Я буду твоими глазами. И слепой прозреет

Глава 1

Теплый солнечный луч скользнул по щеке Ланы, и девушка улыбнулась сквозь сон. Томно потянулась, зажмурилась покрепче, не желая расставаться с остатками дремоты, но почти сразу же распахнула глаза. Вздохнула: нахальный солнечный зайчик окончательно разбудил ее. Девушка повернула голову – на соседней подушке мирно посапывал Гор. На его губах блуждала счастливая улыбка, ресницы трепетали – дракону снилось что-то приятное.

Непроизвольно Лана тоже улыбнулась, протянула руку, чтобы убрать упавшую на лицо любимого прядь волос – единственный седой клочок среди его угольно-черной гривы. Но остановилась в нерешительности. Этой ночью Горгорон потратил немало сил на свою истинную, раз за разом поднимая ее на вершину, что была выше самой высокой горы Драконьего хребта. И теперь Лана не будет мешать ему, пусть поспит подольше.

Осторожно девушка вылезла из-под одеяла и, кутаясь в теплый плед, направилась к окну. В Облачной Академии окна не были забраны стеклом. Вместо него их затягивала невесомая магическая завеса, защищавшая внутренние помещения от ветра и холода. И при желании даже совсем слабенький маг, вроде Ланы, мог менять проницаемость этой завесы. Девушка прикрыла глаза, сосредотачиваясь на течениях магических Потоков, и с тяжелым вздохом отворила колдовское окно.

Внутрь сразу же ворвался ледяной высокогорный ветер, внеся с собой ворох снежинок. На дворе стояла зима, мороз тут же ухватил Лану за щеки, запустил колючие пальцы под плед, царапнул нос. Но она не стала закрывать окно. Так и стояла, кутаясь в одеяло, выдыхая облачка пара и любуясь на кружащиеся над горами снежные хлопья и на разноцветные сполохи в снеговых облаках. Души драконов вернулись в родной мир из небытия, и вот-вот должны были воплотиться… но что-то все задерживало их. И каждый день Лана с нетерпением вглядывалась в расцвеченные драконьими магическими Потоками небеса, надеясь, что сегодня уж точно свершится чудо. Волшебные крылатые звери вернуться, и Горгорон больше не будет единственным. Последним из них…

Но время шло, а драконы так и не появлялись, лишь только бередя воображение своей колдовской недосягаемостью.

А дома у Ланы, наверно, уже готовились к праздникам…

Девушка нахмурилась и собралась уже, было, отвернуться от идиллической картины зимнего горного пейзажа, когда за пеленой снега ей почудился массивный летящий силуэт. Она прищурилась, вглядываясь в видение. Нет, это был не дракон. В мире Истроса Горгорон все еще был единственным драконом из плоти и крови. Это была летающая машина. Громоздкий дирижабль с огромным баллоном, наполненным горючим газом. Его пилот не побоялся лететь через Облачную завесу Академии. И Лана знала только одного столь смелого человека.

Терзаемая неприятными предчувствиями, Лана поспешила разбудить ректора Облачной Академии.

***

– Гор, просыпайся, – Лана тронула мужчину за плечо.

Чуть помешкав, наклонилась к нему и нежно поцеловала в щеку, а затем в прикрытые глаза.

– М-м-м, – дракон сонно заворочался, но в следующее мгновение стремительным движением сгреб Лану в охапку и завалил к себе на постель. – Зачем? Сегодня нет занятий, можно не торопиться.

Лана попыталась вырваться, но Гор держал хоть и ласково, но очень крепко. Быстро сдавшись, она расслабилась и проговорила:

– К нам гости. Там дирижабль парит возле Академии.

– Вот как? – разом сбросив ленивую сонливость, Горгорон сел в кровати.

И сразу же прищурился, хоть в спальне царил полумрак. Ректор Облачной Академии так долго был слеп, что теперь даже неяркий свет вызывал у него дискомфорт.

– Пожалуй, стоит их встретить, – он поднялся и принялся одеваться – без спешки, но при этом быстро и четко. Не глядя. – Ты не обратила внимания, кто к нам прилетел?

Лана вытянулась на постели, уткнувшись лицом в подушку, с которой только что поднялся ее любимый, нежась оставленным им теплом и вдыхая его запах:

– Нет, прости. Ты же знаешь, у меня не очень получается…

– Ничего страшного, – Гор прервал ее на полуслове, вроде мягко, но безапелляционно. – Сам выясню.

Девушка только хмыкнула. Несмотря на все усилия ректора, у нее не получалось слышать магические Потоки так же хорошо, как у прочих адептов Академии. Сказывалось происхождение из закрытого мира, в котором магии нет как таковой. Но зато здесь пригодился ее врачебный опыт, и теперь Лана вместо Каи следила за академическим лазаретом.

Облачившись в стандартную преподавательскую форму и накинув поверх нее ректорскую мантию, Горгорон потянулся рукой к тумбочке. Заметив это движение, Лана перехватила его ладонь:

– Зачем она тебе? Ты же теперь видишь.

– Понимаешь, – Гор замялся. – Так я лучше чую магические Потоки. И потом… – он мягко высвободил ладонь из пальцев Ланы, – ни к чему незваным гостям знать, что ректор Облачной Академии прозрел.

С этими словами дракон вытащил из ящичка узкую ленточку черной ткани и ловко повязал на голову, закрыв ею глаза.

***

В руки Горгорон взял посох, с которым не расставался, пока был слеп. Впрочем, он и сейчас частенько расхаживал с ним – по привычке. Дробный перестук ректорского посоха прекрасно знали на слух все студенты и, едва заслышав его, приводили в порядок не только свои знания и внешний вид, но даже окружающую мебель и гуляющих по коридорам фениксов. Нет, Гор не был тираном для своих адептов, но он всегда был строг. И к другим, и, в особенности, к себе.

– Ты не получал уведомлений с Большой земли? – тревожно кусая губы, Лана торопливо шла за истинным, тщетно пытаясь не отставать. И если в обычные дни Горгорон приноравливал свой широкий стремительный шаг к поступи любимой, сейчас ему требовалась быстрота.

– Нет, – ответ был короток. Быстро сообразив, что подобная лаконичность может обидеть девушку, Горгорон добавил, – Они не с Большой земли. Кажется, это наш с тобой высокородный знакомый.

Лана недовольно нахмурилась, уже зная, кого именно имел в виду ректор:

– Ирлин?

– Не могу сказать, что буду рад его видеть, – дракон хмыкнул в ответ.

– Что он здесь забыл? – девушка фыркнула.

Еще свежи были воспоминания о том, как надменный красавчик-аристократ Ирлин Коннери издевался над ней самой и ее любимым. Да, потом, когда Лана и Горгорон с помощью дракона Антараса и оборотня Ларса смогли остановить Великую Пустоту, Ирлин признал свою ошибку, но вряд ли он изменился. Как был заносчивым засранцем, так и остался. Так что, Лана тоже не была рада его приезду.

– Вот, и узнаем, – Гор ободряюще улыбнулся истинной, но ее не обманула его внешняя беззаботность.

Гор всегда был сдержан в проявлении эмоций, и Лана хорошо научилась чувствовать его настроение без слов и даже без мимики. И сейчас ректор Облачной Академии был насторожен.

Они вышли из ворот Академии и замерли у края карниза, нависавшего над горной пропастью. Карниз был огорожен заговоренным заборчиком – внешне тоненьким и хлипким, но при этом способным выдержать внушительный удар и даже вес дракона при необходимости.

Снег продолжал неторопливо падать и даже как будто стал гуще, прикрыв рябым покрывалом величественную панораму окружающих гор. Цепеллин парил невдалеке, медленно приближаясь к причалу Облачной Академии. Техники-оборотни готовились встречать воздушное судно, и Лана наблюдала за их рабочей суетой.

– В этом году необычайно много снега в горах, – Горгорон решил нарушить затянувшееся молчание. – Придется лететь чистить склоны, чтобы не было сходов.

Ректор чуть повернул голову к истинной, словно ожидая от нее продолжения светской беседы. А Лана только вздохнула:

– Да, снег… Такой праздничный. Дома, наверно, уже к Новому году готовятся вовсю.

– Скучаешь? – Гор нахмурился, и девушка только кивнула. – Ну, ты же понимаешь, что в любое время можешь вернуться домой… – голос дракона звучал спокойно, но Лана почувствовала, как болезненно сжался его магический Поток.

– Понимаю, но… я все еще не могу решиться. Ну, как я тебя брошу? – Лана подняла на Горгорона ярко-зеленые, почти как у драконов, глаза, прижалась щекой к его плечу, и мужчина обнял ее в ответ. – А дома… меня уже потеряли, наверное…

– Ты зря так уж убиваешься, – дракон гладил любимую по спине. – В наших мирах течение времени отличается, так что у тебя дома вряд ли сильно хватились твоего отсутствия.

– Правда? – Лана резко отстранилась, недоверчиво глядя на Гора. – А почему ты мне раньше об этом не сказал?

– Ты не спрашивала, – он пожал плечами. – К тому же я думал, что ты это сама поняла после своего возращения.

– Да… действительно, – Лана свела брови к переносице. – Я как-то упустила этот момент. И… насколько отличается ход времени там и здесь?

– Сложно так сразу ответить, нужно посчитать, – Горгорон качнул головой. – Это не совсем линейная зависимость. – Но если тебе очень интересно, я посчитаю сегодня вечером.

– Конечно, интересно! – задумчивую меланхолию Ланы как ветром сдуло. – Может, дома всего-то пара часов прошла, а я тут себя накручиваю.

Ректор усмехнулся и ласково потрепал девушку по ярким рыжим волосам:

– Напомни мне только вечером. А сейчас идем встречать… хм… дорогого гостя.

***

Первыми по трапу цепеллина спустились двое мужчин в обмундировании охотников на драконов. Лана почувствовала, как еще сильнее напрягся Горгорон, с силой стиснув посох так, что сухое дерево заскрипело. Она ободряюще положила ладонь на плечо истинного:

– Там охотники, – решила пояснить ему, ведь глаза ректора закрывала повязка.

– Я знаю, – мужчина чуть наклонил голову, словно, прислушиваясь.

Следом за охотниками по сходням сбежал Ирлин Коннери и бодрым шагом направился в сторону встречающих, предоставив своим сопровождающим швартовать дирижабль.

Ирлин двигался уверенно и быстро с видом хозяина жизни, вскинув голову и с прищуром изучая обстановку. Он был хорош собой, статен, и Лана показательно отвела глаза в сторону, взяв Горгорона под руку, чтобы этот самовлюбленный хлыщ не решил вдруг, что она им любуется.

Приблизившись, Ирлин остановился от Горгорона на том расстоянии, с которого невозможно было пожать руку для приветствия. Улыбнулся чуть снисходительно:

– Приветствую вас, господин ректор Облачной Академии. Сердечно рад видеть вас и вашу истинную пару в добром здравии.

Ирлину и прежде доставляло извращенное удовольствие постоянно напоминать ректору о его слепоте, но на сей раз Гор лишь чуть скривил губы в сдержанной улыбке.

– Каким ветром занесло ваш винтокрыл на нашу гору, лорд Коннери? – Гор не стал рассыпаться в приветствиях, сразу перейдя к делу.

– Вы не очень-то гостеприимны, господин ректор, – Ирлин скривился и перевел взгляд на Лану. – Ну, а ты? Хоть ты рада видеть меня, красавица с волосами цвета красного золота?

Лана метнула на Ирлина сердитый взгляд, открыла, было, рот, чтобы возмутиться его фамильярности, но Горгорон ее опередил:

– Если вы по делу, лорд Коннери, то прошу вас перейти сразу к нему. Если же нет, – дракон стиснул зубы, поиграв желваками на скулах, – то такому гостю здесь не рады.

Лицо Ирлина на миг приняло злое выражение, но он довольно быстро справился с эмоциями:

– Вообще-то я прилетел сюда спасать твою хвостатую задницу, господин последний дракон. Да, я по делу, – он вперил в Горгорона неприязненный взгляд.

Сердце Ланы сжалось от недоброго предчувствия, Гор остался невозмутим:

– Ну, раз по делу, пройдемте внутрь. Здесь ветрено.

И, словно радушный хозяин, указал Ирлину на вход. Не дожидаясь ректора, аристократ первым направился к воротам. Следом за ним, ритмично постукивая посохом, двинулся Гор.

Растерянная, Лана обернулась на горную страну, раскинувшуюся перед Облачной Академией. Величественные седые горы глядели на нее с высоты своих вершин, безучастные к сиюминутным проблемам смертных людишек.

Радость после победы над Пустотой все сильнее блекла, застилаемая насущными проблемами. Проблемой выбора между семьей и любимым мужчиной. Проблемой затянувшегося воплощения драконов. А теперь еще и возможной угрозой Горгорону. Снова… Неужели всего того, что он сделал для людей, было недостаточно? Неужели их ненависть к крылатому племени была настолько глубока, что даже спасение от гибели во чреве Ничто не смогло ее изжить?

Вздохнув, Лана подняла глаза на облачное небо. Туда, где разноцветными всполохами уже которую неделю мельтешили магические сущности драконов. Их было так много в небесах, но ни один из них пока что не сумел воплотиться на земле. Даже самый могучий из них. Тот, о ком Горгорон всегда без исключения вспоминал с теплотой и восхищением. Тот, кто ни на миг не усомнился, отдав жизнь за своего сына.

Отвернувшись от окружающей красоты, Лана нехотя потащилась следом за Горгороном, предчувствуя неприятную беседу.

***

Ирлин направился прямиком в каминную залу, служившую в Академии для встречи гостей. Ту самую, где произошла роковая драка между ним и Гором. Сейчас в комнате ничто не напоминало о случившейся трагедии. В камине мирно потрескивали дрова, одаряя каменные своды сухим теплом. Возле огня, прямо на полу, на толстой звериной шкуре сидел Ларс и увлеченно что-то плел из ниточек, смотанных в многочисленные клубочки. И видимо, у него не очень получалось. Оборотень то и дело ругался сквозь зубы, бросал начатое, но сразу же брался за свое рукоделие вновь.

Увлеченный работой, Ларс не сразу заметил вновь прибывших:

– Вяжешь чепчик будущему младенчику? – Ирлин бросил оборотню в своей пренебрежительной манере. – Это правильно, в горах зимой холодно, не ровен час простынет.

Словно застигнутый с поличным, Ларс испуганно отложил рукоделие, но в следующий момент, увидев, кому именно принадлежали дерзкие слова, оказался на ногах и, набычившись, скривил губы. Казалось, еще мгновение, и покажутся медвежьи клыки:

– Какого демона ты сюда приперся? Проваливай, пока цел…

Ларс угрожающе стиснул огромные кулаки, шагнул в сторону чародея.

– Тише-тише, Ларс, – Гор поспешил встать между ним и Ирлином. – Лорд Коннери хоть и получил титул своего отца, но следить за языком все еще не научился. Он непременно научится. Прости его, он еще слишком юн и незрел для культурного диалога.

Лицо оборотня расслабилось, он ухмыльнулся ректорской шпильке, но в следующий момент недоуменно нахмурился, заметив черную повязку, закрывающую его глаза. Горгорон только коротко качнул головой, и Ларс подавился своим вопросом.

– Ах, незрел для диалога?!! – слова ректора ожидаемо задели Ирлина. – Сам-то ты созрел для диалога со мной, дракон?

– Я? – Гор, как ни в чем не бывало, повернулся к Ирлину, едва не выдав свою способность видеть, но быстро спохватился, и его лицо приняло отрешенное выражение. – Я готов выслушать вас, лорд Коннери. Быть может, хотите чаю?

– Не откажусь, – чародей выдавил сквозь зубы, с трудом беря эмоции под контроль.

– Лана, будь так добра, принеси нам чаю, – Горгорон улыбнулся девушке, но она в ответ только нахмурилась:

– Я тоже хочу знать, что происходит. И нет, у тебя не получится отослать меня прочь, ректор Горгорон.

– Я принесу чаю, – Ларс подобрал со шкуры свои клубочки и удалился в сторону столовой.

– Спасибо, Ларс, – Гор бросил ему вслед. – Присаживайтесь, широким жестом указал на стоявшие возле огня кресла.

Лана и Ирлин опустились в два соседних кресла, сам ректор остался стоять, и Лане стало неуютно. Словно бы от нее он тоже ждал какой-то информации, хотя ей точно нечего было сказать ему. Ничего нового.

– Пока Ларс готовит нам чай, расскажете, господин Коннери, чем мы обязаны вашему визиту? – Гор вскинул брови с показательной заинтересованностью. – Вы даже не побоялись лететь через Облачную завесу, наверняка новость серьезная.

– Я никогда не боялся твоей Облачной завесы! – Ирлин мгновенно снова вспыхнул. – И если разговор продолжится в том же тоне, я просто улечу обратно.

Он бросил на Лану затравленный взгляд, словно ища поддержки, и ей даже на миг стало жаль Ирлина – Гор решил все-таки выместить на нем свою обиду, хоть и делал это в весьма тактичной форме. Вот только не совсем вовремя он это делал. Уж кто-кто, а ректор Облачной Академии не мог не чувствовать, что аристократ прилетел не из праздного любопытства. Переломив свою гордость и неприязнь к последнему дракону.

– Погода портится, – Горгорон проговорил, как ни в чем не бывало, словно и не было этой пикировки между ним и заносчивым аристократом. – Я не советую вам сейчас покидать Облачную Академию, лорд Коннери. Даже столь умелому пилоту будет весьма непросто справиться со снежной бурей. Так что прошу вас быть моим гостем.

Посчитав эти слова сигналом к перемирию, Ирлин коротко качнул головой, соглашаясь, и без предисловий перешел к делу:

– Коллегия хочет прикрыть Облачную дверь.

Повисло молчание. Лана чувствовала, как колотится ее сердце, нагнетая кровь к голове, и не сразу поняла, что сидит, задержав дыхание. Она тихонько выдохнула, покосившись на дракона. Истинная пара, она, как никто другой, чувствовала, какая буря эмоций поднялась у него внутри от этих слов.

– И чем же она им помешала, на сей раз? – и хоть голос ректора был спокоен, Лана без труда услышала звенящую в нем сталь.

– Среди членов Коллегии есть те, кто считает, что через Облачную дверь Пустота может снова проникнуть в наш мир, – в отличие от Горгорона, Ирлин выглядел смущенным и отводил взгляд от ректора.

– Чушь, какая! – все-таки дракон не сдержал эмоции и повысил голос.

Лорд Коннери усмехнулся:

– Такая ли уж чушь? Облачная дверь – ветвистый туннель между мирами. Как знать, куда может привести один из них? Вдруг в Чертоги Пустоты?

– Ты тоже так считаешь? – Гор метнул на аристократа горящий взгляд из-под повязки, но вовремя спохватился и отвернул лицо в сторону. Ирлин не заметил этого жеста, поскольку сам на Гора не смотрел.

– Какая разница, что считаю я, – Ирлин пожал плечами и покосился на Лану. Краем глаза девушка замечала его внимание, но старательно делала вид, что не интересуется красавчиком-аристократом.

– А Сентинел? – Гор болезненно нахмурился.

– Сентинел сражался за тебя, как раненый барс, – Ирлин скривил красивые губы, – но он в меньшинстве.

– А ты сам? – Лана все-таки разлепила пересохшие от волнения губы. Чародей непонимающе посмотрел на нее, и она пояснила, – Ты сам поддержал Сентинела?

– Сомневаешься во мне, красавица с волосами цвета красного золота? – Ирлин скривил губы в усмешке, горькой и высокомерной одновременно. – Зря. Я поддержал Сентинела. Но даже моих связей здесь оказалось недостаточно.

– Что же так слАбо? – Лана скривилась в ответ. – Не ты ли хвастал таким количеством связей, что впору корону примерять?

– Я и не отказываюсь от своих слов, – аристократ огрызнулся в ответ. – Просто… – он запнулся, – все мои связи не того рода.

– Иными словами, твои друзья готовы ставить силки на дракона, но вот помогать ему им убеждения не позволяют? – Гор ухмыльнулся.

Вопрос был риторический, поэтому Ирлин просто опустил голову. Проговорил:

– Ты зря упражняешься в остроумии, дракон. Не со мной тебе нужно препираться. В Академию направляется специальная комиссия, у тебя в запасе всего несколько дней. Если они найдут здесь хоть что-то, вызывающее сомнения, они заставят тебя закрыть Облачную дверь.

– Хотел бы я посмотреть на то, как они попытаются меня что-то заставить, – в словах Горгорона прозвучала откровенная угроза, и даже у Ланы по затылку побежали мурашки.

– А я бы не хотела на это смотреть! Уже насмотрелась! – она вскинулась.

– Хочешь посмотреть? – Ирлин ухмыльнулся своей любимой шпильке, но Гор уже взял себя в руки:

– Я благодарен вам, лорд Коннери, за предупреждение. Со своей стороны я сделаю все, чтобы комиссия не нашла в Академии ничего сомнительного.

– Может, ты даже от моей помощи не откажешься? – эти слова дались Ирлину с трудом, он даже покраснел, произнося их.

– Это так звучит твоя просьба остаться в Облачной Академии? – Горгорон вскинул брови. – Если да, то оставайся. А насчет помощи… посмотрим.

В этот момент из столовой вернулся Ларс с пузатым чайником. По залу сразу же поплыл пряный запах горячего напитка, и перепалка разом стихла. Горгорон сам разлил чай по четырем чашкам. Лана с благодарностью приняла напиток из его рук, радуясь, что колючий разговор на время прервался, и есть возможность собраться с мыслями.

Однако Гор не дал ей насладиться минутами покоя. Дракон тронул девушку за локоть, призывая следовать за собой. Отвел ее в сторону, проговорил негромко и очень спокойно:

– Будь любезна, Лана, проводи нашего гостя в общежитие. Пусть его поселят в его прежнюю комнату.

– Он все-таки остается? – девушка недовольно скривилась. – А ты не боишься, что он будет шпионить за тобой?

– Так ты за ним и присмотришь, – ректор чуть скривил губы. Его лицо, частично скрытое черной повязкой, вновь казалось безучастным и неживым.

– Что? Я? Но я не хочу… – Лана так опешила, что повысила голос, но Горгорон тут же приложил палец к ее губам, призывая к молчанию:

– Я тебя прошу.

Поддавшись соблазну, Лана коротко поцеловала кончик пальца Гора:

– Он будет приставать ко мне, – проговорила едва слышно.

– Не будет. Я прослежу за этим, – дракон улыбнулся. На миг лицо его оживилось, но ректор быстро надел маску бесстрастности обратно. – Кому, как не тебе, я могу доверять?

Глава 2

– Эм, Ирлин, то есть, лорд Коннери, прошу вас следовать за мной, – Лана замялась в нерешительности у кресла аристократа, не зная, как правильно к нему обратиться.

Ирлин отреагировал мгновенно. Тут же вскочил на ноги, шагнул к Лане так близко, что ей пришлось отступить:

– Для тебя всегда просто Ирлин, красота моя.

Девушка вскинула голову, глядя на мужчину свысока:

– Держите себя в рамках приличий, лорд Коннери. Идемте, я провожу вас в вашу комнату.

И первой направилась прочь, лопатками чувствуя напряженное внимание Горгорона. Хоть дракон и храбрился, но в данный момент страдал от ревности. Особенно острой из-за того, что она сам попросил истинную сопровождать нежданного гостя.

Чародей быстро поравнялся с Ланой и шел теперь с ней плечом к плечу.

– При нашем прощании ты была более раскованна, – он усмехнулся, а Лана вспыхнула при напоминании о том мимолетном поцелуе.

Видя, что его слова попали в цель, Ирлин продолжал наступление:

– Неужели ты совсем-совсем по мне не скучала? Ну, вот хоть чуточку? – мужчина продемонстрировал средний палец на правой руке, большим пальцем отмерив расстояние в одну фалангу. Выглядел жест более чем двусмысленно и неприлично, и Лана только фыркнула, тряхнув гривой рыжих волос, которые по просьбе Горгорона носила распущенными.

Какое-то время шли молча, только Ирлин искоса поглядывал на спутницу. Наконец, не выдержал:

– Как у вас дела в Академии?

– Нормально, – Лана буркнула в ответ.

Аристократ недовольно поджал губы, но сдаваться не собираться:

– А как у Йены дела? Еще не родила?

– Нет еще. Но уже скоро, – девушка хмурилась. С Ирлином она чувствовала себя не в своей тарелке и не чаяла побыстрее оставить его в его комнате.

– Кто у нее будет, мальчик или девочка? Не знаешь?

– Мальчик, скорее всего, – и снова ответ был короток.

– Ясно, – Ирлин протянул разочарованно. – Да, уж, ты за словом в карман не полезешь.

Лана недоуменно покосилась на чародея, и тот, обрадованный тем, что она хотя бы посмотрела на него, поспешил добавить:

– Ты кстати так и не побывала у меня в гостях. Я обещал показать тебе свой фамильный лес…

– Так ты не приглашал, – почему-то Лана ответила совсем не то, что следовало, и смутилась. Вот уж чего, а гостить в имении Коннери она точно не собиралась.

– Ну, тогда приглашаю. Прямо сейчас, – Ирлин просиял.

– Сейчас у нас другие проблемы, – а Лана, наоборот, нахмурилась. – У нас проверка на носу.

– Вот, как снимем с носа эту проверку, так и приезжай. Нет, ну, правда, – лорд Коннери невинно захлопал ресницами, неприлично густыми для мужчины. – Хотите, хм, вдвоем приезжайте… прилетайте, – добавил с брезгливым видом кривя губы.

И эти слова возымели-таки действие:

– Я подумаю, – Лана коротко кивнула и остановилась перед дверью с чеканным медальоном в виде розы – фамильным гербом рода Коннери. – Мы пришли. Вот твоя комната, сейчас схожу за ключами, – и собралась уже уйти, оставив аристократа под дверью, но Ирлин удержал ее за руку.

Лана рванулась, но Ирлин держал крепко. Девушка принялась озираться в поисках того, кого можно было бы позвать на помощь, но коридор, как назло, был пуст.

– Погоди, я пару слов сказать всего, – Ирлин отпустил руку девушки, и она отступила от него, глядя исподлобья и показательно потирая запястье. – Я хотел сказать… – чародей вздохнул, нахмурился, словно собираясь с духом, – я же не из-за него сюда прилетел. Мне глубоко безразлично, что будет с Академией и ее ректором, – поднял на Лану темные глаза, и в очередной раз она увидела в них то, чего в них не должно было быть. – Я прилетел к тебе. Не могу забыть…

На мгновение их взгляды встретились. Лана почувствовала, что кровь прилила к щекам, и поспешила разорвать этот контакт. Коротко кивнула, прервав Ирлина на полуслове:

– Спасибо за заботу, – ляпнула первое, что пришло в голову. – Я за ключами и бельем. Жди здесь.

И заторопилась в сторону кастелянши.

***

Когда у Ланы на душе было неспокойно, ей всегда помогала работа – отвлечься, погрузиться в рабочие дела. И сейчас, после разговора с Ирлином она, пребывая в полном раздрае чувств, направилась в лазарет. Уж там точно некогда будет предаваться рефлексии и необоснованной тревоге. Впрочем, девушка вздохнула, ее тревога была более чем обоснована.

К ее несказанному разочарованию, лазарет оказался практически пуст – кроме нескольких скучающих медичек, в нем никого не было. В Академии болели редко, и в основном это были мелкие травмы после занятий по боевой магии или самовольных путешествий по горам и легкие отравления у излишне смелых экспериментаторов с магическими декоктами.

А еще в ее обязанности входило наблюдение за беременной Йеной.

Животик у девушки уже весьма заметно надулся, малыш активно толкал будущую мамочку изнутри и явно хотел поскорее наружу. Хотя чувствовала себя Дневная охотница великолепно и приходила в лазарет по большей части просто для того, чтобы посплетничать с подругой без лишних ушей.

После победы над Пустотой Лана и Йена сильно сдружились, позабыв старую неприязнь. Йена видела в Светлане более мудрую старшую подругу. Впрочем, Света и была ею, ведь, несмотря на помолодевшее личико, в душе она оставалась взрослой женщиной… с двумя детьми. И не проходило ни дня в Облачной Академии, чтобы она не вспоминала о них.

О детях, но не о муже.

Лана принялась наводить порядок в смотровом кабинете, хотя в нем и без того царила почти стерильная чистота.

– Привет, подруга! – Йена с порога махнула рукой, и Лана искренне улыбнулась ее появлению. Анимаг стала на редкость болтлива, она-то уж точно своим девичьим щебетанием не даст Лане грустить.

– Привет, – она ответила с делано спокойным видом. – Как ты себя сегодня чувствуешь? Ой, – Лана пригляделась к чародейке, – у тебя животик опустился.

– Хорошо. И что это значит? – Йена пожала плечами и присела на смотровую кушетку.

– А то, что ты скоро будешь рожать, – Лана принялась хлопотать около девушки. – Как ты себя чувствуешь? Может, пора уже на Большую землю перебираться?

– Говорю же, прекрасно, – Йена проворчала, отталкивая заботливые Ланины руки с инструментами. – Не нужно этого всего. Рожу сама без проблем. У нас в стае все легко рожают…

При воспоминании о родной стае, из которой анимаг была вынуждена уйти, она погрустнела.

Лана заметила ее хмарь и тоже нахмурилась: похоже, что сегодня Йена не сможет поднять ей настроение веселой болтовней – ее саму бы кто развеселил.

– Чаю хочешь? С шиповником, – Света отложила инструменты в сторону и взялась за чашки. – И с сухариками.

– Ну, если с сухариками, то давай, – девушка просияла. – Я в последнее время всегда голодная. А когда голодная, я очень злая. Даже стала понимать Ларса, он тоже, когда голоден, злится и свой звериный оборот не контролирует.

– Тебе сейчас не стоит перекидываться, – Лана озабоченно нахмурилась, разливая чай по чашкам. – Ребенок уже слишком большой. Вот родишь, и оборачивайся, сколько угодно…

– Да, знаю я, знаю, – Йена отмахнулась. – Что ты меня все опекаешь, как мамочка?

– Ну… – Лана замялась, – я же твоя подруга. И потом, я старше и опытнее, потому и подсказываю, как лучше.

– Ты? Старше и опытнее? – Йена прыснула. Она до сих пор не верила, что Лана была почти вдвое старше нее – девушки выглядели ровесницами.

– Не важно, – а Лана и не хотела ничего доказывать. Ей пришлась по вкусу роль девчонки-медсестрички, хоть она давно уже была взрослым врачом. Но чувствовать себя помолодевшей было очень приятно. Хоть в чем-то она была похожа на свою истинную пару – драконы тоже очень долго сохраняли молодость физического тела. Хотя в силе магии Лана не смогла даже приблизиться к Горгорону. Да, что там, ни к кому из адептов она приблизиться не смогла. Ее слабого волшебства хватало лишь на самую простую бытовую магию. Но Лана радовалась и этому. В своем родном мире, сером и обычном, она даже мечтать не могла ни о магии, ни об истинной паре.

Ни о настоящей чистой любви.

При воспоминании о Горгороне Лана невольно улыбнулась. Им так много пришлось пережить вдвоем, и впереди были еще испытания, но они непременно со всем справятся. Вместе.

– О драконе, о своем думаешь? – Йена хихикнула, моментально считав настроение собеседницы.

– С чего ты взяла? – Лана покраснела.

– Я такие вещи по запаху чую, – анимаг довольно кивнула. – У тебя лицо светлеет, когда ты о нем думаешь…

– Так, не важно, – Лана с показательной суровостью поджала губы. – У тебя вон тоже глаза светятся, когда ты о ребеночке говоришь. И… у Ларса кстати тоже, – рыжуля усмехнулась себе под нос.

– Ты это что такое имеешь в виду? – Йена захлопала ресницами.

– А то, – Лана ласково щелкнула подругу по носу, та сразу же насупилась, но любопытство взяло верх, и она вопросительно уставилась на подругу. – Он даже вязать научился, чтоб малышу вещичек приготовить. Так мило смотрится: здоровый неуклюжий оборотень, и вяжет крохотные детские вещи.

– Ларс не неуклюжий, – Йена принялась было защищать друга, но осеклась и покраснела.

– Ну вот, и я об этом же говорю, – Лана улыбнулась с понимающим видом.

– Ларс мне как старший брат, – оборотница принялась оправдываться, словно уличенная в чем-то нехорошем. – Он обо мне заботится… о нас, – положила руку на живот.

– Конечно, – Света кивнула. – У него даже глаза светятся, когда он на тебя смотрит.

– У Ларса есть истинная пара, – Йена проговорила со злостью, столь не свойственной ей в последние недели беременности.

– Она погибла. А жизнь идет дальше, – Лана пожала плечами и уткнулась в чашку с чаем.

Это была трудная тема – для всех. И для Йены, которую отец ее ребенка малодушно бросил беременную, и для Ларса, который эту самую беременную Йену великодушно поймал. Взял над ней шефство и… по мнению Ланы, его дружеская забота уже переросла в нечто большее, но никто из них двоих не желал этого признавать. Один из-за скорби о погибшей истинной паре, другой – было стыдно занимать ее место в его жизни.

Йена тоже отхлебнула из чашки и тут же зашипела:

– Уф-ф-ф! Горячо! – отставила чашку в сторону. – Давай-ка лучше сюда свои сухарики и пошли в Большой зал. Там Розендар с Санделом и Аэларом праздничное дерево ставят. Такое занятное!

И, легко соскочив с кушетки, девушка направилась к выходу.

– Что еще за дерево? – подхватив обе чашки с горячим чаем и пакетик с сухариками, Лана последовала за подругой.

– Увидишь, – анимаг хитро подмигнула и выскользнула за дверь.

***

Лана шла по коридору, стараясь не расплескать горячий чай, и вдруг ее накрыло едва уловимым ощущением праздника, почти как в детстве. Девушка принюхалась. Из Большого зала сочился запах, такой уютный, родной, домашний…

Рыжуля вошла в высокие двери и на миг остолбенела. По просторному холлу, в котором обычно проводили все академические праздники, струился запах хвои вперемешку с цитрусами и корицей. А прямо посреди зала стояла высоченная, под потолок, раскидистая голубая ель. Оба эльфа-полукровки сновали вокруг дерева, развешивая на него сияющие гирлянды и фонарики и раздавая тумаки студентам, которые больше мешались преподавателям, чем помогали им в украшении. Розендар с деловым видом контролировал процесс, и каждый из присутствующих был так увлечен, что в первый момент девушек никто не заметил.

– Это где же вы достали такую красавицу? – Лана проговорила с восхищением. – Все горные елки окрест низенькие и кривые.

Ель была великолепна. Стройная, пушистая, глубокого сине-зеленого цвета – настоящая царица зимнего леса и новогоднего праздника. Казалось, что кончик каждой иголочки был покрыт крохотной шапочкой инея, еще не успевшего растаять в теплом помещении. Хотя Лана знала, что подобный красивый эффект наверняка не обошелся без бытовой магии.

Эльфы украшали дерево гирляндами, блестящими шарами и небольшими фигурками. Девушка приблизилась, чтобы разглядеть их. Среди игрушек были зверушки: знакомые ей зайцы, котята, фениксы, дракончики, кто-то совсем незнакомый, вроде шестилапого мишки или похожей на пчелу мохнатой птички. Были и домики, и миниатюрные предметы обихода, крошечные книги – все не отличимое от настоящего. Висели на ветках и сладости: конфеты, печенье, зефир. Лана только слюну проглотила, недоумевая, были они настоящими или же просто столь искусно сделанными.

– Это подарок Академии от лорда Коннери, – Розендар заметил Лану и подошел к ней. Видя скривившееся выражение ее лица, усмехнулся и добавил, – Из его фамильного леса.

– Ясно, – Лана кивнула со вздохом. – Ирлин все приглашал меня поглядеть на его фамильный лес, а поскольку я так и не сподобилась… – она закатила глаза.

– То он решил привезти этот лес к тебе, – Розендар закончил за нее. – Да, настойчивость, достойная восхищения.

В ответ на осуждающий взгляд Ланы, поспешил добавить:

– Я ни в коем случае не призываю тебя с ним любезничать, девочка моя. Просто отдаю должное его характеру.

– Да, уж, – Лана снова вздохнула. – А любезничать мне придется. Гор попросил меня приглядеть за ним. Ирлин останется у нас до приезда комиссии.

– Какой комиссии? – Хранитель нахмурился.

– Гор еще не рассказал? Коллегия магов направляет в Академию комиссию, чтобы проверить безопасность Облачной двери. Собственно Ирлин прилетел, чтобы предупредить об этом.

– Час от часу не легче, – волшебник покачал головой. – Нет, Гор мне еще ничего не говорил. Но ты же его знаешь, из него слова лишнего не вытащишь.

– Увы, – Лана сокрушенно покачала головой.

– Но он прав, – Розендар поджал губы, – за лордом Коннери лучше присматривать.

– Да, я уже поняла. – Рыжуля недовольно нахмурилась, перевела глаза на елку, – Но ель и вправду очень красивая. А к какому празднику вы готовитесь?

– Как к какому? К Йолю, – Первый хранитель искренне удивился. – Ректор вообще для тебя это готовил, сказал, что в твоем мире его тоже отмечают, хм… – тут он замялся. – Это вроде как сюрприз должен был быть. Но такую махину разве утаишь? – он смерил рукой праздничное дерево от макушки до основания.

– Для меня? – Лана растерянно захлопала глазами.

– Да-а-а… У нас как-то не очень принято отмечать этот праздник. Обычно на время празднования Йоля как раз приходятся семестровые экзамены и всем не до подарков и застолий. Хотя вообще праздник хороший, на Большой земле его любят, – Розендар для убедительности покивал головой.

А Лана ошарашено молчала. С одной стороны, она была очень благодарна любимому за столь трогательную заботу, а с другой… С другой, Новый год – самый добрый и семейный праздник в году, и она раньше всегда отмечала его дома, с мужем и сыновьями. И запах этот… запах хвои и мандаринов, запах из детства, из дома…

– Магистр Розендар, – девушка боролась с нахлынувшими чувствами, но понимала, что не справляется, – Горгорон сказал, что течение времени в наших с ним мирах отличается. А вы можете сказать, насколько? Может… Может, у меня дома еще совсем и немного времени прошло?

Она подняла на Хранителя умоляющие глаза, словно бы от его ответа зависел реальный ход времени в двух мирах.

– Э-э-э… – Розендар замялся, – да, это действительно так, но я тебе не смогу так сходу сказать, сколько времени прошло в твоем мире. Может, и немного, а может и… чуть больше, – видя хмарь на лице собеседницы, пожилой Хранитель попытался смягчить свои слова. – Тут нужно посчитать по таблицам, график начертить…

– Да, Гор мне также сказал, – Лана кивнула и принялась озираться в поисках поверхности, куда поставить горячие чашки. – Ладно, это подождет. Давайте я вам помогу лучше. Что делать?

– Да, вот, нужно бы наверх залезть верхушку прицепить, – магистр указал под потолок, в который ель упиралась самой макушкой. – Ребята тяжелые, туда бы кого полегче… Ах, ты же!..

Не договорив, Розендар подхватился в сторону:

– Ты куда полезла, бедовая?!! Молодежь, вы куда же смотрите?!!

Лана бросилась следом и не сразу заметила Йену, которая полезла вверх по шаткой лесенке, чтобы прицепить на елку верхушку.

– Йена, слезай немедленно! – Хранитель принялся увещевать анимага. Сандел, который был пониже и посуше крепыша-Аэлара тут же бросился следом за девушкой, чтобы снять ее.

– Все хорошо! Здесь не страшно, – Йена отмахнулась от Хранителя и сделала очередной шажок по лесенке вверх, цепляя ступени животом.

Еще шаг. Сандел осторожно полз вверх, опасаясь нарушить хрупкое равновесие лестницы.

– Нужно позвать Гора! – Лана с замиранием сердца следила за беременной подругой.

– Сами справимся, – Аэлар уже колдовал, собирая воздушные Потоки и создавая для Йены подушку безопасности в случае падения.

– Мастер Сандел, лучше не лезьте туда! – Лана прижала к груди горячие чашки, пытаясь утишить тревогу.

Маленький верткий полуэльф осторожно поднимался следом за беременной девушкой, но даже его небольшого дополнительного веса оказалось слишком много для высокой шаткой лесенки.

Вот, конструкция покачнулась, и Йена, испуганно вскрикнув, вцепилась в перекладину. Красивая сверкающая верхушка вывалилась из ее рук и полетела на пол. Как завороженная, Лана следила за падением украшения. Ей казалось, что оно падает медленно-медленно, словно в замедленном фильме. И также медленно разлетается на мириад сияющих осколков, похожих на крохотные звездочки.

А следом за игрушкой с самой верхотуры, также медленно, падает Йена. Накренившаяся лесенка уходит у нее из-под ног, Сандел, который едва успел подняться на треть высоты, ловко спрыгивает в сторону, поворачивается, готовясь ловить девушку. Аэлар продолжает колдовать, свивая воздушную ловушку для анимага. Две чашки с горячим чаем падают из рук Ланы, разбиваясь следом за верхушкой, расплескивая кипяток на плиты пола. И все это происходит абсолютно беззвучно.

Лишь долей мгновения не хватило Аэлару, чтобы закончить свое воздушное колдовство. Мягкие силки приняли падающую девушку, но оказались недостаточно прочны, и Йена, не удержавшись в них, все-таки шмякнулась наземь. Магия смягчила удар, но не спасла от него полностью.

Лана тут же бросилась к подруге.

– Ты как? – первым делом она коснулась беременного животика, неестественно затвердевшего после падения.

– Ох… Нормально, – Йена выглядела ошарашенной и с каждой секундой все больше бледнела.

– Что-то не похоже это на нормальное, – подскочивший к девушкам Сандел, такой же бледный, как Йена, указал на пол под девушкой.

А она сидела в луже прозрачной жидкости, которая увеличивалась прямо на глазах.

– Лана, что это со мной? – анимаг проговорила со страхом, коснувшись своего мокрого подола.

– Что-что? Воды у тебя отошли, вот что! – Лана сама перепугалась до ужаса – ей ни разу в жизни не приходилось принимать роды. Да, и ее специальность в родном мире была весьма далека от акушерства.

– Ой! – анимаг только испуганно икнула, а в следующий момент схватилась за живот, и лицо ее искривила гримаса боли.

– Кажется, все-таки придется звать ректора, – Аэлар обреченно вздохнул. – Сами не справимся.

Глава 3

Горгорон примчался сразу же, и Йену бережно, на руках, перенесли обратно в лазарет.

– Гор, я не умею принимать роды, – почти такая же бледная, как ее пациентка, Лана готовила необходимый инструментарий, чистую ткань и горячую воду.

– Справимся, – дракон бросил коротко, не отрываясь от роженицы, изучая ее магическую ауру.

Йена, больше испуганная, чем страдающая, переводила ошарашенный взгляд с ректора на подругу:

– А где Ларс? Можно его позвать? – пропищала чуть слышно.

– Ты уверена? – Лана на миг прервала свою суету и посмотрела на подругу.

– Не думаю, что оборотню-медведю стоит наблюдать за родами его женщины, – Гор был сосредоточен и делал все на ощупь – глаза его по-прежнему закрывала темная повязка. – Мне будет не до того, чтобы усмирять его зверя.

– Я не… его… женщина, – анимаг проговорила еще тише, но в этот момент ее скрутила очередная схватка, и она закусила губу.

А в следующее мгновение на дверь лазарета обрушился сокрушительный удар. Со второго удара она распахнулась, с силой стукнувшись о стену, и внутрь, словно шторм, ворвался взбешенный Ларс.

Вернее, это он Лане в первый момент показался взбешенным – уж больно грозно выглядел запыхавшийся здоровяк оборотень. Но приглядевшись, рыжуля поняла, что Ларс был перепуган едва ли не больше их всех, вместе взятых.

– Где Йена? Что случилось? – громила тут же кинулся к лежащей девушке.

– Уведи его! – Горгорон коротко бросил Лане через плечо, и она преградила путь оборотню. И хоть Ларс возвышался над ней почти на целую голову, принялась отважно выпихивать его вон из лазарета.

– Здесь твоя Йена. Рожает. Все хорошо.

– Как рожает? Еще рано. Йена! – Ларс попытался отставить Лану в сторону, но хрупкая рыжая девушка вцепилась в его плечи с неожиданной силой:

– Нормально, уже можно. Так бывает, что роды начинаются чуть раньше срока, в этом нет ничего страшного, – Лана решила пока что не рассказывать возбужденному медведю, что на самом деле спровоцировало роды. – Мы с магистром Горгороном ей поможем. Все будет хорошо, только ты не должен нам мешать. Подожди снаружи.

С этими словами Лана вытолкала Ларса и захлопнула дверь прямо перед его носом. Чуть подумав, заперла ее на щеколду, хоть и понимала, что разгоряченного здоровяка такая хлипкая преграда не остановит.

Ректор колдовал над роженицей, едва касаясь ее то здесь, то там кончиками длинных пальцев.

– Го-о-ор… – вкрадчивым голосом Лана позвала любимого. – Может, тебе все-таки лучше снять повязку с глаз?

В ответ дракон только коротко мотнул головой:

– Нет.

Вздохнув, девушка решила не спорить. В конце концов, переупрямить дракона – задача практически невыполнимая.

– Я буду говорить, что, ты будешь делать, – ректор взял Йену за руку, чуть склонив голову.

Он выглядел сосредоточенным, словно прислушивался к чему-то очень-очень тихому прямо у девушки внутри. Наверно, в какой-то мере так оно и было.

– Хорошо, – Лана ответила в тон истинному – также коротко.

Горгорон только чуть улыбнулся уголками губ, расслышав в голосе рыжули едва заметную обиду:

– Неси горячую воду, любимая…

… Спустя несколько часов лазарет огласился детским плачем. Ребенка принял Горгорон – с улыбкой из-под черной повязки.

– А вот теперь можешь позвать Ларса. Думаю, он будет рад стать первым мужчиной, который увидит малыша.

Сделав все необходимые манипуляции, обтерев и запеленав младенца, Лана передала его матери.

Ларс поначалу отказывался входить к роженице, хотя буквально несколько часов назад рвался внутрь. Он сидел под дверью лазарета прямо на полу и выглядел совершенно потерянным.

– Ты чего испугался, здоровяк? – Лана присела рядом с другом. – У Йены родился мальчик, крепкий и здоровый. Она будет рада тебя видеть.

– Ты точно в этом уверена? – на лице оборотня была растерянность. – Я же ему не отец. И вообще… стар я уже для такого.

– Чего? Ты – стар? – Лана развеселилась и играючи похлопала мужчину по плечу. – Да, ты в самом расцвете!

– Но она-то девчонка совсем, – оборотень сокрушенно покачал головой. – Она меня считает за старшего брата, если не за отца. Наверно, так оно и лучше. Пусть, так и считает.

– С ума сошел? – Лана сердито сдвинула бровки. – Да, Йена… – она запнулась, решая, стоит ли выдавать секрет подруги, – она просто стесняется, что у тебя есть истинная пара.

– Мия? – Ларс поднял на подругу затравленный взгляд. – Она же умерла…

– Вот, и я об этом же ей говорю, – рыжуля начала с воодушевлением, но, увидев выражение лица Ларса, осеклась.

– Но она живет здесь, – здоровяк приложил руку к сердцу, и Лана только губу закусила с досады. Очередная попытка подтолкнуть оборотня и анимага друг к другу провалилась.

– И все равно, сходи к Йене.

В этот момент из палаты вышел Горгорон. Быстро оценив ситуацию, кивнул Ларсу:

– Будь добр, Ларс, присмотри за пациенткой. Вдруг дежурная медичка недоглядит. А нам с Ланой нужно приветить дорогого гостя.

Не подчиниться ректору оборотень не мог. Поэтому, с кряхтением поднявшись на ноги и тяжко вздохнув, вошел в лазарет.

– Вот, и прекрасно. Пусть пообщаются, – Гор улыбнулся. Он не хуже Ланы, а возможно, даже лучше нее, чувствовал те ниточки, которые протянулись между оборотнем и анимагом. – А нас с тобой ждет ужин в компании лорда Коннери.

При упоминании имени чародея, Лана потемнела лицом. Дракон приобнял истинную за плечи и даже снял повязку с глаз, пытаясь заглянуть ей в лицо:

– Не кисни, любимая, справимся. Лорд Коннери – не самая большая проблема, которую нам с тобой приходилось решать.

Девушка вздохнула:

– Зря ты его недооцениваешь. Не нравится мне идея оставить Ирлина в Академии. От его замыслов за километр пахнет гнилью.

– Возможно, – ректор кивнул. – Именно поэтому нам стоит подробно поговорить с ним. И прошу тебя, будь с ним приветлива. Так он скорее сделает промашку и выдаст свои истинные намерения… если они отличаются от показных.

– Я… постараюсь, – Лана процедила сквозь зубы, а Гор только чмокнул ее в макушку и снова нацепил на глаза черную повязку.

***

Трапезу для дорогого гостя накрыли в приемной ректора. Кроме Горгорона, Ланы и самого Ирлина на ужине присутствовали Первый Хранитель Розендар и Аэлар, как старший преподаватель.

По просьбе Горгорона Лана поменяла стандартную академическую форму на платье, хоть и довольно скромное, но красиво облегавшее ее стройную фигуру. И Ирлин не преминул обратить всеобщее внимание на этот факт:

– Ты нарядилась к ужину со мной, Свет… Лана? Тебе очень идет это платье. Гораздо больше, чем та мешковатая форма, которую здесь заставляют носить всех без разбору, даже красивых женщин, – чародей хитро покосился на ректора, ожидая его реакции на свою откровенную занозу, но Гор остался невозмутим.

В отличие от Ланы, которая сразу же вспыхнула, не зная толком, от чего больше: от злости на хамство лорда Коннери или от смущения от его комплимента. И уже собралась осадить наглеца, но, почувствовав на себе взгляд Горгорона, скрытый от посторонних глаз черной повязкой, прикусила язык:

– Благодарю вас, лорд Коннери. Вы учтивы, как всегда, – девушка скривилась и с немалым трудом выправила эту гримасу в вежливую улыбку.

– Я же уже говорил, что для тебя я просто Ирлин, – чародей вздохнул. – Ну, ладно, приступим к еде. Чем сегодня угощаете, магистр Горгорон?

Ирлин обратился к дракону заведомо более низким званием, которым обычно обращались к старшим преподавателям, но не к ректору. Горгорон стерпел и это. Улыбнулся дежурной улыбкой:

– На закуску салат из мяса гвицы с маринованной зеленью, на первое суп из морепродуктов, на второе клефтико из мяса джираны и отварной поташ. А на десерт… Десерт пусть останется сюрпризом, лорд Коннери.

– Хм, впечатляет, – Ирлин поджал губы с видом показного одобрения. – Правда, не очень понятно, где вы нашли морепродукты в горах?

Гор снисходительно ухмыльнулся:

– Облачная дверь позволяет нам не отказывать себе в маленьких радостях жизни. Таких, как экзотические блюда или познавательные прогулки.

– Как бы эти прогулки не довели нас всех до новой беды, – как-то разом Ирлин стал очень серьезен, что так не вязалось с его образом разбитного гуляки, к которому уже успела привыкнуть Лана.

– Не доведут, – Гор тоже был серьезен, впрочем, как всегда. – А вот и закуски.

Лана подорвалась было помочь поварам, которые играли роль прислуги за столом, но ректор остановил ее движением руки, и девушка только натянуто улыбнулась. Ей было неловко оттого, что хорошо знакомые кухарки обслуживали ее, точно в ресторане.

Для Ирлина подобное внимание к его персоне явно было в порядке вещей, и он даже бровью не повел. Аэлару, как и Лане, было неуютно – в академической столовой было принято обслуживать себя самостоятельно – и он с благодарностью кивал на каждую тарелку или прибор, что ставили и клали перед ним на стол. Розендар воспринимал происходящее спокойно сообразно своей возрастной мудрости, Горгорон и вовсе держался с достоинством не ниже, чем у лорда Коннери. Лана только вздохнула: все же королевское происхождение давало о себе знать, хоть ему и пришлось провести всю молодость в диких пустошах.

Девушка рассеянно ковыряла вилкой в тарелке с салатом. Готовили в Академии превосходно, и в других обстоятельствах она с огромным аппетитом слопала бы все предложенные блюда, особенно супчик. В одном Ирлин был прав, дары моря и впрямь считались настоящим деликатесом на вершине Драконовых гор и бывали на столах нечасто. А Света искренне любила морских гадов – особенно под пряным соусом или в наваристом бульоне. Но сейчас аппетита у нее не было вовсе. Она искоса поглядывала то на Гора, то на Розендара, стараясь уловить их настроение, но оба хранили невозмутимое молчание и не торопились начинать с лордом Коннери важный разговор.

На Ирлина Лана не смотрела вовсе, хотя его внимание чувствовала непрестанно. Чародей сидел по левую руку от девушки и охотно ухаживал за ней за столом. Но поскольку все происходило строго в рамках приличий, то Лане не оставалось ничего иного, как покорно принимать его заботу.

В бокалы пролился золотой игристый напиток. Ирлин, прикладывавшийся к нему чаще прочих, вскоре окончательно расслабился, и Горгорон посчитал возможным начать разговор:

– Как вам клефтико, лорд Коннери? По вкусу?

– Весьма, – Ирлин сыто икнул, деликатно прикрыв рот салфеткой, – хоть я и не знаю, что за зверь такой эта джирана. У нас они не водятся.

– Нет, конечно, – ректор вежливо кивнул. – Это небольшая коза с юга пустыни Рахшас. Там их выращивают на мясо.

Чародей примирительно усмехнулся:

– Уделали, ректор. Оказывается, морепродукты – это не самая большая экзотика за вашим столом. Впечатлен.

Дракон снова с достоинством кивнул в знак того, что принял похвалу:

– Тогда, быть может, перейдем к делу? У вас есть, что добавить к вашей утренней новости, лорд Коннери?

Лане показалось, что Ирлин на миг стушевался, но быстро нашелся и ответил в тон Горгорону:

– А что еще вы хотите услышать, лорд ректор? Коллегия магов направляет в Облачную Академию комиссию, чтобы проверить безопасность вашего множественного портала. Будут здесь ориентировочно через два дня, если в пути их ничего не задержит, конечно, – чародей хитро хмыкнул, но почти сразу же поджал губы с невозмутимым видом.

Однако привыкший полагаться на слух и магическое чутье Горгорон расслышал этот звук:

– И что же могло бы задержать их, по-вашему, лорд Коннери?

– По-моему, в ваших горах, господин дракон, очень неприветливая погода, – чародей сверкнул на ректора темными глазами. – Особенно, если в правильных местах на нужных перевалах оставить несколько магических сюрпризов.

– Ты что такое говоришь, Ирлин? – шокированная пугающей догадкой, Лана даже обратилась к Ирлину по имени. – Ты что, заложил мины в горах?

В ответ чародей только равнодушно двинул плечом.

– Они же могут пострадать!

– Ничего с ними не случится, – лорд Коннери раздраженно тряхнул гривой черных волос. – В комиссии много опытных магов. Уж как-нибудь справятся с небольшим колдовским ветерком.

– А если не справятся?.. – от возмущения у Ланы перехватило дыхание. – А если там кто-нибудь другой пролетит перед ними?

– А если не справятся, – Ирлин процедил с неожиданной злостью, всем телом развернувшись к Лане, – то нечего им делать среди магов Коллегии.

– Меня интересует другой вопрос, – Гор хмурил брови, не поворачивая головы в сторону собеседника, чтобы имитировать свою слепоту. – Откуда взялась подобная самоотверженность с вашей стороны, мистер Коннери?

– Я полагаю, дело в уязвленном честолюбии? – Розендар внимательно следил за молодым чародеем. С губ его не сходила снисходительная понимающая улыбка.

Ирлин скрипнул зубами, поиграв желваками на скулах. Проговорил, словно через силу:

– И в нем тоже, – Ирлин раздраженно дернул губой в ответ на слова Хранителя и снова обратил внимание на Горгорона. – Но разговор сейчас не обо мне, ректор, а о вас.

Какое-то время чародей сверлил дракона взглядом, но тот делал вид, что не замечает этого, продолжая неторопливо поглощать свою порцию клефтико.

Наконец, отставив тарелку в сторону, Горгорон кивнул повару, застывшему у выхода в ожидании его распоряжений:

– Несите десерт, господин Нокс.

Повар тут же махнул кому-то из своих подчиненных. Двое младших поварят, осторожно семеня, внесли большой поднос, на котором стояла уменьшенная копия Облачной Академии – со всеми ее башенками и шпилями, с переходами и окошками – только сделанная из имбирного пряничного теста. О том, что домик пряничный, Лана догадалась сразу же по влетевшему впереди угощения особому теплому праздничному запаху. Сама она каждый Новый год пекла имбирное печение для своих детей. Правда, не такое изысканное, как целый пряничный домик. У нее это были обычные фигурки человечков и зверушек, которые они весело украшали с детьми разноцветной глазурью и шоколадом. А потом также весело все вместе их съедали.

И Лану снова накрыло чувством вины и тоской, густой и липкой, словно заплесневелое варенье. Она рассеянно разглядывала кондитерский шедевр. Пряничный замок был воистину великолепен – не иначе, не обошлось без бытового колдовства. Шоколадная черепица, поверх которой лежал снег из взбитых сливок, окошки блестели тонкими леденцовыми стеклышками, пряничные дверки открывались на карамельных петлях.

– Несомненно, вы меня сегодня удивили своим гостеприимством, господин дракон, – Ирлин с интересом разглядывал торт. – Даже есть жалко такую красоту.

– Ну, поскольку я ее все равно не вижу, – Гор ухмыльнулся с издевкой, – я подам вам пример.

И тут же отрезал от замка флигель.

– Любимая, тебе кусочек? – он протянул угощение Лане, и та рассеянно приняла его из рук ректора.

– Ну, тогда уж и мне. Попробуем, какова на вкус Облачная Академия, – Ирлин хохотнул своей шутке и тоже подставил тарелку для десерта.

Дальше разговор шел о составе комиссии. Ирлин подробно рассказал о каждом ее члене, в чем заключались их слабости, на чем можно было сыграть в свою пользу. Лана слушала все это вполуха и только механически улыбалась и кивала, когда вдруг слышала свое имя или ловила поток внимания, обращенный в свою сторону.

А когда ужин закончился, первой заторопилась прочь из-за стола.

***

Заглянув к Йене в лазарет, Лана направилась в свою комнату. Она чувствовала себя безмерно уставшей. В этот день случилось много всякого: и хорошего, и плохого, и непонятного.

Прямо с порога она стянула с себя платье, отшвырнув его в угол, словно наряд был виноват в том, что пришелся по вкусу Ирлину. Голышом она направилась в их личную с Горгороном моечную.

Это была небольшая комнатка, отделанная светло-серым, чуть шероховатым камнем, который всегда оставался теплым – личное бытовое колдовство дракона. Вода лилась тонкими струйками прямо с потолка, имитируя дождик, температура ее регулировалась при помощи ручки из того же светло-серого теплого камня.

С наслаждением Лана ступила под теплые ласковые струи, смывая с себя грязь и усталость минувшего дня. Она сделала воду погорячее, потому что ее била нервная дрожь. Женское чутье подсказывало, что от Ирлина стоит ждать неприятностей. Розендар был прав, лорд Коннери был очень упрямым и умел добиваться того, что хотел. И в данный момент, помимо реализации своих честолюбивых интриг руками Горгорона, он хотел ее, Лану.

Девушку передернуло.

Еще достаточно свежи были в памяти воспоминания об их близости. Нежеланной для Ланы, оставившей в ее душе гнилую дыру… но заставлявшей ее то и дело мысленно возвращаться к событиям той ночи. В этих воспоминаниях было много всего: стыд, боль, вина, отвращение и… какое-то болезненное удовольствие. Именно это стыдное удовольствие время от времени вспухало в ее голове. Она вспоминала Ирлина – даже в объятиях Гора – тут же с гадливостью себя одергивала, но… потом снова вспоминала. И это было мерзко. Но она боялась говорить об этом с Горгороном, боялась обидеть истинного. Он такого не поймет…

– Тебя что-то гложет, любимая? – дракон подошел незаметно. Бывший слепец, он двигался с невероятной грацией и беззвучием.

Руки мужчины легли на плечи Ланы, и она вздрогнула. Покачала головой:

– Меня беспокоит Ирлин. Ему нельзя верить. Мы еще хлебнем с ним бед.

– Возможно, – Гор прижал девушку спиной к себе, обняв за плечи и приложившись щекой к ее мокрым рыжим волосам.

Лана почувствовала, что мужчина тоже был полностью обнажен и – он хотел ее. Впрочем, как всегда. Не было ни единого раза, чтобы Гор не захотел истинную, и она всегда отвечала ему взаимностью. Одного его прикосновения, электризующего, щекочущего, бывало достаточно, чтобы в ней вспыхнуло желание. Вот, и сейчас, прижавшись ягодицами к чреслам истинного, чувствуя налившуюся в них силу, она ощутила ответный отклик внутри себя и расслабленно запрокинула голову на плечо любовнику.

А Гор принялся ласково мыть ее грудь. Капнув на ладонь немного моющего масла, он втирал его в нежную кожу, не столько очищая ее, сколько даря удовольствие.

– Тебя беспокоит не только Ирлин, – казалось, дракон видит истинную насквозь.

Лана закусила губу. Что если Горгорон уже знал обо всех ее метаниях, и теперь просто ждал, когда любимая просто честно расскажет ему обо всем? А любимая все медлила.

– Да, меня беспокоят мои дети, – Лана решила увести разговор в сторону. Впрочем, она сказала чистую правду. Дети беспокоили ее ничуть не меньше Ирлина.

– Почему? – дракон развернул девушку лицом к себе. Нахмурился, глядя ей в глаза, и Лана не выдержала его взгляда – отвернулась. – Ты же сама сказала, что они остались с их бабушкой, матерью твоего… супруга, – всегда спокойный и даже почти безучастный, на сей раз Горгорон запнулся на этом слове. – Разве она обидит твоих детей? Они ведь и ее дети тоже.

– Нет, конечно, не обидит, – Лана хмурилась. – Но детям нужна мама. А я их бросила. Сбежала в сказочный мир к… любовнику, – она выпалила это слово, не успев остановиться, и тут же прикусила язык. Подняла на Гора виноватые глаза.

Дракон смотрел спокойно и с пониманием.

– Я не держу тебя здесь.

– Я знаю, но… это невозможный выбор! – Лана всхлипнула и вывернулась из его объятий.

Так они и стояли под теплыми струями воды – оба обнаженные. Вода стекала по голой коже, желание Гора потускнело. Он смотрел на истинную спокойно, но в глубине его глаз блестела печаль.

– Возможно, тебе действительно лучше вернуться домой… пока Облачная дверь еще открыта, – наконец, ректор проговорил, словно через силу.

– Что? – Лане показалось, что она ослышалась. – Ты же не считаешь, что они смогут закрыть Облачную дверь?

Гор двинул плечом:

– Ни в чем нельзя быть уверенным. Возможно, Ирлин прибыл не для того, чтобы помочь, а чтобы подставить меня. Его мысли закрыты от меня – он хорошо подготовился.

– Нет, – Лана потрясла головой, разбрызгивая воду. – Нет, я не оставлю тебя. Тем более, сейчас, – она шагнула к Гору и обняла его поперек туловища.

И тут же почувствовала, как уперлась ей в живот мужская плоть, вновь налившись желанием.

А вода все капала и капала на них сверху. Лана прижималась к истинному, к его мужскому естеству, чувствуя, как в ней самой ворочается тугое желание. И она готова была простоять так вечность, обнимая свою истинную пару, ощущая это обоюдное влечение, которое никогда не притупляется и каждый раз вспыхивает, как в первый.

– Скажи, а я ведь могу уйти, а потом вернуться? – неожиданная догадка обожгла Лану сильнее горячей воды.

– Если Облачная дверь будет открыта, то, думаю, да. Я смогу настроиться на тебя, тем более что у нас еще остались Осколки. Но прыгать туда-сюда в закрытый мир я тебе не разрешу – это слишком опасно.

– Я не думаю, что понадобится туда-сюда, – Лана подняла на Гора глаза, полные надежды. – Я пройду через портал, оформлю развод с мужем, заберу детей и вернусь к тебе. Ты же не будешь против моих детей? – спросила с запозданием и потупилась. – У меня чудесные мальчишки, правда.

Дракон рассмеялся, искренне, но не очень весело:

– Нет, против я не буду. Я ректор учебного заведения, подрастающее поколение – это смысл моей жизни. Я буду рад принять твоих детей, как своих, и даже дам им хорошее образование – по меркам моего мира. Вот только…

Лана боялась смотреть в глаза истинному, поэтому он взял ее подбородок и заставил взглянуть на себя:

– Вот только твой человеческий супруг вряд ли будет этому рад. А разрешить детям бегать через Облачную дверь я тем более не могу.

– Не думаю, что Макс будет сильно возражать, – Лана решительно перекрыла горячую воду и потянулась за полотенцем. – Он никогда детьми особенно не интересовался, а про меня… про меня даже и говорить не стоит, – девушка вздохнула.

– Все равно, это жестокий поступок, – Горгорон тоже взял полотенце.

– Менее жестокий, чем бросить тебя одного, – на сей раз, Лана ответила дракону твердым взглядом. – Я решила. Я сделаю так. Ты же мне поможешь? – добавила уже с просительной интонацией.

Ректор постоял молча, играя желваками на скулах и словно заглядывая, куда-то вглубь самого себя. Наконец, он медленно кивнул:

– Хорошо. Мы сделаем, как ты просишь. Но со своей стороны, я прошу тебя еще раз подумать над этим решением на холодную голову. А то в моечной стало ужасно жарко.

Девушка вскинула брови в показательном недоумении:

– Давно ли огнедышащий дракон стал бояться жары? А ну-ка идем, я покажу тебе, что значит по-настоящему горячо.

И решительно потащила обнаженного мужчину в сторону спальни.