Во власти князя Севера

Пролог

Край вечной зимы, которая укутывала своими белоснежными объятиями землю почти весь год, только иногда позволяя почве узреть солнечные лучи. Здесь жил древний не слишком дружелюбный народ, закаленный постоянной борьбой за выживание. Характер они имели твердый, как сталь, и были физически сильны и выносливы. Отличали их от остальных белоснежные волосы и высокий рост. У каждого из рожденных на этой земле имелся свой тотем. Особо сильные могли оборачиваться в своего зверя. От того и не решались другие народы идти войной на эту страну, даже несмотря на богатство этих земель. Горы в своих недрах хвалили чистейшие кристаллы илиума. Один такой камешек стоил целое состояние, а тут их были тысяч.

Страна называлась Скадия, народ, населяющий её, скадами.

Правил здесь Альрик, великий князь Севера. Правил жестко, но справедливо. Было у него три сына Андреас, Аксель и Агвид, а рядом с ним всегда восседала его любимая женщина, мать его детей Сольгерда. Прекрасная госпожа его сердца. Двадцать лет она была рядом с ним, поддерживая и согревая своей любовью, но так и не стала полноправной женой и правительницей, хотя власть имела большую.

Альрик не планировал женится на Сольгерде, а потом просто не мог, так как дал слово, а своё слово великий князь не нарушает. Никогда. Однажды его спас один из младших сыновей соседнего княжества, и он с дуру пообещал, что выполнит любое его желание. И Томас воспользовался своим правом. Взял с князя слово, что тот женится на его новорожденной дочери, когда той исполнится восемнадцать лет.

Жизнь свою сохранил, а свободу нет. Альрик был в бешенстве, но его успокаивало только одно — время еще есть. Однако, есть у времени одно свойство — оно заканчивается. Вот и срок его свободы закончился, и в назначенный час к его замку была привезена совсем юная невеста, совсем скоро ставшая женой. Нежеланной женой. Нелюбимой.

Глава 1

Первый снег выпал совсем недавно, укрыл своими белыми объятиями заснувшую почву, украсил хвойные деревья и крыши зимним покрывалом. Зима окончательно заявила права на эти земли и вступила в силу. Горы, возвышающиеся совсем рядом, стали выглядеть ещё более хищно и внушительно. Ветер завывал свою пронзительную, будоражащую душу песнь.

Всё это вместе создавало праздничную атмосферу приближающегося Йоля. Больше не нужно было спешить на поля, чтобы сеять и пахать землю, заготавливать провизию, не нужно гнать скот на выпас на дальние поля. Все припасы уже сделаны, а плодоносный период завершен. Еды еще пока достаточно, чтобы ни в чем себе не отказывать, как это бывает поздней зимой и в начале весны, можно отдыхать и веселиться.

К тому же и повод соответствующий был. Великий князь Севера наконец женился на дочери аристократа соседней страны. Народ был крайне удивлен его внезапным решением. У Альрика уже было трое сыновей от его любовницы Сольгерде. Её не слишком любили люди за строптивый нрав. Многие в шутку говорили, что тотем её змея и оборачивается она в гадюку. Тем не менее, власть она имела вполне реальную, Альрик ни в чем не отказывал своей фаворитке. Бывало заводил интрижки с понравившейся красоткой, но всё быстро завершалось, и он снова возвращался к своей ледяной некоронованной королеве.

Не последнюю роль в этом постоянстве играло то, что Сольгерда была очень ревнива и плохо переносила, когда Альрик уделял свое драгоценное внимание кому-то другому, но несмотря на свою эмоциональность, она была еще и очень умна, коварна, терпелива. Другая бы просто не удержалась столь продолжительное время около Альрика, слишком дерзкого, свободолюбивого и вспыльчивого. Она не устраняла соперниц, пока мужчина не утолит первоначальный интерес, чтобы не вызвать в нем гнев. Мужчина, не получивший и не отведавший желаемого, слишком непредсказуем. Сольгерда начинала действовать чуть позже, жёстко избавляясь от очередной любовницы и завершая тем самым очередную интрижку Альрика. Она зорко следила за тем, чтобы ни одна из них не понесла от него, чтобы никто не смог создать конкуренцию её сыновьям за трон. Некоторые из особо стойких девиц даже умирали внезапной смертью. Никаких доказательств того, что к их смерти была причастна Сольгерда не было, но некая взаимосвязь была, так сказать, на лицо.

В прочем, сам Альрик всё спускал ей с рук. Она была рядом с ним с самого момента его коронации, когда Альрик вошел в полную свою силу, родила сыновей, полностью контролировала хозяйственные дела замка и сосредоточила в своих руках немалую власть. Она была настолько влиятельна, что её опасались даже военачальники Альрика. Сольгерда была крайне неудобным и весьма предприимчивым противником.

И вот на её абсолютную женскую власть покушается более молодая, более родовитая официальная жена владыки. Тут и большого ума не нужно, что запахло жаренным. Сольгерда не потерпит соперниц за внимание мужчины, не станет добровольно делиться властью и сделает всё, чтобы уничтожить ту. Сам же Альрик, судя по всему, решил попытаться усидеть на двух стульях. И теперь жители всей Скадии, даже в ее отдаленных регионах, ждали развития событий. Впрочем, молодую жену, да к тому же не их рода, неприспособленную к их тяжелой жизни, никто не воспринимал всерьез. Вопрос больше стоял, как скоро от неё избавится Сольгерда.

Сама невеста была очень юной, худенькой девицей, которую накануне привезли в замок. Сопровождал её лично отец и несколько прислуг, которые останутся тут с ней жить. Спокойная, безучастная. Ни капли радости на лице невесты. Она совсем не походила на княжну, совершенно обычная девица. Такую в рубаху нарядишь, да за парня её примешь…

В общем, неудивительно, что на самой церемонии бракосочетания её не было, только её отец, который официально отдал судьбы своей дочери в руки Альрика под взором древних богов, а сам князь пообещал любить и заботиться о своей новоиспеченной жене.

Эль же просидела в отведенных ей покоях всю церемонию и последовавший за ним пир, на котором по правую руку от правителя сидела недовольная Сольгерда.

***

Эль не находила себе места в последние сутки. Душу изматывало ожидание. Ей бы сбежать отсюда, устремиться вдаль, как перелетной птичке, но нельзя, она скованна данным ей словом. И теперь связанна узами брака с незнакомым ей холодным мужчиной-оборотнем. Как ни старалась она взять себя в руки и вести себя, как полагается девушке из высоко достопочтенного рода, но не могла. Уж лучше бы отец её в монастырь сослал…

В главном зале играла музыка, смеялись гости, пели и танцевали, праздновали её свадьбу. Эти звуки действовали ей на нервы, только сильнее увеличивая тревожность. Неопределенность буквально терзала Эль изнутри. Ей казалось, что стены сдвигаются, хотят раздавить её, уничтожить. Она задыхалась в этой клетке.

Время тянулось, словно резиновое, грозя ей сумасшествием. Долгое ожидание делало её нервной, взвинченной, но время шло, и никто не приходил. Быть может, новоиспеченный муж о ней забыл? Она очень надеялась, что это так!

Добрая нянюшка объяснила важность первой ночи, рассказала, что её ждет, но всё равно Эль было страшно. Сбежала бы, если бы могла. Пусть лучше неизвестность, голод и холод, чем эта золотая клетка, куда её заточили. Навязанная невеста, не нужная своему мужу.

Худенькая, чрезмерно хрупкая девушка заметалась по спальня, а потом остановилась у окна, вглядываясь в снежную ночь. В спальне было натоплено и тепло, горел камин. Сама комнате была богато украшена, как и полагается княжеской опочивальне. Богатая обстановка буквально кричала о могуществе и власти, и на этом фоне Эль чувствовала себя совсем маленькой, никому ненужной. Всем было плевать на неё и её чувства.

Огромная кровать, где могли бы поместиться человек десять, с высоким балдахином с тяжелыми бархатными драпировками, имеющими цвета клана, в который она сегодня вошла, притягивали её взгляд. Эль так и не смогла себя заставить лечь в неё. Подсознательно понимала, что стоит ей это сделать, и назад пути не будет. Собственно, пути назад уже не было, но Эль малодушно хотела максимально оттянуть момент полного подчинения обстоятельствам, которые её связали с холодным и бездушным князем Севера, которому было абсолютно плевать на неё.

Тяжелый, холодный взгляд въелся в душу, и стоило ей его вспомнить, по спине сразу же пробегали мурашки, и они вызваны были далеко не восхищением. Во-первых, Альрик был прилично старше неё самой, хотя и объективно красивым мужчиной. Только красота его была холодной, ледяной, как и местность, которой он правит. Во-вторых, рядом с ним всегда тенью следовала его фаворитка, от которой он и не думал отказываться.

Сольгерда. Любимая женщина князя, родившая ему трех сыновей. По дороге в замок Эль многое о ней слышала и сразу поняла, что эта женщина не станет делиться ни мужчиной, ни властью. Если честно, то Эль и не хотела с ней соперничать ни в каких аспектах. Ей бы просто обосноваться здесь, а лучше, пусть дорогой муж ей вышлет в какое-нибудь поместье с её людьми через время и даст жить своей жизнью, а он пусть продолжает любить эту Сольгерду. Учитывая её характер и потребности, это был бы наиболее выигрышный для неё вариант.

Вот только далеко не факт, что Альрик на это пойдет. Она не знала подробности его соглашения с её отцом, не знала, какая именно формулировка клятвы была произнесена. Томас защищал свою дочь, защищал, как умел, хоть сама Эль не одобряла его методов, но понимала, почему он так поступает, к чему стремится. С её новоиспеченным мужем она не могла быть уверена, что он не причинит ей вреда намеренно или по незнанию. Просчитать того, кого не знаешь, это как ткнуть пальцем в небо.

В общем, сейчас было слишком много неизвестных в её уравнении. Её учитель и наставник галь Эндо, который вызвался ехать с ней сюда, всегда учил её терпению, не спешить, учесть все условия задачки, и уже вникнув в суть проблемы, решить её. Он призывал её всегда смотреть глубже, не давать мелочам сбивать с толку. Иногда для этого требовалось время. Сейчас Эль требовалось время, чтобы узнать лучше своего мужа, его любовницу и его приближенных, чтобы потом это знание использовать во благо себе. Проблема в том, что ей вряд ли дадут это самое время.

Эль снова огляделась вокруг и поморщилась от чрезмерной вычурности обстановки. Эта спальня отдана её, как жене Альрика, его Княгине. Она примыкала в опочивальне её мужа, чтобы он в любой момент мог присоединиться к ней. И это пугало. Отныне князь, будучи её мужем, может требовать регулярного выполнения супружеских обязанностей, хотя вроде наследники ему и не нужны, но мужчины есть мужчины.

Она часто сбегала в конюшню к своей любимой лошади и пряталась там, а рабочие, не зная о её присутствии, говорили о своих отношениях с женщинам, чем смущали Эль, но она была от природы очень любопытна, поэтому слушала и делала выводы об услышанном. Как-то раз она случайно застала помощника конюха и одну из горничных, занимающихся этим. Ничего кроме недоумения и брезгливости она не испытала. И не хотела делать то же с Альриком.

В таком состоянии Эль пребывала весь вечер, потом наступила ночь. Уставшая и измученная, она всё-таки не выдержала, села в просторное кресло у окна, накрылась пуховым пледом, а через время с трудом заснула.

***

В главном зале же проходило пиршество в честь женитьбы князя. Никого не смущало, что невесты не было на нем, а рядом с женихом сидела совершенно другая женщина. Сам князь не выглядел счастливым или окрыленным произошедшими изменениями в личной жизни. Он был хмур, немногословен и много пил. С другой стороны, подобное настроение было вполне себе частым явлением. Медведь зимой не самый лучший собеседник, именно так шутили те немногочисленные друзья, которые имели смелость высказать столь дерзкую правду ему в глаза. Таких, кстати, немного было. Даже Соль очень аккуратно подбирала слова в разговоре с ним. С придворными она могла быть резкой, язвительной, но рядом с Альриком превращалась в ласковую кошечку.

Родственники невесты также находились здесь и располагались слева от князя. Максимально близко к нему сидел отец невесты. По лицу Томас невозможно было хоть что-то прочитать, хотя и весельчаков его в этот вечер, как и самого Альрика, трудно было назвать. Зато его окружение вполне себе успешно ладило контакт с местными, ели, смеялись и угощались горячительными напитками.

Сольгерда была третьим лицом в зале, чье настроение трудно было назвать праздничным и радостным, хотя она тщательно это скрывала, искусно перетягивала на себя внимание и любезничала с Альриком. И всё же женщина, несмотря на тревожащую её ревность, была довольна. Своим поступком её мужчина показал, кого на самом деле считает дамой своего сердца. Альрик всё еще принадлежит ей, и это не изменит никакая свадьба. К тому же через время, когда всё уляжется, можно будет устроить небольшой несчастный случай, итогом которого станет вдовство князя. И больше не будет у него никаких сдерживающих клятв, не будет преград к их свадьбе. Избавившись от этой бледной моли, Сольгерда расчистит себе путь, станет второй и последней женой князя и официальной княгиней Скадии. Нужно только немного терпения…

Сольгерда, несмотря на то, что всё происходящее было ей крайне неприятно, чувствовала себя победительницей. Она уже спланирована своё будущее возвышение и считала его неотвратимым, а все сопутствующие жертвы являлись для неё лишь пустяками. Цель полностью оправдывает средства её достижения. Айварс, когда в лицо заявил ей, что она никогда не станет женой его сына, окажется в дураках. Отец Альрика делал всё, чтобы отвадить от своего молодого наследника придворную красотку, нацелившуюся на него. Её даже выслали в другую страну, но она достаточно быстро вернулась. Что до бедной Эль, то участь её уже решена. Соль не считала достойной соперницей, но при этом ненавидела лишь за её существование.

— Дорогой зять Альрик, — когда слово взял Томас, она вздрогнула.

Не нравился ей этот человек. Интуитивно Соль чувствовала, что тот многое скрывает, да и не походил он на обычного вельможу, одного из младших сыновей. Слишком умные глаза, слишком властные повадки. Этот человек был не так просто, каким казался, и это настораживало. С другой стороны, он скоро уедет отсюда, так что никак помешать ей в реализации её планов не сможет.

Сам Альрик отвлекся от Сольгерды и недовольно посмотрел на новоиспеченного тестя. Он до ужаса не любил, когда власть находилась в чьих-то чужих руках, а вся эта свадьба была свидетельством его бессилия повлиять на происходящее, и это его раздражало. Томас же был тем самым человеком, который умудрился перехватить у него контроль и заставил делать то, что он делать не хотел. Сама ситуация бесила его неимоверно, а невозможно изменить что-то приводила в ярость.

Жену ему навязали. Мелкое, худое существо с огромными голубыми глазами, которое совершенно не приспособлено к их жизни. Он даже не заговорил с ней, проигнорировал, смотреть на эту Эль не хотел. Взглянул лишь раз, кивнул и сразу же ушел, сопровождаемый Сольгердой. Альрик целенаправленно дал понять, какая жизнь ожидает её здесь. Часть него хотела, чтобы та устроила скандал отцу и потребовала бы отменить свадьбу, или сам Томас, задетый столь бесцеремонным отношением без капли уважения, забрал свою дочь и уехал, но нет. Свадьба состоялась и теперь девица, больше похожая на зашуганного подростка является его женой. Сомнительное приобретение во всех отношениях.

Что ж, он сразу указал той на её место, очертил границы и продемонстрировал, что менять свою жизнь не намерен, а значит, никаких претензий со стороны новоиспеченных родственничков и самой жены быть не должно. Что касается Томаса, то тот спас ему жизнь. Долг крови он приоритетный, хотя сам факт, что он, князь северных земель, оборотень-медведь обязан какому-то человечишке жизнью, доставлял ему уйму дискомфорта. Тем не менее, он слово дал, и Альрик его сдержит. Жизнь всегда требует жертв. Для него этой жертвой стала свобода.

— Да, лорд Томас? — поинтересовался он довольно мирно, при этом несколько вызывающе взял руку Сольгерды и поцеловал.

Выглядело это со стороны, что это для него привычное действие, но сам Альрик хотел посмотреть на реакцию своего тестя, которой собственно не последовало. Томас проигнорировал его нежности с Сольгердой. Князь Севера растянул губы в улыбке, которая больше походила на оскал зверя, Томас ответил ему точно такой же, даже не дрогнув. Немногие могли выдержать тяжелый взгляд правителя, очень немногие.

— У нас с вами есть договоренность, — напомнил тот, — но пока вы не очень то спешите её подтверждать. Моя дочь уже наверняка замерзла в холодной постели, ожидая мужа. Ваша клятва может быть выполнена только после консумации брака. Ночь почти на исходе, а вы пока не стремитесь полноценно взять мою дочь в жены. Могу ли рассматривать ваше промедление, как отказ от исполнения взятых на себя обязательств?

Лорд Томас, несмотря на то, что родился и вырос при дворе, терпеть не мог все подковерные игры. Его прямота порой переходила все грани дозволенного, и поэтому его не любили даже собственные братья. Тем не менее, он мог себе позволить эту прямоту. На самом деле Альрик напоминал его самого в молодости. Такого же самоуверенного, любящего свою свободу и не желающего с ней делиться ни с кем. Даже в чем-то понимал его, но судьба собственной дочери ему была важнее, чем прихоти князя. Томас был намерен довести свою игру до конца и максимально обезопасить Эль.

Альрик вскинул брови, явно не ожидая столь дерзкого поведения от тестя. Все гости его замка обычно старались вести себя менее вызывающе, потому что знали, что скады умели обращаться в зверей. Он знал, что в некоторых соседних странах родители рассказывают страшные сказки про них, что вызывало у жителей Скадии лишь улыбку. Бояться? Значит, уважают!

Лорд Томас даже намека на страх не высказывал. Наоборот, он всем своим поведением демонстрировал, что они равны. Это несколько раздражало, но вызывало уважение у его зверя, что крайне неожиданно. Его медведь редко реагировал на окружающих, давал о себе знать только в моменты опасности и крайней стадии злости, все остальное время он предпочитал спать, придворные перипетии его нисколько не интересовали. Но только не сегодня. На самом деле его тотем стал вести себя странно, как только в замок пожаловала его будущая жена и её отец в сопровождении своих людей…

На самом деле его тотем стал вести себя странно, как только в замок пожаловала его будущая жена и её отец в сопровождении своих людей, что породило странное волнение. Непривычное поведение его медведя вызвало беспокойство Альрика, так как он не мог понять причину, но это всё отошло на задний план из-за свадьбы. Негативные эмоции были столь сильны, что заглушили всё остальное. Ему просто некогда стало разбираться со странностями своего зверя. Теперь с появлением у него нежеланной жены у него было предостаточно иных, более важных проблем, чем душевные терзания зверя.

— Что же, раз вы так настаиваете, Томас, то я сейчас же пойду и сделаю вашу дочь женщиной, — заявил он во всеуслышание, желая хоть немного смутить собеседника.

Не вышло. Зато вышло разозлить Сольгерду, которая раздраженно фыркнула и вцепилась в его руку мертвой хваткой, не замечая, что впивается своими ногтями в его кожу. Этот жест со стороны многолетней фаворитки у Альрика вызвал лишь понимающую усмешку. Эта женщина всегда была горяча, как лава разволновавшегося вулкана, и не любила делиться своим. Это тешило его эго. Но Альрик сам решал, где и с кем ему проводить время. Соль родила ему детей, только одно это делало ее особенной, но даже ради неё он не собирался становится моногамным, и она об этом прекрасно знала.

— Думаю, это было бы логичное завершение этой ночи, — не повелся на провокацию Томас.

Его мало чем задеть можно было. Он вырос при дворе, где нравы царили не самые дружелюбные, и одним из первых навыков приобретенных тогда еще маленьким Томом было умение держать лицо в любых ситуациях, даже самых скандальных и неприятных. Он не мог не чувствовать отношение Альрика к своей дочери, и оно не могло ему нравится. Другое дело, что сейчас Томас выбирал меньшее из двух зол, и свадьба Эль с правителем скадов была тем самым меньшим злом.

Пусть его дочь и не желанна, зато жива и в безопасности. В относительной безопасности, надо отметить. Томас прекрасно понимал, что враги у Эль тут уже есть. Та же фаворитка Альрика, что вцепилась в него столь ревниво. Наверняка, она сделает всё, чтобы избавиться от соперницы любыми способами и сделает всё, чтобы лишить её положенных привилегий. На этот случай рядом с Эль есть верные ей люди, которые сделают всё, чтобы защитить её. К тому же и сама Эль не так безобидна, как решили местные. Томас обучил свою дочь всему, что знал, и это не только науки. Она вполне разбиралась в военном деле, отлично фехтовала, прекрасно держалась в седле, умела драться. Пусть все эти умения и не полагаются юной барышне, но отец хотел её научить всему, что поможет ей выжить даже в самых экстремальных условиях.

Если быть уж совсем честным, то сама по себе Эль была смертельным оружием. Настолько смертельным, что многие пошли бы на всё, чтобы её уничтожить. Сама Эль боялась своих способностей и не использовала их никогда, но рано или поздно они вырвутся наружу…

Альрик лишь коротко усмехнулся, признавая выдержку тестя. Неплохой ведь мужик. В иных обстоятельствах, пожалуй, они могли бы стать друзьями.

Северный князь не спеша покинул полный гостей зал под аккомпанемент скабрёзных шуток и одобрительного улюлюканья. Соль проводила его недовольным взглядом, но только глаза и выдавали ее состояние. Сама она продолжала улыбаться, как ни в чем не бывало. Всем своим видом демонстрировала своё превосходство.

Томас же вернулся к трапезе. Сидевшая рядом с ним дама тихо спросила:

— Томас, вы уверены?

У них был последний шанс всё переиграть. Стоит Альрику ступить в спальню жены и лишить ее невинности, свадьбу будет невозможно аннулировать. Леди Дарс была долгое время компаньонкой жены Томаса, видела, как росла Эль и теперь переживала всем сердцем за эту девочку. Она была одна их немногих, кто знал всю правду о её рождении.

— Уверен, леди Дарс, — вздохнул Томас, который внезапно почувствовал себя безумно старым и одиноким. Как бы ему хотелось оказаться вместе со своей Мари, но это невозможно. Всё, что он мог сделать, это защитить их дочь. — Может, Альрик станет отвратительным мужем, но даст Эль необходимую защиту.

— Вы ведь тоже не были образцом добродетели, мой друг, — неожиданно мягко рассмеялась женщина, — но Мари смогла вас приручить. Эль ведь её дочь. Вполне возможно, она унаследовала её способность по воспитанию нерадивых мужей.

— Очень на это надеюсь, — Томас усмехнулся и бросил взгляд на проем, в котором не так давно исчез его новоиспеченный зять, и нахмурился, потому что любимая фаворитка последовала за Альриком. Что Сольгерда задумала?

Глава 2

Стоило Сольгерде оказаться в коридоре, она тут утратила свою величественность, и словно обычная девица помчалась вперед, чтобы догнать Альрика до того момента, как он скроется в спальне своей супруги. Те немногие, кому она попадалась на пути, отводили взгляд, чтобы не вызвать её гнев, но при этом многие мысленно усмехались. Почувствовала госпожа свою уязвимость и спешила всеми силами перетянуть внимание князя на себя даже в день свадьбы, когда виновницей торжества была совершенно иная женщина. Многие хотели сбить с неё спесь, но мало это кому удавалось сделать. Слишком большую власть в ее руки вложил Альрик. И она старалась эту власть всеми силами удержать.

Не так далеки они были от истины. Соль действительно намеревалась акцентировать внимание мужчины на себе, пусть даже он и направлялся в чужую постель. Да, это претило её гордости, но рядом с князем Сольгерда давно научилась правильно расставлять приоритеты. Гордость не обеспечит ей корону на голове, не передаст власть её сыновьям после смерти Альрика. Тут нужно действовать более тонко и умело, используя слабость мужчины к её красоте и телу.

Несомненно, она ревновала, да и обидно было сверх меры. Соль свои лучшие годы отдала этому человеку, родила сыновей, терпела его увлечения и тяжелый характер, а Альрик женился на какой-то мыши, пусть и с хорошей родословной. Слово он, видите ли, дал! Мог и устранить этого Томаса, и никто бы не посмел навязать ему нежеланную невесту, да только больно правильным был князь. Всегда слово свое держал. Но сдержанное им слово означало её несчастье. В данной ситуации сколь мудрой женщина не являлась бы, но обида и попранное достоинство будут горчить на языке, раз за разом напоминая о несправедливости. Но ничего, она возьмет ситуацию в свои руки, Альрик будет её и княжеский венец.

— Альрик, постой! — воскликнула она, завидев его широкоплечую фигуру вдали. Всё-таки догнала.

Он обернулся и чуть нахмурился, явно не ожидал, что фаворитка последует за ним. На лице была написана тревога. Ему явно не хотелось выслушивать от нее упреки. За что он её и любил, это за отсутствие истерик и глупых бабских слез. Она всегда воспринимала его интрижки, как нечто само собой разумеющееся и если выясняла отношения, то только с его любовницами. Альрик даже находил забавным то, как хрупкие на вид женщины готовы перегрызть друг другу глотки. Иногда в прямом смысле этого слова. У женщин контроль над своими тотемами не столь совершенен… И всё же она должна понимать, что его жена, пусть и чисто номинальная, не тоже самое, что его любовницы.

— Соль, — обратился он к ней без улыбки, — что ты тут делаешь?

Сольгерда немного притормозила и пошла спокойным шагом, при этом кусала губы. Знала, что это очень возбуждает Альрика, при этом она постаралась принять наиболее безобидный вид, чему способствовали её широко распахнутые голубые глаза. Обычно ей было достаточно похлопать глазками, да надуть губки, как мужчины сразу же прощали все её прегрешения.

— Прости, но я не могла просто отпустить тебя к ней, — Соль трогательно протянула к нему руки. — Я люблю тебя. Просто хочу, чтобы ты знал об этом!

В её глазах стояли слезы и выглядела она абсолютно искренней и такой хрупкой. Редко кому Соль демонстрировала эту сторону своей натуры. Альрик сразу же смягчился мягко улыбнулся. Ей невозможно было противостоять. Ему без сомнения льстило, что она так сильно его любила и была верна ему на протяжении стольких лет. Первая красавица Скадии, дерзкая, сильная и несгибаемая, в его руках она становилась ласковой кошечкой. Это понимание грело ему душу и эго. И Альрик без сомнения был благодарен ей, что она родила ему трех сыновей. Это женщина по праву давно заняла особое место в его сердце и во дворце, и ничто это не изменит. Осталось только донести Сольгерде это.

— Знаю, моя Соль, — он взял её руки и поочередно поцеловал. — Не беспокойся, я вернусь к тебе. Сразу же, как покончу с этим делом. Можешь, подождать меня в моих покоях и помочь обмыться. Сегодня ты будешь спать в моих покоях, как и полагается даме моего сердца.

Мысленно Сольгерда довольно улыбнулась и опустила голову, чтобы он не увидел торжество в её глазах. Конечно, принимать мужчину после другой то еще удовольствие, но важен сам факт, что Альрик вернется к ней, да еще и разрешил провести ночь в его покоях, хотя до этого именно он приходил к ней. Главное, чтобы он не полез на неё сразу после этой твари… Она, конечно, и это вытерпит, но вместо удовольствия получит лишь омерзение.

— Я буду ждать вас в ваших покоях, Князь, — она отвесила ему реверанс, — подготовлю вам ванну!

А потом резко вскинула голову и порывисто прошептала:

— Не заставляйте меня долго ждать, мой Князь!

— Конечно, моя дорогая, — усмехнулся он. — Я и сам не думал задерживаться в спальне моей супруги. Туда зовет меня лишь необходимость. Ты же пока я занят, примерь одну из тех заморских штучек, что привезла из заграницы. Больно нравятся они мне!

— Как скажете, — она кокетливо стрельнула глазками, мысленно хваля себя за решение купить изысканное белье. Тонкое и кружевное, оно плохо сочеталось с местными климатическими условиями, поэтому в Скадии редко встречалось. — Я надену красное…

По тому, как зажглись глаза Альрика, Соль поняла, что если он и будет с другой, но будет думать исключительно о ней.

— Я скоро буду, — пообещал он и напоследок поцеловал любовницу, а потом развернулся и снова направился к спальне навязанной ему супруги и не видел полный обиды взгляд своей любовницы.

Ей безумно хотелось остановить его и не пускать туда, но Сольгерда понимала, что этим только оттолкнет его от себя. Альрик терпеть не мог, когда ему ставили условия. Поэтому она глубоко вздохнула, вздернула подбородок и расправила плечи. Соль напомнила себе, кто она и что не имеет права на слабость. Сейчас многое стояло на кону и нужно быть более осторожной и рассудительной, чем обычно. С любовницами расправляться было достаточно легко, но провернуть те же трюки с официальной женой будет куда сложнее.

— Сложно, наверное, отдавать любимого мужчину и свой статус королевы другой женщине, — неожиданный мужской голос напугал её, ведь она считала, что свидетелей у их небольшой беседы с Альриком нет.

Она резко обернулась и увидела, как из тени на свет вышел брат Альрика. Неофициальный. Бастард Айварса, его младший сын, несомненно унаследовавший силу, хватку, но имевший куда более острый ум, чем у старшего брата. Альрик изначально рос наследником, из него изначально воспитывали бравого война, учили дипломатии и наукам, но при этом берегли и баловали.

Альмод изначально всего этого был лишен. Ему пришлось доказывать, что достоин внимания своего венценосного отца, выгрызать свое право на лучшую жизнь, и это сделало его куда опасней своего брата. Именно, поэтому Соль инстинктивно всегда держалась подальше от Альмода. Он легко читал все её манипуляции. Он вообще всех легко читал, знал всё обо всех. Глава тайной канцелярии. Всегда в тени. Но по факту именно Альмод являлся вторым лицом в структуре власти их княжества. У него были весьма широкие полномочия. Некоторые боялись его даже сильнее князя.

— Вас это не должно волновать, лорд Альмод, — она не дрогнула, но внутренне напряглась. Кобра внутри неё проснулась и зашипела.

Её зверь, не отличавшийся особой физической силой среди других тотемов, всегда очень четко чувствовал более сильных сородичей, но только на этого скада так остро реагировал. Еще одна причина, почему Сольгерда избегала встреч с этим лордом. По началу она пыталась его вовлечь в ряды своих союзников, но он так легко её читал и смел насмехаться, и она быстро поняла, что не стоит играть с этим оборотнем.

Кстати, никто не знал, что за зверь является его тотемом. Наиболее смелые говорили, что тотема у него и вовсе нет, правда делали это максимально тихо и незаметно. В глаза сказать подобное Альмоду опасались. Сама Соль считала, что эти слухи бред полнейший. В нем жил очень сильный и свирепый зверь, не почувствовать его было просто невозможно.

— Что вы, моя дорогая леди Сольгерда, — мягко произнес лорд, но глаза его оставались совершенно серьезны, — я просто хотел вас поддержать в такой непростой момент. Поверьте, я не хотел вас обидеть. Наоборот, хотел бы заметить, что вы самая красивая женщина Скадии, и новоявленная жена Альрика не сравниться с вами. Это понимают все. И Альрик тоже. Так что не стоит вам принимать так близко к сердцу происходящее. Брат всё равно вернется к вам.

Комплимент пришелся по душе Соль и чуть смягчили её. Как бы она не скрывала это даже от самой себя, но Сольгерда переживала, что новая женщина сможет увлечь Альрика. Пусть та и некрасива, зато молода. Так что слова Альмода легли бальзамом на её душу. Она кивнула и благосклонно улыбнулась мужчине. Вот от кого Соль не ожидала поддержки, так это от него. И это вызвало закономерные вопросы и нехорошие предположения. Напрямую противостоять этому скаду или затевать витиеватую игру было самоубийственно, поэтому она решила благоразумно отступить.

— Благодарю вас, лорд Альмод, за поддержку, — она редко хоть кого-то благодарила, так что слово в её устах прозвучало непривычно.

— Не за что, моя дорогая, — улыбнулся глава тайной канцелярии. — Вы уже вызвали сыновей из академии, чтобы представить их юной княгине?

Соль улыбалась ровно до тех пор, как она не поняла смысл последнего его вопрос, после её лицо буквально перекосилось, а улыбка Альмода стала шире. Вопрос наследования также её волновал. Сильно волновал. Пусть Альрик и заверил её, что их старший сын станет наследником Скадии, и он с самого начала признал всех сыновей, но она не могла не думать о том, что рожденные в официальном браке с этой бледной дрянью дети по закону будут иметь больше прав. И это тоже заставляло действовать Сольгерду более решительно. Именно её сын однажды станет во главе княжества! А неожиданную помеху в лице этой Эль нужно просто убрать. Любыми способами.

Глаза Альмода загадочно сверкнули, будто он прочитал её мысли, а сама Соль передернулась, снова приходя к выводу, что от этого обитателя местного двора нужно держаться как можно дальше, иначе он может стать огромной проблемой для неё. И от этой проблемы будет не так легко избавиться, как от новоявленной супруги Альрика.

— Не думаю, что в этом есть необходимость, — ровно ответила Соль, гордо вздернув подбородок. То, что Альмод смог задеть и вывести из себя всего несколькими словами, было просто ужасно. Подобного эффекта даже Альрик никогда не добивался. Именно поэтому она ненавидела младшего брата князя. Он всегда выходил победителем в их словесных баталиях. Всегда. Это злило. И немного восхищало…

— Даже если вы этого еще не сделали, то придется, — мужчина едва заметно пожал плечом. — Грядут изменения, и как бы вы, леди Сольгерда, и мой дражайший брат им не противились, они настанут. Вернее, уже настали. Вы только этого пока не поняли.

Она поджала губы, а потом применила то оружие, которым природа наградила её сполна. Соль раздвинула пухлые губы в улыбке, стала чуть более активно дышать, отчего грудь её в корсаже приковывая взгляд Альмода. Она медленно оправила своё платье глубокого синего цвета, пройдясь по своим шикарным формам руками. Соль специально продемонстрировала то, чего не было у новоявленной супруги Альрика. Яркую красоту, ради которой мужчины были готовы положить к её ногам бесценные богатства.

«О каких изменениях вы твердите, милорд? Разве можно меня променять на какую бледную мышь? Вы сами себе не смешны? Нет никакой конкуренции. Пусть ей и достался статус супруги, но Альрик будет моим. Как и трон со временем. Изменения несомненно грядут, потому что близится момент моего триумфа. Осталось лишь немного подождать и удачно разыграть имеющиеся карты, и уж поверьте, я своего не упущу», — именно такими были мысли женщины, когда она наблюдала, как глаза главы тайной канцелярии заволокло похотливой дымкой. Каким бы не был умным пронырой Альмод, но он всего лишь мужчина. Сольгерда довольно рано поняла, насколько опасным оружием является её красота, её тело. Когда мужчина вожделеет, он становится до безобразия уязвим перед объектом своего вождения, каким бы сильным он не был. Именно благодаря острому уму, хладнокровию и безупречной красоте она и смогла сохранить свою власть над вздорным Альриком, князем Севера, так ценившим свою драгоценную свободу. И Сольгерда готова пойти на всё, чтобы сохранить свою власть и упрочить её!

Их взгляды скрестились. Соль была столь уязвлена, что ей было необходимо продемонстрировать этому хлыщу, что он рано списал её со счетов. Вот только обычно рассудительная и коварная она упустила важную деталь. Лорд Альмод легко вывел её из себя, заставив пойти пусть не на открытую, но всё равно схватку, хотя сама всегда избегала этого из чувства самосохранения, при этом мужчина остался всё также спокоен. Он усмехнулся.

— Играете с огнем, милая, — его тон не скрывал усмешки. — Я ведь могу принять ваши намеки, как сигнал к действию. Не думаю, что Альрик вернется к вам, если узнает, что побывали в моей постели…

Её лицо скривилось в гримасе презрения. Она громко фыркнула, показывая своё отношение к его самоуверенности. Никогда! Никогда Сольгерда не ляжет под этого мужлана, лучше смерть! Соль запоздало поняла, что ей не стоило вообще вести с ним разговор, а следовало сразу же уйти. Что же, это еще не поздно сделать, так ведь?

— Прошу прощения, лорд, мне пора, — Соль сделала сдержанный книксен, как и положено по протоколу двора, ведь формально он выше её в аристократической иерархии, а после чего с достоинством удалилась.

Шла она царственной походкой истинной королевы. Единственной и неповторимой, и других в княжестве не будет. Уж она об этом позаботится и устранит то недоразумение, что волею обстоятельств стала княжной. Никто и никогда не заменит её подле Альрика. Пусть и появлялись в его постели любовницы и наложницы время от времени, но это было лишь развлечение. Иногда мужчинам требуется разнообразие, но они всегда возвращают к лучшему. А она была самой лучшей и красивой для Альрика. Она родила ему трех сыновей, была с ним с самого его воцарения и становления, она терпела его выходки и умела им манипулировать. Для всех Сольгерда была несгибаемой и опасной, но в руках князя она становилась ласковой кошечкой, но как и любая кошка, она была сама себе на уме и при необходимости выпускала когти. Альрик не был дураком, наверняка, догадывался, что порой она действовала очень жёстко, устраняя своих врагов, но он не догадывался настолько далеко Соль готова была зайти.

Место северной княжны её по праву. И никто это право у неё не отберет. За своё счастье она готова была драться до самого конца и не самыми честными методами. Какая честь может быть там, где замешана власть?

В общий зал, где продолжалось празднество, Сольгерда не стала возвращаться, направилась в свои покои. Ей нужно было привести себя в порядок, надеть прекрасное фривольное белье для Альрика, а потом вернуться в его спальню, где она и будет его встречать. Сначала отмоет его от запаха этой твари, а потом подарит ему такую незабываемую ночь, что он надолго забудет о своей так называемой супруге.

Сольгерда не оглядывалась назад и не видела, как смотрел на неё лорд Альмод. Если бы увидела, то пожалуй бы, стала остерегаться этого мужчину еще сильней, потому что взгляд его в этот момент говорил о многом. Младший брат князя вынашивал свои планы и готов был приступить к их воплощению в реальность.

Глава 3

Сам князь в это время уже подходил к покоям своей супруги. Мысленно он уже был со своей красавицей фавориткой, наслаждался её телом, а предстоящее подтверждение заключенного брака с молодой Эль воспринимал как нечто необходимое, но неприятное. С одной стороны, постоянное ожидание, когда же лорд Томас решит потребовать выполнения данного им слова, закончилось и больше не висело над его шеей, как гильотина, но с другой, навязанная женушка не вызывала в нем прилива воодушевления. Серенькая, тихая, обычная. Именно таким было первое впечатление о ней у Альрика, а вот его зверь казался необычно заинтересованным, и это напрягало князя. Ранее его медведь оказывался совершенно равнодушным ко всем его женщинам, они его попросту не интересовали. Даже к Сольгерде он был равнодушен, хотя та родила им потомство. Иногда она даже его раздражала, когда проявляла навязчивость, благо Соль всегда понимала границы дозволенного и не переходила их.

Он специально много пил сегодня, хотя редко прикладывался к крепким напиткам. Ему по положению следовало всегда находится в здравом уме и твердой памяти, просто потому что управлял он не обычным людом, а скадами, а нрав у зверей неукротимый да строптивый, да соседи у княжества непредсказуемые, так что неизвестно, когда понадобится его жесткая рука и твердый приказ. Порой Альрик выглядел добродушным, расслабленным, но это видимость, которая должна была усыпить бдительность окружающих. Как и его зверь он может выглядеть немного неуклюжим и неопасным, но всего за секунду он может превратиться в разъяренного зверя, сметающего всё на своем пути. Терпения ему было не занимать.

Альрик слышал взрывы хохота, доносившиеся из зала, тихие разговоры челяди и очередную пикировку Альмода и Соль. Его брат любил выводить из себя фаворитку, а Альрик спускал ему это, чтобы она не забывала свое место. Он не был слепым и чуял её амбиции. В каком-то смысле её притязания можно понять, ведь она была верной ему соратницей и любовницей много лет, родила ему наследников, да только сам мужчина не хотел женится. Ни на ней, ни на ком-то еще. Именно поэтому Альрика так бесила его молодая жена, навязанная и ненужная. Ему пришлось отдать часть своей свободы ей, и это злило его. Желание показать ей, чтобы не ожидала от него многого, становилось всё сильнее и нестерпимей. Пусть поймет, где её место, а то знает он этих молодых и романтичных барышень, мечтающих о большой любви, которая превращает сильнейших мужчин в коврик у их ног.

Никогда. Никогда этого не случится. Альрик видел, во что может превратить любовь сильного мужчину. На его глазах жесткий и бескомпромиссный князь Айварс потерял интерес к управлению страной, перестал участвовать в застольях и турнирах, стал игнорировать свою официальную жену, всё свое время дарил своей Назиме, рабыне из южной страны. Она конечно была красивой без сомнения, но чтобы так увлечься ей, родить с ней двух бастардов и совершенно забыть обо всем… Пусть брата и сестру своих он и любил, но болезненную страсть Айварса к их матери не мог.

И куда это его отца эта любовь привела?

Нет, такой судьбы он для себя не желал.

Не родилась еще та, что способна приручить его сердце, его зверя, его разум. Нет такой женщины, ради которой он рискнет своим статусом и властью. И уверенный в своей неуязвимости для женских чар Альрик распахнул двери опочивальни, где ждала его молоденькая жена. Не слишком осторожничая, он ввалился внутрь, громко топая, а потом остановился, с удивлением поняв, что в кровати его никто не ожидает…

Это застало его врасплох.

Неужели невеста сбежала?

И вопреки ожиданию первой реакцией стала злость и разочарование, а внутренний зверь зло ощерился и взвился, что Альрик едва не потерял контроль над собой и не обратился во втору. ипостась. Некоторое время он боролся с собой, стремясь угомонить своего медведя. Он слишком близко оказался к обороту. И это из-за какой-то девчонки! Концентрированные непонятные эмоции всплеснулись в нем, и Альрик только сильнее убедился в том, что от этой Эль одни неприятности. Он сразу это понял и именно поэтому всё в нем сопротивлялось этому!

Он уже хотел бежать обратно, искать Альмода, чтобы тот организовал тайные поиски, а заодно высказать лорду Томасу всё, что он думает об этой взбалмошной девице. Быть может уже и не девице, ведь не зря же она сбежала. Быть может, уже она давно и не девственница, а Томас пытался подсунуть ему порченный товар.

Здравый смысл ему пытался напомнить, что слово жениться на дочери Томаса он дал, и неважно девственна она или нет, исполнить слово он обязан, да и плевать ему должно на её опыт, главное, чтобы в подоле не принесла чужого ребенка. Вот только усилия разума оказались не услышаны им. Альрика переполняла злость, возмущение и что-то напоминающее ревность.

Неизвестно, чем бы всё это закончилось, если бы Эль в этот момент не всхлипнула. Он перевел взгляд в противоположную часть спальни и увидел, что девчонка сжалась в комок в кресле, стоящем около окна. На бледном лице особенно выделялись огромные испуганные глаза. Руками Эль комкала плед, в который завернулась. В этот момент она казалась еще более маленькой и хрупкой. И самое странное, что как только зверь понял, что она никуда не делась, он сразу успокоился и казался довольным. Столь резкие перепады настроения его медведя начинали пугать. Ал словно перестал понимать его, что для оборотня было крайне плохо. Последнее, что нужно Скадии, так это князь, который потерял контроль над своим зверем.

Они смотрели друг на друга. Сердце Эль билось быстро-быстро, будто пойманная и заточенная в клетку птаха. Бедняжка явно его боялась, и Альрику даже на миг стало стыдно, что он подумал о ней самое скверное. К тому же какой мужчина поведется на столь непримечательную внешность? Эль мало походила на девушку, слишком худенькая, ни груди, не бедер, острые ключицы и плечи. Если бы Альрик не знал, что уже исполнилось восемнадцать, то подумал бы, что ей лет тринадцать, не больше, слишком уж неразвитой физически она выглядела. Та же Соль в её годы была полностью сформирована и сводила его с ума своими формами.

Надень на Эль мужские одежды и сойдет за юношу. Из привлекательного только глаза, большие, насыщенно-голубого цвета, но из-за пылающего в них страха, эффект от их красоты несколько смазывался. Собственно, девица буквально дрожала, что также не добавляло ему удовольствия. Ал привык, что женщины сами стремятся в его постель, соблазняют, пытаются преподать себя с наилучшей стороны…

Именно поэтому Альрик предпочитал более опытных женщин. Единственной его девственницей была Сольгерда. Собственно, они оба лишились невинности друг с другом. После он выбирал в любовницы только опытных дам, во избежание неприятностей. У скадов из-за их звериной сущности не было такого строгого запрета на близкие отношения вне брака, хотя подобное и не поощрялось.

Неожиданно дверь в покои снова отварилась и в комнату вошли три женщины. Молчаливые жрицы храма, которые должны были проследить за подтверждением заключенного брака. По мнению Альрика пустой обычай, пришедший к ним от людей. В этом смысле у животных было всё намного проще. Мужчина заметил, как вздрогнула бедняжка и затравленно посмотрела на жриц, а потом опустила голову. Он тяжело вздохнул. Собственно, он тоже не горел желанием, чтобы за ними хоть кто-то подглядывал, хотя Альрик и был опытным любовником, да и особой скромностью не отличался, бывало ему приходилось делить любовниц с другими да наблюдать за чужим соитием, но постные лица жриц рисковали окончательно добить его либидо. Вот будет конфуз, если великий князь Севера не справится с выполнением супружеского долга. От позора ему потом не отмыться.

— Все вон, — непреклонно распорядился Альрик, указав на выход.

Жрицы потрясенно застыли, а старшая из них сказала:

— Ваша светлость, мы обязаны присутствовать и подтвердить брак!

— Вам достаточно будет и окровавленной простыни для подтверждения свершения брака, — властно произнес он. — Вон!

Жрицы переглянулись, но не решились спорить с князем. Низко поклонились и вышли из комнаты. Облегчённый выдох Эль был неприлично громким. Девушка нерешительно поднялась со своего места и впервые рискнула посмотреть ему в глаза. Зверь низко заурчал, что заставило Ала замереть. Он еще никогда такого звука не слушал от своего медведя.

Не ведая о его метаниях, девушка тихо произнесла:

— Благодарю вас, князь!

— Не стоит благодарности, — кивнул он рассеянно. — Нам свидетели не нужны.

По крайней мере, голос у неё не дрожал. Эль было страшно, но старалась держаться и крепилась. В обморок вроде падать не собиралась, а то слышал он о случаях, когда невест отпаивал в первую брачную ночь… Что же, если с внешностью ей не повезло, быть может характер порадует его. К сожалению, супружеский долг всё рано придется выполнить, ведь это его обязанность. Вот только глядя на трясущуюся от страха Эль, в глазах которой отчетливо читались ужас и отвращение, мужчина не испытывал ни грамма возбуждения. Невеста явно к нему не расположена, и это как нестранно сильно задевало его. Он привык к тому, что все женщины находят его привлекательным. Даже гордился этим. А тут… Слишком большой контраст по сравнению с красавицей Сольгердой, страстной и дерзкой, которая желала его не меньше, чем он её. Сейчас он чувствовал только острую злость на всю эту ситуацию в целом.

Что же, многие женятся по необходимости. Значит, ему нужно отнестись к этому, как своему долгу, и постараться побыстрее закончить с этим. Тяжело вздохнув, он стал снимать с себя одежду, не обращая внимания на то, что Эль побледнела еще сильнее. Пусть привыкает. Взгляд девчонки метался от него к кровати, она явно не знала, как себя вести и что делать. Он посмотрел на неё и поморщился, чувствуя себя то ли насильником, то ли жертвой насилия. Ему нужно заняться сексом с девушкой, которая ему не нравится, и это воспринималось им, как насилие над собой.

— Забирайся на кровать, ложись на живот, — дал он ей распоряжение, — лицом уткнись в подушку, ночную сорочку не снимай.

Сказав всё это, он подошел к столику, где стояла бутылка вина и бокалы. Ему нужно было еще выпить. Много. Альрик не стал разливать вино, а просто присосался к горлышку и буквально в несколько глотков опустошил всю бутылку. Потом рукой вытер рот и посмотрел на кровать. Девица выполнила всё, что он от нее потребовал. Хорошо.

— Ни в коем случае не оборачивайся, — велел Ал, забираясь на кровать. — Я постараюсь сделать всё быстро!

Обычно секс Альрик воспринимал, как удовольствие, и женщин он любил, причем самых разных, любил их тела, лица, голоса, обожал, когда они кричали под ним от экстаза, но сейчас всё было по-другому. И женщина мало напоминала женщину. И желания у него не было. Ему придется думать о Соль, чтобы выполнить необходимое. Сама ситуация была вынужденная. Его вынудили взять в жену Эль. Его вынудили! И это вызывало в нем внутренне сопротивление и злость. Так что Эль, его супруга, с самого начала стала для него особенной, пусть и в негативном смысле.

***

Когда дело было сделано, Альрик тут же молча поднялся в постели и накинул на себя халат, оставленный прозорливыми служанками, бросил на тихо лежащую на кровати жену тяжелый взгляд. Девицу было жаль, но спасибо она должна сказать своему отцу, которого он предупредил заранее, что это будет обычный договорной брак, от которого Ал даже детей не ждет. Ему было вполне достаточно троих сыновей, так что мучить ни себя, ни Эль супружеским долгом он больше не будет. Одного раза для подтверждения брака более чем достаточно.

Своё слово он сдержал, девицу официальной женой сделал. Она тоже выполнила свою часть сделки. Теперь они муж и жена, и чуть позже он будет устроена церемония коронации, где он официально объявит перед своими подданными Эль их княгиней. Для чего Ал хотел выдержать время? Всё просто, были большие сомнения, что его новоявленная супруга долго протянет. Худая, слабая да к тому же обычный человек, она может просто не выдержать тягот местной жизни. Если здоровье позволит ей адаптироваться здесь, то можно её официально княгиней наречь. Это чисто практический подход.

Почему-то ему вдруг захотелось её утешить, но сей душевный порыв Альрик задушил на корню. Им не стоило сближаться. Это дало бы Эль ненужные надежды на что-то большее. Чем быстрее девушка поймет, что между ними возможны лишь партнерские отношения, тем лучше для нее самой. Если ей хватит здоровья выжить, если она не станет пытаться донимать его женскими заморочками и влюбленностью, а сама Эль станет прилежно выполнять возложенные на неё обязанности княгини, то они смогут тихо мирно жить вместе под одной крышей, не мешая друг другу. Именно так он видел их дальнейшее существование.

Так ей ничего не сказав, он покинул её спальню через соединяющие их покои двери. Прежде чем он закрыл за собой дверь Эль услышала женский голос. Это Сольгерда радостно приветствовала своего любовника.

Эль же осталась одна. Тишина навалилась на неё тяжелым гранитом и придавила к матрасу. Сначала тихий всхлип перешел в полноценные слезы. Она редко плакала, но сейчас просто не смогла сдержаться.

Первая брачная ночь больше напоминала хитроумное унижение её, как женщины. Она никогда не чувствовала себя настолько растерянной и слабой. Отец растил её не так как большинство аристократов воспитывали девочек её возраста, нанял ей лучших учителей и не только по наукам, но и по фехтованию, и по стрельбе, и по плаванию. Девушка отлично держалась в седле и умела драться. Это всё было необходимо для её выживания и контроля силы. В общем, она отличалась от своих сверстниц, но ей также как и всем молодым девушкам хотелось романтики и любви, хотя понимала, что в её случае это просто невероятно. Эль рассчитывала, как минимум, на уважение и понимание со стороны супруга, но тот показал, что ему откровенно плевать на нее.

Она вздрогнула, когда в комнату вошли те самые жрицы, которые ждали все это время в коридоре. Они молча стащили с кровати простыню с её девственной кровью, доказывающей, что брак состоялся.

— Зачем вам она? — Эль знала, что в некоторых странах даже вывешивают простынь после первой брачной ночи, как доказательство непорочности невесты и свершения брака. Сама она считала это дикостью. Увы, она не знала, какие порядки царят в Скадии.

— Мы её отнесем в храм и сохраним, — кратко ответила ей одна из них, после чего жрицы коротко поклонились и ретировались.

Эль выдохнула с облегчением, заперла дверь, чтобы никто не смог её больше потревожить. К сожалению, закрыть смежную со спальней мужа дверь нельзя было. Так что она снова залезла на кровать, закуталась с головой в одеяло и сжалась в комок. Головой понимала, что муж вряд ли вернется, но всё равно боялась этого.

Глава 4

Разбудили её рано утром. Эль хотела поспать подольше, и если честно несильно горела желанием выходить из спальни вообще, но её планы не были интересны той, что решила показать, кто в замке хозяин. Вернее, хозяйка.

— А ну вставай, ишь разлеглась! — Сольгерда пыталась стянуть с неё одеяло не самым аккуратным и гуманным способом.

Сзади неё стояли две служанки. Местные. Не Карина, приехавшая сюда вместе с Эль. Выражение их лиц было пренебрежительное, будто они не у княгини в спальне, а у свинарки.

Эль вскочила и с недоумением посмотрела на стоящую перед кроватью фаворитку мужа.

— Что вы тут делаете? — спросила она твердо, взглянув той в глаза.

Сольгерда вздернула бровь, видно ожидала более яркой реакции. Эль же сохраняла спокойствие. Она понимала, что любовница мужа будет проверять её и пытаться поставить на место. Это было предсказуемо.

— Я здесь для того, чтобы разъяснить тебе основные правила этого замка, — заявила высокомерная красавица. — Если ты решила, что женив на себе князя, сможешь подмять здесь всё под себя, то ты ошибаешься!

Стресс, связанный со сменой местожительства и замужеством. Унижение, которое она перенесла. Недосып, потому что она полночи должна была слушать, как развлекается муж с другой женщиной. Эль была не в том настроении, чтобы любезничать. Злость, что накопилась в ней за ночь, требовала выхода, а эта выскочка, посчитавшая её легкой добычей, была прекрасной возможностью эту злость продемонстрировать.

— С каких пор статус постоянной любовницы стал выше статуса законной жены? — поинтересовалась Эль, вставая на ноги. — По какому праву вы указываете мне, что я должна делать? Только потому что вы всю ночь придавались сладострастным утехам с князем? Неужели в великой Скадии теперь правят шлюхи?

Служанки тихо охнули, шокированные её словами, и Эль переключила свое внимание на них.

— А вы кто такие и что делаете в моих покоях? — рявкнула она. — Не помню, чтобы я вас назначала к себе в услужение!

Высокомерие, как щелчку пальцев, слетело с их лиц. Появился страх. Пусть Сольгерда все эти годы распоряжалась здесь всем, но Эль стала официальной женой, и как оказалось, с характером.

— Да как ты смеешь так со мной разговаривать? — прошипела рассвирепевшая Сольгерда.

— Это как вы смеете считать себя выше законов и устоев Скадии, леди Сольгерда? — не растерялась Эль. — Я выше вас по статусу, хочу напомнить, так что ведите себя соответственно!

Ночное унижение она стерпела, потому что вынуждена была, но подобное отношение она стерпит только от мужа, а всех остальных ждет сюрприз. Эль де Помпео никогда не была девочкой для битья и ею не собиралась становится.

Лорд Томас предупреждал, что ей будет тяжело. Объяснил, что люди-звери всегда высокомерно относятся к обычным людям, и они не исключение, несмотря на своё аристократическое происхождение.

Вот только Эль и сама необычный человек. На самом деле она и обычность совершено два взаимоисключающих понятия. Само рождение Эль стало аномалией. Ей повезло, что мама и отец не следовали старым заветам и сохранили ей жизнь. Томас так и вовсе уединился в своей резиденции и редко стал появляться при дворе, хотя ранее часто сопровождал дипломатические миссии их страны. Собственно, на такой миссии он и познакомился со своей женой и матерью Эль.

Так или иначе, любящий отец воспитывал её, как истинную наследницу своего рода, гордую и знающую себе цену. Пусть Эль не была представлена двору и общалась она исключительно с теми, кто жил в замке её отца и на ближайших территориях, но лорд Томас имел огромный опыт в придворных играх и многое рассказывал, желая подготовить её к дальнейшей жизни. Он ничего не приукрашивал, ни скрывал, полностью обрисовывал, какие порядки царят там, где концентрируется власть. И как Томас заметил, неважно, какая страна и какой правитель, везде творится примерно одно и тоже.

Сама Эль предпочла бы и дальше жить уединенно в поместье своего отца, замуж вообще не выходить и умереть старой девой, чем быть навязанной невестой тщеславного князя. Увы. Отец посчитал иначе, так что хочет она того или нет, теперь Эль являлась женой князя Скадии и княгиней, пусть даже еще некоронованной. Значит, ей придется довольствоваться той ролью, которую ей отвели, но при этом максимально выгодно для себя. И раз уж ради статуса жены князя ей пришлось идти на такие жертвы, то она никому не позволит умалять своей значимости. Никому.

Сольгерда была потрясена поведением Эль. Не ожидала. Недооценила. Тихая, бледная немочь. Её первое впечатление оказалось неверным. И хоть Соль была одета, умыта и уложена, но именно растрепанная Эль в ночной сорочке выглядела хозяйкой положения. Девчонка стояла, вздернув подбородок, и смотрела ей прямо в глаза. Изначально ситуация задумывалась, чтобы указать новой княгине её чисто номинальное положение, но как-то так вышло, что всё стало с ног на голову, и это Соль указали на недостойное поведение.

— Что же молчите, леди Сольгерда, или язык проглотили? — хмыкнула Эль, зло сверкнув глазами. — Вы действительно считаете себя выше многовековых порядков собственной страны?

Служанки заволновались еще сильнее. Им ведь тоже могло прилететь и знатно. Без дозволения княгини войти в её покои, и пусть именно Сольгерда вела себя недопустимо, но ту вряд ли ждут репрессии, Альрик этого не допустит, а вот отыграться на служанках, оказавшихся не в том месте и не в то время юная княгиня могла. И вряд ли кто-нибудь за них заступиться, несмотря на долгую и верную службу.

— Нет, я не выше законов Скадии, но и тебя своей княгиней не считаю, — выдала Соль зло. — Именно я вчера сидела около князя за столом…

— Так почему же тебя не было в этой спальне, раз так важна для него, а? Почему именно я стала его супругой? Значит, твоя важность для него не слишком существенна. Понимаю, ты хвостиком за ним везде бегаешь, ублажаешь, как можешь, чтобы удержать, но это не значит, что ты имеешь право указывать, что делать, той, кто выше тебя по положению и статусу, — высокомерно фыркнула Эль. — Даже не побрезговала после меня моего мужа принять. И кстати, теперь именно такая очередность у нас. Сначала я, а потом уж ты, а тот факт, что ты сидишь около князя за столом не говорит ровным счетом ничего. Вчера сидела, а завтра может уже не будешь… Всякое может случится.

И улыбнулась так сладко, елейно, а Сольгерда не выдержала и скривилась.

— Альрик все равно мой! И я всегда буду рядом, потому что я его любимая женщина и мать его детей! — заявила она уверенно.

— Да, пожалуйста, — махнула ручкой Эль, — можешь ублажать моего мужа и дальше. Судя по всему со своими обязанностями ты неплохо справляешься. Только место свое не забывай! И кстати, быть может, не ты одна являешься матерью его детей. Вполне возможно этой ночью семя князя проросло и моем чреве и дало всходы…

В этот момент Сольгерду перекосило так сильно, что Эль поняла, что угодила в самую болезненную точку. Данная леди очень боится власть. И боится, что новая жена родит князю законных детей, а ее сыновья останутся не удел.

Что же, это даже забавно. Первое, что поняла Эль, изучая теорию воинского искусства, это то, что побеждает всегда тот, кто первым нащупает наиболее уязвимые места в обороне противника. Она сходу определила страхи любовницы Альрика, при этом та даже не подозревала о её слабостях. И это прекрасно. Пусть у леди Сольгерды пока более сильные позиции на шахматной доске, но и сама Эль имела достаточное количество козырей в своем рукаве. В конце концов, у неё по праву рождения имеются куда более сильные и опасные враги, чем честолюбивая леди, которая не желает делится властью. Была бы она поумнее, они могли бы договориться и жить дружно.

Эль не нужен был князь. Слишком себялюбивый, слишком властный. Красивый и грозный, но при этом он ей не нравился. Трудно испытывать симпатию к тому, кто тебя унизил. Ему было плевать на неё, хотя она была в тех же условиях, что и он, а может и в худших. В каком-то смысле его ей тоже навязали. Пусть бы жил со своей любовницей, а её не трогал, она бы только рада этому была бы. Вот только Сольгерда решила продемонстрировать свою власть и сразу же сделала мирное соглашение невозможным. Значит, нужно поставить её на место, чтобы даже и не думала, что может помыкать ею. Эль может и молоденькая, житейского опыта маловато, но это компенсировалось обширными знаниями и необходимостью быстро взрослеть из-за нависшей над ней смертельной угрозы.

— Я тебя уничтожу, — прорычала Сольгерда, делая шаг вперед. — Сотру в порошок! И не будет от тебя никаких детей!

Ух ты, сильно задела, раз глубокоуважаемая леди потеряла над собой контроль и показала своё истинное лицо. Похоже, совсем запустил дела Альрик, раз его любовница думает, что всё сойдет ей с рук. Зачарованный красивым личиком и фигуристым телом он прощает ей слишком многое, а это чревато репутационными последствиями.

Люди вокруг видят, что творит эта красивая леди, которая получила власть, раздвинув ноги перед князем и удержав его меж своих бедер, при этом злоупотребляет этой властью, пользуется благосклонностью князя и не получает должного наказания за свои деяния. Эль пока ехала сюда, слышала множество сплетен про Сольгерду, и её репутация была крайне далека от положительной. Её ненавидели и боялись, но в открытую никто не показывал своего отношения к ней, так как боялись реакции Альрика. Всё благополучие этой леди зависело от того, удержит ли она внимание князя, поэтому и злилась, и пыталась поставить Эль на место.

Да только новоявленная жена князя тоже была не лыком шита. Её муж не понимал, что подобное попустительство с его стороны, многие воспринимают, как слабость. Когда мужчина позволяет собой руководить плотским желаниям, он теряет осторожность. Именно такая логика была у Эль, и она догадывалась, что не только у неё. Позволять слишком многое женщине мужчины вообще не склонны, даже жене, а тут любовница, что творит бесчинства. Альрику наверняка кажется, что это безобидные выходки ревнивой любовницы, а на деле своим поведением она доказывает его несостоятельность контролировать свою женщину. Даже сейчас Сольгерда показывает неуважение к выбору своего сюзерена, рассуждая не как женщина князя, а как базарная девка, пытающаяся отбить понравившегося парня. Явилась к законной жене любовника, своей будущей княгине и пытается указать ей место, которое должно быть отведено Эль по её мнению. Не это ли глупость? И этой глупостью она ставит под сомнение власть Альрика, и даже похоже этого не понимает.

Что же, нужно попробовать донести столь важную информацию её венценосному мужу, быть может приструнит свою мегеру, которая была готова броситься на неё с кулаками, пытаясь отстоять своё.

— Девушки, подскажите, пожалуйста, какое наказание предусмотрено убийце представителя княжеского рода? — с усмешкой поинтересовалась Эль у молчащих служанок. Наверняка, данную информацию тут знали все, учитывая историю предыдущего правителя Скадии. Альрик перебил весь род предателей лично, оставив в живых только женщин и детей, но жизнь его отцу это не вернуло.

Обе девицы потрясенно дернулись и затравленно на нее посмотрели, потом перевели взгляд на Сольгерду. Явно её боялись.

— Я кажется задала вам вопрос, — настойчиво произнесла Эль. — Или хотите вылететь из замка за неуважение к княгине? Могу устроить…

Одна из них всё-таки не выдержала и пробормотала себе под нос:

— Попытка убийства карается смертью, лишением всех привилегий рода, к которому относится преступник, и полной конфискацией имущества.

Юная княгиня довольно усмехнулась и перевела взгляд на Сольгерду, которая от злости готова была свои зубы стереть. Когда она направлялась сюда, явно не догадывалась, как всё обернется. Урок на будущее. Нельзя недооценивать соперника.

— Леди Сольгерда, ради моей смерти вы готовы понести столь тяжкое наказание? — поинтересовалась она. — Хочу напомнить, что я теперь отношусь к княжескому роду и наказание будет соответствующим. Вы сами сказали, что чтите законы Скадии, но при этом угрожаете их нарушить. Что-то не складывается в вашей дивной песне. Либо вы врете, и вы не соблюдаете законы страны, в которой живете, либо не готовы убить княгиню…

Улыбка на лице Эль была милой, но в глазах сверкала сдерживаемая злость. У всех гнев выражался по-разному, кто-то кричал, разрушал всё вокруг, а Эль наносила точечные смертоносные удары либо словами, либо оружием. Отец научил её сохранять голову холодной в любой ситуации. Преподал парочку довольно болезненных уроков на эту тему, которые она запомнила на всю жизнь. Какое-то время Эль даже обижалась на отца за жесткие методы воспитания, но потом поняла, что действовал он исключительно в её интересах. Ведь сейчас она не билась в истерике, разрушая всё на своем пути неконтролируемым выплеском магии, а спокойно уничтожала противника словом, выплескивая таким образом свой гнев, а магию держала в узде. Лорд Томас бы гордился ею.

— Что ты добиваешься? — воскликнула Сольгерда.

Она явно пыталась взять себя в руки. Первая растерянность прошла, и Соль сообразила, что перед ней не растерянная юная девочка, которая боится собственной тени, а вполне себе умеющая за себя постоять девица. Надо отметить, это открытие совершенно ей не понравилось.

Мысленно Эль злорадно усмехнулась. Мало кто при первой встрече с Эль понимал, что она вполне в состоянии дать сдачи. К сожалению, тело пока не успело полноценно оформится, зато ум и магическая сила вполне себе соответствовали взрослой особе. Опять же, спасибо за это нужно сказать лорду Томасу.

— Я добиваюсь? — деланно удивилась девушка. — Хочу напомнить, что это вы явились в мои покои, разбудили меня и осмелились продемонстрировать свое неуважение. Тут в пору спрашивать, что вы добиваетесь своей выходкой, леди Сольгерда?

Их взгляды скрестились, воздух между ними затрещал от напряжения. Любовницу Альрика буквально разрывало от злости, она еле сдерживалась, чтобы не кинутся на Эль, но остатки здравомыслия её сдерживали, или быть может, сыграло роль напоминание от оппонентки о последующем наказании за попытку нападения на неё. Сама Эль не была уверена, что после этого её дорогой муж действительно её убьет, как-никак мать его детей, но наказание будет, причем серьезное. Это не несчастные случаи случайным любовницам князя устраивать, от которых он уже успел устать. Тут ставки куда более высокие.

Часть Эль даже хотела, чтобы та напала на неё. Если уж ставить эту зарвавшуюся женщину, так по полной, чтобы она долго не решалась на активные действия. Если Сольгерда думала, что отец отправил её сюда без должной поддержки, то она крупно ошибается. Но та всё же не решилась на физическое насилие к большому сожалению Эль. Ей очень хотелось отвесить оплеуху этой мегере, хоть и не собственными руками.

— Все вон! — прорычала Сольгерда. К сожалению, даже концентрированная злость не делала её красоту хуже.

Роковая женщина, которая вызывает яркие эмоции, ими питается, живет. Для её властной натуры было особо болезненно, что Эль при прислуге решительно дала ей отпор и поставила на место. На месте служанок молодая девушка сейчас больше переживала не за то, что она их выгонит из замка, а за то, что Сольгерда просто уберет тех, кто стал свидетелем её слабости. Такие люди ненавидят, когда такое случаются и стараются как можно быстрее устранить все свидетельства их позора и переключить внимание окружающих на других неудачников, часто специально для этого выбирают удобную цель для нападок.

Видимо не только Эль об этом подумала, потому что та что постарше служанка бросила на свою напарницу красноречивый взгляд, а вторая перепугалась не на шутку.

— Девушки, идите и найдите мою горничную, — решила облегчить им их муки Эль, — передайте ей, что я её жду. Немедленно. Очень надеюсь, что вы ничего не перепутаете и не забудете. Благоразумие очень полезный навык, помните об этом.

Она бросила на них многозначительный взгляд. Те быстро кивнули, поклонились и быстро покинули спальню от греха подальше, причем им пришлось завозиться, когда они открывали дверь. Эль же закрыла дверь на замок перед тем, как лечь спать. Осталась открытой только дверь, ведущая в покои Альрика, что довольно показательно. Сольгерда воспользовалась моментом, что проникнуть к ней. И скорее всего, даже не поставила князя в известность. Так спешила показать сопернице её место, что даже не озаботилась вопросом, как это будет выглядеть со стороны. Слишком поспешила. Самоуверенность никого не красит и для многих становится причиной падения.

— А князь в курсе того, что в каких целях вы задержались в его спальне утром? — ударила наугад Эль и по тому, как на мгновение Сольгерда замерла, поняла, что ничего она ему не сообщила.

Что же, своей горячностью эта леди только что подарила ей хорошую причину поговорить со своим мужем на тему того, чтобы он не допускал абы кого в свои покои, ведь на кону не только его безопасность, но и её.

Судя по всему, леди Сольгерда была способна на всё, чтобы убрать со своей дороги соперницу. Эль же не собиралась облегчать ей жизнь, она планировала прожить максимально долгую и плодотворную жизнь.

Изначально она вообще не хотела с ней конфликтовать, жили бы параллельно друг другу, их интересы бы даже не соприкасались. Сольгерда бы осталась любимой женщиной Альрика, с которой он проводит ночи, была бы королевой балов, пусть даже носила фамильные украшения и тратила казню, Эль бы даже не обратила на это внимания, лишь бы её не трогали и дали ей заниматься привычными делами. Она терпеть не могла сборища, не склонна была к праздному образу жизни, любила учится, читать, увлекалась садоводством, правда не совсем привычным, но молодую девушку с большой натяжкой можно было назвать обычной. Из обычного у нее была только внешность, а вот содержание было весьма и весьма нестандартно во всем.

Они с Сольгердой были полными противоположностями друг другу. Фаворитка князя имела яркую и запоминающуюся внешность, но при этом содержание было пресным. Она цеплялась за мужчину, который не имел достаточно к ней чувств и привязанности, чтобы сделать законной женой, хотя Альрик при желании несомненно мог это сделать. Ей важно было не потерять власть и возможности, не замечая, как жадность и корысть сжигают её изнутри, оставляя от её души лишь пепел. Она и сама не заметила, что в постоянной борьбе за благосклонность князя потеряла себя.

Внешность Эль же была не запоминающей, угловатой, как и подростка, но при этом наполнение её было куда более оригинальным и вкусным, но это мало кто мог разглядеть. Только те, кто видел её настоящую. Её горничная, тени, что стали ей верной охраной, учителя, родные, они все были при необходимости даже жизнь за неё отдать. И так произошло не из-за её высокого происхождения, а именно потому что они прониклись ею, полюбили. Именно поэтому лорд Томас и решился на столь отчаянный шаг, он знал, что его дочь достаточно умна и сильна, чтобы справится с норовом своего непокорного мужа, а её окружение верно ей беспрекословно и при необходимости защитит Эль.

— Я не беспокою Альрика по таким пустякам, — Сольгерда вздернула подбородок, взяв себя в руки. — Ему это неинтересно.

— Да? — Эль чуть наклонила голову в бок и улыбнулась. — Что же, я поговорю с ним об этом… Думаю, он поймет мое желание просыпаться самой, а не от визгливых криков.

— Думаешь, такая умная? — Сольгерда сжала кулак. — Ты просто навязанная жена, он тебя не любит!

— Так и он для меня навязанный муж, и я его тоже не люблю, — фыркнула Эль. — И что с этого? Леди Сольгерда успокойтесь и поймите одну вещь — на постель князя я не рассчитываю, это целиком и полностью ваша прерогатива, а вот с тем, что я отныне являюсь вашей княгиней, придется вам смириться и вести соответственно нашим статусам. Вам должно было уже давно стать понятным, что князь никогда не сделает вас своей женой. Если бы хотел, то уже сделал бы, и никакая клятва его не сдержала бы. И пусть он трижды станет вдовцом, вы всё равно не станете его официальной женой. Сделайте для себя доброе дело и перестаньте себя тешить иллюзиями. Максимум, что может предложить вам князь Альрик, это место любимой фаворитки!

Тут всё-таки темпераментная леди не выдержала и сорвалась, кинулась на Эль, но даже коснуться её не успела, как отлетела на другую сторону комнаты, к дверям, а перед маленькой княгиней материализовалась серая фигура, которая всё это время находилась здесь. Тени неотрывно сопровождали свою госпожу, незаметно для окружающих, и выпускали её из своего поля зрения только тогда, когда Эль давала соответствующий приказ, как вчера ночью. Не хотела она, чтобы те стали свидетельницами её близости с князем. Как предвидела, что ничем хорошим её брачная ночь не закончится.

— Что? — удивилась Сольгерда, практически сразу вскакивая на ноги. Будучи оборотнем она двигалась быстро и легко, была сильнее обычного человека, легче переносила боль и быстрее восстанавливалась. — Откуда тут ассасины?

Голос у нее дрогнул. Одними из тех, кто совершенно не опасался оборотней с севера были ассасины, особая каста наемников, быстрых и смертоносных. Правда они редко встречались, так как тени в основном проживали на юге, в королевстве Карахад. Ассасины являлись тайной силой королевы Катриэлы, помогающей ей удерживать власть в своих руках даже сейчас, когда многие были недовольны долгим правлением женщин семью Ямани. В стране зрел заговор против действующей правительницы и её наследницы, но пока здравомыслие недовольных брало верх, но вряд ли его хватит надолго. Некоторые из теней служили высшему сословию в качестве охраны, часто выполняют заказы, которые не противоречат интересам их королевы.

Ассасины были идеальными убийцами, неуловимыми и совершенными, а всё из-за магического дара, которым когда-то наградила их богиня теней, луны и магии Геката в знак своего особого распоряжения. Не многие знали, но тенями рождаются исключительно женщины. Эль защищали две тени Шелла и Шеда. Верные, несколько раз спасавшие ей жизнь. И при необходимости они вполне могли вступить в схватку с любым, даже самым сильным скадом.

— Прошу любить и жаловать, — хмыкнула Эль. — Это моя охрана! Действует быстро и неотвратимо. Надеюсь, вы не сильно ушиблись, леди Сольгерда?