Цвета Красок

Глава 1

Пушистые белые тучки отражались в капоте старенького автомобиля марки Delegate D8. Машина скользила по серпантину среди холмов летнего леса. За рулём сидел солидный мужчина с усами хэндлбар в однобортном клетчатом пиджаке. Рядом дремала его дочка, одетая в форму горничной, и берет со значком «1». Волосы мужчины и девушки были цвета золы, а глаза — совсем светлыми, словно хрусталь.

Внезапно радио зашуршало и словило сигнал. В эти дни постоянно крутили новый хит Луизы Чикконэ «Материальная девушка».

Мужчина повернул руль, и автомобиль наконец-то выскочил из лесопарка в городскую черту.

— Маргарита, мы почти приехали.

Горничная оживилась и уставилась в окошко.

По улицам Реизберга прогуливались парочки и семьи. Двое мальчуганов бегали вокруг родителей кругами, то и дело стреляя друг в дружку искрами из пальцев.

В центре возводилось новое высотное здание в ребристом стиле. Блоки то и дело парили по воздуху куда-то вверх, следуя пасам геомансеров. в жёлтых конусовидных касках. Следом за блоком ввысь отправилась горгулья. Бедняга крепко обхватила свою плиту от страха, что строители уронят её.

За окном пронеслась череда лавочек. Позади цветочницы стояли сплошные корзины цветов в серо-белую клеточку. Торговка договаривалась с покупателем, меняя цвет букета в его руках то на красный, то на синий. Наконец клиент кивнул и потянулся за деньгами.

На рекламном щите с подписью «Факелы свободы» курила знаменитая модель Фюми Мируа. Автомобиль повернул за угол, и вдруг Маргарита увидела саму Фюми — из ресторана вышла элегантная дама с короткой стрижкой, в зеркальном чешуйчатом платье. Она дёрнула за поводок миниатюрного дракончика, затянулась сигаретой через мундштук и выпустила в воздух струю дыма. Это она! Это она! Ах, гламур! Маргарита прилипла к стеклу и завистливо прикусила нижнюю губу.

Внезапно девушка будто что-то вспомнила и стала рыться в сумочке…

— Я забыла кошелёк, — наконец объявила она.

— Вот, — отец тяжело вздохнул, залез в карман пиджака и протянул свой. — Возьми сколько нужно.

— Думаю, мне хватит пятьдесят мерлинов на первое время. Знаешь… — Маргарита принялась отсчитывать пластинки с таблетками. — Между прочим, этот Вудроу Чэвон мог бы выплатить аванс и покрыть расходы на дорогу. А то все эти сборы и путешествие ощущаются как билет в один конец. Уверена, он получает огромные деньжищи с продажи своих живых картин. Сколько вообще может стоить карманный мир из тех, что он рисует?

— Маргарита Галатэя Блакит, — отец попытался изобразить серьёзность, назвав её по полному имени. — Отставить считать чужие деньги. Ты должна быть рада, что Чэвон в принципе нанял тебя за столько высокое жалование по одной лишь рекомендации.

— Пап, — Маргарита вернула ему кошелёк. — Мы приехали в другое королевство, чтобы я всего лишь получила работу горничной. И мы ехали сюда на машине, потому что не можем позволить себе общественный портал… Почему бы и не посчитать чужие деньги?

Автомобиль остановился у частной башни за внушительным кирпичным забором.

Маргарита затратила около пяти минут, убеждая отца в том, что она уже взрослая и должна показаться будущему работодателю без сопровождения родителя. Наконец мужчина спасовал:

— Хорошо, но перезвони сегодня.

— Обязательно.

— И, пожалуйста, помни, что ты слуга, а вокруг тебя господа.

— Паааап, ты говоришь с выпускницей элитной школы горничных. Ну, к чему это?

— Ну, к тому, что это не у меня была кличка «принцесса», пока я там учился. Давай, начало грандиозной карьеры! Как ты всегда мечтала.

— Всё будет хорошо, пап, — она поцеловала его в щёку.

— Пожалуйста, держи свои эмоции под контролем. Есть личная жизнь и личное мнение, а есть работа. Помни, для меня ты всегда и так принцесса.

Отец уехал.

Девушка зашагала по песчаной дорожке небольшого сада. И сад, и сама башня пали жертвами магического сорняка, вьющегося мутанта розы и лозы — розервайна. Красивые бутончики хоть и были красивыми, но плоские колючки царапали как лезвия, а уж красные лепестки в самых труднодоступных местах очень быстро переставали казаться чем-то романтическим.

Статуя воина на постаменте повернулась к Маргарите и наставила на неё неполированный меч.

— Здравствуйте, — Маргарита разглядела оружие, которым в неё тыкнули, прикидывая будущие объёмы работы, затем покопалась в кармане и предъявила письмо. — Вот.

Охранник вернулся в прежнее положение.

Более радушного приёма не последовало. Внутреннее убранство башни представляло собой старомодный ампир, что был так популярен у знати ещё в начала прошлого века.

Служанка в одиночестве побродила по первому этажу, робко представляясь пустоте каждого нового зала. Взлетела на второй этаж, который обошла уже с нарастающим раздражением. Затем на третий — здесь раздражение сменилось лёгким испугом. В пугающую атмосферу вносила лепту неухоженность помещений. Девушка понимала, что во всей башне, скорее всего, никого и не должно быть, кроме самого Вудроу Чэвона, но он-то здесь должен быть…

Библиотека выглядела такой же забытой и неприбранной как другие комнаты.

— Стой! Кто идёт? — раздалось с верхушки массивного шкафа из красного дерева.

Маргарита дёрнулась от неожиданности, подавив вскрик. Она посмотрела наверх и увидела небольшое животное с большущими зелёными глазам, рябыми крылышками, пушистым хвостом и пушистыми лапками.

— Как грубо, — отозвалась горничная. — Кто спрашивает?

— Я потомственный демон-хранитель этой башни! — сказал зверёк настолько грозно насколько ему позволял размер.

— О, я более чем уверена, что ты обычный совокот.

Гордый совокот недовольно фыркнул, подняв в воздух облачко пыли:

— Странно, а вот молодые аристократочки обычно ведутся…

— Что ж, я не аристократ… очка, и минимальная эрудиция при мне.

— Ой ли?! — торжественно выкрикнул зверёк, взмахнул крыльями и неуклюже перепрыгнул на колонну обветшалых фолиантов. — Между прочим, мой род берёт начало от древних сфинксов, охранявших покои великих царей и цариц. И я также как и они подстерегаю путников, задаю им хитроумные загадки и не пропускаю далее всех тех, кто не смог дать верный ответ…

— Так что? Мне теперь нужно отгадать загадку, чтобы пройти дальше?

— Однозначно! Другого пути нет!

— На самом деле я могу просто обойти библиотеку по террасе на козырьке башни…

Совокот как-то поник и опустил ушки. Глядя на это, Маргарита поменяла план:

— …То есть… То есть, я готова принять твой вызов, хранитель библиотеки и арбитр… достойных… путников. Да. Вот.

Потомок сфинксов оживился и с энтузиазмом затоптал передними лапками на месте:

— В таком случае, приготовься к трём хитрейшим загадкам!

— Я, да, уже, — смущённо заулыбалась горничная.

— Загадка первая. Что ты никогда не сможешь съесть на завтрак?

— Эээээ… обед и ужин?

— Ах! — мини-сфинкс ошарашено вдохнул. — Как быстро! Одна из моих лучших загадок. Должно быть ты просто знала ответ. Но, не важно. Вот моя вторая загадка. Что настолько же огромное как слон, но ничего не весит?

Маргарита помнила эти загадки из детских книжек, но решила изобразить задумчивость. Она помассировала виски, походила из стороны в сторону, прислонила кулачок к лицу, изображая мыслительный процесс. Глаза зверька округлились ещё больше, глядя за ней с таким неподдельным интересом, будто перед ним разыгрывалось как минимум сражение в Колизее.

— Ох… — горничная решила закругляться. — Может быть… нет… дыхание? Нет, нет, подожди, это, мммм… Тень! Тень слона!

— Верно! — он сделал сальто в воздухе, и приземлился у ног гостьи. — То есть, кхм, истинно так, путница. И вот, моё финальное испытание. Третья загадка. Что может путешествовать по свету, оставаясь в одном и том же углу?

Зверёк довольно заходил вокруг девушки, будто показывая ей, что бежать-то некуда. На этот вопрос служанка не знала ответа, но ответ внезапно нашёлся. В кармашке.

— Это почтовая марка, — она достала солидный накрахмаленный конверт с маркой, на которой были нарисованы котелок и перекрещенные мётлы.

— Верно! О достойнейшая из достойнейших! А… а что это у тебя?

— Это рекомендательное письмо из школы бытовой магии Эстрейк, а также мой трудовой договор.

— О. О! Оооооооо…

— Господин совокот?

— Прошу, называй меня Пэндзлик. Можно просто Пэнз.

— Ты не знаешь, где я могу найти мастера? — она с надеждой теребила конверт в руках.

— Я сам уже не видел его два дня. Он наверняка пропал внутри одной из картин. Опять небось крутиться вокруг своей этой, ух — зелёные глаза недовольно описали арку, — магнум опусши. И вообще он сейчас целыми днями в работе, ведь через месяц планируется банкет по поводу пары его новых премьер. Куча шишек. Наверняка даже Мируа будет.

— Может ты поможешь найти его? — она чуть наклонилась, пытаясь быть со мини-сфинксом на одном уровне.

— Даже не знаю… он очень просил не ходить искать его в одиночку.

— Но вдвоём мы будем… нееее в одиночку, — она опустилась на корточки.

— Тебе вправду нужна моя помощь?

— Да, конечно. Мне очень понравились твои загадки, — она осторожно протянула руку и принялась гладить Пэнза; как и хотела сделать последние минут пять.

— Что это ты делаешь? — изобразил он бессильный протест прежде, чем растаять от прикосновения тоненькой, но сильной ручки и довольно заурчать, периодически переходя на не менее довольное посвистывание.

— Ммммм, мастер так редко меня ласкает в последнее время…

— Так что? Ты поможешь мне?

— Ммммм, да вот здесь, за ушком… Стоп! — Зверёк пришёл в себя и, должно быть, вспомнил, что он потомок великих сфинксов. — Я грозный демон-хранитель!

— Однозначно, — кивнула Маргарита.

— И в награду за твои испытания я помогу тебе найти мастера.

— Благодарю. Пожалуйста, укажите мне путь, ваше пушейшество, — она приподнялась и сделала реверанс.

Пэндзлик подвёл Маргариту к одной из картин:

— Я постараюсь пойти по запаху. Пробежим несколько картин перебором. В них есть секреты, позволяющие быстро переходить из одной в другую, не возвращаясь при этом в реальность. Понимаешь?

Она кивнула. На самом деле она ничего не понимала, но вроде бы это не звучало как нечто опасное. Маргарита представляла, что в первый день будет разбираться с пылью или розервайном, а не вот это вот всё. Будто ей больше всех надо. Девушка вспомнила про обещанное ей жалование в сотню шверпунктов, набрала в маленькую грудь воздуха, словно собираясь погрузиться в пучину, и сделала прыжок веры за совокотом.

Виртуальные миры ощущались абсолютно реальными, но стоило перейти из одного в другой как в голову задним числом сразу приходило множество неточностей и шероховатостей, выдающих иллюзию. Будто ты пробуждался ото сна и дивился тому, как вообще мог верить в реальность того, что видел ещё минуту назад.

Сначала Маргарита и Пэнз прошлись под палящим солнцем по пёстрому восточному базару со странными темнокожими людьми. Они зашли в случайную дверь и оказались на палубе корабля посреди бушующего океана. Маргарита заворчала, поняв, насколько вымокла, но одежда мгновенно вернулась в прежнее состояние в другой картине — страшном, тёмном лесу с блуждающими огнями. Благо, они с Пэнзом вскоре заглянули под неприглядную корягу и…

Следующая картина представляла собой сочные зеленеющие холмы на фоне заснеженных гор и сказочно-уютную деревушку неподалёку. На холме со старым колодцем пастушка возилась со стайкой овец.

— О, нет, это же её картина, точно… — недовольно буркнул Пэнз и чуть «просел» в воздухе, будто на него навалилась ноша.

— Её?

— Ну да, ну да. Магнум опусши.

— Я не понимаю.

— Это персонаж, которого мастер старательно дорисовывает и перерисовывает уже пару лет. Тренируется на ней в написании портретов. Он специально даёт ей таблетки, чтобы та продолжала развиваться, а не жила одним днём и одной установкой как другие персонажи картин.

— Подожди, так она что, как голем?

— Скорее элементал, принадлежащий к колледжам заклинаний менталистики и фантасмагории, если ударяться во всю научную талмудистику.

— И он даёт ей есть деньги? Как обычному человеку?

— Ага. Шверпункты. Без них её тело и память просто развеялись бы со временем, перезапустилась и вернулась в исходное состояние… Хотя надо сказать, её исходное состояние было простым и милым.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что у овечек, пасущихся на холме, золотистый мех. Одежда пастушки была сделана из парчи, шапочка молочницы расшита богатыми узорами и инкрустирована драгоценными камнями вроде голубых жемчужин, а лицо девушки скрывала вуаль.

— Господа, — обратилась она к овцам. — Господа, только посмотрите! Фамильяр не выдержал и всё-таки побежали искать мастера.

— И тебе привет, Аркадия.

— Кто это с тобой, пендель?

— Маргарита Блакит, новая служанка, — представилась горничная.

Аркадия убрала с лица вуаль и Маргарита резко вдохнула от неожиданности — у пастушки было лицо Фюми Мируа.

— Милостивая Геката, не может быть… что за?

— Что? Кто-то знакомый? — пастушка показала на своё лицо пальцем. — Ты из внешнего мира? Меня зовут Аркадия Деко. Я дама сердца мастера Чэвона. Можно сказать, всё что ты видишь, это моё королевство.

— Ага, как же, — бросил Пэнз в сторону.

— Да, можно сказать, что я из внешнего мира, — подтвердила Маргарита.

— Как любопытно… — Аркадия ткнула в горничную своим позолоченным посохом, будто проверяя не пройдёт ли тот насквозь. — Обычно по картинам путешествует только мастер. Все эти заказчицы и избалованные принцессы, лица которых он обычно мне рисует, не достойны того, чтобы вот так вот просто прогуливаться по его шедеврам.

— Аркадия, секрет всё там же? — вклинился Пэнз.

— Да, да, — она помахала рукой в сторону колодца.

Совокот описал пируэт в воздухе, приглашая Маргариту за собой.

— Была рада знакомству, — Маргарита вновь поклонилась и последовала за ним.

— Сразу скажу, не питай ложных иллюзий, девочка, — сказала пастушка вдогонку. — Все вы, настоящие, хороши только как натурщицы.

Один из кирпичиков кладки колодца приятно щёлкнул. Путешественники переместились в следующий мир.

Аркадия отогнала одну из овечек и подняла с Земли оброненную пластинку таблеток. Она прочитала: «10 мерлинов, фармацевтический банковский стандарт Альбиона».

Горничная и совокот оказалась на поле с пустующими шатрами и рядами горящих факелов.

Высокий бледный юноша сидел на утёсе и с тоской смотрел на тёмное небо с разноцветными звёздами, полосатыми воздушными шарами и яркой, бесцветной лучной. Податливые соломенные волосы гуляли на ветру. Казалось, его худощавое тело утопало в растянутом мягком свитере и огромном шарфе, а голова — в массивном цилиндре со свечами. Рядом лежала палитра с красками и кисточки.

— Извините! Извините! — Маргарита победоносно подпрыгнула и замахала рукой. — Мастер Чэвон! Моё имя Маргарита Блакит. Сегодня, двадцать третьего числа месяца ритуала, я прибыла в ваше полное распоряжение для выполнения обязанностей горничной. И…

Мужчина даже не повернулся. Наверное, не услышал. Она неуверенно зашагала ближе. Под полами платья гуляли волны плотной, мягкой травы. Впереди шумели волны уставшего, остывающего моря.

— Мастер! — Пэнз подлетел к хозяину и приземлился рядом. — Я так волновался, так волновался! Вы работаете внутри картин всё дольше и дольше. Как же так, как же так…

Аристократ ничего не ответил и только приласкал питомца. Маргарита продолжала попытки начать аудиенцию:

— Мастер Блак… то есть Чэвон! Меня зовут… Мастер? Как грубо…

Она подошла совсем близко и стала рядом. Это тоже не вызвало реакции. Наконец она поклонилась и присела рядом. Мужчина так ничего и не сказал. Он обернулся, наконец обратив на неё внимание, посмотрел, что девушка дрожала от ночного бриза, снял с себя необычно большой полосатый шарф и накинул ей на плечи:

— Вот. Укройся.

— Мастер…

Он кивком показал в сторону моря. Звуки будто утихли на мгновение. Откуда не возьмись на небе завизжали несколько огненных стрел, они летели всё выше, выше и… фейерверк! Будто бы все звёзды сговорились и стали разом падать на землю. Маргарита смотрела как зачарованная, у неё даже слегка приоткрылся рот. Огненные узоры всё продолжали гулять по небу среди воздушных шаров, рисуя целые сюжеты. И вот, когда на небе отгремели все цвета радуги, огненная феерия сошла на нет. Пэнз оторвался от зрелища и увидел, что Вудроу всё это время смотрел на Маргариту. Глаза господина и слуги встретились:

— Тебе понравилось? — спросил художник.

— Это ведь всё не настоящее?

— Не настоящее.

— Мне понравилось, — улыбнулась она и сильнее укуталась в шарф, борясь с холодом.

— Хм… — грустно улыбнулся юноша в ответ и потупил взгляд. — А вот ей было всё равно… Ой!

Он вновь взгляну на горничную, но на этот раз как-то обескураженно:

— Ты же реальный человек. Прости, я как-то пропустил мимо ушей, что ты там говорила…

— Мастер Чэвон, — «Это же пятидесятый раз за день! Геката, дай мне сил…», — меня зовут Маргарита Блакит. Сегодня, двадцать третьего числа месяца ритуала, я прибыла в ваше полное распоряжение для выполнения обязанностей горничной, — она встала, придерживая шарф, сделала реверанс и снова села.

— Эээээ… да! Распоряжаюсь, чтобы ты приступала к обязанностям. Пожалуйста. И мы почти одного возраста. Не стоит обращаться ко мне «вы» или «мастер». Мастер Чэвон — это мой отец.

— Это несколько нестандартно с точки зрения субординации.

— Ну, Маргарита, это твоё первое задание. Решить, что важнее для субординации. Обращаться ко мне как тебя научили или так как я этого хочу.

Маргарита растерялась:

— Так точно, мастер Чэвон.

— Ох… ладно, забудь. Пусть будет «мастер» или «Вудроу». Но точно не «Чэвон».

Она кивнула.

Первым заданием после прибытия из вереницы чудных картин был ужин. Тот самый, что нельзя съесть на завтрак. Ужин запоздал, пока горничная осваивалась на кухне, но был подан в лучше виде. Оставалось только выбрать напиток.

— Ииииии… — взгляд Вудроу всё скользил по винной карте. — Шардоне!

Маргариту будто тряхнуло:

— Мастер, извините, вы не можете пить белое вино с красным мясом.

— Не могу? — удивился Вудроу.

— Не можете. Я отказываюсь.

Художник опешил и задумался над тем, что по незнанию первым же делом отдал какой-то преступный приказ, выходящий за договорные отношения слуги и господина.

— И вино, — просто поправил он себя в итоге.

Маргарита щёлкнула пальцами и раскрыла ладонь. Парящий рядом Пэнз уклонился от бутылки, прилетевшей откуда-то со стороны лестницы. Тонкие пальчики сомкнулись на горлышке. Маргарита повернула бутылку, чтобы хозяин мог видеть этикетку с чёрной шишкой:

— В вашем погребе есть несколько бутылок Пино-нуар. Я уверена, что малиновые ноты подходят к ароматной оленине.

Вино наполнило бокал. Вудроу кивнул, понюхал напиток и слегка отпил, изображая будто знает, что делает:

— Ты можешь быть свободна, — он потянулся к вилке.

— Это вилка для закусок, — Маргарита поклонилась и удалилась.

Огромные зелёные глаза Пэнза забавно искривлялись в изгибах бутылки:

— Пиньон-нюар, — задумчиво передразнил он. — Ле магнефик! Мастер, мастер! Давайте оставим её!

— Пэнз, я и не собирался не оставлять её. К чему это ты?

— Она мне нравится.

— Как-то быстро ты с ней сдружился. И дня не прошло.

— О, я проверил её своими загадками и выяснил, что она не по годам умна.

— Правда? — Вудроу ехидно улыбнулся и отправил очередной кусочек в рот вилкой для основного блюда.

— Однозначно.

— И что были за загадки?

— Про кулинарию.

— О.

— И про природознание.

— Хм.

— И даже про корреспонденцию, — многозначительно добавил Пэнз.

— Фантастика, — Вудроу заулыбался ещё больше.

Пэнз почувствовал, что может быть… но только может быть, хозяин не воспринимает его всерьёз. Он подскочил к юноше и протянул ему на пушистых лапках самое важное доказательство:

— А ещё! Вы только посмотрите. Она складывает салфетки в форме лебедя!

Ну, это уже было действительно трудно не принять во внимание.

Маргарита вошла в рабочую колею. Пришло время отрабатывать солидное жалованье в сто шверпунктов.

Поскольку на данный момент гости и другие Чэвоны отсутствовали в башне, то работы было немного. Горничная лишь пару раз призывала мятного слизняка, чтобы тот вылизал уборную. Она нашла в старой книге заклинание, чтобы быстро очистить обмундирование караульных големов. Также Маргарита развернула кампанию по борьбе с пылью — она как командир широко шагала по залам, контролируя, что отряды метёлок и веников продолжают работать под её чарами.

Не получалось разобраться только с проклятым розервайном. От заклинания увядания у сорняка был иммунитет, а вторым по действенности способом было разве что спалить башню к чёртовой матери вместе с лозой. Маргарита часто возвращалась после очередной неудачной попытки в гостиную и бессильно падала в кресло. Злая, и с секатором наперевес. Пэнз помогал ей убирать с формы лепестки.

За это Маргарита порой баловала фамильяра простыми завтраками.

— Чего на этот раз желает ваше пушейшество?

— О! — глаза Пэнза мечтательно поднимались к потолку, а передние лапки начинали топать сами собой. — Мои предки питались сердцами врагов и вылавливали из воды ужасных морских чудовищ.

Маргарита разрезала одну сосиску, делая из неё форму в виде сердца, выкладывала на сковороду, а затем разбивала туда яйцо. Другие сосиски поменьше она надрезала крестом с одной стороны и бросала вариться.

— Кушать подано, — через несколько минут горничная ставила перед зверьком тарелку с «кровоточащим» сердцем и осьминожками.

Пэнз был несказанно счастлив.

Главной же работой была постепенная подготовка к банкету в конце месяца. В этом плане задачи были порой совсем нетривиальные…

— Даже не помню, танцевал ли я когда-нибудь, если честно, — Вудроу почесал затылок.

— Если это необходимо, я могу забронировать для вас преподавателя танцев.

— О, нет, нет, не надо. Ты можешь просто немного потанцевать со мной, чтобы я вспомнил что да как. Знаю, это глупо прозвучит, но я обещал танец Фюми, когда мы последний раз виделись на званном ужине. И она приглашена в конце месяца на премьеру… и… я просто не хочу показаться невежливым и неуклюжим.

— А она не старовата для вас? Ей же вдвое больше лет, чем нам.

— В смысле? — усмехнулся юноша. — В моём кругу бывают ведьмы разных возрастов. Они все меня куда-то зовут и что-то просят, но это не значит, что у всех их на меня есть планы… по крайней мере, как я думаю.

Маргарита почувствовала, будто в помещении стало жарко. Она посмотрела на протянутую руку Вудроу и подумала тактично отказаться:

—Мастер, к такому нас не готовят в Эстрейке.

Юноша просто заулыбался в ответ, будто она пошутила. Придётся танцевать.

— Пэнз, — позвал художник фамильяра. — Включи радио.

— Уже лечу, — совокот приземлился у приёмника и начала тщательно крутить регулятор.

Пэнз прикусил язычок и прищурил глаз, пытаясь найти ну вот точно то, что надо. Потрескивания и посвистывания прекратились. Синатра запел песню «Колдовство».

Маргарита и Вудроу начали шагать в ритм и кружится. Вскоре это стало напоминать танец.

— Маргарита?

— Да, мастер?

— Ты что, ведёшь?

— Извините, — она неловко поменяла положение рук. — Нас к такому не готовили.

— Нет, нет, что ты, всё отлично…

Дни летели. Иногда Вудроу спрашивал совета по декорациям, и было не понятно, имеет ли он в виду часть ещё недописанной картины или декорации для предстоящего банкета.

Художник работал большей частью в ночное время. Поэтому Маргарита решила приносить ему завтрак в постель.

Однажды Вудроу потерял Маргариту из виду, и долго искал по всей башне, испугавшись, что она потерялась в лабиринте его картин. В результате он нашёл её на диване в библиотеке, заснувшей прямо в одежде после изнурительного рабочего дня. Он так её и не побеспокоил, просто укрыв пледом.

Что касается меню для будущего события, то Вудроу решил целиком и полностью считаться здесь со мнением служанки. Кроме того, она объяснила художнику, что блюда замораживают заранее только в дешёвых ресторанах, и вместо этого следует использовать заклинание стазиса.

Порядок в башне положительно влиял на Вудроу. Тот стал больше времени проводить в реальном мире и настаивал, чтобы Маргарита принимала пищу вместе с ним, а не по-отдельности. Всё-таки в башне они были одни, а дикие времена, когда господа относились к слугам как к рабам, а не наёмным работникам, давно минули.

Он также заинтересовался тем, что Маргарита посещает различные интересные кафе и места города в нерабочее время. И открыл для себя таким образом несколько заведений и достопримечательностей, хотя прожил в Реизберге всю жизнь. Например, совсем недалеко от башни обнаружилась булочная…

— Ел бы каждый день, — художник надломал очередной кусок благоухающей сдобы с хрустящей коркой.

— Мастер, — усмехнулась Маргарита. — Если есть много хлеба каждый день, особенно после шести вечера, то можно без всяких заклинаний превратиться в тыкву.

В награду за столь необычный опыт, Вудроу подарил девушке алхимические масла для ванны, обратив внимание, что та предпочитает расслабляться после рабочего дня именно в банях на нижнем уровне башни.

Когда банкет был уже на носу, и слуга и господин были на нервах, отогнать дурное настроение им помогал Пэнз со своими загадками и позитивом. Маргарита и Вудроу как-то гладили зверька вместе. Их руки ненароком скользнули одна по другой. Они сильно засмущались.

В конце месяца гости со всего Реизберга прибыли на банкет по случаю премьеры двух новых картин. Вудроу планировал провести по картинам экскурсию и продать в этот же вечер на импровизированном аукционе. Когда все были в сборе, художник поднялся на возвышение в центре зала, стал у своих произведений и постучал по бокалу, чтобы произнести слащавую, помпезную, но эффектную рекламную речь перед практической демонстрацией:

— Ведьмы и господа, наш волшебный вечер только начался. И продолжиться он уже в других мирах. Задумайтесь! Ещё с доисторических времён, когда пещерные люди впервые вызвали огонь силой воли и до наших дней, когда учёные открыли метатроны, положив начало современному представлению о магии, человечество интересовал один вопрос…

Что за один вопрос волновал человечество Маргарита не услышала — она прыгала между залом, кухней и гостиной короткими телепортациями, чтобы принять, проводить и накормить гостей. Она оживляла подносы, чтобы те работали за официантов, выводила блюда из стазиса, следила за тем, чтобы каждый гость получил коробочку с маленьким подарком, и меняла пластинки граммофона.

Телепортация. Ещё одна. Естественные силы заканчивались. Следовало бы принять пару мерлинов.

—…И самое интересное, — продолжал свою речь Вудроу, — что мы только начинаем познавать мир. Кто бы мог подумать, что на другом конце Земли, есть другая цивилизация, которая

Получала магическую силу из жертвоприношений. А сейчас мы пытаемся наладить с ними дипломатические отношения…

Прыжок. Маргарита вернулась на кухню, чтобы проверить все ли подносы с бокалами игристого полетели на задание. Среди плит, бутылок, посуды и кухонной утвари стояла женщина в вуали.

— Извините, госпожа, но вам лучше вернуться в банкетный зал, — окликнула её Маргарита. — Если вам нужна уборная, то вас проводит туда совокот мастера Вудроу…

— Ты… — зло процедила незнакомка.

Она убрала с лица вуаль. Маргарита увидела под вуалью своё собственное лицо и вскрикнула.

— Это всё из-за тебя! — Аркадия сжимала в руке огромный нож для разделки мяса. — Дюжины лиц. До этого дня все они были моими. Просто как украшения, которые можно надеть и снять. Просто как новые платья в подарок от любимого. Но в этот раз…

— Как ты выбралась из картины? Это же невозможно… — Маргарита сделала несколько шагов назад, в то время как Аркадия всё приближалась.

— В этот раз он смотрел на меня как на холст! В его голубых глазах была печаль! — в голосе Аркадии почувствовался надрыв. — Как будто я просто вещь! Столько дней я то хвалила его, то лишала похвалы, чтобы он проводил в нашем королевстве как можно больше времени. Вместе, подальше от этого несовершенного, злого мира. Но тебе нужно было всё испортить! Да?!

Пастушка бросилась на горничную с ножом. Маргарита использовала только что прилетевший из зала поднос как щит, и тут же призвала слизняка прямо под ноги элементалу. Аркадия попыталась высвободиться из скользкого плена, но к ней подлетел отряд метёлок, обрушивших град слабых, но частых ударов. Одна из метёлок выбила из руки нож. Удары прекратились. Аркадия упала на коленки. Из кармашка платья вывалилась круглая таблетка и подкатилась по полу к Маргарите.

— Это же мерлин! — служанка подняла деньги. — Я думала мне показалось, что одной пластинки не хватает… милостивая Геката! В шверпункатх просто есть метатроны, в то время как мерлины действуют как маячок для их экстракции из среды. Ты как человек в акваланге, и если вскоре не примешь таблетку, то просто задохнёшься, исчезнешь…

— Я ненавижу тебя! — слёзы из глаз персонажа покатились крупными, неестественными каплями.

— Как грубо… А я едва тебя знаю.

Аркадия стала полупрозрачной и распласталась на полу, тяжело дыша. У Маргариты уже не было сил на короткую телепортацию. Она взвалила пастушку на мётлы с подносами как на парящие в воздухе носилки, и поспешила на третий этаж. Горничная внесла лёгкую как пёрышко Аркадию на руках в пейзаж с горами, холмами и деревушкой. Завидев хозяйку, золотые овечки неуклюже засеменили к ней, взволнованно блея.

Маргарита опустила Аркадию на душистый, наливной луг. Та перестала умирать.

—Теперь понятно, почему Пэнз тебя так не любит. Глупый элементал. Навоображала себе чего-то и пошла бросаться на людей с ножом. У мира не такие узкие рамки как у картин.

— Это ты не понимаешь… — прошептала Аркадия, чуть оправившись, но всё ещё бессильно лежа. — Скажи мне…

— Ты не была приглашена на сегодняшний банкет. Тебе следует уйти. Больше мне нечего тебе сказать, — Маргарита развернулась и зашагала к колодцу.

— Ты думаешь он так прост?! — Аркадия закашлялась. — Как бы ты себя чувствовала, узнай завтра, что ты такая же иллюзия, как и я?

Маргарита не слушала. Аркадия поспешила вернуться к гостям и закончить событие, к которому готовилась месяц.

Всё прошло отлично. Две новых картины были проданы в тот же вечер. Когда гости разъехались, Вудроу подошёл к горничной, чтобы поблагодарить за работу:

— Марграита, всё прошло просто прекрасно, — он приобнял её.

— Я счастлива, что смогла угодить тебе, мастер.

— Мне кажется, что гости были даже не столько впечатлены новыми карманными мирами, сколько самим приёмом, который ты по большому счёту провела в одиночку… ну, с Пэнзом на пару. Не будем умалять его заслуги, — он широко улыбнулся.

— О, не стоит. Это всего лишь моя работа.

— Нет, нет. Можно сказать, что ты снова ведёшь!

— Веду? Куда веду?

— Ну, «ведёшь», — он подмигнул ей.

Она подмигнула в ответ.

— Может быть отметим хлебом из пекарни за углом?

— Конечно, сколько угодно хлеба.

— Маргарита? — он взял в руку бутылку муската.

— Да, мастер?

— Как на счёт мы поужинаем вместе? Красное мясо и это вино?

— Это будет чудесно! Я сама об этом только что подумала!

— Аркадия, где Маргарита?

— Я…

— Что ты с ней сделала?

— Маргарита… — «Маргарита» медленно, раздражённо описала головой круг, разминая шею. — Она сейчас на экскурсии по твои картинам. Не всё же только гостям их показывать. Мы с ней решили немножечко тебя разыграть…

Аркадия улыбнулась. Явно слишком широко и лучезарно для собранной, задумчивой Маргариты.

Вудроу разбил мускат вдребезги, и схватил Аркадию за плечи:

— Что ты вообще здесь делаешь?! Как ты вышла из картины? — он тряхнул её.

— Ну… — Аркадия и бровью не повела, а лишь отвела взгляд в сторону. — Знаешь, мне стало душновато среди свежести гор и лугов. Решила прогуляться.

Вудроу покраснел и схватился за голову. Он начал нарезать круги на месте, а затем пригрозил персонажу пальцем и злобно проговорил:

— Откуда в тебе это? Я не создавал тебя такой…

— А какой ты создавал меня? Во всём послушной? Почему ты делаешь мне так больно? — она поглаживала плечо, будто то саднило. — Почему ты кричишь на меня, когда я всего лишь на мгновение отобрала у тебя новую игрушку? Она правда для тебя так много значит?

— Кем ты себя возомнила?

— Твоей дамой сердца. Твоей принцессой…

— Всё что ты делаешь в эти дни, так это купаешься в золоте. А теперь ты ещё похитила девушку… Ты не принцесса, Аркадия. Ты кто-то другой во всей этой истории.

Он быстрым шагом зашагал прочь.

Вудроу зашёл в картину Аркадии, взбежал на холм, разогнал овечек, достал палитру, ткнул в неё кисточкой и заводил ей как рычажком. Трава стала то темнеть, то светлеть — на лугу выступил след — здесь будто кто-то кого-то тащил. Вудроу пошёл по следу и вскоре оказался в другой картине.

В тёмном лесу с призрачными огнями, казалось, можно было испугаться даже хруста веток под собственными ногами, но Вудроу невозмутимо шагал вперёд. Внезапно нечто массивное волосатое проскользнуло рядом. Огромная пасть открылась и довольно прорычала: «Завтрак!». Мужчина взмахнул кисточкой, и та превратилась в пылающий факел. Он ткнул факелом в темноту. «Пасть» жалобно заскулила, и панически начала смахивать искры с шерсти.

Художник подошёл к коряге недалеко от себя и занырнул под неё.

Палящий свет резал глаза после безмолвной темноты. Словно саблей по ушам ударило: «Покупай! Пять денег за штуку!». Покупатели и продавцы переплетались на восточном базаре. Вудроу прикрыл глаза ладошкой и стал озираться по сторонам. Вскоре он заприметил слона с шатром на спине, медленно идущего по улице, и побежал к нему, протискиваясь среди разноцветных халатов и прилавков со сладостями, самоцветами, книгами, мехами… Художник осторожно обогнул ногу слона, а затем взобрался на него по верёвочной лестнице и заглянул в шатёр.

— Это ещё что за наглость?! — воскликнул толстый торговец в золотистом халате и чалме, украшенной рубинами и пером феникса. — Вход только по аудиенции!

— У меня есть предложение, от которого вы не сможете отказаться, уважаемый Карвад Жизм, — проговорил запыхавшийся Вудроу.

Торговец пронзил незваного гостя своими глазами-угольками и загладил бороду морщинистой рукой в тяжёлых перстнях:

— Даю тебе пять секунд, сорванец прежде, чем позову стражу.

Вудроу присел рядом, скрестив ноги, достал из-за пазухи свёрток и сразу же развернул его, показывая артефакт. Толстяк ахнул:

— Ах! Это же п̴р̴е̴д̴м̴е̴т̴-̴н̴о̴л̴ь̴-о̴д̴и̴н̴! Не может быть… то, наверное, подделка. Откуда это у тебя?

— Я вернулся из экспедиции, что почти стояла мне жизни, — он протянул предмет.

Карвад разглядывал вещицу с всё нарастающим энтузиазмом:

— Не может быть, не может быть… Что ты хочешь за него?

— Не так давно, одна бледнолицая девушка должна была силой привести на базар другую. Мне нужно знать куда они направились далее…

Дождь усиливался, волны становились всё выше. Вудроу брёл по палубе корабля.

Старый одноглазый пират в потрёпанном камзоле заприметил чужака, выхватил шпагу и побежал в атаку. Художник закрылся своей палитрой как щитом. Капитан корабля продолжал нападать, а его создатель всё парировал удары дощечкой. Вскоре моряк заметил, что его шпага не только не пробила палитру, но и почти полностью исчезла в никуда. Он замер в шоке, рассматривая остатки своего оружия.

— Сэр, вам письмо, — Вудроу поклонился и протянул конверт.

Пират будто ни в чём не бывало надел монокль и распечатал конверт. Спустя минуту его слёзы стали хорошо заметны даже под дождём:

— Это от моей старушки… она пишет, что у неё всё хорошо. Я так давно не видел её… а вы сударь? Зачем вы здесь?

— Как мы и договаривались ранее, я здесь, чтобы забрать пленницу…

Моряк провёл «почтальона» в трюм, и открыл одну из клеток в углу которой сидела Маргарита с раздражённым, настороженным лицом. Её хрустальные глаза выглядели особенно выразительно из-за растёкшейся по щекам туши. Она подняла голову, как только заскрипела решётка:

— Я что-то не помню, чтобы нанималась к вам натурщицей.

— Маргарита, я и подумать не мог, что такое может случиться… — Вудроу виновато опустил голову и приблизился к ней, чтобы помочь распутать верёвки и подняться.

— Меня изначально смутила вся эта история с Аркадией Деко… — она дождалась, пока Вудроу развяжет её, но поднялась сама, жестом отклоняя его руку. — А теперь я даже не знаю, что и думать. Вроде бы я не звезда с рекламных щитов… Не девушка, которая… как это вы сказали? «имеет на вас планы». Так чего же вы нарисовали Аркадии моё лицо? Надеюсь, вы не какой-нибудь маньяк, мастер? Или может быть, вы как Синяя Борода?

— Нет, конечно, нет…

Вудроу замер. Маргарита подытожила:

— Нам нужно обсудить дальнейшие перспективы моего трудоустройства. Всё же я неудачно организовывала сегодняшний вечер. Не всё учла…

— Абсолютно всё было идеально.

— Нет, нет, — она зло глянула на юношу. — Как же мне не пришло в голову подготовиться к попытке убийства и похищению… В Эстрейке к этому не готовили.

Корабль скрипел, за бортом шумел океан и гремел гром.

Утром Маргарита собрала вещи в чемодан и собиралась уйти.

Она приоткрыла дверь башни. Вудроу закрыл дверь башни хлопком, и навис над ней, преграждая пути к отступлению.

— Вижу, вы не хотите, чтобы я уходила.

— Ты прекрасная горничная.

— Я никогда не хотела быть горничной. Мне такая оценка не льстит.

— Это очень странно слышать от номера один школы Эстрейк. Но, хорошо. И кем же ты мечтала стать?

Маргарита хмыкнула и поправила свой берет, будто поправляла тиару:

— Я бы может хотела родится в знатной семье, и провести свою молодость, осваивая уникальную профессию. Но на аристократов не учат. Наверное, нужно иметь в роду захватчиков.

— Я уверен, если бы на аристократов где-то учили, ты бы также была на первом месте.

— Ах, первые места… — Маргарита тяжело вздохнула. — Вот так живёшь и думаешь, что красивая мечта стоит всех колючек на пути. Но правда в том, что к красоте быстро привыкаешь, и она больше не кажется тебе чем-то ради чего стоит терпеть уколы изо дня в день. Просто сорняк внутри головы.

Маргарита поднырнула под руку Вудроу, схватила чемодан за ручку, и приоткрыла вторую створку дверей. Вудроу снова закрыл дверь.

— Как грубо! — она зло глянула на него. — Чего вы хотите?

— Всего лишь хочу, чтобы ты была моей… служанкой. Мы ведь заключили договор. До конца испытательного срока остался всего один день.

— Нет.

Маргарита махнула рукой, призывая ветер и створки дверей отворились настежь. В помещение тут же влетело облако красных лепестков:

— Я ухожу.

В руках Вудроу откуда не возьмись появился букет цветов в серо-белую клеточку:

— Я виноват.

— Мастер…

— Прошу, просто Вудроу. Послушай, Маргарита… не думай, что я какой-то карикатурный богач, для которого чувства других ничего не значат. Наоборот, я рисую картины, чтобы запечатлеть чувства. Настоящие чувства… Это именно то, что я хочу делать в жизни. Не только потому, что так я зарабатываю деньги… потому, что так я создают, ну, какой-то порядок в окружающем хаосе. И рисовать бывает сложно. Чтобы делать что-то не настоящее нужно ведь брать за основу что-то настоящее… А реальность — твоя стихия, твой элемент. Ты же не просто кто-то, кто убирает пыль. Точно также как я знаю цвета красок, ты знаешь какой у чего вкус и аромат, что подходит к чему, что модно, что уютно. Иногда мне кажется, что это ты аристократка, а не я, и дело тут вовсе не в родстве, и… — он совсем потерял мысль.

— О, Геката, вы… ты намного лучше управляешься с кисточкой, чем со словами.

— Пожалуй…

Она приняла букет:

— Это настоящие цветы?

— Да.

— Ты просто купил их у цветочницы как они есть, и даже не потрудился подобрать цвет?

— Но ведь… так они более настоящие…

Запах цветов походил на сирень.

— Хорошо, — Маргарита оторвалась от букета. — Можешь считать, что испытательный срок пройден.

Когда Маргарита возвращалась в свою комнату, то в коридоре в неё врезался клубок радости:

— Я так боялся, что ты уйдёшь! — глаза Пэнза были налиты волнением и готовились дать течь.

— О, Пэнз, брось. Неужели ты настолько ко мне привязался за месяц?

— Я боялся, что будет с мастером, если ты вот так уйдёшь.

— Мастер взрослый мальчик и как-нибудь нашёл бы себе горничную прежде, чем помереть от голода в одном из карманных миров.

— О, я нет, я не об это… я… хочешь три загадки от потомка сфинксов? — внезапно сменил он тему.

— Всегда пожалуйста, — за месяц Маргарита уже привыкла к этой игре. — она открыла дверь в комнату, открыла чемодан, открыла дверь шкафа, и принялась раскладывать вещи обратно.

— Загадка первая. Какой конь не ест овса?

— Конь, конь… — Маргарита посмотрела на букетик цветов в клеточку, лежавший рядом. — Шахматный конь.

— Верно! Вторая загадка. Каких камней нет в море?

— В море? — Маргарита достала из чемодана запасную форму и вспомнила как намочила её в одной из картин. — Сухих камней.

— Великолепно! И третья загадка… — Пэнз приземлился на стол и довольно добавил: — Я сочинил её сам.

Девушка напряглась.

Комком застряну в горле,

Мешая подобрать слова.

Со мной глаза наполнит жажда,

Как будто ты студёная река.

Я не писатель, но со мной

Искусный маг поверит в сказку.

И нет палитры у меня,

но я людей вгоняю в краску.

Щёки Маргариты зарумянились, она отвернулась в сторону, и тихонько, застенчиво сказала:

— Как грубо…

На следующий день в башню художника прибыли новые лица.

Двери отворились настежь и в помещение влетела девочка, похожая на маленькую прелестную куколку с соломенными волосами. Она врезалась в Вудроу и крепко его обняла.

— Я так скучала братик! — глаза куколки превратились в две недовольные щёлочки, как только она заприметила Маргариту. — А это ещё кто?

— Маргарита Блакит, — горничная сделала реверанс.

Девочка ещё больше сжала пояс Вудроу.

Следом с тяжёлыми чемоданами вошёл высокий, хорошо сложённый брюнет:

— Госпожа, я же просил вас не убегать. Мастер, добрый день.

— Сколько раз я просил не называть меня мастером… — поправил незнакомца Вудроу.

— Послушай, Вуди, мы ещё со школы вместе, но пока я буду твоим телохранителем, давай соблюдать формальности.

Аркадия задумалась о том, что ждёт её в будущем в компании всех этих людей и всех этих картин. Окно открылось от сквозняка и сверху посыпались красные лепестки.