Ветер моей Мары

Глава 1

Когда Маре в голову ударила молния – я продолжал её любить.

Я вышел из комнаты и увидел, насколько зла была Мара. Огромные тучи висели над её головой и то и дело выпускали молнии. Я знал, что в такие моменты её лучше не трогать, но даже эльфы, на самом деле, слабые существа. Это только в книгах нас рисуют возвышенными и осознанными, а на деле так покалывает дёрнуть за рычаг. Я не выдержал. – Ты всё время переносишь встречи и меняешь планы! С тобой вообще невозможно жить. Я надеялся на скандал, хотел покричать, порвать свежий номер "Эльфийских новостей"... ну это так, чтоб отпустило. Мара не ответила. Одна молния выскочила из тучи над ней и, запутавшись в волосах, пропала. Мара хлопнула дверью и я остался один.

Вообще я был зол. Можно сказать, она довела меня до ручки. Мы с Марой женаты уже несколько сотен лет, и все эти годы я не посетил ни одного эльфийского слёта в срок. Едва я заикался о предстоящей поездке, моя жена взмахивала крыльями и восклицала: – Ой нет! Давай перенесём! Ну или хоть на час позже выйдем. А к ночи подлететь можно? К ночи, конечно, никто не подлетал. Мара уходила спать, а я подбрасывал дров в камин, в который раз слушая тишину дома. Я устал.

Я прислушался – из комнаты Мары шёл дождь. Вернее, он шёл в её голове и над головой, но моросило так, что дрожали стены. Тяжело было это слушать.

Дни жизни с Марой были такими, и я подписывался на это каждый день когда открывал глаза. Её нежелание умещаться в рамки времени было не единственным её недостатком. Она будто бы не могла усидеть на месте: её раздражало всё и всегда. Мара – это ураган, и это даже не является метафорой. Прямо сейчас она бегает по дому, а шторм кружит пряди её волос. Когда она пронеслась мимо, я почувствовал запах моря.

– Нам давно стоит переставить этот фикус в другую часть спальни! – говорила она, – Он здесь совсем не вписывается. И картину некуда повесить! Тропинка к лесу совсем заросла, и не начинай свою шарманку про то, что мы эльфы и должны ценить каждую травинку. Это всё выглядит просто неопрятно!

Мару штормило. Этот шторм раскачивал занавески на ветру, рубашки на вешалке и нашу семейную жизнь. А я продолжал её любить. Моя жена Мара вообще многогранная женщина, и я знал, что помимо той стороны, где её штормит, где она метает молниями, где плачет, потому что я сказал что-то не так, есть другая сторона. Та сторона, где ветер.

Ради этой грани Мары я мог бы свернуть горы и поставить их обратно. Конечно, где-то в глубине души я любил шторм, и ливни, и молнии, но та сторона, где ветер... её сложно описать словами, слишком много в этой грани любви, а когда любишь – невольно теряешь рассудок.

Впервые я увидел эту сторону Мары много лет назад. Она повернула ко мне голову, и мягкая, пушистая копна волос развевалась на ветру так легко и беспечно, что у меня дрогнуло сердце. Если бы я мог объяснить что такое струящиеся на ветру волосы, когда стихия продолжает чувство нежности и лёгкости, что излучает Мара... но такая поэзия недоступна даже эльфам. На той стороне, где ветер, было безмерно много любви.

На той стороне, где ветер, была улыбка Мары. И эту улыбку я тоже любил бесконечно сильной любовью, ибо летний ветер Мары всегда приходил с солнцем, светящимся на уголках её губ.

Сегодня – новое утро. Я открываю глаза и обнаруживаю, что сплю рядом с пустой половиной кровати. Опустив ноги в тапочки, я отправляюсь её искать. Мной движет просто любопытство. Мару частенько тянет сделать все свои дела и прожить целую жизнь ещё до обеда. Иногда она успевает расстроиться, засмеяться и удивиться еще до того, как я открыл глаза. Проходя по коридору я услышал шум. За плетеной дверью, ведущую на террасу переливался тихий смех. Я легко толкнул дверь, надавив на неё одними пальцами. Порыв ветра тут же прорвался через дверной проем и коснулся моего лица. Я зажмурился на секунду, но тут же открыл глаза. Когда видишь богинь – глаза не закрываешь. Передо мной стояла Мара в своей домашней блузке и цветочном ободке, удерживающим шаловливые пряди её волос. Она смотрела меня самой тёплой улыбкой и эта улыбка продолжала свет солнца за ее спиной.

На фоне лесного пейзажа, который открывался с нашей терассы она затмевала его своей красотой и продолжала в себе нежность природы. Ветер дул из-за её спины, играл с её блузкой и волосами. Я любил Мару больше всего на свете.

И был влюблён.

В ту сторону, где ветер.