Заставь меня сгореть

Глава 1

— Ненавижу его! Ненавижу! Чтоб его Морана пыльным мешком стукнула, чтоб он кладбище не мог упокоить и его зомби сожрали, чтоб…

— Понятно, — вздохнула подруга, изучая меню кафе. — Сегодня нам надо что-то покрепче зеленого чая.

— Черный? — Я с трудом переключила внимание с обдумывания кары своему злейшему врагу на выбор напитка.

— Еще крепче, — усмехнулась Мирослава и подозвала официанта.

— Заварку я не пью. Хотя сейчас мне вообще все равно, что пить. Мне надо выговориться.

Подошел официант, и Мира озвучила заказ сразу за нас обеих: пара коктейлей, сырная нарезка, отбивная в горчично-медовом соусе и салат.

— Это какой-то кошмар, Мир! — продолжила я жаловаться, как только паренек в белом переднике скрылся. — Этот негодяй просто ждет, когда я окончательно умру. Чтобы галочку у Мораны поставить.

— Фень, ну что за глупости. Он хороший парень. Мы по работе пару раз пересекались, и Хелвис произвел на меня положительное впечатление. Дело свое знает. С призванными душами разговаривает уважительно…

— С душами, может, и уважительно, — фыркнула я. — А мне он при последней встрече заявил: вы, фениксы, нам, некромантам, статистику портите. Только поймаешь эманации смерти, захочешь призвать свеженькую душу, а вы — бац, и из пепла возрождаетесь. Он точно жаждет моей смерти!

— Даже так, — улыбнулась Мирослава, но, увидев мой возмущенный взгляд, тут же поправилась: — Негодяй! Я догадывалась, что у некромантов никакого пиетета к смерти не осталось, но чтобы вот так…

— Ненавижу его! — процедила я и на эмоциях стукнула ладонью по столу, слегка перестаравшись. Силовая волна разошлась, словно круги по воде, заставляя чашки и бокалы на соседних столиках жалобно зазвенеть.

— Фелиция, успокойся. — Мирослава накрыла мою ладонь своей. — Без битья посуды расскажи, где ты с ним пересекаешься и зачем. Мы решим, что с этим делать. Как вас изолировать друг от друга.

— Мирочка, на тебя одна надежда, — взмолилась я. — Ты же работаешь в «Империи желаний»! Выполни мое желание…

— Стоп! Ни слова! — резко прервала меня подруга. — Никаких озвученных желаний, пока мы во всем не разберемся. Рассказывай, что с этим парнем не так.

Схватив принесенный официантом бокал, я сделала большой глоток и сразу закашлялась от того, насколько терпким и обжигающим оказался коктейль. Пока приводила дыхание в порядок, попыталась и мысли «причесать», чтобы понять, с чего начать.

— Пожалуй, начать стоит издалека, — негромко произнесла я, переводя взгляд за окно, на залитую солнцем улицу и бегущих по своим делам прохожих. — Ты же помнишь, что мой дар пробудился не сразу. До восьми лет родители вообще считали, что я обделена какими бы то ни было магическими способностями. Но я им благодарна за то, что они любили меня такой, какая есть…

— Милая куколка с большущими зелеными глазами, — рассмеялась Мира. — И необычным цветом волос.

— Почему необычным? — удивилась я и, подхватив красную прядь с белыми нитями, поднесла к глазам, смешно скосив их к переносице.

— Потому что, даже несмотря на обилие в столице рас и народов, созданий с природным красным цветом шевелюры крайне мало. А у тебя еще красный разбавлен белыми прядями. Они словно пепел от прогоревшей ветки. Когда я тебя первый раз увидела на каком-то детском празднике, от ветра твои волосы встрепенулись и на них попали солнечные лучи… Я подумала, что тебя охватил огонь. Невероятное зрелище.

— Помню, — тепло улыбнулась я воспоминаниям. — Ты так истошно закричала, что всех перепугала. А ведь тогда мой дар еще даже не проснулся. Но это случилось вскоре после нашего знакомства.

— Кстати, ты никогда не рассказывала, что его спровоцировало.

— Я бы и сейчас не рассказала. Но что уж теперь… Тем более этот гад обо всем догадался.

Подруга деликатно молчала, давая мне собраться с духом, чтобы продолжить историю. Хотя я по глазам и позе видела, в каком она нетерпении от любопытства.

— Я с детства привыкла, что меня все любят, холят, во всем потакают и почти не наказывают. Так, слегка пожурят и отпустят играть с подружками или няней. А потом началась учеба. Родители могли себе позволить домашнее обучение: все-таки мы принадлежим к древнему аристократическому роду. Мне наняли гувернантку и нескольких педагогов по отдельным дисциплинам. В один прекрасный день я явилась на занятия с невыученными уроками, а потом еще нагрубила учителю, когда он стал выговаривать за такое отношение к его предмету. Пришел отец. Никогда еще он не разговаривал со мной таким суровым тоном. От осознания, насколько лорд Бекендорф недоволен, мне стало невероятно стыдно. Впервые в жизни захотелось провалиться сквозь землю. Я подумала, что сгорю со стыда прямо там, в ученической комнате. И… действительно сгорела.

— Ничего себе! — потрясенно произнесла Мирослава и сделала глоток из бокала. — Получается, феникс сгорел со стыда? С ума сойти. Кому рассказать — не поверят.

— Только попробуй это кому-нибудь рассказать! — быстро остановила я подругу. Хоть Мира была не из болтливых, я предпочла подстраховаться. — Я и так из последних сил скрываю свою тайну. И то…

Я не договорила, вспомнив про Хелвиса. До сих пор не понимала, как этот негодяй обо всем прознал.

— Фень, я же пошутила. Ты меня знаешь, я умею хранить секреты.

Я кивнула, дав понять, что верю ей. Тут официант принес остальной заказ, и мы ненадолго переключились на еду.

— Как ты понимаешь, свой первый переход и возрождение я плохо помню. Больше по рассказам родителей. У отца тогда чуть сердечный приступ не случился: любимую дочь на его глазах охватывает пламя, и она молниеносно сгорает. Вместе с ученическим платьем и бантами. На ковер и туфельки осыпалась только горстка черного пепла. Там не только сделать ничего не успели — отец с учителем даже не поняли, что произошло. Бедный папочка потерял сознание.

— Я не знала, — прошептала Мирослава.

— Никто не знает… Почти. Мы не афишируем мою особенность. Ну, то есть все знают, что я феникс, но не более. В общем, тогда повезло, что брат приехал на каникулы и жил с нами в особняке. Он же у меня некромант. Почувствовал всплеск знакомой магии, прибежал. Когда отец пришел в себя, они уже вместе провели расследование, выяснили, что сработала магия феникса, и если здесь я умерла, то должна была где-то возродиться. Вопрос где? Маленькая девочка в незнакомом месте после спонтанного перемещения.

Смочив горло коктейлем, я продолжила:

— В тот раз меня искали почти сутки. Нашли в лесу недалеко от дома. Испуганную, голенькую и в обнимку с дикой волчицей. Благодаря ей я не замерзла. Хоть погода в начале осени стояла теплая, но раздетый ребенок ночью в лесу… Волчица меня пожалела: согревала и оберегала до прихода помощи. После того случая отец обращался к разным магам, приглашал специалистов из академии. Но они только подтвердили, что у меня проснулся дар феникса. Это особая магия, и нужно было учиться ею управлять. Я и училась. Но одно осталось неподвластным: если мне становится стыдно — я сгораю и возрождаюсь в другом месте.

— Пестик мне в тычинку, — прошептала Мира, прикрывая рот ладонью. — Я была уверена, что фениксы перерождаются вполне осознанно и по собственному желанию. И как же ты потом? Где возрождаешься?

— На кладбище, — улыбнулась я, наблюдая за увеличивающимися глазами подруги. За прошедшие годы я научилась с юмором относиться ко всему, что со мной происходит… Кроме появления Хелвиса. — Спасибо мирозданию, брату удалось как-то повлиять хотя бы на точку выхода. Работая с эманациями смерти, он смог сделать привязку к месту наибольшей концентрации магии смерти. Если вдруг феникс сгорает, меня переносит на кладбище…

— Стоп-стоп-стоп, — прервала Мира. — Но почему кладбище? Ведь возрождение по своим эманациям и жизненным потокам ближе к роддому. Логично было бы…

— А вот и нет, — вновь удивила я ее. — Любой роддом вечно окружают оголтелые папаши, желающие видеть свое потомство. Мужики толпятся на каждом шагу, и тут я такая красивая, в чем мать родила.

— Ну-у-у, некоторым наверняка понравилось бы…

Я бросила на ведьму суровый взгляд.

— Молчу-молчу, — тут же прекратила она шуточки. — А на кладбище, хочешь сказать, мужиков нет?

— Ты не поверишь, но, по статистике, на кладбище чаще всего ходят вдовы.

Над столом повисла небольшая пауза, после чего мы одновременно захохотали. Затем не сговариваясь подняли бокалы с остатками коктейлей и чокнулись. Как только мы допили, Мирослава подозвала официанта и попросила повторить.

Глава 2

— На самом деле, меня переносит на семейное кладбище в родовой склеп. Спасибо любимому братику. Родители там даже гардеробную сделали, — усмехнулась я. — Чтобы в случае очередной вспышки я не бегала голышом между могилами, распугивая семейных призраков.

Подруга не удержалась и вновь засмеялась.

— Прости, — извинилась она, — понимаю, что тебе не до смеха, но я как представила эти гонки за призраками… От нашего шабаша не сильно отличается.

— Не извиняйся, — успокоила я ее, доедая салат. — Я привыкла и стала даже находить в этом некоторую пользу. Постоянное оздоровление организма позволяет экономить на врачах. В общем, я почти научилась контролировать дар, но тут внезапно на горизонте появился Хелвис!

— Да, вернемся к тому, где вы с ним познакомились.

— На курсах профориентации. — Я невольно закатила глаза, вспоминая этот ад. — Ты, возможно, не слышала, но всех детей из аристократических семей, обладающих магией, отправляют на эти курсы. Конечно, в том случае, если до девятнадцати лет они не поступили в магическую академию. Это нужно, чтобы официально зафиксировать уровень дара, предложить способы его применения на благо государства или проинструктировать по технике безопасности, если на практике применение дара не предполагается.

— Да, слышала что-то такое, — произнесла Мирослава, разделываясь с отбивной. — Но поскольку я потомственная ведьма, мое обучение было предрешено еще до рождения. — Она тепло улыбнулась. — Заслуженная Баба Яга Темнолесья. По блату. В нашем роду этот диплом практически передается по наследству. А вот остальные два я честно отсидела за партой[1].

— Ого! У тебя три диплома. Я всегда знала, что ты сообразительнее меня, поэтому и пришла за помощью. — Коварно улыбнувшись, я подхватила принесенный официантом бокал.

— Подскажи, а что некромант там делал? — заинтересовалась Мирослава. — Ведь у него академический диплом с отличием. Я вообще думала, что он устроился в какую-нибудь крупную корпорацию.

— Видать, не дошел, — съязвила я. — Или его погнали за поганый характер!

— Трудно быть некромантом и оставаться белым и пушистым, — протянула Мира, закидывая в рот кусочек сыра. — Постоянно чувствовать дыхание смерти… Оно просачивается в их жизнь и начинает сопровождать повсюду. Служители Мораны учатся разговаривать с потусторонними сущностями, а для этого требуется огромная выдержка. Ну и поганый характер, ты права.

Мы рассмеялись. За что я любила подругу, так это за легкость в общении и схожие взгляды.

— В общем, Хелвис Морренталь курирует одно из направлений на курсах профориентации. И на занятиях он постоянно ко мне цеплялся. Пару раз ставил в неудобное положение, в результате чего, как ты понимаешь, я спонтанно перерождалась, а потом писала объяснительные о самовольном «уходе» с занятий. — От воспоминаний об этом вновь захотелось рычать. — Он явно как-то узнал мой секрет и провоцировал меня намеренно! Но это полбеды. С некоторых пор вместо родового кладбища я прихожу в себя прямо в квартире этого негодяя. Ума не приложу, как он это сделал!

— А возрождаешься ты все так же — обнаженная? — В желтых глазах подруги заплясали чертенята.

— Представь себе, да! — возмутилась я ее веселью. — Более того, он теперь заранее на стуле оставляет для меня вещи, если вдруг в момент появления его нет в квартире. А его чаще всего нет, потому что до состояния сжигающего стыда в последнее время меня способен довести только он!

Выпалив последние слова, я поняла, что краснею, а это верный признак того, что нужно срочно переключить внимание! Несколько раз глубоко вдохнув через рот и выдохнув носом, как советовал один из психологов, я поняла, что в компании подруги мне нечего стыдиться. Мирослава — тот человек, с которым можно и в огонь, и на шабаш.

— Слушай, Фень, я не очень в курсе магии фениксов, но тебе неопасно так часто перерождаться?

— В том то и дело, что никто не в курсе! С кошками вот все ясно — у каждой по девять жизней. А сколько их отмерили фениксам, ни в одном учебнике не сказано! Вдруг они не безграничны?! За свои двадцать лет я уже столько раз сгорала в пламени феникса, что начинаю бояться: исчерпаю запас — и все! Этот гад действительно дождется моей настоящей смерти.

— Надо же тогда с этим что-то делать! Давай найдем тебе мага какого-нибудь или опытного феникса. Узнаешь, как свой дар контролировать.

— Не дар, а проклятие! — Я тяжело вздохнула. — Родители не один год изучали этот вопрос. Консультировались с разными академиками. Даже психолога мне нанимали, чтобы научил не стыдиться своих поступков. Только вот оказалось, стыдно может быть по таким разным поводам… Но я почти научилась контролировать эмоциональное состояние, пока вдруг не встретила…

— Счастья Моране и всем ее воплощениям! — раздался у меня за спиной ненавистный голос. — Мирослава, Фелиция, какими судьбами? Секретничаете?

— Морренталь, что ты здесь делаешь?! — процедила я сквозь зубы, стоило негодяю приблизиться к нашему столику. За пределами учебного заведения я считала себя вправе обращаться к нему на «ты».

— Зашел выпить кофе, а тут такая встреча. — Молодой человек сиял улыбкой, как начищенная медаль. — Позволите к вам присоединиться? Терпеть не могу пить в одиночестве.

— Пить в одиночестве — плохая примета. Привет, Хелвис, — помахала ему подруга.

— Некромантам это не грозит. — Я тут же пресекла попытку расширить наш междусобойчик до трех человек. — Эти специалисты всегда могут поднять зомби и выпивать в их компании.

— Ой, нет, птенчик, — нагло возразил незваный гость и, приставив к нашему столику еще один стул, беспардонно уселся на него. — Свежеподнятые зомби бессовестно воняют. Пить кофе с такими ароматами совершенно невозможно.

— Очень хорошо, что ты это понимаешь! — подловила я Хелвиса. — У каждой профессии свой особенный запах, и некромантия не входит в число моих любимых, поэтому будь любезен пересесть в другое место.

Я понимала, что веду себя уже не совсем прилично, но не могла сдержаться: так меня раздражал этот некромант.

— Что ты такая злюка сегодня? — как ни в чем не бывало поинтересовался он. — Неужели дуешься из-за последней встречи?

— А по-твоему, у меня нет причин? — процедила я сквозь зубы.

— То платье тебе действительно не шло. Как бы это поделикатнее сказать… — Он опустил голос до шепота. — Голубой тебя полнит. А так сгорело — и не нужно думать, куда пристроить.

— Я из-за тебя облила герцога Эварийского! — чуть не взвизгнула, но вовремя сдержалась и понизила голос. — Родителям пришлось послать ему корзину с извинениями.

— Ой, подумаешь! Дедуле уже под сотню лет, когда он еще испытает такие непередаваемые эмоции. А тут вспышка, восторг, такая красотка тебе в лицо игристое выплескивает. У-у-ух! Я бы на его месте сам тебе цветы отправил.

Этот негодяй сидел с такой восторженной физиономией, что мне захотелось его чем-нибудь треснуть. Желательно тяжелым. Жаль только, под рукой ничего подходящего не случилось. Разве что вилку ему куда-нибудь воткнуть…

Самое обидное, что при всех раздражающих факторах Хелвис был невероятно обаятельным. От улыбки на его щеках появлялись миленькие ямочки, а зеленые глаза излучали такое тепло, что все мои кровожадные убивательные порывы начинали таять, как снег на солнце, стоило оказаться от некроманта в непосредственной близости. Вот как сейчас, когда он поставил локти на стол, а подбородком уперся в ладонь и при этом не сводил с меня пристального и, как мне казалось, восхищенного взгляда.

За это я ненавидела его еще сильнее… Но вспоминала об этом, уже возрождаясь в другом месте, сбросив оковы некромантского обаяния.

Мирослава, видимо, тоже стала жертвой мужской харизмы, потому что наблюдала за нашей перепалкой молча, с хитрым прищуром. По лицу читалось, что ей очень интересно узнать подробности нашей последней встречи, но она сдерживалась.

— Хелвис-с-с-с, — зашипела я на Морренталя, чувствуя, как во мне закипает что-то темное и злое. — Если ты не покинешь это кафе, то испытаешь те же эмоции, что и герцог!

— А у тебя игристого в этот раз нет, — усмехнулся негодяй.

— У меня есть кое-что другое!

— Ух ты! Но если ты так ставишь вопрос, то, может, просто сразу поедем ко мне? — Он наклонился вперед и выдохнул мне слова чуть ли не в губы.

Это стало последней каплей. Мне хотелось разорвать Хелвиса, стереть в порошок, спалить дотла, а пепел развеять по ветру… Я не сразу поняла, что гнев скручивается в груди тугой спиралью, которая раскаляется сильнее с каждым ударом сердца. Волосы, заискрившись от напряжения, стали медленно подниматься. Сжав кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, я вскочила со своего места. Хотелось врезать этому исчадию ада, этому неугомонному некроманту. Или не врезать, а придушить собственными руками!

Я непроизвольно потянулась к его шее, как вдруг осознала, что во мне уже бушует знакомое пламя. Оно вспыхнуло в груди с такой силой, которую я не могла остановить. В ужасе я посмотрела на свои руки: сквозь кожу вырывались огненные язычки.

Вспышка.

Сознание померкло, а бренная оболочка осыпалась горсткой пепла.

[1] Подробнее описано в книге «Империя желаний» И. Эльба и Т. Осинской.

Глава 3

В это же время в кафе…

— Вот это да! Такого с ней еще не было… — произнес Хелвис, взлохмачивая пятерней брюнетистую шевелюру.

— Какого — такого? — холодно переспросила Мирослава, поднимаясь из-за стола и пристально всматриваясь в то место, где только что сидела подруга.

— Чтобы Фелиция от злости и гнева вспыхнула. Интересно, она так же вспыхнет и от стра… — бросив на собеседницу задумчивый взгляд, он забарабанил пальцами по столу, — от других сильных эмоций. Это может стать проблемой.

— Проблемой для тебя стану я, — зло заговорила Мирослава, повернувшись к некроманту, — если не объяснишь мне прямо сейчас, что происходит и какого дьявола ты…

— Мирочка, только не сейчас! Мне нужно срочно домой, она же там совсем одна… — Хелвис подскочил из-за стола.

— Стоять! — рявкнула ведьма. — Имей в виду, Хел: если обидишь мою подругу, я не просто испорчу твою жизнь. Ты прочувствуешь на своей некромантской шкуре всю мощь «Империи желаний». Самых темных ее отделов.

— Это я как-нибудь переживу, — отмахнулся Морренталь. — А вот если не верну птичке ее шпильки, это станет катастрофой.

Наклонившись, он извлек из-под стола модельные туфельки в золотистых блестках, стряхнул с них пепел и умчался с довольной улыбкой на губах.

***

— Птенчик, ты одета? — донесся из коридора ненавистный голос. — Я там на стуле тебе платье оставлял. Нашла?

Лучше бы он робу крестьянскую оставил. В этом платье без нижнего белья я все равно как голая. Сидя в кресле, я запахнула поплотнее плед, найденный тут же в комнате.

— Тук-тук-тук, — «постучал» Хелвис, прежде чем войти в гостиную. — Как ты себя чувствуешь? Чай сделать? Я вот туфли твои принес.

Он пересек комнату и поставил передо мной обувь.

— Ты мне должен новое платье, — чуть ли не по слогам процедила я.

У этого наглеца на лице не было ни капли раскаяния, и это выводило из себя.

— Так я же оставил… — Он озадаченно осмотрелся в поисках одежды.

— И белье… нижнее, — еще тише добавила я краснея. — Взамен того, которое превратилось в прах по твоей милости.

— Ох ты ж, — хохотнул он, усаживаясь на устланный ковром пол, — об этом я как-то не подумал.

— Дорогое белье, — чуть громче уточнила я, а потом не выдержала и выкрикнула: — Ты хоть понимаешь, сколько стоила одежда, которая была на мне в кафе? На встречу с подругой я надела все самое лучшее! Платье от самой Манишки Флавер. Коллекционное! Бюстик от… — Увидев, как загорелись у мужчины глаза, я решила сменить тему: — Впрочем, тебя это не касается. Я просто пришлю тебе счет, и будь любезен его оплатить.

— Я привык платить по счетам, но как же платье, которое я для тебя выбрал? — хитро прищурившись, Хелвис окинул меня внимательным взглядом, словно пытаясь посмотреть сквозь плед.

— Полная безвкусица и дешевка!

— Тогда снимай, я верну его в салон. — Широко улыбнувшись, некромант протянул ко мне руку, намекая на то, что нужно отдать наряд.

Это разозлило еще сильнее. Поскольку, во-первых, мне не во что было переодеться. А во-вторых, выбранная им модель удивительно прелестно смотрелась на моей фигуре — ну, если не считать маленького нюанса с бельем. Платье не только попало в размер, но и отлично подходило по цвету.

Но я ни за что в этом не признаюсь.

— Птенчик, не злись. — Хелвис поднялся на ноги.

— Не называй меня так! У меня, вообще-то, имя есть. Фелиция или Феня для друзей. Но ты к ним не относишься.

— Всегда было интересно, почему Феня? А не Феля.

Произнеся это, он подошел к едва заметному темному пятну на ковре — месту, где я возродилась. Провел над ним рукой, отчего черные пылинки медленно взмыли в воздух, закручиваясь в спираль. Некромант что-то прошептал, и туманно-пыльная дымка молниеносно впиталась в его ладонь. Больше ничто не напоминало о том, что недавно здесь появился феникс.

Тряхнув головой, я сбросила наваждение, с которым наблюдала за темной магией. А мужчина как ни в чем не бывало направился в коридор. Я зачем-то поплелась следом, старательно кутаясь в плед.

— Феникс Фелиция — поэтому Феня, — зачем-то ответила на озвученный вопрос.

— Феникс Фелиция, — повторил он с легкой хрипотцой в голосе, и у меня отчего-то побежали мурашки по коже. — Красиво звучит.

Зайдя в кухню, Хелвис начал хозяйничать: поставил кипятиться чайник, достал чашки. Снял пакетики с полки и по очереди из каждого насыпал что-то в заварник.

— Да я и сама симпатичная, если ты не заметил, — съязвила, усаживаясь на стул.

Поскольку в гости я не напрашивалась, то и помогать ему не собиралась. Хотя он, казалось, помощи и не ждал. Ловко залил собранную смесь кипятком, и по воздуху поплыл аромат земляники, лимона и волшебства. Невольно сделав глубокий вдох, я прикрыла глаза. Очень любила вкусные, необычные чаи.

— Хм, я-то сразу заметил, что ты особенная. Это ты ничего вокруг обычно не замечаешь, — усмехнулся Морренталь, окидывая меня насмешливым взглядом.

Он выставил на стол вазочку с печеньем. Достал и нарезал грудинку и сыр. Потом красиво разложил все на блюде вместе со свежеиспеченным хлебом. Глядя, как споро он управляется, у меня разгорелся аппетит. Я гулко сглотнула. Очень хотелось схватить кусок мяса, но для этого пришлось бы выпутаться из пледа. Поэтому я продолжала сидеть на стуле, как нахохлившийся птенец. Стоило срочно на что-то отвлечься.

— Не волнуйся, я прекрасно заметила, какой ты негодяй, гад, сво…

— Вот-вот, а хороших парней не замечаешь.

— Кого это я не заметила? — возмутилась таким наговорам.

Выключился закипевший чайник. Прежде чем ответить, Хелвис разлил по чашкам воду, добавил заварку и поставил все на стол. Пододвинул ко мне блюдо с нарезкой. И даже предложил отнести на место плед.

— Например, ты не замечала Кристофа, графа Торнтона, — вернулся он к моему вопросу.

— Брата Люси? — усмехнулась я и, наконец выпутав руку из пледа, стащила кусочек грудинки. — Глупости не говори. Как я могла его не замечать, если он столько раз подвозил нас с ней домой?

— Вообще-то, он за тобой ухаживал, — с издевкой произнес некромант. — И рассчитывал на что-то большее, чем постоянное «Спасибо, Кристоф».

— Глупости говоришь. С чего ты взял?

— Возможно, с того, что граф Торнтон никогда не интересовался делами сестры, пока случайно не увидел, кто посещает курсы вместе с ней. Здесь в нем неожиданно проснулась братская любовь, и он каждый день стал встречать ее после занятий. Заодно по-дружески предлагая подвезти и ее подругу. Заметь — только одну подругу. Всем другим почему-то оказывалось не по пути.

В голове невольно всплыли случаи, когда меня подвозили домой: ничего необычного в поведении Кристофа я тогда не видела. Только в один из дней он действительно повел себя несколько странно. Получив отказ посидеть в кафе, парень навязчиво пытался угостить меня шоколадными конфетами. А мне тогда невероятно хотелось домой, чтобы плотно пообедать. Постоянный сильный контроль огня феникса провоцировал дикий голод, и я мечтала о мясе, а не о сладостях. Еле отделалась тогда от Торнтона. Но я и подумать не могла, что он ухаживает. Брат Люси казался мне милым, но не более того.