Женитьба на спор

Глава 1

— Эй, Нар! А слабо соблазнить эту сухарину?!

Нар, он же Наррэль, студент второго курса Магического Академии прекрасного города Терравиля, повернулся и смерил взглядом предлагаемую «сухарину» — преподавателя теории магической безопасности, вышмага леди Ниолу.

Сейчас шла их первая пара по теории магической безопасности, и вела её совершенно скучная, невысокая шатенка лет тридцати трёх, зажатая застёгнутой на все пуговицы рубашкой и втиснутая в тесноватые брюки. Несмотря на мел, которым она выводила формулы, белых следов на одежде не было совершенно. И не лень же тратить на защиту костюма силы?.. Воистину, она даже во второй ипостаси какая-нибудь невзрачная серая мышь.

Двуликий, создатель сущего по образу и подобию своему, в неизмеримой мудрости дал каждому из разумных два единоначалия: человеческое и животное, и были они неразделимы. Запрещено было одним двуликим брать в рабство и причинять вред другим, и даже животных, не обладающих человеческой составляющей, требовалось использовать во благо себе, но не причиняя мучений им.

Говорили, что животная сущность суть воплощение характера человека, показывающее его сильные и слабые стороны.

Но Наррэль знал, что это не так.

— Не в моём вкусе, — поморщился Нар и отвернулся обратно: самые дальние от доски ряды как раз склонили головы, разглядывая только что сданные на руки карты.

— Да ладно! — не поверил сидящий рядом Дан, с ухмылкой перевёл взгляд на друга. — Ты посмотри, она не замужем, небось даже не целовалась ни разу! Неужели слабо?!

«Слабо, слабо! Слабак!» — зашушукались со всех сторон, и Наррэль рыкнул, сбрасывая карты и выходя из игры:

— Не слабо!

— Эй, там, хвостатые! Я понимаю, что у вас присутствие полного отсутствия, но вы хоть делайте вид, что сидите на паре! — лектор метко кинула в раздолбаев мелом, привлекая внимание.

Негромким и очень мягким голосом кричать на нахалов было тяжело, поэтому Ниола с первых же пар приучала студентов к тому, что им может ненароком прилететь, причём откуда угодно. Техника магической безопасности — она такая.

Нынешняя группа ей не понравилась: первые ряды занимали от силы пять зевающих от скуки студентов, остальные расселись в хвосте аудитории и, горячо перешёптываясь, играли в карты.

Плохо.

Плохо, потому что, когда эти господа вспомнят про экзамен по высшей магии, учить технику безопасности будет поздно — и некому.

Во главе самой активно шепчущейся компании находился худощавый, тощий до прозрачности блондин, с такими длинными волосами, собранными в хвост, что Ниола аж засмотрелась на пару секунд. Потом взяла себя в руки и, не прерывая лекции, снова бросила кусочек мела — уже прицельно в волосатого запевалу. Вместе с мелом, тут же — точечный искрящийся сол. Голубой шарик долетел до сложенных в отбое карт — и взорвался чистой энергией, опалив шкодникам брови и ресницы и спалив карты.

Возмущение на лицах студентов как будто погладило Ниолу тёплой рукой по перьям.

— Кажется, вы не настолько хорошо знаете технику безопасности, чтобы пропускать мои лекции мимо ушей, — мягко улыбнулась она. — Иначе поставили бы щит. Хотя… Вы же не умеете, вам преподавали только теорию. Так что — слушаем лекцию или перейдём к практике?

* * *

Ниола уже сотню раз пожалела, что её назначили вести эту группу: волосатый студент решил взять крепость измором и каждый вечер либо оставался после пары, либо задавал большей частью идиотские вопросы, либо приносил ей подарки, либо пытался остаться наедине…

Вот и сейчас.

— Хватит! — рявкнула Ниола, хлопнув рукой по столу. Прядка волос выбилась из хвоста и упала на прищуренные от злости глаза. — Наррэль, вы третий месяц меня изводите! Сначала половину теплиц изничтожил, мне магистр Рейнан уже жаловаться устал, грозился до архректора дойти! Потом камнями меня пытался купить, затем всю кафедру заставил горшками с цветами, теперь это! Я всё понимаю, но моё терпение не безгранично!

«Это» — сидящий у неё на столе очаровательный серый щенок — склонил все три головы набок и трогательно зевнул средней, показав розовый язык и белоснежные, маленькие ещё, клычки. А потом и вовсе разлёгся, перевернулся на спину, выставив пузико, и замахал хвостом, сбивая бумаги.

— Нельзя! — машинально рыкнула Ниола не хуже дракона и аккуратно вытащила из-под пушистой спины зачётную ведомость. — Вот что, студент. Это уже перебор. Забирайте своё… животное и идите восвояси, пока я не решила вас отчислить.

Длинная, мягкая даже на первый взгляд, шерсть так и манила запустить в неё руки, но Ниола подняла голову и столкнулась с упрямым взглядом голубых глаз.

— Но вы же любите животных, — выдохнул он, наклоняясь к ней и ставя руки по обе стороны от щенка. — И цветы, сами сказали, что живые лучше!

Ошарашенная от наглости — студент предъявляет ей претензии на её же кафедре! — Ниола резко подалась вперёд и прошипела:

— Вон!

Тонкие губы дракона упрямо сжались, в глазах полыхнул тяжёлый гнев:

— Почему ты не позволяешь мне за тобой ухаживать? Я для тебя что, недостаточно хорош?!

Леди отшатнулась, как будто слова были кислотой, что плюнули ей в лицо, и от души размахнулась, отвесив нахалу звонкую, хлёсткую пощёчину.

Щенок испуганно взвизгнул, заскулил, закрутился между ними.

Дракон постоял ещё пару секунд, алея щекой, всё активнее наливающейся краснотой, сгрёб щенка под куртку, развернулся на каблуках и вылетел из помещения, саданув тяжёлой дверью.

Ниола упала в кресло, дрожащей рукой заправила выбившуюся прядку обратно в хвост. Хвост… как у этого. Плюнула и распустила волосы, разом ощутив, как становится легче и так неподъёмной голове.

* * *

Спустя две недели

До полуночи оставалась около получаса, поэтому, когда в дверь раздался осторожный стук, Ниола вздрогнула и чуть не опрокинула чернильницу. Мелькнула идиотская мысль притвориться, что её тут нет, но преподаватель быстро её отбросила и махнула рукой открывая.

В дверь как-то кособоко протиснулся изводящий её дракон.

— Опять?.. — леди устало откинулась на спинку стула и закрыла глаза. — Наррэль…

— Я по делу, — быстро заверил тот и чем-то зашуршал.

«Опять цветы принёс», — отстранённо подумала лектор под голодное урчание в животе. Когда же она… А, перед первой парой, забежала в буфет за пирожком, и тот пришлось жевать на ходу. Не рассказывать же лекцию с булкой в зубах.

Шуршание закончилось, и по кафедре расползся будоражащий аромат… специй и колбасы.

Ниола открыла глаза, не веря своему носу: студент стоял на одном колене, держа перед собой букет из нарезанных колбас!

— Там внизу ещё запечённое мясо есть, но я не знаю, как вы к нему относитесь, — смущённо пояснил дракон, — поэтому я его на всякий случай спрятал. Я на лекции ещё обратил внимание, что вы злая и, стало быть, голодная.

Отвести взгляд от еды — мясо! — было невыносимо сложно, но ещё сложнее — не наброситься на угощение тут же.

— Садись, — облизнулась леди, взмахом руки превращая лежащую на столе стопку бумаги в простые деревянные тарелки. — Угощайся, ты ведь тоже, скорее всего, голодный.

И в самом деле голодный студент не стал отказываться, и букет они уничтожили за считаные минуты, только что не рыча в процессе. Совместная трапеза сближает, а сытые преподаватели добреют, поэтому Наррэль сразу взял быка за рога:

— Ниола, уже поздно, позвольте проводить вас до дома! Одинокой красивой девушке может быть опасно ходить по ночам без спутника!

Одинокая и красивая окинула ухажёра скептичным взглядом, но сытость придавила злость, а усталость взяла своё: хотелось домой, полежать в ванной и заползти под тёплое одеяло, а не пытаться переночевать в спальне для преподавателей. Место было проходным двором и использовалось обычно как раз вот такими заработавшимися до ночи. Ниола там иногда тоже передрёмывала, когда не рисковала идти домой.

Но сейчас… со студентом…

Наррэль понял её заминку и стушевался, как будто сдулся:

— Разумеется, если вы не хотите…

— Пойдём, — решила Ниола. — Только подожди, я плащ возьму.

— Там холодно, — воспрянул духом дракон, помогая ей одеться. — Давайте я вам ещё перчатки свои дам?

Ниола рассмеялась, но желания сопротивляться больше не было. Плевать, что скажут, да и кто? Академия пуста, кто их увидит? Взяв дракона под руку, Ниола про себя отметила, что, несмотря на разницу в росте, идти с ним рядом удобно, а чуть позже оказалось — ещё и весело. Наррэль развлекал её рассказами про проделки щенка, которого пытался ей подарить, а в итоге поселил у себя и назвал Серым, про то, как пролезал в теплицы ей за цветами, как они, представленные сами себе, развлекались в детстве с друзьями, чудом не сломав шеи. Ниола улыбалась, чувствуя себя совсем девчонкой, иногда под внимательным присмотром дракона перепрыгивала лужи — и в какой-то момент, уже подходя к дому, резко затормозила.

Чувство было странное, какое-то неправильное. Леди прижалась к спутнику, огляделась, подмечая малейшие детали; заработавшие на адреналине мозги искали вокруг подвох.

Наррэль понял, что происходит что-то странное, и осторожно приобнял свою леди, тёплым воздухом выдохнул в замёрзшее ухо:

— Что?

Ниола, наконец, поняла, что её тревожит. Присела, провела рукой по мокрой весенней земле. Следы были смутно знакомые, вроде бы собачьи, только слишком глубокие. Что-то всё равно было не так, но она выдохнула: главное, не охотники.

— Пойдём быстрей, — поторопила она дракона и почти побежала к дому.

Хорошо воспитанный студент дождался, пока его спутница, благодарно улыбнувшись и пожелав спокойной ночи, закроет дверь, сунул замёрзшие руки в карманы (не напоминать же про перчатки!), а нос — в воротник и, ссутулившись, побрёл к себе домой.

Почти раздевшись и набрав ванну, Ниола натолкнулась взглядом на подаренную ей одним из студентов картину, резко ослабевшими руками уронила миску с лавандой, которую хотела опустить в ванную, почти бегом натянула брюки и домашнюю рубашку и, забыв про пальто, вылетела на улицу.

Следопытом она была отвратительным, но на ней оставался ещё запах дракона (приятный, к слову, очень приятный), и отправленный по нему маячок летел быстро и уверенно: след ещё не успел развеяться. Ниола бежала за ним, прикипев взглядом к маленькой белой точке.

Всё внимание было сосредоточено на маячке, поэтому сдавленное рычание и шипение она услышала, когда уже влетела в битву: дракон сцепился со скорпионной гиеной — та как раз повалила парня и пыталась перегрызть ему шею со спины — студент скорчился, как будто у него болел живот, или он обнимал что-то... мелкое? Вторая гиена в прыжке летела к ним, третья и четвёртая, рыча, размахивали хвостами, пытаясь жалом попасть в дракона.

Прыгучую тварь Ниола на бегу сбила чистым солом, двух остальных попыталась задеть заклинанием рапиры, но животные, почуявшие её появление, были нечеловечески быстры и прыснули в стороны, едва она влетела в гущу битвы. Воздушный клинок отсёк ядовитый скорпионный хвост, Ниола перепрыгнула через Нара с тварью на спине, на ощупь полоснула куда-то вниз — и с размаху налетела на шип пятой, затаившейся гиены. Та совершенно по-человечески ухмыльнулась, лязгнула зубами и подтянула нанизанную добычу к себе.

Ниола выдохнула пробитой грудью и закрыла глаза.

* * *

— …да, архректор, я согласна, это полный беспредел! Куда смотрит градоправитель, у него на улицах гиены разгуливают, как у себя дома! К счастью, студент Наррэль оказался рядом, обратился в дракона и спас меня и щенка химеры… Конечно, я возьму щенка на передержку, ему нужен уход…

От услышанного глаза открылись сами, против воли. Нар поморщился от ярких светлячков, попробовал поднять руку, но оказалось, что грудь туго перетянута бинтами, шею и вовсе стягивал жёсткий воротник, не дающий повернуть голову, а руки… привязаны?

Где-то рядом успокаивающе журчал тёплый голос Ниолы, и Нар чуть расслабился, а потом вспомнил, как видел её с пробитой хвостом гиены грудью, и едва не подскочил на кровати.

— Тише, тише, — на лоб легла прохладная рука, нежно взлохматила волосы: — Я понимаю, что вы заберёте его в лазарет, архректор, но, пожалуйста, будь осторожны, у студента сильно пострадала шея и спина, мне пришлось собирать её буквально по лохмотьям…

«Жива!! — облегчение прокатилось волной по всему телу, ударило в голову, и Нар снова отключился.

Случившееся стало большим скандалом для градоправителя: его не сместили с должности, но архректор непрозрачно намекнул, что это в последний раз. Студентам хватает калечиться в здании Академии, а хищники в городе, пусть даже на окраине — это нонсенс.

Наррэль, в общем-то, не возражал и героем охотно провалялся в лазарете до почти полного выздоровления. Был только один нюанс.

Точнее, два.

Ниола навестила его почти сразу; он уже мог говорить, но недолго и негромко. Принесла вытяжку из лаванды с подорожником — та славилась лечением ран. Деловито пощупала лоб, заглянула под одеяло (лежащий нагишом Нар покраснел, но леди преподавателя больше интересовали его раны, чем кое-что другое) и, наконец, устремила на него прямой взгляд серых глаз.

Нар попытался что-то сказать, но получился то ли сиплый хрип, то ли хриплый сип. Донести информацию было важно, поэтому он упорно сражался с подводящими его связками. Ниола скептично понаблюдала за его попытками, придвинула стул и наклонилась ухом к самым его губам, мазнув по лицу волосами:

— Давай кратко.

Запинаясь, Нар высказал свою просьбу и по округлившимся глазам преподавателя забеспокоился, что перегнул палку, но Ниола кивнула и попросила его повторить адрес. Посмотрела на пересохшие потрескавшиеся губы дракона, задержала взгляд на спутанных волосах, разметавшихся на подушке.

— Пить?

Нар кивнул. Ниола принесла кувшин с водой, налила в деревянную больничную кружку: глиняные в лазарете долго не выживали, и, лёгкой рукой придерживая дракона за раненую шею, напоила его.

А потом ушла, ощущая, как почему-то подрагивают руки.

Ей, как преподавателю, ещё ни разу не приходилось ходить к студентам домой, максимум заглянуть в комнату в общежитии. Поэтому ею двигало не столько желание помочь, сколько любопытство: написанный Наром адрес находился в таких трущобах, куда даже днём соваться было страшновато. Что там забыл избалованный сынок драконьего посла?

А вот что.

Если бы она не знала, к чьей фамилии принадлежит Нар, то предположила бы, что это какой-то одарённый, но сильно ограниченный в средствах студент. В комнате, которую снимал дракон, царил образцовый порядок: лекции и конспекты (причём даже за третий, будущий курс!) были сложены на полу стопкой в одном углу, кровать без постельного белья, чисто матрас с подушкой (а одеяло? Здесь довольно прохладно, чем он греется?), на котором такой же стопкой возвышалась коллекция шейных платков, — в другом, а остальное пространство занимала громадная высокая лежанка, где с грустными глазами обсасывал ещё один шейный платок поскуливающий Серый.

Ниола пристегнула поводок к ошейнику на средней голове и мягко потянула за собой: пойдём, малыш. Щенок заскулил сильнее и упёрся лапами в лежанку, замотал левой головой, тявкнул правой. Так…

Трёхголовые собаки — отличные охранники. Лежанка у щенка добротная, качественная, на ней явно не экономили, хотя ценностей в комнате нет.

Или их не видно.

Ниола присела на колени, вытащила из кармана магический жетон: Нар уверял, что он не понадобится и щенок помнит её и так, но любопытство оказалось сильнее. Серый обнюхал жетон, успокоился и позволил стянуть себя с лежанки, всеми мордами с интересом наблюдая за Ниолой. Шесть маленьких, ещё висящих ушек, настороженно приподнялись.

Ниола пошарила рукой под лежанкой, ругнулась, посадив в палец занозу, приподняла: пусто. Интересно… А потом совершенно другим взглядом посмотрела на тяжело обвисшую в руках набитую ткань и усмехнулась: всё-таки дракон есть дракон, даже если он по какой-то причине не оборачивается.

Ни золото, ни драгоценные камни трансформации не поддавались, поэтому лежанку пришлось затолкать в созданную тут же из подушки сумку (не забыть бы потом отдать!), и Ниола со щенком вышли из дома. Наррэлю лежать в лазарете ещё минимум неделю, за это время кто-то должен позаботиться о зверёныше. Одним больше, одним меньше…

Ниола вздохнула, вспоминая, что пару дней назад у неё и одного щенка не было, а теперь сразу два. Или вообще три.

Одни проблемы с этими драконами…

* * *

Когда горло Наррэля зажило настолько, что он мог спокойно разговаривать, Ниола не выдержала. Убедилась, что кроме них в лазарете никого нет, поставила щит от излишне любопытных ушей и подслушивающих — вдруг пациенту резко станет плохо? — амулетов и спросила в лоб:

— Почему ты не обернулся, когда на тебя напали?

Лежащий на подушке Нар скосил на неё глаза и тяжело вздохнул, демонстрируя, как он страдает. Но Ниола уже не первый день общалась с этим оболтусом и продолжала молча ждать, зная, что рано или поздно он всё равно ответит.

Что бы она ни спрашивала, Нар всегда отвечал, даже на самые личные вопросы.

Даже на этот.

— Я не могу. С детства никогда не получалось оборачиваться, и никто толком не понимает почему. Лекари предполагают проклятие, но от кого и за что?.. Отец до последнего надеялся, что к моему совершеннолетию дракон проснётся, но этого не случилось. Так что я... недодракон, — горькая улыбка скривила его губы. — Но в Академии об этом не знают, родители стараются не афишировать. Как будто что-то может измениться!

Повисла пауза. Ниола переваривала информацию, несколько ошарашенная открытием — люди без второй ипостаси встречались нечасто и воспринимались обществом как неполноценные, калеки, которым сильно не повезло в жизни.

Представить таким калекой Нара, да ещё с рождения, было решительно невозможно.

— Почему ты сказала, что я обернулся в дракона и спас нас? — в свою очередь тихо поинтересовался Нар.

Ниола сжала кусок его одеяла, смущённо улыбнулась:

— Мне нужна была достоверная легенда, а все знают, что ты дракон. Архректор, конечно, в курсе, что мы оба слегка приукрашиваем действительность, но ему можно доверять.

Нар кивнул. Про архректора говорили многое. В молодости он больше пятидесяти лет возглавлял группу боевых магов, участвовал в столкновениях на границе, обладал весьма буйным, но справедливым до болезненности характером и людей вокруг себя собирал похожих. Уж кому-кому, а ему совершенно точно можно было верить.

После очередной дозы успокаивающих трав, которыми его поили на время лечения, глаза адски слипались, но Нар всё равно с трудом выговорил, как будто задавал самый важный вопрос:

— Как ты выжила?.. Я видел, что на тебя напала гиена...

Ниола легонько зашипела и прижала к его губам тонкий пальчик.

— Выпишут — расскажу. А пока — спи!

Нар ощутил касание лёгкого усыпляющего заклинания и провалился в глубокий спокойный сон.

Ниола заходила к нему ещё несколько раз, приносила пропущенные лекции, которые выпросила у других преподавателей, заживляющую мазь, просто рассказывала какую-то ерунду. Перестала навещать она после того, как поймала на себе задумчивый, полный нежности взгляд дракона на своих губах. Хватит, это слишком далеко зашло.

Хотя приходить, конечно, хотелось.

Наррэля выписали, когда порванная шея и спина зажили. Шрамы от когтей остались, и убрать их вряд ли получится. Разумеется, дракон тут же заявился на кафедру. К счастью, в этот раз без букетов.

Ниола заканчивала проверять очередные контрольные, когда в дверь неуверенно поскреблись. Оба щенка уже скулили у порога, задолго услышав знакомый запах.

— Входи, — махнула рукой Ниола, открывая дверь.

Только что излеченный дракон вот-вот грозил попасть в лазарет опять, зализанный до смерти: обрадовавшиеся новому человеку и старому хозяину щенки прыгали вокруг идущего к столу парня, так и норовя сбить с ног. А стоило ему сесть в кресло напротив Ниолы — тут же запрыгнули на колени и свесили лапы и морды. Тяжело и неудобно, зато тепло и уютно.

Нар чуть поморщился и осторожно подгрёб сползающих щенят к себе, чтобы не упали, придержал.

— Как тебя вообще занесло в эту дыру? — не вытерпела Ниола, которой всё ещё не давал покоя контраст между громкой фамилией и бедняцкой комнатой, которую снимал дракон. — Почему ты не живёшь в общежитии?

— В общежитии такому, как я, находиться неприлично, — усмехнулся Наррэль. — На самом деле, я очень давно живу отдельно от родителей, у нас не самые хорошие отношения. Иногда, конечно, приходится соблюдать этикет и являться на светские рауты, поддержать матушку с батюшкой, чтобы не вызывать лишних вопросов, но… Они стараются привлекать меня как можно реже, а я не сильно хочу втягиваться в это всё. Хотя отец одно время пытался помогать, но надолго его не хватило.

— Но как же ты… — Ниола прикусила язык, потому что вопрос был совсем уж неэтичный, но дракон её понял.

— Как же я живу, если дражайшие родители меня не содержат? Вот примерно так, как ты видела. Курсовые и зачётные пишу, причём даже старшим курсам. Магичить они научились, а вот думать — нет, — фыркнул Нар. Чуть поменял позу, тряхнул головой и хвостом. Потом вовсе одной рукой, приподняв ногу, чтобы Серый не упал, стянул резинку с затылка и быстро подхватил щенка обратно. — По ночам через день в таверне вышибалой работаю. Двуликий, сколько мне контрольных запороли там… Несколько раз за ночь иногда приходилось переписывать. Но я ничего, привыкший. Даже что-то скопить умудрился.

— Кстати! — Ниола подскочила, вынула из ящика стола и положила к нему рядом сумку-подушку и драгоценную в прямом смысле слова лежанку: — Я не решилась оставлять их без присмотра.

Дракон благодарно кивнул и почесал химеру под подбородком. Щенок потянулся, громко заурчал.

А до леди, наконец, дошло.

— Подожди… То есть эти камни, которые ты приносил…

Наррэль чуть наклонил голову, в голубых глазах плескалась откровенная ирония, губы сдерживали улыбку.

— Неужели ты думала, что я тебе тащил подарки из отцовской сокровищницы? Я тоже чего-то стою.

Ниола осела обратно на кресло, пробормотала что-то похожее на «я и не сомневалась».

Воцарилась тишина, нарушаемая только раскатистым урчанием химеры.

— Твоя очередь, — спустя долгую, какую-то на редкость спокойную и уютную паузу, произнёс Наррэль. И с затаённой тревогой в глазах посмотрел на Ниолу.

— Я видел, как гиена нанизала тебя на хвост. После таких травм невозможно выжить.

— Я и не выжила, — спокойно ответила она. Чуть отодвинулась в кресле, скрестила руки на груди. Потом вообще встала и подошла к тёмному окну, повернувшись к Нару спиной. Голос её звучал глухо и чуть надтреснуто, узкие плечи ссутулились.

От удара хвостом скорпионной гиены выжить невозможно. Она и не выжила — умерла, сгорела, рассыпавшись серебристым пеплом. А потом в огне, когда загорелся пепел, восстала. Вместе с ней сгорели и гиены, уцелел только Нар и щенок химеры, который сейчас разлёгся у него на ноге и сосредоточенно мусолил край куртки. В МагАкадемии никто, кроме ректора, который принимал Ниолу на работу, не знает, что она феникс: эта древняя и толком не изученная из-за малой численности раса крайне неохотно раскрывалась перед остальными, предпочитая скрытный и кочевой образ жизни.

Потому что были Охотники.

Неизвестно, когда двуликие узнали, что умение фениксов возрождаться можно обернуть себе на пользу, сварить в зельях и заточить в амулетах. Это стоило дорого, очень дорого — но во все времена находились и желающие заплатить за долгую жизнь и воскрешение, и те, кто готов обагрить ради этого руки кровью.

Родители Ниолы так и погибли: отца-феникса забрали охотники, а матери-волку досталось смертельное проклятие, за то, что посмела защищать дочь.

— Когда ты провожал меня домой, я сначала подумала, будто они рядом. Охотники. Когда постоянно ждёшь удара из-за угла, рано или поздно начинаешь чувствовать, когда тебе смотрят в спину. Ощущаешь угрозу. Конечно, потом я поняла, что это были следы гиен, — голос леди дрогнул, будто она слабо улыбнулась. — Но градоправитель совершенно правильно оправдывался, что они не могли появиться там просто так. Видимо, кто-то хотел проверить свою гипотезу. И ему это удалось.

Она развернулась — хрупкая, беззащитная фигурка на фоне огромного тёмного окна. В отблесках светлячков Нар заметил, что на щеках леди блестят дорожки слёз, и, аккуратно ссадив щенков на пол, бросился к ней, прижал к груди, уткнулся носом в макушку, ощущая, как содрогается она от плача.

— Я могу тебя защитить, — глухо пробормотал он. — В Раденберг не пускают чужих. Охотники не смогут туда добраться, если их найдут, а их найдут, то выдворят из страны. За этим следят очень строго, там и наземный, и воздушные драконьи патрули…

Он бормотал ещё какую-то чушь, успокаивающе поглаживая её по спине, позволяя выплакать, выплеснуть всё копившееся годами напряжение и страх. Всё что угодно, лишь бы она больше не боялась, лишь бы её не ждала участь быть сваренной в зелье и заточённой в амулете.

Через какое-то время Ниола перестала дрожать и подняла голову, отыскала его взгляд, забавно хлюпнула покрасневшим носом.

И глядя на этот нос, на эти припухшие серые глаза, на мокрые щёки — Наррэль окончательно понял, что пропал.

— Выходи за меня, — ляпнул он прежде, чем успел подумать. Думать дальше было поздно и пришлось договаривать: — Мы уедем в Раденберг и носа оттуда не высунем, ты будешь в безопасности.

Ниола не поверила своим ушам, заглянула ему в глаза:

— Ты что, серьёзно? Это невозможно!

Кровь бросилась Наррэлю в лицо, но он лишь стиснул свою леди сильнее и, явно сдерживаясь, уточнил:

— Это потому что я не оборачиваюсь? Не хочешь калеку-мужа? Или это из-за того, что ты преподаватель, а я студент? Тебя смущает разница в возрасте?

Ниола ткнулась лбом ему в плечо и нервно рассмеялась.

— Всё вместе, — призналась она. — В смысле, у нас большая разница в возрасте, нас не поймут! Твои родители не согласятся на такую невестку, ты не сможешь продолжать учиться в Академии, я вряд ли смогу преподавать, — она говорила всё быстрее, накручивая сама себя, и под конец уже тараторила, совершенно не обращая внимания, что судорожно комкает рубаку Нара в руках настолько, что уже почти вырвала её из-под ремня.

Дракон отстранился и аккуратно взял её за плечи, легко встряхнул.

Ниола сфокусировала взгляд на его лице и замолкла на полуслове.

— Остановись. Давай мы не будем сейчас ничего решать?

Леди заторможенно кивнула.

— Но ты подумаешь над моим предложением, — с нажимом указал дракон.

Ещё кивок.

Ладно, пока сойдёт и так. Двуликий, кто бы знал, что его мало того что угораздит влюбиться в лектора, так ещё и уговаривать её выйти замуж придётся!

Остаток вечера они провели вполне мирно, хотя Ниола всё равно была какая-то замедленная, как будто предложение о замужестве настолько выбило её из колеи. В итоге Нар сдался, решив, что поймает её через день, после пары, и откланялся — время поджимало, ему надо было бежать работать в таверну. Да и дипломные для четвёртого курса давно страдали от невнимания.

Нар ушёл.

* * *

Ниола плохо помнила, как отвела пары на следующий день: студенты слились в череду бесконечных лиц, вопросы звучали белым шумом. Наверное, она что-то отвечала, не могла не отвечать. Но что и кому?..

К себе на кафедру она заходила как чудом выживший пехотинец после штурма крепости. Закрыла дверь и вместе с журналами сползла по стене, чувствуя, как болят от постоянного стояния ноги (надо будет взять домой новую порцию бальзама — магистр Рейнан как раз отдал ей баночку), а в голове царит тяжёлая, звенящая пустота. Она машинально собрала вещи, взяла плащ — и вышла на улицу.

Дома надо будет переписать план лекций для первого курса — ребята попались слабые, у них хромали даже основы мира, и половину того, что она им рассказывала, просто не понимали.

Поглощённая мыслями о работе, всё ещё находящаяся в прострации из-за предложения Нара (он правда серьёзно? Правда-правда? Но их брак совершенно точно не поймут, его родители не одобрят такую невестку, да и не пожалеет ли Нар через пять-десять лет о своём решении?!), Ниола совершенно забыла про самое главное — что надо смотреть по сторонам.

Когда от очередного переулка отделились четыре тени, интуиция взвыла пожарным колоколом, Ниолу вырвало из ступора...

Но было поздно.

* * *

Студенты гудели разбуженным ульем, Нару аж уши заложило, когда он вошёл. Не опоздал, явился вовремя, хотя до последнего сомневался, стоит ли идти на пару, сможет ли выдержать, если Ниола откажет ему. Решил всё же рискнуть.

Но, видимо, зря.

Ниола опаздывала, и гомон в аудитории становился всё громче, а беспокойство дракона — всё сильнее. Она никогда не опаздывала на пары, не говоря уже о том, чтобы пропускать их!

— Проспала наша сухарина! — довольно гоготнул Дан, хлопая Наррэля по спине и заодно доставая из кармана неизменную колоду карт. — Сегодня хоть поиграем нормально! Нар, ты первый?

— Она не предупреждала, что пары не будет? — Наррэль даже не глянул на сданные ему карты, в очередной раз беспокойно оглядывая аудиторию.

— Ой, да ну её, нету и хвала Двуликому! — отмахнулся приятель, делая свой ход. — Давай уже!

Нар собирался рявкнуть на него, но преподаватель всё-таки дошёл.

Правда, не тот.

— Дорогие студенты, — архректор был стар, очень стар, а ещё встревожен и бледен, но держал себя в руках. — Пары у вышмага леди Ниолы временно отменяются, вы можете разойтись. О дальнейших новостях мы сообщим вам позже.

Пока одногруппники с радостным воем высыпали из кабинета, Нар, забыв про сумку, догнал архректора и преградил ему дорогу:

— Что с Ниолой? Почему она не пришла на пару?!

Архректор остановился, долго смотрел на нетерпеливого и яростного в своём волнении дракона. Погладил рукой коротко стриженную седую бороду и посмотрел ему прямо в глаза — как раскалённой молний в мозг ткнул. Помолчал.

— Леди Ниола не пришла сегодня в Академию. Я отправил к ней секретаря, но там её тоже не оказалось. — Пауза. — Рядом с её домом обнаружены следы борьбы четырёх-пяти человек, а все соседи, которые могли что-то случайно увидеть, спали этой ночью неестественно крепким сном.

Нар почувствовал, как ледяная волна прокатилась по телу снизу вверх, ударила в затылок. Перед глазами заплясали чёрные пятна, воздуха не хватало. Он пошатнулся, опёрся рукой о стену: крепкую, надёжную, прикрыл глаза, справляясь с паникой. Прохлада камня слегка отрезвила, вернула если не способность мыслить, то одно-единственное чувство: он должен быть с ней. Он должен её найти.

Архректор наблюдал за ним с состраданием, позволил ему эту минуту слабости.

Но не больше.

— Нужно её найти, — разлепил пересохшие губы Нар.

— Не спешите, юноша. Вы один ничего не сможете сделать, — покачал головой архректор. — Нападение на преподавателя Академии — беспрецедентный случай, с такой дерзостью мы ещё не сталкивались. Сейчас в деканате собирается на поиски группа боевых магов, — ректор задумчиво пощипал бороду, прищурил выцветшие глаза. — Если вам хватит ума не геройствовать и увести леди Ниолу в безопасное место, я разрешу вам присоединиться. Но не подставляйтесь под удар — и не подставляйте её.

— Я всё сделаю! — горячо выдохнул Нар, дождался благосклонного кивка и рванул к деканату.

В деканате было многолико и кучно: боевые маги расписывались в документах, разбирали амулеты и артефакты, подвешивали на кончики пальцев заготовки заклинаний, что-то обсуждали, склонившись над картой города... И все — сосредоточенные, хмурые, деловитые.

Секретарь архректора, леди Инис, мельком глянула на прибывшего, ни капли не удивившись, аккуратно тронула одного из магов рядом с ней за руку, указала глазами на Нара. Лысый маг, с порванной шрамом губой, воспринявший появление дракона как должное (собственно, вся академия слышала про настойчивые ухаживания дракона; кто-то подтрунивал, кто-то удивлялся его упорству, но в неведении никто не остался), по-военному кратко изложил новоприбывшему план, навесил на него пару щитов, вручил защитные амулеты и хлопнул напоследок по плечу:

— Не высовывайся, недоросль. Покажешь, что способен исполнять команды — после этого курса возьму тебя в свою группу на практику.

Нар против воли поморщился: предложение было очень, очень щедрым, любой другой второкурсник на месте прыгал бы от счастья.

Но сейчас Нар мог думать только о том, чтобы вытащить Ниолу живой и здоровой.

Пусть даже она не согласится выйти за него замуж.

Лишь бы оказалась жива.

* * *

Голова болела как никогда в жизни. Шея затекла, руки и ноги не чувствовались совсем. Парализующее заклятие отпускает сверху вниз, но даже оно не даёт такого спектра ощущений.

Первым желанием было пошевелиться, осмотреться вокруг, но Ниола подавила его и прислушалась — и к окружающему миру, и к своим чувствам.

Они совершенно точно куда-то ехали: подпрыгивали на неровной дороге колёса, Ниола, кажется, уже несколько часов легонько билась затылком о стену кареты — синяк болел, пульсация отдавала по всей голове. Где-то снаружи доносились негромкие голоса. Похитители?

Шевелиться нельзя, иначе она себя выдаст: в карете было тихо, но Ниола не могла понять, есть ли здесь кто-то ещё. Если есть — можно опять получить парализующим, и тогда сбежать не получится.

А сбега́ть было необходимо совершенно точно, хоть и непонятно пока как. До новолуния оставалась ещё пара дней — Охотники предпочитали свежую кровь и только что ощипанные перья: от этого амулеты и зелья становились сильнее и действия их хватало на большее время. Конечно, зачастую им не приходилось выбирать — держать жертву живой долго, и накладно, и опасно, но в этот раз звезды сошлись слишком уж удачно, два дня они точно потерпят, чтобы получить максимальный навар.

Разумеется, можно подпортить им жизнь и скончаться раньше нужного времени, да хоть прямо тут и сейчас, назло. Но они-то всё равно получат своё зелье, а вот у неё второго шанса уже не будет.

Ниола очень, очень хотела жить.

Преподавать в Академии, наконец-то назвать химеру, который так и ходил безымянным, дрессировать Серого, чем занималась тайком от Нара... Двуликий, да она даже замуж согласна выйти, лишь бы снова увидеть эти серые глаза и длинный хвост! И плевать, что он младше и куда более родовитый! Да вообще, плевать на всё, лишь бы выжить и быть рядом!

Лишь бы выжить!

Ниола поймала себя на учащённом дыхании, заслезившихся глазах — верных предвестниках истерики — и нарочито медленно, глубоко выдохнула. Выдержала паузу, считая в уме до четырёх, вдохнула. И так несколько раз.

Окружающую тишину никто не нарушал, воздух не шевелился. Да и чужой взгляд не чувствовался, если уж на то пошло. Колесо подскочило на особенно крупной кочке, Ниолу подбросило, чувствительно приложило рёбрами о пол — леди против воли выругалась.

Терять после этого было нечего, поэтому Ниола открыла глаза.

Точнее глаз, один. Второй ощущался как большое тёплое и пульсирующее месиво и выполнять свои обязанности категорически отказывался. Подстёгнутая адреналином (неужели она ослепла?!), Ниола рывком смогла сесть. Руки ощущались кое-как, да ещё и были связаны, но она всё же на чистом упрямстве ощупала лицо и облегчённо выдохнула: веки опухли, ресницы склеились, похоже, от крови, но сам глаз находился на положенном ему месте.

Не всё так плохо. На языке ощущался мерзкий мятно-хвойный привкус, а это значит, что её опоили закрепителем ипостаси и обернуться птицей и выпорхнуть в окно она не сможет. Пытаться что-то рассмотреть в темноте и без использования заклинаний (могут засечь снаружи) было заранее гиблым делом, но Ниола всё равно попробовала.

Карета. Видавшая виды, поцарапанное тёмное дерево рассохлось и местами вспучилось. Пыльные чёрные занавески болтались отродясь нестираными тряпками на закрашенных чёрной же краской окнах. Карета казалась длиннее обычной, словно...

Ниолу замутило.

Словно её везли в катафалке. Идеальное прикрытие, на самом деле — охрана города не захочет связываться, горожане рассыпаются с пути как спелый горох из стручка.

...И только боевым магам плевать на суеверия, катафалки и устрашающую репутацию Охотников. Потому что только боевые маги сначала бросаются заклинаниями, а лишь после этого спрашивают, кто вы и что везёте.

Карета резко остановилась, с чудовищным скрежетом накренилась, снаружи начали раздаваться крики и топот, повалил дым, воздух заискрил от магии, аж волосы на затылке дыбом встали.

Ниола перевернулась на колени, ближе к окну, и принялась лихорадочно разминать непослушные кисти и заодно пытаться развязать стягивающие запястья узлы. Неожиданные шаги раздались совсем близко, в дверь кареты словно ударили плечом. Ругнулись, что-то пробурчали, а затем шарахнули с такой силой, что Ниолу вжало в противоположную стенку, даром что щепками не прилетело в лицо.

В развороченном проёме стоял Нар. За его спиной мелькали отблески заклинаний, чьи-то тёмные фигуры пригибались и падали, звучал рык вторых ипостасей — а Ниола думала только про то, как безумно она рада видеть своего дракона.

Нар тряхнул головой, выбивая из хвоста остатки щепы, кинулся к ней, ощупал дрожащими руками, а после стиснул так, что у леди захрустели рёбра, напоминая, что она-то хрупкая птичка, а не здоровенный летающий ящер.

— Ты цела! Двуликий, ты цела…

А после, не очень-то разбираясь, в состоянии ли леди ходить, сгрёб её в охапку и прямо так рванул прочь, подальше от гущи схватки. Проорал что-то лысому магу (Ниоле от неожиданности и громогласности заложило уши), тот кивнул и повернулся к ним спиной, прикрывая отход. Нара хватило на пару минут активного бега с ношей на руках — но их уже ждали. Огромный орёл при виде них выпрямился, распахнул могучие крылья во всю ширь — и Нар сначала закинул на загривок ему леди, потом запрыгнул сам, держа и её, и себя.

Находившийся во второй ипостаси маг заклекотал и с места взмыл в воздух, держа курс на Академию.

* * *

Встречали их всем преподавательским составом во главе с архректором на взлётно-посадочной площадке для вторых сущностей. Орёл садился, быстро хлопая крыльями и выставив устрашающе когтистые лапы, но архректор даже глазом не моргнул и, едва маг обернулся, быстро увёл всех в свой кабинет.

Уже там появился и лекарь из лазарета, который взялся тут же, за ширмой, сканировать Ниолу и сразу же выдал ей противоядия от зелья закрепления ипостасей, пока орёл и дракон, каждый со своей стороны, рассказывали о происходящем.

— Они сильны, — заключил маг. — У нашей группы получилось отбить леди Ниолу и выманить весь огонь на себя, но я не удивлюсь, если Охотники уйдут. Их слишком много, ребята говорили, у них больше десятка скрытых баз, где проводятся ритуалы, а карету охраняли больше тридцати двуликих. И поняв, что добыча ушла, они перестанут сдерживаться и опасаться её зацепить.

Архректор кивнул. Попросил мага остаться, а Ниолу и Нара вместе с лекарем отправил в лазарет. И только там, после всех сканирований, успокаивающих настоек, наведённого сна, который леди совершенно не взял, рассказа дракона о том, как искала её группа боевых магов Академии, Ниола, наконец, смогла разрыдаться в горячее, изрядно прокопчённое дымом плечо Нара. Дракон, которому досталось сильно меньше, сидел на кровати, обнимая и прижимая к себе свою леди, позволяя выплакать весь тот ужас, всю боль и страх, которые ей пришлось пережить.

Наконец, Ниола затихла. Завозилась, подняла до крайности смущённое и покрасневшее лицо. Шмыгнула носом.

— Я, вообще-то, не истеричка... Правда.

Нар фыркнул, снова её обнял, но в этот раз нежно, не так удушающе. Задумался.

— Моё предложение ещё в силе, — осторожно напомнил он. — Мы можем пожениться, я увезу тебя в Раденберг, и там тебя никто не достанет. Если Охотники каким-то способом решат идти за тобой дальше, против них будет вся страна драконов. А так… Будешь жить отдельно, оставаясь моей женой под моим именем. Или можем развестись. Если хочешь.

Плечи и руки, обнимающие Ниолу, напряглись, как будто он ожидал удара. Но леди вздохнула, как-то неловко повернулась и… обняла его в ответ, спрятала лицо на груди. Из-за этого её голос прозвучал глухо и не совсем внятно.

— Тебе-то это зачем?

И ещё говорят, это парни непонятливые и не понимают намёков! Несмотря на весь трагизм ситуации, Нар почему-то развеселился.

— Да я даже не знаю, — иронично хмыкнул он. — Чтобы тебя не могли снова украсть? Ты разве не знала, что драконы — ужжжасные, — как он умудрился это прорычать?! — собственники? Хоть я и не совсем дракон.

Лучшего момента нельзя было и представить.

— Нар, — Ниола подняла голову, потеребила его за шейный платок, который выжил в передряге каким-то чудом (вообще-то, Нар просто забыл его снять). — У меня ведь степень высшей магии по проклятиям рас. Тогда, после нападения гиен… Я тебя обследовала от и до. На тебе нет проклятия. Никакого.

— Я очень рад, — хмыкнул Наррэль невесело, погладил её по спине. — Но это сейчас неважно. Ниола, — голос его прозвучал жалобно. — Может, всё-таки замуж?

Его лицо оказались совсем-совсем близко. И как она раньше могла не думать об этих губах, таких тёплых, на удивление мягких и нежных? Кружащих голову, дарящих ощущение самого лучшего, самого быстрого полёта?

— Нар, — Ниола смущённо спрятала лицо у него на груди, голос её подрагивал и тоже как будто стеснялся и пытался спрятаться. — Я выйду за тебя замуж, но вовсе не из-за того, что боюсь Охотников.

— Дааа? — задумчиво и якобы непонимающе протянул дракон, поддразнил: — А почему?

В ответ леди с покрасневшими кончиками ушей пробурчала что-то совсем неразборчивое ему в плечо. Наррэль ничего не расслышал, но прекрасно обо всём догадался, однако промолчать не мог:

— Что-что, прости? Я не понял.

— Потому что я сама хочу! — Лицо у леди было свекольного цвета, но она сузила глаза и отчеканила: — Потому что ты мне нравишься!

Только сейчас Наррэль понял то самое выражение про бабочек в животе из женских романов, над которыми всегда смеялся. Оказалось, они реально порхают!

Осчастливленный дракон крепче стиснул свою леди, но полностью отдаться чувствам мешал противный червячок стыда с примесью страха. Нар понимал, что Ниола вряд ли узнает, с чего и почему всё началось…

Но промолчать он снова не мог.

Поэтому он ещё сильнее сжал Ниолу, дабы та даже в теории не могла сбежать, и, глядя ей в глаза (хотя внутри холодел от ужаса: он же всё портит!), единым выдохом признался:

— Ты должна знать: я поспорил, что смогу тебя соблазнить! — и замолчал, давая возможность осмыслить, понять и отреагировать.

Хотя если бы она захотела сбежать, он бы всё равно её никуда не отпустил.

Ниола склонила голову набок, почти скопировав Серого. Щенок так делал, когда чего-то не понимал, но честно пытался разобраться, какой реакции от него ждут.

— Получилось?

Теперь настал черёд дракона задуматься. Амнезией он не страдал, поэтому ответ прозвучал почти вопросительно:

— Нет?..

— Но в условия спора не входило, что ты вместе с группой магов будешь участвовать в вооружённой зачистке преступников? — на всякий случай занудно уточнила Ниола, не опуская глаз и напомнив, что она не только очень красивая и умная женщина, но ещё и преподаватель с какой-никакой, но профдеформацией.

Нар фыркнул.

— Совершенно точно нет. Это уже моя инициатива — я понял, что нельзя упускать такое сокровище и нужно срочно если не утащить его в пещеру, то хотя бы сделать своим.

Ниола ещё пару мгновений его разглядывала, а потом — что на неё нашло! — внезапно вцепилась крепкими зубками ему в ухо, заверещала, забила его кулачками по спине:

— Ты! Ты полгода мотал мне нервы, чёртов дракон! Ты устроил у меня на кафедре зверинец, ты выставил меня на посмешище перед всей Академией, ты разгромил теплицы, ты заставил меня столько думать о тебе — и это всё из-за дурацкого спора?!

Ошарашенный таким напором дракон попытался отбиться от бешеной женщины, забрыкался — но в итоге просто рухнул спиной на больничную койку, перекатился, подмяв леди под себя и заставляя ту остановиться.

— Я, — Нар поцеловал одну щёку, — вовсе не отрицаю, что я тот ещё дурак, — чмокнул другую. — Но это, — ещё один поцелуй, теперь в бровь, — совершенно не означает! — другая бровь, — что я откажусь от своих слов!

Дракон плавно стёк на пол, встал на колени и, зачем-то обхватив Ниолу за голени, драматично провозгласил:

— Леди Ниола Тайринесс, я Наррэль Лэр-Раденбергский, официально прошу вашей руки и сердца! — а после добавил уже нормальным тоном: — А также всех прочих ваших частей тела, даже если мне придётся высиживать птенцов в яйцах!

— Ипостась передаётся по отцу, — машинально напомнила Ниола, а потом одумалась и переключилась с преподавателя на счастливую невесту: — Двуликий, конечно я согласна!

И поцеловала его. Сама. Так активно и с такой энергией, что первая брачная ночь вот-вот грозила случиться прямо сейчас, не дожидаясь всех обрядов; их остановила только узкая, рассчитанная на одного больничная кровать и отбитые леди рёбра: под рубашкой наливалось сразу несколько синяков, и Нар, который уже добрался до груди своего драгоценного преподавателя, опомнился, отстранился и аккуратно, одну за одной, застегнул обратно все пуговички.

После они долго лежали, пытаясь отдышаться и находя опору друг в друге. В какой-то момент рука, всё ещё поглаживающая спину Ниолы, перешла на шею, пощекотала — и леди брыкнулась, несколько истерично рассмеялась и постановила:

— Замуж! Срочно замуж!

Если Нар мог летать, то он бы сгрёб её в охапку и полетел. Прямо так, проломив крышу лазарета.

Но пришлось ещё какое-то время лечить будущую жену, которая временно переселилась на кафедру, под присмотр архректора, и только после полного выздоровления нанимать извозчика и ехать знакомиться. К родителям.

Тихо шуршала лапами по мостовой беговая черепаха, карету слегка потряхивало на ухабах. Ниолу переполняло лихорадочное возбуждение пополам со страхом: хотелось куда-то бежать, что-то кричать, стрелой взмывать ввысь и клекотать от избытка эмоций. И всё одновременно.

— Твоим родителям это не понравится. Вряд ли они одобрят безродную невесту и дадут благословение на брак.

Наррэль сжал её руку.

— Совершенно точно не одобрят, — легко согласился он. — И разумеется, им это не понравится. Вот только их никто не спрашивает.

— Но… — Ниола снова замялась, не зная, как облачить сомнения в слова.

— Слушай, — как-то очень тяжело и сумрачно вздохнул дракон. — Сколько мне, по-твоему, лет?

— …семнадцать? — неуверенно предположила леди. Личными делами студентов она никогда не интересовалась, даже после того, как один конкретный студент полгода мотал ей нервы.

— Тридцать восемь, — хмыкнул Нар. — Мы медленно взрослеем, но не настолько. Драконята поступают в МагАкадемию лет в двадцать, это я несколько… задержался в развитии, — его слова прозвучали с лёгкой горечью, как будто дракон давно смирился с происходящим, — но так-то я уже большой мальчик. Ты, надеюсь, помнишь, — он лукаво подмигнул, а Ниола покраснела, вспоминая, как в лазарете заглядывала ему под одеяло. — Поэтому с родителями мы, конечно, познакомимся, как дань уважения, но я слишком давно живу своей головой и жизнью, чтобы опираться на их мнение. Так что, что бы матушка с батюшкой тебе ни сказали, пропускай это мимо ушей. Всё равно будет по-моему.

Дом родителей Наррэля резко контрастировал с тем, что Ниола представляла: он находился на одной из центральных улиц, имел совершенно символическую ограду, почти полностью скрытую весёленьким зелёненьким плющом так, что виднелась только крыша одноэтажного здания.

Нар уверенно провёл Ниолу вглубь участка, о чём-то тихо пообщался с дворецким и взял леди за руку:

— Родители встретят нас в гостиной. А пока пойдём, я покажу тебе дом.

Больше всего Ниолу, конечно, впечатлили развешанные по стенам портреты. Нар шёпотом на ухо комментировал степень родства, слегка язвил про предков — было понятно, что он тоже несколько не в своей шкуре. Что примечательно, больше всего было портретов матушки Наррэля, поэтому леди… при личном знакомстве узнала её совсем не сразу.

Потому что контраст был ошеломляющий.

На портретах была изображена худенькая, если не сказать, хрупкая драконица, с лёгкой улыбкой, а встречала их в гостиной грузная, тяжёлая женщина с жёстким суровым взглядом, который она не очень старательно пыталась скрыть за показной вежливостью.

Отец Нарриэля, кстати, оказался совершенно неотличим от своего портрета и был высоким, подтянутым мужчиной, с посеребрёнными возрастом висками, умными глазами совершенно такого же голубого оттенка, как у сына, и, очевидно, своей коллекцией шейных платков.

Пока Ниола находилась под впечатлением, Нар, прекрасно понявший её состояние, учтиво осведомился о здоровье родителей и представил им невесту. Мужчины начали неловкую беседу, леди по мере сил старалась вежливо участвовать, и только мать Наррэля, периодически бросающая на сына и мужа неприязненные взгляды, тихо пила чай, светски улыбалась и не поддерживала разговор.

Ощущение было очень неприятное, как будто в комнате лежал мертвец, которого все старательно пытались игнорировать.

Но, самое главное, родители Наррэля всё-таки дали согласие на свадьбу, хоть будущая свекровь и скорбно поджимала губы, глядя на будущую невестку. Улучив момент, уже почти на выходе из дома, Ниола дёрнула Нара за рукав (они как раз шли мимо очередного портрета матери) и выразительно округлила глаза. Дракон прикрыл веки и сжал ладонь: «Позже».

И начал рассказ, когда они уже ехали за его вещами — в ожидании свадьбы и путешествия в Раденберг молодых пригласили временно пожить у родителей.

— Матушка с самого начала была именно такой, как ты её видела в картинной галерее: красивой, хрупкой, звонкой, величественной. Но мир аристократии неохотно принимает перемены и послабление нравов, и её выдали замуж за моего отца, которого она не любила. Первую и единственную беременность мать переносила плохо, ей, много времени проводившей в небесах, запретили летать. Разрешение не дали даже после того, как я родился: требовалось много времени на восстановление, меня отдали кормилице, — сумрачное лицо дракона чуть разгладилось, посветлело, словно солнечный лучик выглянул из затянутого тучами неба, — она меня и воспитывала. А матушка окончательно замкнулась в себе: после родов у неё начались проблемы со здоровьем, фигура изменилась… Отец, как и раньше, ловит каждое её слово и словно бы совершенно не замечает её отношения.

— А ты…

Нар задумался, машинально поправил шейный платок:

— Я привык к тому, что матушка не проявляла ко мне тёплых чувств. Но своим детям я бы такой участи не хотел, — и в упор посмотрел на Ниолу. Та аж покраснела от смущения. — Но с тобой такого не будет. Человек, способный так относиться к студентам, не может не быть хорошим родителем. Я рад, что жизнь связала меня с тобой.

* * *

Они уехали в Раденберг вечером следующего дня: по просьбе сына отец выделил им охрану, архректор дополнил её боевыми магами, а сам Наррэль ни на минуту не оставлял будущую жену одну, чтобы у Охотников не было ни малейшего шанса. Обоих щенков, разумеется, забрали тоже — ни Нар, ни Ниола уже не представляли своей жизни без них, так же как друг без друга. Им всё удалось — и после пересечения границы Ниола, наверное, впервые за несколько лет ощутила, как пропадает ощущение чужого взгляда, как расслабляются зажатые плечи.

Сердце трепетало и требовало пуститься в пляс.

Нар поймал её взгляд в небо и кивнул:

— У нас ты сможешь летать без ограничений. В страну драконов не пускают чужих.

Он не отпускал её руку, пока они были в дороге, не отпускал, пока они принимали дом, и не отпустил даже в храме Двуликого, когда старый, морщинистый священник-дракон зачитывал клятвы и благословлял их.

Только когда за ними закрылись стены их дома, Нар отпустил её руку — чтобы с усилием стиснуть в объятиях, заглянуть потемневшими глазами в самую душу — и отправить её к себе, готовиться к первой супружеской ночи.

* * *

После ухода из Академии Наррэль активно переписывался с ректором и выпросил себе возможность изучать теорию магии по книгам. С практикой ему сначала помогала Ниола, но Нар уже превзошёл её по умениям и регулярно занимался боевой магией с драконами, почти каждый месяц ещё и мотался в Терравиль. Тот самый лысый маг одобрил дракона-энтузиаста и регулярно звал Нара на практику. Архректор, которому нападение на Ниолу встало поперёк горла и развязало руки (до этого Академия формально подчинялась городской власти, но раз её представители не в силах защитить преподавателей и студентов от всяких нехороших двуликих и животных...), учредил сразу несколько бригад боевых магов, которые занимались выслеживанием и уничтожением Охотников.

Нар, который втихаря и подальше от жены и карающей длани архректора всё-таки переживал, что участие в спасении любимой он принимал исключительно бегством, фактически жил на два города, помогая в выслеживании и передавая собранную Ниолой информацию об Охотниках — за годы страха и преследования леди накопила её изрядно.

Поглощённая новой жизнью в новой для неё стране и новом статусе, Ниола довольно долго не обращала внимания на то, что с ней происходит, пока тот самый священник, который сочетал их браком, не придержал после службы её за локоть и шёпотом не попросил поберечь себя.

Через полчаса Ниола шаровой молнией залетела в кабинет к Нару, обняла его за плечи, взлохматила длинные волосы и положила руку себе на живот. Дракон замер с округлившимися глазами, чуть передвинул ладонь, словно старался получше прислушаться.

— Я их чувствую… — не веря собственным ощущениям, выдохнул он, — мальчик и девочка, очень-очень маленькие, но… я их чувствую! Они дракончики!

— И ты дракон, — Ниола уткнулась ему в макушку, слегка подула: — Я ещё давно обратила внимание, что на тебе нет проклятья. А после общения с твоей мамой у меня появились определённые сомнения, — она заглянула ему в глаза. — Нар, у меня есть идея, как твоё состояние можно попробовать исправить! Скорее всего, твоя мать своей волей подавила твоего дракона, и он не смог полноценно развиться. Но сейчас мы можем попробовать его дорастить вместе с малышами! Дети чрезвычайно чувствительны, вполне возможно, что они смогут позвать и твоего дракона!

Нар медленно поднял голову, и в его глазах промелькнула такая надежда, что у Ниолы защипало глаза.

— Попробуем?

— Попробуем, — твёрдо пообещала она. — И у нас обязательно получится!