Цветы для келпи

Первая любовь

Озеро Ныр покрывал густой полог ватного тумана, что заглушал звуки, не пропуская ни плеска воды, ни шелеста листвы, и утро было тихим. По берегу прохаживался дракон с голубоватой шерстью в золотых прядях, поворачивая голову к тем красотам природы, что можно было рассмотреть в такую погоду. И только он подобрался к воде поближе, как услышал тихий писк боли, что нарушил молчание. Забеспокоившись и слегка заинтересовавшись, кто мог его издавать, Сварун приблизился к источнику звука, раздвигая камыши и лицезря небольшое и дрожащее существо. Причудливое создание было сотворено будто бы из озёрной воды, отделившейся от водоёма в светящийся пузырёк с двумя особенно ярко мерцавшими точками глаз, что явно метались в панике и боли. Сварун наклонился к этому водяному духу, пытаясь выяснить, как ему помочь, протянул к нему лапу, но прежде, чем успел коснуться его, услышал мягкий женский голос, слегка заглушённый туманом:

— Эм… п-погодь. Я б этого на твоём месте не делала, без обид.

— Почему это вдруг? — Сварун озадаченно оглянулся на антропоморфную бежевую кобылу с рожками и косичками, что стояла в паре размахов от него, появившись будто из ниоткуда, или словно возникнув из тумана. По сравнению с его ростом она была невысока, а то, что она неуверенно наклоняла голову и вжимала её в плечи, выставляло её ещё более маленькой и пугливой. На шерсти лошади осели капли влаги то ли от тумана, то ли от воды озера, а смотрела девушка на Сваруна с долей опаски, но при том приветливо.

Она подошла поближе, переступая бесшумно и аккуратно, не желая вспугнуть ни водное существо, ни дракона. Нагнувшись к духу, она протянула к нему худые руки с уверенностью, сменившей первоначальную неловкость. Переводя взгляд часто со Сваруна на создание и обратно, она тихо проговорила, прежде чем коснуться пищавшего существа:

— Этих водных духов называют ундины. С ними, эм… нужна сноровка определённая. Я могу… если ты не против… позаботиться о нём как нужно.

— Да пожалуйста, не запрещаю, — Сварун тоже наклонился ближе, но не трогал никого, решив просто понаблюдать. А она аккуратно взяла водяной глазастый шарик на ладони, заботливо и без лишних движений, будто в тысячный раз, но всё ещё с глубоким почтением, как если жрица проводила ритуал или целитель начинал операцию. На Сваруна она уже не смотрела, фокусируя взгляд на ундине, но всё ещё вела с самцом разговор на пониженных тонах, одновременно убаюкивая мягким голосом духа, у которого проходила паника:

— Я видела и поняла, ты именно помочь собирался. Приятно, за это спасибо. В основном всем просто… не важно, что вокруг происходит.

— Нет, лично я внимательный и заботливый, — Сварун слегка, но с хитринкой улыбнулся, блестя глазами довольно. — Кстати, разве ундины это не люди и антропоморфы с рыбьими хвостами, которые моряков щекотят, пока те не захлебнутся?

Пальцы девушки засветились тускло, пока она занималась лечением ундины, уже успокоенной и всё более уверенно и менее помято выглядевшей.

— Стереотипы какие-то. А про келпи говорят, что это твари с водорослями вместо гривы, которые едят разумных существ. И вообще, так и хотят кого-нибудь на себе покатать, и тоже, фх, пока наездник не захлебнётся. Но вот, келпи перед тобой, — завершив исцеление ундины и отпустив её в озеро, лошадка выпрямилась, чуть отряхивая руки — вряд ли как часть ритуала, больше походило на то, что ей стало некуда их деть. Переступив копытами и слегка нервно глядя на Сваруна, который и не собирался уходить или улетать по своим делам, она запустила ладонь в гриву, теребя её и накручивая на пальцы. — Я Нейлина, я, хм… приглядываю тут за озером и его существами. Не так уж и просто, учитывая, сколько у вас было тут навов, хаотических искажений и не пойми чего.

— А меня зовут Сварун, — представился дракон в ответ, прикладывая крыло к сердцу и любуясь чертами морды Нейлины. Другим крылом он указал на проступавшие из тумана башни замка на острове. — Я из Облачной Цитадели, хотя в деревне на берегу гораздо чаще бываю, когда не в разъездах. Раз ты — та самая Нейлина, значит, следует поблагодарить за то, как ты ответственно следишь за озером, и в особенности — что спасла моего отца. Помнишь златошёрстого ангела-дракона Мирдала, которому ты предложила показать пещеру с подводным источником? И он, естественно, согласился, он никогда не думает о последствиях, когда что-то интересное предлагают.

— О… О, так ты… — она запнулась, расширила глаза остановив закручивание пряди. — Мирдал — твой отец? Правда?

— Не похож? — Сварун повернулся в профиль стороной с тем глазом, который был голубой, а не красный. — Шерсть просто от мамы.

— По характеру похож, — Нейлина отвела взгляд, уставившись куда-то в сторону озера. Щёки под мехом потеплели — она надеялась, что это не слишком заметно. — Я с ним… Я не делала ничего особенного, признаться. Просто… так, убедилась, что он выберется со дна, не заполнив лёгкие. Вода бывает обманчива даже для тех, кто умеет плавать.

— А, знаешь, ты тоже не похожа на рассказы отца о тебе, — Сварун резко развернул голову обратно в анфас, прищурившись. — Он говорил, что ты настолько скромная, что даже имя своё едва могла произнести, а я, признаться, такого в тебе не вижу. Ничего сверх обычной неловкости с незнакомцами.

Прижав уши к голове, келпи резко посмотрела на Сваруна — впервые осознано встретившись с ним взглядом — и тут же отвернулась:

— Да… он преувеличивает, — пробормотала она, переминаясь с копыта на копыто. — Ну а я просто… слабо разбираюсь в разумных существах и всяких разговорах там. Не то, чтобы это была скромность, просто… — она замолчала, пытаясь подобрать слова и нервно мотая хвостом за спиной, а Сварун продолжил её смущать, испытывая всё больше удовольствия от этого:

— Но мой характер ты определила, раз заявила, что он на папин похож. Значит, как минимум, проницательность в тебе есть, уже хоть что-то.

— Да. Вы оба с Мирдалом очень добрые. И смелые. Или просто безбашенные. Он совсем не испугался, когда я… ну, скажем, когда я показала ему пещеру. Большинство разумных… — она осеклась, понимая, что едва не сказала что-то лишнее, — большинство разумных существ не так доверчивы и склонны искать риска. Так ты… — Нейлина вновь искоса посмотрела на Сваруна, — ты пришёл только поблагодарить от имени папочки? — спросила она так же тихо, но уже с прорезавшимся ответным игривым сарказмом. — Или… Или ты хочешь… — и стеснительно отвернулась к озеру, на которое оседал туман, начиная развеиваться, открывая встающее солнце.

— Считай, да, поклон отца передать, — Сварун нагнулся, касаясь пером травы на берегу, -ну а ещё прибыл сюда немного отдохнуть и восхититься природой… Особенно если тут теперь это действительно достаточно безопасно, с такой умелой спасательницей. Говоришь, что у тебя, вопреки расовым стереотипам о келпи, не входит в обязанность топить тех, кто вторгается в их владения?

Уже улыбавшаяся словам о природе Нейлина вздрогнула и напряжённо застыла:

— Ох… я… э-это… Я не… то есть, мои родители… они бы так и поступили. Но я… я не такая. Я пообещала себе спасать, а не топить.

Сварун нагло поднял уши:

— А если б я тебя специально попросил, чтобы меня хитро заманили под воду и ласкали, не пуская наверх?

Нейлина не сразу нашлась, что ответить, глотая воздух и нервно дёргая хвостом:

— Я… я не думаю, что… это было бы правильно… — она прошептала почти неразборчиво. — Заманивать кого-то… даже если они… не против…

— А, значит, ты из более простых девушек. Тогда извиняюсь за не тот подход, — Сварун проявил в ладонях и передал Нейлине горшок с цветами местных лилий: — Для совсем шаблонного первого свидания нужен букет, но не уверен, как ты относишься к сорванным.

Она моргнула один раз, потом второй, словно не могла поверить в то, что видит.

— С-свидание? — она пискнула, прижав уши к голове, а щёки под мехом залились таким жаром, что, казалось, могли растопить туман вокруг. — Я... Это... Мы только что...

— Поэтому мы ещё не трахаемся, — Сварун чуть показал зубы на краю пасти в улыбке.

Нейлина, оглядываясь на озеро и будто ища в нём поддержки или спрашивая одобрение, протянула руки и приняла горшок, держа его как хрустальный, осторожно. Её когти легонько скользнули по краю керамического сосуда, а затем по мягким лепесткам. Она прижала горшок к груди, а её фиалковые глаза расширились, когда она наконец посмотрела на Сваруна прямо и достаточно продолжительно при этом. Гетерохромия его глаз — голубой и красный — почему-то заставила её сердце ёкнуть:

— Ты.. Ты подумал о том, что я... Что сорванные цветы...

— Раз за природу и всё такое, — Сварун пояснил, кивая вбок и расправив и снова сложив крылья.

Нейлина крепче обняла горшок:

— Нет, мне и раньше дарили цветы... — она осеклась и тоже покачала головой, отводя взгляд. — Один принёс букет и сказал "приятного аппетита", как будто я какая-то пони. Но это явно была насмешка. А ты...— на некоторое время она замолчала, кусая губу, но глаза чуть блеснули влажно и засияли от радости. — Спасибо, — тихо сказала она, и в этом простом слове было столько искренности, что оно прозвучало почти как ответное признание. Ну или, во всяком случае, принятие драконьих ухаживаний. — Я... Я посажу её у входа в свою пещеру. Там достаточно влаги, и утреннее солнце будет... — она осеклась, понимая, что болтает ерунду. — Ладно, раз это... действительно свидание? — начиная уверенно, под конец Нейлина переспросила Сваруна почти шёпотом. Она не смотрела на него, уставившись на лилию, но её уши были направлены в его сторону, ловя каждый звук. — Давай тогда и тебе я покажу... ну, наверное... разные достопримечательности, по которым и отца водила. Только если будем соваться в озеро, далеко не отплывай, чтобы заклинание водного дыхания с тебя не спало. Если ты не такой же... кретин, прости меня... как твой отец.

Может, это и могло звучать грубо, но слишком искренне и уязвимо она улыбалась, чтобы это воспринималось как оскорбление, а не неловкое ответное заигрывание, неумелая шутка и искренняя ответственность за тех существ, кто с Нейлиной рядом.

* * *

С тех пор Нейлина и Сварун стали довольно часто встречаться, в том числе и на повторные свидания, но куда чаще они пересекались случайно, потому что жили и работали совсем недалеко друг от друга. Нейлина играла хвостом в воде, когда Сварун выходил на взлётный балкон Цитадели, а Сварун махал крылом с причала Ликдула, заросшего ивой и осокой. Следующий большой разговор состоялся, когда оба отдыхали в тени во влажной траве у берега ранней осенью, когда вода самая тёплая, прогретая за все солнечные дни года, а воздух становился приятно прохладным, вороша гривы. Они лежали на спине, глядя в небо сквозь спутанные пряди мокрой травы. Тёплая земля дышала чистыми, как дождь, испарениями.

— Нескромный вопрос, но… ты говорила, что в пещере живёшь.

Нейлина перевернулась на живот, подперев подбородок ладонями, лениво махнув хвостом:

— Ну да... Под обрывом, где ивы растут.

— Это значит, что у тебя нет дома, Нейлина? Не озера в целом как дома, а именно своего обусттроенного логова, — Сварун, глядя на облака, задумался и переплёл пальцы.

Келпи задумалась, чертя копытом на влажном песке:

— А чем не логово моя пещера? Небольшая, да, но там сухо и тихо.. Впрочем, если совсем честно... признаю, это не… не место, куда хочется возвращаться после тяжёлого дня. Просто… место, где я сплю.

— Раз так, — Сварун развёл ушами, — могу попросить выделить тебе прямо дом домом в Ликдуле, на сваях над озером, или даже построим погружённым. Чтоб и отдыхать приятно было, и куда меня в гости приглашать.

Нейлина повернула к нему голову, глядя на него с удивлением и надеждой, говоря очень тихо по своему обыкновению, когда волновалась:

— Это… очень щедро. Я не знаю, что сказать, — она отвела взгляд, пальцы начали заплетать травинку.

— Ты заботишься о природе вокруг, о тех, кто здесь живёт, поэтому тоже хотим о тебе позаботиться в ответ, а я так и особенно. Сбивать стены будут другие, но чертежом именно я займусь, архитектуре и конструкторству меня хорошо обучили. Так что предлагай, каким хочешь видеть свой дом, — Сварун достал телефон и быстро сменил приложение для написания текстов на программу для черчения. — Сделать твою жизнь уютной — самое малое, чем мы можем тебя отблагодарить за помощь былую и будущую.

— Я… — её голос сел. — Дом. Да. Ты спрашивал про дом, — она пыталась собраться, но мысли путались. С одной стороны — стыд, обжигающий и парализующий. С другой — странное, непривычное тепло где-то в животе. Она рискнула бросить на него быстрый взгляд, но тут же отвела глаза. — Может… может, полупогружённый? Чтобы… чтобы одна комната была под водой. Для сна. И… и окно, чтобы видеть озеро. Всё время, а то вдруг чего, да и красивое, — она замолчала, пальцы всё ещё сжимали вырванную траву.

Новенькая в компании Ликдула

Нейлина следила, как строился её дом, наблюдала издали, не подходя, но видеть его готовым было иначе. Верхний этаж нового дома Нейлины напоминал обустроенный родник — влажные доски уютного сельского навеса пахли свежей древесиной и озёрной водой. По центру мерцал, отражая свет из окон, широкий бассейн, проход вглубь. По краям, у стен и окошек — уютная мебель, практичная, мягкая и при этом из водоотталкивающих материалов.

Это был её дом. Их дом.

Она медленно вошла, её копыта тихо стучали по доскам. Провела пальцами по спинке кресла, потом подошла к краю бассейна, заглянула в тёмную воду, ведущую вниз, в её спальню.

— Это… это больше, чем я просила, — прошептала она, оборачиваясь на Сваруна, — покажи мне мою спальню. Внизу. Я хочу увидеть, где буду спать.

У Сваруна шерсть встала дыбом, но от приятных чувств, от ворошения пальцев её ладошки:

— Кровать мягкая… на ней так приятно обниматься… но ты можешь захотеть пообниматься подольше, чем могут выдержать мои лёгкие. Пока я не взмолю о пощаде… до тех пор, пока не попрошу продолжить.

Нейлина почувствовала, как её сердце ускоряется от его слов. Обниматься под водой… пока он не начнёт задыхаться… пока не попросит пощады…

— Ты доверяешь мне, — тихо и благоговейно прошептала она, — доверяешь свою жизнь. Своё дыхание. Но не зря, я умею не только отнимать его, но и дарить.

Она скользнула в бассейн, вода омывала её тело. Она погрузилась по пояс, потом по грудь, потом полностью. Через несколько секунд она вынырнула у лестницы, ведущей вниз, в подводную спальню.

— Идём, — она протянула ему руку. — Опробуем, как там.

Внизу было темно и тихо, вода здесь была спокойной, без течений, но не застоявшейся. Кровать — широкая, с водорослями вместо простыней — находилась у стены. Мягкий свет проникал через небольшое окно, выходящее на дно озера.

Нейлина подплыла к кровати, провела рукой по водорослям, что оказались мягкими, скользкими и прохладными на ощупь.

— Здесь я буду спать, — сказала она, оборачиваясь к погрузившемуся за ней Сваруну. — Нет, мы будем спать, вместе, — она подплыла ближе к нему, плавно скользя в воде. Её рука легла ему на грудь, пальцы ощутили биение его сердца. — Но сейчас… — она тронула носом его ухо, потом нос, спокойно дышавший водой без урона благодаря келпийским чарам, — сейчас я просто хочу обнимать тебя. Просто… ты и я, — её ранимый голос был мягким и уязвимым. — Можно?

— Конечно, — довольно улыбаясь, ответил Сварун, гладя Нейлину по бокам и бёдрами, шее и над копытами, укрывая в перья крыльев, пока они лежали на водорослях, куда более уютных, чем трава и твёрдая почва. Практически пружинящий матрас. И это было нужно обоим, как Нейлине, так и Сваруну.

Его крылья укутывали её, мягкие перья покалывали кожу сквозь мех. Его грудь равномерно поднималась и опускалась, и она чувствовала биение его сердца — медленное, спокойное и доверчивое.

Да, доверчивое. К ней, вопреки всем предрассудкам, как любая любовь.

Она крепче прижала его к себе, зарываясь носом в его гриву. Он пах озёрной водой, шерстью и чем-то тёплым, живым. Водоросли под ними мягко покачивались в такт движениям воды. Тихое течение омывало их тела, унося прочь напряжение долгого дня. Где-то далеко наверху, за поверхностью озера, мир продолжал существовать — с его шумом, проблемами, страхами. Но здесь, внизу, было только их единство и долгожданный отдых тел и душ.

Её глаза привыкли к темноте, и она видела очертания его морды, расслабленной и умиротворённой, без присущей ему дерзости, и тем более без настороженности, без страха перед келпи и приписываемым им коварством. Она провела кончиками пальцев по его щеке, осторожно, едва касаясь:

— Ты глупый, — прошептала она в воду, её голос был почти неслышен. — Спать в объятиях келпи. Разве тебе не говорили, что это опасно?

Она почувствовала, как её глаза защипало. Она редко плакала, к тому же, вода всегда скрывала слёзы, но сейчас что-то тёплое и болезненное сжалось в груди.

Дом. У неё был дом. С бассейном, и кроватью, и второй, отдельной, но для безумных игр. И даже кто-то, кто хотел быть здесь. Кто доверял ей достаточно, чтобы уснуть в её руках.

Она закрыла глаза, прижимаясь лбом к его плечу:

— Я не утоплю тебя, — прошептала она. — Никогда. Даже если захочу. Даже если всё внутри будет кричать, чтобы я держала тебя под водой, пока ты не перестанешь бороться… — её пальцы сжали прядь его гривы, как недавно траву на берегу, так же бережно и крепко сразу. — Я не монстр. Я… я твоя пара. И я буду защищать тебя. Даже от самой себя.

Сварун взял её ладонь в свою:

— Я с тобой по желанию души и велению сердца.

Пальцы Ней дёрнулись в хватке Сваруна — пагубная привычка отдёргивать руки и защищаться от чего-то слишком близкого. Но она не стала на этот раз, вместо этого позволила пушистой ладони накрыть её ладошку и сжаться чуть крепче. Нейлина отвернулась, уставившись в потолок — бликовала поверхность бассейна, выступавшая тут потолком. Сердце колотилось слишком громко от теплоты Сваруна.

— Я… — Нейлина запнулась, потому что её голос прозвучал хриплее, чем она хотела. Она откашляла воду, — я не привыкла к этому, честно. К тому, что кто-то… остаётся. По собственной воле.

Тонкие пальцы свободной руки сжали край одеяла. Ней чувствовала себя нелепо — семьдесят лет, подводная хищница, а сейчас она лежит в цивилизованном домике с бассейном и не может выдавить ни слова нормально. А Сварун всё равно здесь и не покинул её.

Дракон повернул голову. В полумраке подводной комнаты голубые глаза потомка Мирдала казались бледными озёрами, а золотые пряди в гриве едва уловимо мерцали — свечение, которое Нейлина замечала и раньше, но никогда не позволяла себе рассматривать так пристально.

— Когда я была жеребёнком, — продолжила Нейлина шептать, — у меня не было никого. Озеро, водоросли, тишина. Потом — осознанный труд по сохранению природы и спасению крылатых дураков. Потом… всё остальное. Но никто никогда не оставался просто потому, что хотел, — её хватка на руке Сваруна усилилась незаметно, но в тайне отчаянно.

— Ты спасла жизнь моему отцу и мне. Ты вернула чистоту озеру, которое нам испортили. Ты… — Сварун тоже понизил голос до хриплого шёпота, — не отвернулась от моих неуклюжих ухаживаний.

Он подвинулся ближе наа коготь. Может, на два. Достаточно, чтобы почувствовать запах келпи через воду.

— Я не знаю, что это, — призналась она, не глядя на Сваруна. — Я не знаю, как называть то, что чувствую, — её хвост скользнул по простыне, кончики перьев Сваруна задели её бедро. Может, случайно, может, нет. — Но если ты здесь по желанию души… — Ней наконец посмотрела на него, — …то, может, я могу позволить себе тоже хотеть?

Они оба хихикнули — Сварун от её слов, а Нейлина от лёгкой щекотки перьев. Отстраняться она не стала, а повернулась на бок и обняла пушистого дракона как длинную подушку.

— Рад, что получилось сделать твою жизнь не только наполненной, но и светлой. Но вообще, такие твои слова скорее побуждают сказать «знала бы ты, как плох твой ангел», и мы бы начали мериться негативом своих жизней… — Сварун стал гладить Ней по плоскому животу, водя когтем по срединной линии. — А что бы тебе хотелось?

Бежевые пушинки на животике встали дыбом — мурашки, которые она не могла контролировать. Дыхание перехватило мыслями: «Обнимает. Как подушку. Как что-то удобное и тёплое». Ней прикрыла глаза, чувствуя, как тепло тела Сваруна просачивается сквозь воду. Её мех щекотал ему перья на крыльевом предплечье, но пульс ускорялся в горле.

— Хотела бы я… — голос сорвался, Нейлина сглотнула. — Хотела бы я быть такой же уверенной, как ты звучишь, — её рука, длинная и тонкая, поднялась и легла на лапу Сваруна, обнимавшую его поперёк живота. — Ты спрашиваешь, чего мне хочется, а я даже не знаю, как ответить, чтобы не звучать… — она оборвала себя. Коготь Сваруна всё ещё лежал на её животе, и Нейлина чувствовала это ярки и полностью — словно шкура стала тоньше и чувствительнее. — С тобой я не голодная, ни как келпи, ни как девушка. Я сыта… — её голос дрогнул, — но хочу всё равно. Хочу, чтобы ты был рядом. Хочу слышать, как ты дышишь. Хочу, чтобы ты трогал меня вот так, и… — её ладонь осторожно, неуверенно и будто вопросительно скользнула по пушистой руке Сваруна вверх, к плечу и к шее. — Это эгоистично? Я ведь хочу не потому, что мне нужно что-то от тебя, а просто… потому что ты есть?

Хвост Сваруна сам собой нежно коснулся бедра Нейлины. Шерсть на его шее взъерошились, сердце колотилось так, что он был уверен — Ней слышит.

— Мне тоже хочется, — Сварун повторил её желание севшим голосом, ставшим ниже, — чтобы ты не уходила. Чтобы это не было… потому что я сын начальника, или дом тебе обеспечил. Чтобы ты просто… его нос тронул плечо келпи и выдохнул тёплую воду в него. — Знаешь, я сам себя постоянно обвиняю за эгоизм, что отдыхаю тут, а не спасаю народ от демонов или не исцеляю пострадавших сверхурочно. Папа на это ответил, что без отдыха можно сломатьчя вообще и не помочь уже никому, а в любви должно сердце решать, сколько партнёров, какие и с какими отношениями, лишь бы не рабовладельчески собственническими, — Сварун прижал голову Ней к пушистой шее, гладя гриву. — Хотя у нас, в отличии от отца, нормальные моногамные отношения, да и работаем мы больше, чем отдыхаем. Такое впечатление, что таких Вселенная любит больше, раз даёт им больше.

Её губы коснулись уха Сваруна — мягкого, длинного и тёплого.

— Но по вкусам мы тоже сломаны… Или нет? — она отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть Сварунв в глаза. Её ладонь всё ещё лежала на груди дракона, ощущая биение сердца. — Ладно, сейчас мы друг с другом… не будем лезть в чужие отношения… Я хочу быть собой. С тобой, — она нервно облизнула пастьку. — Скажи мне, чего хочешь ты. Прямо сейчас. Не что должен, не что правильно — а чего хочешь.

Её голос дрогнул на последнем слове. Она трогала своего парня ласково, по чувствительным зонам, и дракон разомлел, прижал ухо к голове, закрыл глаза и прижался животом и грудью к её:

— Уснуть с тобою в обнимку… Что и сделаю. Спокойной ночи, — он лизнул её по подбородку. — Спасибо за… вид со стороны. Или эмоциональное зеркало. Так проще разобраться в наших эмоциях и принять себя, или поправить что-то.

Нейлина моргнула, потом ещё раз:

— Вот так просто… уснуть?

Да, это было так просто. Так нелепо просто. Никаких требований, никаких условий, никакого обмена. Просто лечь рядом и заснуть.

Её горло сжалось, сглотнуть хотелось, но не получалось. Келпи прижался лбом к плечу Сваруна:

— Знаешь, мне никто никогда не говорил ничего подобного.

Её тело расслабилось — медленно, по частям. Сначала плечи, потом спина, потом ноги. Пальцы легли на его тёплую спину, зарылись в мех.

Просто спать. С кем-то, кто хочет быть здесь.

Ней закрыла глаза, спрятав морду в пушку у шеи Сваруна.

— Раньше я завидовала, — прошептала она в мех почти неслышно. — Тем, у кого всё просто. Кто знает, чего хочет, и у кого совсем обычные вкусы. Но может… может, быть сломанным — не так плохо. Если рядом кто-то, кто тоже сломан.

Её когти слегка схватили мех на спине Сваруна — не больно, просто удерживая. Убеждаясь, что он настоящий.

— Спокойной ночи, — голос Ней наконец стал сонным. — И… спасибо. За это зеркало.

Он почувствовал, как веки тяжелеют. Впервые за долгое время ему не хотелось бодрствовать, чтобы не пропустить момент, когда всё рухнет. Впервые ему было… спокойно. Он уткнулся в её шею, вдохнул и выдохнул. Нейлина замерла, чувствуя, как его дыхание выравнивается, как тело тяжелеет в её руках. День стройки был выматывающим для дракона, особенно после работы в ликдульской школе и расправы над досаждавшими ей демонами, и он уже чувствовал себя опустошённым и довольным результатами даже без дикого секса. Поэтому дракон исполнил обещание, данное Ней, и уснул до нового дня, готовясь ко грядущим испытаниям.

Он уснул в её воде, в её постели, в её объятиях. Она не двигалась, боясь нарушить это. Потом она почувствовала, как сон подкрадывается и к ней — мягкий, тёплый, безопасный. Впервые за долгое время она не боялась заснуть.

* * *

Проснулся Сварун на следующий день где-то за час до полудня, подле Нейлины. Погладив её по гриве и лошадиным ушкам, он поднялся, вынырнул наверх, принялся варить в небольшом котелке побуду, что здесь заменяла кофе. Пока он это делал, Нейлина поднялась из спальни, одетая в великоватую ей футболку на голое тело. Та сидела на ней мешковато, сползая с одного плеча, подол доходил до середины бёдер.

— Доброе, — Сварун подал напиток. Нейлина приняла кружку обеими руками, её пальцы обхватили тёплую керамику. Она всё ещё была сонной — волосы торчали в разные стороны, уши лежали плоско, а хвост лениво свисал за спиной:

— Мм… спасибо, — пробормотала она, поднося кружку к лицу. Пар от отвара защекотал ноздри. Она сделала маленький глоток и поморщилась, — горько, — но продолжила пить.

Она опустилась на один из стульев у стены, поджав под себя ноги. Копыта тихо стукнулись о дерево ножек. Она смотрела на Сваруна поверх кружки мутноватыми со сна глазами:

— Ты… давно встал? — её голос был утрене хрипл, ещё не проснувшимся окончательно. — Я не слышала.

— Только успел заварить, — Сварун подмигнул. Келпи сделала ещё один глоток, потом посмотрела вниз — на бассейн, на воду, на своё новое ложе:

— Странно проснуться и не быть одной. Обычно я… я сплю в темноте. В тишине. А тут… — она замолчала, пряча лицо за кружкой, её уши слегка покраснели. Но потом она сказала с доброй усмешкой, — ты храпел. Под водой. Пузырьками.