это! Этирей, здесь стена из отрино — боюсь, бур не выдержит и сломается.
Этирей Коба привстал, испытывая в этот момент напряжение и нетерпение. Навис над компитехом, вглядываясь в экран, на котором было сразу несколько изображений: топосъемка поверхности того участка, где они сейчас находились с другом, голографический срез всех слоев на тысячу метров вглубь, который сделал сканер компитеха с помощью лазерного точечного бурения. Помимо этого еще и изображение с камеры, установленной на буровой установке, в которой сейчас находился его коллега Малех Визар.
— Я вижу, она отличается по плотности, но обойти не получится, Малех. Стена из отрино имеет слишком большую протяженность, судя по данным сканера. Причем как вертикальной направленности, так и горизонтальной. Сканер не видит границ, а значит, размеры…
— Тогда я попробую пробурить: как говорят, вода камень точит — за пять тысяч лет даже отрино может смягчиться — это же не металл…
— Малех, ты сам в это веришь? Не нравится мне все это, и чем дальше, тем меньше. Отрино — слишком дорогой сплав, чтобы его в таком количестве использовали просто так. А главное, он не поддается ни смягчению, ни коррозии, и вообще… Странно все это! Слишком мягкая порода, раз ты так быстро прошел… Бур не может так легко идти. Данные с корабля показывают, что здесь скальные породы с большим содержанием различных металлов и…
— Этирей, не паникуй! Это значит, что информация верна, и здесь спрятаны несметные богатства. И наличие саркофага из отрино само за себя говорит…
Этирей уже полностью встал, выпрямился, не отрывая своего задумчивого взгляда от экрана, затем нервно потер затылок, взъерошивая коричневую кудрявую шевелюру.
— Малех, считаю, что тебе нужно вернуться. Нет смысла так спешить и рисковать. Мы сделаем более подробные и тщательные исследования. Пробурим лазером несколько точечных скважин и…
— Послушай, Этирей, — голос Малеха из динамиков компитеха стал жестким, упрямым и раздраженным, — всю информацию добыл я, операцию подготовил и разработал тоже я. Нашел средства для организации этой экспедиции, и перед серьезными господами, помогающими нам, отвечать тоже мне придется. Ты что, думаешь, мне просто так выделили новейшее оборудование и корабль?
Этирей, услышав друга, озадаченно потер всей пятерней лицо, чувствуя, как от страха мурашки разбегаются по телу. И только потом спросил:
— Почему ты мне об этом не сказал? Об этих 'серьезных господах'? Я ведь считал, что твой научный центр спонсирует?!
— Этирей, — Малех попытался перебить друга, — это Корпорация 'Анкон'. За ней стоят высшие правительственные чины Саэре и картель…
— Ты очумел, Малех? — вспылил в ответ Этирей. — Ты планировал проверить лишь свою теорию и пару слухов, а в итоге — втянул нас обоих в грязную историю…
— Никуда я нас не втягивал. И наличие отрино это доказывает. Мы на пороге невероятного открытия. Ты мне потом спасибо скажешь: за то, что взял тебя в напарники.
— Малех, зараза, двигай назад! Я…
Этирей в бешенстве заорал на компаньона, опираясь внушительными кулаками на панель компитеха, но динамики заполнил шум и скрежет работающего на грани перегрузки бура. Мужчина тяжело опустился в кресло, чувствуя не только раздражение и страх, но и эмоции своего друга, находящегося глубоко под землей в триановой машине, вгрызавшейся в стену саркофага. Тот факт, что Малех не стоял рядом, не играл никакой роли: Этирей — тсарек и его способность к эмпатии являлась для него даром и проклятием, он мог воспринимать эмоции и немного чувства окружающих на очень больших расстояниях. Особенно знакомых и близких.
Три недели назад Малех Визар — однокурсник и старинный друг Этирея — появился на пороге его дома и рассказал о том, что нашел ныне пустующие территории крингов — несколько мертвых планет. Никто точно не знал, почему эта закрытая для чужаков, но развитая технически цивилизация вдруг неожиданно прекратила свое существование. Спустя всего пять тысяч лет о ней мало кто помнил, но вот такие сумасшедшие археологи, как Малех и Этирей обожали подобные истории и копались в прошлом в надежде совершить новые открытия. Хотя, скорее, как Малех Визар искали древние сокровища.
Сначала Этирей услышал изменение звука буровой установки в динамиках, потом ощутил страх Малеха: видимо, тот испугался, что бур действительно сломается, но затем — чужое облегчение и чувство триумфа накрыли тсарека с головой. Радостное восклицание привлекло внимание Этирея.
— Мы прошли! Это невероятно, но наша буровая установка — это нечто. Пробить отрино… Невероятно! Слышишь, Этирей, нам сопутствует удача, и сама судьба приветствует смелых.
— Или там похоронено нечто такое, что даже отрино не выдержал… — Этирей ответил с сомнением и устало покачал головой. Плохое предчувствие и внутренний страх никуда не исчезли. Более того, только усилились, хотя искреннее восхищение буровой установкой все же заставило поблекнуть негативные чувства, ведь он не только археолог, но и технарь от природы.
— Ты только посмотри, Этирей… Я не верю своим глазам…
Этирей вперился в монитор, на котором все отчетливее проступала картина, которую в данный момент Малех видел собственными глазами. Световой диод, установленный на буре, освещал широкую площадку, и лучи света разбегались в разные стороны, выхватывая у тьмы все новые объекты и предметы. Мужчины словно по команде восхищенно выдохнули. Перед их глазами предстал мертвый город, который когда-то воздвигли кринги — шестирукие, похожие на крупных грызунов-шурков, гуманоиды. Сотни, а может и тысячи видимых сейчас низких домов, построенных из пластиформа — как гласили хроники, в те времена являвшегося очень популярным материалом для любого строительства. Пока пару тысяч лет назад не был изобретен мангуй — 'живой и разумный' материал, который принимал заданную строительными параметрами форму. Мангуй не крошился, не портился со временем, 'дышал' и был абсолютно безвредным и хорошо управляемым материалом. Единственное ограничение при использовании — не применялся для строительства нежилых объектов, ведь он питался 'живым' теплом. Именно поэтому в промышленных целях использовали его синтетические аналоги.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ольга Вадимовна Гусейнова
Когда нет выбора
Пролог
— Малех, прорубай еще на два метра вниз и чуть правее. Сканер показывает, что там есть полость, а за ней — странное затемнение. Большой протяженности…
Высокий массивный мужчина, сидя на складном кресле перед многофункциональной установкой, внимательно следил за красной точкой, медленно движущейся по темному экрану компитеха. В ответ на его замечание из динамиков раздался другой приглушенный мужской голос:
— Странно все это! Этирей, здесь стена из отрино — боюсь, бур не выдержит и сломается.
Этирей Коба привстал, испытывая в этот момент напряжение и нетерпение. Навис над компитехом, вглядываясь в экран, на котором было сразу несколько изображений: топосъемка поверхности того участка, где они сейчас находились с другом, голографический срез всех слоев на тысячу метров вглубь, который сделал сканер компитеха с помощью лазерного точечного бурения. Помимо этого еще и изображение с камеры, установленной на буровой установке, в которой сейчас находился его коллега Малех Визар.
— Я вижу, она отличается по плотности, но обойти не получится, Малех. Стена из отрино имеет слишком большую протяженность, судя по данным сканера. Причем как вертикальной направленности, так и горизонтальной. Сканер не видит границ, а значит, размеры…
— Тогда я попробую пробурить: как говорят, вода камень точит — за пять тысяч лет даже отрино может смягчиться — это же не металл…
— Малех, ты сам в это веришь? Не нравится мне все это, и чем дальше, тем меньше. Отрино — слишком дорогой сплав, чтобы его в таком количестве использовали просто так. А главное, он не поддается ни смягчению, ни коррозии, и вообще… Странно все это! Слишком мягкая порода, раз ты так быстро прошел… Бур не может так легко идти. Данные с корабля показывают, что здесь скальные породы с большим содержанием различных металлов и…
— Этирей, не паникуй! Это значит, что информация верна, и здесь спрятаны несметные богатства. И наличие саркофага из отрино само за себя говорит…
Этирей уже полностью встал, выпрямился, не отрывая своего задумчивого взгляда от экрана, затем нервно потер затылок, взъерошивая коричневую кудрявую шевелюру.
— Малех, считаю, что тебе нужно вернуться. Нет смысла так спешить и рисковать. Мы сделаем более подробные и тщательные исследования. Пробурим лазером несколько точечных скважин и…
— Послушай, Этирей, — голос Малеха из динамиков компитеха стал жестким, упрямым и раздраженным, — всю информацию добыл я, операцию подготовил и разработал тоже я. Нашел средства для организации этой экспедиции, и перед серьезными господами, помогающими нам, отвечать тоже мне придется. Ты что, думаешь, мне просто так выделили новейшее оборудование и корабль?
Этирей, услышав друга, озадаченно потер всей пятерней лицо, чувствуя, как от страха мурашки разбегаются по телу. И только потом спросил:
— Почему ты мне об этом не сказал? Об этих 'серьезных господах'? Я ведь считал, что твой научный центр спонсирует?!
— Этирей, — Малех попытался перебить друга, — это Корпорация 'Анкон'. За ней стоят высшие правительственные чины Саэре и картель…
— Ты очумел, Малех? — вспылил в ответ Этирей. — Ты планировал проверить лишь свою теорию и пару слухов, а в итоге — втянул нас обоих в грязную историю…
— Никуда я нас не втягивал. И наличие отрино это доказывает. Мы на пороге невероятного открытия. Ты мне потом спасибо скажешь: за то, что взял тебя в напарники.
— Малех, зараза, двигай назад! Я…
Этирей в бешенстве заорал на компаньона, опираясь внушительными кулаками на панель компитеха, но динамики заполнил шум и скрежет работающего на грани перегрузки бура. Мужчина тяжело опустился в кресло, чувствуя не только раздражение и страх, но и эмоции своего друга, находящегося глубоко под землей в триановой машине, вгрызавшейся в стену саркофага. Тот факт, что Малех не стоял рядом, не играл никакой роли: Этирей — тсарек и его способность к эмпатии являлась для него даром и проклятием, он мог воспринимать эмоции и немного чувства окружающих на очень больших расстояниях. Особенно знакомых и близких.
Три недели назад Малех Визар — однокурсник и старинный друг Этирея — появился на пороге его дома и рассказал о том, что нашел ныне пустующие территории крингов — несколько мертвых планет. Никто точно не знал, почему эта закрытая для чужаков, но развитая технически цивилизация вдруг неожиданно прекратила свое существование. Спустя всего пять тысяч лет о ней мало кто помнил, но вот такие сумасшедшие археологи, как Малех и Этирей обожали подобные истории и копались в прошлом в надежде совершить новые открытия. Хотя, скорее, как Малех Визар искали древние сокровища.
Сначала Этирей услышал изменение звука буровой установки в динамиках, потом ощутил страх Малеха: видимо, тот испугался, что бур действительно сломается, но затем — чужое облегчение и чувство триумфа накрыли тсарека с головой. Радостное восклицание привлекло внимание Этирея.
— Мы прошли! Это невероятно, но наша буровая установка — это нечто. Пробить отрино… Невероятно! Слышишь, Этирей, нам сопутствует удача, и сама судьба приветствует смелых.
— Или там похоронено нечто такое, что даже отрино не выдержал… — Этирей ответил с сомнением и устало покачал головой. Плохое предчувствие и внутренний страх никуда не исчезли. Более того, только усилились, хотя искреннее восхищение буровой установкой все же заставило поблекнуть негативные чувства, ведь он не только археолог, но и технарь от природы.
— Ты только посмотри, Этирей… Я не верю своим глазам…
Этирей вперился в монитор, на котором все отчетливее проступала картина, которую в данный момент Малех видел собственными глазами. Световой диод, установленный на буре, освещал широкую площадку, и лучи света разбегались в разные стороны, выхватывая у тьмы все новые объекты и предметы. Мужчины словно по команде восхищенно выдохнули. Перед их глазами предстал мертвый город, который когда-то воздвигли кринги — шестирукие, похожие на крупных грызунов-шурков, гуманоиды. Сотни, а может и тысячи видимых сейчас низких домов, построенных из пластиформа — как гласили хроники, в те времена являвшегося очень популярным материалом для любого строительства. Пока пару тысяч лет назад не был изобретен мангуй — 'живой и разумный' материал, который принимал заданную строительными параметрами форму. Мангуй не крошился, не портился со временем, 'дышал' и был абсолютно безвредным и хорошо управляемым материалом. Единственное ограничение при использовании — не применялся для строительства нежилых объектов, ведь он питался 'живым' теплом. Именно поэтому в промышленных целях использовали его синтетические аналоги.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ольга Вадимовна Гусейнова
Когда нет выбора
Пролог
— Малех, прорубай еще на два метра вниз и чуть правее. Сканер показывает, что там есть полость, а за ней — странное затемнение. Большой протяженности…
Высокий массивный мужчина, сидя на складном кресле перед многофункциональной установкой, внимательно следил за красной точкой, медленно движущейся по темному экрану компитеха. В ответ на его замечание из динамиков раздался другой приглушенный мужской голос:
— Странно все это! Этирей, здесь стена из отрино — боюсь, бур не выдержит и сломается.
Этирей Коба привстал, испытывая в этот момент напряжение и нетерпение. Навис над компитехом, вглядываясь в экран, на котором было сразу несколько изображений: топосъемка поверхности того участка, где они сейчас находились с другом, голографический срез всех слоев на тысячу метров вглубь, который сделал сканер компитеха с помощью лазерного точечного бурения. Помимо этого еще и изображение с камеры, установленной на буровой установке, в которой сейчас находился его коллега Малех Визар.
— Я вижу, она отличается по плотности, но обойти не получится, Малех. Стена из отрино имеет слишком большую протяженность, судя по данным сканера. Причем как вертикальной направленности, так и горизонтальной. Сканер не видит границ, а значит, размеры…
— Тогда я попробую пробурить: как говорят, вода камень точит — за пять тысяч лет даже отрино может смягчиться — это же не металл…
— Малех, ты сам в это веришь? Не нравится мне все это, и чем дальше, тем меньше. Отрино — слишком дорогой сплав, чтобы его в таком количестве использовали просто так. А главное, он не поддается ни смягчению, ни коррозии, и вообще… Странно все это! Слишком мягкая порода, раз ты так быстро прошел… Бур не может так легко идти. Данные с корабля показывают, что здесь скальные породы с большим содержанием различных металлов и…
— Этирей, не паникуй! Это значит, что информация верна, и здесь спрятаны несметные богатства. И наличие саркофага из отрино само за себя говорит…
Этирей уже полностью встал, выпрямился, не отрывая своего задумчивого взгляда от экрана, затем нервно потер затылок, взъерошивая коричневую кудрявую шевелюру.
— Малех, считаю, что тебе нужно вернуться. Нет смысла так спешить и рисковать. Мы сделаем более подробные и тщательные исследования. Пробурим лазером несколько точечных скважин и…
— Послушай, Этирей, — голос Малеха из динамиков компитеха стал жестким, упрямым и раздраженным, — всю информацию добыл я, операцию подготовил и разработал тоже я. Нашел средства для организации этой экспедиции, и перед серьезными господами, помогающими нам, отвечать тоже мне придется. Ты что, думаешь, мне просто так выделили новейшее оборудование и корабль?
Этирей, услышав друга, озадаченно потер всей пятерней лицо, чувствуя, как от страха мурашки разбегаются по телу. И только потом спросил:
— Почему ты мне об этом не сказал? Об этих 'серьезных господах'? Я ведь считал, что твой научный центр спонсирует?!
— Этирей, — Малех попытался перебить друга, — это Корпорация 'Анкон'. За ней стоят высшие правительственные чины Саэре и картель…
— Ты очумел, Малех? — вспылил в ответ Этирей. — Ты планировал проверить лишь свою теорию и пару слухов, а в итоге — втянул нас обоих в грязную историю…
— Никуда я нас не втягивал. И наличие отрино это доказывает. Мы на пороге невероятного открытия. Ты мне потом спасибо скажешь: за то, что взял тебя в напарники.
— Малех, зараза, двигай назад! Я…
Этирей в бешенстве заорал на компаньона, опираясь внушительными кулаками на панель компитеха, но динамики заполнил шум и скрежет работающего на грани перегрузки бура. Мужчина тяжело опустился в кресло, чувствуя не только раздражение и страх, но и эмоции своего друга, находящегося глубоко под землей в триановой машине, вгрызавшейся в стену саркофага. Тот факт, что Малех не стоял рядом, не играл никакой роли: Этирей — тсарек и его способность к эмпатии являлась для него даром и проклятием, он мог воспринимать эмоции и немного чувства окружающих на очень больших расстояниях. Особенно знакомых и близких.
Три недели назад Малех Визар — однокурсник и старинный друг Этирея — появился на пороге его дома и рассказал о том, что нашел ныне пустующие территории крингов — несколько мертвых планет. Никто точно не знал, почему эта закрытая для чужаков, но развитая технически цивилизация вдруг неожиданно прекратила свое существование. Спустя всего пять тысяч лет о ней мало кто помнил, но вот такие сумасшедшие археологи, как Малех и Этирей обожали подобные истории и копались в прошлом в надежде совершить новые открытия. Хотя, скорее, как Малех Визар искали древние сокровища.
Сначала Этирей услышал изменение звука буровой установки в динамиках, потом ощутил страх Малеха: видимо, тот испугался, что бур действительно сломается, но затем — чужое облегчение и чувство триумфа накрыли тсарека с головой. Радостное восклицание привлекло внимание Этирея.
— Мы прошли! Это невероятно, но наша буровая установка — это нечто. Пробить отрино… Невероятно! Слышишь, Этирей, нам сопутствует удача, и сама судьба приветствует смелых.
— Или там похоронено нечто такое, что даже отрино не выдержал… — Этирей ответил с сомнением и устало покачал головой. Плохое предчувствие и внутренний страх никуда не исчезли. Более того, только усилились, хотя искреннее восхищение буровой установкой все же заставило поблекнуть негативные чувства, ведь он не только археолог, но и технарь от природы.
— Ты только посмотри, Этирей… Я не верю своим глазам…
Этирей вперился в монитор, на котором все отчетливее проступала картина, которую в данный момент Малех видел собственными глазами. Световой диод, установленный на буре, освещал широкую площадку, и лучи света разбегались в разные стороны, выхватывая у тьмы все новые объекты и предметы. Мужчины словно по команде восхищенно выдохнули. Перед их глазами предстал мертвый город, который когда-то воздвигли кринги — шестирукие, похожие на крупных грызунов-шурков, гуманоиды. Сотни, а может и тысячи видимых сейчас низких домов, построенных из пластиформа — как гласили хроники, в те времена являвшегося очень популярным материалом для любого строительства. Пока пару тысяч лет назад не был изобретен мангуй — 'живой и разумный' материал, который принимал заданную строительными параметрами форму. Мангуй не крошился, не портился со временем, 'дышал' и был абсолютно безвредным и хорошо управляемым материалом. Единственное ограничение при использовании — не применялся для строительства нежилых объектов, ведь он питался 'живым' теплом. Именно поэтому в промышленных целях использовали его синтетические аналоги.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ольга Вадимовна Гусейнова
Когда нет выбора
Пролог
— Малех, прорубай еще на два метра вниз и чуть правее. Сканер показывает, что там есть полость, а за ней — странное затемнение. Большой протяженности…
Высокий массивный мужчина, сидя на складном кресле перед многофункциональной установкой, внимательно следил за красной точкой, медленно движущейся по темному экрану компитеха. В ответ на его замечание из динамиков раздался другой приглушенный мужской голос:
— Странно все это! Этирей, здесь стена из отрино — боюсь, бур не выдержит и сломается.
Этирей Коба привстал, испытывая в этот момент напряжение и нетерпение. Навис над компитехом, вглядываясь в экран, на котором было сразу несколько изображений: топосъемка поверхности того участка, где они сейчас находились с другом, голографический срез всех слоев на тысячу метров вглубь, который сделал сканер компитеха с помощью лазерного точечного бурения. Помимо этого еще и изображение с камеры, установленной на буровой установке, в которой сейчас находился его коллега Малех Визар.
— Я вижу, она отличается по плотности, но обойти не получится, Малех. Стена из отрино имеет слишком большую протяженность, судя по данным сканера. Причем как вертикальной направленности, так и горизонтальной. Сканер не видит границ, а значит, размеры…
— Тогда я попробую пробурить: как говорят, вода камень точит — за пять тысяч лет даже отрино может смягчиться — это же не металл…
— Малех, ты сам в это веришь? Не нравится мне все это, и чем дальше, тем меньше. Отрино — слишком дорогой сплав, чтобы его в таком количестве использовали просто так. А главное, он не поддается ни смягчению, ни коррозии, и вообще… Странно все это! Слишком мягкая порода, раз ты так быстро прошел… Бур не может так легко идти. Данные с корабля показывают, что здесь скальные породы с большим содержанием различных металлов и…
— Этирей, не паникуй! Это значит, что информация верна, и здесь спрятаны несметные богатства. И наличие саркофага из отрино само за себя говорит…
Этирей уже полностью встал, выпрямился, не отрывая своего задумчивого взгляда от экрана, затем нервно потер затылок, взъерошивая коричневую кудрявую шевелюру.
— Малех, считаю, что тебе нужно вернуться. Нет смысла так спешить и рисковать. Мы сделаем более подробные и тщательные исследования. Пробурим лазером несколько точечных скважин и…
— Послушай, Этирей, — голос Малеха из динамиков компитеха стал жестким, упрямым и раздраженным, — всю информацию добыл я, операцию подготовил и разработал тоже я. Нашел средства для организации этой экспедиции, и перед серьезными господами, помогающими нам, отвечать тоже мне придется. Ты что, думаешь, мне просто так выделили новейшее оборудование и корабль?
Этирей, услышав друга, озадаченно потер всей пятерней лицо, чувствуя, как от страха мурашки разбегаются по телу. И только потом спросил:
— Почему ты мне об этом не сказал? Об этих 'серьезных господах'? Я ведь считал, что твой научный центр спонсирует?!
— Этирей, — Малех попытался перебить друга, — это Корпорация 'Анкон'. За ней стоят высшие правительственные чины Саэре и картель…
— Ты очумел, Малех? — вспылил в ответ Этирей. — Ты планировал проверить лишь свою теорию и пару слухов, а в итоге — втянул нас обоих в грязную историю…
— Никуда я нас не втягивал. И наличие отрино это доказывает. Мы на пороге невероятного открытия. Ты мне потом спасибо скажешь: за то, что взял тебя в напарники.
— Малех, зараза, двигай назад! Я…
Этирей в бешенстве заорал на компаньона, опираясь внушительными кулаками на панель компитеха, но динамики заполнил шум и скрежет работающего на грани перегрузки бура. Мужчина тяжело опустился в кресло, чувствуя не только раздражение и страх, но и эмоции своего друга, находящегося глубоко под землей в триановой машине, вгрызавшейся в стену саркофага. Тот факт, что Малех не стоял рядом, не играл никакой роли: Этирей — тсарек и его способность к эмпатии являлась для него даром и проклятием, он мог воспринимать эмоции и немного чувства окружающих на очень больших расстояниях. Особенно знакомых и близких.
Три недели назад Малех Визар — однокурсник и старинный друг Этирея — появился на пороге его дома и рассказал о том, что нашел ныне пустующие территории крингов — несколько мертвых планет. Никто точно не знал, почему эта закрытая для чужаков, но развитая технически цивилизация вдруг неожиданно прекратила свое существование. Спустя всего пять тысяч лет о ней мало кто помнил, но вот такие сумасшедшие археологи, как Малех и Этирей обожали подобные истории и копались в прошлом в надежде совершить новые открытия. Хотя, скорее, как Малех Визар искали древние сокровища.
Сначала Этирей услышал изменение звука буровой установки в динамиках, потом ощутил страх Малеха: видимо, тот испугался, что бур действительно сломается, но затем — чужое облегчение и чувство триумфа накрыли тсарека с головой. Радостное восклицание привлекло внимание Этирея.
— Мы прошли! Это невероятно, но наша буровая установка — это нечто. Пробить отрино… Невероятно! Слышишь, Этирей, нам сопутствует удача, и сама судьба приветствует смелых.
— Или там похоронено нечто такое, что даже отрино не выдержал… — Этирей ответил с сомнением и устало покачал головой. Плохое предчувствие и внутренний страх никуда не исчезли. Более того, только усилились, хотя искреннее восхищение буровой установкой все же заставило поблекнуть негативные чувства, ведь он не только археолог, но и технарь от природы.
— Ты только посмотри, Этирей… Я не верю своим глазам…
Этирей вперился в монитор, на котором все отчетливее проступала картина, которую в данный момент Малех видел собственными глазами. Световой диод, установленный на буре, освещал широкую площадку, и лучи света разбегались в разные стороны, выхватывая у тьмы все новые объекты и предметы. Мужчины словно по команде восхищенно выдохнули. Перед их глазами предстал мертвый город, который когда-то воздвигли кринги — шестирукие, похожие на крупных грызунов-шурков, гуманоиды. Сотни, а может и тысячи видимых сейчас низких домов, построенных из пластиформа — как гласили хроники, в те времена являвшегося очень популярным материалом для любого строительства. Пока пару тысяч лет назад не был изобретен мангуй — 'живой и разумный' материал, который принимал заданную строительными параметрами форму. Мангуй не крошился, не портился со временем, 'дышал' и был абсолютно безвредным и хорошо управляемым материалом. Единственное ограничение при использовании — не применялся для строительства нежилых объектов, ведь он питался 'живым' теплом. Именно поэтому в промышленных целях использовали его синтетические аналоги.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ольга Вадимовна Гусейнова
Когда нет выбора
Пролог
— Малех, прорубай еще на два метра вниз и чуть правее. Сканер показывает, что там есть полость, а за ней — странное затемнение. Большой протяженности…
Высокий массивный мужчина, сидя на складном кресле перед многофункциональной установкой, внимательно следил за красной точкой, медленно движущейся по темному экрану компитеха. В ответ на его замечание из динамиков раздался другой приглушенный мужской голос:
— Странно все это! Этирей, здесь стена из отрино — боюсь, бур не выдержит и сломается.
Этирей Коба привстал, испытывая в этот момент напряжение и нетерпение. Навис над компитехом, вглядываясь в экран, на котором было сразу несколько изображений: топосъемка поверхности того участка, где они сейчас находились с другом, голографический срез всех слоев на тысячу метров вглубь, который сделал сканер компитеха с помощью лазерного точечного бурения. Помимо этого еще и изображение с камеры, установленной на буровой установке, в которой сейчас находился его коллега Малех Визар.
— Я вижу, она отличается по плотности, но обойти не получится, Малех. Стена из отрино имеет слишком большую протяженность, судя по данным сканера. Причем как вертикальной направленности, так и горизонтальной. Сканер не видит границ, а значит, размеры…
— Тогда я попробую пробурить: как говорят, вода камень точит — за пять тысяч лет даже отрино может смягчиться — это же не металл…
— Малех, ты сам в это веришь? Не нравится мне все это, и чем дальше, тем меньше. Отрино — слишком дорогой сплав, чтобы его в таком количестве использовали просто так. А главное, он не поддается ни смягчению, ни коррозии, и вообще… Странно все это! Слишком мягкая порода, раз ты так быстро прошел… Бур не может так легко идти. Данные с корабля показывают, что здесь скальные породы с большим содержанием различных металлов и…
— Этирей, не паникуй! Это значит, что информация верна, и здесь спрятаны несметные богатства. И наличие саркофага из отрино само за себя говорит…
Этирей уже полностью встал, выпрямился, не отрывая своего задумчивого взгляда от экрана, затем нервно потер затылок, взъерошивая коричневую кудрявую шевелюру.
— Малех, считаю, что тебе нужно вернуться. Нет смысла так спешить и рисковать. Мы сделаем более подробные и тщательные исследования. Пробурим лазером несколько точечных скважин и…
— Послушай, Этирей, — голос Малеха из динамиков компитеха стал жестким, упрямым и раздраженным, — всю информацию добыл я, операцию подготовил и разработал тоже я. Нашел средства для организации этой экспедиции, и перед серьезными господами, помогающими нам, отвечать тоже мне придется. Ты что, думаешь, мне просто так выделили новейшее оборудование и корабль?
Этирей, услышав друга, озадаченно потер всей пятерней лицо, чувствуя, как от страха мурашки разбегаются по телу. И только потом спросил:
— Почему ты мне об этом не сказал? Об этих 'серьезных господах'? Я ведь считал, что твой научный центр спонсирует?!
— Этирей, — Малех попытался перебить друга, — это Корпорация 'Анкон'. За ней стоят высшие правительственные чины Саэре и картель…
— Ты очумел, Малех? — вспылил в ответ Этирей. — Ты планировал проверить лишь свою теорию и пару слухов, а в итоге — втянул нас обоих в грязную историю…
— Никуда я нас не втягивал. И наличие отрино это доказывает. Мы на пороге невероятного открытия. Ты мне потом спасибо скажешь: за то, что взял тебя в напарники.
— Малех, зараза, двигай назад! Я…
Этирей в бешенстве заорал на компаньона, опираясь внушительными кулаками на панель компитеха, но динамики заполнил шум и скрежет работающего на грани перегрузки бура. Мужчина тяжело опустился в кресло, чувствуя не только раздражение и страх, но и эмоции своего друга, находящегося глубоко под землей в триановой машине, вгрызавшейся в стену саркофага. Тот факт, что Малех не стоял рядом, не играл никакой роли: Этирей — тсарек и его способность к эмпатии являлась для него даром и проклятием, он мог воспринимать эмоции и немного чувства окружающих на очень больших расстояниях. Особенно знакомых и близких.
Три недели назад Малех Визар — однокурсник и старинный друг Этирея — появился на пороге его дома и рассказал о том, что нашел ныне пустующие территории крингов — несколько мертвых планет. Никто точно не знал, почему эта закрытая для чужаков, но развитая технически цивилизация вдруг неожиданно прекратила свое существование. Спустя всего пять тысяч лет о ней мало кто помнил, но вот такие сумасшедшие археологи, как Малех и Этирей обожали подобные истории и копались в прошлом в надежде совершить новые открытия. Хотя, скорее, как Малех Визар искали древние сокровища.
Сначала Этирей услышал изменение звука буровой установки в динамиках, потом ощутил страх Малеха: видимо, тот испугался, что бур действительно сломается, но затем — чужое облегчение и чувство триумфа накрыли тсарека с головой. Радостное восклицание привлекло внимание Этирея.
— Мы прошли! Это невероятно, но наша буровая установка — это нечто. Пробить отрино… Невероятно! Слышишь, Этирей, нам сопутствует удача, и сама судьба приветствует смелых.
— Или там похоронено нечто такое, что даже отрино не выдержал… — Этирей ответил с сомнением и устало покачал головой. Плохое предчувствие и внутренний страх никуда не исчезли. Более того, только усилились, хотя искреннее восхищение буровой установкой все же заставило поблекнуть негативные чувства, ведь он не только археолог, но и технарь от природы.
— Ты только посмотри, Этирей… Я не верю своим глазам…
Этирей вперился в монитор, на котором все отчетливее проступала картина, которую в данный момент Малех видел собственными глазами. Световой диод, установленный на буре, освещал широкую площадку, и лучи света разбегались в разные стороны, выхватывая у тьмы все новые объекты и предметы. Мужчины словно по команде восхищенно выдохнули. Перед их глазами предстал мертвый город, который когда-то воздвигли кринги — шестирукие, похожие на крупных грызунов-шурков, гуманоиды. Сотни, а может и тысячи видимых сейчас низких домов, построенных из пластиформа — как гласили хроники, в те времена являвшегося очень популярным материалом для любого строительства. Пока пару тысяч лет назад не был изобретен мангуй — 'живой и разумный' материал, который принимал заданную строительными параметрами форму. Мангуй не крошился, не портился со временем, 'дышал' и был абсолютно безвредным и хорошо управляемым материалом. Единственное ограничение при использовании — не применялся для строительства нежилых объектов, ведь он питался 'живым' теплом. Именно поэтому в промышленных целях использовали его синтетические аналоги.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ольга Вадимовна Гусейнова
Когда нет выбора
Пролог
— Малех, прорубай еще на два метра вниз и чуть правее. Сканер показывает, что там есть полость, а за ней — странное затемнение. Большой протяженности…
Высокий массивный мужчина, сидя на складном кресле перед многофункциональной установкой, внимательно следил за красной точкой, медленно движущейся по темному экрану компитеха. В ответ на его замечание из динамиков раздался другой приглушенный мужской голос:
— Странно все это! Этирей, здесь стена из отрино — боюсь, бур не выдержит и сломается.
Этирей Коба привстал, испытывая в этот момент напряжение и нетерпение. Навис над компитехом, вглядываясь в экран, на котором было сразу несколько изображений: топосъемка поверхности того участка, где они сейчас находились с другом, голографический срез всех слоев на тысячу метров вглубь, который сделал сканер компитеха с помощью лазерного точечного бурения. Помимо этого еще и изображение с камеры, установленной на буровой установке, в которой сейчас находился его коллега Малех Визар.
— Я вижу, она отличается по плотности, но обойти не получится, Малех. Стена из отрино имеет слишком большую протяженность, судя по данным сканера. Причем как вертикальной направленности, так и горизонтальной. Сканер не видит границ, а значит, размеры…
— Тогда я попробую пробурить: как говорят, вода камень точит — за пять тысяч лет даже отрино может смягчиться — это же не металл…
— Малех, ты сам в это веришь? Не нравится мне все это, и чем дальше, тем меньше. Отрино — слишком дорогой сплав, чтобы его в таком количестве использовали просто так. А главное, он не поддается ни смягчению, ни коррозии, и вообще… Странно все это! Слишком мягкая порода, раз ты так быстро прошел… Бур не может так легко идти. Данные с корабля показывают, что здесь скальные породы с большим содержанием различных металлов и…
— Этирей, не паникуй! Это значит, что информация верна, и здесь спрятаны несметные богатства. И наличие саркофага из отрино само за себя говорит…
Этирей уже полностью встал, выпрямился, не отрывая своего задумчивого взгляда от экрана, затем нервно потер затылок, взъерошивая коричневую кудрявую шевелюру.
— Малех, считаю, что тебе нужно вернуться. Нет смысла так спешить и рисковать. Мы сделаем более подробные и тщательные исследования. Пробурим лазером несколько точечных скважин и…
— Послушай, Этирей, — голос Малеха из динамиков компитеха стал жестким, упрямым и раздраженным, — всю информацию добыл я, операцию подготовил и разработал тоже я. Нашел средства для организации этой экспедиции, и перед серьезными господами, помогающими нам, отвечать тоже мне придется. Ты что, думаешь, мне просто так выделили новейшее оборудование и корабль?
Этирей, услышав друга, озадаченно потер всей пятерней лицо, чувствуя, как от страха мурашки разбегаются по телу. И только потом спросил:
— Почему ты мне об этом не сказал? Об этих 'серьезных господах'? Я ведь считал, что твой научный центр спонсирует?!
— Этирей, — Малех попытался перебить друга, — это Корпорация 'Анкон'. За ней стоят высшие правительственные чины Саэре и картель…
— Ты очумел, Малех? — вспылил в ответ Этирей. — Ты планировал проверить лишь свою теорию и пару слухов, а в итоге — втянул нас обоих в грязную историю…
— Никуда я нас не втягивал. И наличие отрино это доказывает. Мы на пороге невероятного открытия. Ты мне потом спасибо скажешь: за то, что взял тебя в напарники.
— Малех, зараза, двигай назад! Я…
Этирей в бешенстве заорал на компаньона, опираясь внушительными кулаками на панель компитеха, но динамики заполнил шум и скрежет работающего на грани перегрузки бура. Мужчина тяжело опустился в кресло, чувствуя не только раздражение и страх, но и эмоции своего друга, находящегося глубоко под землей в триановой машине, вгрызавшейся в стену саркофага. Тот факт, что Малех не стоял рядом, не играл никакой роли: Этирей — тсарек и его способность к эмпатии являлась для него даром и проклятием, он мог воспринимать эмоции и немного чувства окружающих на очень больших расстояниях. Особенно знакомых и близких.
Три недели назад Малех Визар — однокурсник и старинный друг Этирея — появился на пороге его дома и рассказал о том, что нашел ныне пустующие территории крингов — несколько мертвых планет. Никто точно не знал, почему эта закрытая для чужаков, но развитая технически цивилизация вдруг неожиданно прекратила свое существование. Спустя всего пять тысяч лет о ней мало кто помнил, но вот такие сумасшедшие археологи, как Малех и Этирей обожали подобные истории и копались в прошлом в надежде совершить новые открытия. Хотя, скорее, как Малех Визар искали древние сокровища.
Сначала Этирей услышал изменение звука буровой установки в динамиках, потом ощутил страх Малеха: видимо, тот испугался, что бур действительно сломается, но затем — чужое облегчение и чувство триумфа накрыли тсарека с головой. Радостное восклицание привлекло внимание Этирея.
— Мы прошли! Это невероятно, но наша буровая установка — это нечто. Пробить отрино… Невероятно! Слышишь, Этирей, нам сопутствует удача, и сама судьба приветствует смелых.
— Или там похоронено нечто такое, что даже отрино не выдержал… — Этирей ответил с сомнением и устало покачал головой. Плохое предчувствие и внутренний страх никуда не исчезли. Более того, только усилились, хотя искреннее восхищение буровой установкой все же заставило поблекнуть негативные чувства, ведь он не только археолог, но и технарь от природы.
— Ты только посмотри, Этирей… Я не верю своим глазам…
Этирей вперился в монитор, на котором все отчетливее проступала картина, которую в данный момент Малех видел собственными глазами. Световой диод, установленный на буре, освещал широкую площадку, и лучи света разбегались в разные стороны, выхватывая у тьмы все новые объекты и предметы. Мужчины словно по команде восхищенно выдохнули. Перед их глазами предстал мертвый город, который когда-то воздвигли кринги — шестирукие, похожие на крупных грызунов-шурков, гуманоиды. Сотни, а может и тысячи видимых сейчас низких домов, построенных из пластиформа — как гласили хроники, в те времена являвшегося очень популярным материалом для любого строительства. Пока пару тысяч лет назад не был изобретен мангуй — 'живой и разумный' материал, который принимал заданную строительными параметрами форму. Мангуй не крошился, не портился со временем, 'дышал' и был абсолютно безвредным и хорошо управляемым материалом. Единственное ограничение при использовании — не применялся для строительства нежилых объектов, ведь он питался 'живым' теплом. Именно поэтому в промышленных целях использовали его синтетические аналоги.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ольга Вадимовна Гусейнова
Когда нет выбора
Пролог
— Малех, прорубай еще на два метра вниз и чуть правее. Сканер показывает, что там есть полость, а за ней — странное затемнение. Большой протяженности…
Высокий массивный мужчина, сидя на складном кресле перед многофункциональной установкой, внимательно следил за красной точкой, медленно движущейся по темному экрану компитеха. В ответ на его замечание из динамиков раздался другой приглушенный мужской голос:
— Странно все это! Этирей, здесь стена из отрино — боюсь, бур не выдержит и сломается.
Этирей Коба привстал, испытывая в этот момент напряжение и нетерпение. Навис над компитехом, вглядываясь в экран, на котором было сразу несколько изображений: топосъемка поверхности того участка, где они сейчас находились с другом, голографический срез всех слоев на тысячу метров вглубь, который сделал сканер компитеха с помощью лазерного точечного бурения. Помимо этого еще и изображение с камеры, установленной на буровой установке, в которой сейчас находился его коллега Малех Визар.
— Я вижу, она отличается по плотности, но обойти не получится, Малех. Стена из отрино имеет слишком большую протяженность, судя по данным сканера. Причем как вертикальной направленности, так и горизонтальной. Сканер не видит границ, а значит, размеры…
— Тогда я попробую пробурить: как говорят, вода камень точит — за пять тысяч лет даже отрино может смягчиться — это же не металл…
— Малех, ты сам в это веришь? Не нравится мне все это, и чем дальше, тем меньше. Отрино — слишком дорогой сплав, чтобы его в таком количестве использовали просто так. А главное, он не поддается ни смягчению, ни коррозии, и вообще… Странно все это! Слишком мягкая порода, раз ты так быстро прошел… Бур не может так легко идти. Данные с корабля показывают, что здесь скальные породы с большим содержанием различных металлов и…
— Этирей, не паникуй! Это значит, что информация верна, и здесь спрятаны несметные богатства. И наличие саркофага из отрино само за себя говорит…
Этирей уже полностью встал, выпрямился, не отрывая своего задумчивого взгляда от экрана, затем нервно потер затылок, взъерошивая коричневую кудрявую шевелюру.
— Малех, считаю, что тебе нужно вернуться. Нет смысла так спешить и рисковать. Мы сделаем более подробные и тщательные исследования. Пробурим лазером несколько точечных скважин и…
— Послушай, Этирей, — голос Малеха из динамиков компитеха стал жестким, упрямым и раздраженным, — всю информацию добыл я, операцию подготовил и разработал тоже я. Нашел средства для организации этой экспедиции, и перед серьезными господами, помогающими нам, отвечать тоже мне придется. Ты что, думаешь, мне просто так выделили новейшее оборудование и корабль?
Этирей, услышав друга, озадаченно потер всей пятерней лицо, чувствуя, как от страха мурашки разбегаются по телу. И только потом спросил:
— Почему ты мне об этом не сказал? Об этих 'серьезных господах'? Я ведь считал, что твой научный центр спонсирует?!
— Этирей, — Малех попытался перебить друга, — это Корпорация 'Анкон'. За ней стоят высшие правительственные чины Саэре и картель…
— Ты очумел, Малех? — вспылил в ответ Этирей. — Ты планировал проверить лишь свою теорию и пару слухов, а в итоге — втянул нас обоих в грязную историю…
— Никуда я нас не втягивал. И наличие отрино это доказывает. Мы на пороге невероятного открытия. Ты мне потом спасибо скажешь: за то, что взял тебя в напарники.
— Малех, зараза, двигай назад! Я…
Этирей в бешенстве заорал на компаньона, опираясь внушительными кулаками на панель компитеха, но динамики заполнил шум и скрежет работающего на грани перегрузки бура. Мужчина тяжело опустился в кресло, чувствуя не только раздражение и страх, но и эмоции своего друга, находящегося глубоко под землей в триановой машине, вгрызавшейся в стену саркофага. Тот факт, что Малех не стоял рядом, не играл никакой роли: Этирей — тсарек и его способность к эмпатии являлась для него даром и проклятием, он мог воспринимать эмоции и немного чувства окружающих на очень больших расстояниях. Особенно знакомых и близких.
Три недели назад Малех Визар — однокурсник и старинный друг Этирея — появился на пороге его дома и рассказал о том, что нашел ныне пустующие территории крингов — несколько мертвых планет. Никто точно не знал, почему эта закрытая для чужаков, но развитая технически цивилизация вдруг неожиданно прекратила свое существование. Спустя всего пять тысяч лет о ней мало кто помнил, но вот такие сумасшедшие археологи, как Малех и Этирей обожали подобные истории и копались в прошлом в надежде совершить новые открытия. Хотя, скорее, как Малех Визар искали древние сокровища.
Сначала Этирей услышал изменение звука буровой установки в динамиках, потом ощутил страх Малеха: видимо, тот испугался, что бур действительно сломается, но затем — чужое облегчение и чувство триумфа накрыли тсарека с головой. Радостное восклицание привлекло внимание Этирея.
— Мы прошли! Это невероятно, но наша буровая установка — это нечто. Пробить отрино… Невероятно! Слышишь, Этирей, нам сопутствует удача, и сама судьба приветствует смелых.
— Или там похоронено нечто такое, что даже отрино не выдержал… — Этирей ответил с сомнением и устало покачал головой. Плохое предчувствие и внутренний страх никуда не исчезли. Более того, только усилились, хотя искреннее восхищение буровой установкой все же заставило поблекнуть негативные чувства, ведь он не только археолог, но и технарь от природы.
— Ты только посмотри, Этирей… Я не верю своим глазам…
Этирей вперился в монитор, на котором все отчетливее проступала картина, которую в данный момент Малех видел собственными глазами. Световой диод, установленный на буре, освещал широкую площадку, и лучи света разбегались в разные стороны, выхватывая у тьмы все новые объекты и предметы. Мужчины словно по команде восхищенно выдохнули. Перед их глазами предстал мертвый город, который когда-то воздвигли кринги — шестирукие, похожие на крупных грызунов-шурков, гуманоиды. Сотни, а может и тысячи видимых сейчас низких домов, построенных из пластиформа — как гласили хроники, в те времена являвшегося очень популярным материалом для любого строительства. Пока пару тысяч лет назад не был изобретен мангуй — 'живой и разумный' материал, который принимал заданную строительными параметрами форму. Мангуй не крошился, не портился со временем, 'дышал' и был абсолютно безвредным и хорошо управляемым материалом. Единственное ограничение при использовании — не применялся для строительства нежилых объектов, ведь он питался 'живым' теплом. Именно поэтому в промышленных целях использовали его синтетические аналоги.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ольга Вадимовна Гусейнова
Когда нет выбора
Пролог
— Малех, прорубай еще на два метра вниз и чуть правее. Сканер показывает, что там есть полость, а за ней — странное затемнение. Большой протяженности…
Высокий массивный мужчина, сидя на складном кресле перед многофункциональной установкой, внимательно следил за красной точкой, медленно движущейся по темному экрану компитеха. В ответ на его замечание из динамиков раздался другой приглушенный мужской голос:
— Странно все это! Этирей, здесь стена из отрино — боюсь, бур не выдержит и сломается.
Этирей Коба привстал, испытывая в этот момент напряжение и нетерпение. Навис над компитехом, вглядываясь в экран, на котором было сразу несколько изображений: топосъемка поверхности того участка, где они сейчас находились с другом, голографический срез всех слоев на тысячу метров вглубь, который сделал сканер компитеха с помощью лазерного точечного бурения. Помимо этого еще и изображение с камеры, установленной на буровой установке, в которой сейчас находился его коллега Малех Визар.
— Я вижу, она отличается по плотности, но обойти не получится, Малех. Стена из отрино имеет слишком большую протяженность, судя по данным сканера. Причем как вертикальной направленности, так и горизонтальной. Сканер не видит границ, а значит, размеры…
— Тогда я попробую пробурить: как говорят, вода камень точит — за пять тысяч лет даже отрино может смягчиться — это же не металл…
— Малех, ты сам в это веришь? Не нравится мне все это, и чем дальше, тем меньше. Отрино — слишком дорогой сплав, чтобы его в таком количестве использовали просто так. А главное, он не поддается ни смягчению, ни коррозии, и вообще… Странно все это! Слишком мягкая порода, раз ты так быстро прошел… Бур не может так легко идти. Данные с корабля показывают, что здесь скальные породы с большим содержанием различных металлов и…
— Этирей, не паникуй! Это значит, что информация верна, и здесь спрятаны несметные богатства. И наличие саркофага из отрино само за себя говорит…
Этирей уже полностью встал, выпрямился, не отрывая своего задумчивого взгляда от экрана, затем нервно потер затылок, взъерошивая коричневую кудрявую шевелюру.
— Малех, считаю, что тебе нужно вернуться. Нет смысла так спешить и рисковать. Мы сделаем более подробные и тщательные исследования. Пробурим лазером несколько точечных скважин и…
— Послушай, Этирей, — голос Малеха из динамиков компитеха стал жестким, упрямым и раздраженным, — всю информацию добыл я, операцию подготовил и разработал тоже я. Нашел средства для организации этой экспедиции, и перед серьезными господами, помогающими нам, отвечать тоже мне придется. Ты что, думаешь, мне просто так выделили новейшее оборудование и корабль?
Этирей, услышав друга, озадаченно потер всей пятерней лицо, чувствуя, как от страха мурашки разбегаются по телу. И только потом спросил:
— Почему ты мне об этом не сказал? Об этих 'серьезных господах'? Я ведь считал, что твой научный центр спонсирует?!
— Этирей, — Малех попытался перебить друга, — это Корпорация 'Анкон'. За ней стоят высшие правительственные чины Саэре и картель…
— Ты очумел, Малех? — вспылил в ответ Этирей. — Ты планировал проверить лишь свою теорию и пару слухов, а в итоге — втянул нас обоих в грязную историю…
— Никуда я нас не втягивал. И наличие отрино это доказывает. Мы на пороге невероятного открытия. Ты мне потом спасибо скажешь: за то, что взял тебя в напарники.
— Малех, зараза, двигай назад! Я…
Этирей в бешенстве заорал на компаньона, опираясь внушительными кулаками на панель компитеха, но динамики заполнил шум и скрежет работающего на грани перегрузки бура. Мужчина тяжело опустился в кресло, чувствуя не только раздражение и страх, но и эмоции своего друга, находящегося глубоко под землей в триановой машине, вгрызавшейся в стену саркофага. Тот факт, что Малех не стоял рядом, не играл никакой роли: Этирей — тсарек и его способность к эмпатии являлась для него даром и проклятием, он мог воспринимать эмоции и немного чувства окружающих на очень больших расстояниях. Особенно знакомых и близких.
Три недели назад Малех Визар — однокурсник и старинный друг Этирея — появился на пороге его дома и рассказал о том, что нашел ныне пустующие территории крингов — несколько мертвых планет. Никто точно не знал, почему эта закрытая для чужаков, но развитая технически цивилизация вдруг неожиданно прекратила свое существование. Спустя всего пять тысяч лет о ней мало кто помнил, но вот такие сумасшедшие археологи, как Малех и Этирей обожали подобные истории и копались в прошлом в надежде совершить новые открытия. Хотя, скорее, как Малех Визар искали древние сокровища.
Сначала Этирей услышал изменение звука буровой установки в динамиках, потом ощутил страх Малеха: видимо, тот испугался, что бур действительно сломается, но затем — чужое облегчение и чувство триумфа накрыли тсарека с головой. Радостное восклицание привлекло внимание Этирея.
— Мы прошли! Это невероятно, но наша буровая установка — это нечто. Пробить отрино… Невероятно! Слышишь, Этирей, нам сопутствует удача, и сама судьба приветствует смелых.
— Или там похоронено нечто такое, что даже отрино не выдержал… — Этирей ответил с сомнением и устало покачал головой. Плохое предчувствие и внутренний страх никуда не исчезли. Более того, только усилились, хотя искреннее восхищение буровой установкой все же заставило поблекнуть негативные чувства, ведь он не только археолог, но и технарь от природы.
— Ты только посмотри, Этирей… Я не верю своим глазам…
Этирей вперился в монитор, на котором все отчетливее проступала картина, которую в данный момент Малех видел собственными глазами. Световой диод, установленный на буре, освещал широкую площадку, и лучи света разбегались в разные стороны, выхватывая у тьмы все новые объекты и предметы. Мужчины словно по команде восхищенно выдохнули. Перед их глазами предстал мертвый город, который когда-то воздвигли кринги — шестирукие, похожие на крупных грызунов-шурков, гуманоиды. Сотни, а может и тысячи видимых сейчас низких домов, построенных из пластиформа — как гласили хроники, в те времена являвшегося очень популярным материалом для любого строительства. Пока пару тысяч лет назад не был изобретен мангуй — 'живой и разумный' материал, который принимал заданную строительными параметрами форму. Мангуй не крошился, не портился со временем, 'дышал' и был абсолютно безвредным и хорошо управляемым материалом. Единственное ограничение при использовании — не применялся для строительства нежилых объектов, ведь он питался 'живым' теплом. Именно поэтому в промышленных целях использовали его синтетические аналоги.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ольга Вадимовна Гусейнова
Когда нет выбора
Пролог
— Малех, прорубай еще на два метра вниз и чуть правее. Сканер показывает, что там есть полость, а за ней — странное затемнение. Большой протяженности…
Высокий массивный мужчина, сидя на складном кресле перед многофункциональной установкой, внимательно следил за красной точкой, медленно движущейся по темному экрану компитеха. В ответ на его замечание из динамиков раздался другой приглушенный мужской голос:
— Странно все это! Этирей, здесь стена из отрино — боюсь, бур не выдержит и сломается.
Этирей Коба привстал, испытывая в этот момент напряжение и нетерпение. Навис над компитехом, вглядываясь в экран, на котором было сразу несколько изображений: топосъемка поверхности того участка, где они сейчас находились с другом, голографический срез всех слоев на тысячу метров вглубь, который сделал сканер компитеха с помощью лазерного точечного бурения. Помимо этого еще и изображение с камеры, установленной на буровой установке, в которой сейчас находился его коллега Малех Визар.
— Я вижу, она отличается по плотности, но обойти не получится, Малех. Стена из отрино имеет слишком большую протяженность, судя по данным сканера. Причем как вертикальной направленности, так и горизонтальной. Сканер не видит границ, а значит, размеры…
— Тогда я попробую пробурить: как говорят, вода камень точит — за пять тысяч лет даже отрино может смягчиться — это же не металл…
— Малех, ты сам в это веришь? Не нравится мне все это, и чем дальше, тем меньше. Отрино — слишком дорогой сплав, чтобы его в таком количестве использовали просто так. А главное, он не поддается ни смягчению, ни коррозии, и вообще… Странно все это! Слишком мягкая порода, раз ты так быстро прошел… Бур не может так легко идти. Данные с корабля показывают, что здесь скальные породы с большим содержанием различных металлов и…
— Этирей, не паникуй! Это значит, что информация верна, и здесь спрятаны несметные богатства. И наличие саркофага из отрино само за себя говорит…
Этирей уже полностью встал, выпрямился, не отрывая своего задумчивого взгляда от экрана, затем нервно потер затылок, взъерошивая коричневую кудрявую шевелюру.
— Малех, считаю, что тебе нужно вернуться. Нет смысла так спешить и рисковать. Мы сделаем более подробные и тщательные исследования. Пробурим лазером несколько точечных скважин и…
— Послушай, Этирей, — голос Малеха из динамиков компитеха стал жестким, упрямым и раздраженным, — всю информацию добыл я, операцию подготовил и разработал тоже я. Нашел средства для организации этой экспедиции, и перед серьезными господами, помогающими нам, отвечать тоже мне придется. Ты что, думаешь, мне просто так выделили новейшее оборудование и корабль?
Этирей, услышав друга, озадаченно потер всей пятерней лицо, чувствуя, как от страха мурашки разбегаются по телу. И только потом спросил:
— Почему ты мне об этом не сказал? Об этих 'серьезных господах'? Я ведь считал, что твой научный центр спонсирует?!
— Этирей, — Малех попытался перебить друга, — это Корпорация 'Анкон'. За ней стоят высшие правительственные чины Саэре и картель…
— Ты очумел, Малех? — вспылил в ответ Этирей. — Ты планировал проверить лишь свою теорию и пару слухов, а в итоге — втянул нас обоих в грязную историю…
— Никуда я нас не втягивал. И наличие отрино это доказывает. Мы на пороге невероятного открытия. Ты мне потом спасибо скажешь: за то, что взял тебя в напарники.
— Малех, зараза, двигай назад! Я…
Этирей в бешенстве заорал на компаньона, опираясь внушительными кулаками на панель компитеха, но динамики заполнил шум и скрежет работающего на грани перегрузки бура. Мужчина тяжело опустился в кресло, чувствуя не только раздражение и страх, но и эмоции своего друга, находящегося глубоко под землей в триановой машине, вгрызавшейся в стену саркофага. Тот факт, что Малех не стоял рядом, не играл никакой роли: Этирей — тсарек и его способность к эмпатии являлась для него даром и проклятием, он мог воспринимать эмоции и немного чувства окружающих на очень больших расстояниях. Особенно знакомых и близких.
Три недели назад Малех Визар — однокурсник и старинный друг Этирея — появился на пороге его дома и рассказал о том, что нашел ныне пустующие территории крингов — несколько мертвых планет. Никто точно не знал, почему эта закрытая для чужаков, но развитая технически цивилизация вдруг неожиданно прекратила свое существование. Спустя всего пять тысяч лет о ней мало кто помнил, но вот такие сумасшедшие археологи, как Малех и Этирей обожали подобные истории и копались в прошлом в надежде совершить новые открытия. Хотя, скорее, как Малех Визар искали древние сокровища.
Сначала Этирей услышал изменение звука буровой установки в динамиках, потом ощутил страх Малеха: видимо, тот испугался, что бур действительно сломается, но затем — чужое облегчение и чувство триумфа накрыли тсарека с головой. Радостное восклицание привлекло внимание Этирея.
— Мы прошли! Это невероятно, но наша буровая установка — это нечто. Пробить отрино… Невероятно! Слышишь, Этирей, нам сопутствует удача, и сама судьба приветствует смелых.
— Или там похоронено нечто такое, что даже отрино не выдержал… — Этирей ответил с сомнением и устало покачал головой. Плохое предчувствие и внутренний страх никуда не исчезли. Более того, только усилились, хотя искреннее восхищение буровой установкой все же заставило поблекнуть негативные чувства, ведь он не только археолог, но и технарь от природы.
— Ты только посмотри, Этирей… Я не верю своим глазам…
Этирей вперился в монитор, на котором все отчетливее проступала картина, которую в данный момент Малех видел собственными глазами. Световой диод, установленный на буре, освещал широкую площадку, и лучи света разбегались в разные стороны, выхватывая у тьмы все новые объекты и предметы. Мужчины словно по команде восхищенно выдохнули. Перед их глазами предстал мертвый город, который когда-то воздвигли кринги — шестирукие, похожие на крупных грызунов-шурков, гуманоиды. Сотни, а может и тысячи видимых сейчас низких домов, построенных из пластиформа — как гласили хроники, в те времена являвшегося очень популярным материалом для любого строительства. Пока пару тысяч лет назад не был изобретен мангуй — 'живой и разумный' материал, который принимал заданную строительными параметрами форму. Мангуй не крошился, не портился со временем, 'дышал' и был абсолютно безвредным и хорошо управляемым материалом. Единственное ограничение при использовании — не применялся для строительства нежилых объектов, ведь он питался 'живым' теплом. Именно поэтому в промышленных целях использовали его синтетические аналоги.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ольга Вадимовна Гусейнова
Когда нет выбора
Пролог
— Малех, прорубай еще на два метра вниз и чуть правее. Сканер показывает, что там есть полость, а за ней — странное затемнение. Большой протяженности…
Высокий массивный мужчина, сидя на складном кресле перед многофункциональной установкой, внимательно следил за красной точкой, медленно движущейся по темному экрану компитеха. В ответ на его замечание из динамиков раздался другой приглушенный мужской голос:
— Странно все это! Этирей, здесь стена из отрино — боюсь, бур не выдержит и сломается.
Этирей Коба привстал, испытывая в этот момент напряжение и нетерпение. Навис над компитехом, вглядываясь в экран, на котором было сразу несколько изображений: топосъемка поверхности того участка, где они сейчас находились с другом, голографический срез всех слоев на тысячу метров вглубь, который сделал сканер компитеха с помощью лазерного точечного бурения. Помимо этого еще и изображение с камеры, установленной на буровой установке, в которой сейчас находился его коллега Малех Визар.
— Я вижу, она отличается по плотности, но обойти не получится, Малех. Стена из отрино имеет слишком большую протяженность, судя по данным сканера. Причем как вертикальной направленности, так и горизонтальной. Сканер не видит границ, а значит, размеры…
— Тогда я попробую пробурить: как говорят, вода камень точит — за пять тысяч лет даже отрино может смягчиться — это же не металл…
— Малех, ты сам в это веришь? Не нравится мне все это, и чем дальше, тем меньше. Отрино — слишком дорогой сплав, чтобы его в таком количестве использовали просто так. А главное, он не поддается ни смягчению, ни коррозии, и вообще… Странно все это! Слишком мягкая порода, раз ты так быстро прошел… Бур не может так легко идти. Данные с корабля показывают, что здесь скальные породы с большим содержанием различных металлов и…
— Этирей, не паникуй! Это значит, что информация верна, и здесь спрятаны несметные богатства. И наличие саркофага из отрино само за себя говорит…
Этирей уже полностью встал, выпрямился, не отрывая своего задумчивого взгляда от экрана, затем нервно потер затылок, взъерошивая коричневую кудрявую шевелюру.
— Малех, считаю, что тебе нужно вернуться. Нет смысла так спешить и рисковать. Мы сделаем более подробные и тщательные исследования. Пробурим лазером несколько точечных скважин и…
— Послушай, Этирей, — голос Малеха из динамиков компитеха стал жестким, упрямым и раздраженным, — всю информацию добыл я, операцию подготовил и разработал тоже я. Нашел средства для организации этой экспедиции, и перед серьезными господами, помогающими нам, отвечать тоже мне придется. Ты что, думаешь, мне просто так выделили новейшее оборудование и корабль?
Этирей, услышав друга, озадаченно потер всей пятерней лицо, чувствуя, как от страха мурашки разбегаются по телу. И только потом спросил:
— Почему ты мне об этом не сказал? Об этих 'серьезных господах'? Я ведь считал, что твой научный центр спонсирует?!
— Этирей, — Малех попытался перебить друга, — это Корпорация 'Анкон'. За ней стоят высшие правительственные чины Саэре и картель…
— Ты очумел, Малех? — вспылил в ответ Этирей. — Ты планировал проверить лишь свою теорию и пару слухов, а в итоге — втянул нас обоих в грязную историю…
— Никуда я нас не втягивал. И наличие отрино это доказывает. Мы на пороге невероятного открытия. Ты мне потом спасибо скажешь: за то, что взял тебя в напарники.
— Малех, зараза, двигай назад! Я…
Этирей в бешенстве заорал на компаньона, опираясь внушительными кулаками на панель компитеха, но динамики заполнил шум и скрежет работающего на грани перегрузки бура. Мужчина тяжело опустился в кресло, чувствуя не только раздражение и страх, но и эмоции своего друга, находящегося глубоко под землей в триановой машине, вгрызавшейся в стену саркофага. Тот факт, что Малех не стоял рядом, не играл никакой роли: Этирей — тсарек и его способность к эмпатии являлась для него даром и проклятием, он мог воспринимать эмоции и немного чувства окружающих на очень больших расстояниях. Особенно знакомых и близких.
Три недели назад Малех Визар — однокурсник и старинный друг Этирея — появился на пороге его дома и рассказал о том, что нашел ныне пустующие территории крингов — несколько мертвых планет. Никто точно не знал, почему эта закрытая для чужаков, но развитая технически цивилизация вдруг неожиданно прекратила свое существование. Спустя всего пять тысяч лет о ней мало кто помнил, но вот такие сумасшедшие археологи, как Малех и Этирей обожали подобные истории и копались в прошлом в надежде совершить новые открытия. Хотя, скорее, как Малех Визар искали древние сокровища.
Сначала Этирей услышал изменение звука буровой установки в динамиках, потом ощутил страх Малеха: видимо, тот испугался, что бур действительно сломается, но затем — чужое облегчение и чувство триумфа накрыли тсарека с головой. Радостное восклицание привлекло внимание Этирея.
— Мы прошли! Это невероятно, но наша буровая установка — это нечто. Пробить отрино… Невероятно! Слышишь, Этирей, нам сопутствует удача, и сама судьба приветствует смелых.
— Или там похоронено нечто такое, что даже отрино не выдержал… — Этирей ответил с сомнением и устало покачал головой. Плохое предчувствие и внутренний страх никуда не исчезли. Более того, только усилились, хотя искреннее восхищение буровой установкой все же заставило поблекнуть негативные чувства, ведь он не только археолог, но и технарь от природы.
— Ты только посмотри, Этирей… Я не верю своим глазам…
Этирей вперился в монитор, на котором все отчетливее проступала картина, которую в данный момент Малех видел собственными глазами. Световой диод, установленный на буре, освещал широкую площадку, и лучи света разбегались в разные стороны, выхватывая у тьмы все новые объекты и предметы. Мужчины словно по команде восхищенно выдохнули. Перед их глазами предстал мертвый город, который когда-то воздвигли кринги — шестирукие, похожие на крупных грызунов-шурков, гуманоиды. Сотни, а может и тысячи видимых сейчас низких домов, построенных из пластиформа — как гласили хроники, в те времена являвшегося очень популярным материалом для любого строительства. Пока пару тысяч лет назад не был изобретен мангуй — 'живой и разумный' материал, который принимал заданную строительными параметрами форму. Мангуй не крошился, не портился со временем, 'дышал' и был абсолютно безвредным и хорошо управляемым материалом. Единственное ограничение при использовании — не применялся для строительства нежилых объектов, ведь он питался 'живым' теплом. Именно поэтому в промышленных целях использовали его синтетические аналоги.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ольга Вадимовна Гусейнова
Когда нет выбора
Пролог
— Малех, прорубай еще на два метра вниз и чуть правее. Сканер показывает, что там есть полость, а за ней — странное затемнение. Большой протяженности…
Высокий массивный мужчина, сидя на складном кресле перед многофункциональной установкой, внимательно следил за красной точкой, медленно движущейся по темному экрану компитеха. В ответ на его замечание из динамиков раздался другой приглушенный мужской голос:
— Странно все это! Этирей, здесь стена из отрино — боюсь, бур не выдержит и сломается.
Этирей Коба привстал, испытывая в этот момент напряжение и нетерпение. Навис над компитехом, вглядываясь в экран, на котором было сразу несколько изображений: топосъемка поверхности того участка, где они сейчас находились с другом, голографический срез всех слоев на тысячу метров вглубь, который сделал сканер компитеха с помощью лазерного точечного бурения. Помимо этого еще и изображение с камеры, установленной на буровой установке, в которой сейчас находился его коллега Малех Визар.
— Я вижу, она отличается по плотности, но обойти не получится, Малех. Стена из отрино имеет слишком большую протяженность, судя по данным сканера. Причем как вертикальной направленности, так и горизонтальной. Сканер не видит границ, а значит, размеры…
— Тогда я попробую пробурить: как говорят, вода камень точит — за пять тысяч лет даже отрино может смягчиться — это же не металл…
— Малех, ты сам в это веришь? Не нравится мне все это, и чем дальше, тем меньше. Отрино — слишком дорогой сплав, чтобы его в таком количестве использовали просто так. А главное, он не поддается ни смягчению, ни коррозии, и вообще… Странно все это! Слишком мягкая порода, раз ты так быстро прошел… Бур не может так легко идти. Данные с корабля показывают, что здесь скальные породы с большим содержанием различных металлов и…
— Этирей, не паникуй! Это значит, что информация верна, и здесь спрятаны несметные богатства. И наличие саркофага из отрино само за себя говорит…
Этирей уже полностью встал, выпрямился, не отрывая своего задумчивого взгляда от экрана, затем нервно потер затылок, взъерошивая коричневую кудрявую шевелюру.
— Малех, считаю, что тебе нужно вернуться. Нет смысла так спешить и рисковать. Мы сделаем более подробные и тщательные исследования. Пробурим лазером несколько точечных скважин и…
— Послушай, Этирей, — голос Малеха из динамиков компитеха стал жестким, упрямым и раздраженным, — всю информацию добыл я, операцию подготовил и разработал тоже я. Нашел средства для организации этой экспедиции, и перед серьезными господами, помогающими нам, отвечать тоже мне придется. Ты что, думаешь, мне просто так выделили новейшее оборудование и корабль?
Этирей, услышав друга, озадаченно потер всей пятерней лицо, чувствуя, как от страха мурашки разбегаются по телу. И только потом спросил:
— Почему ты мне об этом не сказал? Об этих 'серьезных господах'? Я ведь считал, что твой научный центр спонсирует?!
— Этирей, — Малех попытался перебить друга, — это Корпорация 'Анкон'. За ней стоят высшие правительственные чины Саэре и картель…
— Ты очумел, Малех? — вспылил в ответ Этирей. — Ты планировал проверить лишь свою теорию и пару слухов, а в итоге — втянул нас обоих в грязную историю…
— Никуда я нас не втягивал. И наличие отрино это доказывает. Мы на пороге невероятного открытия. Ты мне потом спасибо скажешь: за то, что взял тебя в напарники.
— Малех, зараза, двигай назад! Я…
Этирей в бешенстве заорал на компаньона, опираясь внушительными кулаками на панель компитеха, но динамики заполнил шум и скрежет работающего на грани перегрузки бура. Мужчина тяжело опустился в кресло, чувствуя не только раздражение и страх, но и эмоции своего друга, находящегося глубоко под землей в триановой машине, вгрызавшейся в стену саркофага. Тот факт, что Малех не стоял рядом, не играл никакой роли: Этирей — тсарек и его способность к эмпатии являлась для него даром и проклятием, он мог воспринимать эмоции и немного чувства окружающих на очень больших расстояниях. Особенно знакомых и близких.
Три недели назад Малех Визар — однокурсник и старинный друг Этирея — появился на пороге его дома и рассказал о том, что нашел ныне пустующие территории крингов — несколько мертвых планет. Никто точно не знал, почему эта закрытая для чужаков, но развитая технически цивилизация вдруг неожиданно прекратила свое существование. Спустя всего пять тысяч лет о ней мало кто помнил, но вот такие сумасшедшие археологи, как Малех и Этирей обожали подобные истории и копались в прошлом в надежде совершить новые открытия. Хотя, скорее, как Малех Визар искали древние сокровища.
Сначала Этирей услышал изменение звука буровой установки в динамиках, потом ощутил страх Малеха: видимо, тот испугался, что бур действительно сломается, но затем — чужое облегчение и чувство триумфа накрыли тсарека с головой. Радостное восклицание привлекло внимание Этирея.
— Мы прошли! Это невероятно, но наша буровая установка — это нечто. Пробить отрино… Невероятно! Слышишь, Этирей, нам сопутствует удача, и сама судьба приветствует смелых.
— Или там похоронено нечто такое, что даже отрино не выдержал… — Этирей ответил с сомнением и устало покачал головой. Плохое предчувствие и внутренний страх никуда не исчезли. Более того, только усилились, хотя искреннее восхищение буровой установкой все же заставило поблекнуть негативные чувства, ведь он не только археолог, но и технарь от природы.
— Ты только посмотри, Этирей… Я не верю своим глазам…
Этирей вперился в монитор, на котором все отчетливее проступала картина, которую в данный момент Малех видел собственными глазами. Световой диод, установленный на буре, освещал широкую площадку, и лучи света разбегались в разные стороны, выхватывая у тьмы все новые объекты и предметы. Мужчины словно по команде восхищенно выдохнули. Перед их глазами предстал мертвый город, который когда-то воздвигли кринги — шестирукие, похожие на крупных грызунов-шурков, гуманоиды. Сотни, а может и тысячи видимых сейчас низких домов, построенных из пластиформа — как гласили хроники, в те времена являвшегося очень популярным материалом для любого строительства. Пока пару тысяч лет назад не был изобретен мангуй — 'живой и разумный' материал, который принимал заданную строительными параметрами форму. Мангуй не крошился, не портился со временем, 'дышал' и был абсолютно безвредным и хорошо управляемым материалом. Единственное ограничение при использовании — не применялся для строительства нежилых объектов, ведь он питался 'живым' теплом. Именно поэтому в промышленных целях использовали его синтетические аналоги.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ольга Вадимовна Гусейнова
Когда нет выбора
Пролог
— Малех, прорубай еще на два метра вниз и чуть правее. Сканер показывает, что там есть полость, а за ней — странное затемнение. Большой протяженности…
Высокий массивный мужчина, сидя на складном кресле перед многофункциональной установкой, внимательно следил за красной точкой, медленно движущейся по темному экрану компитеха. В ответ на его замечание из динамиков раздался другой приглушенный мужской голос:
— Странно все это! Этирей, здесь стена из отрино — боюсь, бур не выдержит и сломается.
Этирей Коба привстал, испытывая в этот момент напряжение и нетерпение. Навис над компитехом, вглядываясь в экран, на котором было сразу несколько изображений: топосъемка поверхности того участка, где они сейчас находились с другом, голографический срез всех слоев на тысячу метров вглубь, который сделал сканер компитеха с помощью лазерного точечного бурения. Помимо этого еще и изображение с камеры, установленной на буровой установке, в которой сейчас находился его коллега Малех Визар.
— Я вижу, она отличается по плотности, но обойти не получится, Малех. Стена из отрино имеет слишком большую протяженность, судя по данным сканера. Причем как вертикальной направленности, так и горизонтальной. Сканер не видит границ, а значит, размеры…
— Тогда я попробую пробурить: как говорят, вода камень точит — за пять тысяч лет даже отрино может смягчиться — это же не металл…
— Малех, ты сам в это веришь? Не нравится мне все это, и чем дальше, тем меньше. Отрино — слишком дорогой сплав, чтобы его в таком количестве использовали просто так. А главное, он не поддается ни смягчению, ни коррозии, и вообще… Странно все это! Слишком мягкая порода, раз ты так быстро прошел… Бур не может так легко идти. Данные с корабля показывают, что здесь скальные породы с большим содержанием различных металлов и…
— Этирей, не паникуй! Это значит, что информация верна, и здесь спрятаны несметные богатства. И наличие саркофага из отрино само за себя говорит…
Этирей уже полностью встал, выпрямился, не отрывая своего задумчивого взгляда от экрана, затем нервно потер затылок, взъерошивая коричневую кудрявую шевелюру.
— Малех, считаю, что тебе нужно вернуться. Нет смысла так спешить и рисковать. Мы сделаем более подробные и тщательные исследования. Пробурим лазером несколько точечных скважин и…
— Послушай, Этирей, — голос Малеха из динамиков компитеха стал жестким, упрямым и раздраженным, — всю информацию добыл я, операцию подготовил и разработал тоже я. Нашел средства для организации этой экспедиции, и перед серьезными господами, помогающими нам, отвечать тоже мне придется. Ты что, думаешь, мне просто так выделили новейшее оборудование и корабль?
Этирей, услышав друга, озадаченно потер всей пятерней лицо, чувствуя, как от страха мурашки разбегаются по телу. И только потом спросил:
— Почему ты мне об этом не сказал? Об этих 'серьезных господах'? Я ведь считал, что твой научный центр спонсирует?!
— Этирей, — Малех попытался перебить друга, — это Корпорация 'Анкон'. За ней стоят высшие правительственные чины Саэре и картель…
— Ты очумел, Малех? — вспылил в ответ Этирей. — Ты планировал проверить лишь свою теорию и пару слухов, а в итоге — втянул нас обоих в грязную историю…
— Никуда я нас не втягивал. И наличие отрино это доказывает. Мы на пороге невероятного открытия. Ты мне потом спасибо скажешь: за то, что взял тебя в напарники.
— Малех, зараза, двигай назад! Я…
Этирей в бешенстве заорал на компаньона, опираясь внушительными кулаками на панель компитеха, но динамики заполнил шум и скрежет работающего на грани перегрузки бура. Мужчина тяжело опустился в кресло, чувствуя не только раздражение и страх, но и эмоции своего друга, находящегося глубоко под землей в триановой машине, вгрызавшейся в стену саркофага. Тот факт, что Малех не стоял рядом, не играл никакой роли: Этирей — тсарек и его способность к эмпатии являлась для него даром и проклятием, он мог воспринимать эмоции и немного чувства окружающих на очень больших расстояниях. Особенно знакомых и близких.
Три недели назад Малех Визар — однокурсник и старинный друг Этирея — появился на пороге его дома и рассказал о том, что нашел ныне пустующие территории крингов — несколько мертвых планет. Никто точно не знал, почему эта закрытая для чужаков, но развитая технически цивилизация вдруг неожиданно прекратила свое существование. Спустя всего пять тысяч лет о ней мало кто помнил, но вот такие сумасшедшие археологи, как Малех и Этирей обожали подобные истории и копались в прошлом в надежде совершить новые открытия. Хотя, скорее, как Малех Визар искали древние сокровища.
Сначала Этирей услышал изменение звука буровой установки в динамиках, потом ощутил страх Малеха: видимо, тот испугался, что бур действительно сломается, но затем — чужое облегчение и чувство триумфа накрыли тсарека с головой. Радостное восклицание привлекло внимание Этирея.
— Мы прошли! Это невероятно, но наша буровая установка — это нечто. Пробить отрино… Невероятно! Слышишь, Этирей, нам сопутствует удача, и сама судьба приветствует смелых.
— Или там похоронено нечто такое, что даже отрино не выдержал… — Этирей ответил с сомнением и устало покачал головой. Плохое предчувствие и внутренний страх никуда не исчезли. Более того, только усилились, хотя искреннее восхищение буровой установкой все же заставило поблекнуть негативные чувства, ведь он не только археолог, но и технарь от природы.
— Ты только посмотри, Этирей… Я не верю своим глазам…
Этирей вперился в монитор, на котором все отчетливее проступала картина, которую в данный момент Малех видел собственными глазами. Световой диод, установленный на буре, освещал широкую площадку, и лучи света разбегались в разные стороны, выхватывая у тьмы все новые объекты и предметы. Мужчины словно по команде восхищенно выдохнули. Перед их глазами предстал мертвый город, который когда-то воздвигли кринги — шестирукие, похожие на крупных грызунов-шурков, гуманоиды. Сотни, а может и тысячи видимых сейчас низких домов, построенных из пластиформа — как гласили хроники, в те времена являвшегося очень популярным материалом для любого строительства. Пока пару тысяч лет назад не был изобретен мангуй — 'живой и разумный' материал, который принимал заданную строительными параметрами форму. Мангуй не крошился, не портился со временем, 'дышал' и был абсолютно безвредным и хорошо управляемым материалом. Единственное ограничение при использовании — не применялся для строительства нежилых объектов, ведь он питался 'живым' теплом. Именно поэтому в промышленных целях использовали его синтетические аналоги.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ольга Вадимовна Гусейнова
Когда нет выбора
Пролог
— Малех, прорубай еще на два метра вниз и чуть правее. Сканер показывает, что там есть полость, а за ней — странное затемнение. Большой протяженности…
Высокий массивный мужчина, сидя на складном кресле перед многофункциональной установкой, внимательно следил за красной точкой, медленно движущейся по темному экрану компитеха. В ответ на его замечание из динамиков раздался другой приглушенный мужской голос:
— Странно все это! Этирей, здесь стена из отрино — боюсь, бур не выдержит и сломается.
Этирей Коба привстал, испытывая в этот момент напряжение и нетерпение. Навис над компитехом, вглядываясь в экран, на котором было сразу несколько изображений: топосъемка поверхности того участка, где они сейчас находились с другом, голографический срез всех слоев на тысячу метров вглубь, который сделал сканер компитеха с помощью лазерного точечного бурения. Помимо этого еще и изображение с камеры, установленной на буровой установке, в которой сейчас находился его коллега Малех Визар.
— Я вижу, она отличается по плотности, но обойти не получится, Малех. Стена из отрино имеет слишком большую протяженность, судя по данным сканера. Причем как вертикальной направленности, так и горизонтальной. Сканер не видит границ, а значит, размеры…
— Тогда я попробую пробурить: как говорят, вода камень точит — за пять тысяч лет даже отрино может смягчиться — это же не металл…
— Малех, ты сам в это веришь? Не нравится мне все это, и чем дальше, тем меньше. Отрино — слишком дорогой сплав, чтобы его в таком количестве использовали просто так. А главное, он не поддается ни смягчению, ни коррозии, и вообще… Странно все это! Слишком мягкая порода, раз ты так быстро прошел… Бур не может так легко идти. Данные с корабля показывают, что здесь скальные породы с большим содержанием различных металлов и…
— Этирей, не паникуй! Это значит, что информация верна, и здесь спрятаны несметные богатства. И наличие саркофага из отрино само за себя говорит…
Этирей уже полностью встал, выпрямился, не отрывая своего задумчивого взгляда от экрана, затем нервно потер затылок, взъерошивая коричневую кудрявую шевелюру.
— Малех, считаю, что тебе нужно вернуться. Нет смысла так спешить и рисковать. Мы сделаем более подробные и тщательные исследования. Пробурим лазером несколько точечных скважин и…
— Послушай, Этирей, — голос Малеха из динамиков компитеха стал жестким, упрямым и раздраженным, — всю информацию добыл я, операцию подготовил и разработал тоже я. Нашел средства для организации этой экспедиции, и перед серьезными господами, помогающими нам, отвечать тоже мне придется. Ты что, думаешь, мне просто так выделили новейшее оборудование и корабль?
Этирей, услышав друга, озадаченно потер всей пятерней лицо, чувствуя, как от страха мурашки разбегаются по телу. И только потом спросил:
— Почему ты мне об этом не сказал? Об этих 'серьезных господах'? Я ведь считал, что твой научный центр спонсирует?!
— Этирей, — Малех попытался перебить друга, — это Корпорация 'Анкон'. За ней стоят высшие правительственные чины Саэре и картель…
— Ты очумел, Малех? — вспылил в ответ Этирей. — Ты планировал проверить лишь свою теорию и пару слухов, а в итоге — втянул нас обоих в грязную историю…
— Никуда я нас не втягивал. И наличие отрино это доказывает. Мы на пороге невероятного открытия. Ты мне потом спасибо скажешь: за то, что взял тебя в напарники.
— Малех, зараза, двигай назад! Я…
Этирей в бешенстве заорал на компаньона, опираясь внушительными кулаками на панель компитеха, но динамики заполнил шум и скрежет работающего на грани перегрузки бура. Мужчина тяжело опустился в кресло, чувствуя не только раздражение и страх, но и эмоции своего друга, находящегося глубоко под землей в триановой машине, вгрызавшейся в стену саркофага. Тот факт, что Малех не стоял рядом, не играл никакой роли: Этирей — тсарек и его способность к эмпатии являлась для него даром и проклятием, он мог воспринимать эмоции и немного чувства окружающих на очень больших расстояниях. Особенно знакомых и близких.
Три недели назад Малех Визар — однокурсник и старинный друг Этирея — появился на пороге его дома и рассказал о том, что нашел ныне пустующие территории крингов — несколько мертвых планет. Никто точно не знал, почему эта закрытая для чужаков, но развитая технически цивилизация вдруг неожиданно прекратила свое существование. Спустя всего пять тысяч лет о ней мало кто помнил, но вот такие сумасшедшие археологи, как Малех и Этирей обожали подобные истории и копались в прошлом в надежде совершить новые открытия. Хотя, скорее, как Малех Визар искали древние сокровища.
Сначала Этирей услышал изменение звука буровой установки в динамиках, потом ощутил страх Малеха: видимо, тот испугался, что бур действительно сломается, но затем — чужое облегчение и чувство триумфа накрыли тсарека с головой. Радостное восклицание привлекло внимание Этирея.
— Мы прошли! Это невероятно, но наша буровая установка — это нечто. Пробить отрино… Невероятно! Слышишь, Этирей, нам сопутствует удача, и сама судьба приветствует смелых.
— Или там похоронено нечто такое, что даже отрино не выдержал… — Этирей ответил с сомнением и устало покачал головой. Плохое предчувствие и внутренний страх никуда не исчезли. Более того, только усилились, хотя искреннее восхищение буровой установкой все же заставило поблекнуть негативные чувства, ведь он не только археолог, но и технарь от природы.
— Ты только посмотри, Этирей… Я не верю своим глазам…
Этирей вперился в монитор, на котором все отчетливее проступала картина, которую в данный момент Малех видел собственными глазами. Световой диод, установленный на буре, освещал широкую площадку, и лучи света разбегались в разные стороны, выхватывая у тьмы все новые объекты и предметы. Мужчины словно по команде восхищенно выдохнули. Перед их глазами предстал мертвый город, который когда-то воздвигли кринги — шестирукие, похожие на крупных грызунов-шурков, гуманоиды. Сотни, а может и тысячи видимых сейчас низких домов, построенных из пластиформа — как гласили хроники, в те времена являвшегося очень популярным материалом для любого строительства. Пока пару тысяч лет назад не был изобретен мангуй — 'живой и разумный' материал, который принимал заданную строительными параметрами форму. Мангуй не крошился, не портился со временем, 'дышал' и был абсолютно безвредным и хорошо управляемым материалом. Единственное ограничение при использовании — не применялся для строительства нежилых объектов, ведь он питался 'живым' теплом. Именно поэтому в промышленных целях использовали его синтетические аналоги.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Ольга Вадимовна Гусейнова
Когда нет выбора
Пролог
— Малех, прорубай еще на два метра вниз и чуть правее. Сканер показывает, что там есть полость, а за ней — странное затемнение. Большой протяженности…
Высокий массивный мужчина, сидя на складном кресле перед многофункциональной установкой, внимательно следил за красной точкой, медленно движущейся по темному экрану компитеха. В ответ на его замечание из динамиков раздался другой приглушенный мужской голос:
— Странно все это! Этирей, здесь стена из отрино — боюсь, бур не выдержит и сломается.
Этирей Коба привстал, испытывая в этот момент напряжение и нетерпение. Навис над компитехом, вглядываясь в экран, на котором было сразу несколько изображений: топосъемка поверхности того участка, где они сейчас находились с другом, голографический срез всех слоев на тысячу метров вглубь, который сделал сканер компитеха с помощью лазерного точечного бурения. Помимо этого еще и изображение с камеры, установленной на буровой установке, в которой сейчас находился его коллега Малех Визар.
— Я вижу, она отличается по плотности, но обойти не получится, Малех. Стена из отрино имеет слишком большую протяженность, судя по данным сканера. Причем как вертикальной направленности, так и горизонтальной. Сканер не видит границ, а значит, размеры…
— Тогда я попробую пробурить: как говорят, вода камень точит — за пять тысяч лет даже отрино может смягчиться — это же не металл…
— Малех, ты сам в это веришь? Не нравится мне все это, и чем дальше, тем меньше. Отрино — слишком дорогой сплав, чтобы его в таком количестве использовали просто так. А главное, он не поддается ни смягчению, ни коррозии, и вообще… Странно все это! Слишком мягкая порода, раз ты так быстро прошел… Бур не может так легко идти. Данные с корабля показывают, что здесь скальные породы с большим содержанием различных металлов и…
— Этирей, не паникуй! Это значит, что информация верна, и здесь спрятаны несметные богатства. И наличие саркофага из отрино само за себя говорит…
Этирей уже полностью встал, выпрямился, не отрывая своего задумчивого взгляда от экрана, затем нервно потер затылок, взъерошивая коричневую кудрявую шевелюру.
— Малех, считаю, что тебе нужно вернуться. Нет смысла так спешить и рисковать. Мы сделаем более подробные и тщательные исследования. Пробурим лазером несколько точечных скважин и…
— Послушай, Этирей, — голос Малеха из динамиков компитеха стал жестким, упрямым и раздраженным, — всю информацию добыл я, операцию подготовил и разработал тоже я. Нашел средства для организации этой экспедиции, и перед серьезными господами, помогающими нам, отвечать тоже мне придется. Ты что, думаешь, мне просто так выделили новейшее оборудование и корабль?
Этирей, услышав друга, озадаченно потер всей пятерней лицо, чувствуя, как от страха мурашки разбегаются по телу. И только потом спросил:
— Почему ты мне об этом не сказал? Об этих 'серьезных господах'? Я ведь считал, что твой научный центр спонсирует?!
— Этирей, — Малех попытался перебить друга, — это Корпорация 'Анкон'. За ней стоят высшие правительственные чины Саэре и картель…
— Ты очумел, Малех? — вспылил в ответ Этирей. — Ты планировал проверить лишь свою теорию и пару слухов, а в итоге — втянул нас обоих в грязную историю…
— Никуда я нас не втягивал. И наличие отрино это доказывает. Мы на пороге невероятного открытия. Ты мне потом спасибо скажешь: за то, что взял тебя в напарники.
— Малех, зараза, двигай назад! Я…
Этирей в бешенстве заорал на компаньона, опираясь внушительными кулаками на панель компитеха, но динамики заполнил шум и скрежет работающего на грани перегрузки бура. Мужчина тяжело опустился в кресло, чувствуя не только раздражение и страх, но и эмоции своего друга, находящегося глубоко под землей в триановой машине, вгрызавшейся в стену саркофага. Тот факт, что Малех не стоял рядом, не играл никакой роли: Этирей — тсарек и его способность к эмпатии являлась для него даром и проклятием, он мог воспринимать эмоции и немного чувства окружающих на очень больших расстояниях. Особенно знакомых и близких.
Три недели назад Малех Визар — однокурсник и старинный друг Этирея — появился на пороге его дома и рассказал о том, что нашел ныне пустующие территории крингов — несколько мертвых планет. Никто точно не знал, почему эта закрытая для чужаков, но развитая технически цивилизация вдруг неожиданно прекратила свое существование. Спустя всего пять тысяч лет о ней мало кто помнил, но вот такие сумасшедшие археологи, как Малех и Этирей обожали подобные истории и копались в прошлом в надежде совершить новые открытия. Хотя, скорее, как Малех Визар искали древние сокровища.
Сначала Этирей услышал изменение звука буровой установки в динамиках, потом ощутил страх Малеха: видимо, тот испугался, что бур действительно сломается, но затем — чужое облегчение и чувство триумфа накрыли тсарека с головой. Радостное восклицание привлекло внимание Этирея.
— Мы прошли! Это невероятно, но наша буровая установка — это нечто. Пробить отрино… Невероятно! Слышишь, Этирей, нам сопутствует удача, и сама судьба приветствует смелых.
— Или там похоронено нечто такое, что даже отрино не выдержал… — Этирей ответил с сомнением и устало покачал головой. Плохое предчувствие и внутренний страх никуда не исчезли. Более того, только усилились, хотя искреннее восхищение буровой установкой все же заставило поблекнуть негативные чувства, ведь он не только археолог, но и технарь от природы.
— Ты только посмотри, Этирей… Я не верю своим глазам…
Этирей вперился в монитор, на котором все отчетливее проступала картина, которую в данный момент Малех видел собственными глазами. Световой диод, установленный на буре, освещал широкую площадку, и лучи света разбегались в разные стороны, выхватывая у тьмы все новые объекты и предметы. Мужчины словно по команде восхищенно выдохнули. Перед их глазами предстал мертвый город, который когда-то воздвигли кринги — шестирукие, похожие на крупных грызунов-шурков, гуманоиды. Сотни, а может и тысячи видимых сейчас низких домов, построенных из пластиформа — как гласили хроники, в те времена являвшегося очень популярным материалом для любого строительства. Пока пару тысяч лет назад не был изобретен мангуй — 'живой и разумный' материал, который принимал заданную строительными параметрами форму. Мангуй не крошился, не портился со временем, 'дышал' и был абсолютно безвредным и хорошо управляемым материалом. Единственное ограничение при использовании — не применялся для строительства нежилых объектов, ведь он питался 'живым' теплом. Именно поэтому в промышленных целях использовали его синтетические аналоги.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 92
Спасибо за чтение
Вернуться к книге