Зейферия: девушка и кот

Пролог

Весь регион Зейферии в эту осеннюю ночь постиг сильный ливень. Жители близ лежавшего селения Эрион едва успели вернуться с полей, чтобы заскочить домой и не попасть под буйную стихию. На дорогах было довольно тихо, не считая дилижанса с охраной, который не спеша ехал по направлению к имению Иден, владению местного лорда, который управлял Эрионом. Семья Иденов славилась изготовлением лучших мечей во всей Зейферии и была в почёте у короля. Закан Иден, глава семейства, был очень добр с всей его прислугой и часто мог пройтись по деревне и раздать немного золота детям или старикам. Он был первым в роду, кто занимался изготовлением оружия и получил статус лорда благодаря своему ремеслу и отваге в годы войны.

- Закан. – сказал мужчина, который сидел на против в дилижансе. – Наша стычка с разбойниками “Синего перевала” не может быть простым совпадением. Эти люди наёмники, и их услуги всегда очень дороги. Видать кто-то из нас разозлил знатную особу и этот некто заказал “Синий перевал” убрать помеху. На нас напала лишь малая часть их них, поэтому мы выбрались живыми.

- Думаешь они нападут снова? – спросил Закан Иден.

- Не думаю, а знаю, друг мой. – сказал Зородал Уэйк.

Зородал Уэйк был мужчиной за тридцать, однако люди со стороны могли принять его уже за человека намного старше. Светлые, как роса, волосы и борода, среднее телосложение и темное одеяние цвета вороного крыла, которое он носил постоянно, лишь иногда снимая свой плащ. Зородал был очень умен и спокоен настолько, что за долгие годы никто не видел его нервным или обеспокоенным.

- Тогда нам стоит подготовиться и расставить охрану по деревне на случай их нападения. – сказал Закан и посмотрел в окно дилижанса, где уже были видны очертания Эриона.

- Ты прав. – ответил Зородал с нотками усталости в голосе. – Но давай подумаем об этом с утра. Очень сомневаюсь, что они придут по непогоде к нам в деревню, да и путь займет у них некоторое время.

Дилижанс остановился, и ямщик постучал по стенке.

- Приехали, господа. – крикнул тот, пытаясь перебить громкий звук дождя.

Зородал и Закан вышли на улицу и перед ними предстало поместье Иденов. Уэйк направился прямиком внутрь, а глава семейства остался на улице, распуская охрану на отдых. Когда дверь в поместье была открыта, то на пороге показался черный кот, сидящий на красном ковре посреди прихожей и вылизывающий себе лапы. Когда Зородал устремил на него свой взгляд, то кот подошел и начал ластиться у ног гостя. Следом показался и парень шестнадцати лет, который спускался по лестнице с блуждающим взглядом. Он остановился в самом низу, когда увидел Зородала и кота около него.

- Добрый вечер, лорд Уэйк. – сказал парень с глубочайшим уважением. – Вижу Весперий уже встретил вас первым, любит же он вас.

- Привет, Рэй. – поприветствовал Зородал в ответ. – Я только зашел, а он сидит как стражник.

- Хаха. – посмеялся парень. – Он у нас такой, грозный страж дома Иденов. Вечно сидит у входа, когда кто-то к нам заходит, даже если это слуги.

Рэй Иден, единственный сын лорда Идена, унаследовал внешность своего отца. Темные волосы, зеленые глаза будто бы мятного оттенка, да и лицом в целом парень был похож на своего родителя, от матери ему достались лишь задатки высокого роста, поскольку он уже был выше своих сверстников в деревне.

- А где отец? – спросил Рэй.

- Остался на улице, но уже скоро придет. – ответил Зородал и направился вверх по лестницу в направлении рабочего кабинета.

Через минуту в дом вошел и сам хозяин дома, будучи уже совсем мокрым от дождя и во взгляде можно было разглядеть дикую усталость. Когда он увидел своего сына, который сидел на лестнице и гладил кота, то улыбнулся.

- Как дела у Весперия? – спросил он.

- Хорошо, всё также наслаждается своей легкой кошачьей жизнью. – ответил Рэй с легкой улыбкой.– Ты выглядишь чем-то обеспокоенным, отец. Что-то случилось?

- Возникла одна серьёзная проблема. – сказал Закан. – Завтра ты обо всем узнаешь, а пока не забивай себе этим голову.

- А как там Генри? – спросил парень.

- Он вернулся живым, но я отправил его сейчас отдохнуть. – сказал отец. – Он будет у нас завтра, у вас будет время поговорить. Повезло тебе с другом, он отважный малый. Куда пошел лорд Уэйк?

- Он направился в твой кабинет. – сказал Рэй, поглаживая кота.

- Спасибо. – ответил Закан и прошел мимо сына по лестнице.

Дождь за пределами дома лил как из ведра и Рэй подошел к окну. Он любил дождь и иногда писал свои стихотворения, глядя на капли, которые стекали по окнам домашней библиотеки. Если непогода была днем, то парень сидел в беседке на заднем дворе и писал стихотворения там. Рэй всегда думал, что нет ничего прекраснее в целом свете, чем это явление. Юный поэт достал небольшую книжку, куда он записывал свои идеи и поэтические сочинения, после чего начал писать. В этот момент, момент, когда он придумывал рифмы и выкладывал то, что было на его душе, казалось, нет ничего более вокруг. Поместье Иден, спящий на лестнице кот и раскаты грома стали каким-то далеким отзвуком. Рэй написал небольшое стихотворение о дружбе, где он описал все свои чувства к ним и поблагодарил за то, что они есть в этом мире, после чего закрыл книжку и отправился в свою комнату на втором этаже.

**********************

Утром небо уже прояснилось и солнце вновь воцарилось над деревней Эрион. Рэй встал с кровати, одел свою ежедневную одежду, которая включала шоссы, зеленую тунику и серый плащ с изображением кота, их семейного герба, и направился вниз. На первом этаже стояла его мать, Хелен Иден. Она в спешке раздавала указания двум горничным и дворецкому, которые внимательно слушали её указания. Местные очень уважали всех из этого семейства, а особенно Хелен Иден, которая несмотря на свой статус, довольно часто выходила в поля и трудилась в поте лица на равных с остальными.

- Ида, София. – обратилась Хелен к горничным. – Сегодня нужно действовать особенно быстро. Солдат прибудет много, и мой муж дал указания всех их сытно накормить. Подносите еду шустрее. Герберт, у нас хватит продуктов?

- Не хватает картошки, миледи, без неё не приготовить наш “Военный обед”. – доложил обеспокоенно дворецкий.

- Ида, могла бы ты сходить в деревню? – спросила Хелен.

- Конечно, госпожа. – ответила рыжеволосая горничная. – Я всё сделаю.

Когда Хелен обернулась, то увидела на лестнице Рэя, который смотрел за происходящим. Она нежно ему улыбнулась, как делала это всегда, когда говорила с ним. Леди Иден любила своего сына и всегда обращалась к нему с лаской, как будто ему было не больше десяти лет.

- Доброе утро, родной. – поприветствовала она сына.

- Привет, мам. – сказал спокойным тоном Рэй. – Чего так шумно уже с раннего утра?

- Твой отец собирает воинов со всей округи в нашем доме. – сказала мать. – Наш долг их всех накормить. Солнышко, могу я попросить тебя сходить с нашей Идой за покупками в деревню? Ей одной будет тяжело.

- Хорошо. – ответил Рэй.

Он подошел к двери и молчаливо ожидал, пока горничная последует за ним, после чего они вышли во внутренний двор поместья. Ида пришла работать к ним всего полгода назад и сильно переживала из-за своих ошибок, однако Хелен всегда по-доброму к ней относилась, а с Рэйем они были ровесниками и поэтому хорошо ладили, когда находили на это время. Они читали друг другу стихи и болтали в дни, когда у Иды были выходные. Лавка с овощами находилась по центру деревни и идти до неё было добрых десять минут, поэтому они шли быстрым шагом, но при этом успевали вести беседу.

- Что ты слышала о сегодняшнем дне? – спросил Рэй с интересом. – Почему у нас собралось столько солдат?

- Когда я заносила воду в кабинет твоего отца, то слышала, как они обсуждают скорое наступление “Синего перевала”. – рассказала Ида.

- Синий перевал. – задумался на секунду парень. – Это ведь весьма могущественная организация. Я догадываюсь, почему она могли напасть на нашу семью. Наверное, кто-то из знатных в столице заказал их. Надеюсь, всё кончится благополучно, и отец покажет им, что не стоит недооценивать нашу семью.

- Я тоже надеюсь на это. – сказала Ида. – Я лишь недавно зажила мирной жизнью в вашем поместье. Да и мне очень нравятся наше совместное время.

- Мне тоже. – ответил Рэй.

Погода в этот день была просто замечательная. Светило яркое солнце и лишь лужи напоминали о вчерашнем ночном ливне. Жители расхаживали туда-сюда, занимаясь своей обычной рутиной. Кузнец что-то ковал в своей кузне, показывая своему сыну технику ковки, мясник со своей женой разделывал гуся, а молодые мужики шли работать в поля. Когда Ида и Рэй завернули за угол, то набрели на бакалею, где можно найти зерно, муку и прочие продукты первой необходимости. Горничная постучала в дверь лавки и оба зашли внутрь.

- Молодой господин, здравствуйте! – поприветствовал хозяин лавки. – Не часто вас можно увидеть на улочках. Чего желаете?

- Здравствуйте, сэр. – ответил Рэй. – Я обычно ухожу в поля или сижу в домашней библиотеке, поэтому так и выходит. Ида, чего просила матушка?

- Нам нужна двенадцать киллограм картошки. – сказал Ида. – Для “Военного обеда”.

Жители деревни знали это блюдо, поэтому хозяин лавки понимал, о чем идет речь.

- Думаю вы не унесете всё вдвоём. – сказал Эгиль, слегка посмеявшись. – Давайте так, я погружу полтонны к нашей тележке, а вы отвезете часть, а остальное мы с сыном довезем вам сами.

- Хорошо. – согласился Рэй. – Спасибо вам.

Хозяин подошел к погребу, и молодая горничная последовала за ним.

- Ида.. – хотел было остановить девушку Рэй.

- Молодой господин, всё же это мое поручение, дайте и мне принести какую-то пользу. – прервала его девушка.

Рэй остался на верху и ждал, пока они закончат и можно будет вернуться домой, его беспокоила мысль о возможном нападении на его дом и парень хотел разузнать обо всём от отца в деталях. Раньше он часто заходил в эту лавку со своей матерью, когда был ещё ребенком и знал хозяина уже много лет. Он любил Эрион, а жители любили Рэя, считали его добрым малым, однако через чур спокойным. В этих краях очень давно не было войн, и деревня процветала в мире и покое. Спустя где-то десять минут, Ида и Эгиль закончили с погрузкой картошки в тележку, и все вышли на улицу.

- Остальная часть приедет почти следом за вами, молодой господин. – сказал хозяин лавки.

- Хорошо, сэр. – ответил Рэй.

Ида переделала мешочек с шестью Зейферискими реалмами, так называлась валюта во всем регионе. Она могла быть сделана из золота, серебра и бронзы, что и определяло цены на товары и их стоимость.

- Удачного пути, молодой господин. – попрощался Эгиль и зашел обратно в лавку.

Ида и Рэй двинулись в путь. Парень вез тележку с перерывами, поскольку она была весьма тяжелая, но на одной из таких остановок Ида предложила свою помощь и оставшийся путь они везли её вместе. На подходе к поместью их встретил Герберт, дворецкий, что служит этой семье уже на протяжении многих лет и ему очень доверяли.

- Дальше я довезу сам. – сказал он. – Ида, помоги расставить тарелки в банкетный зал.

Дворецкий взялся на ручки тележки и поехал через сад в сторону дверей на кухню. Ида обернулась к Рэю и слегка смутилась, было видно, что она хочет что-то у него спросить.

- Что-то случилось? – спросил парень.

- Ты можешь прийти в беседку в саду сегодня вечером? – спросила горничная. – Сегодня в восемь часов я освобожусь и…

Молодой Иден смотрел с интересом на свою собеседницу, однако не прерывал её, но умел слушать людей, за что его и любили его друзья.

- Я хотела бы с тобой поговорить. – закончила фразу девушка и покраснела.

- Хорошо, я приду. – ответил Рэй и улыбнулся.

Они простились, и горничная побежала в дом, а Рэй не спеша отправился прогуливаться по саду в надежде написать новое стихотворение.

*********************

- Велик шанс, что наемники нападут сегодня. “Синий перевал” не медлит в исполнении заказов – сказал Зородал Уэйк спокойно, допивая свой чай. – А темное время дня им будет легче действовать и навести суету в деревне.

- Я уже раздал распоряжение покормить моих солдат в двенадцать и шесть часов. – ответил Закан Иден с серьёзностью в голосе. – В шесть часов ещё светло, поэтому нам не стоит ожидать атаки с их стороны. Полагаю они нагрянут в восемь часов.

- Думаю, что так. – ответил лорд Уэйк, но в голосе его было некоторое сомнение.

Рабочий кабинет лорда Идена, в котором оба сейчас прибывали, был небольшим по размерам. Обои были красного цвета с клетчатыми узорами, на правой стене висели лучшие мечи, которые Закан изготовил для себя сам ещё до рождения своего сына. Он приводил их в боевое состояние по мере необходимости, однако реального боя они ещё не видели. На их навершие был изображен семейный герб в виде кота. На левой стене кабинета висели картины с семейными портретами и карта региона Зейферия.В центральной стене кабинета было окно с видом на бескрайние поля и дороги на запад. В дверь постучались и послышался женский голос.

- Войди, София. – сказал громко Закан.

Дверь приоткрылась и в ней показалась женщина, которой с виду можно было дать уже сорок лет, былая красота давно оставила её и на её темных волосах была видна седина.

- Лорд Иден. – сказала она и поклонилась в знак уважения. – Обед готов. Солдаты уже за столом и ожидают вас.

- Мы сейчас придем. – сказал Закан Иден вежливым тоном.

Софья ещё раз поклонилась и вышла с кабинета, после чего Зородал встал с кресла, что стояло напротив стола лорда Идена.

- Нам тоже придется сражаться, друг мой. – обратился лорд Уэйк к Идену. – Это напомнило мне о былых временах, когда мы сражались плечом к плечу в битве за столицу. Тогда мы были ещё юнцами, немногим старше твоего Рэя.

- Помню помню. – сказал Закан с улыбкой. – Ты тогда метался как фурия, возная свой меч во врагов. Тогда король наградил нас статусами лордов и выдал поместья. Жаль только, что мы живем не так близко друг к другу.

- Что поделать? – спросил Зородал, не ожидая ответа. – Так уж распорядились нити судьбы.

- Мы возьмем те мечи со стены вечером. – сказал Закан.- Не переживай, я держу их в боевом состоянии.

Зородал посмотрел на мечи, о которых сказал его друг. Он вспомнил, что Закан выковал их сразу после того, как занялся производством оружия. Столько воспоминаний вновь нагрянуло в его голову, однако не было времени предаваться старым денькам. Лорд Уэйк направился в сторону двери и через мгновение за ним последовал и хозяин поместья.

*****************

Вечерело. Рэй сидел в кресле в библиотеке и читал “Двумирье: Обратная сторона медали”, это был роман, повествующий о приключении парня между двумя разными мирами. Рэй уже читал эту книгу пару лет назад и появилось резкое желание перечитать весь цикл перед прочтением продолжения, которое он увидел в книжных магазинах столицы, когда месяц назад ездил с отцом по деловым вопросам. Ему особенно нравилась та часть, где автор раскрывает мотивацию злодея этой истории, которым можно и проникнуться. Мама купила ему эту книгу на его тринадцатый день рождения, а он тогда очень обрадовался такому подарку. Именно Хелена Иден была тем человеком, который привил Рэй любовь к чтению. Она читала ему разные истории в детстве, рассказывала о книгах, и он бежал читать их, чтобы узнать о сюжете больше. Вот и сейчас, сидя в кресле в домашней библиотеке, Рэй читал книгу, как когда-то делал этой с матерью. На его коленях спал Весперий, издавая мелодичные мурлыканья. На маленьком столике около кресла горела лампа, освещающая небольшую область библиотеки. В другой части комнаты послышались шаги. Парень поднял свои глаза и через мгновение увидел Иду, которая пришла сюда в спешке.

- Рэй, леди Иден зовет тебя к ужину. – сказала горничная.

- Хорошо, сейчас приду. – ответил Рэй. – Спасибо.

- И ещё… - замешкалась Ида и, кажется, покраснела. – Я хотела сказать…

Ида явно пыталась перебороть свое смущение и что-то сказать человеку, который сидел перед ней в кресле, который был добр к ней и дружил не смотря на её статус.

- Я люблю тебя, Рэй. – сказала Ида. – Я знаю, что это.. это невозможно, но..

Рэй не мог сказать и слова, он не ожидал таких слов от неё сейчас. Он и сам любил Иду и давно хотел признаться её, но не думал, что она сделает это первее.

- Буду ждать, где договорились. – докончила фразу девушка и побежала к выходу.

Парень отложил книгу на столик и положил правую руку на кота. Он был очень счастлив, но не знал, одобрит ли такое отец. У Рэя были хорошие отношения со своим отцом, но Закан Иден часто упоминал о достойной супруге для своего сына и парню казалось, что эти слова значили, что возлюбленная должна быть из знатного столичного рода. Рэй взял кота на руки и положил на кресло вместо себя, после чего двинулся в сторону выхода.

*******************

Часы в банкетном зале пробили шесть часов вечера. Это было довольно просторное помещение с вишневого цвета шторами на широких окнах, с длинным столом на тридцать пять человек и камином, который простаивал в виде декорации в летний период. Солдаты лорда Идена собрались в одном месте и уже сидели на своих местах, за столом хватило места лишь для них и двух лордов, Рэя же усадили на подоконнике, а Хелена решила поесть позже, поскольку нужно было раздавать указания прислуге. Ида и Софья носились с кухни, что находилась слева от входа в дом, до банкетного зала, разнося еду для домашней армии. На стол был подан тот самый “Военный обед”, который включал в себя вареную картошку с котлетой и молоко с свежеиспеченным хлебом. Всё это вместе и имело такое название. Перед началом легкой трапезы глава поместья встал и решился произнести речь для своих воинов. При нем уже был его меч с кабинета, а под на теле одета кольчужная броня с плащом, такая же, как у всех его воинов.

- Люди моего дома, сегодня нам предстоит тяжелый бой с наемниками “Синего перевала”. – начал Закан свою речь. – Утром наши скауты заметили врага в паре часов отсюда, а значит уже скоро они будут тут. Мы должны отразить атаку и защитить наше родное гнездо от уничтожения, защитить своих жен и детей, а значит нам нужно биться до конца. Мы с лордом Уэйком будем сражаться с вами на равных в этом бою и да поможет нам Бог.

Воины ликовали и поднимали свои бокалы за своего лорда, а Зородал Уэйк сидел рядом со своим другом и казался слегка более оживленным, поскольку это было его первое сражение с тех пор, как он обосновался в деревне Линес и открыл свою типографию, ведя все эти долгие годы спокойный образ жизни солдата в отставке, однако время от времени практиковал свой навык владения мечом.

Рэй сидел на подоконнике рядом со своим другом Генри, который был двумя годами старше и имел пышные светлые волосы с карими глазами. Они были знакомы с детства и посему хорошо знали друг друга.

- Как ты себя ощущаешь? – спросил с беспокойным интересом Рэй.

- Полным сил и готовым к битве. – ответил Генри, как только дожевал хлеб. – Не бойся, во главе с твоим отцом мы размажем этих наемников и после ты опишешь меня в своих стихах. Что-то навроде – Генри Воитель или Генри Смелый.

- Хаха. – посмеялся Рэй. – Это уж точно, настолько смелый, что прятался от девушки по всей деревне, когда потерял её колечко.

- Иди ты. – ответил с легкой обидой Генри.

Рэй смотрел на мелькающую по залу Иду, он уже ждал момента, когда сможет дать ей свой ответ в беседке. Однако сама девушка старалась не смотреть в его сторону и лишь изредка кидала беглый взгляд.

- Между вами что-то произошло? – спросил Гери с ухмылкой.

Рэй смутился и не знал, что ответить своему другу. Он лишь опустил глаза на свою тарелку и тыкал вилкой вареную картошку.

- Наконец наш книжный мальчик нашел себе подружку. – сказал Генри с улыбкой. – И что, вы уже того?

- Ещё нет, договорились встретиться после ужина. – сказал Рэй.

- Понятно. – сказал Генри и поставил пустую тарелку на подоконник. – Думаю у вас всё получится. Ты спокойный и она в меру веселая девушка, вы друг друга стоите. Любители книжек.

После последней фразы Генри хихикнул, а Рэй толкнул его в плечо.

- Пойду наточу свой меч у вас в кузне. – сказал Генри. – Бывай. Встретимся, как всё кончится.

- Удачи тебе. – сказал искренне Рэй. – Не погибни.

Его друг махнул рукой перед выходом в зал и исчез из виду, а сам ужин уже подходил к концу, поскольку все встали из-за стола и направились во двор, Рэй направился в беседку с волнением в груди. *****************

Часы пробили половину восьмого. Воины лорда Идена расположились по деревне, согласно ранее составленному плану. Они встали с разных концов поселения и держали в руках сигнальные рога для того, чтобы сообщить о стороне нападения врага. Лорд Уэйк и Иден предположили, что наемники нападут с разных сторон и не пойдут на прямую атаку. Деревня состояла из двадцати домов в общем числе, что было необычно для всего региона, но такое их количество можно было объяснить количеством кузней, построенных в Эрионе, изготавливающих оружие по схеме лорда Идена. Закан давал прибежище всем способным кузнецам и обеспечивал их кровом и хлебом, так некогда небольшая деревня из десяти домиков выросла в крупное поселение.

Закан и Зородал стояли на выходе из поместья и смотрели на горизонт, где около часа назад уже зашло солнце. В последнюю свою битву им было нечего терять и они рвались в битву с горячей головой, сейчас же у них были люди в их деревнях, которые нуждались в их поддержке и защите, у Закана был его единственный сын и жена, которых он очень любил, а Зородал не хотел оставлять свою жену одну на этом свете. Оба лорда понимали, что это может быть их последняя битва и поэтому стояли молча, пока лорд Иден не решил прервать тишину.

- Ты должен остаться в поместье. – сказал он. – На случай, если наемники проберутся сюда. Я хочу быть уверен, что моя семья будет в безопасности.

- Коли такова твоя воля, мой друг. – сказал лорд Уэйк. – Я и сам собирался предложить тебе этот вариант, но кто тогда будет прикрывать твою спину?

- О моей спине не беспокойся. – ответил Закан. – Мои люди будут рядом со мной, я вверяю им свою жизнь. Однако в случае смерти, я прошу тебя, позаботься о моей семьей.

- Даю свое слово. – сказал Зородал Уэйк, его обещания всегда исполнялись, за что его сильно уважали в разных кругах.

В южно-восточной части деревни прозвучал сигнальный рог, оба друга посмотрели в этом направлении и увидели в дали не меньше пятидесяти наемников на лошадях. Закан уже было двинулся туда, но Зородал остановил его.

- Не умри там. – сказал он всё так же спокойно, как и всегда. – Ты ещё нужен своей семье.

Лорд Иден кивнул и оседлал лошадь, что стояла рядом с ним, а Зородал Уэйк остался стоять на месте, смотря вслед своему другу, который шел в свой последний бой.

***********************

В это время Ида уже подошла к беседке, где её ждал Рэй. Она была одета всё также, как и ранее, в наряде горничной с черным платьем, на которое был надет белый фартук, но сейчас её волосы были распущены, а не собраны в пучок как ранее. Парень очень взволновался при её виде и не сразу смог посмотреть её в глаза после того, что она сказала в библиотеке. Ида также не смотрела ему в глаза и когда девушка села рядом, то на её лице появился румянец.

- Насчёт того, что ты сказала тогда… - попытался начать Рэй, но прервался и покраснел.

- Ты не согласен? – сказала вполголоса Ида. – Наверное лорд Иден уже подобрал тебе подходящую по статусу пару и с моей стороны было эгоистично признаваться тебе вот так.

Ида опустила свой взгляд и одновременно и злилась на себя и жалела о своей поступке. Она боялась потерять дружбу, которую они имели сейчас, но тогда у неё просто вырвалось и она чувствовала себя сейчас нелепо. Однако на ладонь, которая лежала на лавке, опустилась ладонь. Девушка посмотрела в сторону Рэя и увидела, что он улыбался. Его ладонь была очень теплой, так показалось молодой горничной. Она смотрела на него в бездыханном ожидании хоть каких-то слов.

- Ида. – сказал он уже чуть более спокойно. – Я тоже люблю тебя. Очень люблю.

На щеках девушки пошли слезы. Она не верила своим ушам и тому, что сейчас происходит. Её казалось, что она попала в сказку и стоит её проснуться, как всё это исчезнет, однако это был не сон. Молодая пара прислонилась лбами друг к другу и смеялись от счастья, которое вдруг пришло к ним.

- Спасибо. – сказала Ида со слезами счастья на щеках. – Спасибо тебе, Рэй.

Девушка обняла его, и они сидели так некоторое время, пока в лабиринте из травянистых стен не послышались шаги. Они стали ближе и на входе в зону с беседкой вышел мужчина в бригантине с черной тканью. Он держал в руках длинный меч с золотой рукоятью. Шрам на его лице придавал ему вид хищника в человеческом обличие. Рэй встал и закрыл спиной свою возлюбленную.

- Я так понимаю ты сын лорда Идена? – спросил мужчина.

Рэй ничего не сказал и только грозно смотрел на него, пытаясь скрыть свой страх.

- Можешь молчать. – сказал наемник. – Я спросил это из чистой вежливости. Я Кассиодор, ты волен называть меня этим именем, пока ещё дышишь. Пока мои ребята воюют в вашей деревушке, я вырезаю Иденов по одиночке. К слову, твоей матушке уже повезло встретиться со мной. Ох, а как она кричала и проклинала меня.

Рэй не мог поверить словам убийцы, но внезапно его охватила дикая слабость. Кассиодор чувствовал этот страх и в душе упивался зрелищем, однако внешне оставался предельно спокоен. Он сделал пару шагов к беседке.

- Тебе же будет проще, если сдашься сам. – сказал наемник. – Мы не будем играть в эти догонялки, где я очевидно быстрее тебя.

Горничная вышла из-за спины Рэя с решимостью, по-крайней мере так казалось со стороны, если не обращать внимания на трясущиеся от страха коленки. Теперь уже она встала впереди своего возлюбленного.

- Ты не тронешь его. – сказала она громко с надломившимся голосом.

- Девчушка. – сказал Кассиодор. – Ты спокойно можешь отсюда идти и тебя не тронут, как и других жителей деревни, которые не будут строить из себя храбрецов.

Однако девушка не отступала и продолжала стоять на месте. Наемник опустил голову и вздохнул.

- Ну что же. – сказал он. – Ты сделала свой выбор. Глупый, но отважный.

Кассиодор приблизился и рубанул мечом горничную, а Рэю он просто вонзил меч в живот на близком расстоянии.

- Не понимаю я вас, добряков. – сказал наемник.- Умираете за других людей просто так, ничего в итоге не изменив.

Кассиодор вернул меч в ножны и двинулся к выходу из сада, где показался Зородал Уэйк. Было видно по поту на его лице, что он спешил сюда из-за всех сил, однако не успел. Лорд посмотрел на молодую пару, которая истекала кровью в беседке, держа друг друга за руки, и выругался.

- Зородал Уэйк. – сказал надменным тоном Кассиодор. – Ты мне не нужен, так что просто уйди с дороги.

- Ты поплатишься за свой грех. – сказал Зородал и достал меч из ножен.

Лорд бросился с мечом на наемника словно фурия, его атаки и выпады были довольно быстрые, несмотря на отсутствие практики в течение долгих лет. Кассиодор отбивался ото всех атак, не подавая виду, однако на его лице проступил пот. Он едва успевал отбиваться ото всех атак, но получал от этого удовольствие. В это время Ида, которая едва держалась, повернула голову к Рэю.

- Прости меня за то, что я сделаю. – произнесла она со слезами.

Девушка начала что-то нашептывать, а Рэй ощущал отчаяние и злобу на собственную беспомощность. Парень не считал себя таким же храбрым и сильным, как его отец, не владел оружием и эти мысли проносились в его голове на равных с горечью утраты только что обретенного счастья в виде милой Иды. Рэй не мог произнести ни слова, поскольку чувствовал себя разбитым. Наконец, когда Ида закончила шепот, на месте умирающего парня появился кот семьи Иден – Весперий, однако это уже был далеко не он.

- Прости. – ещё раз сказала девушка. – Чтобы спасти твою жизнь, мне пришлось обратить тебя в кота. Мне жаль, только так я могла спасти твою жизнь.

Девушка залилась слезами, но выдавила улыбку для последних своих слов.

- Я люблю тебя, Рэй Иден. – сказала она, пока свет в её глазах не погас.

Парень подошел к ней и по его пушистой черной щеке потекла слеза. Рэя охватила пустота и он просто смотрел на Иду, на её прекрасные рыжие волосы и лицо, красивое лицо, которое часто всплывало в его голове последние месяцы.

В это время Кассиодор отпрыгнул назад, чтобы меч Зородала его не достал. Бой шел молча, ожесточенно и быстро. Казалось, что если будет совершена хоть одна ошибка, то один из них падет. Для победы, как и тогда, при битве за столицу, Зородал решил вложить всю силу в один удар. Он сделал выпад с замахом в правый бок, Кассиодор повел меч в ту сторону для защиты, однако лорд резко перевел меч к шее на левой стороне и нанес удар. Наемник попятился и в этот миг Зородал рубанул ему по шее и обезглавил. Тело мертвого наемника упало на землю. Лорд кинулся к беседке, однако обнаружил там кота и мертвую горничную, кот даже не посмотрел в сторону лорда Уэйка.

- Рэй, это ты? – спросил Зородал.

- Она мертва. – сказал Рэй. – Мать тоже уже мертва.

- Я понимаю твою боль, но нам нужно поспешить к твоему отцу. – сказал Зородал. – Мы схороним их позже, даю тебе свое слово.

Оба поспешили в деревню, которую уже охватил пожар. Бой был окончен в пользу солдат лорда Идена, однако потерь было много, в том числе и из простого народа. Жители оплакивали погибших солдат и знакомых, а Зородал и Рэй искали глазами Закана, которого нигде не было видно.

- Где лорд Иден? – спросил Зородал у хромающего солдата.

- Последний раз его видели у бакалеи, сэр. – сказал он и пошел дальше. – Но вокруг был хаос и нам пришлось разделиться.

- Благодарю. – ответил резко лорд Уэйк.

Рэй и Зородал побежали в ту сторону по улице, на которой ещё с утра стоял мир и царил покой. Сейчас же было ночное время, перевернувшее абсолютно всё, и огонь охватил уже почти всю деревню, сжигая привычные лавки, кузницы и сараи. Когда они приблизились к лавке, то уже увидели Эгиля, который стоял с бинтами над лордом Иденом, когда он заметил Зородала, то покачал головой. Рэй подбежал к отцу и залился слезами, которые ещё мог из себя выдавить, а лорд Уэйк оставался с ним, сидя рядом и скорбя за своего погибшего товарища.

Глава 1

С трагедии в деревне Эрион прошло два года. За это время лорд Уэйк получил разрешение у короля о переселении жителей деревни своего погибшего друга в Линес, его собственное поселение, которое находилось не так далеко от столицы. В числе новых жителей были и выжившие кузнецы, которые хоть и продолжали дело своего погибшего хозяина в новом селении, однако статус королевского кузнеца перешел лорду Рэйвену, столичному деятелю, в род занятий которого входило и банковское дело. С появлением новых жителей в Линесе построили и новые дома, теперь их количество было таким же, каким оно было в Эрионе. Жизнь снова шла своим чередом и память о нападении “Синего перевала” хоть ещё и была на слуху по всей Зейферии, однако разговоры на эту тему стали постепенно затихать. Во время похорон Закана Идена сам король произнес речь, и собралось очень много народа, среди них были простые и знатны люди, которые или лично знали умершего или были наслышаны о его добродетелях. Всю церемонию Рэй сидел на плече у Зородала, и после неё лорд Уэйк сделал парня своим сыном, однако оставил его былую фамилию в честь уважения своего друга и из-за возможной надежды, что клан Иден возродится вновь. Теперь Рэй жил в доме Уэйков, вместе с Зородалом и его женой Элорой.

************************

Недавно миновала зима и наступила долгожданная всеми жителями Линеса весна. Зимы в этом регионе всегда очень холодные, а потому, больше, чем необходимо, селяне не рисковали оставаться вне своих теплых домов в этот период. Теперь же у них появилась возможность наслаждаться пением птиц, запахом первых цветов и началом полевых работ, куда часть жителей, помимо работников типографии и кузни, уходила работать. Элора Уэйк, жена Зородала, часто занималась выращиванием цветов на территории поместья и исследованиями в области мифов и легенд Зейферии, отчего иногда печаталась под редакцией своего мужа. Её книги были известны среди жен аристократов и правящих лордов. Многие, кто её знал, сравнивали её с богиней Едеритой из-за похожей внешности, а именно пепельного цвета волос и оливкового оттенка глаз. Апрель был тем временем, когда Элора начинала свои садовые работы и обычно брала с собой одну из горничных, которой доплачивала за дело, не входящее в её обязательство. Леди Уэйк просто хотела с кем-то говорить, пока украшает территорию поместья пионами, лилиями и гвоздиками. Кто может выслушать тебя лучше чем прислуга, когда твой муж занят, однако в этот раз к этой компании присоединился и Рэй, который стал полноценным жителем поместья. Парень в своем новом обличии мало чем мог помочь своим новым родителям, кроме как вычитывать объявления в деревне или занимать разговорами. Первое время он был в глубоком расстройстве, однако Элора пообещала ему, что найдет способ вернуть ему человеческую форму, в связи с чем в дом Уэйков звали чародеев со всего региона, а также она сама выискивала в летописях какие-то мифы или легенды, связанные с превращением в кота, однако пока что это не приносило особых плодов. Рэй часто гулял со своей приемной матерью во время её работ или сидел рядом с ней во время написания её книг, это одно из немногих удовольствий, которое осталось для него. Сейчас парень сидел рядом с работающими Элорой и Алисией, женщиной с русыми волосами, которая обменяла третий десяток лет. Все трое сейчас были заняты у каменной арки, которая служила главным входом на территорию поместья, сажая цветы вдоль тропинки.

- Рэй. – обратилась Элора к парню. – Не мог бы ты подать мне перчатки со скамьи?

- Конечно, леди Элора. – промурчал Рэй.

Он подошел к скамейке, подготовился к прыжку и резко забрался на скамью с рабочими перчатками, после чего взял их в зубы и отдал приемной матери.

- Спасибо, Рэй. – погладила она его по пушистой голове.

- Не нужно меня гладить. – возразил Рэй. – Я ведь уже не маленький.

- Хаха. – слегка посмеялась леди Уэйк. – А ведь когда приехал к нам, сам ластился, чтобы его погладили. Каждый вечер я приходила к тебе перед сном и гладила, только так ты мог заснуть.

Если бы коты могли краснеть от стыда, то парень сейчас так бы и сделал. Он лег на землю и обратил глаза на Элору, пытаясь подумать о чем-то ещё.

- Мы обязательно найдем способ тебя спасти. – сказала она. – Вот увидишь, сам не заметишь, как снова встанешь на ноги и будешь строить свою судьбу как глава рода Иден. Сможешь заняться чем угодно.

Рэй ничего на это не ответил, внутри него конечно теплилась надежда на возвращение в человеческую форму, и он очень этого хотел, но иногда просто не знал, что отвечать в диалоге с людьми, поэтому вместо сказанной глупости предпочитал молчать, да и тем более на такое ему нечего было сказать. Элора понимала его и не заставляла отвечать.

- Мы должны успеть закончить этот ряд к приезду Зородала. – сказала она горничной. – Если поторопимся, дорогая, то я заварю тебе своего лучшего чая в знак признательности. Хотелось бы успеть встретить его с поездки, он клялся, что будет свободен после неё и мы сможем наконец пройтись по округе.

Горничная старалась трудиться быстрее, но при этом делала всё так же аккуратно, чтобы не повредить цветы, как и леди Элора.

- Слушайте, леди Элора. – начал Рэй и встал на лапы. – Другие аристократы считают вас немного странной, потому что вы работаете в саду на равных с прислугой. Вас это не беспокоит?

Элора слегка улыбнулась перед тем, как ответить. Сама прислуга когда-то задала ей такой же вопрос, поэтому она уже имела готовый ответ на него.

- Рэй. – сказала она, не оборачиваясь. – Не важно, что думают обо мне другие аристократы. Главное, чтобы меня уважали люди в моем доме и жители нашей скромной деревеньки. Я сама когда-то была обычной девушкой, которая работала в библиотеке столицы и выращивала цветы у себя дома, это стало частью меня, и лорд Уэйк принял меня такой, какая я есть. Может быть мой социальный статус и стал выше, однако в душе я осталась всё той же столичной девушкой. Тебе не нужно строить из себя кого-то другого, чтобы понравиться людям. Всегда будь собой.

Рэй на некоторое время задумался. Ведь его родители тоже были близки к простому народу в некотором плане - его мама работала на полях с жителями Эриона, а отец раздавал реалмы нуждающимся в помощи. Он понимал, что всегда нужно быть настоящим собой, ведь только так можно стать счастливее, однако с детства иногда надевал маску, чтобы понравиться другим ребятам, и лишь Генри принимал его настоящим, разглядев в нем хорошего друга сквозь притворство. Рэй был очень спокойным ребенком и к тому же любителем почитать, что не очень привлекало других детей в деревне, что предпочитали книгам прогулки, а спокойствию озорство. Поток его мыслей был прерван появившимся дворецким Люсиусом. Это был довольно высокий мужчина сорока лет с крепким телосложением и белыми от природы волосами, что до сих пор иногда удивляет Рэя. Он был одним из тех, кто сопровождал парня в форме кота, пока тот занимался своими делами или выходил гулять во двор. Люсиус был таким человеком, с которым если заговоришь, то покажется, что ты знаешь этого человека уже много лет. Не смотря на свой благородный характер, мужчина являлся одиноким и не желал заводить близкие знакомства с дамами из поместья или деревни, всегда при этом находя причину, чтобы не выводить отношения на уровень любовных. Когда Рэй спрашивал его об этом, то дворецкий лишь натянуто улыбался в ответ и переводил тему.

- Леди Уэйк, ваш муж прибыл в поместье и желает с вами обговорить. – сказал Люсиус и перевел взгляд на кота.- Рэй, тебя он тоже ждет.

Рэй с интересом посмотрел на дворецкого и лапкой почесал за ухом, после чего выжидающе посмотрел на леди Элору и горничную. За прошедшие два года, подобных сборов, кроме как на второй день его приезда, где они вводили парня в дом, не было. Этот факт вызывал у Рэя интерес, и он подготовил лапки к бегу.

- Иди с Рэйем вперёд. – обратилась Элора к дворецкому. – Вижу, что ему уже не терпится встретиться с Зородалом. Мы сейчас быстро управимся и придем следом.

- Хорошо, леди Уэйк. – сказал Люсиус и направился по тропе ко входу к поместью.

Территория поместья Уэйков занимала довольно много места. Каменные стены с гербами лисы вмещали в себя главный дом, где жила семья лорда, дом, где жила прислуга, конюшню, амбар, где хранили зерно и скот, а также небольшой сад с фонтаном и скамейкой. Тропинки на территории поместья были сделаны из гравия и сопровождались цветами. Главное здание было бежевого цвета и на всех входах в дом стояли мраморные колонны с лестницами. Эти колонны поддерживали арки с гербами правящего семейства. Дом прислуги же был сделан из камня и имел два этажа, как и главное здание, но при этом не был окрашен в какой-либо цвет и выглядел более строго.

Рэй и Люсиус уже отошли на некоторое расстояние от ворот, когда парень повернул свою мордочку к дворецкому.

- Слушайте, Люсиус. – начал он. – Лорд Уэйк сказал вам, почему решил собрать нас так резко?

- Наверное это связано с молодой девушкой, которую он привез к нам. – ответил дворецкий. – На вид она примерно твоего возраста.

Рэй снова погряз в раздумья и пытался вспомнить, может приемный отец уже говорил ему о ней, но ничего не приходило на ум. Зородал посвящал его не во все свои дела, но то, что касалось семейных тем или будущих гостей, всегда давал ему знать. Люсиус и Рэй вошли в главный дом и дворецкий попросил парня следовать по прямой в кабинет, он находился на первом этаже и дверь в него была сделана из темного дуба. Сам кабинет представлял из себя просторное помещение, которое было сделано под типографическое ремесло. У центральной стенки кабинета стоял дубовый стол, за которым обычно сидел Зородал, а за ним было круглое окно с видом на каменную стену вокруг поместья и конюшню. В правой части кабинета стояло три печатных станка и стулья, на которых сидели работники типографии лорда Уэйка. По бокам кабинета и около двери стояли стеллажи со свитками и книгами из личной коллекции, книги же для печати лежали на столе за станками. На потолке висела шикарная золотая люстра.

Когда дворецкий и кот преступили порог кабинета, то застали Зородала и молодую девушку говорящими и прерванными на полу фразе.

- …. Хорошо. – успел сказать лорд Уэйк, перед тем как в кабинет вошли.

Когда девушка заметила их, то на её лице появилась солнечная улыбка, будто ангел обратил на тебя твой взор, однако что-то в этой улыбке показалось Рэю странным, но свои доводы он озвучивать не стал и сослался на особенность девушки.

- Здравствуйте. – обратилась она к дворецкому и слегка поклонилась. – Меня зовут Анна.

- Здравствуй, Анна. – сказал Люсиус со своей очаровательной улыбкой.

В этот момент в кабинет подоспела ещё и леди Элора, было видно, что она слегка запыхалась и шла сюда второпях. Она ничего не сказала и ждала, пока муж расскажет всё сам. Зородал подметил, что все готовы его слушать и со всей своей невозмутимостью сказал:

- Это Анна. – повторно представил он девушку, специально для жены. – Она войдет в нашу семью на правах моей приемной дочери.

Рэй стоял на своим четырех в полном недоумении, однако Элора будто бы уже знала об этом и потому подошла обнять нового жителя дома Уэйков.

- Бедняжка. – сказала она. – Тебе многое пришлось пережить, но всё это уже позади. Добро пожаловать в нашу семью, дорогая.

Рэй решил внешне оценить свою сводную сестру, пока внимание не было обращено на него. Из-за солнечного света, который падал на девушку, Рэйю сразу же бросились в глаза рыжие волосы. Этот цвет. Как много он вызвал у парня в эту минуту и, в частности, эпизод в беседке. Он будто бы на пару мгновений снова увидел Иду, ту самую девушку из своей родной деревни в которую он был так сильно влюблен, однако стоило девушке присесть и начать гладить его, как образ совершенно поменялся, её рыжие волосы были более темными, а глаза были такого же мятного оттенка, как у него самого. На Анне была белая рубашка, поверх которого было одето темно-зеленое платье.

- Не нужно меня гладить. – пробурчал Рэй и немного отошел назад.

Анна очень удивилась, когда черный кот впереди неё говорил по-человечески и одернула руку. Люсиус весело улыбнулся, но ничего не сказал.

- Это Рэй Иден. – сказал Зородал. – Он мой приемный сын. Из-за своего проклятья он теперь живет в форме кота. Рэй такой же книголюб, как и ты, Анна. Думаю, вы найдете с ним общий язык.

- Ой, извини. – неловко проговорила Анна и опустила глаза. – Лорд Уэйк не говорил о тебе, и я до этого не видела говорящих котов. Я виновата.

- Ничего страшного. – сказал Рэй спокойно. – Не каждый день можно такое увидеть.

- Итак, теперь, когда вы все знакомы лично, пора показать Анне наше поместье. – подхватила разговор Элора и посмотрела на Рэя. – Мог бы ты показать Анне территорию нашего поместья и дом?

- Хорошо, леди Элора. – сказал парень будто нехотя, потому что обычно в это врем днем он спит.

Рэй подошел к двери и подождал Анну, чтобы та открыла ему дверь.Девушка быстро подбежала, и они направились по тому же маршруту, который некогда показали и ему, пока он осваивался в новом доме. Когда дверь за детьми закрылась, Зородал сел в свое кресло и закурил трубку, что лежала на его столе. Он занимался этим не часто, буквально один или два раза в месяц, чтобы передохнуть от дел, поскольку имел особенность быстро утомляться. Лорд Уэйк закупал табак с западной части Зейферии, который имел насыщенный яркий вкус.

- Надеюсь с нами она забудет о бедах из своей прошлой жизни и обретет здесь счастье. – сказала Элора.

Люсиус, что всё это время стол безмолвно в течение пополнения семьи своего господина, также как и Рэй, ничего не понимал.

- Господин, откуда такое желание взять нового ребенка в семью? – спросил дворецкий. – Извините, если мой вопрос прозвучал грубо.

Прежняя улыбка ушла с лица Элоры Уэйк, а Зородал испустил кольцо дыма из трубки и будто бы подбирал слова для ответа своему слуге. Он знал, что мог полностью доверять Люсиусу, потому что хоть они и были в разных социальных статусах, однако в некотором роде были друзьями и иногда выпивали вместе. Они познакомились много лет назад, когда дворецкий ещё был трактирщиком в столице.

- Полагаю ты помнишь, что случилось в Эрионе? – спросил лорд Уэйк.

- Да, господин. – ответил дворецкий. – Это была ужасная катастрофа, после которой юный Рэй и поселился у нас.

- Тогда я убил главу “Синего перевала” по имени Кассиодор. – ответил лорд. – Вскоре после этого, я узнал, что у этого демона была семья, которая жила в страхе и бедности, поскольку наемник не давал им почти ни гроша и тратил все свои деньги на выпивку и прочие солдатские развлечения. После его смерти девчонка и её мама стали жить ещё хуже и едва сводили концы с концами, наскребая реалмы на еду. Где-то через год после событий в Эрионе я узнал обо всей этой ситуации через письмо, что пришло в наше поместье, оно было от матери этой девочки и если вкратце говорить о содержании, то сообщало вышесказанное и просило о помощи в финансовом плане. Любой другой аристократ закрыл бы на письмо глаза, какое ему дело до жены врага и его ребенка, но эти люди, которые многого натерпелись, а теперь ещё и находились в ещё более худшем положении из-за меня, это давило на меня и я помогал им до тех недавних пор, пока мать не умерла от чахотки, оставив Анну совсем одну на этом свете. Немного поговорив с Элорой, мы решили взять её к нам на попечение.

- Благородный поступок, лорд Уэйк. – сказал Люсиус. – Вы правы, далеко не каждый поступил бы также, как вы. Как тот, кто сам прожил не самое лучшее детство, понимаю, насколько этой девчушке повезло с вами. Извините за внезапный вопрос, разрешите спросить о случае в Эрионе?

- Разрешаю. – сказал Зородал.

- Вы ведь не ещё не нашли человека, который стоял за всем этим?

- Пока нет, но имею несколько подозреваемых. – ответил Зородал. – На это ушло время, но круг удалось сузить. Остается их проверить.

Элора Уэйк вздохнула и направилась в сторону выхода из кабинета.

- Я пойду, хочу ещё начать сажать пионы в нашем саду. – сказала она и вышла из кабинета.

Люсиус покланялся из вышел за ней следом, а Зородал занялся расчётом бюджета на бумагу для типографии.

Глава 2

- Здесь так красиво! – восхищалась Анна.

Рэй первым делом отвел девушку в небольшой сад слева от главного здания. Это место было наполнено пионами, лилиями и гвоздиками, которые в своем сочетании давали просто чудесный аромат, что расслаблял разум любого. Сам сад представлял из себя место, окруженное высокими стенами из листвы, внутри которого было три короткие развилки. Первая развилка, та, что находится в левой стороне, ведет к фонтану с мраморной фигурой мужчины в тоге, скамейками и белыми камнями вместо привычного гравия под ногами. Этот мужчина являлся неким иным как Зардалом, богом-покровителем Зейферии, что даровал свое благословение людям в этом регионе. Статуи Зардала можно было увидеть во всех поместьях региона, а в столице его статуя была крупного размера и располагалась перед дворцом. Тропа, что расположилась в центре этого “лабиринта”, вела к деревянному округлому мосту над небольшим водоемом, созданным искусственно при постройке поместья. После этого моста виднелся вход в склеп, который пока что был пустым, но имел значение родового склепа для рода Уэйков. Последнее, правое направление в саду, заключало в себя простые тропинки с цветами и также белыми камнями под ногами. Рэй и Анна как раз медленно шагали между цветами, посаженными в три ряда в своем разнообразии. Девушка очень любила гулять меж цветов, как когда-то в детстве, и слова восхищения сами вырвались из её губ.

- Ты права, здесь действительно красиво. – ответил на замечание Рэй.

- Слушай, Рэй. – начала девушка. – Скажи, какой из себя лорд Уэйк? Я его не особо знаю и встречала его лично не так много раз.

- Хм. – задумался парень, медленно шагая в темп девушки. – Полагаю, что его можно назвать человеком дела. Очень часто занят своей типографией, делами в столице, но при этом находит время на свою семью. Не расстраивайся, если на твои веселые заявления лорд Зородал будет отвечать без каких-то эмоций. Он всегда такой.

- Поняла. – ответила Анна с интересом и легкой задумчивостью.

Из небольшой бреши в травяной стенке протиснулся серый кот с полосами на шерсти и преградил путь. На территории поместья не жило других котов, кроме Рэя Идена, однако появлялся неизвестно откуда и разгуливал по всему имению Уэйка. Как-то раз его даже относили в деревню, чтобы там его приютили и серый нашел свой дом, однако кот всё же возвращался. После этого попытки были оставлены. Он что-то промурчал и парень ответил ему в ответ, после чего серый кот направился дальше по тропе. Анна присела около своего проводника и хотела было задать вопрос, но парень её опередил.

- Он спросил о том, что это за девушка. – сказал Рэй.

- А ты ему что? – спросила Анна.

- Сказал, что ты новая жительница этого поместья и дочь хозяина.

- Это удивительно, Рэй. – сказала Анна с искренней на этот раз улыбкой. – Могу я тебя попросить переводить фразы котиков и дальше?

- Хорошо.

Девушка побежала вперед по тропинке, чему-то очень радуясь и в этот миг время для парня будто бы замедлилось и в саду, под оранжевым на горизонте солнцем, он будто бы увидел ангела. Рэй не мог не отметить внешней привлекательности девушки, её милых черт и волос, что отдавали в памяти тепло-горьким воспоминанием. Когда-то давно, когда Ида только приехала в его родовое поместье, он тоже почувствовал нечто похожее, будто перед ним была не простая девушка из его деревни, а некто более особенный. Похожие ощущения были внутри парня и сейчас. Путешествия Рэя по глубинам памяти вернул вопрос Анны, что повернулась к своему новообретенному брату, остановившись на месте.

- Чем ты любишь заниматься, Рэй? – спросила Анна.

Он мог бы принять это за некоторую издевку, поскольку в этой форме он мало мог чем заниматься, но понимал, что она не имела ничего плохо в своем вопросе, а лишь выражала свой интерес.

- Раньше я любил читать книги, но теперь это происходит не так часто. – ответил Рэй. – Слуги почти всё время заняты, лорд Уэйк тоже, а леди Элора зачастую пишет свои книги. Она, конечно, помогает мне читать, но не так часто, как хотелось бы. Зачастую я просто где-то гуляю.

- Я могу читать вместе с тобой. – заявила Анна. – Помогу перелистывать тебе страницы.

Парень немного засмущался, но в такой форме он мог лишь слегка опустить свои взгляд и голову, чтобы показать это. Девушка не поняла этого, поскольку жесты и эмоции животных сильно отличались от человеческих. Хотя Рэй всё ещё был человеком внутри кошачьего тела, однако эмоции он выражал не так, как прежде. Радость заменялась вилянием хвоста, грусть опущенными ушками и лежачим состоянием, а смущение опущенной головой.

- Спасибо. – сказал Рэй. – Если тебе самой это будет интересно, то с радостью.

- А какие книги ты читаешь? – спросила Анна. – Я вот, например, увлекалась чтением “Лесного пересмешника”, автором которой была девушка из моего городка.

- О чем эта книга? – с интересом спросил парень.

- В книге говорится об парне, который живет в лесу и грабит караваны, чтобы отдать деньги жителям своей деревни. – начала девушка. – А потом дальше по сюжету его ловят местные власти и ….

Они уже вышли из сада и шли по тропинке к дому слуг. Рэй поднял на девушку свою голову и ждал, пока она продолжит свой рассказ, однако его не последовало, поскольку по тропинке показался торопящийся гонец, который остановился, когда увидел кота на своем пути. Он выглядел очень уставшим и потным, такая жаркая погода лишь создавала ему препятствие по пути к поместью. Далеко не каждый пришел бы с посланием днем, когда солнце стоит в своем зените. Большинство предпочло бы выдвинуться не торопясь вечером, в легкой и приятной прохладе.

- Вы Рэй Иден? – спросил гонец.

- Да, а что такое? – спросил парень

- Вам послание.

Гонец вытер пот со лба и потянулся в сумку, из которой достал небольшой конверт и протянул его коту.

- Ой, извините. – произнес гонец неловко.

- Я могу взять его. – отозвалась Анна и посмотрела на сводного брата. – Если ты не против.

Рэй кивнул. Девушка взяла конверт с письмом и покланялась гонцу, после чего тот неспеша направился к выходу из поместья.

- Можешь раскрыть его пожалуйста и положить передо мной? – попросил Рэй.

- Конечно. – сказала Анна и сделала так, как попросил кот.

Рэй опустил голову на письмо и бродил глазами по строкам, написанным на веллуме, пергаменте, сделанном из кожи молодых телят. Письмо было небольшого содержания и состояло из шести строк, а в конце письма стоял инициал “Г”.

- Так значит ты скоро вернешься? – спросил Рэй вслух.

- Ты о ком? – задала вопрос Анна. – Кто должен вернуться?

- Мой друг детства, Генри. – сказал Рэй. – Лорд Уэйк посылал его в дальние земли с каким-то поручением, а теперь он возвращается.

Во время сражения в Эрионе, Генри из рода Вилхолд смог выжить и хорошо проявил себя в битве против наемников, он спас нескольких жителей, что оставались в горящих домах и были беззащитны перед клинками врага. После же тех событий Зородал Уэйк, по просьбе Рэя, нанял его к себе на службу, но не в качестве простого солдата, а человека, что собирал для него информацию с разных уголков страны. Это информация могла быть разной, начиная с потребностей людей в определенных книгах и заканчивая чем-то, что помогло бы найти заказчика “Синего перевала”. Генри хорошо подходил на эту работу, он был способен добиться в разговоре нужного исхода или выудить что-то, что ему было нужно, однако его успех не распространялся на улаживание конфликтов с дамами в случае ссоры.

- Раз он возвращается, стоит ожидать много разных историй с его странствий. – промурчал Рэй с предвкушением.

- Матушка тоже любила рассказывать мне разные истории. – погрузилась в воспоминания Анна. – Когда она была ещё юной, то странствовала по миру, попутно рисуя картины. Мама была художницей, что продавала свои картины в городах и деревнях. Это был её хлеб. Она была будто бы ветром, что идёт вперёд, не имея постоянного дома. Была строгой, но в тоже время мягкой. Я..очень.. очень любила свою матушку…

По щекам девушки потекли слезы, и она расплакалась на месте. Рэй не мог обнять её, но сделал то, что могли сделать коты. Он подошел к её ногам и начал ластиться. Теперь, кажется, он понял, что увидел тогда в кабинете, это была маска, что скрывает слезы и тоску по матери. Только благодаря тому, что он сам носил маски, Рэй смог заметить что-то неладное и оказался прав. Девушка присела и стала поглаживать его по шерстке, напрочь забыв о том, что он просил этого не делать, а парень не сказал ничего против, пусть она поплачет, как некогда плакал и он из-за смерти своих родителей, подумал он. Так они просидели посреди двора поместья около получаса, пока Анна не успокоилась до конца и не поняла, что нарушила обещание своему новому брату.

- Извини... – сказала она виновата и вытерла слезы с щеки.

- Это ничего, я понимаю, каково это, потерять любимого человека. – ответил Рэй и направился в сторону ворот.

- Куда мы теперь, Сэр проводник? – спросила Анна.

- Хочу показать тебе нашу деревню. – ответил Рэй. – Хотя это и не входит в территорию поместья.

Позади них послышались тяжелые шаги, словно это гигант ступал по земле со всей своей тяжелой массой, однако их источником оказался Люсиус, что шёл прямо к ним. Его вес, шагающий по гравию, действительно мог создать такой эффект.

- Рэй. – сказал он. – Леди Уэйк просила напомнить вам, что вечером прибудет чародей из Синих Берегов, вам нужно будет вернуться домой к пяти часам.

- Скажи мне, Люсиус. – начал Рэй, посмотрев прямо в глаза дворецкому. – Может в этот раз он скажет что-то, что действительно поможет мне?

Дворецкий развел руками. Он никогда особо не верил этим магам несмотря на то, что они имели авторитет по всей стране. Тем более, что волшебники уже ни раз посещали дом Уэйков, ни раз осматривали Рэя и ничего толкового не сказали. Кто-то говорил, что такого заклятия и вовсе не существует, несмотря на видимый результат перед собой, кто-то же утверждал, что нужно пробежать через подожжённое масло в виде символа Гиаль, который выглядел как три полукруга и обозначал перевоплощение. Такой трюк, по их словам, работал на простых заклятиях, однако не оказал абсолютно никакого эффекта в случае Рэя, кроме подпалённой шерсти. После всех этих попыток дворецкий уже начал думать, что дело безнадёжное и его мертвая подруга совершила что-то невозможное и обрекла парня на вечную жизнь в форме кота.

- Кто знает. – сказал он, не скрывая сомнение. – Возможно именно этот чудак окажет вам помощь. Вы знаете, я не особо то верю всем этим чародеям. Ладно, удачи вам в походе. Если буду нужен, вы знаете, где можно меня найти.

После этих слов Люсиус обернулся и пошел в сторону дома прислуги, у него была хорошо обставленная комната на втором этаже. Сейчас было время его перерыва, как и у всякого слуги дома Уэйков. Рэй же и Анна направились в сторону ворот, что ведут к деревни Линес.

************

Путь от поместья до деревни занял около десяти минут, поскольку поместье было построено чуть дальше за полями, на которых выращивалась пшеница, картофель, помидоры, а также прочие крупы и овощи. Линес также был известен выращиванием в нем винограда, однако плантации были обустроены к востоку от деревни и ими занимались специально нанятые люди. В начале деревни их встретили относительно недавно построенные дома, которые занимали жители Эриона, также здесь можно было найти крупную кузню с названием “Медвежья нора”, где и расположились мастера из деревни лорда Идена, что стали во главе вместо прошлых хозяев. Дальше за кузней расположилась бакалея Эгиля, что стала второй для деревни. Хозяин для того, чтобы как-то выделиться и иметь больше покупателей, чем его конкурент, продавал у себя теперь и экзотические фрукты, и товары, что нельзя было сыскать во всей Зейферии. В последнее входили фейерверки из соседнего государства, различные более совершенные инструменты для работы на полях и магические карты, чтобы увлекать молодежь. Эгиль как раз стоял на улице, разгружая повозку с заказанными товарами, когда Анна и Рэй проходили мимо. Хозяин бакалеи помахал им.

- Здравствуй, юный господин. – сказал он. – О, а кто это с вами?

- Я Анна Уэйк, приемная дочь Зородала Уэйка. – отозвалась она во всей своей простодушной манере, будто невинный лучик света, что падает на ранний весенний цветок. – Здравствуйте.

- Неожиданно. – сказал он в растерянности. – Но приятно познакомиться. Я хозяин этой лавки, можешь называть меня просто Эгиль, но Рэй добавляет мне приставку Сэр.

На последнем слове хозяин бакалеи сделал особое ударение, как бы осмеивая его, поскольку этот статус совсем не подходил ему по положению и натуре. Анна засмотрелась на кисти, которые хозяин бакалеи также продавал у себя, они были разных размеров и оставались последними на прилавке за стеклом. Рэй заметил то, как она смотрит на них и узнал этот взгляд, он был ему очень знаком. Каждый раз, когда Закан Иден брал сына с собой в город, парень часто останавливался у книжных лавок и смотрел на то изобилие, что было видно за окном. Рэю казалось, что этот мир и есть реальность, а всё остальное это лишь мираж. Лорд Иден всегда покупал ему какую-то книжку во время поездок в город по различным делам с королем. Этот взгляд обозначал сильное желание, страсть, сокрытую за смертным телом человека. Рэй поднял голову на Эгиля и спросил:

- Сэр, можете продать мне эти кисти?

Хозяин бакалеи улыбнулся. Часто за таким его выражением лица стояло какое-то предложение, которое он навязывал своим покупателям, Рэй видел его, когда проходил мимо во время прогулок с Люсиусом. Зачастую покупатели уходили ещё с чем-то, что им было не совсем нужно. Анна очнулась и посмотрела на своего брата, когда услышала его вопрос.

- Эти кисти ведь очень дорогие. – начала она. – Посмотри на их материал. Они сделаны из бука и волос колонка. Я не могу тебя просить о таком.

- Спокойно. – сказал Эгиль с улыбкой уже более светлого толка. – Рэй лишь должен будет отдать мне свои стихи на продажу.

Парень с удивлением посмотрел на торговца, ровно, как и девушка. Рэй не ожидал услышать такого предложения. Его стихи не были чем-то выдающимся, обычные подростковые стихи о жизни, любви и прочих проблемах. Рэй открыл эту способность, когда один раз высказал мысль о погоде в форме стихотворения. Это было пару лет назад, когда он и Генри гуляли по бескрайним зеленым лугам, усеянным множеством цветов. Наплыв эмоций от увиденного и побудил его к красивым выражением, что стали частью его жизни, продолжая его увлечение книгами.

- Я помню, ты показывал когда-то один из своих стихов. – сказал торговец. – Такие бы хорошо продались нашей молодежи. У тебя ведь есть стихи с любовными признаниями?

- Да, Сэр. – ответил Рэй.

- Ну вот и отлично. – сказал Эгиль. – Принеси мне них позже, а пока, вот твои кисти.

Торговец зашел в свою бакалею и достал из-за стекла четыре кисти разных размеров, после чего протянул их девушке.

- Это ведь он тебе их купил? – спросил торговец и подмигнул.

Анна слегка покраснела и посмотрела сначала в лицо хозяина бакалеи, потом на кота, что стоял около её ног. В своей деревне у неё были дешевые кисти для рисования, которые мать покупала для написания своих картин, они были не лучшего качества и заниматься творчеством ей приходилось на холстах, на которых мать рисовала что-то не так и убирала в сторону. Анна брала эти холсты и рисовала на обратной стороне. Иногда ей приходилось рисовать на каких-то дощечках или бумаге. Из-за бедного состояния её матери, Анне не доставались отдельные кисти или отдельные материалы для рисования, всё было в весьма ограниченном количестве. И сейчас, видя, как ей покупают кисти из лучшим материалов, девушка была очень рада и благодарна Рэю за этот подарок.

- Спасибо вам огромное. – сказала она с той же улыбкой, что Рэй видел в саду ранее.

- Это пустяки. – засмущался Рэй.

- Ладно, я пойду внутрь лавки. – сказал Эгиль и зашел внутрь.

Рэй и Анна отправились дальше по деревне. Все здания в деревне были сделаны из кирпича, покрашенного в белый цвет и темной соломенной крыши, они были двухэтажные, за исключением лавок. Вдоль улиц стояли железные столбы с фонарями, что зажигали ближе к семи часов в летнее время. В пекарне, мимо которой оба прошли, были слышны оживленные возгласы детей, что выпрашивали у своих родителей купить какую-нибудь булочку или свежего хлеба, от которого можно было бы отрывать кусочки и есть. Такая обычная еда, казалось, была любимым лакомством деревенских детей. В конце же деревни, миновав лавки с сувенирами, мясную лавку и завернув за угол трактира, они дошли до уличного театра. В этом месте, где-то раз в неделю, собирался простой народ, смотреть как кто-то из деревенских талантов или столичных артистов, поет песни, танцует или рассказывает шутки, а поскольку это место было недалеко от трактира, то пьяницы тоже часто выходили на сцену и говорили что-то несуразное. Сам театр представлял из себя множество стульев, поставленных рядом друг с другом и деревянную сцену с ступеньками, чтобы на неё зайти. Она была округлой формы и её пол был покрашен в зеленый, посреди которого был изображен семейный герб рода Уэйков – белой лисы.

- Когда будет следующее представление? – спросила Анна Уэйк, когда подошла близко к сцене.

- Говорят, что в субботу приедет какая-то труппа из столичного города. – ответил Рэй.

- Я бы хотела сходить. – сказала Анна, не оборачиваясь и идя вдоль сцены. – Мы с матерью тоже ходили на такие выступления, когда у неё было свободное время. Помню, как группа, называющая себя “Левиалы”, показывала сказку с названием “Девочка и мышь”. Знаешь про неё?

- Нет, что-то новое для меня. – ответил Рэй и прыжком забрался на сцену. – О чем эта сказка?

- Когда-то давно жили брат и сестра. – начала рассказ Анна. – Их любили все в их деревне. Дети всегда помогали людям и раздавали еду, поскольку были из знатного рода. Но однажды, когда они отдали последнюю булочку, что выпекли слуги в их семье, пришла ещё одна женщина, что желала получить что-нибудь, как и остальные. Однако еда кончилась, и дети виновато посмотрели на неё, сказав, что вся еда кончилась и им жаль. Женщина сильно разгневалась, назвав их скрягами и наложила чары на мальчика со словами: “Ты станешь собой прежним вновь, когда поможешь бедному душой”.

- Что было дальше? – спросил Рэй и сел на сцене, хвост его вилял.

Анна взошла на сцену и села рядом с ним, свесив ноги со сцены, после чего продолжила свой рассказ.

- Брат и сестра долго искали способ вернуть ему человеческое тело, пока не наткнулись на вора, что пытался украсть еду с одной из лавок в деревне. Они нагнали его и отдали часть того, что осталось с их последней раздачи и предназначалось им едой. И тогда, мальчик вернулся в свою форму и всё кончилось хорошо. Ура!

- Хорошая сказка. – ответил Рэй. – У тебя хорошо получается рассказывать!

Анна замолчала и в смущении отвернула голову от Рэя, что посмотрел на неё. А сам Рэй подумал в этот момент, может быть и он сможет вернуться в свою прежнюю форму таким способом? Оба остались сидеть на сцене, пока не настало время возвращаться в поместье, где Рэя уже ждал очередной чародей.

Глава 3

Рэй встретил чародея в своей комнате на первом этаже. Она располагалась в коридоре в левом крыле главного дома. Комната парня была специально переделана под нужды в кошачьей форме. В двери был вырезан небольшой квадрат, которого хватало, что Рэй мог свободно войти. Стеклянные двери внутри комнаты, из которых открывался вид на сад, открывались, если немного натянуть леску, что запускала простой механизм, открывающий их на пару минут, но Рэй мог и сам их закрыть, если бы потянул за леску во второй раз. Также было и снаружи помещения. Кровать была человеческой, однако она всегда находилась в застланном состоянии, парню хватало просто лечь на неё и свернуться клубком, как это делали прочие коты. Слева от входа в комнату был стенка-стеллаж, на которой книги были расставлены так, чтобы красные обложки стояли с красными, а зеленые с зелеными. В кошачьей обители также была и люстра, и шкафы с тумбочками, однако они не использовались по понятным причинам.

Чародей был в кресле, в котором зачастую сидел Люсиус или кто-либо ещё, кто читал парню книги, когда такая возможность появлялась. С виду можно было бы сказать, что это был старик, который обменял уже свой седьмой десяток. В пользу такого предположения шли седые волосы, окружавшие уже давно лысую макушку, дряхлые руки и ноги, а также исхудавший вид. В глазах чародея можно было увидеть усталость от прожитых лет. Рэй подошел к нему близко и поздоровался, после чего сел перед ногами.

- Здравствуй, юноша. – сказал старик – Тебя ведь звать Рэй, правда?

- Да. – ответил кратко парень.

- Моё имя, пожалуй, не столь важно, но можешь звать меня Герд. – сказал чародей. – От госпожи Элоры я слышал, что пред тобой побывало уже много моих более юных собратьев, однако ни один из них не помог вам в вашей трагедии.

Трагедия. Это слово вдруг выделилось в голове Рэя больше, чем все остальные, сказанные чародеем. С одной стороны, парень и правда считал это трагедией. Он утратил возможность самостоятельно писать, читать и был полностью зависим от его приемных родителей даже в пустяковых вопросах. Ему больше не позволяли ездить в город, поскольку это было слишком опасно и любой прохожий мог либо украсть его, либо в своей форме он мог попасть под проезжающий дилижанс. А главное, он потерял возможность жить человеческую жизнь, обрести свою любовь, найти новых друзей, заняться своим делом и издаваться как автор. Всё это, казалось, ушло вместе с его былой формой, в той самой беседке, в тот вечер, когда погибла Ида. Однако только так он смог выжить, продолжать жить, даже лишившись большинства прошлых привилегий и семьи, что вырастила его. Мысли парня вернулись к чародею, который положил свою руку ему на голову и закрыл глаза. Рэю казалось, будто внутри подступает какая-то сильная боль, но приходилось терпеть и надеяться на лучший исход очередного сеанса магии.

- Скажи, юноша. – сказал вдруг старик, убрал руку с головы кота. – Слышал ли ты рассказ “Девушка и мышь”?

- Да. – ответил Рэй. – Когда мы сегодня прогуливались с моей сестрой, то она рассказала об этой истории. Брату смогли вернуть человеческое тело, как только он вместе с сестрой отдал вору свою еду.

Старик на минуту закрыл свои глаза, будто бы пытаясь что-то припомнить, достать из глубин своей памяти.

- Изначально существовала совсем другая история с похожим названием, - вдруг прерывал молчание чародей. – Однако многие утратили память о ней и чрез время это же самое название получила уже совсем другая история, созданная на основании авторский фантазии.

Рэй посмотрел на старика с удивлением, что выражалось в вилянии его хвоста. Он в нетерпении и большой надежде ждал начало рассказа, поскольку внутри всё ещё была надежда на то, что все эти визиты чародеев не были бессмысленны, что сейчас этот великий чародей из далеких земель даст подсказку или хотя бы ниточку, за которую можно было бы уцепиться. Рэй подумал, что раз уж старик так начал свой разговор, то он точно что-то знает. И наконец, после недолгого молчания, старик принялся за рассказ.

*****************

Девушка следовала по лесу, который был настолько спокоен и тих, что самым громким звуком во всей округе мог быть шаг либо же ручеек, что протекает вдоль тропинки. Изредка она замечала зайцев или оленей, пробегающих где-то вдалеке, и рассматривали свою гостью, которая забрела в их владения. Девушка пришла за ягодами для компотов и чаев, что так любили заваривать в летний период люди местной деревушки. Шаг за шагом она пробиралась в глубины леса, собирая плоды природы в свою вязанную корзинку, пока не заметила мышь, сидящую на камне и поедавшую орех. Грызун что-то приговаривал на человеческом языке, однако с того расстояния, где была девушка, услышать что-то представлялось едва ли возможным. Любопытство взяло вверх, и она медленно, на цыпочках, решила подобраться к камню. Девушка пыталась обходить сучки и опавшую с деревьев листву, чтобы не спугнуть мышонка, однако ей это не удалось. Спустя пару шагов она случайно наступила на ветку в траве, и грызун сразу же обратил на неё внимание.

- Пожалуйста, не трогай меня. – пропищала мышь. – Я едва спрятался от людей и хищников, чтобы спокойно поесть.

Девушка стояла в недоумении. Никогда до этого она не видела говорящих животных, а уж тем более мышей. Ей доводилось видеть доспехи, из которых издавались голоса, они рассказывали истории и о своих наблюдениях за живыми, однако это было частью магического представления.

- Спокойно, я ничего тебе не сделаю. – отозвалась девушка. – Мне все лишь стало интересно. Если ты всё ещё голоден, то я могу дать тебе немного ягод.

- П..правда? – неуверенно произнес мышонок.

Девушка кивнула в ответ и подошла к камню, после чего высыпала немного ягод прямо грызуну под лапки. Она села рядом и стала наблюдать за тем, как грызун берет их и постепенно поглощает.

- Не знала, что существуют говорящие мыши, – сказала она.

- Их и не существует, – сказал грызун уже более спокойным тоном. – Некогда меня заколдовали и обратили в форму мыши. Я долго искал себе пристанище, но нигде не мог найти свой дом. Кто-то меня боялся и пытался прибить, домашние собаки гоняли меня, пока у них не кончались силы. Даже родные не узнали меня и погнали прочь из родного дома. С тех пор я и гуляю по миру, ищу еду и пытаюсь избегать людей, однако ты показалась мне безобидной и посему я не бросился прочь.

Девушка села рядом с камнем и посмотрела в глубь леса с тоскливым взглядом.

- А как ты жил до этого? – спросила она. – И кто зачаровал тебя?

Мышонок перестал есть принесенные ему ягоды и казалось попытался вызволить из памяти дни, когда он ещё был человеком, те далекие дни, о которых он уже начал мало-помалу забывать. Они стали для него миражом, однако же он смог найти дорогу к ним внутри своей головы.

- Когда-то я был сыном кузнеца, должен был стать её будущим хозяином, когда родня уйдет на покой. Отец каждый день учил меня различным мудростям ремесла и год за годом у меня получилось лучше, однако этого ли я хотел? Мне всегда хотелось быть простым торговцем, ездить между городами и деревнями на своей повозке. Жажда увидеть свет была явно больше, чем сидеть целыми днями в душной кузнице и не видеть мира, спрятанного за горизонтом. Как-то раз, когда я гулял по своей деревушке, помню этот момент очень четко, повстречал торговца. Он продавал разные безделушки и амулеты. В одних из выкриков, которыми он зазывал новых покупателей, прозвучали “новая жизнь”. Я подошел к нему и спросил про то, как же мне начать новую жизнь. Торговец подал мне клочок бумаги с заклинанием, рассказал, как его прочесть и мне обошлось это всего в один золотой. Я горячо его поблагодарил и скорее побежал на поляну, чтобы не казаться странным, когда буду произносить его на незнакомому местным языке. После этого я обратился в мышь, и я уже упоминал о последствиях. Жизнь в этом облике ещё даже хуже, чем была до этого.

- Никогда не встречала подобное. – сказала девушка и задумалась. – Помнишь те слова заклинания, которые произнес тогда?

Мышонок задумался, возвращая себя в тот самый роковой день на поляне и вспоминания разговор с торговцем. Некоторые слова были будто бы покрыты туманом, застланы песками времени и невозможно было разобрать большую часть слов, но в памяти вдруг появились какие-то отзвуки, потом начали различаться слова, после чего он вспомнил ту часть, что торговец назвал важной, но которую он сам отложил в глубины памяти в поисках новой жизни.

- “Kunved at omfavne fortiden og dig selv finder du det, du leder efter inde i dig selv.” – произнес мышенок, в точности так, как передал ему торговец. – Эти слова сказал мне торговец перед тем, как я ушел. Однако я не знаю перевода и что это вообще за язык. Возможно, он пояснил мне значение, однако большая часть памяти о том дне будто за туманом.

Девушка проговаривала эти слова вновь и вновь, а мышонок продолжал есть подаренные ему ягоды. Казалось, будто бы он уже потерял надежду в том, что когда-либо снова станет ходить по земле на своих двоих. Да и считал, что едва ли обычная сельская девушка знает иностранный язык, однако он поспешил с выводами, когда она посмотрела ему в его темные, как бусинки, глаза.

- Это язык дерашеров. – сказала девушка. – Я сама из этого народа, однако иногда забываю язык своих людей. Я могу перевести эту строчку на местный язык, как “Только приняв прошлое и самого себя, вы найдете то, что ищете, внутри себя.”.

- Принять прошлое и себя.. – сказал под нос мышонок. – Но как? Мое прошлое означало вступить в то, что я не желаю – унаследовать дело семьи. А принять себя? Мне часто приходилось играть роли и надевать маски, чтобы не разочаровать окружающих.

- Принять прошлое не всегда означает согласиться с ним. – сказала девушка. – Ты должен отпустить его внутри себя. Посмотреть ему в лицо и попрощаться, чтобы память о прошлых днях больше не терзала твою душу, и ты начал нечто новое. Однако всё это невозможно, пока ты не найдешь причину, что будет двигать тебя вперёд, что станет твоим солнцем на бесконечной пустоши.

Мышонок задумался. Он всегда хотел идти по иному пути, нежели его отец, бросить кузницу и заниматься торговлей, попутно при этом путешествуя, но является ли это той самой причиной, о которой говорила ему девушка? Или единственной причиной, которой необходимо для движения вперёд?

*************

После того, как Рэй услышал слова торговца из истории, в его памяти вновь предстал силуэт Иды в беседке, её последние слова, перед тем как он стал котом, а она покинула его сразу после того, как оба обрели ещё одну причину жить. “Только приняв прошлое и самого себя, вы найдете то, что ищете, внутри себя.” – кажется именно эти слова он услышал тогда, её последний шепот. Значит ли это, что Ида тоже прибыла в Зейферию из империи Дерашер? Или кто-то оттуда научил её этому заклинанию? Этого он узнать уже не мог. Девушка не рассказывала о своем прошлом слишком много, а потому не было смысла думать об этом.

- Я вспомнил, что такие же слова использовала девушка, когда превратила меня в кота. – сказал вдруг Рэй.

- И это удивительно, ведь немногие в наше время знают это заклинание, даже среди Дерашеров. – ответил чародей. – Полагаю именно так ты и сможешь вернуться в свое тело, юный господин.

- Мне нужно найти причину для движения вперёд, чтобы вернуться в свое тело? – спросил Рэй уточняющим тоном.

- Все верно, - сказал чародей. – Ищи ответ не только внутри себя. Открой глаза миру, и кто знает, может окружение подскажет тебе то, что ты ищешь.

- Но ведь у меня уже есть новая семья и книги, которые мне до сих пор нравится читать. – сказал Рэй. – Разве они не могут быть причиной?

- Если вы всё ещё не вернулись в свое тело, значит это не то, чего жаждет ваше сердце. – ответил чародей и встал, после чего направился к выходу.

Рэй сидел на своем прежнем месте у кресла и перед тем, как старик вышел, он поблагодарил его за рассказ.

- Всех вам благ, юный господин. – сказал тот напоследок, после чего покинул комнату.

***************

Анна последний раз оглядела комнату, куда её провела горничная по её возвращению с деревни. Ей нравился вид на двор, что открывался с её окна, нравился небольшой столик, что был приставлен к этому самому окну и на котором лежали подаренные кисти, стояло зеркальце и бумага с чернильницей. Обои на стенах бежевого тона и на них висели картины с изображением природы и бардов, что забавляли публику своими выступлениями. Последнее очень напомнило то, как по рассказам матери, люди смотрели на её картины с восхищением и восторгом, как и те, что находились на картине около артиста. Кровать стояла в правой части комнаты и была обращена к противоположной части комнаты. Хоть сама комната была и небольшого размера, сюда поместился бы и этюдник для рисования, о котором девушка хотела попросить своего приемного отца. На выходе она наткнулась на Люсиуса, который направлялся к лестнице вниз. Дворецкий заметил её и подозвал к себе.

- О, леди Анна! – сказал Люсиус в своей привычной доброжелательной манере. - Как вам ваша новая комната?

- Мне всё нравится. – ответила Анна с улыбкой. – Только вот не хватает инструментов для рисования. Подумала попросить об этом лорда Уэйка, если он разрешит.

- Думаю хозяин не будет против. – сказал дворецкий и двинулся по лестнице вниз, девушка последовала за ним. – Любите рисовать значит?

- Да! – воскликнула девушка. – Очень люблю! Этому искусству меня обучила моя мама. Она тоже была художницей. А кстати, куда вы направляетесь, если не секрет?

- Скоро ужин, юная госпожа, - ответил Люсиус. – Нужно раздать распоряжение горничным, чтобы они накрывали на стол и нашим поварам, чтобы начали готовку.

- Могу я чем-нибудь помочь? – спросила Анна. – Всё же непривычно сидеть без дела.

- Если пожелаете. – ответил дворецкий. – Тогда не могли бы вы пойти к горничным и помочь им? Они сейчас должны быть в кабинете хозяина.

- Будет сделано. – сказала девушка в солдатском тоне. – Кстати, как вас зовут?

- Люсиус. – ответил дворецкий. – Фамилии у меня нет.

-Хорошо, сэр Люсиус. – сказала Анна. – Приятно познакомиться.

После этого девушка направилась в кабинет, а дворецкий удалился в коридор в восточной части дома. Когда Анна вошла в кабинет, то увидела двух горничных за работой. Русая горничная протирала пыль со стола лорда Зородала, а девушка с каштановыми волосами неспеша подметала пол. Хозяина кабинета здесь она не увидела. Анна не сразу обратилась к ним, поскольку задумалась о правильном обращении, да и нужно было привыкнуть к тому, что они теперь ниже её по статусу.

- Здравствуйте, — сказала Анна. — Сэр Люсиус попросил передать, чтобы вы накрывали на стол к ужину.

Горничные прервали свое занятие и встали рядом друг с другом и поклонились. Анне было непривычно слышать такое отношение, и она засмущалась, что было видно по румянцам на её лице.

- Хорошо, юная госпожа. – ответили они хором.

Они уже успели выйти из кабинета, как девушка поспешила за ними и спросила:

- Могу я помочь вам? – спросила Анна.

Горничные переглянулись. Та, что была старше, не выразила никаких эмоций на своем лице, горничная же с каштановыми волосами в недоумении посмотрела на свою сослуживицу, а потом на юную госпожу.

- Но ведь вы… - она прервалась на полу фразе, но всё же продолжила, - Ведь вы светская девушка. Негоже вам заниматься такими делами, да и если хозяева увидят…

- Всё нормально, Сара. – сказала старшая горничная. – Леди Элора сама иногда занимается вещами, что не соответствуют её статусу. Пусть юная госпожа поможет, коли таково её желание.

Сара кивнула.

- Тогда следуйте за нами, леди Анна. – сказала старшая горничная. – Нам в буфетную.

Горничные направились в тот же коридор, куда ранее пошел Люсиус. Он был длинным, однако вмещал в себя три двери. Первая, которая расположилась в противоположной стороне от входа, вела на улицу. Ближайшая дверь в левой части коридора как раз была входом в буфетную, где хранили посуду, продукты и которая была соединена дверью с кухней. Горничные вошли первыми и повели Анну к тарелкам, которые они попросили её отнести в банкетный зал, где обычно и проходил прием пищи, даже когда в доме не было гостей или не устраивались какие-то празднества. Сами же русая и каштановая горничные уложили на разнос необходимые приборы для кушанья и последовали уже за юной госпожой. Сам зал представлял из себя помещенье чуть меньше, чем в доме лорда Идена в Эрионе. Четыре мраморные колонны окружали относительно длинный стол, который мог вместить около семи человек. Однако в случае, когда в доме устраивались какие-то праздники и приглашались гости, то слуги приносили и собирали стол, предназначенный для более широкого круга лиц. На огромных окнах в правой части помещения висели шторы цвета лилии. В левой части расположились двери на кухню и картины с изображением молодого лорда Уэйка и Идена, а также разные боевые сцены с тех времен. Зородал Уэйк повесил их тут, чтобы помнить время, когда Зейферия была спасена и он прыгнул в объятия новой жизни. Горничные подошли к столу и расположили приборы.

- Леди Анна. – сказала старшая горничная. – Место впереди стола предназначено для лорда Уэйка, место слева для госпожи Элоры, а справа сидит ваш сводный брат Рэй Иден. Для него мы обычно ложем подушку, чтобы он мог доставать до тарелки. Поставьте вашу тарелку с какой угодно стороны.

Анна подошла к столу и расставила тарелки там, куда ей указали горничные. Свою же тарелку она поставила рядом с местом, где по словам слуг обычно сидел Рэй, поскольку так она будет чувствовать себя комфортней, сидя с тем, кого уже успела узнать после своего приезда. После этого все трое снова направились в буфетную, где Анне досталось нести три стеклянных кубка и одну небольшую глубокую тарелку, куда наливали молока для Рэя, а горничные в свою очередь разносили уже готовые угощения, графин с вином и кувшин с молоком, тарелку с хлебом и фруктами. Когда все приготовления были готовы, прошло некоторое время, прежде чем на кухне подали сигнал, и Анна с горничными разложили на тарелки запеченную рыбу с картошкой.

Юная госпожа только успела присесть, как в зал сначала вошел Рэй, через вырезанный квадрат в деревянной двери коридора, потом вместе присоединились и Элора Уэйк с Зородалом, явно уставшие к ужину. Теперь, когда вся семья собралась в сборе, глава дома отпустил слуг поужинать, а сам в это время, налив вина в кубок, обратил внимание на дочь.

- Как твои первые впечатления от нового дома, Анна? – спросил лорд Уэйк, очень спокойно, как и всегда.

- Здесь очень уютно. – сказала девушка. – Красивый сад с цветами и фигурой Зардала, героя легенд, а комната, которую вы мне выделили, довольно удобная. В ней есть всё, что мне нужно и впервые у меня есть своя комната! Спасибо вам.

- Мы рады, что тебе всё понравилось, дочка. – сказала Элора. – Люсиус сказал, что вы с Рэем ходили в деревню.

- Это так. – сказала Анна. – Рэй подарил мне набор кистей для рисования, довольно качественные. Ими можно написать хорошие картины. А чем были заняты вы, леди Элора?

- Сначала я заварила обещанный горничной чай, и мы посидели немного за беседой о наших женских темах. – сказала Элора Уэйк с улыбкой. – А потом я была занята тем, что высаживала цветы под окном кухни, чтобы наши кухарки могли наслаждаться приятным видом во время работы.

Последнюю фразу леди Уэйк произнесла с особой гордостью человека, что делает территорию поместья красивее и приятнее глазу. Рэй поднял голову от миски и обратился к Зородалу:

- Могли бы вы купить Анне холст для рисования? – спросил он. – Когда будете в столице по делам. Как художнице, ей нужны инструменты для рисования.

- Хорошо, Рэй. – ответил Зородал. – Через пару дней мне нужно будет встретиться с правой рукой короля, по пути назад я куплю всё необходимое. Что тебе ещё нужно для рисования, Анна?

Девушка немного покраснела внешне, однако была рада, что вскоре снова сможет вернуться к любимому делу. Сама она не решалась так просто попросить об этом, поскольку прибыла в этот дом только сегодня и считала, что нельзя вот так просить о чем-то в первый же день. Она посмотрела на Рэя и хихикнула от вида того, как кот сидит рядом с ней за одним столом и ел рыбу, держа её своими когтями. Элора тоже слегка посмеялась.

- Милашка, правда? – спросила леди Уэйк.

Анна лишь кивнула в ответ и искренне улыбнулась. Рэй же замедлил темп поедания рыбы, поскольку ему стало слегка некомфортно. Вся семья продолжила есть приготовленную еду. Элора рассказывала об истории местных земель и про то, как она познакомилась с Зородалом, последний изредка вставлял комментарии, а Рэй слушал их, чувствуя, что наконец нашел себе ещё одного хорошего друга.

Глава 4

Вечер субботы в Линесе выдался очень оживленным и праздным. В деревню, как и сказал Рэй, приехала труппа артистов из столицы. Они именовали себя “Ночные мистики”, показывая свои представления по всей Зейферии, собирали при этом большую публику и открытки от преданных фанатов. В столице было немало различных трупп, в число которых входили и известная группа музыкантов “Черный кот”, и труппа, что разыгрывала спектакли “Нота драммы”, но именно “Ночные мистики” всегда оставались теми, кто показывал фокусы, затмевая начинающих артистов. Деревенские торговцы не упустили шанса продать каких-нибудь сладостей детям перед представлением и успели собрать много золота в свои карманы, прежде чем сами присоединились к толпе, около украшенной разными темными цветами сцены. Хозяин таверны также не остался без заработка. Мужики заказывали по множеству кружек пива и выпивали их ещё до начала мероприятия. Рэй и Анна заняли места в центре толпы, первый в свою очередь смог увидеть сцену сквозь толпу, только когда сел на камень, который они нашли по пути сюда. Когда девушка рассказала своей приемной матери прошлым вечером о планах на субботний вечер, то Элора Уэйк сразу же распорядилась приготовить им специальные наряды и потому сейчас Анна сидела в белом сюрко словно ангел, в нижней части рукавов и на воротник которого были нашиты золотые линии с узорами. Рэю же надели бант, хотя парень и сопротивлялся как мог, однако сопротивление дамам, которые уже точно что-то решили, было бессмысленной тратой времени.

- Зачем вы надели на меня этот бант? – спросил Рэй, посмотрев на Анну.

- Ты с ним выглядишь довольно миленько. – хихикнула девушка, после чего перевела взгляд на пока ещё пустую сцену. – Кстати, Рэй, до этого я не слышала об этих “Ночных мистиках”, они какая-то новая труппа? Расскажи, расскажи!

- Участники в основном показывали свои фокусы с нашей столице и никогда не продвигались так далеко по Зейферии, – начал свое пояснение Рэй. – однако не так давно король выпустил приказ, где было сказано, что культурные развлечения не должны ограничиваться только лишь столицей и вся страна должна иметь право посмотреть на столичных артистов. Это их первое представление в Линесе.

- А кто выступал на этой сцене до этого? – спросила Анна, всматриваясь в глаза брата.

- В основном кто-то из местных жителей либо изредка сюда мог забрести кто-то из столицы. – сказал Рэй.

Наконец на сцену вбежал один из артистов “Ночных мистиков”, это был парень около двадцати пяти лет с виду, в темно-синем плаще, такой же рубашке и шляпе с пером павлина. Он мигом захватил внимание собравшейся разношёрстной публики одним лишь щелчком пальцев в белой перчатке. Дети и девушки издали удивлённый продолговатый звук, прерванный лишь жестом парня с пером.

- Уважаемые жители деревни Линес. – громко сказал выступающий смазливым голосом. – Сегодня “Ночные мистики” покажут вам такие чудеса и фокусы, которые вы запомните ещё надолго. И между нами думаю, что захотите повторить и сами. Ну что, вы готовы народ?

Деревенские девушки и дети в один голос закричали, дав понять, что им не терпится увидеть чудеса столичных мастеров, некоторые уже давно пьяные мужчины лишь подняли кружки вверх, издав какое-то непонятное бормотание, другие же высказали какие-то сомнения о том, что может им показать этот смазливый малец, чего не могут местные мужики. После этого парень с пером достал из-под перчатки карту и кинул в небо, та обернулась в разноцветные огненные надписи, на которых можно было прочесть название труппы. Дети удивленно ахнули от уже такого простого трюка, после чего на сцене показалась девушка в темной маске, плаще, который окутывал всё её тело и волосы, создавая тем самым некоторый мистический образ вокруг себя.

- Представляю вам Лидию, повелительницу огня. – громко объявил парень на сцене.

Парень спустился со сцены и встал около одного из зрителей, отдав представление в распоряжение даме. Фокусница же подняла руки и молча, немного повернув кисть вправо, превратила название труппы в волка и зайца. Созданные из огней животные побежали друг за другом по небу над головами зрителей, сопровождаемые вниманием каждого из присутствующий и ловящие возгласы страха совсем ещё маленьких детей. Когда оба существа достигли крыши таверны, то Лидия опустила обе руки вниз и волк с зайцем обернулись в арбалет, созданный из разноцветного огня. Фокусница с легкой ухмылкой на лице подняла руку вперед и орудие выстрелило таким же огненным болтом, переливавшимся разными цветами на лету. Как только болт достиг Лидии, то её плащ обратился в огненную птицу, она полетела вверх, пока в один момент не остановилась, после чего фейерверки залили небо над всеми присутствующими в этот вечер. Красные, зеленые, синие и множество других цветов залили небо Линеса. Анна смотрела на всё это в диком восторге, не отрывая взгляда от прекрасных небесных огней и издавала удивленные вздохи, словно видела нечто такое, что поражало воображение. Рэй же просто наблюдал за огнями с широко раскрытыми глазами. Он часто видел подобные огни у себя в деревне, поэтому номер не удивлял его столь же сильно, как его новообретенную сестру, которой до сих пор удалось увидеть не так уж много фейерверков в своей жизни. Мужики на задних рядах зала продолжали ворчать на задействованную в фокусах магию, говоря о том, что деревенские таланты могли показать нечто лучшее и без неё, однако большинство было с ними не согласно. Заворожённые жители смотрели на происходящее над их головами и можно было услышать радостные возгласы детей, тянущих своих родителей за рукава и показывающих то, что те и сами могли наблюдать. Как только огни на небе погасли, все снова посмотрели на сцену, где объявляющий мужчина и Лидия стояли уже вместе.

- Ваши аплодисменты Лидии, повелительнице огня! – громко объявил парень.

Фокусница поклонилась в своем темном плаще и сошла со сцены. Следующим фокусником оказался мужчина, который, казалось, был вдвое старше парня с пером. На нем был надет кровавого цвета плащ и в ушах виднелись серьги в форме синий рыбы, свернувшейся так, чтобы доставать свой хвост ртом. Публика поприветствовала свистом артиста и по команде, снова создала тишину.

- Пред вами стоит Роланд, чародей, родом из таинственного государства Дерашер, – объявил парень. – Он способен переместить человека в очень далекие края и вернуть его обратно. Желает ли кто-то быть добровольцем в этом номере?

Роланд осмотрел всех присутствующий безразличным взглядом, пока наконец не остановился на мужчине из числа скептиков, который поставил деревянную кружку и демонстративно встал с места.

- Ну господин фокусник, удивите меня. – сказал он с презренной насмешкой и пьяным шагом направился к сцене.

Анна смотрела за ним всю его дорогу до стоящих на сцене артистов. В своей деревне она, конечно, видела некоторые фокусы, но те были простыми, не использующими магию. В этот же вечер магия была во главе, а посему зрелище становилось более завораживающим.

- Думаешь, что он действительно сможет заставить мужчину исчезнуть? – спросила Анна у Рэя, не оборачиваясь.

- Они используют магию в своем представлении. – сказал Рэй. – Так что всё возможно.

Когда пьяный мужчина взобрался на сцену, фокусник уже успел подойти к нему и положить руки ему на плечи.

- Убери свои лапы от меня. – зарычал мужчина.

- Успокойтесь, сэр. – ответил парень с пером. – Это нужно для фокуса.

Скептик сплюнул и посмотрел в сторону своих товарищей, оставшихся в числе зрителей и давящих змеиные улыбки.

- Знаю эти ваши фокусы с исчезновением. – сказал он. – Вы просто спустите меня под сцену и потом в удобный момент вернете обратно. Мужики, сейчас я их разоблачу, и мы посмеёмся от души.

- Жители деревни Линес. – начал парень на сцене, не обратив внимания на слова добровольца. – Сейчас на ваших глазах вы сами увидите безграничность магии. Для честности номера мы специально позвали кого-то не из наших артистов, а это значит, что всё будет по-настоящему. Сэр доброволец, когда вы окажитесь в другом месте, запомните всё как следует, а потом по возвращению опишите нам, что видели. И так, вы готовы?

- Колдуй, чародей. – с нетерпением сказал мужчина.

Роланд произнес заклинание на языке, неизвестном жителям Зейферии, а потому никто не мог различить ни слова из сказанного, после чего фокусник щёлкнул пальцами и девушки в числе зрителей издавали резкий удивленный вздох. Мужчина пропал в мгновение ока, как и было сказано до этого. Однако товарищи пропавшего, думая, что тот каким-то чудом оказался под сценой, стали кричать:

- Ривис, уже можешь вылезать. – со смехом произнес один.

- Давай, Ривис. – вторил другой.

Однако крики были безуспешны. Скептик не отзывался на крики, заставив своих товарищей осесть обратно на стулья. Роланд держал пальцы на вене около кисти. Рэй понимал, зачем он это делает и решил поинтересоваться, знает ли об этом Анна.

- Ты знаешь, зачем фокусник приложил оба пальца к вене?

- Нет, никогда не видела, чтобы кто-то делал подобное. – отозвалась она, посмотрев на Рэя. – Не томи, братец, я вижу по твоим глазам, что ты знаешь!

- Он так отчитывает время. – начал Рэй. – Я слышал, что в государстве Дерашер, вместо секундных стрелок часов, люди кладут пальцы на точку, где можно засечь биение сердца, и таким образом считают секунды.

- Это удивительно. – произнесла девушка.

Собравшиеся уже стали шептаться, а дети переглядывались друг на друга, пытаясь высматривать пропавшего повсюду, однако мужчины нигде не было. Только когда Роланд насчитал шестьдесят, то щелкнул пальцами, и пропавший мужчина вновь оказался на сцене с ошалелыми глазами. Казалось, что он увидел нечто страшное либо же не ожидал, что действительно куда-то переместится. Зал снова удивленно охнул, а его товарищи поднялись с места.

- Ривис, ты что реально куда-то перемещался? – спросили они его.

Он посмотрел на товарищей и ответил не сразу, сначала убедившись, что вновь вернулся в Линес.

- Да, – сказал мужчина. – но я не знаю, где я был.

Роланд остался немногим из присутствующих, кто не выражал никаких эмоций. Он отошел от испуганного добровольца в сторону и лишь тогда задал ему вопрос, который так ждали все присутствующие в зале.

- Сэр, опишите, где вы были, для нас. – сказал он так вежливо, будто был дворецким, выслуживающимся перед своим хозяином. – Не спешите.

Пьяный мужчина осмотрел артистов, стоящих на сцене. Парень с пером смотрел на него с улыбкой человека, который гордился своим великим достижением и уже готовый продолжить представление. Фокусник из Дерашера же не выражал вообще ничего, сверля ледяным взглядом. Рэй бы мог даже сказать, что он очень уж похож на тот, которым обычно смотрел Зородал Уэйк. Всегда сложно угадать мысли таких людей во время вашего разговора или чего они хотят от вас в молчаливом ожидании. И вот наконец, когда мужчина перестал смотреть по сторонам и напоследок потрогал себя, так сказать, чтобы убедиться окончательно, то ровно встал перед собравшимися и был готов описать увиденное.

- Ну как бы вам так понятно описать, - начал он неловко. – Вокруг не было вообще ничего.

- То есть как ничего? – спросили его товарищи. – Такого же быть не может. Трава там, деревья какие или ещё чего. Что-то же должно было быть.

- Там повсюду был только песок и какие-то зеленые деревья с иголками и красными цветами на них. – сказал мужчина. - Чёрт побери, что это такое. В жизни такого не видел.

- Полагаю вы видели кактусы, сэр. – сказал парень на сцене. – А место, в котором вы были, называется пустыня. На нашем континенте их нет, поэтому смею предположить, что вы были в Белафурии, земле песка. Там уже лет двести никто не живет. Видели ли вы ещё что-нибудь?

- Ах, да! – воскликнул мужчина резко, будто голос парня его разбудил. – Там ещё летали огромные такие орлы.

Он растянул руки по сторонам в попытке показать, насколько же большие были эти птицы, но было видно, что даже удивляющиеся всему девушки не очень-то в это поверили, обсуждая что-то между собой. Однако Анна всецело верила словам добровольца и сказала Рэю, что слышала о таких птицам от путешественников из своей деревни, однако парень отказывался верить в её слова. Если бы такие птицы действительно были, почему в таком случае он ни разу о них не слышал и не находил каких-то записей, проводя многие часы за книгами в прошлом. Рэй списал рассказ мужчина на преувеличение в силу его хмельного состояния. Когда тот перестал растягивать руки, то осекся на фокусников и что-то буркнул, те лишь кивнули ему в ответ, дав тем самым понять, что они уловили суть.

- На этом я попрошу вас занять свое место, - сказал парень с пером, - А нам пора двигаться к нашему следующему фокусу, дамы и господа!

Скептик думал сказать, что он ещё не закончил описывать увиденное в том месте, но поймал недовольный взгляд зрителей с зала, дающих понять, что он уже достаточно их развлек, и не сказав ни слова, сошел со сцены. Тем временем в центре внимания не осталось никого, кроме представляющего номера парня.

- Дамы и господа, сейчас мы возьмем небольшой перерыв в нашем представлении, а потом, мы покажем вам наш главный номер на сегодня. – объявил парень. – Не уходите далеко, мы дадим вам знак, когда представление продолжится.

Жители деревни Линес встали с мест. Дети, с разрешения родителей, подождали пока толпа разойдется и стали бегать друг за другом между сиденьями. Молодые девушки же, всё представление удивляющиеся мастерским фокусам артистов, отошли в угол и наконец смогли обсудить увиденное. Одна быстро жестикулировала, другие слушали её с заворожёнными лицами. Мужчина же, который побывал на сцене добровольцем, вместе со своими товарищами решил покинуть это представление, ссылаясь на “позор от этих столичных шарлатанов”. Анна и Рэй зашли за таверну и спокойным шагом отправились вдоль домов деревни, в сторону их поместья. Парень уже видел такие представления в столице, когда его родной отец возил его с собой. Закан Иден, закончив со своими делами, водил сына на разные музыкальные выступления, постановки актеров и фокусников. То, что он видел сегодня, было уже привычно для него, поэтому он посчитал первую половину представления “Ночных мистиков” ещё одним неплохим зрелищем, хоть и не таким завораживающим, как прошлые, где люди перемещались в тела друг друга или фигуры из огня могли заговорить. Рэй посмотрел в лицо рядом идущей Анны. Девушка что-то радостно напевала себе под нос и бодро, будто ребенок, шагала вперёд. Когда они дошли до лавки Эгиля, то она наконец вспомнила, что идёт не одна и остановилась. Рэй поступил также и стал ждать, пока его сестра заговорит.

- Извини.. – неловко начала она и присела рядом с ним. – Я настолько увлеклась мыслями об увиденном на представлении, что забылась и всё вокруг меня пропало.

Она положила руку на пушистую голову Рэя, снова забыв о просьбе парня так не делать, и стала медленно его поглаживать. Он уже хотел было возразить, но кошачья форма не давала сказать и слова против.

- Это ничего. – сказал парень. – Со всеми такое бывает. Я иногда тоже могу забыть обо всем вокруг, когда читаю свои книги. Как тебе представление?

Анна, будучи на корточках в своем шикарном белом сюрко с золотыми элементами, очень привлекала внимание прохожих в такой позе, как если бы король Зейферии сел в своем царском наряде на пыльную землю посреди улицы.

- Анна, на нас смотрят люди.. – произнес неловко Рэй.

Прохожие гуляли повсюду, говоря о впечатлениях об увиденном, о своих планах на грядущий день, а девушки обсуждали довольно симпатичного по их меркам парня cпером, который представлял номера труппы на сцене. Когда все они доходили до лавки Эгиля, то оглядывались на Анну, сидящую в прекрасном светском наряде на корточках посреди пыльной улицы и гладящую кота. Кто-то из зевак вполголоса желал завести дружбу с красивой девушкой, но вздыхал, когда вспоминал о своем более низком статусе в обществе, другие же, не зная о том, кто этот кот около неё, могли на полном серьёзе предположить о странных предпочтениях девушки. Все эти взгляды смущали Рэя. Парень не любил находиться в центре внимания публики, а тем более такой, где кто-то смотрит в их сторону осуждающим взглядом. Анна прекратила гладить брата, однако вставать она была не намерена.

- Тебя беспокоит мнение других людей? – спросила девушка.

- Всегда смущает, когда ко мне приковано так много взглядов. Можешь не делать так хотя бы тогда, когда на нас смотрят? – произнёс Рэй очень неловко.

Анна улыбнулась. Ей казалось очень милым то, как парень просит её в таком смущенном виде, да ещё и в форме кота. Это будто смешались два лучших ингредиента в одном блюде, когда по итогу получалось нечто чудесное. Девушка лишь кивнула в знак согласия и встала. Люди вокруг по-немногу смещались обратно к сцене, идя неспешным шагом так, будто до начала следующей половины представления было больше часа. Рэя и Анна последовали за ними.

- Слушай.. – начал парень немного неуверенно.

- Да? – спросила Анна, не оборачиваясь к Рэю, идущему слегка позади неё.

В его голову врезался её вопрос о мнении окружающих. Судя по тому, как легко она ведёт себя на людях, дает волю своим чувствам, как тогда, когда она расплакалась в поместье и как оживленно она реагировала на номера артистов на сцене, казалось, будто её совсем не беспокоит мысли окружающих о ней. Рэй всю жизнь надевал маски, чтобы с ним подружились, приняли его в свою компанию, прямо как в детстве. Он хотел, чтобы люди думали о нем как о своем.

- Тебя не смущало то, как люди смотрели на нас, пока ты сидела на корточках и гладила меня? – спросил парень наконец.

Анна обернулась и взглянула на Рэя с улыбкой. Её улыбка дарила спокойствие и комфорт, так казалось парню в этот момент.

- Если постоянно жить с желанием узнать мнение окружающих о тебе, то никогда не станешь свободным. – сказала она непринужденно. – Кто-то осудит тебя, кому-то ты понравишься какой есть. Люди разные и у каждого будет разное мнение, на которое я не могу повлиять. Так стоит ли тогда об этом думать?

Анна обернулась и побежала в сторону сцены, напевая какую-то детскую песенку по пути. Рэй побежал следом, пытаясь держаться рядом. В голове он пытался обдумать сказанное девушкой. “Люди разные и у каждого будет разное обо мнение, на которое я не могу повлиять”. Похожие слова он уже слышал от своей приемной матери недавно. Получается, чтобы стать свободнее, нужно перестать пытаться подстраиваться под других? Но если он будет собой, то сможет ли он найти себе друзей? В детстве деревенские ребята сторонились его, пока он не надевал маску и не делал вид, что все их развлечения казались интересными ему тоже, пока он не стал вести себя более активно. За одним ответом пришел другой вопрос, который пока оставался без ответа. Сейчас Рэю лишь оставалась бежать вслед за юной девушкой, которая, казалось, живёт свою полную жизнь.

Глава 5

Утро понедельника вышло довольно занятым для всех слуг в поместье. Горничные в спешке наводили порядок в доме, вытирали пыль, мыли полы и натирали до блеска окна на двух этажах. Люсиус ходил вместе с леди Уэйк по территории поместья, подмечая места, которые нужно будет срочно привести в порядок. Это были и кусты в саду, требующие внимания садовника, поскольку те уже потеряли задуманный хозяевами вид, это были и остатки травы, оставшиеся на дорожках после вырванных сорняков. Дел по поместью хватало и все они должны были быть сделаны до вечера. В вечер субботы, пока Рэй и Анна развлекались на представлении фокусников, лорду Уэйку пришло письмо от известного молодого торговца, сколотившим свое имя из-за проведения различных мероприятий по всей Зейферии, посредничеством в продаже картин художников и конечно же своей доброй душой, по мнению людей из народа. Однако знавшие его близко люди, не могли сказать того же. Звали его Фронн Вальерс, единственный со своей фамилией после смерти отца, Вольтера Вальерса, королевского советника. Заключение союза с ним было мечтой многих деловых людей, начиная с начинающего торговца и заканчивая лордами. Как говорили, Фронн мог по дружбе вложить денег в какое-то дело, не желая получения прибыли с предприятия. Так вот, лорд Вальерс прислал письмо, где изложил свое желание о встрече с Зородалом Уэйком в вечер понедельника, причем приедет он сам. От этого вся эта суматоха с наведением порядка и началась.

На следующее утро после представления приехал Генри, как и писал в своем письме, но возможности встретиться с ним у Рэя не было. Весь день тот пробыл в кабинете Зородала либо же вместе они отправлялись куда-то по делам в деревню. Сейчас же, из-за общей суеты, Рэй наконец смог поговорить со старым другом, многие месяцы прибывавшего далеко отсюда. Когда Рэй и Анна нашли его, тот сидел за столом в банкетном зале и доедал похлебку, оставшуюся со вчерашнего дня. При виде старого друга он положил ложку на стол и хотел было встать в знак приветствия, но Рэй его остановил:

- Не нужно, Генри. – сказал парень. – Доешь, а там и поздороваемся как следует.

- Так и быть, дружище. – ответил тот. – А это, стало быть, новоприбывшая Анна. Приветствую, меня зовут Генри Вилхолд, я старый друг Рэя Книголюба.

- Ну прекращай. – сказал Рэй слегка сердито и навострил свои ушки.

- Хорошо-хорошо. – усмехнулся по-доброму Генри.

Анна подошла поближе к столу, и они вместе с Рэйем сели с одной стороны.

- Вы правы, сэр Генри. – сказала девушка так же непринужденно и весело, как и всегда.

- Не нужно этих формальностей. – сказал шпион. – Можешь звать меня просто Генри. Полагаю мы с тобой подружимся. Я рад, что Рэй нашел с кем проводить время, когда меня нет рядом. Долг новой должности постоянно требует разъездов.

Генри быстро собрал ложкой остатки супа и съел их, после отодвинул тарелку в сторону.

- Чем вам нравится заниматься, Анна? – спросил Генри вежливо и в том же тоне, в котором он разговаривал со всеми дамами.

Анна немного задумалась, опустив свою взор на стол, после чего снова посмотрела на собеседника:

- Мне нравится рисовать, сэр Генри. – сказала она. – Мама научила меня этому делу и с мелких лет я писала картины вместе с ней. Лорд Уэйк говорил, что купит мне всё нужное для моего увлечения, а всё благодаря Рэю. Он попросил лорда об этом и сам купил мне кисточки во время нашей первой прогулки.

- Вот как. – с легкой ухмылкой сказал Генри и посмотрел на Рэя, тот лишь отвернулся. – Хочешь тоже стать как твоя матушка? Великой художницей.

Выражение девушки приняло серьёзный тон, а привычная улыбчивая беззаботность плавно стекла с её лица. Рэй уже догадывался о том что её до сих пор внутри гложет смерть её матери. Её слезы перед выходом в деревню и скрытые эмоции при первой их встрече говорили сами за себя. Парень сам проходил через такое после смерти своих родителей – неопределенность и полное отсутствие понимания о том, как ему жить дальше, ради чего? В свое время ему очень помогла Элора Уэйк с её добрым нравом и заботой, выслушиванием всего накипевшего на душе. Именно эта женщина подарила ему утраченную родительскую любовь и стала его новой матерью. В этом момент Рэй решил, что поможет Анне снова обрести себя, как когда-то похожее сделали для него.

- Я не знаю, чего хочу от будущего. – сказала Анна вдруг. – Жизнь с матерью, помощь в её деле, и по дому, были единственными желаниями, наполнявшими меня. Сейчас всё это пропало, и я пока не знаю, что делать или чего я хочу.

Генри не утратил своей очаровательной улыбки, и посмотрев на Рэя, подмигнул ему, после чего снова обратил взор на девушку.

- Думаю в этом доме ты найдешь поддержку и поймешь, чего хочется тебе теперь. – сказал он. – Может даже Рэй тебе с этим поможет.

Генри слишком хорошо знал своего лучшего друга, а потому угадал примерное направление его мыслей, даже не видя выражения его лица в такой форме. Молодой лорд Иден слегка смутился от его слов, но был благодарен за его веру в помощи девушке.

- Рэй очень хороший человек. – сказала Анна, улыбаясь. – Благодаря ему было легче влиться в новую семью. Совсем забыла его за это отблагодарить, но пока не знаю как!

Анна закончила фразу на высокой ноте, будто в её словах было что-то ещё, но она решила этого не озвучивать. Потом, однако же она стукнула кулаком по ладошке и в преисполненной решимостью встала с места, обронив лишь одну фразу перед выходом:

- Надеюсь тебе это понравится.

Два друга остались сидеть в зале наедине, как не было уже довольно давно. С событий в Эрионе они, конечно, виделись пару раз, но всё это были непродолжительные посиделки на половину дня, сейчас же, судя по всему, Генри прибыл в Линес на более длительный срок.Рэй волновался настолько, что лапка невольно вздрагивала, то и дело выставляя один из коготков. Его друг заметил это.

- Мы и правда давно уже не проводили много времени друг с другом. – подметил тот, как бы рассматривая окна. – Теперь мы можем нормально поговорить и может прошвырнуться по окрестностям. Всё же я ни разу не был нигде, кроме поместья. Надеюсь, что ты мне покажешь?

- Конечно. И да, ты должен рассказать мне истории со своим путешествий. – в нетерпении промурчал Рэй.

- Ахаха. – посмеялся Генри. – И правда, кажется, обещал. Ну что же, я был в Периории, в южном городе Зейферии. Твой отец отправлял меня туда вынюхивать следы заказчика твоего отца.

- Что-то нашел? – спросил Рэй.

- Увы. Лишь пару слухов, которые были мутнее, чем вода в Дерашере. Затем я отправился в столицу, втерся в доверие к лорду Невису, поскольку в его дом часто заходит этот новый поставщик столичного оружия. Ну как его там?

- Лорд Рейвен.

- Точно. Всегда забываю его имя. Был велик шанс, что это именно он заказал убийство лорда Идена, но когда я смог разговорить его, а потом ещё и побывал в его доме, во время одного из визитов моего “хозяина”, то обыскал все его бумажки, даже нашел потайной люк, представляешь?

- И что было в этом люке?

- Ничего интересного для дела. – кратко отозвался Генри.

- Что теперь будешь делать теперь? – спросил Рэй и не сводил взгляда с собеседника.

Генри встал с места и задвинул кресло.

- Полагаю, отдыхать. – протянул он апатично. – Последнюю ночь меня мучила бессонница.

- Тогда хорошо тебе поспать. – промурчал в задумчивости Рэй.

- До вечера! – махнул тот и тоже покинул банкетный зал.

Рэй долго знал своего друга и зачастую тоже понимал его без единого слова. Если Генри уклонился от ответа, то имел веские на то причины. Судя по всему, лорд Зородал приказал держать в тайне дальнейшие планы по расследованию в деле об Эрионе. Хотя это было нечестно по мнению Рэя. Ведь он потерял всё в тот вечер – отца с матерью, свой прежний облик и Иду.. Девушку, одним своим присутствием освящавшая его день, невинную девушку, прибывшую из далека. По крайней мере, так казалось, пока та не использовала магию. Однако это не имело значение в общем вопросе. Ида спасла его жизнь и это всё, что было важно. Лорд Уэйк не сообщал напрямую, что ведёт какое-то расследование в этом деле, но и не скрывал это. Его возможности, как лорда в отдаленной деревне, были не столь высоки, но зная Зородала Уэйка, можно было надеяться на поимку заговорщика. Однако если убийца и будет найден, что потом? Родители уже не вернутся к нему – матушка не почитает с ним книг, а отец не свозит в столицу. Да и он уже начал привыкать к новой жизни, однако было бы приятно знать, что злодей получил по заслугам и будет наказан. Рэй спрыгнул с места за столом и подойдя к окну, лег туда, куда направляло свои лучи солнца. Дневной сон в кошачьей форме был неотъемлемой частью дня.

*****************

Фронн Вальерс прибыл в поместье вечером, как и обещал в своем послании. Прибыл он без сопровождения своих слуг, которые повсюду бродили с ним во время его повседневных дел. Когда Зородал Уэйк принял его в своем кабинете, то ему довелось увидеть сына королевского советника впервые. Всё в его внешности строило образ из слухов народа Зейферии. Каштановые волосы, зачесанные вбок так, что весь призрачного цвета лоб был открыт, травянистого цвета глаза, за которыми можно было разглядеть чистую искренность, если бы Зородал не знал множество людей с такими глазами, отражавшими совсем обратные вещи, а белая туника и алого цвета плащ смотрись очень необычно и будто бы отражали чистые намерения хозяина. Искусный актер или благородный лорд – так пометил Фронна хозяин поместья. Когда оба зашли в кабинет, то попросили принести чая и обменялись традиционными светскими приветствиями, прежде чем приступить к сути встречи.

- Сэр Зородал. – обратился Фронн тоном искренним и мягким. – Я никогда не видел вас на баллах в столице. Вам неудобны такие встречи?

- В какой-то степени. – ответил лорд Уэйк. – Я постоянно в делах, а подобные мероприятия, не имеющие конкретной цели, отнимают мое время. Посему я воздерживаюсь от подобных визитов.

- Но я видел, как вы посылаете кого-то от своего имени на мои благотворительные балы. – ответил Фронн. – И, должен сказать, делаете огромный вклад в развитие уровня жизни народа Зейферии. Разве вы не хотите, чтобы люди знали своего героя в лицо?

- Нет нужды. – сказал Зородал, как могло показаться, несколько равнодушно. – В противном случае я не скоро смогу оттуда выбраться и проведу вечер в бесконечных разговорах, которые, строго между нами, порой сильно выматывают. Да и убеждаться в честности ваших намерений мне не приходится. Слухи о создании новых мест для работы в бедных деревнях и о последующем обеспечении достойного уровня жизни, доходят даже до сюда. Вы делаете доброе дело, сэр Фронн. Могу я поинтересоваться, чем вы платите за службу вашим слугам и охране?

- Благодарю за вас за похвалу, лорд Уэйк. – как-то по наивному посмеялся Фронн. – Оценка самого героя битвы за столицу высокого стоит. В основном, я плачу им их собственного кошелька после продажи картин. С собранных на баллах денег мои люди тоже могут получить свою долю. Так они могут обеспечить свою семью достойным кровом и провиантом. Считаю это весьма справедливым.

В дверь постучала старшая горничная и принесла две кружки мятного чая, по просьбе лорда Вальерса. Хозяин поместья был не против его выбора, поскольку особых предпочтений в этом напитке не было, в отличие от чуткого вкуса в вине. Служанка поставила кружки с блюдцем под ними напротив лордов и не торопливо, но аккуратно, налила чая, после чего поклонилась и покинула кабинет.

- Кстати говоря, чего ради я и приехал к вам, - начал Фронн. – Я слышал, что вы приютили юную девушку у себя дома. Не хотите ли вы показать её высшему свету? Через две недели в столице я устрою ещё один благотворительный балл, на котором, я уверен, многие захотят познакомиться с вашей дочерью. Сына покойного лорда Идена видели уже все, и мне ненароком довелось увидеть его, на похоронах, однако юную деву не знает никто. Полагаю, это было бы полезно для неё, завести какие-то связи для будущей жизни.

Зородал Уэйк задумался над предложением. В чем-то торговец был прав. Девушке было бы полезно приспособиться к жизни в высшем обществе, набираться опыта и начать понимать новый для себя мир, однако же, хочет ли этого сама Анна? Она всю свою жизнь прожила среди простого народа, не имела каких-либо связей и не знала другого. Едва ли у неё когда-то было желание стать столичной дамой. Оставлять её в тени казалось ещё более опасным, лорды и высшие чины могли бы пустить не нужные слухи и тогда репутация его самого и неповинной девушки оказались бы под угрозой. Зородал кивнул.

- Мы будем там, сэр Фронн. – сказал лорд Уэйк. – Где состоится ваш балл?

- В “Столбе Равесса”. – ответил торговец и встал с места. – Благодарю вас за гостеприимство, чай был, если не ошибаюсь, со вкусом лимона с имбирем?

- Верно, самый изысканный вкус во всей Зейферии. – сказал Зородал. – Не находите?

- Как по мне, - ненавязчиво возразил Фронн, – Дерашерские сорта многим лучшем наших. Прощайте, лорд Зородал, мне ещё нужно успеть доехать до Решы. Городок небольшой, но остановиться там есть где.

- Так может вы останетесь у нас? – спросил лорд Уэйк. – Время уже позднее. Опасно сейчас разъезжать в темноте.

- Не бойтесь. – улыбнулся торговец. – В деревне остановилась моя охрана. Люди, закаленные в боях и собаку, съели в своем деле. Извиняюсь за столь дерзкое выражение.

Оба пожали руки в честь прощания и торговец направился к двери. Зородал Уэйк не двинулся с места. Вся манера поведения молодого благодетеля казались ему странными. Начиная с поездки сюда вместо приглашения через письмо, и заканчивая тем, как торговец ведет разговор. Безусловно, подобные беседы велись среди лордов постоянно, но все же эта встреча оставила послевкусие хорошей актерской игры, скрывающий истинные намерения. Как только дверь захлопнулась и звуки шагов за ней не прекратились, в окне, за спиной Зородала, возникла фигура.

- Что ты думаешь? – спросил Зородал у Генри, как только тот залез внутрь.

- Маску вежливого лорда он держит умело. – сказал шпион со всем уважением. – На первый взгляд может показаться, что действительно такой искренний и дружелюбный, как и говорят о нем в народе. Полагаю, вы и сами заметили, что это не совсем так. И пока не понятно, связан он с Эрионом. Конечно, о его передвижениях в столицу в тот день мало чего известно, но все же нужно больше доказательств, как и о других наших подозреваемых.

- Ты поедешь на этот балл вместе со мной, - начал Зородал, - притворишься охранником моих детей и послушаешь, что скажет он или кто-либо ещё. Обращай внимание на каждый подозрительный взгляд, в частности, на людей из нашего списка. Разузнай об Эрионе и их делах в тот день, но будь осторожен, уши есть и не только у нас. Кто-то вполне может узнать о нашем расследовании и тогда делу конец.

- Думаете лорды снизойдут с ответами до простого слуги? – спросил Генри.

- Это благотворительное мероприятие, - сказал лорд Уэйк. – Негоже показывать недружелюбие к другим гостям.

Глава 6

Глава 6.

“Столб Равесса” — это историческое здание в столичном городе Зейферии. До сражений былых времен оно имело название – “Полюс”, однако более двадцати лет назад, по завершении гражданских войн, здание сменило название на “Столб Равесса”. Так звали командующего войском, который пытался вогнать страну в хаос, пытаясь установить политику, значительно ухудшающую жизнь простого населения. Образование для богатых, несуразные налоги на производство – лишь части того, что могла сейчас иметь Зейферия. На этом самом месте Закан Иден и одолел Равесса, а потому в народе стали звать это место “Стобом Равесса”, что порой обзывали просто могилой изменника.

Вся семья Уэйков, помимо слуг, отправились на благотворительный балл в столицу. Ещё до въезда Анна удивилась масштабу города. Защитные стены шли настолько широко, что со стороны главных ворот едва ли можно было увидеть конец кирпичного укрепления. Замок короля был единственным зданием, выглядывающим из-за стен. В его внешнем виде, помимо размера, не было ничего примечательного. Ярко-красная кирпичная крыша на нескольких возвышающихся башенках. На донжоне, среди всех этих башенок, был видел огромный флаг Зейферии. Его можно было четко разглядеть даже издалека. Фиолетовое полотно с изображением голубя, чьи крылья вздымают волны морских просторов. Дилижанс Уэйков ехал медленно, пробираясь по каменной дороге тесных столичным улиц. По пути до места проведения балла, Анна подмечала за окном и книжный магазин, о котором говорил ей Рэй вчера, кондитерские лавки с деревянными вывесками, бакалею, многим лучше той, что была в Линесе. Эта имела тёмную железную дверь с узорами, золотые рамы окон и хорошо обустроенное внутреннее помещение. Люди, проходившие мимо, казались более богатыми - шляпы и жилеты, вместо привычных туник с плащами, создавали впечатление пропасти между столичными людьми и теми, кто жил в деревнях. Анна не видела подобных одеяний ни в своей родной деревне, ни в Линесе.

- Почему никто не носит жилеты в деревнях? – спросила она в явном недоумении.

- Они стоят многим дороже, нежели простая одежда. – пояснил Зородал. – И простая деревенская одежда более практична, её не жалко замарать. Жители столицы не знают тягот земледелия и работы в полях.

Анна ничего не ответила. Она продолжала смотреть на проплывающую мимо толпу, словно они были ветками, которые несло течение бурной жизни. Столичный город был огромен, и девушка могла только гадать, что ещё могло бы поразить её воображение. Однако же долго ждать не пришлось. Дилижанс завернул на Шерскую улицу, имеющую также название Фонарной улицы. Свое название она получила из-за наибольшего количества уличных фонарей в городе. Под вечер они создавали по-настоящему сказочный вид. Шерская улица имела и обратную сторону. В темноте переулков, скрючившись, сидели люди. На них были мешковатые лохмотья и масленые волосы. Анна сменила искрившиеся от восторга глаза на недоуменный детский взгляд.

- Кто они? – кратко спросила она у семьи, сама не понимая, как лучше всего было задать вопрос.

- К сожалению, не все лорды идут на встречу своим жителям. – сказала Элора Уэйк. – Порой так случается, что последним не находится места в своих деревнях и они приходят сюда. В поисках лучшей жизни для своих родных и себя. Везет не всем. Жаль этих бедолаг.

- Разве лишние пары рук не полезны в процветании деревни? – спросил Рэй. – У нас все жители имеют свою роль.

- Другие лорды придерживаются больше финансовой стороны вопроса, чем социального. – сказал Зородал, глядя в окно. – Им важен только их высокий доход. Содержание и обеспечение деревни требует большого вложения, а если расширять поселение, то нужны ещё большие траты на постройку и дальнейшее содержание. Далеко не все так милосердны и близки со своими людьми, как я. Посему из-за худшей жизни народ ищет пристанища где-то ещё.

Анна вспомнила атмосферу Линеса. Довольные жизнью лица деревенских жителей и приятная солнечная атмосфера, увиденная её во время прогулок по деревне. Рэй рассказывал, что лорд Зородал приютил у себя жителей Эриона после катастрофы в их деревне. По его словам, каждый выходец оттуда нашел свое место в Линесе. Также всё время, которое девушка живет в новом для себя доме, видела на удивление дружеское отношение между слугами и семьей Уэйков. Там, где она родилась, лорды были похожи на рассказанное – божества, не сходящие к простым людям. Не многие могли терпеть такое и возможно некоторые из этих бедолаг слоняются по улицам столицы, когда-то ушедшие в поисках лучшей жизни. Жизнь в столице оказалась не многим лучше. Возможно ли изменить положение вещей в других деревнях? Этого она знать не могла, как и прочих вещей, касающихся того круга жизни, в который она попала. Привычные ей захудалые стены сменились на поместье, а статус дочери обычной художницы, выросшей среди деревенских, на дочь лорда и героя битвы за столицу. Анна пыталась понять, как ей жить дальше в мире, где больше нет её матери, являвшейся смыслом все восемнадцать лет жизни.

**************

“Столб Равесса” оказался высоким зданием, сильно выделявшимся на фоне других построек. Белые колонны, высокие дубовые двери, а внутрь можно было подглядеть из широких окон. Огромный зал с такими же колонами, как и снаружи, красный пол, выполненный из мрамора, отражающий яркий свет хрустальный лампы. Когда вся семья Уэйков вошла внутрь, то отойдя от двух дам в дорогих платьях, к ним подошел Генри. Шпион был одет в рубаху с черным жилетом и ножнами на боку.

- С прибытием, сэр! – сказал он Зородалу.

- На балу изобилие сладкого? – спросил лорд Уэйк спокойно.

- Да, сэр.

- Найди меня, если сладкое окажется тем самым. – сказал Зородал приказным тоном. – И не отходи слишком далеко от моих детей.

- Будет сделано.

Рэй слушал разговор между своим другом и приемным отцом в легком замешательстве. Лорд Зородал никогда не ел сладкого и всеми подобными закупками для детей и гостей занималась леди Элора. В предпочтении хозяина поместья всегда была горькая и острая пища. Да и приказывать шпиону расследовать вопрос сладкого на этом вечере было несколько странным решением, но парень решил не забивать этим голову. Вокруг ходили десятки лордов и их слуг, отчего Рэю было более неспокойно, чем от непонятных фраз. Не только потому, что кто-то мог на него случайно наступить, но и от самого этого факта. Большое скопление людей пугало, а ещё нужно было не опозорить лицо приемного отца, не казаться странным. Это он умел. С годами надевать маску стало проще, однако некоторая нервозность и боязнь не понравиться всё также оставалась внутри. Среди гостей Рэй заметил и мужчину из “Ночных мистиков”, отправившего добровольца на другой континент на представлении. Фокусник был одет во все тот же кровавого цвета плащ. Когда парень узнал, что артист является выходцем из Дерашера, то хотел разузнать о рассказанной чародеем легенде подробнее, в надежде услышать что-нибудь новое. И сейчас была возможно единственная для этого возможность.

К семье подошел лорд Фроер, лорд деревни Рива, расположившейся недалеко от южной стены города. Элора Уэйк, понимания долготу светских бесед, тихо шепнула своим детям:

- Наслаждайтесь вечером и далеко не отходите от охраны.

Анна и Рэй молча кивнули и направились вглубь вечернего празднества. Парень не хотел упускать шанса поговорить с фокусником, просто идя вперёд. В этот момент он был благодарен своей форме кота, было многим проще обходить людей внизу, нежели проталкиваться или просить отойти. У Анны и Генри такой привилегии не было. Шпион негромко просил отойти в сторону, плывя через лордов со всей Зейферии, а также слуг Столба и личных слуг знати. Однако это были не все гости на этом вечере. По значкам на плащах или жилетах, можно было увидеть и представителей торговой гильдии, и приближенных короля, а также людей, которые как-то отличились в своем ремесле. Все они собрались на этом вечере по приглашению Фронна Вальерса во имя благородной цели. Генри даже невольно поднял бровь в знак удивления, пока продвигался вперёд. Рэй уже успел убежать вперёд, когда шпиону преградил путь хозяин бала, одетый в вязанный жилет и рубаху.

- Извиняюсь, что преградил вам путь. – сказал Фронн наивно. – Спешил к столику с вином, и не заметил людей прямо передо мной. Что я за неряха?

- Это ничего, сэр. – ответил Генри, пытаясь не спускать глаз с Рэя, уже остановившегося у стены впереди.

Фронн оглянулся по направлению взгляда собеседника и увидел кота. Незаметно для других, он довольно хмыкнул и снова обратился к гостям.

- Полагаю, вы охранник Идена младшего? – спросил торговец.

- Да, сэр. – ответил Генри. – А вы должно быть хозяин бала, Фронн Вальерс?

- Верно. – ответил протяжно Фронн и посмотрел за плечо собеседнику. – А это должно быть дочь лорда Зородала, Анна Уэйк?

- Да, сэр Фронн. – сказала девушка. – Приятно с вами познакомиться. Я никогда до этого не была на балах, поэтому сейчас я нахожусь в таком восторге от того, как красиво выглядит картина с оленями на потолке и как мило выглядят гирлянды из цветов на стенах. А как будет проводиться благотворительный вечер?

- Благодарю за вашу похвалу. – сказал Фронн с улыбкой. – Это вы узнаете чуть позже, леди Анна. Боюсь только вас огорчить, мероприятие едва ли подарит вам каких-то ярких воспоминаний. Простой сбор средств да музыка после этого.

- Это здорово! – сказал девушка с голосом маленькой девочки, что услышала о коробке со сладостями. – Здорово, что вы организовываете такие балы.

Генри в это время снова посмотрел в сторону стены, однако Рэя уже там не было. Шпион выругался про себя.

- Вынужден вас оставить. – сказал он виноватым голосом. – Нужно догнать Идена младшего. Не уходите далеко, леди Анна.

- Передайте ему хорошего вечера от меня! – сказал Фронн в след уходящему шпиону.

Когда Генри скрылся в волне собравшейся толпы, которая унесла и скрыла парня за горизонтом зрения, Фронн подошел к Анне ближе. Девушка не знала о чем говорить с человеком из другого сословия, а потому ждала, пока тот заговорит первым. К счастью, неловкая пауза не продлилась долго.

- Забыл вам представиться самолично, леди Анна. – сказал торговец с невинной ухмылкой. – Меня зовут Фронн Вальерс, благотворитель, торговец картинами и просто скромный поданный короля.

- Я Анна Уэйк, – сказала девушка, – но вы и так знали моё имя. Вам ему сказал лорд Зородал?

- Да, когда я бывал у вас в гостях не столько давно, лорд Уэйк упомянул вас. Я и был тем, кто предложил привести вас на сей вечер. Подумал что так вы получите новые впечатления и быть может заведете знакомства.

Торговец жестом пригласил её пройтись дальше, но она засомневалась.

- Не бойтесь, ваш страж вас не потеряет.

Они двинулись дальше, и, в отличие от нескольких моментов ранее, проталкиваться сквозь толпу больше не представлялось необходимым. Люди сами расступались при виде хозяина бала, будто среди них ступало божество. Выйдя на более свободную местность, Фронн поравнялся с девушкой.

- Мне бы было интересно послушать о вас. – сказал он. – Полагаю вы уже знаете некоторые вещи о моей персоне, а я о вас почти ничего. Вы ведь не так давно живете у Уэйков?

- Да. Прошло не большей двух месяцев, сэр. Лорд Зородал приютил меня у себя дома, когда моя матушка умерла от болезни. Я очень ему за это благодарна.

- Лорд Уэйк настоящий герой нашего времени. Когда-то давно он спас нашу страну от опасных перемен. Вам говорили о том, почему это место имеет название “Столба Равесса”?

- Немного. – задумалась девушка, посмотрев на собеседника и снова отвернув голову. – По пути сюда леди Элора рассказывала, что здесь был побежден мятежник, а это место назвали его Столбом.

- Слышу в вашем голосе непонимание значения этого слова. – подметил Фронн. – Это ничего. Не все даже столичные люди понимают смысл. Если хотите, я вам расскажу.

- Давайте, было бы интересно послушать.

Оба вновь занырнули в озеро, которое образовывала гудящая толпа. И словно моряки, смогли выплыть к ближайшему берегу в виде столика с выпечкой в виде печенья, тортов, а также сюда добавили фрукты, выложенные по столу словно украшения.

- Держите печенье. – сказал Фронн и протянул девушке округлую сладость с шоколадной крошкой. – Заказал их из “Лиринских почестей”. Вам должны понравиться эти угощения.

Девушка взяла печенье и надкусила. Довольное мычание вылетело из губ девушки. На вкус это было куда лучше тех сладостей, что были когда-то в её деревне. Те были не такими сладкими и без шоколадных крошек. Эти же разливались палитрой вкусов – ореховый вкус самого печенья, переплетенный с нотками шоколада. Анна была в восторге.

- Невероятный вкус. – сказала девушка.

- Рад, что вам понравилось. – ответил Фронн. – Так вот, король лично переименовал это место в “Столб Равесса” в то самое лето, когда был свержен мятежник. Он обосновал это тем, что грешная душа изменника будет прикована на месте гибели и будет лицезреть результаты поражения до конца времен. Столб это как гарпун, с той лишь разницей, что он поймал и заточил не рыбу, а нечто большее, идею. Таким образом можно сказать, что Столб Равесса это не только его могила, но и оставленная в прошлом неравная идея существования.

- Интересная история, сэр Фронн. – сказала девушка. – До прибытия в поместье Уэйков, я мало слышала о событиях тех лет. В моей родной деревне никто не вспоминал о них.

Разговор прервал мужчина в простой белой рубахе и седыми волосами. Он резко поклонился и обратился к хозяину:

- Господин Фронн, - сказал он с нервозностью в голосе. – Какой-то горожанин зашел на бал и требует аудиенции с вами.

- Как он выглядит? – спросил Фронн.

- Серьга в левом ухе, черный плащ, и шрам на правой щеке. – в деталях пояснил слуга.

Фронн нахмурился и немного помолчал, прежде чем что-либо сказать. Анна рассмотрела недовольство на лице собеседника.

- Передай ему, что я буду свободен лишь после бала. – сказал торговец ровным тоном, сменившим прежнюю беззаботность. – В Гнезде.

Слуга поклонился и направился ко входу, где, судя по всему, и стоял незнакомец. Фронн не стал смотреть ему вслед, а лишь надкусил яблоко, взятое со стола.

- Извините, что пришлось это увидеть. Ко мне иногда приходят покупатели, которые не могут подождать. – виновато произнес Фронн.

- Это ничего. – улыбнулась Анна. – Вы хороший человек, сэр Вальерс. Помогаете деревням, как этого не делают лорды, и благодаря вам художники могут зарабатывать себе на хлеб любимым делом. Я вот тоже люблю рисовать и когда-то моя мама тоже была художницей, которая продавала свои картины. Так мы и выживали.

- Так значит твой дар тебе достался от матери. – улыбнулся торговец. – А ты не хотела бы продавать свои картины, как она? Продолжить дело матери?

- Ещё не думала об этом. – сказала Анна и отвела взгляд. – После смерти мамы я пока не знаю, чем мне заниматься. Думаю, с новой семьей я обязательно пойму, чего хочу! Рэй и остальные замечательные люди.

- Полагаю Вы правы. - начал Фронн. – Однако если что, то двери моего скромного поместья всегда открыты для Вас. Талантливые люди достойны того, чтобы широкая публика их оценила. Не дайте своему дару пропасть.

- Спасибо за предложение, сэр Фронн! – радостно произнесла девушка. – Я подумаю над вашими словами. А, это самое. Кажется, вас кто-то зовет с лестницы.

Сэр Вальерс обернулся и увидел на ступенях женщину в черном платье, на вид ей можно было дать не больше тридцати. Она в нетерпении смотрела в их сторону, давая понять, что уже долго ждет. Фронн лишь кивнул в её сторону, и доев яблоко, слегка поклонился Анне.

- Прошу меня простить. – сказал он. – Скоро уже нужно начинать этот вечер и моя помощница уже в нетерпении. Если надумаете в пользу моего предложения, то пошлите мне письмо за день, чтобы я успел уладить разные дела.

- Могу я если что взять Рэя с собой?

- Конечно, я не возражаю. – ответил Фронн.

Сэр Вальерс развернулся и направился к женщине на лестнице, а Анна осталась стоять на месте. Девушка потеряла из виду Генри и Рэя, а потому решила отправиться в ту сторону, куда последний раз направились эти двое. Предложение, высказанное лордом Вальерсом, показалось ей трепещущим сердце, однако сомнение, что засело в душе, не позволило принять решение сразу. В моменты, когда мама была жива, девушка бы с легкостью согласилась, хвастаясь родителю, что теперь и она стала художницей, теперь и она может продавать свои картины за деньги. Девушка не соврала, когда сказала, что может найти новый смысл рисования в кругу новой семьи, потому как прошлый она находила его в матери. Она была даже рада, когда услышала просьбу Рэя о покупке всего необходимого для дела, ставшего её родным, но сможет ли она снова заполнить холст красками? Превратить разные цвета во что-то единое, если рядом больше нет того, кто направлял бы её? Этого Анна пока знать не могла. Единственное, что было известно ей в этот момент, это необходимость найти Рэя или Генри, хоть кого-то знакомого из этой толпы неизвестных и совершенно далеких людей.

***************

Роланд, фокусник из “Ночных Мистиков” и выходец из Дерашера, обгладывал кости с куриным мясом и запивал это дело вином из кубка, когда к нему подошел Рэй. Вблизи мужчина выглядел более суровым из-за едва заметных шрамов под глазами, будто кто-то провел острым лезвием вдоль обеих его щек. Рэй не знал, как начать разговор и не будут ли его вопросы странными, может этот человек вообще ничего не знает про то заклинание. Однако нужно было хотя бы попробовать, любой шанс, обещающий возвращение в человеческую форму, стоил преодоления внутреннего страха перед разговорами с незнакомцами. Парень глубоко вдохнул, но едва ли это кто-нибудь услышал, всё-таки вздохи кота тише обычных людей.

- Сэр Роланд. – сказал Рэй, подойдя ближе.

Фокусник пару секунд посмотрел на рядом стоящего кота и вернулся к своему делу. Казалось, что он совсем не удивлен тому, что с ним говорит кот. Рэй решил начать сразу с нужного ему вопроса.

- Вы ведь и правда из Дерашера?

- Верно, мальчик. – сказал Роланд, не переставая есть. – Чем я тебе понадобился?

В голове у Рэя появилось несколько разных вопросах. Он хотел спросить о Иде, а именно знакомы ли они были, ведь оба выходцы из забытого государства. Хотел спросить о судьбе этой страны и как так вышло, что жителей можно встретить только в Зейферии и их осталось не столько много. Однако нужно было сосредоточиться на главном.

- Kunved at omfavne fortiden og dig selv finder du det, du leder efter inde i dig selv. – попытался произнести Рэй, моментами заикаясь и останавливаясь, чтобы точно вспомнить заклинание. – Скажите, вы знаете эти строки?

Роланд помолчал, будто обдумывая услышанное. Отложил еду и внимательно посмотрел на Рэя.

- Откуда ты услышал о них? – спросил фокусник серьёзно.

- Из истории чародея, сэр. – ответил Рэй неуверенно, насторожившись от тона собеседника. – И от подруги, которая сделала меня таким, какой есть.

- Мальчик, - сказал фокусник, сев рядом на корточки и перейдя на шепот, - Твои слова принадлежат дерашерке, жившей несколько эпох назад. Люди моего народа живут больше, в силу некоторых особенностей при рождении на нашей земле, но это уже не столько важно. Как выглядела твоя знакомая?

- Рыжие волосы, примерного моего возраста. – промурлыкал Рэй неуверенно и с опущенными глазами. – Звали Ида. Неужели вы хотите сказать, что ей было больше двух сотен лет?

- Это точно она. – сказал Роланд, выдержав паузу. – Цвет волос и имя для неё были не так важны. Она меняла их каждую эпоху, чтобы не выделяться. Так делают не все, но у неё на то были свои причины. Её настоящее имя – Релания. В нашем народе её называли вторым по силе магом после Торша, занимавшего когда-то пост предводителя. Те строки, которые ты мне поведал, принадлежали к магии предпоследнего порядка.

- Как я могу снять это заклятие? – спросил Рэй с нетерпением.

Парню казалось, что он наконец нащупал иголку в стоге сена. Если фокусник сам из Дерашера и знает это заклинание, то вполне мог бы и вернуть его в прежнее состояние. Однако радостное предвкушение и надежда захлопнулись прямо перед лицом. Роланд устало покачал головой и встал с корточек.

- Другой маг не может снять его. – сказал он так, будто на него накатила усталость за день тяжелого труда.

Рэй не находил слов, которые мог бы сейчас выплеснуть во внешний мир. Надежда внутри превратилась из хрустальной фигуры в холодное озеро. Ему посчастливилось найти жителя покинутой страны, хотя это довольно редкое явление, но в итоге это не имело практического смысла. Рэй узнал правду об Иде, объяснявшую то заклинание в саду, но эта правда не могла вернуть ни её ни человеческое обличие. Однако если так подумать, то как девушка, которой сотни лет, могла вести себя на возраст восемнадцатилетней горничной, даже после развала её народа? Вопросов стало только больше.

- Только ты можешь его снять. – сказал Роланд. – Только когда цепи прошлого больше не будут сдерживать тебя, и ты войдешь в дверь настоящего полностью, сможешь вернуть себе форму человека.

- Почти тоже самое мне сказал чародей. – уныло промурлыкал Рэй.

- Приношу извинения, что никак не смог вам помочь. – сказал Роланд. – Таково уж устройство магии.

- Вы не виноваты. – сказал Рэй, подняв хвост вверх. – Вы и так рассказали мне кое-что об Иде, что мне было непонятно до этого. Почему вы так легко мне это поведали? И.. извините, наверное, это не самая удобная тема для вас.

Рэй виновато опустил глаза, но в ответ прозвучал лишь спокойным голос, который говорил о смирении.

- Наш народ поквитался за грехи, желания превозмочь человеческие пределы. – ответил Роланд, наполняя бокал вина. – Ты ни сказал ничего такого, что могло бы задеть. По-крайней мере теперь. Ты пострадал от нашей магии не меньше, чем дерашерцы, поэтому извиняться за моих сородичей стоит мне.

- Эта магия спасла меня от смерти. – ответил Рэй.

- Но и обрекла на страдания. – парировал Роланд. – Послушай, малец. Возможно, сейчас ты в полном смятении от сказанного мной. Ты ожидал услышать чудо. Однако запомни мои слова - Жизнь обычно бывает проще, чем может показаться и потому принять прошлое не всегда так сложно, как кажется. Говорю тебе как тот, кто уже отпустил погибель своей нации.

Рэй слышал эти слова уже второй раз, сам убеждал себя в принятии смерти Иды, его отца и матери, но это было словно пытаться вырвать корни растения, так сильно проросшие глубоко в глубины земли. Парень больше не видел смысла в дальнейших поисках способов расколдовать себя. Ответ была дан ему тем, кто был более чем знаком с наложенным заклинанием. Рэй бы мог говорить о невозможности такого принятия, но человек перед ним испытал не меньшую боль, возможно потеряв даже больше знакомых. Раздумья прервали подбежавшие Анна и Генри.

- Куда ты убежал, Рэй? – жалобно произнес Генри. – Я едва смог найти тебя в такой форме.

- Я нашел ответ. – ответил Рэй кратко.

- О чем ты? – спросила Анна.

- Я расскажу тебе позже. – сказал Рэй. – Кажется сейчас начнется представление.

Толпа в зале прекратила пчелиное жужжание и уставила свои взгляды на лестницу. Фронн Вальерс стоял около деревянного ящика с вырезанным круглым отверстием в верхней части. Рядом с ящиком стояла женщина в черном платье, оглядывающая зал со взглядом утомленной простыми смертными богини.

- Дамы и господа, - начал Фронн, стукнув десертной ложечкой о бокал, - для начала я хотел бы поблагодарить вас за посещение моего скромного вечера. Большинство из вас частые гости моих балов и знают цель организации сего мероприятия. Да даже и те, кто здесь ни разу не был, слышал о них.

По залу раздалась легкая волна довольного смеха и перешептываний.

- Все вы достойные жители Зейферии, коли решили прийти и помочь страдающим жителям деревень в их нелегкой жизни.

Только сейчас Анна подметила нечто странное. По дороге сюда она слышала истории о несправедливом отношении лордов к их подопечным, видела блуждающих в бедности жителей столицы. Так почему лорды посещают такие мероприятия и жертвуют реалмы, если им нет дела до своих жителей?

- Сэр Генри, - девушка повернулась к шпиону, - разве кто-то кроме лорда Зородала не отвернулся от жителей Зейферии?

- Это всё политика, - сказал Генри, не отнимая взгляда от хозяина вечера, - все они сволочи по своему, однако создать образ благотворителя и пустить о себе слухи для привлечения в деревню возможно новых жителей в качестве рабочей силы, вот что им нужно. Не всем в столице находится дело и потому, после таких вечеров, люди на радостях отправляются к тому, кто по слухам внёс наибольшее пожертвование.

- Разве слухи о таком обмане не доходят до короля? – спросила Анна.

- Неа, - ответил Генри, - король не увидел даже заговора против семьи Рэя, а состояние деревень — это дело даже меньшее.

Зал наполнился шумом бренчащих мешков с деньгами. Перед каждым сбросом мешков с деньгами, аккуратно скиданных в угол около лестницы, девушка в черном платье вызывала следующего претендента и просила озвучить имя и сумму пожертвования. Звук падающих монет о деревянную поверхность больше походил на врезающиеся в стену стрелы. Зородал и Элора Уэйк стояли в конце очереди, первый всем своим видом не желал прорываться сквозь толпу, а потому оперся о колонну и ждал, пока предстанет его шанс. Роланд допил своё вино и направился в сторону выхода, рукой махнув Рэю на прощание.

- Ваши пожертвования не будут забыты, дамы и господа. – сказал Фронн тоном слуги, благодарящим своих хозяев.

- Генри, если я выйду погулять, ты тоже последуешь за мной? – спросил Рэй осторожно.

- Я бы хотел, - ответил Генри, - но здесь у меня есть ещё дела. Твой отец просил меня приглядеть за тобой, поэтому едва ли я могу тебя отпустить, мой принц.

- Да брось, - сказал Рэй, - кому есть дела до блуждающего по улицам кота?

- А могу и я пойти? – спросила Анна. – Я бы хотела посмотреть столицу. Никогда тут не была.

- Ребят, - сказал Генри, - вы понимаете, что если я вас отпущу, то лишусь головы в случае каких-то затруднений?

- Может леди Элора пойдет с нами? – спросил Рэй будто у самого себя.

- Я побегу спрошу у неё! – сказала Анна так, будто её больше ничего не интересовало, кроме прогулки.

Девушка ринулась к приемной матери бегом, больше напоминающим порхание бабочки. Генри и Рэй смотрели ей вслед, удивляясь Анне так, словно никогда не видели настолько свободных людей. Людей, которые хоть и ведут себя против установленных правил, но живут как хотят и не заботятся о мнении со стороны.

- Удивительная твоя сестрица. – подметил Генри, оперившись двумя руками об стол. – Свободолюбивая, не скованная всякими напыщенными приветствиями в высоком свете, ни манерами поведения. Книжник, как бы ты её описал?

- Чудо, шагнувшее к нам из другого мира. – ответил Рэй несколько нежно.

- Думаю Анне бы понравилось твое описание. – хихикнул шпион.

Рэй сжал свои кошачьи губы от смущения. Последний раз, когда он так описывал кого-то, была Ида, прекрасная рыжеволосая девушка, устроившаяся горничной в его фамильный дом. Анна вызывала у него не меньший трепет - от её слов о мнении окружающих, от её легкого и свободного поведения, от искренности, видневшейся в её глазах и чувствующейся в голосе. Парню захотелось написать ей стих, порадовать её хоть чем-то, однако сам он писать не мог. Рэй мог бы попросить Люсиуса или Генри записывать за ним слова, но уже от одной такой мысли подступали невидимые румянцы.

Анна подбежала к леди Элоре и изъяснялась, выдавая всем своим существом нетерпение. Женщина кивнула и посмотрела на мужа, который тоже что-то кратко ответил. С такого расстояния Рэй не мог расслышать произнесенных слов, но оно и не было нужно.

- Буду скучать без тебя на этом дивном вечере. – протянул Генри с ухмылкой.

- Конечно, тебе ведь совсем нечем здесь заняться. – иронично промурлыкал Рэй.

Анна и Элора, протолкнувшись через последнего гостя, подошли к шпиону и коту.

- Ну что, куда мы поведем Анну? – спросила Элора улыбаясь.

- Я бы хотел сводить её к моей книжной лавке. – произнес Рэй неуверенно.

- О, да. – обрадовалась Анна. – Я не против. Помнится Рэй говорил перед поездкой, что лучше бы сходил в книжную лавку, чем на скучный балл.

На последних словах девушка сменила интонацию на жалобную, отчего все кроме кота засмеялись.

- Думаю мой муж и без меня тут разберется. – сказала Элора.

Анна зашагала к выходу, следом за ней медленным шагом пошла леди Уэйк, а Рэй, перебирая лапками по полу, пытался держаться хотя бы на ровне с приемной матерью, поскольку с оживленной девушкой, даже будучи котом, идти на одной волне было так же невозможно, как поймать извивающийся в быстром ветре листок.

****************************

Улицы столичного города покрывало оранжевое полотно солнца. Жизнь на них разгорелась в позднее время суток и люди мельтешили в разные стороны. Проезжали конные патрули, озирая каждый уголок или поворот острым орлиным взглядом. Та мрачно-сказочная атмосфера, увиденная Анной по пути сюда, полностью перешла в стихию более светлой стороны. Прохожие улыбались, встречаясь с девушкой взглядом, где-то можно было услышать уличные выступления бардов, поющих о любви и великой победе в битвах за столицу, а бедняки, которых можно было увидеть по пути сюда, испарились с улиц. Анна и радовалась увиденному и задавалась все тем вопросом – “Как такое возможно?”.

Когда все трое дошли до книжной лавки, Рэй подбежал к двери первым и в нетерпении крутился у входа. Сама лавка являла собой небольшой квадрат снаружи, вкрапленной между бакалеей и мясницкой. Внешняя часть была выполнена из дерева с вырезанными узорами в виде волн и над окнами были выполнены деревянные фигуры в виде открытых книг.

- Так не терпится купить себе новых книг? – спросила Элора Уэйк.

- Да, - сказала Рэй, остановившись, - давно не брал в руки… в лапы чего-то нового.

- Ха-ха, – легко посмеялась Анна, - Я не забыла о нашем уговоре!

- Ммм? – вопросительно протянула Элора. – О чем это вы?

- Я обещала Рэю, что буду читать с ним книги.

- Наконец найдется кто-то, кто сможет делать это более часто. – улыбнулась Элора, - Мой муж и я зачастую бываем заняты разными делами. Я пишу свои книги, а муж занимается типографией и делом о семье Иден. Буду благодарна, если ты и правда будешь с ним читать. Всё-таки это одна из любимых вещей, которые в нынешней форме он не может делать сам.

- Хорошо, леди Элора.

Внутри книжный магазин выглядел хоть и небольшим, но разных книг здесь было предостаточно. Полки с ними уходили прямо под потолки, из-за чего в некоторых местах стояли деревянные ступеньки на колесиках. Как только дверь захлопнулась, к ним подошел старик с красным узорчатым жилетом и белой рубахой. Первой из всех он узнал леди Элору.

- О, это вы, - добродушно и медленно произнес старик, - Приветствую вас в моей скромной лавке. Если вы по поводу своих книг, то, к сожалению, в этом месяце продалось не так много копий…

- Это ничего, сэр Роу. Не всегда дело должно идти в ввысь, но я сегодня не по этому делу.

Хозяин лавки перевел взгляд на девушку и одел очки, до этого висевшие у него на шее.

- Вас я не узнаю, юная леди. Кто вы?

- Я Анна Уэйк, - ответила девушка, - не столь давно лорд Зородал удочерил меня и принял в семью.

- Ааа, понятно. – промычал старик с паузами. – Повезло тебе с семьей, девочка. Леди Элора и лорд Зородал очень хорошие люди, и не только потому, что продажи их книг — это большая часть моего дохода. Хехе. Ищете что-то конкретное?

- Да нет. – сказала Элора Уэйк. – Просто решили осмотреться, да и Рэю хочется взять что-то новое.

- А где он?

- Прямо перед вами, сир Роу. – промурлыкал Рэй.

Старик направил взгляд в сторону звука, увидел черного кота.

- Боги, я и не заметил вас, юный господин. – сказал старик виновато. – Я не видел вас с тех пор, когда вы последний раз заходил в мою лавку с отцом. Соболезную вашей утрате.

Сир Роу поклонился настолько, насколько позволяла ему больная спина.

- Спасибо вам. – сказал Рэй.

- Что же, не буду вас отвлекать. – сказал старик и направился в сторону прилавка. – Удачи в поиске книги.

Рэй направился в сторону, где на белой бумаге виднелась надпись “Сказки”, написанная чернилами. Под категорию был выделен небольшой квадрат, но снизу было тяжело разглядеть названия книг с верхних полок. Все они имели одинаковые синие обложки из кожи. Парень всё же смог прочесть некоторые нижние названия – “Дерашерские сказки”, “Ойган Усмеритель” и “Мир грёз”, когда к нему подошла Анна.

- Тебе помочь? – спросил она, улыбаясь. – Могу поднять тебя на руки, а ты посмотришь.

Рэй не сразу решился на такое предложение, оно смущало и заставило по началу отвести взгляд, однако соблазн покупки новой истории был слишком велик. Парень лишь кивнул, и девушка взяла его за живот и подняла так, что его лапки свисали вниз. Пока Рэй вчитывался в названия, Анна донимала его вопросами.

- Почему именно сказки?

- В последний раз я читал книги леди Элоры с мифами Зейферии и в ней были довольно серьёзные сюжеты, поэтому сейчас захотелось почитать чего-то легкого и простого.

- Мне тоже нравятся сказки. В моей деревне их часто читали вечерами у костра. Я садилась рядом с другими детьми и слушала разные истории. О, кажется вот одна из них.

Анна поднесла Рэя к книге и тыкнула его лапкой по нужной.

- “Ирбис: герой Ферса”? – спросил Рэй. – О чем она?

- О парне, который защитил свою деревню от нашествия волков. – рассказала Анна. – Интересная история.

- Тогда, пожалуй, попробую взять в этот раз её. – промурчал Рэй. – Хочется узнать и твои книжные предпочтения.

- С радостью тебе её прочитаю.

Анна поставила парня на пол и взяла книгу, после чего направились к болтающим о событиях вечера Элоре и сэру Роу.

- Так быстро. – сказал старик. – Обычно юный господин проводит здесь не меньше получаса.

- В этот раз мне помогли с выбором. – ответил Рэй.

- Сколько с нас? – спросила Элора Уэйк.

- Для вас я немного сбавлю цену. - хитро произнес старик. – Благодаря вам моя лавка живет. Двенадцать серебряных реалмов.

Леди Элора достала мешочек с монетами из поясничной сумочки, взятой из их дилижанса на выходе из Столба, выложила двенадцать серебряных и поблагодарила хозяина лавки.

- Нам нужно возвращаться? – спросил Рэй.

- Думаю, что да. – ответила Элора. – К этому времени Зородал уже должен ждать нас у дилижанса.

Глава 7

До этого момента Рэй только раз бывал у этого озера, когда впервые поселился в Линесе. Тогда леди Элора тоже предложила ему показать округу, и они отправились за деревню, в лес, который отчасти был творением человека. Жители вырубали деревья с корнем и на их место садили новые, и так большая часть леса, ещё задолго до правления здесь Уэйков, обновилась человеческой рукой. Тогда с приемной матерью, Рэй устроил небольшой пикник, где, конечно, всю готовку на природе взяла на себя Элора. В то время парень ещё не был привычным к своей кошачьей форме, а потому чувствовал себя так, будто он разнеженный королевский сын из книжек и потребовалось время для привыкания к жизни в теле своего домашнего кота Виспериса.

- Ты там что, ворон считаешь? – спросил Генри.

Друг детства уместился на траве рядом с Рэйем. Юный лорд рассказал об этом месте по приезду с бала, и уладив разные дела с Зородалом, Генри затащил своего друга на рыбалку. Спустя где-то полчаса на сборы в поместье и ожидания добычи шпионом червей, оба двинулись в путь. На нем была легкая рубаха из шелка и медяный кулон в виде меча. Рэй никогда не бывал на рыбалках до этого, даже когда в детстве играл с деревенскими ребятами в Эрионе, поэтому такая вылазка была для него нечто новым, хотя и не столь увлекальным. Однако он был рад наконец провести время с давним другом.

- Пытаешься поймать рифму что ли? – спросил Генри.

- Рифмы не ловят, они приходит ко мне сами. – ответил Рэй.

- О как. От деревенских я слышал, что ты продаешь свои стихи. Решил сколотить собственное состояние и сыскать славу среди женских сердец?

- Да не то, чтобы, просто тогда Анна смотрела на кисти такими глазами, не мог их не купить. Пришлось продать часть своим работ.

- Тебе не кажется, что тебе понравилась твоя сестра, но не как сестра? – улыбнулся Генри. – В таком, чмоки-чмоки плане?

- Отстань. – обиженным голосом произнес Рэй.

- Ладно-ладно. – сказал шпион и закинул удочку с натянутым на крючок червем. – И все же, зачем ты подбежал к тому старичку на балу? Ты так об этом и не рассказал, по-крайней мере мне.

Рэй ожидал этого вопроса, любопытность своего лучшего друга порой доводила его до пряток от мужей девушек, чьи сердца тот умудрялся похищать. В Эрионе Генри мог легко подслушивать дамские разговоры, чтобы потом “легко” угадывать интересы девушек при заведении порой может и временных знакомств. Однако, когда шпион действовал со всей серьёзностью, едва ли его можно было улучить. В прочем, Рэй и не был намерен скрывать сказанное от лучшего друга.

- Заклятие, наложенное на меня, это магия Дерашерского народа. – начал свое объяснение Рэй. – Я узнал это от одного из навещавших меня чародеев. Тот фокусник был одним из немногих выживших Дерашерцев, поэтому я подумал, что узнаю что-нибудь от него.

- И что от тебе сказал?

- Повторил слова чародея. Мне нужно снять цепи прошлого и войти в настоящее. – сказал Рэй так, будто пробовал выражения дерашерца на вкус. – А, ещё он рассказал, что Иде оказывается было больше пятиста лет и она вторая по силе дерашерка своего времени.

- То есть ты хочешь сказать, что та невинная рыжая горничная, в которую ты втрескался, была пятисотлетней старушкой? - спросил Генри, едва сдерживая смех. – Твои вкусы на девушек поражают, дружище.

- Да иди ты. – ответил Рэй.

На пару мгновений между ними повисло молчание, прерываемое лишь далеким пением птиц.

- Тебя всё ещё гложут смерти в Эрионе? – спросил Генри уже более серьёзно.

В лесу послышался шелест листьев от пробегающего белого кролика. Зверёк остановился за деревьями, глядя на кота и человека, сидящих около водоема. Аура неизвестного едкого ощущения будто бы въедала нос зайцу, пока он смотрел в сторону кота. Это чувство, исходящее от него, было незнакомым лесному обитателю. Зверёк знал лишь страх, отдаленно напоминающий это чувство, поскольку между ними есть общая черта. Никто не мог сказать ему о том, что этим чувством, которое ощутил в Рэйе, было до сих пор незабытое полностью горе. Никто не мог ему об этом сказать, ведь такое было не в природе кроличьей жизни. Зверёк заметил, как кот поджал свой хвост к себе, прежде чем издавать звуки.

- Хоть уже и прошло немалое время с тех пор, целых три года, однако же временами в голове всплывают пожар, мечник в саду и тело Иды, говорящее последние слова. – сказал Рэй так, как если бы понизил тон во время вечерних посиделок. – Наверное это и есть то прошлое, которое мне нужно отпустить.

- Судя по всему, так и есть. – сказал Генри. – Ты знай, я по возможности буду рядом с тобой и обращайся за помощью, если она будет тебе нужна. Ты не один, Рэй. Помни это.

- Спасибо, друг.

Рэй ценил то, что Генри с ещё детских лет остается по возможности рядом, пытаясь поддержать или утешить. С тех пор как парень стал котом, Генри расспрашивал о рассказанном чародеями, о находках леди Элоры и собственных идеях Рэя по поводу снятия заклинания, полученного от умирающей девушки. Внутри он и правда считал нужным поделиться с другом об услышанном на балу от дерашерца, ведь он один из немногих, кому можно настолько доверять, один из немногих, кто когда-то принял его таким, какой есть.

- Генри, я… - оборвался на полу фразе Рэй.

Из леса на противоположной стороне вылетел дикий кабан со стрелой в боку. Когда он оказался прямо около воды, то пошатнулся и упал на бок, испустив последний протяжный визг. Рэй и Генри всмотрелись за деревья, из-за которых медленно выплыла фигура в синем плаще с капюшоном. Он держал свой лук на готове, приближаясь к раненому зверю. Последний уже даже не дышал, а потому охотник опустил оружие и вернул стрелу в колчан на спине. Взор фигуры в плаще перевелся с кабана на сидящих на другой стороне водоема Рэя и Генри.

- Крупный улов у меня сегодня. – сказал охотник и снял капюшон с головы.

Из-под одежды вынырнули длинные дубового цвета волосы, перевязанные на спине белой тканью. Рэю показалось, что охотнику было не больше двадцати двух лет, поскольку выглядел он немногим старше. По телосложению напоминал деревенским мужиков, носивших тяжести с утра до вечера, но такие обычно не выходят в лес на охоту, едва ли у них есть время. Рэй впервые видел, чтобы такие плащи носил кто-то, кроме знати, но пока что держал свой вопрос при себе.

- Я вижу ты опытный охотник, мой друг. – сказал Генри, встав с земли с удочкой в руках. – Не желаешь к нам присоединиться?

- Пожалуй какое-то время посидеть я с вами могу. – ответил охотник, вытаскивая стрелу из трупа кабана. – Потом мне нужно тащить это в деревню.

- Не смеем тебя задерживать больше, чем нужно. – ответил Генри, указав ладонью на траву рядом.

Охотник обошел небольшой водоем по правой стороне и сел рядом. Вблизи Рэй смог разглядеть руки незнакомца. На левой руке, от кисти до предплечья, растянулся шрам шириной с лезвие боевого ножа. Догадки о получении такой раны мелькали в голове и представлялись абсолютно разными. Драка с мужиками в деревне, которая вышла из-под контроля или может хищники в лесу, но насчет последнего Рэй не был уверен, ведь никогда не видел их в противостоянии с человеком, а из книг такие знания не получишь.

- Как тебя зовут? – промурлыкал он неуверенно.

Охотник посмотрел на говорящего кота, но если и был удивлен, то не слишком этого показывал, лишь приподнял брови на пару мгновений.

- Вил. – ответил кратко охотник и вытащил из небольшой кожаной сумки на боку мех с водой.

- Ты деревенский охотник, верно? – уточнил Рэй, не сводя взгляда с шрама.

- Да, добываю пропитание для своей маленькой сестры, сражаясь, так сказать, с силами природы. – сказал Вил. – Стараюсь охотиться каждый день и наловить больше дичи, в некоторых местах ставлю силки и проверяю их на обходе. Что-то продаю, а что-то мы едим сами.

- Вы единственные в вашей семье?

- Если ты имеешь ввиду есть ли у нас родители, то нет. – сказал Вил, отпив воды. – Погибли в Эрионе пару лет назад. Тогда какие-то солдаты напали на деревню и пострадали многие.

Шерстку Рэя пробрала небольшая дрожь страха. Наемники напали на деревню, разыскивая Закана Идена, сжигая и круша по пути всё возможное. В тот день пострадала, в буре хаоса из удара стали о сталь, далеко не одна живая душа. В какой-то степени смерть родителей этого парня лежала на семье Иденов. Вина пробиралась в голову Рэя, как змея, окутывающая жерту.

- Твой отец тоже погиб там. Приношу свои соболезнования об утрате. – сказал Вил неожиданно. – Я понимаю как это, потерять близких людей.

- Но ведь возможно из-за моего отца погибли и твои родители. – виновато произнес кот.

- Твой отец был хорошим и честным человеком, я не могу винить ни его, ни уж тем более тебя за произошедшее. Закан Иден всегда действовал на благо деревни и видно кому-то этим помешал, поэтому не парься, я не имею ничего против тебя.

- Много кто полег в Эрионе в те дни. – вступил наконец в разговор Генри. – Я был солдатом на службе у лорда Закана, в тот день я защищал деревню вместе со своими знакомыми, с которыми уже завел некоторую крепкую дружбу, хотя они и были старше меня. Хаха. Кто-то из них погиб, отдав свой воинский долг перед деревней, а кого-то я больше не увижу в силу своей новой работенки.

- А я вот никогда не хотел стать солдатом. – сказал Вил. – Не очень-то много желания погибать ради кого-то, кроме моей семьи, а защищать их проще всего, будучи всегда рядом. А оно как бывает, когда ты вояка, тебя ведь часто посылают куда-то, а вдруг нападут на семью? Война с животными в лесу мне больше подходит. За столько лет я их уже понимаю, а люди, они ведь непредсказуемые животные, попробуй разбери, что у них там творится в башке.

- Ты сравнил человека с животным? – расхохотался Генри. – Рэй, как тебе такое?

- Забавное сравнение, – подметил Рэй, - сэр Вил..

- Не нужно этих “Сэр”. Я ведь из простого люда, а значит зови меня просто Вил или же дружбан-охотник, как тебе больше нравится. Хаха.

Рэй не ожидал того, что испытывает сейчас. Характер деревенского паренька удивлял, да и то, что он не злился на род Иденов за произошедшее было облегчением, но вызывало желание хоть чем-то помочь охотнику. Он столько раз вычитывал в книгах, как обозленные люди мстили уже детям их обидчиков, поскольку виновник уже был убит или умер, но Вил кажется не питал никаких негативных чувств в отношении рода Иденов, так ещё и пытался вести себя так, будто бы они уже завели дружбу и назвав его почтительно, Рэй будто сказал какую-то детскую глупость. Его попытку снова надеть маску прервали, однако всё же смелости в диалоге пока не ощущалось.

- Хорошо, Вил. – сказал Рэй, смотря на то, как его собеседник лег на траву. – Сколько лет твоей сестре? Можешь не говорить, если не хочешь.

- А чего тут секретничать? – поднял бровь охотник. – Ей четырнадцать лет. Не так давно она настояла на том, чтобы пойти работать в лавку Эгиля, приносить свой вклад, как она выразилась. Я сначала был против, пускай мол насладится детством, с другими девчонками поиграет, во что они там сейчас в четырнадцать играют? Эх, ёлки, всё время забываю. Да и хрен с названием. В общем наши споры ни к чему не пришли и дал я ей добро. И да, если вы не против, у меня есть к вам просьба.

- Мы слушаем. – заинтересованно произнес Генри. – Всё ровно мне пока нечем заняться, а Рэй отвлечется от своей девчонки и книжек.

- Прекрати. – возмущенно произнес Рэй с поджатыми ушками.

- Хахах, сразу видно хороших друзей. – рассмеялся Вил. – И так, о чем это я? В общем, не могли бы вы зайти в лавку да спросить у Эгиля как она там, только чтобы девчонка вас не слышала?

- Мы зайдем. – сказал Рэй. – Я знаком с хозяином, поэтому будет проще.

- Отлиично.

- Как её зовут то хоть? – спросил Генри.

- Лиза.

Вил представал для Рэя хорошим старшим братом, который несмотря на все тяготы прошлого, не сдался и заботится о своей сестре как мог. Он казался ему смелым и веселым, свободным в разговоре с людьми. За время их беседы он общался с человеком выше его по статусу как с равным. Любой другой аристократ уже придумал бы ему наказание за своевольничество, однако Рэй Иден не был таким человеком и подобное обращение, тем более почти от ровесника, давало ощущение комфорта. Даже сейчас, когда к нему обращались как к юному лорду, всегда оставалось неловкое чувство внутри, будто он не заслужил такое обращение, хоть и родился в правящей семье.

- Обещаю, что мы наведаем твою сестру. – сказал Рэй с набравшейся решимостью.

- Спасибо, братец. – подмигнул Вил.

Охотник лег на траву, ведомый телесным желанием и чувством бескрайней лесной свободы.

*****************

В комнате Элоры Уэйк были слышны оживленные звуки и топот небольших женских сапог. Анна всю вторую половину дня металась по кабинету, подавая приемной матери книги о мистических животных континента, среди которых были “Алый тигр: вестник грядущей бури”, “Кролики и их значение”. Все эти работы были написаны хозяйкой дома, однако сейчас она перебирала и перечитывала лучшие из них для отправки заграницу. Не столь давно ей пришло письмо из Кардошира, соседней страны известной за свою религиозность и при этом же развитие технологий, в котором говорилось, что местные книжные магазины готовы взять за перевод и дальнейшую продажу её книги. В таких кратких деталях приемная мать объяснила Анне содержание письма.

- Разве не все ваши книги достойны продажи в Кардошире? – спросила Анна, когда положила на стол очередную тяжелую книгу. – Здесь же все из них можно найти на полках книжного, а туда попадает не каждая работа авторов.

- Для первого впечатления лучше подобрать самое выдающееся. – ответила леди Элора, перелистывая страницу “Белого ворона”. – Свои первые работы я публиковала без особых надежд, но они обрели свою популярность. Однако лишь некоторые из них действительно нравятся мне, с точки зрения их содержания думаю.

- Я думала автор ценит каждую из написанных работ. – сказала Анна, рассматривая книги на столе. – Когда моя мама рисовала свои картины, то она гордилась каждой из них. Она жила рисованием и передала свою страсть к краскам и холсту мне.

За окном были слышны разговоры проходящих мимо слуг, щебетанья птичек и звуки раздуваемой легким ветром листвы.

- Ты ведь рисовала ради неё, верно? – спросила Элора ласково, голосом любящей матери.

- Откуда вы знаете? – удивленно спросила девушка, когда села на стул около леди Уэйк.

- Мне это очень знакомо. – улыбнулась леди Элора, когда закрыла книгу и посмотрела на дочь. – Ещё до приезда в поместье Уэйков, когда я жила в столице, то работала там в библиотеке. Время от времени бывало, что садилась и писала какие-то рассказы или рассуждения о мифологии. В один из них таких дней Эдмонд Бредхольд зашел в библиотеку и заметил меня в момент творческого созидания. В наши дни его уже мало кто помнит, но тогда это был известный сказитель, чьи творения красовались на полках книжных лавок и в самой библиотеке. Не знаю почему, но прочел написанное мной и кивнул, после чего предложил научить меня основам писательства. Быть может ему стало скучно или же просто разглядел во мне какой-то потенциал, однако я стала писать ради него в попытках удивить и получить похвалу. В один из дней, после моей первой публикации, он сказал, что мне пора найти новую причину писать, не ради него, но ради чего-то ещё. Я была растеряна, ведь с момента начала обучения и до того момента, удивить его и получить одобрение наставника было единственной моей целью.

- И вы нашли эту цель, новую причину для писательства? – спросила Анна, ожидая продолжения с явным интересом.

- Да, на это ушло некоторое время, но я поняла, что мне стоит писать для просвещения людей. Хотелось рассказать людям о мифах наших краев, это стало моей целью. Тебе тоже стоит найти такую цель внутри души. Спроси себя, что будет от того, что ты вновь начнешь рисовать? Сделает ли это кого-то счастливее помимо тебя либо же это просто занятие для развлечения? Какой будет посыл твоих работ?

Анна вогнала все эти вопросы внутрь. Пока она не могла ответить ни на один из них, хоть и пыталась придумать существенную причину. Слова приемной матери давали ей надежду, ведь истории их жизни были похожи как две капли воды. Леди Элора тоже были из числа простых людей, тоже имела человека, который обучил ремеслу. Такие сходства разжигали огонек надежды внутри девушки. Анна также вспомнила предложение сэра Фронна на балу. Он безвозмездно предлагал её продвижение по творческой лестнице и казался человеком, который точно сдержит свое обещание.

В дверь раздался ритмичный стук, напоминающий короткую мелодию из трех быстрых и одиночной ноты. Такой обычай имела старшая горничная с русыми волосами.

- Входите, Сильвия. – сказала Элора так, будто говорила с подругой.

Горничная предстала перед ними, следуя правилам этикета и с выражением лица, отражающим преданность и живость. Сильвии уже было не меньше двадцати семи, никто не вдавался в подробности её возраста, но по её поведению и живости, с который она выполняла работу по дому, ей можно было дать не больше второго десятка. Девушка поклонилась и тоном полным уважения произнесла:

- Госпожа Элора, у входа в поместье вас хочет видеть молодой человек из деревни.

- Скажи ему, что сейчас я буду.

Русая горничная поклонилась и в спешке покинула кабинет. Леди Уэйк осмотрела книги на столе и навела порядок, положив в две стопки шесть книг.

- Я пойду с вами, леди Элора. – произнесла Анна, встав со своего места и подойдя прямо к двери. – Можно, можно с вами?

Элора Уэйк улыбнулась и с доброй лаской кивнула своей приемной дочери. Она конечно ждала, пока Анна начнет звать её матерью, когда будет чувствовать себя не сироткой, которую приютили богатые аристократы, а дочерью семьи Уэйков. Однако и она сама далеко не сразу привыкла к своей жизни и ушло около года для того, чтобы не чувствовать себя странно, когда все вокруг зовут тебя госпожой или леди Уэйк. Тем более, что юная девушка не так давно потеряла свою родную мать, а потому просить называть кого-то ещё матерью в столь короткий срок было бессердечно с её точки зрения.

Когда они вышли в коридор, то Анна шла слегка позади, поспевая за хоть и не очень быстрым, но все же торопливым шагом приемной матери. За дверью у входа в дом их ждал парень в грязной белой рубашке и без ботинок. Он казался обеспокоенным и напуганным чем-то, что сковало его так, будто сгорел дом и все пожитки.

- Здравствуйте, госпожа Элора. – произнес парень дрожащим голосом.

- Что у вас стряслось, молодой человек? – спросила Элора тем же тоном, каким она позволила горничной войти.

- Торговец, госпожа. – начал парень, подбирая слова. – Приехавший торговец пытается заломить цену на кисти у лавки Эгиля. Там дело скоро дойдет до драки. Богом прошу, помогите.

- Хорошо. – сказала Элора. – Мы постараемся тебе помочь. Веди.

Всю дорогу до деревни парень бежал вперед, останавливался на месте и ждал, пока дамы дойдут до него, оперившись при этом на колени из-за усталости. Анна при услышанном ею будто снова вернулась в родную деревню, где изредка могла наблюдать сцены, где самопровозглашенный староста деревни решал проблемы как внутренние, когда кто-то не мог договориться о чем-то, так и внешние, когда точно также приезжали странствующие торговцы и заламывали цены на свои товары, ссылаясь на трудную дорогу и высокое качество. Когда все трое дошли до деревни, то вокруг бакалеи Эгиля собралась уже небольшая толпа, с интересом наблюдавшая за высокомерно державшегося торговца, властно смотрящего на своего оппонента и самого лавочника, уже закипавшего от злости, это было заметно по сдвинутым вверх бровям. При виде леди Уэйк, странствующий торговец сразу двинулся к ней и пальцем указал на Эгиля.

- Уважаемая леди Элора Уэйк, усмирите вашу деревенщину и его не культурный нрав! – сказал торговец, выверяя каждое слово. – Я не могу сбавить цену на свои товары, я буду работать себе в минус. А он говорит, что это я в свою очередь его граблю и пытаюсь нажиться на ничем не понимающих лавочниках.

- Я сейчас твой культурный нрав тебе засуну куда поглубже! – крикнул Эгиль.

- Спокойнее. – сказала Элора Уэйк и подняла ладонь. – Во-первых, торговец, расскажи о своих товарах и почему они стоят дороже, чем я полагаю, при прошлых поставках?

- Я привез новые кисти и инструменты для написания картин. В этот раз, по заверению того, у кого я приобрел эти вещи, они имеют большее качество и потому продал он их мне по цене в десять золотых.

- А сколько стоили прошлые кисти? – спросила Элора.

- В моей деревне кисти попадались не меньше чем за четыре или пять золотых. Мама всегда откладывала, прежде чем взять новые. – включилась в разговор Анна.

- Да, именно по такой цене этот шмырь мне их и продал в тот раз. – взъярился Эгиль. – Ты ещё и не уверен, что твои кисточки стоят так дорого, а вдруг тебя обдурили и теперь ты пытаешься обдурить меня?

Анна видела, как приемная мать размышляла над решением проблемы. Через минуту, прежде чем две стороны снова не подняли гневный шум в адрес друг друга, она заговорила:

- Эгиль, достаточно ли вам будет удостовериться в том, что кисти и правда имеют хорошее качество?

- И пусть немного сбавит цену, я сомневаюсь, что кто-то здесь позволит себе палочки в десять золотых. – сказал лавочник.

- Я ведь не могу доказать вам качество кистей. – спохватился торговец, сохраняя интеллигентный тон. – Я совсем ничего в них не смыслю!

- Я могу посмотреть на ваши кисти, сэр торговец. – сказала Анна, и переводила взгляд с матери на двух участников спора. – Я и матушка с детства вместе выбирали их, и она объясняла отличие дорогих кистей от более дешевых. Приходилось запомнить разные материалы. Я хочу помочь. Леди Элора, можно?

Леди Уэйк посмотрела сначала на торговца, тот лишь немо кивнул, а потом на Эгиля.

- Если ваша девчушка и правда может помочь, то я не против. – сказал он уже более спокойно. – Хоть кто-то здесь имеет представление об этих штуковинах. Извините меня, госпожа Элора.

- Это ничего. – улыбнулась она. – Я и правда тоже в этом ничего не смыслю. У художников совсем иные инструменты для создания своих работ, нежели у писателя.

Анна подбежала к деревянной повозке, в которой расположили этюдник, ящики и маленькие коробки. Все поставлено аккуратно друг на друге и по разным углам повозки.

- Кисти в маленьком ящике с черной пометкой, юная госпожа. – сказал торговец.

Анна открыла деревянный ящик, крышка которого снялась так легко, будто это была не крышка коробки, а приподнятая легкая книжка. Внутри лежали две кисти на красной подушечке, назначение которой было в сохранении товара невредимым. Девушка часто видела раньше, как лавочники ложили товары на этих подушечках и на прилавки. Так они даже больше привлекали внимание людей вокруг и подобные товары чаще разбирали. Как объясняла её мама, так было из-за того, что обычный деревенский житель верил в качество товара по его обложке, однако просила не придавать этой хитрости большое внимание. Девушка взяла одну из кистей, всматриваясь в пучок и ручку и проводя пальцем по обоим частям. Тоже самое она повторила и со второй кистью. После этого девушка положила кисть обратно в коробочку и прикрыла крышкой так аккуратно и нежно, будто хранилище было из хрусталя.

- Ну и как там, юная леди? – спросил торговец с едва скрываемым беспокойством.

- Левая кисть — это более дешевая подделка правой. – сказала девушка. – Правая действительно чудесная и стоящая покупки. Она сделала из дорогих материалов.

На лице Эгиля появилась легкая ухмылка.

- И все же я победил. – сказал он, будто бы наслаждаясь каждым словом. – Пускай сбавит половину стоимости.

- Вы уверены, юная госпожа? – спросил торговец.

- Да, сэр. – сказала Анна.

Торговец лишь протяжно вздохнул и повернулся к лавочнику. Он явно не желал работать себе в минус, однако взгляды толпы и присутствие правящих особ рядом едва ли оставляли какой-то выбор.

- Ладно, твоя взяла. – сказал он немного раздраженно. – Кисти обойдутся тебе в два раза дешевле.

- Девчонка, иди помоги торговцу занести товар в лавку! – обернулся к бакалее Эгиль и крикнул.

- Вы завели себе помощницу, Эгиль? – спросила Элора Уэйк удивленно. – До этого вы отпирались брать себе кого-то на работу.

- Да недавно обратилась девчушка, на вид не больше пятнадцати, хотя кто знает этих детей. Жалобно просила устроить на работу, чтобы обеспечить братца. Не смог я ей отказать. Я буду отсыпать её небольшой процент с прибыли.

- А кто её брат?

- Да кто знает, он пока ни разу не заходил к нам. Может она вообще выдумала его, дабы пробить на жалость, но пока наговаривать не буду.

- Раз проблема решена, то нам пора вернуться в поместье. Прошу нас извинить, Эгиль.

- Спасибо вам юная леди за помощь с кистями. – сказал Эгиль, по-доброму ухмыльнувшись. – В моей лавке всегда будут тебе рады.

- Мне и самой было в радость помочь. – отозвалась Анна и широко улыбнулась. – Это напомнило мне о хороших днях из прошлого, поэтому это мне стоит быть вам благодарной за такую возможность. Спасибо вам, сэр Эгиль.

- Хорошая у вас девчушка, госпожа Элора. – сказал лавочник.

- До встречи, Эгиль. – сказала Элора. – Пусть ваша бакалея и дальше помогает жителям Линеса.

Анна и леди Уэйк развернулись в сторону поместья и пошли неспешным шагом. Легкий теплый ветерок обдувал их лица на пути домой, слегка приподнимая волосы и щекоча ими щеки. Анна шагала с улыбкой на лице, её помощь жителям деревни подняла настроение и впервые за пребывание здесь она хоть чем-то отплатила Линесу за то, что её приютили и дали новый дом. Благодаря этому случаю у лавки Эгиля, Анна вспомнила о маме и безмолвно поблагодарила её за наставления о кистях. От воспоминаний о ней, девушка даже по-доброму посмеялась.

- Что-то веселое пришло тебе в голову? – спросила Элора, улыбаясь.

- Я рада, что попала именно к вам в деревню. – ответила Анна, глядя на бескрайнее небо над головой.

- Приятно это слышать, дочка. – сказала Элора. – Рада, что ты начинаешь привыкать к этому дому, хоть и помаленьку.

Леди Уэйк повернулась к девушке и подкрепила свои слова жестами, изображая ладонью небольшой круг. Анна подумала, что когда-то этот круг станет намного шире и Линес станет чем-то привычным, родным и местом, где её окружают любящие лица, местом, где она вновь обретёт себя.

Они проходили через поля с озолоченной под солнцем пшеницей, и этот свет ласково провожал их по пути домой. Анна, проходя мимо колосьев, слегка проводила по ним руками и те щекотали ей ладонь, приветствуя новую наследницу этих мест в ответ. Ворота поместья встретили отблеском солнца на металлических ручках и ставнях. Несмотря на их высоту, открывались легко даже теми, кто не выделялся особой силой. Когда дамы вошли, то на пороге дома увидели Зородала, сидящего на пороге и машущего вернувшимся правой рукой. Анна и Элора помахали хозяину поместья одновременно и подошли.

- Что-то случилось? – спросила леди Уэйк. – Нечасто ты сидишь здесь, обычно, когда что-то произошло и тебе нужно подумать.

- Что-то случилось, лорд Уэйк? – спросила Анна, вторя вопрос приемной матери.

Зородал лишь помахал головой из стороны в сторону и встал, зазывая дам за собой. Они прошли на второй этаж и оказались в комнате Анны. Девушка зашла последняя, следом за приемными родителями. Глаза её раскрылись шире от удивления, перемешанного с отдаленной радостью. Нечто из прошлого нашло её и здесь, в дали от материнского дома, от лавки кистей с красными подушечками. После чего девушка посмотрела на Зородала, но тот лишь кивнул, с легкой улыбкой на лице, нечто редким из арсенала его эмоций. В комнату поставили этюдник с холстом и аккуратно уложили около на него, на столике, кисти, подаренные Рэйем. Анна подошла к белому полотну и провела по нему рукой, после чего обернулась и всё было понятно и без слов, глаза излучали немую благодарность.

Глава 8

Анна сидела перед белым полотном в легкой задумчивости, всматриваясь в него так, словно могла разглядеть причину рисовать в белой пустоте. Этот день был уже неделей с тех пор, как Зородал провел её к приспособлениям для творческого ремесла. Тогда она конечно же была рада такому подарку, ведь ей вернули нечто, что было ей знакомо также, как собственное имя или умение ходить. Однако художник не мог рисовать без двух вещей – причины, ради которой брался за кисть и то, что он хотел бы запечатлеть. После смерти матери, девушка не имела представления о причине, вернувшей бы её к созданию места, где буйство красок переходит в обожаемую аристократами вещь – картину. Среди обычного народа тоже имелись обычаи покупать подобное, однако же в Зейферии искусство было распространено лишь среди высоких слоев общества. Иногда причиной тому были цены на сами работы, а ещё чаще отсутствие интереса и времени для рассматривания забав аристократов. Анна припоминала рассказ Рэя о том, как они ходили с Генри на рыбалку и встретили охотника, как тот появился в сцене сражения с кабаном будто божество из легенд прошлого. Поначалу она попыталась представить стоящего над кабаном охотника в синем плаще и закрытом лице, стоящего на выходе из гущи леса, представила его отражение в чистой воде и как он стоит с натянутой тетивой лука. Не выходит. Эта картина не рождает внутренней искры, не побуждает руку опустить кисть в намешанную краску и запятнать ещё девственное полотно. В прошлом она просто срисовывала работы матери или изображала то, что ей говорили. Ей не нужно было думать над темой и причиной. Она попробовала ещё раз сложить картину в голове, только пытаясь представить сводного брата Рэя, обращенного котом по чужой воле и сидящего на траве у озера, а рядом с ним его лучшего друга Генри. И вновь попытка привела к одному – пустое полотно продолжило быть таковым.

За дверью раздалось короткое скрежетание. Анна вернулась из мира размышлений и приоткрыла дверь, опасаясь неизвестного источника шума. Под дверью сидел Рэй, с мордочкой, выражающей полное спокойствие и прижатым к телу хвостом.

- Я тебе не помешал? – спросил он, смотря в глаза девушки.

- Проходи, располагайся. – сказала Анна, пытаясь выдавить из себя обычную улыбку, однако она почти тут же пропала с лица. – Думаю в твоей форме будет приятненько поваляться на кровати. Так ведь?

Рэй забежал в дверь легким шагом, напоминающим бег обычной кошки на пути к миске с лакомством. В глаза сразу же бросились картины, которых до сих пор парень не видел в доме. На столике лежала чистая кисть и намешанные на деревяшке краски.

- Наконец-то тебе привезли холст! – обрадовался Рэй. – Теперь ты сможешь явить миру свои чудесные картины. Ты, наверное, только начала, а я тебе помешал. Извини, пожалуйста.

Анна прикрыла за собой дверь и села на кровать, положив ладони позади себя. Рэй запрыгнул на стул около холста и слегка наклонил голову.

- Если честно, почему-то работа совсем не идет. – призналась Анна, и легла на кровать уже полностью, распластав руки в разные стороны. – Я вспоминала твой рассказ. Ну, помнишь, когда ты говорил мне о встрече с охотником в лесу и о вашей с Генри рыбалке? Я попыталась нарисовать эту сцену, но не выходит. Как-будто мне чего-то не хватает.

Рэй ответил не сразу, и Анна даже слегка приподняла голову посмотреть, не ушел ли он. Нет, он оставался на месте и смотрел на холст, а потом резко спрыгнул со стула и перебежал на свободное пространство на кровати.

- Когда я писал стихи, то порой нахватывался разных впечатлений в течение недели и на эмоциях садился на окне со своей книжкой и пером. Казалось бы, есть четкая идея того, что можно описать и впечатления были не самые обычные, однако строки в стихах никак не складывались и не получалось что-то приятное уху. Ушло некоторое время, чтобы прийти к тому, что у меня хорошо получаются стихи романтического характера и не очень хорошо описывал события, связанные с какими-то описаниями обыденными случаями из жизни. Мне больше давалось написание чего-то более абстрактного и того, что отзывается внутри меня.

- После этого ты снова нашел себя? – спросила Анна.

- Можно и так сказать. – помурчал Рэй. – Эти темы всегда мне были ближе из книг. Иногда моя мама даже подмечала эти моменты, когда видела мой взгляд в историях про принца и принцессу или крепкую дружбу между товарищами.

- Значит мне нужно найти нечто отзывающее в моей душе. – проговорила Анна. – Как мне это сделать? Я никогда до этого не думала о чем-то подобном.

- Этого я и сам не знаю. – сказал Рэй и стал облизывать лапу и мыть за ушком. – Такие моменты озарения приходят сами по себе. По-крайней мере у меня было именно так.

Анна резко встала с кровати, только чтобы сесть рядом с Рэйем и погладить его мягкую шерстку. Её плавные движения от головы и по спине заставляли кошачье нутро парня поддаться инстинкту и не высказывать сопротивления. В самом начале, когда девушка только приехала в их дом, он не хотел, чтобы она его гладила и не позволял того же своей приемной матери, ссылаясь на свой уже немалый возраст, однако на деле это лишь напоминало ему о его форме кота и желании поскорей вернуться в обличие человека, способного самостоятельно писать стихи и читать книги. Сейчас же он чувствовал комфорт и его желание встать и всем своим видом показать, что ему это не нравится, пропало.

- Не хочешь пройтись? – спросил Рэй, преодолевая лень от наслаждения.

- Пройтись? – спросила Анна, не переставая гладить.

- Да, в деревню. Вил просил нас зайти к его сестре и узнать, как она там справляется.

- О, я помню. Ты говорил об этом, когда ты пришел с рыбалки. Конечно, я согласна. – заявила Анна, очнувшись от былой грусти.

На самом деле Рэй вспомнил о просьбе Вила не только потому что хотел её выполнить, но и потому что хотел помочь Анне, помочь вернуть ей смысл в жизни и способность поддаться творчеству. Он помнил разговор за столом и её слова о будущем, неизвестности и отсутствии желаний. Девушка стала близка для него, стала частью его жизни и семьи. Рэй также помнил её слова в день представления в Линесе. “Если постоянно жить с желанием узнать мнение окружающих, то никогда не станешь свободным”. С тех пор эти слова часто всплывали в его голове, как и выражение лица, с которым девушка произнесла такую простую истину. Рэй пытался принять её, и вспомнил о ней снова, когда повстречал Вила, его полную свободу даже в общении с человеком из более высокого сословия. Удивительная истина, но такая далекая для осознания человека, привыкшего к маскам.

- Идем. – произнес Рэй, спрыгнув с кровати и посмотрев в искрящиеся глаза Анны.

******************

- Эти стихи и правда прекрасны. Кто их автор? Скажите же, скажите! Я попрошу его написать ещё.

- Никак не могу, поэт не хочет заявлять о себе. – ответил Эгиль с легкой и не менее довольной усмешкой от успешной сделки.

Перед ним стояла молодая девушка, дочь одного из кузнецов. Её голубые глаза светились от восторга, а руки неуклюже возложили на стол двенадцать серебряных реалмов.

- О, Эгиль. Пошлите кого-нибудь за мной, как только появятся новые творения. Мы с подругами обязательно купим следующий сборник.

- Не сомневайтесь, такой ценитель узнает об этой первым.

Дочь кузнеца вежливо улыбнулась и направилась к выходу, когда рыжеволосая девушка отворила дверь и дала коту забежать первому.

- Юная госпожа, приветствую вас в своей бакалеи! – сказал Эгиль, слегка поклонившись. – О, и вы тут, юный Рэй.

- Здравствуй, Эгиль! – сказала Анна радостно. - Как ваши дела в лавке? С последнего раза больше не было проблем?

- О, да всё отлично. На неделе пришла эта юная девушка и купила у меня сборник стихотворений. Можете ещё раз сказать, как вам?

- Чудесные нежные стихи! – похвалилась девушка.

Рэй посмотрел на книжку в руках покупательницы. Её он вспомнит всегда, та самая с кожаной обложкой, где всё так же виднеется на скорую руку нарисованный Висперис. Эту книжку ему как-то подарил отец после очередной поездки в город, он видел, как сын пишет свои стихи на разных бумажках и предложил ему отличный вариант, где все его творения были бы вместе. Рэй переписал в неё все старые стихотворения и добавлял десяток новых, пока не смог больше писать. Ему было немного жалко отдавать труды своей жизни на продажу лавочнику, но только так их могла увидеть широкая публика без привлечения внимания к его особе, да и не было в них больше смысла, старая жизнь осталась позади. Из изменений, торговец добавил краткое и довольно банальное название: “О любви”. Не все стихотворения в ней были на эту тему, но конечно большая часть. Любовные истории в книгах всегда интересовали парня. Когда наконец дочь кузнеца вышла, Рэй двинулся вперёд. Он вслушивался, навострив свои кошачьи уши, но, к счастью, не услышал никого кроме Эгиля.

- Сэр Эгиль, как бы так это спросить. – начал Рэй, пытаясь подобрать нужные слова.

- Говори, как есть, парень. – посмеялся Эгиль. – Здесь все свои.

- Анна сказала, что ты завел себе помощницу. – начал Рэй, опустив хвост на деревянный пол.

- Так. – утвердительно произнёс торговец.

- Её ведь зовут Лиза, ведь так? – спросил парень неуверенно.

Последовала небольшая пауза. Взгляд Эгиля выглядел так, словно он смотрел сквозь своих посетителей куда-то в окно или просто не понимал, о какой Лизе идёт речь.

- Я так понимаю тебя попросил зайти её брат? – спросил Эгиль.

- Да, он хотел узнать, как справляется его сестренка.

- Мог бы и сам зайти. Девчушка трещит о нем каждый день. “Братец с луком поймал акулу”. В чем я, конечно, сомневаюсь, такая экзотика тут не водится, да и выхода к морю в Линесе нет. “Братец купил мне сегодня вкусностей и новые ботиночки”. В общем, всяко его нахваливала. Хорошая малявка, хочет помочь ему в денежном плане. У них вроде родители погибли пару лет назад в Эрионе. Много жизней тогда ушло.

Эгиль покопался в ящике под столом, за которым сидел, и достал небольшую картину с изображением маленькой девочки. Он переложил её на стол и развернул в сторону гостей.

— Это моя дочь, Леонора. Мы с ней не виделись уже несколько лет, я так думаю. Время идет так быстро, что не сосчитаешь порой. – сказал торговец. – Только вот небольшое письмецо пришло от неё немного позднее катастрофы в Эрионе. Я написал ей в ответ, но больше писем не приходило.

- Как так вышло? – спросила Анна. – Вы поссорились?

- Было такое. – грустно усмехнулся Эгиль. – Она всё твердила о желании выбиться в люди, посещать все эти светские балы в столице, а я говорил ей, что всё это херня для политикашек. Будешь дочка помогать мне по магазину и после моей смерти унаследуешь лавку. Мы повздорили и в итоге так нормально и не разговаривали. Я не знаю, как она и выглядит теперь.

Рэй выслушал рассказ торговца внимательно, и теперь, когда наступил момент молчания, запрыгнул на стул с другой стороны стола. Он сделал небольшой вывод и ему было интересно, а так ли это на самом деле.

- Скажите, – начал Рэй осторожно, прощупывая свои слова и пытаясь понять, не перегнет ли палку, - в маленькой девочке у себя в лавке вы видите свою дочь, когда та была ещё того же возраста? Мне почему-то так показалось в течение рассказа. И подобные сюжеты я видел в книжках дома. Хотя странно, конечно, сравнить книги и реальную жизнь. Извините.

- Думаю, что вы правы, юный господин. – согласился Эгиль. – Порой и правда книжные сюжеты бывают и в жизни. Я и сам подловил себя на этой мысли пару раз после того, как эта малявка появилась у меня в лавке. Не знаю почему, но решил исповедаться в этом вам. Возможно, из-за нашего уже давнего знакомства с Рэйем. Лиза очень напомнила мне мою дочь, мои ожидания от собственного ребенка. Я много думал о нашей с Леонорой ссоре и вот недавно решил – “К черту”. Она единственный родной человек в этом мире, который остался после смерти жены. Столько лет мне дураку понадобилось, чтобы дойти до этого. Пусть живет как хочет, а я буду рядом с ней.

- Вы решили переехать? – спросил Рэй, смешав в своем тоне расстройство и радость за старого знакомого.

- Какое-то время я ещё здесь побуду, тем более скоро пройдет фестиваль. Неплохо так заработаю золотишка на местных, а там понемногу начну собирать вещички.

- А где живет ваша дочь теперь, сэр? – спросил Рэй.

- В нашей необъятной столице. – ответил Эгиль. – Она сейчас при дворе, заместительница короля по вопросам торговли. Забавно, что она даже обогнала старика в семейном деле.

- “Снять цепи прошлого и войти в настоящее”. – подумал Рэй вслух.

- Ну, думаю можно и так сказать, парень. – сказал торговец и подал яблоко с ящика за спиной. – Вот, раз вы все ровно пойдете к малявке, то передайте ей это. Пусть хоть перекусит.

- Вы очень добры, сэр Эгиль. – улыбнулась Анна. – С радостью исполним вашу просьбу. А, кстати, куда она направилась?

- С другими детьми играть на северных полях, у “Думного дуба”. Вы её сразу узнаете по красному сарафану.

- Хаха. – хихикнула Анна. – Что за название такое?

- Черт его разберет. – пожал плечами торговец. – Наши предки любили чудить в названиях.

Когда Рэй и Анна уходили, Эгиль сел на стул в чуть лучшем настроении, будто этот разговор с детьми помог ему разобраться в себе до конца.

***********

Поиск “Думного дуба” оказался не такой простой задачей. Во время расспросов местных Анна ни раз получала размытые указания в виде быстрых жестов пальцами или других названий, незнакомых даже Рэю. “Думным дубом” оказалось местом севернее деревни, где молодые люди во всю готовились к предстоящему фестивалю “Солнца”, проводимого по всей Зейферии. Этим самым дубом оказалось искореженное толстое дерево с изогнутыми ветвями. Как сказали местные, когда Анна расспрашивала о Лизе, дуб получил название от старой легенды, зародившейся ещё до Зейферских времен. Владычица первой магии Израилла заточила на этом самом месте своего первого ученика. Он стремился обрести величие за счёт магии и образовать империю. Израилла не могла смотреть на то, как тот убивает простых людей и обратила ученика в дерево, обрекая тем самым на вечную жизнь в неподвижной форме.

Лизу они нашли в компании других деревенских ребят у составленного костра. Они все вместе помогали старику таскать небольшие ящики от центра поляны к его лавке.

- Детишки, приветик! – весело произнесла Анна.

Девушка была рада увидеть кого-то, кто так усердно помогал взрослым в их непростом деле, особенно пожилым людям, оставившим свои лучшие годы позади. В своей деревне в более ранние годы Анна и сама имела привычку помогать окружающим людям, пока отдыхала от холста и кистей. На миг она будто снова попала в то время. Из высокого общества дочери лорда в простое окружение с меньшими заботами. Дети поставили последние ящички и посмотрели на Анну.

- Вы же из поместья, верно? – спросила девочка.

На ней был красный сарафан и белая шелковая рубашка. Волосы цвета ели, но с рыжей тонкой прядью за правым ухом. Для ребенка из простой семьи выглядела она довольно ухоженно, не хуже чем люди в высшем свете.

- Да, так и есть. – продолжала девушка также дружелюбно. – Меня зовут Анна Уэйк, а это Рэй, мой братец.

Дети тут же оказали честь небольшим неуклюжим поклоном. Людей в деревнях не учили поклонам также, как это делали при дворе, поэтому жители обычно и не кланялись при виде лордов или особ с более высоким чином, а лишь выражение уважение через приветствие.

- Здравствуйте, леди Анна. А меня зовут Лиза. – сказала девушка в сарафане.

Когда взгляд Лизы упал на кота рядом с девушкой, то взгляд полный недоумения возвратился на девушку.

- Но это ведь котик.

- Привет, Лиза. – сказал наконец Рэй.

Девочка и остальные ребята сначала испугались, всё же не каждый день можно было увидеть говорящего кота, но потом пришли в себя и издали едва внятные звуки, как если бы говорили на своем языке. После чего кучкой из шести человек подбежали и сели рядом на корточки.

- Сэй Рэй, вы такой миленький. – улыбнулась Лиза. – И как мы не видели вас до этого? Ребят, кто-то хоть раз видел этого котика?

- Неа. – хором ответили остальные дети.

Анна догадывалась о причинах, но не стала их озвучивать. В этот момент Рэй показался ей ещё более милым, чем обычно. Её сводный брат казался таким не только внешне, но и внутренне. Анна помнила, как он попросил Зородала добыть ей инструменты для рисования, как купил ей кисти и показывал округу в день приезда, как терпеливо подождал, пока та поплачет, выплескивая сдерживаемую грусть перед отправкой в деревню. Он так и не рассказал ей о том, что испытал и почему стал котом, но после всего девушка хотела ему хоть чем-то помочь, отплатить за то, что он был первым, кому она доверилась после переезда и с кем так быстро стала ближе. В своей деревне у неё, конечно, были друзья, но в её сводном брате было нечто особенное, заставляющее испытывать не ясные для себя чувства.

- Леди Анна, вы пришли проследить за ходом подготовки? – спросил мальчик в красной рубашке.

- На деле мы пришли помочь вам. – улыбнулась Анна.

По дороге сюда Рэй сказал, что Вил попросил узнать о делах Лизы тайно, поскольку она не рассказывала ему о своей подработке. Анна не поняла, почему нужны такие секреты с обоих сторон, но не стала задавать лишних вопросов, на которые Рэй и сам едва ли смог бы ответить.

- Брат говорит, что в нашей деревне лордская семья тоже помогала простым людям. – сказала Лиза, улыбаясь. – Здорово, что вы такие же.

- Чем мы можем вам помочь? – спросил Рэй.

- Как котик, вы можете бегать рядом и мурлыкать. – сказала Лиза. – Думаю так подготовка пройдет веселее.

Анна уже научилась различать выражения лица Рэя, и сейчас он выглядел слегка расстроенным из-за своей беспомощности в такой форме.

- Думаю мой брат смог бы таскать ветки для костров, если ещё нужно? – девушка вопросительно посмотрела на Лизу.

- Да, нам осталось сложить ещё два костра, кажется... – задумался мальчик в красном.

- Где? – обернулась Лиза.

- Чуть дальше на поляне и около лавки старушки Беннет. Так сказали взрослые.

Фестиваль начинался уже завтра. Люди поспешно обустраивали деревянные лавки и развешивали самодельные украшения из цветов. Сами лавки располагались в рядах друг на против друга, расступаясь по центру, чтобы создать просторную тропинку к главному костру. Жители ещё весь день будут обустраивать здесь декорации и делать все необходимые приготовления для пышного праздника. Однако главный костер ещё предстояло подготовить к завтрашнему зажжению. Тот, около которого они стояли сейчас, был обставлен длинными палками, напоминающими посохи и небольшими ветками внизу.

- Мы покажем, за нами! – воскликнули дети.

Все принялись за дело. Рэй подбежал к веткам, сложенным на дороге между лавками, и схватил одну, после чего потащил к старушке Беннет, у самого конца “межлавочной тропы”. Анна и ребята брали палки и относили их ровно в том же направлении, где мало-помалу их складывала торговка. То же самое они проделали и с костром на поляне, перетаскивая в этот раз сырье уже из-под одинокого дерева по пути. Во время походов за палками и глядя на Рэя, со стороны более оживленного чем обычно, Анна чувствовала, что прошлый её мир вновь стал ближе. В этот момент девушка чувствовала себя не леди из семьи Уэйков, а простой дочкой деревенской художницы. Ощущение грядущего фестиваля также возбуждало в неё нотки нетерпения и любопытства. Её родная деревня была маленькой, а потому местный управитель решал организовывать лишь скромные празднества, ограничивающееся едой более пышной, чем обычно, кухни, среди которой были и бараньи ребрышки с орегано, а также привозили фейерверки из других регионов Зейферии.

Когда последний костер на поляне был сложен, Лиза подбежала к Анне с детским нетерпением и оживленностью ребенка, который придумал увлекательную забаву.

- Леди Анна, Леди Анна! – возбужденно говорила девочка. – Не хотите с нами пойти к реке? Мы, конечно, не в праве просить Вас о таком, но все же подумали вам предложить, раз вы нам сегодня помогали. Было бы чудесно.

- Конечно! – улыбнулась Анна и глазами искала Рэй, пока не увидела его спящего в траве.

Парень немного устало лежал, пытаясь пересилить сон и посмотреть вперёд. Девушка подошла к нему и присела на корточки, но к этому моменту сводный брат уже провалился в мир снов. Анна никогда не видела его спящим, особенно в дневное время, когда коты могли свернуться в укромном уголке, потакая инстинктам. В день её приезда он показывал её окрестности, был на балу в столице и гулял по лесу с Генри. Однако она понимала, что в этой форме парень не всегда мог сопротивляться природному позыву и быть бодрым в течение дня как обычные люди. Девушка погладила его пару раз с нежностью любящей хозяйки и взяла на руки.

- Где находится эта река? – спросила она, когда обернулась к Лизе.

- В восточной части леса, миледи.

- В лесу разве не опасно? – спросила Анна. – Там ведь должно быть полно хищников.

- В этом лесу их не бывает, леди Анна. – хихикнула Лиза. – Брат сказал, что не видел никого кроме кабанов, кроликов и других добреньких животных.

- А куда подевались все хищники? – удивилась девушка.

- Этого я не знаю. Даже дядюшка Эгиль не знает, а он тот ещё болтун.

- Хорошо, тогда пошли. – сказала Анна.- Кстати, держи яблочко, сэр Эгиль передал тебе перекусить.

- Обязательно поблагодарю его потом. – ответила Лиза. – И вам тоже спасибо!

**********************

Лиза и Анна шли позади остальных бодро ступающих по тропинкам леса ребят. Сам лес ничем особенно не выделялся, хотя изредка можно было найти каменных мужчин и женщин в поклоне перед разрушенной статуей, входы в маленькие пещеры и пробегающих мимо зверьков. За все время, пока они шли, Рэй не выходил из сонного царства, уютно расположившись на руках сестры.

- Лиза, могу я задать тебе вопрос? – прервала напевания девочки Анна.

- Что вы хотите спросить?

- Ты говорила о своем брате, какой он из себя? Расскажи. Расскажи.

- Дайте-ка подумать. – сказала Лиза задумчивым, но оживленным тоном. – Вил очень-очень хороший братец!

Девочка широко улыбнулась и посмотрела на Анну.

- Вот-как, должно быть он очень тебе дорог. – сказала девушка.

- Да, Братец Вил заботится обо мне, покупает разные вкусности, но ему очень тяжело. Иногда он приходит с охоты усталый и ни с чем. Вил пытается этого не показывать, но его это очень расстраивает. Братец иногда рассказывает очень интересные истории. Вот бы и вы послушали их! Вам бы тоже они понравились. Когда родителей не стало, то он начал так сильно стараться, что мне захотелось ему помочь. Он этого не знает, но я устроилась работать в лавку дяди Эгиля. Он тоже очень добрый, хотя и хитрит с покупателями.

- Хитрит? – спросила Анна. – Как?

- Продаст дороже чем написано или заболтает и заставит купить что-то ещё. Он дал мне серебряный реалм, чтобы я никому не говорила.

В этот момент Лиза резко замолчала и посмотрела на Анну, осознавая, что вылетело у неё с языка.

- Вы ведь ничего ему не сделаете?

Анна слегка посмеялась и слегка подтолкнула девочку вбок.

- Нет, конечно, теперь ведь это наша общая тайна.

После услышанного от Эгиля и его планах на ближайшее будущее, не было смысла рассказывать родителям или военным о проделках смышлёного торговца. Даже в случае, если бы он ничего не рассказал, Анна поступила бы также. Эгиль был хорошим человеком с доброй душой, хоть и с перебором его жилки продавца. В своей деревне она ни раз видела подобные уловки, но и у тех людей была веская причина так поступать.Несколько детей в семье, которых нужно прокормить, служили для них серьёзным стимулом.

Когда они дошли до реки, то большинство детей сразу побежало купаться и резвиться в прохладной лесной воде. Лиза пока не спешила присоединиться к ним, а села около лежащего на земле Рэя и присевшей Анны, чуть поодаль от плавно текущей реки. Берега с двух сторон были песчаные, что показалось Анне необычным. Песок посреди леса была чем-то новым для неё, но безусловно приятным.

- Леди Анна, чем вы любите заниматься? – спросила Лиза.

- Раньше очень любила рисовать вместе с матерью. Было очень здорово.

- Ваша мама была художницей? – спросила изумленно девочка.

- Да, и довольно популярной. Её картины продавались по всей Зейферии. Она научила меня рисовать и была очень веселой и доброй.

- Ваша мама ведь тоже умерла? – спросила Лиза уже без той веселой нотки в голосе, а скорее виновато, словно считала этот вопрос неуместным.

Этот вопрос казалось вызвал нечто, что тревожило девушку по приезду сюда, и, казалось, ещё утром, когда она попыталась поднять кисть и взяться за дело. “Ваша мама ведь тоже умерла?”. Этот вопрос вновь повторялся в её голове, и она закрыла глаза, а когда снова открыла, то перед ней появилась мама. Такая же рыжеволосая, она стояла с кистью в правой руке и улыбалась. Её жёлтое легкое платье переливалось под лучами, пронизывающимися сквозь листву солнца.

- Мама, это ты? – спросила Анна, выдавливая слова.

- Привет, доченька. Ты так похорошела с нашей разлуки. Да и немного даже выросла, хотя может мне и кажется. Дети растут очень быстро.

Время вокруг замерло, лишь Анна, прорываясь через окутавшие её эмоции и осознание происходящего, подорвалась с места. Она попыталась обнять мать, но руки прошли насквозь, словно девушка пыталась обхватить облако.

- Я лишь отражение, настоящая я, к сожалению, умерла от болезни. Я бы тоже очень хотела тебя обнять, моя родная, очень бы хотела.

- Но как это возможно? – спросила Анна, пока слезы текли по обеим щекам.

- Этого я и сама не понимаю, девочка моя. – сказала женщина ласковым тоном. -Скажи мне, тебя что-то беспокоит, как твое рисование?

Анна то отпускала, то поднимала голову, пытаясь выразить свои переживания, радуясь встрече с матерью.

- Мам, после того как ты умерла, я не могла взяться за кисть. Я ощущала, что не могу делать это без тебя, я не знаю, как…как…

- Это моя вина. – вздохнула женщина. - Я всю жизнь учила лишь повторять за мной, не давая тебе создавать своего. Не научила тебя как следовать собственным творческим позывам.

- Нет..мама. Ты ни в чем не виновата. Ты столько всего мне дала и научила. Ты была единственным близким мне человеком..

Мать подошла ближе и села на колени перед дочерью, протягивая кисть.

- Я передаю тебе свою кисть. Возьмешь последний дар своей матери?

Анна взяла кисть и крепко сжала обеими руками. Мать обхватила её щеки своими ладонями.

- Осмотрись вокруг. Люди, что тебя окружают, места, что радуют глаз, именно твой глаз, дочь моя. Тогда ты найдешь в себе силы вновь взяться за кисть и быть хозяйкой самой себе.

- Хорошо, мам. – всхлипывая, сказала Анна.

- Спасибо. – ответила мать и закрыла глаза, и лишь улыбка сияла на лице. – У тебя ведь есть близкие люди? Где ты сейчас живешь?

Анна вспомнила Рэя, его доброту и милый характер. Их прогулки в столице и по деревне, их разговоры и беззаботное время, впервые после смерти матери. Он всплыл в её голове ярким образом, нарисованный множеством красок.

- Его зовут Рэй. – ответила Анна. – Он чудесный человек. Именно благодаря ему я снова обрела дом. А приютила меня семья Уэйков, они правители в местных землях.

- Тогда я благодарна этому мальчику и этим людям!

Рука матери стала светлеть, а за ней ноги и платье в целом, набирая скорость.

- Боюсь, нам с тобой уже нужно проститься, доченька.

- Я благодарна за эту встречу, мам. – сказала Анна, вытирая слезы. – Мам, я люблю тебя. Жаль, что ты не можешь остаться со мной. Я бы познакомила тебя с Рэйем, леди и лордом Уэйками, с дворецким Люсиусом и чудесной Лизой. Они все очень хорошие и добрые люди.

- Я буду с тобой, пока ты держишь в руке кисть, дочка. Продолжай творить и иди своим путем в творчестве. Прощай солнышко, я очень тебя люблю.

- Прощай, мама. – сказала Анна, провожая мать с улыбкой.

Как только она исчезла, время снова пошло своим чередом с того момента, где прервалось. Рэй мало-помалу просыпался, а Лиза тянула Анну за руку.

- Идем, Идем! – говорила она, улыбаясь.

Девушка встала и побежала к реке, оставив ботинки на песке. Веселье, лица ребят, Рэй рядом и прощание с матерью, стали тем, что пробудило её от творческого сна. Улыбка безо всяких досад воссияла на её лице. “Такие моменты озарения приходят сами по себе”. Эти слова пронеслись в её голове и только теперь она поняла их смысл.

- Леди Анна, - громко начала Лиза, - Чудесная эта река. Интересно, почему она называется “Несущая память”?

Интерлюдия

- Челси, подойди-ка сюда!

- Уже иду, мисс Грэм.

В поместье, расположившемся не так далеко от Ливерии, города на юге королевства Зейферия, стояла гробовая тишина. Не было слышно привычного голоса хозяина, который пару раз за день проходил по всему поместью и раздавал указания, совмещая их с похвалой за уже проделанную работу. Не было слышно и гомона гостей, с периодической регулярностью навещающих дом, чтобы встретиться с хозяином и поговорить о продаже картин. Множество художников приходят сюда, чтобы попросить помощи с распространением очередной работы. В этот смутный день перед фестивалем в доме остались только горничные, наводящие порядок к завтрашнему празднику.

- Скажи, девочка. – начала мисс Грэм, старшая горничная поместья Фроннов. – У тебя уже есть настроение праздника? Хозяин сказал, что даст нам время насладиться им завтра, как только мы разнесем угощения в зал для гостей. Думаю, схожу завтра за новой одеждой для выходных дней. После недавнего балла в столице хозяин добавил нам в жалование пару золотых, грешно не воспользоваться этим шансом выглядеть истинной дамой.

Мисс Грэм была женщиной того возраста, когда молодые годы давно уже ушли с её лица и фигуры, однако она старалась выглядеть моложе, гуляя в легких простых платьях по городу и покупая шляпки, которые обычно носят кокетливые молодые особы. У неё не было супруга, но выходные дни эта женщина предпочитала проводить в мужской компании, возвращаясь в поместье только поздно вечером.

- Думаю, что я пойду в город, отмечу фестиваль “Солнца” со знакомыми. – сказала Челси. – Мы перестали часто проводить время вместе, как я устроилась сюда. Куплю им подарков с недавнего жалования, надеюсь они не будут заняты.

- Ты у нас почти полгода, для своих семнадцати лет ты довольно хорошо выполняешь работу горничной. Я здесь уже пятнадцать лет, начинала почти такой же юной девушкой, как и ты, однако первое время у меня всё валилось из рук. Региса, старшая горничная тех лет, была хорошей наставницей, но довольно строгой, старушка с воспитанием старой закалки. Она сделала им меня примерную служанку.

- Благодарю вас за похвалу, мисс Грэм – улыбнулась девушка. – А, да, все хотела вас спросить. Помните на днях к нам заходил довольно странный мужчина?

Старшая горничная усмехнулась, протирая старые напольные часы из дуба.

- Что ты имеешь ввиду, моя дорогая?

- Он словно был не местный. Говорил с каким-то акцентом, хоть и понятно. Ещё и усмехнулся, когда предложила ему расслабиться и подождать. И самое главное, при нем было оружие!

- Ты разве не слышала?

- Что не слышала, мисс Грэм?

- На юге назревает восстание, и сэр Фронн отправляет туда военных, чтобы помочь королю.

- Не знала, что у хозяина есть свои войска.

- Конечно есть. Наш хозяин довольно крупная фигура и найдутся люди, которые захотят своровать его товары или покуситься на жизнь сэр Фронна. Без него общество пойдет в упадок. Челси, наш хозяин даже отправлял войска в Эрион пару лет назад, но они не успели подойти вовремя.

- В городе говорили, что это было внезапное нападение.

- Нет-нет, я помню это как вчера. Лорд Иден приехал в наше поместье во время поездки в столицу. Они с сэром Фронном были хорошими знакомыми, как мне показалось, у этих мужчин всегда всё так запутано. После того разговора хозяин сказал, что лорду Идену грозит опасность и он отправит людей к Эриону для защиты.

- Сэр Фронн такой благородный. Он и деревням помогает, и художникам, и о своих товарищах не забывает.

- Ты права, девочка. – сказала Мисс Грэм. – Я обязана ему всем. К тому же он такой привлекательный мужчина, жаль не обращает никакого внимания на действительно чудесных женщин. Ладно, а теперь ступай-ка в погреб, там должно быть скопилось много пыли. Нужно успеть разобраться с этим пыльным кошмаром до завтра. Мне здесь ещё весь коридор приводить в порядок.

- Есть, мисс Грэм! – ответила Челси и спешно побежала вниз по лестнице.

Глава 9

Рэй проснулся от мелодичного стука в дверь. Он зарывался в подушку, не желая вставать, но дверь всё же отворилась, и ему волей-неволей пришлось открыть глаза – Анна уже вбежала в комнату и плюхнулась на кровать рядом с Рэем, раскинувшись спиной.

— Засоня, – хихикнула девушка. – Если бы я не разбудила тебя, ты бы пропустил начало фестиваля. Вставай, вставай!

Рэй поднял голову и посмотрел в окно. Солнце уже вовсю светило на небосклоне, и даже были слышны негромкие, но радостные разговоры прислуги. Ещё до приезда Рэя в Линесс Зородал Уэйк всегда давал выходной в честь фестиваля “Солнца”. За это его очень любили и уважали, поскольку простолюдины получали возможность встретить праздник с семьёй и немного передохнуть от ежедневных обязанностей. В Эрионе всё происходило схожим образом: Закан Иден устраивал такие же пышные торжества в своей деревушке, позволяя жителям самим подготовить праздник. Он лишь выделял деньги на всё необходимое, когда ему приносили список покупок. Местные жители даже любили завлекать его семью в разные праздничные мероприятия, тем самым он, хоть и на день, но становился простым человеком, проводя время среди простых людей.

Она спрыгнула с кровати и, подхватив Рэя, подняла его перед собой, как беспомощного котёнка.

— Генри и леди Уэйк уже собрались и ждут, пока ты проснешься, – сказала Анна с улыбкой. – А, ещё леди Элора рассказала мне про то, что же значит этот фестиваль “Солнца”. Ещё со вчерашнего дня мне стало интересно, но я забыла спросить это у Эгиля и детишек.

—Расскажи, – промурчал Рэй, сладко зевнув.

— Как я поняла, когда государство Дерашер начинало распадаться, то из-за их магии в тот день солнце пропало из горизонта и три дня и три ночи мир освещала лишь луна. Когда закончились эти дни, солнце вновь воссияло на небе, но, кажется, этот день был последним для людей из Дерашера.

— Это довольно красивая история, но с тех пор дерашерцев в мире едва ли было больше дюжины, – сказал Рэй.

— Правда? – спросила Анна с интересом. – Ты их видел? Как они выглядят?

— Ты же видела одного из них на вечере фокусов 'Ночных мистиков', помнишь?

— Аа, кажется, припоминаю. Это словно было уже так давно. Надеюсь, эта труппа когда-нибудь снова приедет в нашу деревеньку, я бы с радостью посмотрела их новые номера. А, кстати, ты вроде бы разговаривал с этим дерашерцем на балле. О чём вы говорили?

Чтобы девушка поняла смысл слов дерашерца, нужно было рассказать ей всё с самого начала: о его родителях, о маске, которую он носил в детстве, чтобы завести друзей, о словах чародея и, самое главное, об Иде, его возлюбленной из прошлого, которая также оказалась родом из дерашерцев, представителей почти вымершего народа. Ему нужно было отпустить всё это и перевернуть страницу жизни, написать поэму об окончательном вхождении в новые реалии. Как рассказывала Анна по пути домой вчера, она встретилась со своей матерью, смогла попрощаться и отбросить оковы прошлого, высказать несказанное и жить дальше. Девушка могла бы его понять, и он верил ей. Однако стоило ли обременять её своими заботами? Анна только недавно смогла жить нормально, вернуть тягу к рисованию. Всю ночь в её комнате горел светильник – Анна склонилась над рисунком, оживляя на бумаге лесную сцену. Рэй видел это, когда проходил мимо, дверь в её комнату была приоткрыта.

— Рассказывай, я ведь тоже хочу помочь тебе, как ты помог мне, — сказала Анна, ставя кота на кровать и не отводя взгляда.

— Я ведь ничем тебе толком и не помог, — сказал Рэй, опустив голову.

— Это не правда! – воскликнула Анна. – Именно благодаря тебе я смогла пережить переезд сюда более легко, именно ты выслушал меня, когда я плакала во дворе, ты дал мне совет, когда мои руки опускались после неудачной попытки рисовать, помог мне развеяться и только поэтому я нашла силы вновь рисовать, встретила маму и смогла попрощаться. Ты очень добрый и милый. Так что не говори, будто ты мне не помог. Ты многое для меня сделал за всё время, что я здесь. Теперь и я хочу помочь тебе. Расскажи мне всё.

Рэй рассказал ей о своей жизни в Эрионе, о своей любви к стихотворениям, о своих родителях, которых он очень любил, о маске, без которой, казалось, он больше не мог обойтись, об Иде, которую очень любил, и о том, кем она оказалась в итоге, а самое главное — о разговоре с дерашерцем на бале. Анна слушала его, не перебивая. Было видно, что ей хотелось задавать вопросы, но она терпеливо ждала конца рассказа.

— Так значит, это она наложила на тебя это заклятие и превратила в кота. – сказала Анна. – Она захотела сохранить тебе жизнь. Ты столько всего пережил и потерял так много близких.

У Анны по щекам покатились слёзы. Рэй уже пережил всё это, выплакал все слёзы, какие только мог, и сейчас не находил в себе сил для новых. Но он не ожидал, что девушка так глубоко прочувствует его историю. Анна склонилась к коту и крепко его обняла. Рэю было слегка не по себе в этих крепких объятиях, но он не проронил ни слова. В этот момент он чувствовал себя настолько беззащитным, что именно этого — теплоты, близости — давно жаждала его душа.

— Я обязательно найду способ помочь тебе вернуть твое человеческое тело, — сказала Анна, закрывая глаза. — Уверена, что ты тот ещё красавец.

На последних словах она слегка усмехнулась, но этот миг тут же сменился слезами, падающими на шерсть.

— Единственный способ - это принять и отпустить прошлое, — сказал Рэй. — Как ты…

— Значит я помогу тебе принять твое прошлое, – перебила девушка. – Я помогу тебе. Не опускай руки.

Они просидели так ещё минуту, пока в комнату, постучав, не вошла Элора Уэйк. Анна резко поставила Рэя на кровать, а тот принялся облизывать лапку.

— Кажется, я немного помешала, — улыбнулась леди Уэйк. — Зайду чуть позже.

— Нет-нет, - ответила Анна. — Всё нормально, мы уже спускаемся. Я зашла разбудить этого соню. Так бы и проспал весь праздник..

— Ну хорошо, — сказала Элора Уэйк. — Думаю, позавтракать вы сможете на фестивале. Уверена, там будут закуски на любой вкус. Может, и нашему котёнку что-то найдётся.

— Мам… - сказал вдруг Рэй.

Элора Уэйк на мгновение замерла, осмысливая сказанное. Рэй ещё никогда не называл её матерью, а она не настаивала. Сейчас это прозвучало неожиданно, даже сбило её с толку, но было приятно. Женщина тихонько посмеялась и вышла из комнаты. Рэй потянулся, его хвост лениво изогнулся, и он спрыгнул с кровати.

— Думаю и нам пора идти. – сказал Рэй. – Не хочу, чтобы из-за меня ты пропустила праздник.

***********

Деревня встретила их своим преображённым видом. Дома были украшены гирляндами из цветов, жители вели себя ещё более оживленно, чем обычно, проходя вниз-вверх по улицам. Дети тянули своих родителей вперёд, чтобы добраться до основного места празднества с лавками и Думным дубом. На улицах деревушки также были видны солдаты, ходили чуть поодаль от остальной толпы; некоторых из них можно было заметить за уличными прилавками лавок, хозяева которых сейчас не были на своем месте. Также можно было заметить напевающих праздничные мотивы бардов, стоящих в отдалении друг от друга. Они приехали сюда ранним утром, не теряя возможности заработать лишних реалмов за свои труды. Их приглашением сюда занималась лично Элора, отослав письмо в коллегию бардов столицы. Деятели искусства всегда находили себе занятие в периоды праздников, а потому пригласить артистов к себе в деревню было удачей. В этом деле главное было успеть сделать это первее, чем об этом вспомнят остальные.

В день фестиваля “Солнца” у Думного дуба появлялись временные постройки. Большинство из них собирали на скорую руку из дерева, но это не имело большого значения — каждый год они приносили жителям Линеса массу удовольствия. Работы по их возведению продолжались до глубокой ночи, и потому с утра улицы деревни пустовали. Лишь к обеду неторопливый поток людей стекался к месту праздника. Любители стрельбы из лука собирались у площадки, где вальяжно развалился на стуле Вил — ноги его покоились на столе с призами. Любители конных прогулок могли обнаружить сооруженный загон для коней и юношу в вязанной кофте, готового зазывать гостей к своему шалашу. У стойла был не только конь, но даже пони и ослик для самых маленьких, поскольку каждый должен был иметь возможность дать себе волю и почувствовать, как воздух окутывает щеки, нежно пробегая по ним своим касанием. Не стоит забывать и про лавки с едой, где каждый мог купить себе печенье, запеченное на костре за лавкой, можно было бы достать и венок из цветов, чтобы подарить его своей возлюбленной и сделать предложение. Так звучала одна из традиций фестиваля “Солнца”. Любители поединков и будущие защитники Зейферии могли побороться на деревянных мечах на специально огороженной арене с оградой из веточного забора, на одной из сторон которого виднелся щит с гербом Уэйков. Место было словно ритуалом для призыва духа праздника, местом скоплением людей для единения душ. Удобно под дубом устроился бард, играя на своей лютне и вознося дань фестивалю. Дети, среди которых можно было заметить и Лизу, сидели около него и просили спеть им что-нибудь ещё, поведать больше сказаний о празднике и об их приключениях по всей Зейферии.

Рэй и Анна поспешили на праздник. Анна по дороге сюда всё время напевала веселые мотивы и радовалась множеству образов для своих будущих картин. Девушке казалось, что радость людей, поездка на коне и вкусная еда непременно вдохнут жизнь в будущий процесс написания картин. Рэй, несмотря на то, что встать сегодня было не самым легким делом, держался очень даже бодро. Он ждал этого праздника не меньше чем свой день рождения, ведь раньше фестиваль “Солнца” вдыхал жизнь в его стихотворения, превращал чувства в слова, а слова в строки. Анна обещала помогать ему с чтением и, может, поможет с письмом. Это будет немного неловко, но парень доверял ей, как доверял Иде в свое время. Рэю было приятно услышать слова благодарности от Анны, хотя ему казалось, что он ничего особо и не сделал. С появлением этой удивительной девушки в его жизни многое переменилось. Он мало-помалу стал забывать о необходимости носить маску, перестал воспринимать себя бесполезным, ведь смог помочь с подготовкой фестиваля и мало ли ещё с чем ему предстоит помочь! Рэй думал поблагодарить Анну за все её слова и дела после окончания праздника. Его мысли прерывались с появлением Генри. Парень совсем не выглядел как шпион в своей темной рубахе и ожерельем из цветов. Было видно, что он уже завел знакомства с женскими гостями фестиваля, но Рэя больше удивляла рекордная скорость втирания в доверие. По ухмылке на его лице виднелась не меньше удивления и с его стороны.

— Уже вошел во вкус? – спросил Рэй.

— А то, дружище. – сказал он и посмотрел на блондинку позади. – Праздник начался уже до его начала. Ты даже успел на самый смак, хотя не уверен, что твое сердце ещё не занято.

Генри многозначительно перевел взгляд с кота на Анну и развернулся в сторону лавок. Рэй отвернулся от девушки и прикрыл глаза. В этот момент он почувствовал себя смущенным и слегка пристыженным, ведь его лучший друг знал куда подколоть и попал в самое яблочко. Хоть он пока и не сознавал этого теплого чувства внутри, но показать свою мордочку в такой момент не смог. Анна погладила Рэя по голове и тот невольно замурчал.

— Идём, мы ведь ещё не завтракали. – улыбнулась она, как всегда, тепло и неотразимо. – Генри, что там у нас есть интересненького?

— Пойдем, поглядим. – ответил Генри.- Сам я был занят делами иного толка и не успел посмотреть.

Все трое направились к лавочным рядам. Почти у каждой строилась очередь не менее, чем из пяти человек. Это и не удивительно, ведь ароматы от каждой лавки притягивали людей, словно кошек запах свежей рыбы. Анна встала очередь у лавки, где, судя по вывеске, подавали свежие булочки. Она принюхалась и ощутила витавшие в воздухе нотки клубничного и малинового джема. Эти ягоды были одними из самых любимых на свете для молодой девушки и потому она встала в очередь сюда, как только учуяла их аромат. Рэй последовал за ней, он был не против съесть булочку на завтрак, ведь легкий завтрак он находил более приятным. Обычно слуги в доме по утрам готовили омлет из яиц или всевозможные каши, но, проснувшись, парень не хотел ничего из этого. Рэй предпочитал печенье, те же самые булочки, или в форме кота, зачастую ему хватало и налитого в тарелку молока. Генри же прошел дальше и занял очередь за лавкой с гордой вывеской “Мясо”. Очередь продвигалась не так быстро, но Рэю казалось, что его сестру это вовсе не беспокоит. Анна заглядывала за спины впереди стоящих жителей и глазами поедала свежие булочки. Со стороны её легко можно было бы принять за рослого ребёнка, с таким нетерпением ожидавшего самую вкусную во всей стране сладость.

— Леди Анна, леди Рэй! – раздался голос позади.

Парень обернулся на знакомый голос и увидел компанию детей, с которыми познакомился вчера. Парень в красной рубашке жадно ел печенье, по размерам похожее на маленькую тарелку, а потому он обхватил её обеими руками. Другие дети, кроме Лизы, тоже наслаждались этой же сладостью. Рэй подметил на голове девушки заколку в виде солнца в оранжево-желтых тонах. Очевидно, это был самый приятный подарок от брата — приз, который он выбрал специально для неё. Девочке безумно повезло со старшим братом, так подумал парень в этот момент. Анна не обратила на девочку внимания, пока та не подошла ближе и не прикоснулась пальцем щеки девушки. Та пробудилась от мечтаний, что было видно по её иному взгляду и виновато погладила Лизу по голове.

— Извини, - начала девушка, - я немного замечталась.

— Наверное, вам очень нравятся эти булочки. – хихикнула Лиза. – Я с утра тоже скушала одну, а мои друзья только недавно взяли себе ещё. Они очень аппетитные.

— Не дразни меня, а то защекочу! – улыбнулась Анна и принялась щекотать Лизу.

Рэй отошёл немного от очереди и увидел пони и лошадь, на которых скакали мужчина и его дочь, соревнуясь наперегонки. Они ехали не слишком быстро, было видно, что это первая поездка девочки верхом. Рэй тоже хотел бы научиться ездить на лошади верхом, если снова станет человеком. Столько вещей ждало его впереди и за эти три года он очень соскучился по всем людским удовольствиям. Он мечтал снова читать книги, взяться за перо и попробовать себя в кулинарном искусстве, хоть среди знатных людей так и не принято. Казалось бы, ответ на его вопрос о возвращении в человеческий облик был так прост: нужно было принять потери прошлых дней и жить дальше. Рэй ни на день не забывал тоски по заботливой матери, которая привила ему страсть к книгам, к наставлениям и поддержке отца с его полусерьёзным тоном. Когда мысли доходили до Иды, в последнее время всё чаще казалось, что он всё больше мирился с её смертью. Такие мысли вызывали чувство вины, ведь ему начала нравиться другая девушка и он так просто распрощался со своей спасительницей.

— Бегуны у нас что надо, дружище, — сказал некто позади Рэя и слегка похлопал его по спине.

Парень обернулся и заметил Вила с луком за спиной. Охотник жевал кусочек поджаренного на костре мяса с диким аппетитом.

- Думаю езда в твоей котячей форме была бы увлекательным опытом, как думаешь?

— Не уверен, что удержался бы на ней, — ответил Рэй едва различимо.

Вилл наклонился поближе к земле, почти вплотную к кошачьей мордочке юного лорда.

- Можешь повторить ещё раз? Эта праздничная суматоха совсем не дает расслышать твои вялые мурлыканья.

Рэй слегка прищурил левый глаз и лениво повернул голову к собеседнику. Вся былая досада покинула голову парня и легкое раздражение от очевидного поддразнивания пришло на её место. Рэй считал Вила добрым человеком и отличным братом, особенно после того, как услышал историю о нём от Анны. Парню было немного стыдно за сонливость во время вчерашней встречи с Анной, но Лиза и остальные сказали, что в этом нет ничего страшного. Однако эта резкая манера речи Вила создавала у Рэя ощущение дискомфорта.

- Я упаду с лошади во время езды, я ведь кот. – промурчал Рэй уже громче.

- Мы тебя всяко закрепим и будешь как влитой скакать на кобылке по нашим чудным полям, так ведь?

Последняя фраза была адресована скорее Анне и Лизе, которые уже успели подойти к ним. То, как девушка ела булочку, держа её в обеих руках, вызывало у Рэя лёгкое умиление и смущение. Только Генри до этого мог подшучивать над ним подобным образом, однако в случае лучшего друга, тот мог сказать подобное не в серьёз, а вот насчёт Вила были некоторые сомнения.

- Рэя хочет покататься на лошади? – уточняющим тоном спросила Анна.

- Братец Вилл, мне кажется ему больше подойдет пони, он ведь у нас котик.

Лиза подбежала к своему старшему брату и протянула купленную булочку с сахарной посыпкой. В этом время на боевой арене сцепились два парня в легкой кожаной броней и деревянными мечами. Уверенный в себе, первый воин свистом призывал собравшихся ставить на его победу, держа свой меч высоко над головой. Второй воин тихо стоял на месте с мечом у пояса. Судя по рыцарским романам, которые читал Рэй в свободное время, обычно побеждал наиболее скромный из воинов. Начало их боя провозгласил кто-то из толпы слышимым хлопком. Первый воин, без символического герба на броне, сделал резкий выпад и ткнул мечом в ногу соперника. Второй успел отпрыгнуть назад и с размаху занес меч в воздухе, попав по руке с мечом. Оба разошлись на небольшое расстояние и вышагивали круг. Воин без герба совершал ложные выпады, но второй не велся на провокации противника. Шаг за шагом они ступали в такт друг другу, пока второй не сделал ложный замах с правой стороны и тут же ударил слева. Воин без герба осел на землю и поднял руки в знак поражения. Второй помог ему встать, и они сошли с арены под выкрики деревенских зевак в поддержку победителя.

— Это больше напоминало сценку в столице, чем настоящее сражение.

Генри вернулся с деревянными кубками в руках и передал один из них охотнику. Вилл отхлебнул немного вина и отдал кубок обратно шпиону.

- Не видел я, конечно, этих ваших светских развлечений, но даже кабан в лесу даёт больший отпор, чем эти…эти балбесы. Знаешь что, Генри?

- Я весь во внимании.

- Давай устроим небольшое соревнование и помахаемся этими палочками. Кто проиграет, тот идёт бороздить поля на лошадке вместе с Рэйем. Пока ты благополучно отошёл, то мы тут все сошлись на том, что юному лорду было бы полезно прокатиться верхом.

Рэй выступил вперёд. Не то, чтобы он не хотел попробовать подобное, но кот легко упадёт с резво несущейся кобылки. Однако ему было бы намного спокойнее, если бы рядом был Генри, поскольку охотник не вызывал большого доверия в этом деле.

— А кто присмотрит за твоей лавкой? — спросила Анна. — Ты ведь отвечаешь за стрельбу из лука?

— Не бойтесь, леди Анна. — сказала Лиза уверенно. — Я приму всех желающих, пока мой братец занят.

Вся компания двинулась в сторону фестивальной арены. Рэй никогда не видел своего лучшего друга в бою, поскольку в такие моменты Генри всегда был где-то на задании и лишь рассказывал о своих поединках и сражениях во время их дружеских вылазок. Фестиваль был тем днем, когда слова наконец станут видимыми и Рэй увидит всё из первых рядов.

Генри и Вил спешно накинули на себя два комплекта брони и перепрыгнули через забор арены. Капитан Стэн, нынешняя глава домашней армии Уэйков, взял на себя роль судьи праздничных поединков и держал ладони в железных боевых перчатках, готовясь дать сигнал о начале поединка. Анна подняла Рэя на руки и встала у самого ограждения, чтобы ему было лучше видно. Небольшая толпа снова заполонила пространство перед ареной. Кто-то был с едой в руках, прожевывая кусочки мяса или булочки с жадностью нетерпеливых зрителей. Дети прыгали около ограждения с призывами о начале зрелища. На это сражение собралось даже больше людей, чем на бой прошлых простых деревенских ребят. Рэя это не удивляло. Часть из собравшихся были жителями Эриона в прошлом, и многие пришли поддержать знакомое лицо в сражении. Дети с противоположной стороны арены были из компании Лизы, но выкрикивали имя охотника и голосили громче, чем нетерпеливые ребята напротив. Подобная атмосфера только усиливала интерес Рэя к бою. Он не отрывался от зрелища, наблюдая, как оба участника разошлись по разным сторонам, а затем обернулись лицом друг к другу. На лице Генри возникла едва видимая улыбка, в то время как Вил ухмылялся так, как если бы победа уже была в его руках.

— Как думаешь, кто из них победит? — спросил Рэй.

— Сложно сказать…твой друг опытный воин и имеет опыт сражения с людьми, а Вил простой деревенский охотник. Я никогда не видела живых сражений, да и книжек такого жанра не читала, поэтому с радостью послушала бы опытного книжника в этом вопросе.

В любой другой день парень слегка бы обиделся на подобное прозвище, но сейчас оно вызывало у него гордость. Он и правда прочел немало книг с кучей боевых сцен, а потому с легкостью отдал победу другу детства.

— Опыт сражения с людьми важнее в этой ситуации, чем стрельба из лука. — сказал Рэй с поднятой лапкой и закрытым от гордости глазом.

— Если Генри проиграет, жду от тебя стишок! — нежно посмеялась Анна. — А то, кажется, все девушки в деревне их читали, а твоя сестренка нет.

— Да будет так.

Не успели девушка и кот пожать друг другу руку и лапку в честь заключённой договорённости, как раздался громкий металлический хлопок. Генри медленно вышагивал с мечом, который чертил линию на твердой земле. По книжным сражениям, которые прочел Рэй в свое время, такой жест зачастую означал уже продуманную стратегию на бой. Парень не сомневался в своем лучшем друге, ведь хоть тот и был деревенским озорником и человеком с подвязанным языком, но в день нападения на Эрион смог успешно сразить несколько наемников с неплохим боевым опытом. Так ему сказали другие воины его деревни. Приблизившись к охотнику, Генри сделал резкий выпад на правую ногу и ударил в бок. Вил едва успел парировать и ударить в ответ. Если бы клинки были металлическими, от соприкосновения полетели бы искры.

— Неплохо борешься для охотника, — сказал Генри со своей добродушной улыбкой.

— С дикими животными и не такому научишься. – усмехнулся Вил.

Охотник отпрыгнул немного назад и принял боевую стойку. Генри пожал плечами и сделал финт сверху, целясь в шлем. Как только Вил перевёл меч для защиты, шпион ударил соперника в бок, а затем задел его рук. Однако меч остался в руках охотника, и надежда на быструю победу растаяла. Генри устало вздохнул и попытался ударить в развороте, но Вил поставил меч у него под ноги, и шпион упал. Прошло несколько секунд, и капитан снова хлопнул, объявляя конец поединка. Рэй стоял на месте, не сказав ни слова.

— Не забудь про мой стих, братик! — с довольной улыбкой произнесла Анна.

По пути до ограждения Генри подмигнул своему другу и слегка похлопал его по шерсти на спине. Рэю потребовалось пару мгновений, чтобы понять, что его лучший друг проиграл специально. Парень не мог точно знать, решил ли он так позабавиться или имел какие-то другие цели для такого, но неизбежное уже стояло напротив него.

— Ну что, котик, сейчас мы прокатимся с ветерком! – посмеялся Вил. – Леди Анна, сможете ли Вы отнести нашего друга к конюшне?

— О, непременно, сэр Вилл.

Анна залилась безудержным смехом, но осеклась, вспомнив, что Рэй всё ещё сидел у неё на плече. Девушка аккуратно подняла кота и обняла, прежде чем снова поставить на землю. Юный лорд хотел было обидеться на сестру, но тёплые объятия заставили его забыть обо всём. Пусть они длились всего мгновение, но для него это была целая вечность. На праздник за время поединка уже пришла, казалось, вся деревня. Молодые люди, среди которых можно было найти и юных дев, пробовали себя в стрельбе из лука. Лиза с радостью принимала желающих, громко объявляя каждое попадание и обменивая реалмы на лук и стрелы. Люди постарше прогуливались, обсуждая организацию праздника. Другие стояли в очередях у лавки с выпивкой и мясными угощениями. Еды было подготовлено вдоволь, ведь лорд Уэйк вложил в фестиваль часть своих средств. Элора недавно призналась Рэю, что он сделал это из-за Анны. Хоть он сам и не говорит некоторых вещей напрямую, однако намерения его видны в поступках. Рэя всё ещё интересовало, когда его приёмный отец расскажет о результатах расследования нападения в Эрион, но пока не было смысла думать об этом. Нужно было наслаждаться праздником вместе со своими друзьями. Рэй не мог в это поверить. Ещё совсем недавно ему приходилось носить на себе маску или отвечать так, как хотели бы от тебя остальные, однако сейчас у него был Вил, который был, кажется, не против общаться с ним на равных. В одном доме с ним жила добрейшей души девушка по имени Анна, а его лучший друг в последнее время снова проводил с ним время, как в старые добрые времена. Всё вокруг вдруг снова стало радовать Рэя. Люди были готовы проводить с ним время, несмотря на его облик и его характер, который в детстве приходилось скрывать. Деревенские ребята, помимо Генри, ценили в нём только одетую маску весельчака и активного озорного мальчишки. Парню не нравилось притворяться, но весьма часто приходилось идти на жертвы, пока один мальчик не разглядел его настоящую личность и не предложил пожать руки в честь начала крепкой дружбы.

Генри следовал сквозь проходящую мимо толпу людей прямо за котом, мирно вышагивающим по нагретой от яркого солнца траве. Позади него, распевая и кружась, шагала довольная праздником Анна. Девушка впервые видела такие празднества и каждым своим взглядом и движением выдавала довольство и восторг. Около конюшни их встретил пожилой мужчина с темной тростью в руке. Его звали дядя Рэм, и хоть он уже давно не ездил верхом на лошади, но был единственным конюхом в деревне, не считая его детей и внуков. Старик вежливо улыбнулся гостям и поклонился в знак уважения.

— Дедуль, можно взять лошадь на прокат? — дружелюбно спросил Вил.

— Конечно, внучок, – выдавливая из себя слова, произнес дядя Рэм. – Вам нужен сопровождающий? Мои помощнички могут вам помочь.

— Нет, я и сам неплохо управляюсь с лошадью. Благодарю.

Вил открыл калитку загона, поглаживая лошадь по гриве, и вывел её наружу. Охотник усадил Рэя у самого загривка, и парень попытался крепко обхватить шею благородного животного лапами. Вил резво оказался верхом на лошади и потихоньку повел её в сторону обширного травяного моря.

— Ну как там, тебе удобно держаться? — спросил охотник.

— Не вполне. – ответил обеспокоенно Рэй.

Парень понимал, что даже сейчас он держится почти на одной силе воли, а когда лошадь рванет вперёд, чего вполне можно было ожидать от Вила, он просто слетит на бегу. Рэй попытался аккуратно встать и перебраться поближе к наезднику, после чего вновь обхватился. Так Вилу было бы проще его поймать, если что-то пойдёт не так, подумал он. Юный лорд бросил взгляд на Анну и Генри, которые сидели на траве и улыбались, будто увидели, как шутка из книжек ожил. Лошадь пустилась в легкий бег и Рэя покачивало из стороны в сторону. Дискомфорт и страх слететь с лошади преследовали его лишь первую минуту, пока он не открыл глаза и не увидел, как мимо проносятся поля и цветы. Ветер легонько обдувал его шерсть по всему телу, а уши изредка подергивались в такт шагам лошади. Ещё пару минут назад он проклинал своего лучшего друга за намеренный проигрыш на арене, а теперь наслаждался ощущением свободы. Ему казалось, что такое будет возможно лишь в человеческой форме, и он прикоснется к радостям жизни ещё не скоро, однако Вил думал иначе. Именно он заметил его мечтательный взгляд на фестивале и затащил на верховую езду. Это было слегка трудно признать, но Рэй был благодарен охотнику за такую возможность. Прямо за ними по небу проплывали птицы. Они кружили в полёте, словно тоже праздновали фестиваль 'Солнца'.

— Согласись незабываемое ощущение? – выкрикнул Вил.

— Это чудесно. Я представлял поездки на лошади куда скучнее.

Они доехали до границы леса, сделали резкий разворот налево, а затем помчались обратно.

— Не нужно ограничивать себя только потому, что в форме животного. – сказал внезапно серьёзно Вил.

Шерсть на спине Рэя слегка приподнялась от резкой смены тона Вила. Ему были привычны дерзкая манера поведения и дерзкие слова охотника, однако сейчас они сменились на серьёзный тон простого взрослого человека.

— Все мы пережили Эрион. У нас с тобой погибли родители и каждому из нас не повезло по-своему. Однако жизнь продолжается и нельзя вечно поминать былые беды. Мой старик всю жизнь винил себя за то, что из-за него нам пришлось переехать из столицы в простую деревеньку. Часто думал о том, как могла бы повернуться наша жизнь, если бы мы и дальше заведовали мясной лавкой в центре. Однажды нам крупно не повезло и нашу лавку разгромили остатки сторонников прежней власти в Зейферии. Мне тогда было лет шесть. Они просто пришли, и отец отказывался дать им чего-то, я уже точно и не вспомню, так мы и оказались на самом нуле. Мать и я смогли жить дальше и привыкнуть к более простой жизни, я научился охотиться, а отец…Он до конца своих дней вспоминал свое геройство. Поэтому дам тебе важный совет, Рэй Иден. Просто живи дальше и дай призракам прошлого сгинуть.

Рэй не знал, как ответить на слова охотника. Он понимал, что Вил был прав. Всю жизнь думать о произошедшем, о смерти своих родителей и возлюбленной в Эрионе означало умереть для настоящего и навсегда остаться в форме кота. Ещё когда чародей рассказал ему легенду прошлых дней и объяснил необходимость принятия себя, Рэй понимал это. Однако только сейчас, осознав, что вокруг него стоят те, кто принимает его в полной мере, кто может оказать поддержку в трудный момент и разделить новые счастливые мгновения. Поездка на лошади с новым другом оказалась одним из таких мгновений. В голове у Рэя вдруг промелькнули все самые важные моменты с его родителями. Его раннее детство и уроки с учителем на дому, вечера с матерью в домашней библиотеке, поездки с отцом в столицу и первые стихи, которые родные ему люди хвалили и поддерживали в творческом успехе. Всё это также парень имел и сейчас. Анна поддерживала его и ждала новые стихотворения, была всегда рядом, когда нужна. Она уважала и хорошо к нему относилась без всяких масок. Генри стал первым другом, и эта дружба прошла через года сквозь преграды нелегкой жизни. А человек, гордо скачущий рядом с ним на лошади, помог ему разобраться в себе и встретиться с призраками прошлого. Вил пережил похожее в своей жизни и смог попрощаться с прошлым во благо настоящего. Рэй решился последовать примеру новоиспеченного друга. Стоило ему представить образы своих родителей и Иды, как те ярко возникли перед ним. Все трое стояли рядом в белой пустоте и с нежной улыбкой смотрели на своего сына и возлюбленного. Сам же он, в немом пространстве, вновь стоял на своих двоих.

— Мой дорогой Рэй, мы с отцом всегда будем рядом с тобой. – сказала Хелен Иден. – Живи дальше и когда-нибудь мы встретимся. Твоя мама с радостью послушает все твои истории. А теперь ступай. Напиши историю своей жизни.

Закан Иден подошел и похлопал парня по плечу; на его лице появилась улыбка гордого отца. Рэй крепко обнял его в последний раз. Вся забота родителей и все важные слова проплыли в голове парня и течение снесло их через преграды в глубины памяти, навечно оставаясь в голове юного лорда. Мать присоединилась к мужу и все трое утонули в объятиях друг друга, пока родители не исчезли, оставив парня наедине с Идой. Добродушная горничная с рыжими волосами в привычной черно-белой форме скрестила руки на подоле платья. Девушка навсегда останется для Рэя простой девушкой, с которой они вместе гуляли и болтали по пустякам. Даже после рассказа о её настоящем происхождении этот факт не поменялся. И сейчас эта милая горничная стояла перед ним, именно благодаря ней Рэй всё ещё дышал и встретил новых дорогих ему людей.

— Я знала, что когда-нибудь снова увижусь с тобой, хоть и ненадолго, – улыбнулась Ида.

— Спасибо, что спасла меня тогда в саду, – сказал Рэй с благодарностью в голосе.

— Я не могла не уберечь своего возлюбленного от атаки убийц. И мне жаль, что не рассказала о своем происхождении раньше. Думала забыть о нем и оставить Дерашер в прошлом. Я наложила на тебя единственное заклинание, которое могло бы спасти тебя в тот момент, и если мы можем говорить сейчас, то ты близок к тому, чтобы стать прежним собой.

— Но разве я не принял прошлое, отпустив родителей и тебя?

Рэй не до конца понимал слова горничной. Как и было сказано чародеем и другим знакомым ему дерашерцем, парень решился проститься со своими близкими людьми из прошлого. Однако если этого недостаточно, то ему непременно хотелось узнать последние шаги своего возвращения.

— Услышь свои чувства и прими настоящее. – сказала Ида. – Ведь в твоей жизни снова появился человек, к которому ты неравнодушен.

Рэй ничего не ответил. Он чувствовал вину и смущение, ведь ему было неловко признаваться в этом перед тем, кто спас его три года назад.

— Теперь, когда я лишь стала призраком твоих воспоминаний, ты не должен вечно терзаться и страдать из-за меня. Я твое прошлое, а ты и сам понимаешь, что нужно сделать.

Ида подошла ближе к парню и взяла его за руки. Она улыбалась, но за этим стояла маска грусти и тоски по возлюбленному. Рэй посмотрел прямо на неё и заливаясь слезами попрощался с ней. Когда девушка испарялась и сливалась с белым пространством вокруг, парень едва уловил последние слова своей бывшей возлюбленной. Эти же слова услышали сады поместья Иденов. Самые сокровенные и искренние слова невинной девушки из воспоминаний.

Рэй вынырнул обратно в реальность на зеленых полях Линеса, под крики Вила и ускоренный ритм скачки.. Юный лорд не мог обернуться и понять причину ругательств своего товарища.

— Извини… Я тут немного ушел в себя. Что происходит? – ошарашенно спросил Рэй.

— Ох, котяра, мы тут вроде как в некотором дерьме. На нас движется какой-то конный отряд из не менее двадцати человек. Вон прямо оттуда, из леса. Мне повезло, что я их услышал и развернул кобылку.

Рэй прислушался и заметил цокот множества лошадей позади них. Они были куда медленнее, и потому был шанс добраться и предупредить Генри и остальных об опасности. Ещё одно нападение за три года и в то же место, где он жил. Это не могло оказаться совпадением, и цель атаки новой группы наёмников становилась очевидной. Юный лорд только не мог понять, кто стоит за этим зверством, как и то, зачем кому-то понадобилась смерть простого кота. В такой форме едва ли можно было претендовать на семейный титул, а уж тем более на дела отца. Чародею незачем было рассказывать о возможном возвращении Рэя в человеческую форму, да и он уехал обратно в свою страну после предсказаний. Дерашерец с бала не выглядел тем, кому есть дело до чужих судеб, но его могли найти и заставить рассказать, а значит кто-то услышал их разговор на балу. Этим кем-то мог оказаться любой аристократ на вечере и от этого гадание едва ли имело смысл.

Около стойла их уже ждали подоспевший Зородал Уэйк и остальные, кто остались в момент, когда те уехали. Об опасности позади них было понятно и без слов. Лорд быстро выкрикнул приказы близ стоящему солдату и тот побежал собирать остальных военных к фестивалю. Когда охотник спрыгнул с лошади, Зородал положил ему руку на плечо.

—Как твой лорд, я прошу тебя помочь нам в этой схватке. Любые силы будут полезны нам сейчас.

Вил резво кивнул и ринулся к столу, где он оставил свой лук. Рэй спрыгнул с лошади прямо в руки подбежавшей Анны. Девушка выглядела растерянно, и парень разделял её чувства, как никто другой. В прошлый раз он почти лишился жизни и потерял всех близких людей. Сейчас же все, кого он знает находятся на вытянутой ладони у врага, ведь находятся в открытом пространстве без особых укрытий. Рэй поймал себя на мысли, что не может позволить себе потерять кого-то ещё в этот раз. Он должен сделать что-то, помочь там, где будет возможно. На празднике сначала воцарилось непонимание, а при виде уже подъехавших всадников жителей пробрала раздирающая душу паника. Под крики и возгласы деревенские жители попытались сбежать с праздника, но им преградили путь наёмники на лошадях.

— Генри! – выкрикнул Зородал. – Оставайся с моими детьми. Мне нужно найти оружие и выловить одного из них.

— Есть, лорд Зородал. – сказал Генри со всей строгостью солдата.

Зородал рванул к лавкам, а затем, пригнувшись, направился в тыл врага. Шпион осмотрел всю площадку фестиваля и выругался. Некоторые из наёмников уже спрыгнули с лошадей и ринулись в бой с воинами лорда Уэйка. Однако Генри заметил манеру их передвижения и велел Анне и Рэю спрятаться в конюшне.

— Они кого-то ищут, – шепнул шпион. – Сидите тихо и говорите шепотом.

— Кто им мог понадобиться в такой глуши? – спросила Анна, хоть и пытаясь не нервничать, но голос её всё же выдавал.

Рэй сидел на руках девушки с опущенной головой. Парень уже знал ответ на вопрос сестры. Похоже, что прошлое само хочет покончить с ним, не дожидаясь его ходов в этой политической игре.

— Они пришли добить последнего Идена. – сказал Рэй себе под нос.

— Что? – спросила Анна.

Девушка расслышала слова парня, но их смысл оставался загадкой для непосвящённых.

— Не стоит исключать такой вариант, — ответил Генри, держа руку на рукояти меча. – Заказчика что-то могло побудить действовать именно сейчас. Ставлю свою честь, что это был наш помощник общественности. Фронн Вальерс.

— Мне так никто и не рассказал о том, что произошло три года назад. Точнее в подробностях. Я знаю, что из-за этих событий Рэй и превратился в кота.

Рэй уже отпустил свое прошлое, а потому рассказать о нем не составляло большой трудности. Рэй глубоко вдохнул. Слова словно застряли в горле, но он знал, что рано или поздно этот разговор должен был состояться. Парень начал рассказ с вечера перед нападением, о том, как отец и лорд Зородал вернулись поздно в дождливую погоду, как весь следующий день готовились отбивать возможную атаку наёмников из “Синего перевала”. Ему пришлось рассказать и об Иде. Его голос хоть и источал нотки тоски, однако говорил Рэй без запинки. И лишь на моменте в беседке он запнулся и ненадолго замолчал. После окончания рассказа он поднял голову и увидел слезы на щеках Анны. Они текли сначала медленно, но после перешли в реки, медленно падающие на подол её зеленого платья. Девушка отстранилась и смотрела в сторону, избегая взгляда Рэя. Рэй заметил, как ещё на моменте с названием группы наемников тревожные нотки заиграли в глазах сестры. Прежде чем заговорить, девушка тяжело вздохнула и как только крики на фоне стали тише, девушка виновато посмотрела прямо в глаза коту.

— Кассиодор был моим отцом. Я не рассказывала тебе о нем, ведь он почти никогда не бывал дома и лишь изредка оставлял какие-то деньги на наше содержание. Я и не знала её толком, однако мне очень жаль, что узнал это только сейчас. Я никак не смогу искупить вину этого преступника, но прошу, прости меня, у тебя есть поводы обижаться и ненавидеть меня за сокрытие правды, и мою связь с ним. Прости.

Девушка всхлипывала и прикрыла лицо руками. Казалось, она ели сдерживается, чтобы не заплакать громче и не раскрыть их положение. Снаружи уже были слышны звуки сражения его лучшего друга с кем-то из нападающих, сталь билась о сталь весьма звонко, покуда не послышались тихие поскуливания. В дверь конюшни с треском вонзилась стрела. Вблизи слышались гневные выкрики ещё двух наемников. Генри выругался, а звуки стали, бьющейся о сталь, сливались в хаотическую мелодию, словно разбитые ноты на расстроенном пианино. Рэя шокировало услышанное. Он никак не мог ожидать такого резкого сюжетного поворота в его жизни, такое, казалось, возможно лишь на страницах очередного романа из столичной библиотеки. Повторное нападение на него спустя три года, прямая связь убийцы его родителей с девушкой, которую приютил приёмный отец, – всё это стало для Рэя слишком большим потрясением за один день. Рэй вздохнул и выдохнул, чтобы привести мысли в порядок. Он посмотрел на девушку и увидел лишь искреннее сожаление в её слезах. Она не была ни в чём виновата – она никак не могла повлиять на такого человека, как Кассиодор, да и едва ли знала его. По её рассказам, девушка всё свое детство провела рядом с матерью; училась писать картины и познавала правила жизни в это мире. Анна помогла парню разобраться в жизни, была его поддержкой и тем, кто принял его даже в такой форме. Они вместе весело проводили время и за короткий срок получили много приятных воспоминаний. Рэй полюбил девушку, и открытая её истина никак не могла этого изменить. Рэй на мгновение замер, борясь с нахлынувшими эмоциями. Затем, едва ли осознавая свои действия, он подошёл ближе и мягко встал лапами на колени Анны.

— Грехи наших отцов никак не связаны с нами. – сказал он успокаивающим тоном. – Ты пострадала он Кассиодора не меньше меня. Прошу, не вини себя. Тем более ты не могла знать об убийце моих родителей – я ведь никогда не рассказывал тебе всей истории. Не беспокойся об этом.

Анна осторожно подняла Рэя на руки, её пальцы дрожали. В глазах всё ещё стояли слёзы, но сквозь них пробилась тёплая, благодарная улыбка. Она крепко прижала его к себе, словно боялась потерять в этот самый момент. Рэй бы мог поцеловать её в этот момент, его тянуло сделать это, желание било внутри него ключом, однако он отбросил эту мысль на время. Ему ещё предстояло обдумать сказанное Идой в видении поразмыслить над такой любовью, ведь Анна Уэйк была его сводной сестрой.

Как только девушка выпустила его из объятий, парень запрыгнул на стог сена и посмотрел на картинку снаружи. Картина перед ним была настоящим кошмаром: окровавленные тела лежали в пыли, воздух пропитался запахом смерти и горящей древесины. Крики раненых сливались с ржанием напуганных лошадей. Некоторые из жителей деревни лежали на земле с рассеченными спинами, не всем бедолагам удалось сбежать при нападении. Простые люди толкали и пытались продвинуться к основному костру фестиваля, дальше от вооруженных мечами всадников. Поле боя уже было залито кровью в равной мере с обеих сторон. Однако Рэй нигде не видел Зородала, ни среди сражающихся, ни на прежнем положении за лавками. Парень перевел свой взгляд на Генри, чье лицо было залито вражеской кровью.

— Нам нужно отыскать Зородала, – сказал Рэй, обеспокоенно.

— Друг, мне сказали охранять вас, а за пределами этой конюшни едва ли я смогу гарантировать вашу безопасность. Мы не можем уйти отсюда.

Рэй и сам не понимал, что он мог сделать в таком обличие для спасения жизни близкого человека, но оставаться в стороне на этот раз было не позволительно. Парень никогда не тренировался владению мечом, как делали некоторые из потомков лордов, его знания ограничивались лишь наблюдениями со стороны и книжными описаниями. По правде говоря, в форме кота даже практические навыки едва ли помогли в бою. На этот раз предстояло довериться случаю и просто идти, не планируя каждый шаг.

— Прошу, Генри. Если кто-то из вас пострадает, я не вытерплю этого во второй раз. Позволь мне сделать хоть что-то, пошли искать лорда Уэйка. Я постараюсь не мешаться под ногами.

Рэй подумал, что его лучший друг проигнорировал его просьбу, поскольку тот ничего не отвечал. Однако послышались шаги по траве и сверху над дверцей повис Генри, испустив при этом тяжёлый вздох.

— Ты уж постарайся оставить им хотя бы пару шрамов, котяра.

От радости Рэй замахал хвостом из стороны в сторону и вышел в открытую дверь конюшни. Анна последовала за своим сводным братом и уверенно посмотрела на Генри, девушку было понятно и без слов. В глазах Анны страх смешивался с решимостью — ей было страшно, но она знала, что не оставит Рэя одного, какой бы ужасной ни была опасность. Перед лицом невероятной опасности в разгаре боя, да ещё и без меча, любой бы боялся, а уж тем более, когда бои ты не наблюдал даже на страницах историй про прекрасных принцев. Анна последовала за Рэем не только из-за благодарности за новый дом, но и потому, что за эти короткие дни в Линесе она успела привязаться к нему всем сердцем. После кивка Генри все трое двинулись тем же путем, каким лишь недавно отправился Зородал Уэйк.

*****************

Этот день жители Линеса запомнят ещё надолго. Храбрые воины, защищающие спокойствие и мир в деревне, давали достойный отпор вторженцам, которые посмели заявиться на земли лорда Уэйка, героя гражданской войны прошлых дней. После происшествия в Эрионе Зородал усилил охрану в поселении, но в то же время сокрыл часть солдат на случай, если шпионы врага приехали бы собирать сведения. Так и случилось пару дней назад: в Линес прибыл человек под прикрытием торговца и Генри ненароком увидел его передвижения и вопросы, которые тот задавал местным жителям. Эрионский шпион увидел собрата по ремеслу издалека. Генри даже позабавила эта неумелость, поэтому он следил за ним весь день - то незаметно проходя мимо, то вмешиваясь в разговоры с местными.. Сначала следовали разговоры о товарах из его повозки, затем о жизни в деревне для сплетен в другие деревни, как это обычно и бывало, когда приезжие рассказывали о последних новостях столицы или близ находившихся поселений. Однако непутевого торговца раскрыла его излишняя заинтересованность в личности лорда Уэйка. Он также задавал вопросы о бывших жителях Эриона. Его очень интересовало то, повлиял ли их переезд сюда на жизнь в целом. Неопытный шпион именно этим и выдал себя при более умелом собрате. Ещё после переезда Эрионцев в Линесс и основании более крупного воинского состава, лорд Уэйк издал приказ молчать об это изменении, а части солдат вести обычную, ничем не выдающуюся жизнь для отвлечения внимания, поэтому многие из них стали кузнецами, работниками полей и помощниками в лавках. Именно благодаря такому ходу сейчас наёмники в намного меньшем количестве медленно, но, верно, падали один за другим под гнетом большинства.

Зородал Уэйк выжидал момент, когда одиночка отколется от толпы нападавших. К счастью, долго ждать не пришлось. Один из наёмников отбился от группы и двинулся к лавке, явно что-то ища. Он не знал, что его уже поджидают. Последний сидел за одной из них и услышав шаги, сначала пропустил врага. Затем, когда наёмник проверял соседний ящик около стола, Зородал выполз и приставил нож к горлу врага.

— Один звук — и ты отправишься к богам быстрее, чем успеешь моргнуть. — сказал он тихо, но в то же время весьма убедительно.

Наёмник продолжал держать руку на изголовье меча, однако стоял неподвижно. Лишь напряженное дыхание выдавало нетерпение и злость.

— Бесполезно, я не скажу тебе ничего. Можешь убить меня, и я честью отправлюсь на покой с чувством выполненного долга.

— О, да что ты.

Зородал резким движением отрезал мочку уха у пленника. Последний издал болезненный стон и, пользуясь моментом, ударил локтем в живот лорда. Когда Зородал отпрянул назад, наёмник выхватил меч и произвел удар наискосок, однако мимо. Лорд Уэйк успел отпрыгнуть назад и встать в боевую стойку. Как и ожидалось, уверенный в себе враг незамедлительно бросился в атаку и нанёс следующий удар — снизу вверх. Зородал едва успел увернуться, отделавшись лишь порезом на рубахе. Победа в поединке против меча казалась для лорда едва ли возможной. Враг обладал преимуществом в длине атаки, что позволяло нанести удар и отойти быстрее, чем можно было бы с ножом. Единственный шанс — дождаться, когда наёмник доведёт удар до конца. Тогда появится окно для контратаки. Пара секунд на приближение и полторы на то, чтобы воткнуть лезвие в бок. Это дало бы шанс взять его в плен и допросить. Так Зородал и поступил. Зородал уклонился, молниеносно шагнул вперёд и загнал лезвие под рёбра врага. Сразу же после этого лорд Уэйк пнул врага в колено, заставив того опуститься на землю. Наёмник прорычал, выдернул нож и метнул его в ногу лорда. Враг воспользовался секундным замешательством и встал на ноги, сдерживая кровь одной рукой и держа меч в другой. Зородал хоть и попытался проигнорировать боль в ноге, однако в попытке отпрыгнуть назад он попятился и едва не потерял равновесие.

- Я заберу тебя с собой к богам. – усмехнулся наёмник, без особой пользы зажимая рану в боку, из неё продолжала идти кровь.

Когда Зородал попытался сделать шаг в сторону врага, к его спине приставили тонкое лезвие стального меча.

- Вот ты и попался, старик. Не советую тебе двигаться, иначе мне придется воткнуть его туда же, куда ты продырявил моего товарища.

Зородал выругался. Из-за раны в ноге он едва мог сделать резкий разворот, чтобы оглушить врага. Такая выходка может привести лишь к потере равновесия и выполнению обещания одного из противников.

- На колени. – нервно произнес наёмник позади.

Лорд Уэйк не стал упрямиться и, стиснув зубы, опустился на колени. Но в тот же миг сзади раздался крик.

- Чертовка кошка!

Зородал обернулся и увидел Рэя. Кот приземлился прямо на голову наёмника и, вцепившись когтями, принялся царапать ему лицо. Враг дёрнулся, размахивая руками, но в тот же миг его поразила стрела — точно в лоб.

Сбоку уже бежали Генри и Анна. Наёмник, наконец, схватил кота и швырнул его в сторону, но Анна успела подхватить Рэя. В этот же момент Генри молниеносно рубанул врага по пальцам.

Раздался пронзительный крик. Меч с глухим звоном упал на землю, а наёмник, содрогаясь, прижал окровавленную руку к груди.

Генри поднёс клинок к его горлу.

— Кто ваш заказчик? — хрипло спросил Зородал, поднимаясь на ноги.

Наёмник метнул тревожный взгляд на поле боя. Его люди падали один за другим. Ещё немного, и их можно было бы пересчитать на пальцах одной руки. Уцелевших окружили, заставив сложить оружие.

— Гарантируйте, что оставите мне жизнь! — выпалил он в отчаянии.

Зородал усмехнулся.

— Боюсь, мальчик, ты не в праве диктовать условия.

Вил, только что спустивший стрелу, лениво прицелился новой.

Наёмник сглотнул.

— Оди Мерсери… Либорн… Это всё, что я знаю, клянусь! Никто не знал больше, чем наш командир, но он…

Его взгляд метнулся за плечо лорда — туда, где уже лежал бездыханный главарь.

— Веди его к остальным, — приказал Зородал Генри.

Тот молча кивнул и повёл пленника.

— Оставайтесь здесь, — бросил напоследок лорд и направился следом.

Рэй молча смотрел, как затихает бой. Он уже видел сражения вблизи, но к этому невозможно было привыкнуть. Внутри бушевали смешанные чувства. Он гордился тем, что помог Зородалу, но в то же время его мутило от осознания, что он только что стал причиной смерти человека.

Анна крепко обнимала его, дрожа. По её щекам текли слёзы — слёзы облегчения. Этот кошмар наконец закончился.

Глава 10

Красочные дома, обвитые лозой и раскрашенные в разные цвета радуги стены, барды на каждой улице, завоёвывающие внимание юных леди, чьи отцы обеспечивают им разношерстные платья и веера. Журчание ручья, протекающего вдоль всего городка и напевающего свою ласкающую слух мелодию, сопровождало плеск игравших в воде детей. Всё это было городом Либорн, один из самых дальних городов Зейферии, граничащий с Лаврией на юго-западе. Это место не было похоже ни на один город или деревню во всей стране, поскольку переняло традиции и быт людей от своего соседа. Здесь вы не встретите нищих с жалостливыми глазами, не найдете серых переулков или угрюмых людей. Самое существование этого городка являло собой контраст со всей остальной Зейферией, где люди подчинялись гнусным указам своих лордов и жили в бесконечном и бесцельном цикле работы и сна. Большую часть жителей Либорна составляли писатели и художники, благодаря которым дома и разукрашены, а с появлением нового человека на посту главного оружейника сюда стеклись все сливки ремесленного дела, которые раньше были разбросаны по всей стране. Сам город можно было сравнить с этим самым ручейком. Он вечно пребывал в темпе спешки, вечно бурлящий от разговоров и гомона улочки и чистый нрав местного населения. Либорн неофициально именуют настоящей столицей Зейферии из-за всего перечисленного, ведь тут действительно могли осуществиться мечты жителей, которые едут из деревень в столицу. Вот только немногие доезжают до столь райского места. Городок расположен в неделе пешего пути от ближайшего поселения и требует переправы через реку. Эта услуга, конечно же, оказывается, и существует порт с лодками, доставляющий людей на другой берег, но и после переправы идти не меньше трех дней. За неимением припасов и денег для столь долгого путешествия, люди в Зейферии и едут в столицу для явления в мир всех своих теплых надежд.

Дом, ради которого Зородал и прибыл в такую даль, находился где-то ближе к центру Либорна и являл собой меньшую версию его собственного. Аккуратно сложенный забор из булыжников ограждал здание, больше походившее на фантазии писателей из книг. Красная деревянная крыша с узорчатым обрамлением из бело-желтых цветов, широкие окна на двух этажах с местом для мечтательного хозяина и небольшая терраса с небольшим дубовым столиком. Даже с меньшей площадью хозяин сумел обустроить здесь гнездышко даже лучше, чем у Зородала, даже если взять в расчёт роскошный по меркам лорда сад. Однако не за этим он сюда пришел, залечив раны от недавней схватки. Ему было всё равно на красоты и безмятежность городка. Лорд Уэйк прибыл к художнику за ответами, которые намеревался получить любой ценой. Нападения на Линес и Эрион явно имели под собой схожие цели и второе было предпринято, чтобы завершить когда-то незавершенную работу. Ещё месяц назад Зородал считал, что целью нападения могла стать Анна, дочь погибшего наёмника. Ненароком девушка могла подслушать разговоры между отцом и матерью и узнать планы заказчика нападения трехлетней давности. На это указывало и желание Фронна поближе познакомиться с Анной на балле. Зородал видел, как торговец картинами о чем-то с ней переговаривал наедине. Однако вся эта теория рушилась, как только Зородал вспоминал сцены на фестивале. Наемники намеренно преследовали Рэя, куда бы он ни шёл. Зородал не мог знать, связан ли Фронн с этим делом напрямую, но этот актёр точно был в этом замешан. На этот счёт у лорда не оставалось никаких сомнений. Оставалось лишь узнать причину, по которой наемник назвал имя Оди Мерсера, получившего огласку четыре года назад, после продвижения его работ Фронном.

Зородал постучал в дубовую дверь. К его удивлению, дверь открыл не кто-то из слуг и не жена художника, а он сам. Хозяин дома предстал в шоссах и полукруглом плаще цвета сливы. По сравнению с лордом, этот человек был совсем уж юноша. Кудрявые волосы оттенка схожего с молочным шоколадом и точно такая же борода. Последняя придавала ему больше чудаковатости, нежели жесткости, по мнению Зородала.

- Чего вы тут настукиваете? – сердито сказал Оди. – Я в процессе создания возможно самого величайшего творения своего. Ну же?

— Я Зородал Уэйк, сэр Оди Мерсери, я полагаю?

— Зородал…Зородал…Зородал. Ах, вы тот самый герой Зейферии, о котором слагают песни, звучащие на дивных улочках Либорна.

Название города художник произнес с особой страстью, смакуя его на вкус и отведя взгляд к небу.

— Так чего же столь легендарной персоне посещать дом скромного таланта за семью морями? Путь с Линеса, я лишь смею предположить, был отнюдь не самый близкий.

— Ваше творчество привлекает умы простых людей, сэр Оди. А в моем владении юные особы как раз интересуются чем-то новым, особенно с намеками на романтику. Ваши работы кажется этим и славятся.

Лицо художника скривилось в наигранной гримасе польщённости, которую так часто практикуют люди в высоком свете. Каждый жест и каждое высказанное слово являлись ходами в одной большой игре масок. Зородал никогда не был заинтересован в этих дворовых играх, поскольку считал их мелкими занятиями для столь же мелких людей. Отчасти поэтому он никогда не посещал балов, не контактировал с кем-то из знати без необходимости и был женат на девушке незнатного происхождения. Зородал Уэйк был простым человеком, скрытым под оболочкой присужденного ему титула лорда.

Оди подвинулся в дверном проеме, давая возможность почётному гостю войти внутрь. Первым, что встретило Зородала в доме, была какофония цветочных ароматов. Они были разбросаны повсюду в хаотичном порядке, но лорд распознал только азалии и пионы, остальные же он видел впервые. Первый шаг на территории королевства цветов показался зыбучим и Зородал заметил, что вдоль всего узкого коридора был разложен очень пушистый ковер, а сам хозяин дома ходил босяком.

Попрошу вас оголить ножки, лорд Уэйк, — сказал протяжно Оди. – Этот коврик обошелся мне в долгую работу для южного короля. Я нарисовал её в диком похмелье, но кажется, так вышло даже весьма и весьма неплохо.

Комната, в которую они зашли, была той самой с выходом во двор. Всюду были разложены полотна с работами разной степени готовности. Зородал осторожно ступал меж пятнами краски на голом полу и присел на диван на против хозяина дома. Художник довольно упёрся в спинку узорчатого дивана.

— Прошу меня извинить. Сейчас…у меня не так много законченных картин. Порой муза заставляет меня писать то это, то другое, и потому порой случается, что я могу начать по несколько работ на дню. Юные особы в наше время — настоящие тигрицы, посему предлагаю вам купить “Ночь на травянистом загривке” или хм…О, ещё отлично подойдет “Собор любви”. Девичьи сердца, кажется, глубоко оценят страстные сюжеты этих произведений.

Зородала нисколько не интересовали картины какого-то развратного простака из Либорна. Он прибыл сюда как хищник, и сейчас ему предстояло поиграть со своей жертвой. Сначала нужно было ослабить бдительность своей жертвы.

— А что у вас за картина на рабочем месте? Кажется, она уже готова и именно её я бы выкупил у вас за любые деньги.

Художник перегнулся спиной за диван и посмотрел на творение с изображением лесной чащи, где молодая пара сидела на траве и прислонились лбами друг к другу.

— Если вы подождете, я смогу её закончить. Нанести осталось буквально пару легких штришков.

— О, прошу вас, сэр Оди.

Художник лениво потянулся на диване и направился к полотну. Пока что Зородал не понимал, как такой человек мог быть связан с Фронном в его закулисных планах. Для такой роли больше подошёл бы кто-то из приближённых ко двору, а не простой художник. Оди выглядел простым живописцем с высоким самомнением, не склонным прислуживать другим. Однако он вполне мог вести свою игру в этом фальшивом диалоге. Если он соврёт, Зородал это заметит. Во время гражданской войны в Зейферии именно эта способность сыграла ему на руку в решающий момент.

— Художники всецело зависят от тех, кто помогает с продажей их картин. В моей молодости были случаи, когда моему хорошему знакомому ставили условия относительно тем картин, которые он должен был писать. В противном случае его работы бы ни за что не приняли. Другу ничего не оставалось, кроме как принять такое предложение. Вот к чему это я, мне просто стало интересно, а как сейчас идут дела в мире творческом?

— Да будет вам известно, что моим посредником является сэр Фронн. Этот человек будто послан людям творческим. По его словам, не столь важно, что именно рисуют его подопечные. Назовем нас так, ведь мы и правда под его крылом. Он продвигает даже самую нелепую мазню, хотя этого делать бы не стоило, ведь тогда падает качество вкуса людей, но суть не в этом. Суть в том, что теперь художники знают к кому им обратиться и не быть рабом какого-то жадного до денег старикана, ведь сэр Фронн берет не такой уж большой процент с продаж.

Оди оживлённо наносил оттенок за оттенком на полотно, пребывая в ритмичном танце с кистью и красками, нежно придавая теней галантному мужчине с розой в зубах. Зородал только сейчас заметил запачканные красной и зеленой краской рукава художника. При таком темпе рисования испачкать только рукава казалось лорду чудом.

— До меня дошли некоторые слухи касательно него. Они противоречили общему мнению об этом человеке, поэтому сначала удивился и решил спросить об этом у человека, который хорошо его знает. Как вы считаете, сэр Оди, может ли Фронн Вальерс быть замешан в нападении на Эрион и убийстве лорда Идена?

Зородал солгал. Подобные слухи вряд ли можно услышать от случайного встречного по дороге сюда или на балу в столице. Для общества Фронн казался великим благодетелем и вторым человек после короля во всей Зейферии. Во время расспросов людей на благотворительном вечере все отзывались именно так. Однако лорд Уэйк заметил ещё одну маленькую деталь помимо косвенных улик и предположений на том же вечере. Человек в плаще с татуировкой лисы на ладони подозвал слугу, чтобы поговорить с Фронном. Поначалу татуировка казалась незначительной, и человек с ней выглядел как один из обычных 'подопечных' торговца. Однако спустя время Генри смог её опознать. Однако прямо перед фестивалем Генри узнал её из своих источников в столице. Такой знак носили 'Сыны Ночи' — группа наёмников, выросшая из остатков 'Синего перевала', тех, кто три года назад не прибыл в Эрион. И самое удивительное заключалось в том, что именно такая картинка мелькала на руке Оди Мерсери.

— Вздор, – слегка выждав ответил художник. – Такому величественному человеку как сэр Фронн, помогающему деревенским зевакам и талантам мира искусства, просто незачем совершать нападение и убивать таких же невинных жителей деревни и аристократов. Такой закаленный боями и умный человек, как вы, должен это понимать.

- Тогда объясните мне вот что. Почему такой невинный человек как Фронн Вальерс имеет связи с наемниками “Синего перевала”, представителя которых я мог заметить на балле в столице, пытается сблизиться с дочерью бывшего главы этой многочисленной группы? Почему вы имеете татуировку, схожую с той, что носят наследники этой самой группировки? “Сыны Ночи”, я полагаю это название вам знакомо. И нет, даже не пытайтесь придумать глупое оправдание, сэр Оди, я знаю, что это вы были тогда на вечере. И ваше имя прозвучало при недавнем нападении на Линесс. Итак, что замышляет Фронн Вальерс?

Зородал уже держал руку на своем мече в ножнах. Он был готов к чему угодно – будь то меч в бесконечном бардаке из холстов или летящему кинжалу из-за плаща художника. Оди Мерсери молчал, пока его испуганные глаза не встретились с взглядом гостя. Художник поднял руки вверх при виде меча. Лорд Уэйк встал с места и подошел ближе с обнаженным лезвием своего верного металлического спутника. После схожих событий за последние года он был готов действовать решительно. Холодный расчёт отлично дополнял желание добиться справедливости не только ради близких ему людей, но и ради самого себя. Спустя три года пустых блужданий в потёмках Зородал наконец нашёл человека, который знал имя заказчика нападений на Линесс и Эрион. Лицо художника никак не отражало приверженность своим людям из числа наёмников. Лишь нервозность с привкусом страха разливалась по телу Оди, находя отражение в дрожащих ладонях.

— Клятая татуировка и этот напыщенный придурок, — выругался художник. – Прошу, выслушайте же меня прежде, чем вы совершите непоправимое! Умоляю вас!

Зородал не опустил меч, а лишь поднёс его ближе, позволяя лезвию ощутимо коснуться кожи врага.

— Что вам нужно? Скажите! Что стало с остатками 'Синего перевала'? Кто такой Фронн Вальерс на самом деле? Я знаю! Я всё знаю! Прошу же!" — выпалил Оди.

— Его истинная личность? Что ты имеешь ввиду?

В голосе Зородала более не ощущалось той недавней угодливой наигранности. Его фразы были подобны холодному металлу в его руках.

— Вы не знаете, но зато знаю я. Он чудовище, кошмар воплоти, сын…

— Ближе к сути, Мерсери.

—Фронн Вальерс это шестисотлетний дерашерец. Колдун. Я лично видел, как он оживляет картины, которые приказал мне написать. А ещё, ещё, настоящим предводителем “Синего перевала” всё это время был именно он. Это он послал к вам людей в Линесс.

—Зачем?

— Этим он со мной не делился, я всего лишь пешка в его большой партии. У меня не было выбора, я не мог не согласиться на его предложение. В наши дни так сложно добиться признания общества!

Зородал узнал не так уж много. Эти слова лишь отчасти оправдывали его долгую поездку через всю Зейферию — мотивы торговца всё ещё скрывались за завесой тайны. Он медленно убрал лезвие от горла художника и столь же неспешно возложил его обратно в ножны. Если Оди был всего лишь пешкой в более крупной игре, то едва ли он может знать что-то ещё важное. Догадки о личности теневого кукловода подтвердились, и теперь, используя их вместе с живым свидетелем, можно было привлечь убийцу к правосудию. Зородал должен был ощутить завершение поисков и расследований, осознать, что наконец сможет рассказать обо всём Рэю Идену. Быть может, тот сумеет, наконец, отпустить своё гнетущее прошлое. Однако что-то не давало покоя уму лорда, словно шепча, что это ещё не конец. Он должен был увидеть всю картину целиком, узнать мотив, прежде чем ставить в этом деле точку. Самым разумным решением будет обратиться с обращением непосредственно королю, пользуясь своей возможностью личных аудиенций. Для этого художник был необходим был Зородалу живым и рядом для убедительности столь серьёзных обвинений против всеобщего благодетеля.

— Я защищу тебя от Фронна Вальерса в обмен на твой рассказ о нём перед королём.

— Вы самая благородная душа, лорд Уэйк. В честь моей оставшейся жизни я напишу для вас картину.

Художник упал на землю и глубоко вздохнул от облегчения. Зородал вдруг подумал о том, что не все члены этой организации могут быть людьми с боевым опытом. Фронн живёт на этом свете с давних времён и, возможно, уже давно разрабатывает свой план, вовлекая в него не только наёмников и неизвестного художника из Либорна, но и саму верхушку страны. Сейчас лорд Уэйк не мог этого утверждать, но сам поступил бы именно так, а потому обращение напрямую к королю было самым логичным решением.

— За мной. Я заберу тебя в Линесс на время — там будет безопаснее после того, как ты проболтался.

- Но как же мои картины? Мне нужно успеть всё закончить уже к будущему месяцу! Молю вас, лорд Уэйк!

— Если повезёт, ты вернёшься сюда в скором времени. А теперь живее — чем меньше глаз нас увидит, тем лучше.

Глава 11

Фонтан разносил по всему саду успокаивающие звуки воды. Каменная фигура мужчины в тоге купалась в теплых лучах солнца, а вместе с ней и маленькие птички. Они нашли себе место на гордо поднятой голове бога-покровителя Зейферии.

— И последним её желанием было доехать до границы для встречи с любимым, — дочитала последнюю строку на странице Анна и захлопнула книгу.

После событий, произошедших на фестивале три дня назад, жителям деревни, включая Анну и Рэя, нужна была передышка. Люди потихоньку приходили в себя и благодарили богов, что трагедия не повторила события в Эрионе. По приказу лорда Уэйка всех погибших на следующий же день подготовили к последнему пути. Одного за другим погибших отправили вниз по реке на построенных на скорую руку плотах. Шествие сопровождалось молитвами о блаженной загробной жизни и избавлении от страданий. Такова была традиция в некоторых отдельных точках Зейферии. Эта традиция осталась даже после гражданской войны много лет назад. В то время многие устои общества нашли свое место на пыльной полке, и войдя в новую эру страны, люди решили избавиться от всего, что напоминало о днях угнетения и страданий. Так некоторые деревни и города тоже получили новые названия, все, кроме столицы.

Анна отложила книгу на свободное пространство скамейки и медленно поглаживала тёмную шерсть Рэя. Он расположился рядом на скамейке и с удовольствием наслаждался привилегиями нынешней звериной формы. Этот день был одним из тех, когда они уходили в укромное место и читали книгу, ту самую, которую они купили в столице.

Парень слушал чтение девушки без прерываний на комментарии. Её ангельский голос пробегал по строкам с умеренным темпом, без замедлений или внезапных ускорений. Такие ускорения с Рэем обычно случались в моменты усталости, но Анна будто не утомлялась от чтения, либо же мастерски это скрывала. Особым удовольствием было слышать её интонацию.

Девушка старалась читать книгу так, как если бы рассказывала историю собравшимся на вечере подругам. Компания Анны с самого их знакомства доставляла ему немалое удовольствие. Их совместные прогулки и пережитые события, открытость перед друг другом в своих мечтах и переживаниях сближали их каждый день. Последние два дня Рэй время от времени возвращался к словам Иды о последнем замке заклинания, ограждающего его от человеческой формы. Этот символический замок прямо сейчас находился рядом с ним и напевал мелодию из выступлений на фестивале.

— Первый раз читаю книгу в таком жанре, но мне нравится! — заявила Анна после долгого молчания. — Очень рад это слышать. Хоть истории в жанре приключений строятся зачастую одинаково, но читать такие книги всегда интересно. Разные характеры героев, разные переживания. Всё это очень увлекательно.

Как и в прошлый раз, из ниоткуда выбежал серый кот и промяукал в адрес Рэя спокойным тоном несколько раз. Парень не сразу придумал ответ, но издал одиночное мяуканье, и гость лёг прямо на каменной дорожке около скамейки. Анна с завороженным видом наблюдала за диалогом милых созданий, переводя взгляд с одного на другого, как и в прошлый раз.

— Что он тебе сказал? Ну же, ну же, ты обещал переводить!

Рэй слегка вздрогнул от резкой перемены тона девушки, и его хвост невольно выпрямился.

— Он лишь поприветствовал нас и спросил, может ли он остаться здесь. Я сказал, что это ему решать. Мне интересно, где он у нас поселился, потому что в дом его точно не пускают. — Возможно, это котик кого-то из прислуги.

Парень попытался выкинуть из головы рассуждения о коте и вновь удобно обустроился на скамейке. Внезапно Анна взяла его на руки и положила себе на колени, после чего продолжила медленно гладить его по шёрстке, закрыв глаза и продолжив пение мотива песни о хитрой лисице с горных хребтов.

Её пение рисовало в голове Рэя уже знакомую историю, ведь он тоже слышал её на празднике пару дней назад. История повествовала о лисе Гиру, которая заманивала путников к себе в жилище, и те в недоумении находили лишь лису. Долгое время лисица не могла найти себе собеседников, ведь разочарованные путешественники резво покидали шалаш и направлялись дальше. Однако в один момент, когда лиса заболела и мир плыл в глазах, в жилище вошёл путник с набитой до предела дорожной сумкой. Он вылечил её, и даже когда та поправилась, не покинул её.

Для Рэя таким путником стала Анна, которая оставалась рядом с ним и ведала недоступные парню книжные истории. Парень больше не сдерживал поток нежных мыслей в её сторону, но пока не позволял себе выразить свои чувства. Ему хотелось это с кем-то обсудить.

— Ты мне так и не рассказал, что случилось между тобой и Вилом во время вашей езды на лошади, — пожаловалась Анна. — Лиза сказала, что её брат специально предложил прокатить тебя лишь для предлога для разговора.

День фестиваля отпечатался в памяти Рэя словно древние иероглифы на скальном полотне. Призраки прошлого более не терзали разум, и чувство вины больше не держало совесть в ежовых рукавицах. Именно благодаря Вилу он смог отпустить тоску по погибшим родителям, а также проститься с бывшей возлюбленной на своих условиях. С этих пор парень решил быть откровенным во всех мелочах с близкими себе людьми, а особенно с Анной. Девушка искренне желала помочь ему, и Рэй не вправе был отказывать. Она просто хотела отплатить помощью за помощь.

— Помнишь мой рассказ тогда в конюшне? — спросил Рэй. — Конечно. Вил тоже расспрашивал тебя о твоём прошлом?

Девушка сняла туфли и раскачивала ногами вперёд-назад, внимательно рассматривая парня.

— Можно и так сказать. Вил сказал мне очень важные слова о принятии, и после этого я словно переместился куда-то в другое пространство, где я был в своей привычной форме. Передо мной стояли мама и папа, и Ида тоже была там.

Рэй осёкся при упоминании рыжей горничной. Он, конечно, рассказал Анне о том, что они любили друг друга, и о моменте в беседке, однако передать слова Иды в том пространстве он не мог. Слишком уж смущала мысль о признании, да и время с местом не располагали для столь важного для обоих события. Рэй также не мог знать о чувствах девушки. Хоть они и сводные родственники, но вдруг Анна воспринимала их только в таком ключе? Риск неповоротных последствий страшил парня, и потому он решил немного исказить правду.

— Так что там с ними? — спросила Анна, хлопая ресницами от нетерпения. — Мы наконец-то смогли проститься друг с другом, и теперь мысли о прошлом больше не терзают меня. По крайней мере, не так, как раньше. Ида сказала, что я близок к возвращению в форму человека. — Она не сказала, что именно нужно сделать?

Рэй пересилил смущение в надежде, что девушка не заметит его на лице.

— Нет, только помахала мне, и мы обнялись на прощание. — Жаль, но ты не грусти. Раз она сказала, что ты близок, значит, всё делаешь правильно. А я помогу тебе, чем смогу. И даже не смей отказываться!

Анна издала короткий смешок и легла на скамейке так, чтобы можно было одной рукой гладить шерстку кота. На удивление, скамейки в поместье Уэйков отличались своим большим размером. Это позволяло растянуться на них и, при наличии подушек, можно было и уснуть, не боясь свалиться. Птички издавали мелодичное пение, а девушка пыталась подражать их музыке. Голос звучал нежно и ласково, источая спокойствие теплого летнего ветерка.

Момент растянулся на целую вечность. Рэю не хотелось покидать этот сад и эту скамейку. Ему хотелось остаться здесь ещё подольше в компании Анны. Парню даже пришла дерзкая мысль о том, как они с Анной возвращают семейному дому и владениям былое величие, рука об руку трудясь ради людей. Ведь именно такой заповеди следовали его родители, пребывая среди простого народа на равных. Безусловно, ему представлялось сложным совмещать писательство и прочие заботы главы рода, но его приёмная мать справлялась с этим довольно недурно. Рэй бы мог спросить у неё совета, ведь сам недавно решился наконец-то назвать её матерью. Он, конечно же, доверял ей свои переживания, но со дня фестиваля решил стать с ней ближе, ведь леди Элора заботится о нём как о родном, да и человек она прекрасный. Леди Уэйк была близко знакома с родной матерью Рэя, и обе разделяли единые взгляды на жизнь. Такая мечта была неописуемо заманчива и манила парня, как кота молоко.

Момент спокойствия прервал кашель Люсиуса. Тот пришёл в сад, и Рэй сразу заметил, как дворецкий скрывает довольную ухмылку за маской услужливости.

— Госпожа Анна, вас вызывает к себе леди Элора, — произнёс он серьёзно. — Просит помочь вас с написанием своей новой книги.

— Она просит меня прийти прямо сейчас? — слегка расстроенно спросила девушка.

— Боюсь, что так и есть.

Анна надела обувь и перед уходом потрепала шерстку Рэя. Парень издал приятное мурчание.

— Зайди ко мне вечером. Думаю, к тому времени я буду в своей комнате. Хочу кое-что тебе предложить, — сказала она.

Девушка исчезла в зелёном лабиринте сада. Рэй проводил её взглядом и посмотрел на дворецкого, который по-прежнему стоял на своём месте. В воздухе ощущалась неловкая ситуация, но прежде чем парень прервал её, Люсиус заговорил:

— Юный господин, вы не против пройтись со мной за травами?

Рэй недоуменно посмотрел прямо в лицо Люсиуса.

— За травами?

— Всё верно. Леди Элора готовит тайный праздник завтра и дала мне такое не столь обычное для дворецкого задание.

Рэй удручённо вздохнул и спрыгнул со скамьи.

***********************

Чаща леса, как и в прошлые её посещения, жила словно абсолютно отдельной от окружающего мира жизнью. Здесь существовали свои законы и обычаи местных обитателей. Ещё при обратном пути из леса в прошлый раз Рэй заметил, как кролики неподвижно провожали семейство гордо ступающих кабанов. Если в этом лесу нет хищников, то вполне возможно, что верховую цепь в иерархии заняли кабаны. Они были весьма проворны и куда больше и сильнее кроликов, белок и прочей более мелкой живности.

Когда оба перешли реку воспоминаний, которая мирно перетекала в сторону озера, местные причуды бросались в глаза ещё больше. По обе стороны тропинки были разбросаны орехи и лесные ягоды. Люсиус поспешил объяснить, что местные животные таким образом разделяли свою территорию. Каждому виду нужна была пища, и в целях её равного количества для всех жители леса разделили свои территории на несколько частей. Они могли заглядывать на территорию друг друга, однако еду брать возможно было только у себя. Такова удивительная жизнь в лесу.

Нужные им травы дворецкий описал как цветок с сочными оранжевого цвета лепестками. Часто их можно было встретить по три штуки в одном месте где-то в отдалении от троп. Стоило Рэю спросить об их названии, Люсиус лишь пожал плечами и извинился за незнание ответа. На мгновение парню показалось, что дворецкий сам вызвался идти в глубины леса за непонятными травами вместо покупки в лавке. Горничные в поместье постоянно смотрели на него томным взглядом. Вполне возможно, такая обстановка рождала желание побыть наедине. По крайней мере, так чувствовал бы себя Рэй.

— Позволишь спросить у тебя кое-что? — спросил Рэй неуверенно.

— Странный вопрос, юный господин. Это мне нужно задавать его, но никак не вам. Конечно, спрашивайте.

Рэй перебирал кучу вариантов того, как можно было бы завернуть этот вопрос в менее прямой тон, но ничего не выходило. Оставалось только задать его как есть.

— Почему ты избегаешь симпатии девушек?

— Я её не избегаю, лишь не отвечаю на их потаённые желания, — усмехнулся Люсиус.

— Но почему? — настоял на своём вопросе Рэй в непривычном для себя любопытстве.

— Как бы тебе объяснить? — спросил себя под нос дворецкий.

Оба резко остановились, чтобы не спугнуть пробегающих вдалеке кроликов. Всего их было трое. Один большой, судя по всему, являющийся матерью, и два маленьких пушистых комочка рядом с ней. Лесное семейство быстро схватывало с земли ягоды и так же молниеносно пережёвывало их. Эта сцена не могла не вызвать умиления в глазах Рэя, но на лице Люсиуса возникла лишь грустная улыбка. Рэю стало вдруг интересно, была ли какая-то связь между реакцией на семейство кроликов и нежеланием дворецкого принимать чувства дам. Такая теория звучала слишком натянуто, и пришлось выбросить её из головы. Зверьки доели ещё пару ягод и ринулись в едином темпе на восток. Рэй и Люсиус двинулись по тропинке дальше.

Через пару непроглядных коридоров из дубов, которые своими ветвями и листьями едва пропускали свет, оба попали в удивительно красивое место. Земля была усыпана опавшими зелёными и жёлтыми листьями, а сверху открывался вид на небо в форме круга из листьев. Люсиус показал цветы, которые вырывались из-под разноцветной пелены. Описание дворецкого на удивление оказалось чистой правдой. Цветы были насыщенного пламенного оттенка и имели шесть лепестков. Они отлично дополняли общий вид этого волшебного места.

Рэй мирно запрыгнул на бревно, лежащее почти у спуска на берег ручейка. Люсиус же со спокойным видом принялся собирать цветы в свою дорожную сумку. Казалось, что дворецкий уже вовсе забыл про объяснение своего одиночества. Рэй беспокоился о том, не задел ли болезненные воспоминания своим вопросом. К тому же слуга всё время переводил тему, когда его спрашивали о подобных вещах. В книгах герои обычно переживали какие-то трагичные события, но всё равно находили решение. Люсиус же, казалось, застрял в центре своей истории, не торопился двигаться дальше.

Когда дворецкий собрал последний цветок, он присел рядом с Рэем. Они сидели в тишине, наслаждаясь видом бурлящего ручейка и слушали пение засевших на ветвях птиц. Когда Рэй стал понимать язык котов, ему приходило в голову, можно ли понять и других животных. Однако речь остальных оставалась для него загадкой, словно птицы, кабаны и прочие являли собой другие народы. Прямо как у людей.

Рэй наслаждался тишиной, когда вдруг рядом раздался голос Люсиуса.

— Насчёт вашего вопроса ранее.

Рэй слегка встрепенулся от внезапного громкого голоса рядом, но немного повернул голову и навострил уши.

— Я никому этого ещё не рассказывал, но в твои годы я был беспамятно влюблен в дочку одного аристократа из столицы. Я тогда тоже жил там и был слугой в его доме. Мы изредка пересекались в её доме и перекидывались фразами, которые перешли в разговоры. А потом….потом мы начали встречаться в её комнате по ночам, читать стихи и смеяться. Она учила меня играть на скрипке, я учил её разным семейным рецептам. Шаг за шагом бы стали очень близки и признались друг другу в чувствах. Всё было хорошо, но один раз её отец застукал нас в кладовой. Я со скандалом вылетел из дома этой девушки. А девушку заперли дома на месяц в знак наказания. Перед тем, как я ушел из дома, она передала мне записку.

Рэй слушал завороженно, но слова о тайном послании пересилили вежливость.

— Что там было написано? – спросил он.

— Она предложила встретиться и поговорить, тайно. Встреча была неподалеку от её дома, в городской библиотеке после заката. Не знаю, как она открыла дверь, но это и не важно. Мы дали друг другу обещание о том, что встретимся вновь и будем писать друг другу письма и в один день в тайне поженимся.

— И что же, и что же?

Люсиус лишь ухмыльнулся и похлопал по шерстке Рэя. Он не выглядел опечаленным, как обычно, бывало, в подобных историях. Дворецкий казался счастливым, но тогда оставалась загадкой та печальная улыбка при виде кроликов. Если всё так хорошо, то к чему грустные нотки?

— Не беспокойтесь обо мне. Скоро мы с ней увидимся, мы говорили об этом в нашей последней переписке. Я говорил о ней с лордом Уэйком и тот пообещал нам помочь.

Рэя почувствовал спавшее напряжение в груди. Он был готов услышать очередную несчастную историю любви, но та близится к лучшему своему завершению. Теперь все его попытки убежать от деревенских соблазнительниц казались парню вполне простыми в объяснении.

— Ну а вы, юный господин? – вдруг спросил Люсиус с прежней ухмылкой. – Как ваши дела с юной Анной?

Вопрос застиг Рэя врасплох. Парень вдруг подумал о том, как плохо у него выходит скрывать свои чувства к сводной сестре. На память пришло извинение приёмной матери, когда та вошла в его комнату в день фестиваля Солнца. Однако тогда он не до конца осознавал, сколько времени проводит с девушкой и как смотрит на неё. Даже в такой форме люди вокруг замечали его отношение к Анне.

— А что я с ней? — попытался прикинуться непонимающим Рэй.

— Извините за вольность, но только слепой не заметит искры между вами. Я думал, что вы уже давно вместе.

— Нет-нет, это совсем не так. Ну то есть… мы пока ещё не вместе.

Рэй отвернулся, скрывая смущение, прежде чем ответить на замечание дворецкого.

— Вполне вероятно, что ты беспокоишься о своём статусе в семье Уэйков. Она твоя сводная сестра, и, возможно, некоторые в обществе воспримут это не самым лучшим образом.

Люсиус положил руку на спину Рэя, его лицо приобрело выражение заботливого старшего брата.

— Послушай слова слуги, знающего толк в таких вещах. Пока в твоём сердце живёт это тёплое чувство и пока оно не найдёт выхода, ты не сможешь найти себе места в этом мире. Каждый день ты будешь бояться, что она выйдет замуж за знатного человека и ты её потеряешь. Ваши тихие, спокойные вечера могут закончиться её переездом в дом будущего мужа. Так ли важно, что скажут люди? Тем более, что лорд Уэйк пока не подавал официальных бумаг на её удочерение. Вы бы отлично смотрелись вместе, уж поверь мне. Да и, думаю, леди Анна испытывает к тебе такие же тёплые чувства.

— Ты правда так считаешь?

Люсиус лишь подмигнул и встал с бревна, взяв с собой походную сумку. Рэю не пришлось долго обдумывать его слова. Он прекрасно понимал, что не хочет терять Анну. Эта мысль заставила его принять одно из важнейших решений в жизни. Теперь оставалось лишь найти лучший способ признаться.

— Спасибо, Люсиус, — попытался улыбнуться Рэй.

Дворецкий звонко рассмеялся, глядя на выражение кошачьей мордочки позади.

Глава 12

Ветра доносили до сада приятный аромат свежеиспеченного хлеба. Люди при дворе заглядывали в этот тихий уголок, оставляя на пороге политику, мирские проблемы и интриги. Здесь повседневность заполнялась разговорами о моде и привезённом чае с бергамотом. Некоторые дворяне проводили время в королевском саду в компании своих возлюбленных. Нередко именно здесь они признавались друг другу в чувствах.

Эта райская атмосфера царила на небольшой территории, расположенной на задней стороне дворца. Зеленые лабиринты вели к шести небольшим площадкам с беседками, искусно вырезанными лавками и цветами, которые сопровождали каждую из троп столичного сада. На каждой площадке между земляными дорожками цвело множество разнообразных растений. Среди них были астры, любимые цветы короля, а также пионы и красные розы. Если взглянуть с верхних этажей дворца, весь этот комплекс напоминал кленовый лист, укрытый одеялом из зеленого, красного и прочих цветов.

Одним из предназначений этого сада было также ожидание приема у короля. Монарх имел достаточно занятой график, и порой аудиенции приходилось ждать не менее месяца. Зородал принадлежал к числу приближённых, что давало ему определённые привилегии. Благодаря своим заслугам и давнему знакомству с королем до получения титула, лорд получил возможность попасть на прием вне очереди. Если бы многие узнали об этом, то испепеляли бы Уэйка взглядами, полными негодования и зависти. Дворяне, как и в прошлые времена, пребывали в вечной гонке за благосклонность повелителя ради собственной выгоды.

Зородал прибыл в столицу в поисках долгожданной справедливости. осле трёх лет поисков и отбора подозреваемых он вышел на след всеобщего любимчика – Фронна Вальерса, занявшего весьма выгодное положение в обществе и спрятавшегося у всех на виду. Лорд Уэйк не до конца понимал его истинные намерения, но смерть отца Рэя и давнего знакомого уже были весомым поводом для наказания виновного.

Оди Мерсери также прибыл вместе с Зородалом для аудиенции у короля. В этом деле художник мог представить хоть и не исчерпывающие, но весомые доказательства против Вальерса. К тому же существовало подозрение, что торговец имел планы и против нынешнего правительства. Лорд Иден был известен своей неподкупностью и занимал пост королевского оружейника — два качества, которые могли сделать его мишенью для политических интриг.

Подобные рассуждения, хоть и казались беспочвенными, редко обманывали интуицию Зородала. Таким образом, следуя своим догадкам, он решил предпринять следующий шаг: утром перед отправкой в столицу он послал Генри опросить слуг в доме Фронна о событиях трехлетней давности, о характере их хозяина и о людях, которые бывают в его доме. Лорд Уэйк не сомневался в своей правоте и лишь искал более веские доказательства, чем собственные умозаключения.

Спустя час ожидания личный слуга короля подошел к закрывшему глаза Зородалу и вежливо кашлянул.

— Сэр Зородал, его величество ожидает вас в своем кабинете.

Слугой оказался мужчина в возрасте, давно перешедшем линию пятого десятка. Зородал помнил, что он служил здесь и до революционного периода и застал обе эпохи в качестве приближенного короля. Лорд Уэйк уважал слугу за добросовестное выполнение обязанностей и верность трону. Много лет назад, когда Зородал спросил его, почему он остался при дворе, слуга дал ему простой ответ.

— Я служу лишь трону и стране, вне зависимости от человека на нём.

Зородал встал и кивком приказал сэру Мерсери двигаться за ним на встречу старому другу.

**********************************

По пути к кабинету Зородал время от времени ловил на себе полные неприязни взгляды дворян. Подлинная причина такого отношения оставалась загадкой. Оди хоть уже и привык прибывать под всеобщим вниманием, но подобная атмосфера заставляла даже такого гордеца боязливо озираться по сторонам. Художник даже выразил мысль о том, что Фронн мог успеть переманить столичных аристократов на свою сторону.

Зородал и сам предположил нечто подобное ещё в Либорне. Он не мог знать то, сколько торговец выстраивал свой план. За пару лет, особенно при своей деятельности, Фронн мог собрать верную ему верхушку власти и в один день открыто выступить против его величества.

Зеленоватый полумрак окутал Зородала и Оди, как только они переступили порог кабинета. Шторы густого зелёного оттенка и светло-зелёный ковёр, простирающийся вдоль всей комнаты, сразу привлекали внимание. Как только король прибыл в свой кабинет много лет назад, то сразу вычистил его от помпезных красных и черных тонов. Первый напоминал ему о смертях и пролитой на поле боя крови, а второй навевал тоску, особенно во время разборов бесконечных бумаг.

— Ваше величество, лорд Зородал Уэйк и художник Оди Мерсери прибыли. – всё также нейтрально произнес старик-слуга.

Король отложил в стопку один из свитков и посмотрел на гостей. Солнечные лучи с окна падали ему на глаза, из-за чего Зородал разглядел мешки под глазами у занятого правителя. На нём, как всегда, был надет парадный красный фрак.

— Ох, Зородал, старина!

Голос короля звучал хрипло, но нотки радости от долгожданной встречи всё же можно было расслышать.

— Ваше величество, – поклонился Зородал.

Оди последовал его примеру, теперь с чуть большей уверенностью. Часть из картин в комнате правителя написал он сам. Это не могло не вызвать у творца толику гордости.

— Приветствую вас, ваше величество.

— Пока мы не на публике перед нашими добрыми гражданами, называй меня по имени, дружище. Мы ведь не один год знакомы.

Король обратился к Зородалу, словно не замечая художника.

— Хочешь чего-нибудь выпить? Хотя подожди, я точно знаю твои вкусы. – ухмыльнулся король. – Лирой, две чашки чая без сахара.

Старый слуга молча поклонился и вышел. Зородал и Оди сели на кресла напротив его величества.

— Предполагаю, ты здесь не только затем, чтобы поговорить со своим старым товарищем, ведь так? – сказал король, и скрестил руки на груди.

— У меня есть существенный сдвиг по делу лорда Идена, Артэйр. – сказал Зородал ровным тоном. – Этот человек может помочь посадить убийцу за решетку.

Впервые за время Артэйр посмотрел на спутника своего друга. После небольшой оценки с прищуренными глазами, он снова вернулся взглядом к Зородалу.

- Говори.

— Фронн Вальерс — это человек, который три года назад нанял наёмников для убийства Закана, — твёрдо сказал Зородал. — Наш общий друг рассказывал, что заглядывал к нему по пути в столицу. Это был дружеский жест.

— Не знал, что Фронн и Закан были знакомы…

Король задумчиво постучал пальцами по подлокотнику.

— Они не были друзьями, но время от времени встречались по деловым вопросам. Закан одним из первых вложился в дело Фронна, когда тот занялся помощью деревням.

Король откинулся в кресле, скрестив пальцы перед собой. Вальерс всегда казался ему доброжелательным молодым человеком. Время от времени они встречались, и пару лет назад Артэйр лично пригласил торговца на чай. Король прекрасно знал положение в деревнях. Простые люди страдали от гнета правящих чинов и потому Фронн Вальерс виделся прекрасным способом улучшить ситуацию. Торговцу дозволили проводить балы в стенах столицы и поставили в приоритет при отправке писем лордам с целью их приглашения. Однако сейчас заявление Зородала вызвало напряжение внутри. Его друг никогда не ошибался, и даже простые догадки со временем оказывались истиной.

Зородал подождал готовности короля слушать, после чего продолжил:

— Так вот. В день их встречи Фронн предупредил, что Закана ждет опасность. Тогда мы не придали этому большого значения. Глупо с нашей стороны. При лучшей подготовке, вполне возможно, что наш друг сейчас сидел бы с нами.

Двери кабинета отворились, и пожилой слуга вошёл с подносом, на котором стояли чайник и чашки. Разговор ненадолго прервался, пока Лирой не разлил чай и не вышел с поклоном за дверь.

— Мы не всесильны, Зор. Каждому из нас каждый день грозит опасность хотя бы из-за наших титулов. Вы не могли знать наверняка. Продолжай.

Зородал сделал глоток и поставил чашку обратно на стол.

— После смерти Закана я три года проводил собственное расследование. Проверял одного лорда и знатную особу за другим. Наконец мой список сократился до Фронна. Большим совпадением был его визит в моё поместье. Он вынудил меня вывести Анну в свет.

— Кто эта девушка? — спросил король.

— Дочь Кассиодора, главаря наёмников “Синего перевала”. Я убил её отца во время побоища в Эрионе.

Король пристально смотрел на своего друга. В его взгляде смешались недоумение и гордость за друга. Артэйр знал только серьёзного и расчётливого Зородала. Человека, который действует лишь по велению логики. В этот же раз Уэйк поступил скорее по зову сердца. Семейная жизнь серьёзно влияет на людей, подумалось королю. Сам он ещё никогда не вступал с женщинами в серьёзные отношения. Такие “развлечения”, по его мнению, были лишь пустой тратой времени.

— Удивлен, что ты решил приютить дочь врага.

— Она не виновата в грехах отца и тем более осталась совсем одна. Родная мать погибла от болезни.

Артэйр прикрыл глаза и отпил ещё немного чая.

— Меня всю нашу беседу интересует человек слева от тебя. Ты сказал, что он якобы может подтвердить твои догадки. Он как-то связан с Фронном?

Зородал посмотрел на своего спутника. Оди увидел в его взгляде безмолвный приказ и понял, что, наконец, получил слово на этом собрании. Художник хотел поскорее закончить разборки между дворянами и вернуться к своим картинам. У него даже не было времени прийти в себя — сразу после приезда в Линесс лорд Уэйк увёз его в столицу. Оди Мерсери показал на своей руке метку с лисой.

— Я участник “Сынов Ночи”, ваше величество. Хоть и по принуждению, честное слово…

Взгляд Зородала приобрел уже слегка напряженный характер, и художник перешел ближе к делу.

— От участников “Сынов Ночи” я узнал, что Фронн Вальерс руководил ими ещё во времена, когда те были “Синим перевалом”. Этот человек отправил наёмников в Эрион три года назад. А совсем недавно — людей в Линесс. Местом встречи после нападения должен был стать мой дом.

— Он сказал зачем ему эти два нападения? – спросил король холодно.

— Боюсь, что нет, ваше величество. Я вообще был на дне иерархии в этой шайке. Этот торгаш насильно меня втянул в это дело. Я просто не мог отказаться! Вальерс бы разгромил мою карьеру! Прошу помилуйте!

Артэйр поднял сжатый кулак вверх в знак того, чтобы гость поубавил свой пыл при рассказе. Жалобы наивного художника интересовали его меньше всего. Больше всего хотелось узнать мотив нападений. Пока что пазл никак не складывался в голове короля.

— Зородал, у тебя есть идеи на этот счёт?

— Мерсери во время нашей беседы обмолвился, что Фронн — дерашерец..

— Что?

Король выругался вполголоса. Дерашерцы жили уже многим больше нынешних людей и из-за прошедшего времени легко было поверить в безумие остатков вымершего народа. Артэйр недолюбливал дерашерцев и относился к ним с большим подозрением.

“Никто не знает, что в голове у этих существ”.

В свое время, ещё во времена свое юности, Артэйр тщательно изучал историю государств. Зейферия переживала периоды спада и подъема, Лаврия начиналась как союз племен и постепенно перешла в процветающую страну с развитыми технологиями и высокой культурой, а Дерашер во все времена был великой страной. Его существование исчислялось многим дольше, чем у остальных государств. Люди в ней черпали силу в магии и за счёт этого считались уважаемой на материке страной. Немногие могли пользоваться её, но дерашерцы владели ею все до одного. Артейра больше смутила причину распада. Гонка за могуществом -так говорилось в свитках. Дерашерцы впали в безумие и уничтожили сами себя и долгое время казалось, что не осталось никого. Люди изредка встречали пятерых выживших, разбрёдшихся по свету.

“Только безумцы будут гнаться за могуществом, если на кону стоят твои люди”

Именно поэтому король не сильно их жаловал и донесение Зородала лишь показало, что он прав.

— Я поручаю тебе возглавить отряд и привести Фронна Вальерса на честный суд. Дерашерец должен понести наказание.

Зородал лишь коротко кивнул и встал с места. В кабинете прозвенел звук, напоминающий треск полена в пламени костра. Из-за спины короля появился Фронн Вальерс и без колебаний вонзил клинок ему под рёбра. Торговец прокрутил клинок с пугающим выражением лица. Оно не выражало наслаждения или злобы, лишь не подходящую к ситуации счастливую улыбку. Зородал выхватил меч из ножен и уже было двинулся к другу, но Фронн оставил его жестом в виде вытянутой ладони.

- Ещё шаг, Уэйк, и весь этот дворец зальется кровью. Хочешь ли ты такого исхода?

То же самое лицо, которое некогда видел Зородал в своём кабинете, теперь снова смотрело на него. Теперь оно казалось ещё более неестественным, таило в себе угрозу.

— Пришла пора избавиться от последних препятствий. Малыш Иден тоже познакомиться со мной ближе уже, пожалуй, сегодня. Мы не прощаемся, Зородал. Но всё равно — до встречи.

Только сейчас Зородал понял, что дерашерец проник сюда через картину на стене. На ней были изображены наполненные жизнью улицы Либорна. В мгновение ока Фронн зашел обратно в неё и испарился в красочном холсте. Охваченный гневом, Зородал смахнул со стола песочные часы. Ещё один друг погиб из-за его беспомощности. Он не может допустить смерти ещё и приемного сына. Он развернулся и побежал в сторону выхода. Его путь преградил слуга короля в дверях. Он не сказал ни слова, но лицо его было темнее тучи. Лирой не стал расспрашивать лорда, и даже не посмотрел ему в след. Художник ошарашенно посмотрел по сторонам и двинулся вслед за Зородалом.

“Лучше бы я никогда не встречал этого Вальерса!”

С этими мыслями он оставил Лироя одного в кабинете убитого короля.

Глава 13

Рэй уже не помнил, когда в последний раз отмечал день рождения. В облике кота отмечать такой важный праздник казалось скучным и ограниченным. Юный Иден больше не мог есть торты или сладости, поскольку это вредило его организму. Он также не мог получать подарки, которыми мог бы воспользоваться. Последние три года Элора Уэйк лишь поздравляла его ранним утром, и они вместе гуляли по округе. Генри же и вовсе побывал лишь раз на празднике друга, работа шпиона требовала частых перемещений. Однако Рэй был рад получать письма с поздравлением. Прочтение подобных писем радовало сердце юного лорда.

В этот же день настал черед праздновать его сводной сестры. Девушка ещё до его подъема носилась по дому в приподнятом настроении и помогала слугам в их праздничных заботах. Как ему сказали горничные – их попытки дать имениннице просто наслаждаться своим днем оказались провальными. Рэя подобные слова заставили улыбнуться. Даже в собственный день рождения Анна была предана помощи другим людям. Подобная черта характера восхищала парня не меньше, чем красота богинь из сказок. Рыжие волосы переливались под светом солнечных лучей, а белое платье рождало образ порхающего по коридорам ангела.

На днях девушка пригласила его в свою комнату. Рэй гадал, не пришло ли ей в голову нарисовать его на своем холсте? Может быть, она могла бы его пригласить для признания в любви? Все догадки парня в конечном счёте оказались неверными, и Анна всего лишь предложила улизнуть в день торжества на прогулку. Парень не совсем понимал почему она использовала именно такое слово, ведь гостей скорее всего дома не будет, но выведывать подробности не стал. В душе он даже радовался её предложению. В последнее время они часто бывали наедине. Но Рэй никогда не уставал от её компании — и потому упустить шанс побыть с ней казалось глупым.

Рэй зашел в гостевой зал, где девушка пробовала кекс с подноса.

- В такой суете я не успел тебя поздравить. С днем рождения, Анна! Прости что не приготовил тебе никакого подарка.

— Это не страшно, главное, чтобы ты был рядом со мной сегодня. Мне этого вполне достаточно, - девушка ласково улыбнулась Рэю.

Юный лорд не нашел слов на подобное заявление девушки. Смущение переполняло его и Рэй словно прирос к полу.

— Слушай, Рэй. А что, если мы попробуем сегодня устроить тебе самый счастливый день? Может быть тогда проклятие спадет.

— Но ведь это твой день рождения! Это мне, наоборот, нужно развеселить тебя сегодня.

— Одно другому не мешает, ведь так?

С таким заявлением сложно было что-то поделать. Анна оставалась собой и не прекращала попытки помочь с проклятием. Однако после увиденного в белом пространстве, форма кота перестала восприниматься именно в таком ключе. Ида наложила заклинание для спасения жизни и вовсе не собиралась обрекать на страдания.

Двери распахнулись, и в комнату вошла Элора Уэйк — плавно, спокойно, за ней следовали горничные. Они вносили чайник и слегка высушенные листья цветов, которые Рэй и Люсиус собирали вчера. Юному лорду ещё ни разу не доводилось пробовать травяной чай. В детстве родители вечно покупали обыкновенный черный, зачастую вываливая туда несколько ложечек сахара. Элора сказала, что даст Рэю попробовать его лишь когда тот остынет. Это лучше, чем совсем ничего, подумалось парню в этот момент. За последние годы он не пил совсем ничего кроме молока и воды. Разнообразие в рационе хоть немного позволит прикоснуться к утерянным радостям жизни.

Анна мигом подскочила к одной из горничных и взяла поднос с листьями будущего чая. Молодая служанка, чуть опешив отдала поднос юной госпоже. В доме до сих пор привыкали к заботливому и открытому характеру девушки. Элора Уэйк хоть и была добра и открыта к подчиненным, но выражалась это в посиделках, как если бы они были подругами или выходных днях на праздники.

— Лорд Зородал успеет к чаепитию? – спросила Анна у приёмной матери.

— Должен. Отсюда до столицы не так уже далеко. У него особые отношения с королем, поэтому может лишь слегка задержится.

Вчера Зородал приехал в поместье с незнакомцем. Его поселили в дом слуг, в одну из незанятых уже более года комнат. Лорд запретил кому-либо из домашних с ним разговаривать под предлогом опасности. Когда Рэй наблюдал за ним со стороны, то тот показался ему лишь чудаковатым. Незнакомец пытался заигрывать с горничными и с разных ракурсов рассматривал статую божества в саду. Зородал и этот мужчина уехали пару часов назад, а посему ни Анне, ни Рэю так и не довелось обмолвиться с ним словечком, хотя бы пока никто не видит.

— Как он мне сказал, это касается Эриона и возможно, скоро это история закончится, - дополнила Элора. – Тот мужчина что-то знал про заказчика и убийцу родителей Рэя.

Анна задумалась и посмотрела на Рэя со взглядом, полным облегчения. Должно быть внутри неё вспыхнули тёплые искры — будто справедливость наконец восторжествовала, а также гордости за своего приемного отца. Рэй подумал, что отчасти Анна, казалось, наконец успокоилась насчёт участия её отца в этом кошмаре. Парень уже ни раз просил не беспокоиться об этом, ведь её вины в случившемся нет. Однако сам факт, что она смогла отпустить это, согревал душу Рэя.

— Мы же собираемся через час? – спросила Анна.

— Да, только не забудь позвать Люсиуса к столу, — опомнилась Элора. — Кажется я сообщила об участии слуг всем, кроме него.

— Не бойся, матушка, я всё сделаю.

Анна взглядом позвала Рэя к выходу. Таким образом они обмолвились вчера о выходе на загадочную прогулку девушки. Парень спешно зашагал к дверям гостиной, размахивая хвостом влево-вправо. Поначалу они обыскали кухню, дом слуг и сад. Дворецкий будто испарился, и работники в поместье лишь досадно махали головой.

«Должно быть, так он и отмахивался от своих последовательниц»

Рэй на секунду усмехнулся своей мысли. Внешне это скорее было похоже на небольшой чих. Анна в беспокойстве развернулась.

— Рэй, у тебя все в порядке?

— Если не считать мою форму — думаю, да. А что такое?

— Ты будто бы сейчас кашлянул. Котики же кашляют, верно?

Рэй рассмеялся и даже прикрыл лапкой рот, как иногда делал в человеческой форме. Анна слегка надулась в знак напущенной на себя обиды. Однако смеющийся кот разрушил её притворство и оба залились смехом у ворот поместья. Рэй, кажется, впервые услышал настолько яркий смех своей возлюбленной. Он звучал звонко и казался невероятно искренним. Парень иной раз убедился в том, что судьба действительно приводит людей к нужным встречам и нужным событиям в их жизни. Когда-то он встретил Генри, когда сильно нуждался в верном друге. После смерти Иды и родителей ему казалось нужно было сменить свой взгляд на мир, выбросить из головы серые мысли и укоренившиеся чувства утраты и одиночества. И судьба снова была благосклонна к парню в этот момент. Лишь за последние месяцы в его жизнь ворвались яркая и свободная душою девушка и острый на язык охотник. Девушка не знала стеснений перед мнением окружающих и порхала по жизни словно бабочка по цветочной поляне. Она показала парню другую жизнь, а охотник помог оставить мысли о прошлом. Рэй останется перед ними в неоплатном долгу.

****************************

Анна продвигалась всё глубже в чащу леса. Рэй не имел представления о задумке девушки. По пути сюда парень попытался спросить её о том, почему она ведет их в сторону леса, однако Анна лишь легонько посмеялась и продолжила рассказ о своих предыдущих днях рождения. Несмотря на свою неусидчивость, Анна праздновала дни рождения довольно спокойно. В один из дней рождения Анна весь день готовилась с жителями своей деревни к вечернему застолью около костра. Как она сказала, дети её возраста собрались все вместе и ели приготовленные сладости, играли в поединки на палках, словно рыцари из старинных легенд, ну и конечно же пели праздничные песни. Такой день показался Рэю приятным и уютным. Сам он в основном придавался чтению подаренной родителями книги или солдатским играм с Генри. Под этим его лучший друг подразумевал, соревнование, кто быстрее переплывёт пруд или стрельбу из лука. Первое у Рэя получалось зачастую не очень хорошо, но стрельба из лука нравилась ему до глубины души. Анна также рассказывала о праздниках, когда вместе с другими детьми из деревни, конечно же под присмотром своих родителей, ходили на пару часов покупаться близлежащей реке. Упоминание плавания заставило Рэя издать легкий смешок, ещё одна вещь, в которой они были похожи в своем прошлом.

Когда оба дошли до Реки Воспоминаний, то парень обнаружил на берегу вязаный плед и что-то, прикрытое тряпками. Рэй без труда понял, что девушка таким образом прикрыла еду от покушения на неё лесных жителей.

— Сюрприиз! – громко объявила Анна.

Девушка убрала тряпки и на тарелках лежало печенье в форме мордочек котов и две стеклянные бутылки с напитком кровавого цвета. Анна тут же села на свободное место и рукой похлопала рядом с собой. Рэй не раздумывая принял приглашение виновницы торжества.

— Когда ты только успела перетащить всё это? — удивился Рэй. – Всё утро ты мелькала по дому. Печенья вроде пекли вчера…так когда?

— Я пришла сюда рано утром, - улыбнулась девушка. —Вчера после нашего разговора я попросила матушку дать мне все эти вещи. Вкусненькие печенья и свежий вишневый сок из столицы, это прямо моё любимое! И насчёт того, когда я успела..

Девушка провела рукой по его шерсти и, улыбнувшись, завершила мысль.

— ….ты ведь у нас спишь почти до обеда, засоня. Хехе.

Происходящее ощущалось для Рэя словно сном, вливавшим в него потоки радости, из которого вовсе не хотелось просыпаться. Анна вновь сняла ботинки и опустила ноги в неспешно пробегающий поток воды. В руках девушка держала листок бумаги и неспешно, шаг за шагом, складывала из неё какую-то поделку. Рэй наблюдал за девушкой с интересом. В раннем детстве мама также мастерила бумажных птичек, бумажные звездочки и мешочки, куда складывались ягоды и прочая мелочь. Рэй с лёгкой усмешкой отметил, что забавно такому воспоминанию прийти близ реки, которая их и проносит. Едва ли вода заставила Анну заниматься подобным, но совпадение показалось парню интересным. Когда девушка сложила один кораблик, она тут же принялась создавать второй.

— Ты хочешь пустить эти кораблики по реке? – спросил Рэй, хотя уже прекрасно знал ответ.

— Верно. Мы так иногда делали с моей родной мамочкой на дни рождения. На её, и на мои. Складывали кораблики из бумаги или кусочков холстов и пускали их по реке. Когда кораблики опускались в воду, то мы загадывали желания.

— Что ты загадала в последний раз?

— А этого я тебе не скажу, любопытный котик.

Рэй сначала подумал, что его вопрос задел чувства девушки. Ведь в последний день рождения она всё ещё была со своей матерью и наверняка загадала счастья для своего родителя. Это вполне в духе Анны. Однако девушка только лукаво улыбнулась и положила один законченный кораблик перед парнем.

— Давай, давай, загадай желание, Рэй, – пропела девушка.

Рэй уже знал, чего попросит у уносящегося прочь бумажного кораблика. Он уже решился на это в лесу, после истории и поддержки Люсиуса. Рэй посмотрел на девушку, и та с закрытыми глазами держала кораблик в сложенных ладонях. Парню стало интересно желание девушки. Это могло быть и успешное будущее в виде художницы Зейферии. Такое желание явно порадовало бы маму Анны. Рэй лишь уголком своего разума надеялся, чтобы желание оказалось связанным с ним. Юный лорд осознавал нелепость своих мыслей и от этого ему становилась неловко.

— Готов? – спросила Анна.

Рэй кивнул, и Анна аккуратно поднесла кораблики к самой кромке воды. Они вместе столкнули их плыть вдоль воспоминаний жителей всей Зейферии. Обоих в этот момент посетила мысль, что эти бумажные создания понесутся сквозь отражения тёплых воспоминаний, запечатлённых в водах Зейферии. Анна и Рэй переглянулись и посмеялись.

— Теперь пришла пора печенек, – объявила наигранно приказным тоном девушка.

— Анна…

Девушка убрала руки с печенья и посмотрела на Рэя.

— Что такое?

— Я люблю тебя, Анна. – сказал Рэя, опустив голову.

На несколько мгновений единственным звуком во всей округе оставалась река. Рэй протяжно вздохнул, набирая сил для дальнейших слов.

— Очень тебя люблю. Ты столько для меня сделала, стала для меня лучом, когда я совсем погряз в своем проклятье и безысходности.

Девушка не издала ни звука, но Рэй не смотрел на неё. Смущение вязко растекалось внутри, будто холодная вода под кожей, и он не мог заставить себя поднять взгляд. Он наконец-то сделал это. Рэй осознал свои чувства лишь недавно, но казалось, что он полюбил её почти с самого появления девушки в доме. Жизнерадостная и легкая, она всегда поддерживала его и была рядом. Он не был уверен во взаимности чувств, однако держать всё внутри больше не казалось ему возможным.

“Всё или ничего”

— Прости. Возможно, ты воспринимаешь меня лишь как сводного брата. Я эгоист. Этими словами поставил тебя в неловкое положение.

Анна подвинулась ближе и прислонилась лицом прямо к мордочке Рэя. На глазах у девушки текли слезы и сияла улыбка. Сердце внутри парня будто пережали веревками. Молчание мучило его сердце даже больше, чем риск расставания с ней.

— Я тоже тебя очень люблю, Рэй Иден.

Оба прижались лбами друг к другу и издали легкий смешок. Напряжение внутри парня сменилось радостным волнением. Близость лиц кружила голову, манила совершить нечто сокровенное, нечто, описанное в любовных романах для юнцов. Оба посмотрели друг другу в глаза, разглядывая искру, намерение. Мир словно растворился в шелесте воды — остались только они. Они были наедине друг с другом, сопровождаемые лишь спокойной симфонией реки. Губы Анны соприкоснулись с губами на мордочке Рэя. Нежность огромными волнами захлестнула обоих. Ощущение спокойствия и умиротворения окутали их разум и тело. Их глаза были закрыты, но зрение было лишним в сей миг. Ощущения передавали полноту картины, вытесняя сомнения и страхи. В этом мгновении для них не осталось ни капли места.

“Так вот, что такое первозданное счастье”

Успел подумать Рэй, прежде чем тело окутало легкое жжение. Приятное, но все же он не думал, что поцелуй несёт за собой и такие ощущения. Как только парень открыл глаза, то он сидел перед Анной в один рост. Девушка уставилась на него и прикрыла рот. По её щекам ручьем текли слезы. Рэй решил поднять лапки вверх, но перед ним оказались руки. Он быстро ощупал своё лицо, встал во весь рост и немного прошелся. Рэй не мог в это поверить. Парень снова стал человеком, снова мог читать книги и ходить на своих двоих. А это значит лишь одно – поцелуй снял с него последнюю печать проклятья. Рэй опустился на плед, и Анна присела рядом с ним, прижавшись плечом.

- Я так рада! Так рада, Рэй! – всё ещё всхлипывая, сказала девушка.

- Я тоже, и всё благодаря тебе.

Рэй положил ладонь на ладонь девушки и просто наслаждался моментом. Всё было закончено. Жизнь вступила во врата настоящего, которое он встретит со своей любимой. Он не знал, что будет дальше. Однако в этот момент это было не столько важно, сколько наслаждаться компанией Анны, своим возвращением в привычное тело и возвращение к возможностям. Рэй снова мог писать стихи и за всё это время в теле кота он даже собрал некоторые мотивы. Столько всего предстояло сделать в этой форме. Юный Иден собирался пройти через это неспеша.

********************************

Рэй и Анна бежали к поместью как могли, однако Рэй то и дело спотыкался или жаловался на одежду. Всё к нему вернулось — разум, речь, ощущения. Но за эти три года тело успело вырасти, а одежда осталась прежней. За три года одежда стала тесной — жала в боках и стягивала плечи. Пока они бежали вдоль деревни, жители то и дело дивились незнакомцу, которого держала Анна. Только Эгиль довольно ухмыльнулся им вслед, прежде чем зайти в свою лавку с ящиком.

На пороге их встретили не менее эмоционально. Служанки уронили тряпки для колен и побежали наверх. Обратно они вернулись уже вместе с хозяйкой. Последняя спускалась с лестницы неспешно, разглядывая парня на пороге дома.

- Ох! – удивилась Элора. – Рэй….Рэй, это действительно ты.

Женщина подошла к парню ещё ближе и положила руки на плечи. В глазах её искрились нотки искренней радости матери, смешанной с неменьшими волнами удивления. Леди Уэйк заключила сына в свои объятия. Она помнила парнишку ещё совсем юнцом, когда Рэй приезжал в детстве в гости в Линесс. Из-за тесной дружбы с семейством Иденов, Элора наблюдала рост парня почти что с самого рождения. Эти мятного оттенка глаза смотрели на мир с интересом, который был знаком женщине с ранних лет. Элора Уэйк видела в них стремление к созерцанию и изучению, которые свойственны творческому человеку. И в этот момент глаза парня словно горели ещё ярче по неизвестной ей причине. Это заставляла сердце матери радоваться за счастье ребёнка.

Анна со скрещенными за спиной ладонями с улыбкой наблюдала за этой картиной. Она до сих пор не верила в произошедшее и превращение Рэя, их поцелуй, казались ей лишь доброй сказкой. Сказкой, которая не проходила после того, как закрыть и вновь открыть глаза. Девушка радовалась возвращению своего возлюбленного в форму человеку, однако её немного смущало то, каким образом тот вернулся в прежнюю форму. Сладость его губ всё ещё ощущалась на губах девушки.

Элора отстранилась от Рэя и отошла чуть назад. Её одолевало желание узнать о секрете перевоплощения парня, однако чай уже остывал. Нельзя было допустить, чтобы вся подготовка пошла прахом.

- Так так, все в гостевой зал! – объявила женщина.

Горничные пошли следом за ней, но Рэй остался стоять на месте. Анна подошла и обхватила его ладонь своей. Девушка нежно улыбнулась и так они почти что двинулись вперёд, однако на лестнице послышались ещё одни шаги. Анна и Рэй завороженно смотрели на Люсиуса и светловолосую девушку рядом с ним. Дворецкий слегка ухмыльнулся при виде парочки внизу.

- Юная госпожа, я смотрю вы всё же нашли способ расколдовать нашего кота. Причем довольно….очаровательным образом.

Анна и Рэй залились краской после слов Люсиуса. Тот посмеялся и посмотрел на девушку рядом с собой. Весь её вид выдавал в ней особу из благородных кровей. Её элегантные и выверенные движения, осанка человека, который знал себе цену, но при всём этом Рэй разглядел в ней искреннего и честного человека, как и рассказывал дворецкий.

- Знакомьтесь, это моя суженная леди Монфиер. При некоторой поддержке хозяина мы смогли встретиться и вот, скоро венчаемся.

- Я очень рада за вас, сэр Люсиус, – улыбнулась Анна от всего сердца. – И за вас, леди Монфиер. Он хороший и добрый человек.

- Благодарю вас, леди Анна. Вам тоже повезло с вашим кавалером. Если верить рассказам моего жениха.

Обе девушки хихикнули. Из гостевого зала донёсся голос Элоры Уэйк, торопливо зазывающей гостей за стол. Не желая заставлять хозяйку ждать, компания отправилась внутрь, один за другим следуя к залу, наполненному светом, ароматами и лёгким гомоном предвкушения праздника.

****************************

Почти все места были заняты и лишь место главы дома оставалось пустым. Слуги с благодарностью поздравляли Анну с девятнадцатилетием. Элора Уэйк сама разливала чай, а виновница торжества заливалась краской, принимая теплые слова в свой адрес. Её также смущало присутствие Рэя рядом. Безусловно девушка была рада своему возлюбленному, однако в этой форме он всё ещё казался ей непривычным. Анна то и дело украдкой поглядывала на юного Идена, восхищаясь его милым лицом. Ей даже пришла мысль в голову о том, что парень в любой форме остается пушистым котом. Это только больше вызывало в ней безумное смущение.

После поздравлений каждый был занят беседой с соседом. Люсиус улыбался и рассказывал невесте об их планах на совместную жизнь в Линессе, горничные обсуждали свои следующие выходные в столице. Из-за солнечного света, падающего на всех с присутствующих с огромного окна, обстановка в зале напоминала идиллию идеальной семьи Счастливые лица гостей и оживлённые разговоры, казалось, сами просились на холст или в строки стихотворения.

Когда Элора закончила разговор с садовником, то пересела поближе к приемным сыну и дочери. Анна без особого труда догадалась, что речь пойдет о таинственной прогулке с Рэйем. Ещё при встрече Элора хотела узнать подробности, но сдержалась, не желая задавать личные вопросы при гостях. Леди Уэйк налила остатки чая в фарфоровые чашки и подала их своим детям.

- Любовь не просто меняет мир вокруг нас — она прежде всего изменяет нас самих. Так сказал как-то один писатель ещё моей молодости. И я вижу, что ей вполне можно описать вас.

Женщина подмигнула Рэю и сделала глоток из чашки. Анна понимала молчание Рэя. В ней тоже зрели ростки страха от того, как воспримут их отношения приемные родители. Хотя Анна и не была Рэю родной сестрой, в обществе их воспринимали как таковых — особенно в новом доме. Если родители расстроятся или хуже того, разозлятся, то девушка будет думать, что предала их. Их губы словно замерли на пороге признания — слишком многое хотелось сказать, но страх оказаться непонятыми был сильнее.

— Расслабитесь. — сказала Элора при виде их лиц. — Мы с мужем вовсе не против расцвету такого светлого чувства между молодыми. Это даже по-своему прекрасно. Всё же вы не связаны кровью, а Зородал ещё не подал королю прошение об официальном удочерении. Посему фактически Анна всего лишь наша сожительница.

Рэй и Анна облегченно вздохнули. Со стороны казалось, что оба несли на себе тяжелый багаж и наконец опустили тот на землю. Элора Уэйк рассмеялась от выражения их лиц.

— Я правда рада, что Рэй наконец снова стал собой. Мне жаль, что я мало чем помогла ему со снятием проклятья и потому благодарю тебя за помощь, Анна. Судя по всему, ты довольна ему близка.

Анна расплылась в широкой улыбке и мягко накрыла ладонь Рэя своей. Парень даже слегка подвинулся ближе к девушке, пока Элора отвела взгляд на чашку, отчего их плечи соприкоснулись.

— Пойдём, я покажу тебе свой подарок, - предложил парень.

Девушка согласно кивнула и оба встали из-за стола.

— Я отдам кое-что в своей комнате, — сказал Рэй.

— Хорошо, идите, - ответите Элора. – Мы тут ещё немного побеседуем с садовником. Кажется, мы нашли чудесное место, где можно посадить бальзамин.

Рэй взял девушку за руку и повел за собой к выходу. Анна чувствовала тепло его ладони и сердце ещё больше наполнялось теплым, столь новым для неё чувством. Девушка была рада понять ощущение, которое может принести за собой любовь. Раньше она видела влюбленные парочки у себя в деревне, ей было любопытно какого это так сильно полюбить кого-то. Теперь эта истина стала доступна ей и её любопытство наконец нашло себе удовлетворение. Анна не заметила, как они уже оказались на втором этаже, напротив кабинета приемного отца.

- Жаль, что отец не смог присоединиться к чаепитию. – отозвалась девушка.

- Он всегда такой. Постоянно в делах или работе. Однако уверен, что точно помнит о твоем дне рождения. Лорд Зородал очень дорожит своей семьей и близкими друзьями. С моим отцом они прошли через многое и часто виделись в свободное время. Поэтому уж поверь мне.

— И что за таинственный подарок ты мне приготовил, а? — шутливо протянула она, хитро щурясь.

Девушка отбежала вперёд, а затем, с кокетливой улыбкой, приблизилась к Рэю так близко, что их лица почти соприкоснулись. Парень отвел взгляд в сторону.

- А вот и не скажу. Потерпи ещё немного, до комнаты рукой подать.

Анна надула губы и двинулась вперёд к комнате парня. Рэй усмехнулся и двинулся за ней следом. Однако одна из картин в коридоре вдруг показалась ему странной. Картина с весёлой таверной вдруг затрепетала в странном сиянии. Свет сгущался, пока не стал почти ослепительным — и из него шагнул знакомый силуэт. Им был Фронн Вальерс. Торговец выпрыгнул на пол коридора и тут же вырубил оголовьем меча Рэя.

- Советую повременить с криками, дочь Кассиодора. Иначе мне придется испортить тебе личико острием моего клинка.

Фронн закинул парня в картину так, словно тот был лишь мягкой вязанной куклой. И сам двинулся следом. Мгновение спустя оба исчезли, оставив девушку одну в коридоре. Анна замерла на месте, не понимая, что происходит. Она лишь успела заметить, как исчезают последние отблески света, прежде чем ужас накрыл её с головой. Осознание случившегося пришло не сразу. Девушка опустилась на колени и слезы залили её щеки стройным ручейком.

Финал

Несмотря на то, что дилижанс ехал в Линесс на полной скорости, Зородал не успел. Дома он обнаружил лишь убитую горем жену и бледнолицую Анну. Девушка вскочила на ноги при виде приемного отца и крепко его обняла. В гостевом зале больше не было никого, кроме Люсиуса. Он убирал со стола остатки праздничной трапезы в одиночку, судя по всему, отослав горничных подальше от места происшествия.

— Где Рэй? — спросил Зородал, осматривая всю комнату в поисках тёмного силуэта с ушами.

Анна отстранилась и посмотрела себе под ноги, прежде чем снова поднять голову. Зородал уже догадался о произошедшем. В день рождения лишь нечто скверное могло довести вечно веселую дочь до состояния призрака, а спокойную Элору полностью выбить из колеи. Женщина сидела за столом и смотрела в окно, пока остатки слез стекали по щеке, как дождевые капли. Зородал посмотрел в сторону Элоры, и Анна лишь кивнула, после чего легонько позвала приёмную мать. После этого они направились вверх по лестнице в сторону комнату девушки. Зородал уже открывал дверь гостевого зала, когда его окликнул голос дворецкого.

— Думаю вы и так всё поняли. Я отвел слуг и свою невесту в дом слуг, там им сейчас будет спокойнее.

— Он появился через картину? — спросил лорд, не оборачиваясь.

— По словам Анны, так и было. И исчез вместе с Рэйем. Думаю, стоит упомянуть, что парень вернулся в свою человеческую форму.

Зородал немного улыбнулся. После смерти родителей и той девушки в саду Рэй всё время искал способ избавления от проклятия. И как приемный отец, лорд был безусловно рад такому исходу поисков. Лорд сожалел о неудаче в собственном деле. Он копал под каждого аристократа все эти три года, отвлекаясь лишь на дела с издательством. Однако смог выйти на горячий след, когда виновник уже приводил в действие свой хитроумный план. Фронн сидел напротив — прямо под его носом — и плёл свою паутину в день визита. Зородал тогда лишь заподозрил неладное, но уже был пойман в ловушку старейшего из ныне живущих. Только сейчас Зородал смог понять точку зрения своего павшего товарища Артейра. Дерашерцы жили на этом свете уже не одно поколение и копили мудрость с каждой эпохи. Каким бы умным он ни был, но переиграть Фронна в шахматном сражении представлялось маловероятным. Однако же он не собирался сдаваться без боя. Оставалось лишь брать врага грубой силой и надеяться на успех. Когда-то давно Зородал дал себе обещание хранить этого мальчика. Он собирался его сдержать.

Лорд Уэйк зашел в свой кабинет, где его уже ожидал Генри. Парень перелистывал книгу об истории государства Дерашер, словно пытаясь изучить своего врага по страницам книг. Он не выглядел разбитым, как женщины на первом этаже и как сам лорд Уэйк, однако в его действиях читалось явное желание вернуть друга. Он мог бы отправиться к поместью Фронна прямо сейчас, но понимание бессмысленности нападения в одиночку держало Генри на месте, окунувшись в старые записи. Зородал пока и сам не представлял четкого плана, но нужно было торопиться. До ливерийского поместья путь был неблизкий — если только Фронн и правда скрывался именно там.

Генри захлопнул книгу, как только Зородал прошел рядом с ним и сел на свое место за столом.

— Лорд Уэйк, что сказал вам король? Мы получим войска для поимки Фронна?

— Боюсь, что король мертв. Вальерс вылез из картины прямо во время нашего разговора и забрал жизнь его высочества.

Генри сжал кулаки и ударил ими о ручки кресла. Зородал понимал его состояние, а потому не стал сдерживать этот выплеск. Лорд всю жизнь полагался лишь на разум, отдавая эмоциям наименьшую власть над собой, однако последние события заставили отчаяние и злость смешаться и бурлить внутри.

- В таком случае нам нужно как можно скорее собрать наших людей и отправиться к поместью в Ливерии. Я не могу позволить другу погибнуть. Он же вообще беззащитен, даже если он сейчас и снова человек.

— А ты уверен, что наш знакомый сейчас в Ливерии? Он продумал все наши шаги до этого момента и вполне вероятно расположился сейчас в такой точке, о которой мы и слышать не могли. С помощью картин можно оказаться вообще, где угодно.

— Но не сидеть же нам просто так…

Генри не закончил фразу. Вместо этого он встал с места подошел к книжным полкам, будто заголовки могли натолкнуть на разгадку. Отправка войск в Либорн или Ливерию могло оказаться бессмысленным предприятием, а тревожить народ без весомой на то причины являлось не лучшей стратегией. Фронн мог бы воспользоваться этой ситуацией в свою пользу. Он мог ожидать от своих врагов именно такого шага.

- Нам остается лишь разъединиться и направиться фронтами на Либорн и Ливерию. Однако сначала нужно всё разведать и держать войско вдали от любопытного простолюдинского взгляда, – сказал Зородал.

— Вы уверены? При таком подходе враг легко может разбить нас по одиночке и завершить свой план.

— У нас больше нет вариантов, а время Рэя и всего государства истекает. Прикажи командирам разделить наши силы пополам и приготовиться к выходу.

Генри поклонился и направился к выходу, но его прервал назойливый стук в дверь и обеспокоенный дворецкий. За его спиной стоял неизвестным присутствующим мужчина. На нем был надет кровавого цвета плащ и в ушах виднелись серьги в форме синей рыбы. Мужчина не стал дожидаться, пока его пропустят в комнату, а потом протиснулся между проемом и дворецким сам.

— Ну что же друзья, думаю сейчас я именно тот, кто вас нужен.

*****************************************

Первым увиденным после пробуждения Рэя видом были облака. Немного опомнившись и придя в себя, парень осмотрелся по сторонам опрятной комнаты. Красный мягкий ковер в сочетании с мраморным столом и картинами с изображением столичного дворца и улиц оживленного города. Последним, что помнил Рэй до этого момента являлось его похищения из поместья. После этого всё было как в тумане. Как бы он ни пытался, выйти из поглотившего его моря тяжести казалось невозможным подвигом. Рэй посмотрел на свои руки в ожидании цепей на них, но они были свободны. Он свободно встал и прошелся по комнате, подошел к книжным полкам и попытался прикоснуться. Рука прошла сквозь книги так, будто их и не было здесь вовсе. По спине пробежал небольшой холодок. Рэй подошел к столу и прикоснулся к нему, но стол все же оказался настоящим. Парня интересовал вид из окна. В Зейферии зданий таких больших размеров просто не могло существовать. Самое высокое здание во всем государстве, как ему в свое время рассказывал отец, был королевский дворец. Остальные дома не превышали высоты в четыре этажа. Стекло было не иллюзией, а значит он действительно оказался где-то очень далеко от дома.

За скрипом тяжёлой железной двери последовал шаг того, кого Рэй опасался увидеть больше всего. Фронн Вальерс вошел в комнату и закрыл проход взмахом руки. Рэй попятился и уперся спиной к стенке. Побег был невозможным, но бороться за жизнь, даже когда находишься непонятно, где, все же имело небольшой смысл. В книгах в такие моменты обычно врывались спасатели и вытаскивали героя из тяжелой ситуации, но реальная жизнь не переняла элементов волшебных историй. Он молчал, глядя на Рэя с холодной уверенностью. Тишина давила.

— Сейчас тебе, малыш, не угрожает никакая опасность. Время твоей смерти придет только когда за тобой прибудет Зородал и группа бравых солдат Зейферии. Присядь и не мозоль мне глаза.

Рэй послушно присел на место напротив. Непослушание на территории врага могло принести преждевременную смерть.

— Зачем ты меня похитил? Ты ведь доброжелательный благотворитель Зейферии. Помогаешь бедным деревням и художникам.

Фронн цокнул и посмотрел в окно, на безграничные белые поля.

— Я - дерашерец, мальчик. Всё это притворство с добрым торговцем из рода Вальерсов было лишь моей долгой игрой. И тебе, наверное, интересно, где мы находимся. Полагаю, тебе очень необычно видеть такой вид из окна. Знаешь, за сотню лет я и сам почти что отвык от высоких зданий и роскошной мебели. Ваша страна такая примитивная.

Рэй сразу же вспомнил фокусника из «Ночных мистиков», который тоже был дерашерцем. Но он казался добрым по натуре, почти мирным стариком. Фронн же больше вызывал мурашки по коже от своей некоторой веселости и неясных намерений. Он не подозревал, что самый искренний и добрый человек в Зеферии, помимо приемных родителей, окажется представителем древнего народа. Рэй ощущал себя мошкой под лапой у кота.

— Я отвлекся. — сказал дерашерец. – Я убираю всех, кто может потенциально быть мне опасен и собрать людей вокруг себя в будущем. Моя цель заключается в возвращении Дерашера в сей бренный мир. Я уже убил вашего короля, заменил важные лица на своих при дворе и возымел лояльность местных жителей.

Рэй не находил в себе сил на ответ. Каким-то образом он попал в очень опасный круговорот событий за последние годы и в данный миг находился в самой кульминации. Перед ним сидел человек, который воплощал в себе огромную силу и мудрость. Он отбросил мысли о побеге, ведь от него, от такого надзирателя, далеко не убежишь. Фронн одним только жестом мог вернуть его назад и вообще стоило благодарить жизнь за то, что он сейчас не связан цепями в темном подземелье.

— Вы так и не сказали, где мы сейчас, – опасливо проговорил Рэй.

— Ох, мы сейчас в Дерашере. Это некогда было моей резиденцией. Во времена, когда мы процветали и ещё не поубивали друг друга. Мы были новаторами и истинными лидерами мира. Мы слишком заигрались в попытке доказать мощь друг другу и занять трон. В этот раз единая власть будет с самого начала и у людей не будет столько силы для внутренних раздоров. Аристократы примут в себя души верных мне в свое время людей.

В исторических трудах Рэй находил примерно такое же объяснение падения Дерашера. Раздор внутри общества, за попытки доказать свое возвышение над другими. Слова Фронна об отсутствии силы среди обычного населения только усилили внутреннее напряжение парня. Он был всего лишь мальчиком, который не мог противопоставить собеседнику ничего, ни в технике боя, ни в политической игре. Весьма вероятно, он и не доживет до такого будущего Зейферии. Такие мысли лишь немного сгладили беспокойство по поводу собственной беспомощности. Не составляло большого труда догадаться, что Фронн был убийцей его первой возлюбленной, а также родной матери и отца. После разговора прояснилась причина нападения на Эрион. Закан Иден представлял собой не меньшую угрозу для будущей власти дерашерца. Однако убийство Иды, которая при этом была из его же родной страны, он не понимал.

— Вы знали, что среди убитых три года назад в Эрионе была дерашерка?

— Разумеется. Я знал, что Релания скрылась в Эрионе и после падения государства вела жизнь человека из более низкого сословия. Я не мог позволить такому величию навсегда остаться лишь страницей в истории. В отличие от неё и ещё троих наших. Если бы Релания узнала о моих планах, то бросилась бы помешать мне. Она всегда была такой правильной. Тошно.

Фронн Вальерс встал с места и неспешно двинулся к выходу. Рэй улыбнулся, потому что Ида всегда думала о других не меньше, чем о себе, ставя благо близких людей превыше собственного. Даже в такой миг девушка из прошлого пролила небольшой луч света в жизнь парня.

- Как тебя зовут на самом деле? – спросил Рэй, когда собеседник уже почти закрыл дверь.

— Имя мне Гримур, но в рядах армии я именовался как Торш – сильнейший маг Дерашера.

Гримур захлопнул за собой дверь, оставив Рэя наедине с приобретенными ответами.

*********

— Ты точно сможешь перенести всех моих людей к месту, где засел Фронн?

- Ритуал займет время, но ваши люди попадут ко входу в столичный город, Лин'Авара. Ближе я вас переместить не смогу, мой сородич вероятнее всего разместит в нем свою армию и будет неловко, если они вас просто задавят.

Зородал кивнул в знак согласия. План внезапно ворвавшегося в его дом дерашерца звучал как самая лучшая возможность из существующих. Быстрое перемещение избавит солдат от долгого перехода и позволит быстрее нанести удар по врагу. Лорда смущало только два факта в этой ситуации. Первым выступала помощь со стороны дерашерца. Когда Генри спросил о мотивах фокусника, тот лишь ушел от ответа и сказал, что имеет личные причины поступать таким образом. Нельзя было позволить предрассудкам затмить мнение о дерашерцах, но недавнее знакомство с одним из них оставило не лучшее впечатление. Второй момент хоть уже и был уже бессмысленным для обсуждения, но все же заставил Зородала подумать о запасном плане. Фронн перенесся аж в Дерашер и не убил Рэя на месте, как поступил с королем. Дерашерец выжидал их. Одно только успокаивало при данном раскладе – Рэй всё ещё жив и здоров.

Для проведения ритуала Роланду нужно было озеро. Генри сразу же вспомнил место, около которого они с Рэем впервые повстречали охотника. По словам фокусника, такой небольшой водоем вполне подходил для создания портала. Они без замедлений, вместе с Зородалом и собранными солдатами, двинулись вперед к лесу. Жители непонимающим взглядом сопровождали их на пути. Ещё никогда до этого воины деревни не покидали своего привычного поста и никогда до этого они не видели Зородала, облаченного в броню из пластин с родовым мечом наперевес. Зейферия уже много лет не видела битв и жила в спокойном состоянии гармонии. До своего возвращения Зородал назначил главным Люсиуса, единственного домочадца, который не был повален горем.

Как только они пришли, Роланд вычертил на камнях несколько разных символов и разложил их вокруг водоема. На одном из них Зородал разглядел нечто, напоминающее буквы в сочетании с фигурами. Это, вероятно, был дерашерский алфавит, который когда-то был распространен среди аристократии разных стран. Однако в нынешних условиях дерашерское наречие считалось мертвым языком в связи с отсутствием носителя.

— У вас, с как ты его назвал, Гримуром почти одинаковая магия. – подметил Генри.

— Ты прав, парень. Однако моя сила не имеет таких неудобных ограничений, как его. Для перемещения моему собрату нужны картины, я же могу перемещаться сам и перемещать других простым прикосновением. Если, конечно, это не такая орава, как у вас.

— Ты упомянул армию твоего дружка. Откуда в Дерашере хоть какая-то армия? Вас ведь осталось всего четверо.

Роланд дочертил последний символ и прошептал короткую фразу на языке некогда великих магов. После чего он встал рядом с Зородалом и Генри.

— Когда люди сражаются, то оставляют в броне частичку своего духа и памяти. Заклинание высшего порядка открывает возможность, ну назовем это оживлять дух воинов и следственно броню. В отличие от вашей, наше снаряжение тяжелое и покрывает все тело. Со стороны так и не скажешь, что внутри брони никого нет, если, конечно, не приглядишься.

— Если нам предстоит прорываться лишь через куски металла, то этим проще. Думаю, будет достаточным просто обездвижить врага. – заключил для себя Зородал.

— Если что, то мы готовы к перемещению. Мне осталось прочесть финальное заклинание. Готовьте своих людей к выходу.

Зородал кивнул и обернулся в сторону леса. Солдаты сидели в разных местах: под деревьями, на камнях, а некоторые собирались кучками на земле и болтали о мелочах жизни. Лорд вспоминал себя в этих юнцах. Во времена гражданской войны, он вместе с Заканом и другими товарищами также обсуждали предстоящее сражение, высказывали друг другу обещания сходить в таверну и крепко напиться после окончания борьбы. Во время такого солдатского застолья перед сражением, Закан рассказал ему о своей жене. Зородал тогда сильно удивился тому, что его друг успевает и мечами махать, и обычной жизнью жить. Во время гражданской войны Зейферия была поделена на части, где жизнь была относительно спокойной, ведь бои проходили вдалеке от поселений или городов. Если не брать в расчёт столицу во время последнего сражения. Многие солдаты могли совмещать две жизни, кроме Зородала. Он думал лишь о тактиках и анализе проведенных боев. В то время он никак не думал о том, что в будущем обретет семью. Однако в данный момент именно она вернула его на тропу большого сражения. Зородал находился в положении, которое некогда занимал его друг Артейр. Тот всегда произносил пламенные напутствующие речи перед походом. Зородал вздохнул.

— Воины деревни Линесс. Враг, на которого мы идем с мечами и топорами, чрезвычайно опасен и никогда прежде мы не встречали ему подобных. Однако мы идем туда за победой. От нас зависит судьба Зейферии, ведь Фронн Вальерс собирается покуситься на всё то дорогое, что есть у каждого из нас.

— Пусть выкусит! – послышался хор голосов.

— Дадим бой захватчику и защитим нашу мирную жизнь! — с этими словами Зородал придал голосу больше страсти.

Толпа разлилась воинственным криками и возгласами во славу Зейферии и их предводителя. Во время монолога Зородала Роланд дочитал заклинание и отошел в сторону. Когда лорд Уэйк посмотрел на него, то дерашерец кивнул. Зородал поднял меч и восемьдесят человек, один на другим, ринулись в озеро и испарились. Зородал, Генри и Роланд прыгнули последними навстречу предстоящей битве.

***********************

Лин'Авара встретил гостей удивительным видом, даже через прошедшие столетия в небытие. Ворота города состояли из двух гладких колонн, поддерживавших арку с изображением четырёх человек. Эти люди держали в руках по шару и направляли его ввысь. Из-за разрушенных стен можно было разглядеть и общее очертание зданий. Каждый дом, малой и большой величины, были выполнены из белого камня. Оно и не удивительно, Дерашер по праву считалась не только магической державой, но и архитектурным чудом своего времени. Белый камень придавал городу величие и отражал дух некогда могучего народа, даже спустя века, когда был покрыт мхом, выросшей на зданиях травой и плющем, обхватывающим видимые колонны. Природа также брала свое в этом месте – из-под каменной плитки вырывались сорняки и прочие растения, победившие прочного многовекового врага. Однако взгляд Зородала привлекла постройка в центре Лин'Авара – широкая белая башня в идеальном состоянии.

— Видать там Рэя и держат. – сказал Генри, проследивший за взглядом лорда.

— Это вход в дворец далеко за облаками. – пояснил Роланд. — Поднимаешься на вершину башни, встаёшь в круг — и оказываешься во дворце Совета. Помимо короля там жила и вся вышка нашего непутевого общества.

— Ваш совет не спрятался там, когда началась заварушка? – спросил Генри.

— Нельзя спрятаться, если не знаешь, кто враг, – ответил дерашерец. – Лорд Уэйк, полагаю нам пора начинать действовать. Нельзя давать Гримуру ещё больше времени на маневры.

Зородал мысленно воссоздал план, разработанный в кабинете, а также резервный — на случай предательства фокусника. Нельзя полностью доверять человеку, который ворвался в кабинет в самый нужный момент и не раскрывает мотивов на убийство своего же соплеменника. Фронн Вальерс или же Гримур, как его называет Роланд, мог подослать человека для заведения в ловушку. Лорд Уэйк развернулся к своей небольшой армии и взглядом отыскал капитана.

— Внимание на меня. Ранее мы уже обсуждали план с капитаном Уортом, но повторю для всех на непредвиденный случай. По словам нашего свидетеля, в городе нас ожидает бой с ожившей броней. Для победы над врагом требуется лишь обезоружить противника, отрубив перчатки и поножи. В случае кончины капитана Уорта командование переходит младшему по званию. Ваша цель заключается лишь в том, чтобы прорваться с боем к той башне и удерживать площадь до моего возвращения. Все понятно?

— Ясно, как день. – выкрикнул кто-то из молодых солдат.

— Генри и я пойдем отдельным путем. Сопровождение нам не нужно, ваш лорд ещё не хуже вас, юнцов. – попытался пошутить Зородал, но это было не его лучшей стороной.

Зородал обернулся и сжал кулак в воздухе в знак начала штурма города. Небольшое войско двинулись вперед, навстречу величественному городу древности. В голосах солдат звучала отвага и уверенность в победе, они воспевали славу Зейферии и её народу. В их речах звучало и имя их лорда с указанием на его мудрость и ум. Лорд надеялся потерять наименьшее количество людей в этом сражении. Он больше не хотел терять никого из тех, кто верен ему и кому верен сам. Когда армия пересекла мост и вошла в город, троица двинулась следом спешным шагом.

— Идите по правой стороне. Там вас ждет наименьшее количество опасности. Я чувствую большое скопление магической энергии в левой части города. Магия первого порядка… Должно быть мой соплеменник поставил там доброе количество ловушек.

— Почему тебе просто не пойти с нами?

Роланд помедлил с ответом и прежде, чем двинуться в свою сторону, обронил лишь несколько коротких слов:

— Мне нужно забрать мои старые вещи. Встретимся позади башни.

С этими словами фокусник в момент растворился в воздухе, оставив Зородала и Генри лицезреть уже начавшееся сражение. Судя по всему, идея лорда с отрубанием рук действительно работала, враги падали, как марионетки с перерезанными нитями, и рассыпались в искрящемся металлическом пепле. Однако бой его людям предстоял сложный даже при таком раскладе. Дерашерец подготовил для них поток воинов, льющийся ко входу с мечами и копьями. Солдаты Гримура обладали довольно искусной техникой сражения и вызывали небольшие заклинания в виде призрачных кинжалов и вспышек заклинаний. От них солдатам из Линесса приходилось защищаться лишь щитами. Судя по всему, простые воины в Дерашере имели доступ лишь к самой примитивной магии своего народа. Это давало некоторые шансы в победе над ними. Зородал отвел взгляд от боя и дернул шпиона за плечо. Его люди выиграли им время и согнали часть броне видных солдат ко входу, нельзя было позволить себе ни мгновения промедления. Лорд и шпион направились в сторону площадки, некогда бывшей рынком. Об этом говорили оставленные повозки и местами разбитые кувшины. Где-то ещё сохранились лавки и вывески. Нужно было спешить к башне, даже если впереди их ждали самые опасные препятствия. Зородал не позволял страху укорениться в разуме — иначе бой будет проигран ещё до первого удара. Лорд попытался мысленно запереть эмоции во внутренний ящик. После чего оба пустились в скорый бег.

***********

Фокусник явно преувеличивал, когда сказал о безопасности пути. Зородал и Генри то и дело натыкались на небольшие отряды духов и прорывались через них с боем. Их не успевали ранить, но если атаки продолжатся с такой же периодичностью, то они быстро истощат силы. Зородал предложил пробираться через дыры в стене. Это давало им больше шансов избежать столкновения с вражеским отрядом. Первым зданием оказался оружейный магазин. Ржавые мечи валялись на полу, не обретя своего применения на поле боя. Спустя века оружия не только были на грани того, чтобы рассыпаться. Они были покрыты плесенью. Что неудивительно, ведь в основной массе народ сражался при помощи магии. Физическое оружие являлось лишь подспорьем для людей с самыми низкими магическими способностями. Время утекало через край и позволить себе осматривать каждое здание Лин'Авара означало подставить прорывающихся с боем солдат Линесса. Звуки боя и лязганье доспехов были отдаленно слышны, но люди лорда ещё не скоро пройдут то же расстояние. Все же духи сбегались к ним, как комары на запах свежей крови. Лорд искренне молился, чтобы они благополучно дошли до башни.

Отсутствие стен в здании пекарни заставило Зородала и Генри выйти на улицу через простую дверь. Вооруженных отрядов к большому счастью для обоих не намечалось. Улица выглядела весьма шикарной, несмотря на годы, проведенные без ухода в натиске от природных стихий. Фонтан с изящной статуей девушки в тоге возвышался в центре площади, будто благословляя величественное здание Дерашерской академии. Здание, в отличие от большинства построек, уцелело почти полностью — и лишь потому Зородал узнал его. Некогда он также, как и Артэйр, занимался изучением истории разных стран. Только в отличие от своего друга, делал это без большого энтузиазма.

– Дома тут конечно, что надо. – сказал Генри. – Нашим бы стоило поучиться у гениев прошлого. Сколько здесь помпезности и величественности.

– Дерашерцы остаются лучше нас даже спустя века. – хмуро произнес Зородал. – Пошли.

От башни их отделяло несколько улиц с небольшими зданиями. Судя по тому, чтобы виднелось внутри, они набрели на промышленный район города. Казаны, оставленные наковальни и гончарные инструменты виднелись тут и там вдоль всей улицы.

Генри резко остановился, сделав условный знак в форме круга. На языке солдат это означало приближение врага и необходимость спрятаться для разведки. Оба забежали за огромный глыбу белого камня, обрушившуюся со стены, и прислушались. Судя по звукам, на улице проходил только один дух. Однако он шел довольно медленно и стучал чем-то по плитке, словно это был деревянный посох. Генри слегка выглянул и выругался.

– Там массивный дух с алебардой в руке. Чувствую так просто нам через него не пройти.

– Нам нужно напасть на него вместе, так мы быстрее одолеем его.

– И потратим ещё больше времени и сил, сэр. Лучше уж вам идти вперед, а я пока с ним поупражняюсь.

– Генри…

– Нам нельзя терять ещё больше времени на всякую мелочь. Идите! – прокричал шпион, забыв о формальностях.

В глазах Генри виднелась решимость и юношеская уверенность в собственной победе. Когда-то Зородал уже видел такие глаза — в своем лучшем друге Закане. Тот часто оказывался в ситуации, когда отводил внимание врага на себя для продвижения своих людей. Это позволяло пробираться дальше без шансов на маневр у врагов.

Генри встал первым и вынул меч из ножен. Молодой солдат посмотрел на своего лорда и, прежде чем двинуться в сражение, бросил несколько коротких слов Зородалу:

– Прошу вас, верните Рэя домой в сохранности.

Зородал коротко кивнул. Он и без просьбы своего подчиненного собирался сделать это. Рэй стал ему как сын — пусть они и не провели вместе много времени. Он гордился стойкостью парня перед трудностью, что выпал на его долю и тем, как он смог с ней справиться. Зородал никогда особо не думал о собственных детях, даже женившись и заведя тем самым семью. Элора тоже никогда этого не упоминала, поэтому до появления Рэя в их доме, они как-то так и жили, рука об руку лишь другом с другом. Однако он видел с какой заботой и лаской жена смотрит на Рэя, и замечал, как привязался сам. Этим нужно дорожить, даже если придется отдать жизнь в схватке с многовековым магом. Неожиданно на небе разверзлись разрывающие крики. Из башни вылетело три огромные птицы с всадниками. А за ними ещё десяток таких же. Шансы на победу в таком сражении падали с каждой секундой. Восемьдесят два человека явно не представлялись достойным ответом личной армии дерашерца. Они скорее выглядели как тараканы, под натиском могучего человеческого ботинка. Всадники летели прямо в гущу боя, выбивая воинов Зейферии одного за другим. До Зородала доносились крики его людей — тех, кто отдал жизнь не за корону, а за него. Уэйк разрывался между помощью солдатам и спешке к Рэю, чья жизнь может укорачиваться с каждой секундой. Послышался пронзительный звук, напоминающий рев мощнейшего ветра. Зородал посмотрел на небо и увидел едва уловимую голубую стрелу. Она врезалась в одну из птиц, после чего мертвое животное тяжелым грузом пошло вниз. Лорд посмотрел на траекторию выстрела и увидел на одной из крыш силуэт с красным плащом. С положения Зородала едва можно было увидеть лишь поднятые руки дерашерца и вылетающие стрелы из магической энергии. Лорд Уэйк не стал медлить и пробежал отвлеченного боем воина с алебардой. До башни оставалось совсем немного. Оббежав полуразрушенный дом, его сразу же настигла птица. Железные когти вцепились в плечи Зородала, и прежде чем он успел взмахнуть мечом, воздух под ним исчез — его поднимали вверх, к самому небу. Выверив удар, он рубанул по когтям со всей силой, что имел. Птица издала протяжный вопль и выронила жертву из лап. Прямо перед самой землей поток воздуха нежно опустил его на землю. Зородал посмотрел на крышу, которую занимал Роланд, и увидел, как тот коротким жестом отдал честь. На небе оставалось ещё не меньше семи птиц, поэтому необходимо было поспешить ко входу в башню. Запах сражения в былые времена приносил бы лорду радость, но он уже давно не тот человек, кем был во времена гражданской войны.

Башня оказалась ещё более масштабной вблизи. Зородал ощущал давление, исходящее от столь древнего сооружения, однако не мог объяснить конкретные ощущения. Его переполнял коктейль из страха и неуверенности, решимости и отваги. Чувства вспыхнули резко, как всполохи в темноте — необъяснимые, но обжигающие.

“Весьма вероятно Гримур пытается подавить мою волю”

Роланд настойчиво попросил не входить в башню до его появления, но медлить значило бросить Рэя на произвол судьбы. Дерашерец был занят птицами и помощью солдатам Линесса. Зородал мысленно поблагодарил незваного гостя за помощь. Пальцы сжались на древней бронзовой ручке, и дверь медленно поддалась, скрипнув в тишине. Ставни открылись со скрипом и войдя внутрь, лорд увидел огранённую лестницу наверх. Как только Зородал уже двинулся вперед, его плеча коснулась рука. Положив ладонь на рукоять, он резко развернулся и увидел Роланда.

– Спокойно. – сказал тот равнодушно. – Идти по ней займет не меньше получаса, поэтому приготовитесь к перемещению к само верхушке.

Роланд не убрал руки с его плеч — и в следующее мгновение мир вздрогнул. Башня исчезла снизу, и они уже стояли на самой вершине. Лорд Уэйк пошатнулся, но дерашерец взял его за плечо для восстановления равновесия.

– К этому ещё нужно привыкнуть. – усмехнулся Роланд.

– Не думаю, что подобный случай представится после этого дня. – парировал Зородал и осмотрелся вокруг.

В просторном округлом помещении стояли шесть статуй, изображающих людей разных классов. Здесь были и простой дерашерец с корзинкой в руках, и воин, и человек в короне. С потолка свисали подвешенные цветочные корзины. Цветы горели алыми, оранжевыми и золотыми красками, будто языки пламени свисали с потолка, освещая мраморную площадку башни.

- Нам в ту дверь, и мы сразу окажемся на вершине башни. – сказал Роланд. – Попрошу не отходить от меня ни на шаг. Иначе смерть настигнет вас быстрее, чем вы успеете вздохнуть

Зородал кивнул и оба направились к массивным воротам перед собой.

***************************

После вмешательства Роланда, поле боя снова стало благосклонно к двум сторонам. Помимо сбитых с неба всадников, дерашерец на скорую руку прошелся скопом голубых мечей по духам, тем самым уничтожив треть воинов Гримура. Генри выдохнул при подкреплении со стороны их неожиданного союзника, иначе людям его лорда пришлось бы очень туго. Однако перед ним танцевала смерть, размахивая алебардой, словно играла с его решимостью. Он не могу думать о ком-то другом. За всю свою жизнь шпион дрался против алебарды лишь на солдатских тренировках перед тем, как вступить в ряды воинов Эриона. Такое оружие не было слишком распространенным в Зейферии, а потому имело не слишком большое значение в воинской подготовке. Сейчас же Генри радовался своей дисциплине в те годы. Если бы он прогуливал бои против алебарды, как делали некоторые ребята, то давно потерял бы руку от замахов стального дъявола. Дух наступал вновь и вновь, словно не чувствуя вес оружия в своих руках. Шпион то и дело успевал лишь уворачиваться и парировать атаки, не делая своих собственных. По искусной технике боя дух в свое время занимал звание не меньше капитана.

Увернувшись от алебарды, Генри успел достать клинком лишь по голени врага. Дух атаковал повторно, вслед шпиону. Острие пришло прямо по спине. Генри упал на колени и игнорируя боль, перекатился. Алебарда резким ударом задела плитку на прежнем месте. Шпион встал на ноги и отпрыгнул назад.

“Я не смогу долго уворачиваться от его атак. Таким темпом уже я скоро я устану”

Генри подметил кусочек камня, отвалившегося от здания. Однако приближение духа не дало времени для маневра. Генри отпрыгнул влево, парировал мечом летящую вслед алебарду. Необходимо было взять этот камень. Дух стоял прямо около него. Генри сделал ложный выпад на врага. Увернулся от замаха алебарды и подобрал камень. Шпион отпрыгнул несколько раз назад. Дух тут же развернулся и двинулся в его сторону. Камень со звоном ударил по шлему, отвлекая духа на долю секунды. Этого хватило — клинок с визгом срезал перчатку, и алебарда глухо грохнулась на плитку. Однако Генри тут же получил удар левой рукой с голубым кинжалом в руке. Удар пришелся прямо по кисти с мечом. Шпион вскрикнул и тут же повалился на землю от удара перчаткой по спине. У духа в броне нет такой слабости, как боль. Так подумалось Генри в этот момент. Воин взял алебарду в левую руку и с усилием поднял в небо. Шпион перевернулся чуть в сторону и удар получился прямо около плеча. Он нащупал ещё один обломок рядом с собой и бросил в шлем. Пары секунд хватило для подъема и того, чтобы взять меч в левую руку.

“Так шансов у меня в разы меньше, но танец задаю не я”.

Генри усмехнулся и неуклюже замахнулся по шлему духа. Тот парировал атаку и сделал собственную дугой. Шпион наклонился корпусом назад и со всей силы влетел мечом по шлему врага. Тот окаменело остановился и выронил алебарду из руки. А затем обратился в металлический пепел. Генри выдохнул — с хрипом, почти с облегчением — и осел на колени, опираясь на меч.

“Пожалуй, я пока здесь немного посижу и двинусь в башню”.

Генри оторвал часть ткани с рукава и перемотал ею руку. Вместе с победой пришло легкое огорчение – за меч он возьмется теперь не скоро.

************************

Круг за дверью перенес лорда и фокусника в просторный коридор. Кроваво-красная дорожка на полу, стены, увешанные картинами на всё том же белом камне. Пройдя немного вперёд, Зородал оказался перед развилкой. Обыск каждой комнаты занял бы время, которого может и не быть ни у Рэя, ни у солдат внизу.

– Лорд Уэйк, оставьте поиски мне. Я знаю этот дворец, и на это уйдёт меньше времени. У вас же — дело куда более важное.

– Убить дерашерца простому смертному с мечом звучит безрассудно. – сказал Зородал. – Если он такой сильный, как ты говоришь, то мне нужна будет твоя помощь.

– Я приду, как выведу мальчика.

Зородал Уэйк кивнул. Он изначально знал о своем бое с Гримуром или Фронном Вальерсом, как бы его теперь не звали. Знал об этом ещё у водоема, но страх не может его остановить. Лорд приручил это чувство, запер далеко внутри. В этот момент необходимо было направить свой страх в острие меча, превратив в колющее оружие. Так он привык делать ещё в годы обучения боевым искусствам и именно так одерживал победу за победу в боях прошлого. У всех существовали свои слабости и все покорны перед зовом смерти.

- Идите вперед по коридору. Я чувствую Гримура в зале совета.

Зородал Уэйк двинулся вперед осторожным шагом. Каждая картина на стене казалась ловушкой. Он чувствовал, как взгляд изображённых фигур будто следит за ним — как будто сама история Дерашера затаила дыхание, наблюдая за лордом Уэйком. В голове тут же возник образ мертвого Артейра. Лорд встряхнул головой и выкинул лишние мысли из ручейка собственного разума. Коридор оказался абсолютно тихим, единственным звуком выступали лишь шаги по каменному полу, приглушенные красным полотном. Это место было полностью изолировано от внешнего мира – звуки сражения на улицах поникли, как потухший огонек. Зородал приблизился к деревянным дверям с высеченными на них изображением женщины и приклонившихся солдат. Лорд лишь слышал мифы о личности этого человека на страницах по истории Дерашера. Мудрая правительница во времена первой Дерашерской Империи, задолго до превращения государства в республику.

Зородал толкнул дверь, но в этот же миг позади послышался знакомый, вселяющий ужас голос.

– Нападать из картины было бы неуважением к вам, лорд Уэйк. Все же мою врожденную силу вы уже видели и всё оказалось бы довольно примитивно.

Лорд Зородал обернулся и вынул меч из ножен. Гримур стоял в полном боевом облачении, однако оно отличалось от того, что носили его духи – черная чешуйчатая броня. Единственным, что оставалось не закрыто, являлась голова дерашерца. В руках у Гримура находилась рапира со звездой в качестве украшения на рукояти. Зородала смущало чрезмерное спокойствие своего врага. Оно не было без эмоциональным, как у него самого, однако в человеке напротив читалась скука взрослого, играющего с ребенком в рыцарей.

– Ты сполна поплатишься за похищение моего сына и убийство короля. Зейферия давно избавилась о тиранов, подобных тебе. Снова такая эпоха не повторится.

Лорд Уэйк в два шага сократил расстояние между собой и Гримуром. Он занес меч снизу вверх, целясь в бок. Однако дерашерец одним взмахом рапиры, словно мягкую игрушку, откинул атакующего в приоткрытую дверь огромного зала с гобеленами и длинным столом. Зородал резко вернулся на ноги с оружием в двух руках внимательно осматривал врага. Тот неспешным шагом зашел в комнату и встал на месте.

– Твои дни сочтены, Зородал. Всем вам был дан шанс примкнуть ко мне на заре нового государства. Однако принципы порой доводят человека до привкуса крови во рту. Как твоего друга Идена.

Зородал не поддался провокации, а продумывал стратегию. Лорд Уэйк тут же приблизился и нанес удар по рапире в попытке вывалить оружие из рук. Неудача. Гримур защитился от атаки и клинок прошелся вдоль лезвия рапиры вверх. Дерашерец приложил руку к плечу лорда и произнеся заклинание, сломал кость в локте. Зородал застонал от боли, но успел отскочить назад от второй руки дерашерца. Он потерял левую руку, но рука с оружием всё ещё была в состоянии сражаться. Гримур играл с ним. Если бы кость переломилась на правой руке, то игра уже была бы закончена. Дерашерец в момент пропал и уловил едва слышимый звук позади. Уворот. Гримур выпрыгнул из гобелена и в полете сделал колющий удар. Боль не позволяла делать слишком большие маневры. Она затормаживала движения. Дерашерец рассекнул воздух лезвием, создав летящие как стрелы дуги воздуха. Зородал встретил оба лезвия своим клинком. Давление сдвинуло его назад. Лорд Уэйк сделал выпад и колющий удар острием в ногу врага. Клинок рассек воздух. Гримур появился из другого гобелена и приземлился на стол. Он воткнул рапиру в стол и прошептал заклинание. Тело Уэйка сжало изнутри. Невозможно было двинуться с места. Дерашерец поднял палец в небо и в воздухе появилось копье. Гримур тут же пустил его в лорда. Зородал простонал от боли в колене. Дерашерец снова взял рапиру в руки и Уэйк упал на землю.

– Мой дружок, должно быть, рассказал тебе о том, что я первый по силе. Однако ты все ровно пошел в бой. Отчаянный и глупый поступок. – сказал Гримур и спрыгнул со стола.

Зородал, оперившись на меч, медленно встал на ноги. Пошатываясь, он взял меч в правую руку и встал в боевую стойку. Дерашерец усмехнулся и подошел к своему врагу. Лорд попытался сделать замах, но клинок поймали голой рукой. Гримур положил вторую руку на голову Зородала, и тот вскрикнул. Это не было похоже на крик от боли. Так кричат люди от приснившегося кошмара. Весь тот сдерживаемый страх лорда вышел на поверхность, обливая Зородала, словно с ведра. Ужас поглотил с головы до ног, закрытые на годы эмоции в миг пронеслись в сознании. Гримур подкинул рапиру в руки и встал в позу для четкого удара. Однако поток молнии откинул его на середину стола.

– Спокойно, лорд Уэйк.

Тепло разлилось по телу Зородала. Он снова пришел в себя, а рана на ноге и перелом на руке испарились, как пустынный мираж. Лорд повернулся и увидел перед собой Роланда. Спасение вновь пришло в самый подходящий момент.

– Благодарю тебя, дерашерец.

– Ваш сын очень попросил меня помочь вам. – усмехнулся Роланд.

– Очень на него похоже.

Зородал и Роланд встали в боевую стойку. У фокусника в руках были парные клинки из зеркально отполированной стали.

“Ну что же, чуть больше шансов на победу”.

Гримур встал и сплюнул кровь на стол. В воздухе витали сладкие нотки надежды, но расслабиться, особенно против такого сильного врага означало совершить глупость.

– Я перемещу вас к нему за спину. – коротко бросил Роланд.

Фокусник коснулся плеча лорда и переместил его, а сам увернулся от взрыва воздуха перед ним. Зородал занес клинок для колющего удара в спину, но он прошел сквозь врага, как через воздух. Образ Гримура в тот же миг исчез и Зородал едва успел парировать атаку рапиры со спины. Лезвие прошло вдоль меча и задело щеку. Удар за ударом, от их оружия шли искры в разные стороны. Фокусник в миг оказался рядом с плечом Гримура, однако тот исчез и выпрыгнул из гобелена над троном. Роланд ловким движением провел оружием сначала по одной стороне с гобеленами, а затем по другой. Ткани загорелись ярким бушующим пламенем.

– Теперь он никуда не денется, – сказал фокусник. – Я перемещу вас вновь, атакуйте по ногам.

Зородал кивнул. Роланд коснулся его плеча, и лорд исчез. Огонь мелкой искрой отскочил и перебрался на стол. Комната была охвачена пламенем, и, как только догорел последний гобелен, фокусник переместился вплотную к Гримуру. Парировав атаку рапиры одним клинком, он задел руку вторым. Однако рана мгновенно исчезла и Гримур воткнул лезвие в сердце. Роланд отшатнулся, выронил клинки.

– Глупо с твоей стороны, собрат. – сказал Гримур. – Мы последние из своего рода. Тебе бы стоило….

Он не успел договорить, поскольку меч вошел насквозь через живот. Гримур обернулся и увидел Зородала. Усмешка появилась на его губах от критического просчета, вместе с подступающей кровью. Он повалился на колени и перед тем, как испустить дух, успел сказать лишь одно:

– Предки бы прокляли тебя за это предательство.

– Предки не такому нас учили. – ответил Роланд.

Зородал подбежал к дерашерцу, однако тот лишь отмахнулся рукой. Произнеся заклинание, он встал на ноги и поднял свои клинки. Оба посмотрели на труп человека, который едва ли не лишил их жизни в одиночку. Не зря в свое время ему именовали сильнейшим дерашерцем при дворе. Однако годы без практики и бой против двоих уравняли шансы и только поэтому победа была не на его стороне.

Зородал вздохнул от облегчения. Ещё никогда до этого ему не было настолько тяжело в бою. Лорд возложил свой меч обратно в ножны.

– Это победа была возможно только благодаря тебе, Роланд.

– Вы тоже вложили не меньше сил, поэтому разделим нашу славу пополам. Я бы уже ушел отсюда, размеренная жизнь в рядах труппы привлекает меня нынче намного больше.

– Где ты оставил Рэя?

Роланд вернул свои клинки в ножнам по обоим сторонам бедер и двинулся в сторону выхода.

– Он ждет нас на улице. Кстати говоря, вам стоит кое-что увидеть.

Зородал хотел увидеть очередной неприятный сюрприз в этот момент меньше всего. Однако он пошел следом за фокусником. Когда они оказались на выходе из башни, то их встретило огромное войско, явно превышающее восемьдесят солдат Линесса. При виде лорда, огромная толпа людей в доспехах, заполнившая всю улицу, встала на одно колено и сжали кулак на сердце.

– Служим королю Уэйку честью и отвагой, да здравствует король! – прокричала толпа.

Зородал Уэйк стоял в легком остолбенении, из которого его вытащили знакомые голоса. Рэй и Генри стояли прямо перед ним. Зородал, сам себе удивляясь, подбежал к приемному сыну и обнял его.

– Спасибо вам, отец. Спасибо, что пришли ко мне на помощь. – сказал Рэй, проливая слезы.

– Элора и Анна уже наверняка заждались тебя дома. Не будем заставлять их ждать. Только мне нужно обговорить кое-что с фокусником.

– Хорошо, мы пока пойдем к месту, откуда вы пришли.

Рэй и Генри двинулись вперед со счастливыми улыбками друзей, которые напомнили лорду о былых днях с Заканом Иденом. Когда-то они также выходили с королевского дворца Зейферии после окончания войны. Усталые, побитые чередой событий, но радостные окончанию задержавшегося кошмара.

– Так что здесь происходит? – спросил Зородал у только что подошедшего к нему Роланда.

– Вы теперь король, сэр Зородал. Так было предписано в указаниях усопшего Артейра. Никогда доселе не видал такой передачи власти, но ведь мы живем ради новых моментов удивления.

– А откуда здесь вообще взялись все эти люди?

– Перед приходом к вам, я начеркал весточку в столицу. Слуга прошлого короля довольно быстро собрал людей и отправил их в Линесс. Благо аристократия не стала устраивать драму и обсуждать вопрос на временном совете и вот они, их люди.

Зородал был так потрясён, что ещё долго не мог оторвать взгляда от толпы. Он никогда не мечтал о короне — но жизнь редко слушает капризы своих детей. Король Уэйк вздохнул, поднял голову и пошёл вперёд. День ещё не закончился. А впереди — целая эра.

Эпилог

Солнце стояло в пике, прожигая своими лучами весь обозримый вид деревни Линесс. Жители носили с собой меха с водой, спасаясь от нещадного летнего зноя. Работы предстояло сделать много, но никто не жаловался, ведь жизнь во владении нового лорда казалась не менее сладкой, чем при прошлом правителе. Некоторые поговаривали, что он слишком мал, другие же вспоминали отца парня и в их глазах возгоралась надежда. Юному правителю ещё предстояло оправдать репутацию семейства Иденов. Мирные времена, как и былое время, вновь придут на земли не только Линнеса, но и всей Зейферии.

************************

– Вы всё взяли?

– Да, вчера мы положили в наши корзинки всё, что нужно. – ответил Рэй. – Булочки, меха с молоком. Подожди-ка. А что это?

Юный лорд склонился над корзинкой, как будто в ней хранились не еда и питьё, а сама суть лета. Его пальцы нащупали нечто хрупкое, и он осторожно достал венок из ромашек — белый, как полуденный свет. Элора Уэйк подошла и приставила палец к губам Рэя, слегка усмехнувшись.

– Тише. Подаришь этот венок своей Анне, когда доберетесь до места. Уверена, это точно заставит её ещё больше проникнуться атмосферой пикника.

Леди Уэйк взяла венок из рук парня и аккуратно положила украшение на самый низ корзинки. В дверях послышался назойливый стук. Юная горничная, проходящая в этот момент мимо, приоткрыла дверь, но гость протиснулся вперёд без одобрения. Мужчина в плаще цвета сливы поставил руки по бокам и изящно поклонился при виде юного лорда и бывшей хозяйки дома.

– Прошу меня простить за опоздание. В деревушке задержался из-за дел чрезвычайной важности. Ну что, лорд Рэй, вы готовы? Я уже все необходимое для портрета в ваш чудный чад.

– Придется вам подождать до вечера, уважаемый сэр Мерсерси. Мы с Анной планировали выехать в Эрион через час, дилижанс уже ждет нас на выезде из Линесса.

Художник убрал руки с боков и переключил свое внимание на горничную. Та немного засмущалась, переведя взгляд от дерзкого гостя.

– Ну что же, тогда это шанс немного поболтать с вашим местным ангелочком. И как такое чудо, забрело в вашу небольшую деревушку.

– ….Ну, я тут вообще-то родилась. – ответила горничная, залившись румянцем от смущения.

Рэй взял корзинки в руки и кивнул приемной матери. Та крепко его обняла, после чего просто положила руки на плечи парня.

– Желаю приятно провести вам время.

– Спасибо.

Юный лорд отворил дверь и направился в сторону деревни, где его уже ждала возлюбленная.

****************************

С победы над Фронном Вальерсом прошло уже порядка двух недель. Зородал Уэйк, теперь уже ставший королем Зейферии, отправился в столицу улаживать беспорядок в виде остатков “Сынов Ночи” и вычисление верных Фрону Вальерсу. Всех их ждала не завидная участь, как выразился при Рэйе приемный отец. За ужином в честь окончания расследования в отношении убийцы Закана Идена, Зородал назначил Рэя новым главой родового поместья Уэйков. Теперь оно будет полностью принадлежать Рэю и Анне. Это стало большой новостью для всех присутствующих на семейном вечере, но никто не стал спорить. Вполне вероятно, что Зородал разглядел в Рэе то, чего не видел никто другой. Не зря же по всему государству многие наслышаны о воине прошлого с развитой интуицией. Для юного лорда жизнь обернулась в совсем другом ключе за очень короткий срок, словно фокусник щелкнул пальцами и всё вокруг преобразилось. К многому ещё предстояло привыкнуть.

Рэй заметил Анну у бакалеи Эгиля, которые складывал последние вещи в повозку. Торговец подумывал о своем уходе из Линесса ещё во временя фестиваля, однако остался ещё на некоторое время. Как он тогда выразился – поддержу товарами своих земляков. Рэй и Анна тогда здорово рассмеялись и отчасти поэтому беду на празднике отпустить далось куда проще.

– О, добро пожаловать в мою бакалею, лорд Иден. – усмехнулся Эгиль.

– Сэр, только не начинайте. Это титул упал мне как снег на голову, и я пока ещё не привык. Как у вас дела, уже собрали все свои вещи?

– Думаю, что так. Уже готов отчалить в столицу к своей дочурке. Недавно она прислала мне письмо и сказала, что готова начать наши взаимоотношения с нуля.

– Это чудесно, Эгиль. Надеюсь, у вас с ней всё будет хорошо, ну и конечно жаль отпускать такого знатока своего дела, как вы. Приезжайте хоть иногда, будем рады вас видеть.

Эгиль рассмеялся и обнял обоих по очереди. Немного порывшись в карманах, торговец достал оттуда бумажку и передал её парню. Рэй открыл сверток и прочел адрес в столичном городе. Теперь же его именуют Эрионом – одна из тех вещей, к которым юный лорд ещё не привык, и на ум пришла поначалу родная деревня.

– Можете присылать свои новые творения сюда, лорд Иден. – как всегда деловито усмехнулся Эгиль. – Уверен, столичные дамы тоже будут рады вашим стихотворениям. Обещаю сохранить вас инкогнито.

Рэй сложил сверток и отложил в карман.

– Думаю нам пора идти, а то кучер, наверное, нас уже заждался. – сказала Анна. – До скорых встреч, Эгиль.

– Прощайте, мальцы.

Рэй и Анна направились вперед по деревне, держась за руки. Юный лорд немного смущался, когда встречал взгляды окружающих. Они не только приветствовали его и с уважением кланялись, но также шептались о самой чудесной паре Зейферии. Особенно охотно такие разговоры были среди девушек, которые вздыхали и пищали, когда юный лорд и его возлюбленная проходили мимо. Рэю оставалось надеяться, что они когда не узнают об авторе уже известного сборника стихов в Линессе. Отбиваться от разного рода вопросов представлялось весьма неприятно и в таком случае потребовалась бы охрана.

– Ну как тебе ощущения от своего нового титула? – спросила Анна, наклонившись вперед и всматриваясь в лицо Рэя.

– Пока я совсем ничего не понимаю, но благо мне будет помогать Люсиус. Как только вернется со свадебного путешествия.

– Он ждал этого воссоединения довольно долго. – сказала девушка с нежной усмешкой.

– Ты права. Люсиус служит здесь верой и правдой уже довольно давно, он заслужил свой билет на счастье.

Проходя мимо пекарни, Рэй и Анна почувствовали сладкий запах свежеиспеченных булочек. Девушка, словно под заклинанием, двинулась в сторону манящего аромата. Однако Рэй потянул за руку и обнял со спины. Анна обернулась и посмотрев на корзинку, сразу вернулась в реальность. Из-за особой любви к сладостям юный лорд даже подумывал испечь чего-то вкусного и интересного самостоятельно на следующий день рождения девушки. Во время будущего визита в столицу, теперь уже по собственным делам, первым же делом зайдет в книжную лавку.

По дороге Рэя и Анна замечали играющих в рыцарей детей, изображающих схватку Зородала и Фронна Вальерса. Слухи об этом сражении распространились по округе весьма быстро. Их могла опередить лишь новость о возвращение рода Иденов на земли Зейферии. Народ был не менее рад такому повороту судьбы. На крыльце одного из домов сидела бабушка, рассказывая сказки детям младше. При виде проходящего лорда она кивнула с улыбкой на лице.

В конце деревни, лежа на крыше дилижанса, напевал боевой мотив Вил. Капюшоном он прикрыл глаза, и его поза явно давала понять, что ждет он их уже давно. Рэй подошел ближе к лошадям и провел рукой по гриве одной из них. Юный лорд уже и забыл, насколько мягкой может быть эта часть тела, как некогда он вспомнил, как завораживающе гладит кота. Он вспомнил, как Анна засмеялась, когда он взял в руки кошку, будто это была древняя реликвия. Рэй засмущался, ведь не заметил никого вокруг в тот момент.

– Слушай, дружище, я прокатил тебя на лошади один раз и теперь я твой личный кучер? – спросил охотник, не меняя положения.

– Всего на один раз, Вил. Тем более, что я компенсирую твою поездку мясом из столицы.

Охотник усмехнулся и резво спрыгнул с крыши дилижанса. Анна кивнула ему и залезла внутрь, а Рэй продолжал смотреть на нового друга. Фырканье лошадей юного лорда на то, что даже животные могут уставать ждать отправления, тем более в такую жару. Однако он ожидал хоть какого-то ответа от Вила. Охотник же в свою очередь запрыгнул на сиденье и взял поводья в руки.

– Мы с Лизой собирались приготовить чего из твоего мяска. Если хочешь, двигай к нам завтра вечерком. Тащиться до твоего поместья весьма далеко, юный господин.

Рэй только усмехнулся и залез в повозку, закрыв за собой дверь.

– Рэй, мы ведь пойдем к ним на ужин, правда? – спросила Анна, все тем же тоном ребенка, ожидающего разрешения родителя.

– Я не против. Я многое хочу наверстать в теле человека – посиделки с друзьями лишь один пункт из списка.

Девушка обрадовалась и обняла парня, после чего повозка двинулась в дорогу. Место, ставшее началом удивительной череды событий, с которым им предстояло расстаться в последний раз.

*********************

Деревенька Эрион встретила их, выставляя обветшалые под природными стихиями и временем здания. Стены в поместье покрылись плотным мховым одеялом, а врата разрушены по всей видимости разбойниками. Покинутое поместье с возможным остатком драгоценностей или вещей для продажи служило лакомым кусочком для тех, кто рыскал по землях Зейферии в поисках легкой наживы. Однако деревня не изменилась настолько, чтобы её нельзя было узнать. Вот здесь, в таверне с надпись “Бежевый баран” – Генри как-то попал в ситуацию, где жених одной женщины мстил ему за милые разговоры. По этой улице они с Идой шли в день перед сражением. В бывшей бакалее Эгиля Рэй отдал свою первую монету, покупая привезенный с дальних краев мармелад. Воспоминания, подобно туману, распространялись в сознании Рэя при виде родных мест. Здесь прошла вся жизнь парня вплоть до шестнадцати лет. Пришла пора отпустить это место, как юный лорд отпустил свое прошлое.

Анна рассматривала деревню и первым же делом её взгляд устремился на поместье.

— Рэй, твоего отца и мать захоронили здесь? – осторожно спросила девушка. – Мы могли бы сходить на его могилку.

— Нет, моего отца здесь. – ответил парень задумчиво. – Зородал перевез его в Линесс и похоронил на нашем кладбище. Однако здесь похоронены остальные жители Зейферии, которые в конечном счете не пережили тот день.

Анна на мгновение задумалась, прежде чем задать следующий вопрос.

— Значит Ида тоже здесь?

— Верно.

— Пойдем к ней?

— Нет нужды, - ответил Рэй и обернулся к девушке, взяв за руку. – Я уже попрощался с призраками прошлого. Пошли, я знаю одно отличное место для пикника.

Анна кивнула, и оба посмотрели на Вила, который кормил лошадей заготовленными до поездки яблоками.

— Идите, голубки. Я наслажусь компанией тишины и покоя. Не смогу вынести ваши сюсюканий.

Анна рассмеялась и достала обе корзинки из дилижанса. Рэя выхватил одну из них, вспомнив о подарке, положенном внутрь приемной матерью. Никак нельзя было позволить девушке найти его первой. Сюрприз будет полностью испорчен, и он не сможет отблагодарить Анну за всю оказанную помощь и поддержку в полной мере. Однако Рэй не будет уверен в том, взял ли он нужную корзинку. Залазив в дилижанс, юный лорд машинально поставил их на сиденье напротив и заснул. Думать под такой жарой являло собой ещё худшую перспективу, а потому он двинулся вперёд. Вороны, которые сидели на руинах деревни, взлетели в небо и словно вычерчивали угольно-темными крыльями древний символ. Знатоки перевели бы его с дерашерского, как “Настоящее”. Анна последовала за возлюбленным, держа корзинку в обеих руках за спиной.

**********************

Рэй привел их к дереву на юге от деревни. В детстве парень часто видел его из окон родового дома. В отличие от поместья Уэйков, в Эрионском не было таких больших стен, ограждающих территорию от внешнего мира. Здесь был лишь небольшой каменный заборчик с острой решеткой сверху. А потому из дома можно было разглядеть всю доступную глазу округу. Из-под этого дерева виднелась вся деревня — небольшая, но некогда полная светлых душ, веселья, переживаний и восторженных возгласов. Такой Эрион навек останется внутри юного лорда.

Рэй и Анна поставили корзинки на траву. Анна открыла одну из них и достала плед, который тут же расстелила на землю. В округе слышалось чириканье маленьких птичек, то и дело пролетавших мимо и в конечном итоге садившихся на ветки дерева. Судя по всему, запах свежих булочек с корицей разлетелся по всей округе и приманил оставшихся здесь зверьков. Рэй достал из своей корзинки булочки и подложил под них тарелку. Затем он аккуратно достал меха с молоком и передал один Анне.

— Давай покормим птичек, — предложила девушка, — совсем чуть-чуть. Думаю, они куда больше хотят есть. Мы ведь уже поели дома.

Рэй кивнул и оторвал два небольших кусочка от булочки, передав один девушке. Маленькие, словно пушистые шарики, птицы парили прямо над головами. Рэй и Анна кивнули друг другу и одновременно подбросили кусочки как можно выше, и птицы тут же подхватили их. Шарики чирикнули, будто пытались выразить благодарность, после чего улетели в сторону деревни.

— В Эрионе остались самые добрые обитатели, — с улыбкой сказала Анна. — Можешь не волноваться, деревня в надёжных крыльях.

Девушка усмехнулась и откусила булочку. В её глазах можно было разглядеть искры от долгого ожидания и полученного удовольствия. Рэй посмотрел на Анну и увидел, как легкий теплый ветерок раздувает её пламенного цвета волосы, в которых будто спрятались полевые костры и вечерние мечты. Её вид завараживал юного лорда и не позволял отвести взгляд, пока он не вспомнил о венке. Рэй порыскал в корзинке и отвернувшись, рассмотрел его в руках ещё раз. Он точно подошел бы Анне. Отражающий его свободу и легкость, венок из ромашек идеально бы смотрелся на её голове. Рэй повернулся к девушке и протянул подарок. Анна смотрела на него сначала потерянным, а затем взглядом, полным нежности и подступающего счастья. Она усмехнулась, и по щеке скользнула слеза.

— Я согласна, Рэй Иден.

Юный лорд недоумевающе смотрел на неё, и реакция возлюбленной на простой венок вызывала непонимание.

— Согласна…на что? – спросил он осторожно.

— Быть твоей женой, дурачок, — усмехнулась она сквозь слёзы. – Ведь венок из ромашек в Зейферии означает предложение девушке выйти замуж. Буду рада стать Анной Иден.

Рэй залился краской и отвернулся. Такого от Элоры Уэйк от совсем не ожидал, а ведь она знает, что он совсем не знает традиций Зейферии! Однако…он не был особенно против и ответ девушки обрадовал его, наполнив сознание нежностью и вселенской радостью. Не успел он обернуться, как девушка выхватила из рук венок и прильнула к губам парня своими.

— Я всегда буду рядом с тобой, Анна.

— Я тоже буду рядом с тобой, что бы не случилось. Люблю тебя, Рэй Иден.

Анна прижалась, сев ближе, и положила голову на плечи парня. Ветра унесут из клятвы далеко, слова запомнятся в веках – в новых светлых и полных радости временах Зейферии.