Тыквенная история

Вступление

...Осень -- время урожая. Время спелых яблок и тыкв, когда темным промозглым вечером так хорошо сидеть, завернувшись в плед, и уплетать шарлотку, запивая ее ягодным взваром со специями. Это время дождей и туманов, и осыпающихся листьев, что покрывают землю разноцветным шуршащим ковром. Это время, когда птичьи стаи улетают на юг, вслед за теплым ветром. Это время смерти, перехода от живого к мертвому, когда все, что изжило себя, превращается в прах и тлен. Это время темного колдовства и черной магии. Время Самайна...

— Бабушка, а разве магия бывает черной?

Малышка Лизи оторвалась от яркой глянцевой книжки какого-то современного автора.

— Конечно нет, милая. Черными, ну или злыми, бывают помыслы и намерения, а магия, она и есть магия, не темная и не светлая.

Старая ведьма помешала оранжевое варево в котле.

— А как же Джек-Тыква, тот, что бродит между небом и землей, и лишь на одну ночь может появиться среди людей? Тут написано, что он обманул самого князя тьмы и за это был проклят.

— О, милая, это старая людская сказка, в которой нет ни капли правды! — рассмеялась старуха.

— Хочешь знать, как все было на самом деле?

— Конечно хочу, бабушка!

Глазенки малышки вспыхнули огненными искрами. А старая ведьма с удовлетворением отметила, что сила внучки прибыла настолько, что на следующий год ее можно смело взять с собой на традиционный шабаш в честь древнего праздника умирающего солнца.

Она сняла котел с огня и налила в глиняную миску тыквенной похлебки:

— Ну тогда слушай внимательно. Да не забывай работать ложкой.

Лизи придвинула к себе тарелку ароматного супа, от которого пахло осенью, магией и волшебством, и замерла в предвкушении, приготовившись слушать.

— Давным-давно, — начала старая ведьма, — когда боги ходили по земле также как и люди, когда народ холмов еще обитал в наших краях, а среди смертных рождались великие маги, в некой деревне, уж никто и не помнит, как она называлась и где была расположена, жил да был парень по имени Джек. Рыжеволосый и кудрявый, весельчак и балагур. И был он отменным кузнецом, да не простым, что только и может, что коня подковать да соху поправить. Джек был магом, владевшим силой огня и металла.

— Бабушка, а разве можно владеть двумя стихиями сразу?

— Можно, внучка, в те времена и не такое было можно, — улыбнулась ей старуха.

— Так вот, как я уже сказала, был Джек кузнецом, таким умелым и искусным, что сам король заказывал ему работу. Говорят, что магии его обучили Фейри, а ремеслу — горные гномы, а потому все, что он делал, было волшебным. Его струны на лютне сами выводили мелодию, а выкованный им меч невозможно было затупить. И никогда он никому не отказывал в помощи, если видел, что нужно его искусство для доброго дела.

Но однажды пришла в ту страну беда. Напали враги из чужих земель, где никогда не бывает дня и ночи, а всегда лишь утро или вечер. И было их бесчисленное множество. И не выстояли бы люди, если бы Джек не придумал одну хитрость. Собрал он артель из кузнецов, и принялись они ковать доспехи. День и ночь ковали, без сна и отдыха, пока не выковали большое войско. И в каждого железного рыцаря вложил Джек частичку своей магии. И они ожили. И были те рыцари непобедимы. Никак нельзя было их уничтожить. Крушили они врагов налево и направо, защищая людей. Не выдержали враги такого натиска и бежали в страхе. А люди радовались, что теперь у них есть непобедимые защитники, и праздновали победу.

Но король испугался магии Джека. Решил он, что тот хочет захватить его королевство, и приказал схватить его и казнить. Отказались воины короля делать это, ведь только благодаря Джеку они остались живы, а не полегли, как один, в битве. Еще сильнее стал бояться король Джека. А у короля того была сестра, сильная колдунья. Пошел он к ней за советом, мол, помоги кузнеца извести, что хочешь для тебя сделаю!

Посмеялась колдунья над страхом короля, но согласилась помочь. Уж очень ей хотелось силу Джека заполучить.

— Хорошо, помогу, — сказала она королю, — но за это ты отдашь мне его голову. Пригласи его во дворец, а уж дальше я сама с ним расправлюсь.

Обрадовался король, поскорее послал гонцов в ту деревню, звать кузнеца в гости. Приехали гонцы, стали уговаривать Джека: "Будь добр, уважь его величество! Хочет лично поблагодарить тебя. А не поедешь, король осерчает, тебе же хуже будет!" Делать нечего. Согласился Джек и поехал во дворец.

Очаровала его там колдунья, страшное заклятие наложила. Тело его омертвело, высохло, словно скелет, обтянутый кожей, стало. Вся жизненная сила его в голове осталась. Отделила колдунья голову Джека от тела и в замке своем спрятала, а тело в тыквенное поле выкинула, чтоб дикие звери его съели да птицы склевали.

Только не так прост был Джек. Увидев колдунью, он сразу понял, что обманул его король. Да только не мог он с ней справиться, ведь не колдуном был, а кузнецом. И тогда собрал он всю свою магию в медальон, что на груди носил, и не досталась она колдунье. А тело его благодаря силе этого медальона не умерло. Нашло оно наощупь в поле пустую тыкву, что мыши выгрызли и птицы выклевали, да вместо головы себе и пристроило. Вспыхнула внутри той тыквы магия огня, и с тех пор скитается тело Джека по белу свету, а тыква его освещает путь всем заблудшим душам.

— И что же ему никак нельзя помочь? — всхлипнула Лизи.

Ей было до слез жалко доброго кузнеца, которого король обманул, злая колдунья убила, а людская молва очернила.

— Конечно, можно, милая, — улыбнулась ей старая ведьма, — вот только это трудно. Лишь сам Джек знает, где находится замок той колдуньи, и может провести туда. Но одному ему с ней не сладить. Помощник нужен. Да не всякий подойдёт. А вот подходишь ты или нет, только Джек определить может.

— И как он это сделает?

Лизи быстро вытерла слезы.

— Нужно взять тыкву и вырезать на ней лицо, а в ночь накануне Самайна силой своей магии зажечь в ней огонь. И если твоя тыква приглянется Джеку, тогда, возможно, он и возьмет тебя с собой. Многие люди пытались помочь ему. Да видно не нашлось среди них достойного. Отсюда и пошла традиция вырезать на тыквах к Самайну забавные рожицы. А потом и вовсе история забылась и превратилась в ту, которую вы знаете сейчас...

... Прошло много лет. Маленькая Лизи выросла, и превратилась в очень симпатичную ведьмочку. Но каждый год она по старой традиции вырезала несколько тыкв и зажигала в них огонь, с горячим желанием помочь бедняге Джеку. И однажды...

Часть 1. Главы 1-3.

Глава 1

— Лизи, подьем!

Пестрая кошка вспрыгнула на кровать и принялась бодро скакать по укрывшейся с головой девушке.

— Ну, Китти, еще пять минут!

— Никаких пять минут! Вставай! Ты хоть помнишь, какой сегодня день? — рявкнула кошка, стараясь, чтобы ее голос звучал строго, но вместо этого выходило лишь протяжное жалобное мяуканье.

— А какой сегодня день? — сонно спросила ведьмочка, сладко зевнув.

— Два дня до Самайна! Вот какой! А у тебя еще ничего не готово!

— Ой!

Лизи рывком скинула с себя одеяло, ненароком стряхнув кошку на пол.

— Осторожнее! Я вообще-то все еще тут! — зашипела та.

— Прости, прости, Китти! Я случайно!

Лизи уже спустила ноги с кровати, и нагнувшись, подхватила ее на руки.

— Извини!

Она усадила ее к себе на колени и принялась тискать.

— Ну все, хватит! — одернула ее Китти.

Она честно пыталась вести себя, как настоящая ведьмовская кошка, но выходило плохо. Наверное, потому что она была не черной, как положено, а трёхцветной. Все тело Китти было покрыто разномастными пятнами трех цветов, при этом никто бы не взялся определить, какой же цвет основной, настолько равномерно они распределились.

— Хватит, я кому сказала! О, да, еще за ушком почеши, и пузико! — мурлыкала Китти развалившись у нее на коленях, брюхом кверху.

— Вот так! Настоящее блаженство! Тебе непременно стоит попробовать! Это так успокаивает!

Кошка очень любила давать неуместные советы!

— Я, пожалуй воздержусь от подобного! — усмехнулась Лизи, опуская свою мохнатую подругу на пол.

Сунув ноги в тапки, она пошлепала к умывальнику. Вода за ночь остыла и была ледяной.

— Бррр! Так не пойдёт!

Лизи наморщила носик и прикоснулась к потускневшему латунному боку посудины. Крохотные огненные искры сорвались с ее пальцев, мгновенно согревая воду.

— Совсем другое дело!

Лизи плеснула себе в лицо, окончательно прогоняя сон. Брызги, разлетевшись во все стороны, попали на сидящую рядом Китти.

— Что ты творишь?! — заорала та, молниеносно отпрыгивая в сторону.

— Я уже умылась! К тому же кошки это делают по-другому!

Она демонстративно провела лапой по морде.

— Подумаешь! — пожала плечами Лизи.

— Всего-то несколько капель! Стоит ли так переживать из-за этого! Ведь тебе это совсем не повредит!

Она снова в шутку брызнула на нее.

— Ах так!

Ее шалость раззадорила Китти, и через секунду на голову Лизи обрушился поток воды, который вредное животное сотворило прямо из воздуха.

Ее фамильяр был совершенной противоположностью ведьмочке в плане стихий, но при этом удивительно похож по характеру.

— Китти! — завизжала Лиз, моментально вспыхивая от гнева.

Облако пара окутало ее.

— Ой-ей!

Кошка, сообразив, что дело плохо, уже хотела выпрыгнуть в окно, однако створки захлопнулись прямо перед ее носом. Китти метнулась к двери, но та тоже преградила ей путь, подчиняясь воле ведьмы.

— А ну, иди сюда, негодница! Я тебя проучу! Я тебе покажу, как меня водой обливать!

Китти носилась по комнате, а Лиз бегала за ней, пытаясь поймать. Наконец, зажав ее в углу, ведьмочка изловчилась и, схватив, прижала кошку к груди.

— Какая же ты вредина, Китти, но я все равно люблю тебя, — воскликнула Лиз, целуя кошку в нос.

— И я тебя, ведьмочка, — та в свою очередь лизнула ей щеку.

— Так, потехе — час, а теперь пора приниматься за дело!

Лизи отпустила кошку, и раскинув руки в стороны, скороговоркой прочла заклинание. Через мгновение она уже была полностью одета.

Как и положено ведьме, на Лизи была широкая юбка с оборками, ярко-алого цвета,светлая рубашка, и черный атласный корсаж, подчеркивающий ее тонкую талию и высокую пышную грудь. Стройные ножки, обтянутые полосатыми чулками, были обуты в кожаные башмаки с оловянными пряжками. Огненно-рыжие кудри ведьмы были перехвачены широкой лентой.

— Ну что, куда летим завтракать?

В руках Лизи материализовалась метла, на голове — шляпа, а на плечах — шерстяной плащ.

— В кофейню! — муркнула кошка, ловко запрыгивая на тонкое древко метлы перед Лизи, которая уже успела оседлать традиционно-ведьмовское средство передвижения.

— Вперёд и вверх! — выкрикнула Лизи, и с диким хохотом вылетела в распахнувшееся окно.

Глава 2

Городок был расположен неподалеку, всего в паре миль, десять минут лета. Вцепившись одной рукой в древко, а другой придерживая шляпу, Лизи неслась над лесом, едва не задевая макушки деревьев. Ловко увернувшись от гибких ветвей старого Лоха — огромной плакучей ивы, росшей на опушке около зачарованного озера, она, наконец, выбралась на открытый простор тыквенных полей, которыми так славился их край.

Местные фермеры выращивали тыквы всех сортов. От самых маленьких, размером с грецкий орех, их очень любили феи и пикси. До гигантских, размером с телегу, на которых их и перевозили. Эти обычно шли на продажу великанам и горным троллям. Не каменным, у которых ума не больше, чем у скалы, из которой они родились, а именно горным, вполне цивилизованным и развитым.

А уж про разнообразие форм и говорить нечего. Тут можно было найти тыквы и абсолютно круглые, как шар, и квадратные, из них получались отличные шкатулки и хлебницы, и ввиде пирамиды, такие очень любили искатели, ступившие на путь познания себя, и в форме бутылки, и как бочонок, и прочее, прочее, прочее.

Цветовая гамма тоже была весьма насыщенной: от нежно-персиковых до ярко-терракотовых, от бледно-зеленых с лимонными полосками до темно-изумрудных с золотыми прожилками, от зефирно-розовых до черно-фиолетовых с темно-бордовой мякотью.

Из тыкв варили супы и каши, их тушили, парили, запекали, из них делали сладости, или занимательные поделки. А чтобы защитить урожай от птиц, ни одно поле не обходилось без пугала, так называемого Джека-Тыквы — две тонких крепких жерди, связанные крест на крест и наряженные в старые обноски, а сверху голова из тыквы с вырезанным на ней злобным прищуром и хищным оскалом.

Одни Джека-Тыкву боялись. Считалось, что его дух мечтает отомстить людям за причинные ему страдания, но не смеет приближаться к домам, скитаясь по полям до самого Самайна. А если увидит своего огородного двойника, то непременно попытается вселиться в предложенное тело, застряв в нем до тех пор, пока тыква не сгниет. Так что тыквы обычно снабжались охранными рунами, что позволяло им висеть на этих шестах годами, прежде чем время и непогода приводили их в негодность.

Другие, напротив, любили, утверждая, что именно его дух охраняет людей от неупокоенных душ. Именно для этого он зажигает в ночи свой фонарь из тыквы и бродит вокруг людских жилищ, выманивая неприкаянные души, которых по неизвестной причине привлекает его огонь, и они летят на него, как мотыльки на свет. Всю ночь он собирает их в свою тыкву, а на рассвете исчезает вместе с туманом, унося с собой тех призраков и полтергейстов, которых ему удалось поймать.

А третьи просто использовали эти древние легенды и предрассудки для того, чтобы подзаработать. Поэтому в канун Самайна, да и в принципе в течение всего сезона продажи тыкв и изделий из них, в любой уважающей себя лавке, можно было обнаружить изображение Джека-Тыквы во всевозможных образах: от весьма милых и трогательных до самых жутких.

Вот и на дверях той кофейни, куда прилетала Лизи, уже красовался его портрет, в виде весьма интересного мужчины в черном фраке, лаковых туфлях и высоком цилиндре на тыквенной голове, с чашкой кофе в одной руке и тростью в другой. Щелки его глаз смотрели с хитроватым прищуром, а оскал превратился в весьма добродушную усмешку.

— Смотри, Китти, это же то, что нужно! Именно так и должен выглядеть Джек-Тыква!

Лизи радостно захлопала в ладоши, увидев картинку. Уже много лет она пыталась отыскать среди множества виденных ею образов тот самый, в тайне надеясь, что как только ей это удастся, Джек непременно даст о себе знать.

— Это надо запечатлеть, чтобы потом я смогла вырезать его на настоящей тыкве!

Ведьмочка достала из кармашка юбки небольшое зеркальце и навела его на рисунок, так чтобы он отразился в нем. Вспышка магии, и вот уже образ навсегда запечатлелся в зеркальной глубине стекла, наряду со множеством других.

Полюбовавшись на изображение, Лизи спрятала зеркальце в карман и прислонила метлу к стене, в специально отведенном для этого месте, порадовавшись, что сегодня она прилетела достаточно рано, и места на стоянке еще есть.

Затем подошла к двери. Но прежде чем открыть ее, снова взглянула на портрет. Да, он определенно ей нравился!

— Доброе утро, мистер Джек. Рада снова вас видеть! Как поживаете?

В шутку произнесла она, присев в легком книксене и не сводя с него глаз. И в этот момент, (Лизи была готова поклясться своей силой, что ей не привиделось), Джек подмигнул ей, а дверь со скрипом отворилась, словно невидимый кавалер решил поухаживать за своей дамой.

— Лизи, очнись! Ты чего застыла? В сглаз что ли вляпалась?

Китти обеспокоенно носилась вокруг нее, тревожно принюхиваясь, в попытке определить причину столь странного поведения хозяйки. Однако магией здесь и не пахло. Лишь легкий аромат свежего кофе со сливками вперемешку с обалденным запахом тыквенных цукатов и семечек доносился до кошачьего обоняния. Тем не менее Лизи, позабыв как дышать, уже несколько мгновений стояла, застыв, перед открытой дверью.

— А? Что? Какой сглаз? Ты о чем, несносное животное?

Лиз внезапно отмерла и уставилась на кошку, щурившуюся на нее своими оранжевыми, как спелая тыква, глазами.

— Да о том, что пора завтракать! А ты стоишь, словно вокруг тебя соляной круг насыпали!

— А? Нет, нет! Все в порядке! Я... Я просто задумалась, вот и все! И нечего истерить! Никуда твой завтрак не убежит!

Лизи тряхнула головой, отгоняя наваждение, одернула плащ и решительно вошла в кофейню.

Глава 3.

Здесь, как всегда, пахло кофе, шоколадным бисквитом и яблоками с корицей. А еще теплом и уютом. Почему-то в представлении Лизи уют пах именно так — яблоками с корицей. Наверное, потому что когда она была маленькой, бабушка всегда пекла яблочные пирожки с корицей и щепоткой ванильного сахара. И во всем мире не было ничего вкуснее этих пирогов.

Поздоровавшись с хозяйкой, милой улыбчивой особой, Лизи прошла к своему любимому столику, у окна, в самом дальнем углу огромного зала. Ее всегда поражали его размеры! Как в столь маленьком здании, а снаружи кофейня была не больше чем десять на шесть ярдов, помещается такое пространство?! Впрочем, с помощью пространственной магии и не такое возможно!

Усевшись за столик, Лизи принялась изучать меню, размышляя, чего бы ей хотелось сегодня, в то время как Китти проводила свой обычный приветственный ритуал, обнюхивая огромного белоснежного кота, который судя по важному выражению на его ухмыляющейся морде, считал себя истиным хозяином этого места.

— Что будете заказывать, мисисс О'Лантер?

Хозяйка появилась словно ниоткуда, а Лизи вздрогнула.

— Не миссис, а мисс, и не О'Лантер, а Лайтинг, — ворчливо поправила она ее.

Лизи терпеть не могла, когда ее фамилию путали с похожими или искажали.

— Я так и сказала, милая, — улыбнулась ей хозяйка.

— Так что вы желаете на завтрак?

— Пожалуй, я буду блинчики с тыквенным джемом и латте на тыквенных семечках.

— Прекрасный выбор, дорогая, — послышалось над ухом.

— Что вы сказали?

Лизи взглянула на хозяйку, записывавшую ее заказ, а затем на ухмыляющегося кота, в чьих изумрудных глазищах отражалась добрая половина зала.

— Ничего. Я ничего не говорила, — покачала головой хозяйка заведения, — но если желаете, могу повторить ваш заказ: блинчики с тыквенным джемом, тыквенный латте и миску отборных сливок для вашего фамильяра. Сливки за счет заведения. Мой кот угощает. Что-то еще?

— Нет, спасибо, все верно, — кивнула ей Лизи.

— Подавай, дорогой!

Хозяйка улыбнулась и исчезла, а перед Лиз уже дымилась чашка ароматного латте и стопка блинчиков с пылу с жару на белоснежном фарфоровом блюдце. В хрустальной вазочке — прозрачный янтарный джем. На другом краю, напротив, стояла большая глиняная миска густых сливок. Китти, опираясь лапами на стол, уже во всю лакала угощение. Крупные белые капли висели на кончиках ее усов и подбородке.

— Ешь аккуратно, Китти, не заставляй меня краснеть за тебя! — строго заметила Лиз, макая блинчик в джем.

Стоило ей поднести его ко рту, как большая золотистая капля немедленно сползла с другой стороны и плюхнулась на чистую скатерть, растекаясь неаккуратной лужицей.

— Кто бы говорил! Сама мимо рта попадаешь! Тоже мне! — фыркнула кошка, моментально облизав усы и морду.

— Ничего страшного, сейчас я все исправлю!

Лизи быстро прошептала очищающее заклинание, убирая пятно.

— Вот и все! Плёвое дело!

Дожевав блинчики, девушка расплатилась за завтрак, не забыв оставить на чай, и вышла из кофейни. Внезапно она оглянулась, ощутив на себе чей-то пристальный взгляд. Джек-Тыква по-прежнему ухмылялся ей своей нарисованной улыбкой.

— До свидания, мистер Джек. Приглашаю вас к себе в гости, — улыбнулась она ему.

— Непременно дорогая!

Снова раздался над ухом тот же шепот, а Лизи подпрыгнула от неожиданности и огляделась. Но рядом никого не было.

— Ко мне!

Ведьмочка выставила вперёд руку, призывая метлу. Надо было еще сходить за покупками, забежать на магпочту, чтобы отправить поздравления с Самайном бабушке и матери, забрать у артефактора новый магический шар, а после всех дел, непременно заглянуть на ближайшее поле, чтобы выбрать подходящую тыкву для светильника Джека.

Все поля в округе принадлежали фермеру О'Брайну. Еще ребенком, Лизи помогла ему избавиться от нашествия ворон, досаждавших ему в течение долгих лет. Не помогали ни пугала, ни артефактные трещетки, ни яркие блики, ни хищные птицы. И тогда отчаявшийся фермер решил обратиться к старой ведьме живущей по соседству. Старуха выслушала его и немедленно позвала Лизи:

— Дорогая, иди с мистером О'Брайном и помоги ему договориться с птицами.

— Хорошо, бабушка.

Лизи на тот момент было всего десять лет. Пусть не сразу, но ей удалось объяснить бестолковым пернатым, что тут им не рады. Тем не менее они ни в какую не желали покидать насиженного места. В итоге сошлись на том, что фермер выделил воронам крошечный клочок поля в личное пользование, обязавшись ежегодно выращивать на нем тыкву специально для них. А они обещали охранять его урожай от крыс и мышей. С тех пор птицы больше не тревожили его, а благодарный фермер разрешил девочке раз в год, накануне Самайна самой выбирать любую понравившуюся тыкву для своих поделок.

Так что закончив все свои важные дела, разобрав покупки и украсив дом к празднику, ведьмочка переоделась в теплое платье из темно-зеленого твида и высокие до колен ботинки на шнуровке. Застегнула на тонкой талии широкий ремень, к которому крепился волшебный мешочек, куда можно сложить все, что угодно. После чего Лизи накинула на плечи плащ, нахлобучила шляпу и вышла на крыльцо. Китти, которая все это время активно помогала ей, а если быть точной, досаждала советами, уже была там. Кошка беспокойно водила носом, словно уже чуяла грядущие неприятности, о которых Лизи даже не подозревала.

— В воздухе пахнет магией, — сообщил ей фамильяр.

— Так Самайн скоро, чего ты хочешь! Самое время для магии и волшебства!

— Я бы сказала для чар и колдовства! — недовольно промяукала Китти.

— Не нравится мне все это! Может останемся сегодня дома? Давай завтра сходим! Время еще есть!

— Совсем сбрендила! А фонарь? Где я завтра тыкву для фонаря возьму? Туда с утра столько народу понабежит! Самые хорошие вмиг расхватают! — возмутилась Лизи, пытаясь скрыть тревогу.

На самом деле девушке и самой было как-то не по себе. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, и начало быстро смеркаться. Еще час и станет совсем темно.

— Вот надо было по дороге к О'Брайну заглянуть. Ведь пролетали же мимо. Или бросить все и слетать сразу. Разобрать покупки и развесить гирлянды можно было бы и вечером, — вздохнула она про себя.

Однако природная вредность и упрямство взяли верх над здравомыслием. Подосадовав на то, что так затянула с походом на поле, Лизи вызвала метлу. Ничего. Они успеют. Тут дел-то на полчаса. Выбрать тыкву, вырезать рожицу и зажечь огонек внутри. Непонятно почему, но Лизи всегда вырезала тыкву прямо в поле. Скорее по привычке, перенятой от бабушки Аннеты, которая нянчилась с ней лет с семи, пока мать, занявшая к тому моменту пост главы ковена, моталась по всей стране, улаживая различные вопросы и проблемы государственной важности.

— Идем, Китти, чем быстрее начнем, тем быстрее закончим!

Лиз уселась на метлу, кошка, ворча про себя, на этот раз устроилась сзади, и они полетели.