Целительница по ошибке, или Невеста для лорда

Пролог

— Лорд Небус…

— Зейн.

— Сейчас же возьмите себя в руки!

— Зачем? Мне нравится держать в них тебя. — Он прикусил мочку уха, и я вздрогнула. — Но, главное — это нравится и тебе. Ведь ты до сих пор здесь.

Я толкнула аэйрлина в грудь, но он даже не пошатнулся.

— Потому что вы меня не отпускаете!

— Врешь.

Его пальцы обвили мое запястье и поднесли к своим губам. Поцелуй внутренней стороны — горячий, медленный, медовый.

— Ты могла вышибить дверь. Вырубить меня магией. Но не сделала этого. Почему?

Я молчала. Потому что не могла ответить. Потому что ответ пугал больше, чем его руки.

— Боишься признаться, что тебе интересно? — он провел большим пальцем по моей нижней губе. — Что хочешь узнать, на что способен аэйрлин, когда перестает себя сдерживать?

— Я хочу узнать, как вас заткнуть!

— Есть способ, — он внезапно отпустил меня и отступил на шаг. Ухмылка стала еще наглее. — Но для этого тебе придется использовать не магию, а кое-что другое.

Я сжала зубы.

— Вы беспардонны!

— Зато честен. В отличие от тебя.

— В чем?

— Ты до сих пор не призналась, что дрожишь не только от злости.

Хотела бы я знать, отчего действительно дрожу. Ведь все начиналось почти невинно…

Глава 1

В Тихобережье я приехала два дня назад. Небольшой городок на берегу моря с мягким климатом, вкусной едой и нелюбопытными соседями — то, что нужно женщине после измены мужа!

Я приехала к подруге детства, чтобы побыть вдали от всех. Вдали от уговоров «одуматься» и «не разрушать семью». Подумаешь — измена! Ведь другие живут после мимолетной ошибки супруга и ничего! Да-да, именно ошибки. А то, что эта «ошибка», судя по всему, — его постоянная любовница...

Но свекровь уверена, что я сама во всем виновата. Брала дешевые заказы, из-за чего много работала и не думала о муже. А ведь могла бы сотрудничать с аристократами и увеличить семейный бюджет! Так что он молодец, что изменил по-тихому, а не ушел! И плевать, что я работала из-за него! И для него, к слову, точнее для его семьи.

Я бесилась от этих разговоров. От слов свекрови. От нравоучений золовки и свекра. Закипала от злости, глядя на его подругу детства, с которой муж, собственно, и изменил. На самого мужа, даже не пытающегося оправдаться! На всех и вся. Поэтому, чтобы не натворить глупостей, я сбежала. Сбежала на юг, где смогу побыть в тишине.

— Камелия, ты уверена, что сможешь это пить?

Мы с подругой сидели на кухне, занимаясь приятным во всех отношениях делом — поздним завтраком.

— М-м-м?

— Ты положила в чай три ложки соли, — усмехнулась Дана. — Я помню, что у тебя своеобразные вкусы. Но не до такой же степени!

— А что? Всегда стоит пробовать что-то новое! Вдруг, понравится? — воскликнула я воодушевленно и сделала глоток. — Но, пожалуй, не в этот раз. Фу, гадость какая!

Вылив соленое пойло, я налила себе новую порцию чая и мечтательно уставилась в окно.

— Решаешь, вернуться ли к мужу?

— Шутишь?

— Но ты ведь его любишь…

— Любила. До того, как увидела его с другой.

— То есть ты твердо решила развестись?

— Ага. Я уже подала прошение в храм.

—Что будешь делать дальше?

— Жить. Наслаждаться свободой. Путешествовать. Прах всех побери, да много чего!

— Неужели ты, наконец, прозрела? — хмыкнула Дана.

— Получается, что так. Как вспомню прошедшие три года, так вздрогну! Хватит с меня семейной жизни и попыток вписаться в высшее общество. И столицы — тоже хватит. Пожалуй, сниму неподалеку дом...

— Съезжать от меня даже не думай! — нахмурилась подруга. — Зачем искать дом, если этот — в твоем полном распоряжении.

— Гости прекрасны тем, что они лишь гости.

— Камелия, это не обсуждается. Ты поддерживала меня в самые трудные времена. Я хочу отплатить тем же. К тому же, толковый артефактор мне очень пригодится!

— А, то есть у твоего предложения корыстные цели?

— Конечно! — фыркнула подруга, теребя черную косу. — Насчет работы — давай ты подумаешь об этом завтра. Сегодня мы идем развлекаться! Как-никак, праздник первого урожая!

— Ага, а на следующей неделе — второго. В Тихобережье все время какие-то праздники.

— Этим и славимся. Здесь слишком спокойно, так что еженедельные гуляния — наша единственная радость, пока не начался сезон штормов.

Если учесть, что начинался он в октябре, а сейчас стоял апрель, то у меня в запасе имелось целых полгода безветренной погоды, ласкового солнца и теплого моря. Как раз успею обжиться.

— Ладно, уговорила.

— Вот и отлично! Пошли, помогу разложить вещи, а заодно посмотрим, что нужно докупить.

— Дана, я сама справлюсь.

— Конечно, справишься. Но я надеюсь, что за делом ты расскажешь столичные сплетни! Не забывай, как я корыстна.

— Помню-помню, — вздохнула я и отправилась обживать новый дом.

Уже ближе к вечеру, когда все было разложено и расставлено, а список покупок внушал ужас, мы отправились на праздник первого урожая. Шелковица, клубника, мушмула и множество других ранних фруктов и ягод притягивали взгляды. Овощи здесь выращивали круглый год — в теплицах и холодницах, а вот ягоды предпочитали культивировать в естественных условиях. Так они насыщались вкусом солнца и непередаваемым ароматом.

— Вот, попробуй это! — Дана протянула мне стаканчик с мороженым, украшенным шоколадной крошкой. — Обожаю ягодные десерты!

— Да, очень вкусно, — блаженно отозвалась я, а затем мой взгляд зацепился за сцену, вокруг которой уже толпился народ. — Ой, а что там? Представление?

— Можно и так сказать, — хохотнула подруга. — Это — аукцион невест!

— В смысле?

— В самом прямом. Старинный обычай Тихобережья. Каждый год в день первого урожая устраивают аукцион, на котором любой парень может «купить» себе невесту. Обычно в нем участвуют уже сложившиеся пары. Считается, что такие союзы благословляет сама Любовь. Иногда приходят пары, чей брак не одобряют родители, потому что не верят в искренность чувств и намерений. А бывает, что на аукцион записываются свободные девушки в поисках истинной любви. У каждой участницы на руке появляется ленточка, обозначающая ее статус. Алая — у тех, кто влюблен и помолвлен. На таких делают минимальные ставки, позволяя жениху выкупить невесту. Розовая — у тех, чьи родители против союза. За них в борьбу может вступить вся родня. Но если чувства истинные, то побеждает ставка избранника. Белые ленты — у тех, кто открыт новым чувствам.

— А кто определяет, чья ставка выигрывает?

— Богиня, — загадочно произнесла Дана, подмигивая.

— А деньги…

— Часть жертвуют храму, а остальное пускают на свадебные приготовления.

— Любопытно. Никогда не слышала о таком аукционе.

— Столичные гости считают этот обычай дикостью, недостойной внимания. Я и сама о нем не знала, пока не перебралась в Тихобережье. Пойдем, встанем поближе.

Я не стала сопротивляться. Мне действительно было интересно, как все происходит. В любовь, правда, я с недавних пор не верила. Но не рассказывать же всем, что мужчина, клявшийся в верности, однажды может предать…

— Дорогие тихобережцы! — На сцене появилась жрица храма в красном одеянии. — Приветствую вас на ежегодном аукционе любви! Сегодня мы станем свидетелями рождения новых семейных союзов и обретения пар. Это волшебное таинство, дарованное нам богиней Любви. Благодарим ее за эту возможность и начинаем! Первая невеста — Лия Бордо.

На сцену вышла невысокая пышечка с медными волосами и россыпью веснушек. На ее запястье сверкала алая лента.

— Даю золотой! — крикнул кто-то из толпы.

— Всего золотой за такую красавицу? Даю два!

Дальше посыпались шутки, комплименты и новые ставки. Когда же грубый грудной голос выкрикнул — двадцать золотых — лента на руке девушки вспыхнула и осыпалась лепестками роз.

— Любовь приняла ставку и одобрила ее. Поздравляем победителя!

К сцене подошел крупный мужчина, по виду кузнец, и протянул руки. Рыжеволосая девушка, сияя улыбкой, доверчиво шагнула навстречу, позволяя себя снять. Под аплодисменты и поздравления пара поцеловалась. Очень трогательно и романтично. Надеюсь, у них все сложится хорошо!

Аукцион тем временем продолжался. Девушки выходили на центр сцены, у каждой на запястье вспыхивала лента, а после победной ставки рассыпалась нежными искрящимися лепестками. Настоящее волшебство! Перед нами прошло десять участниц, и церемония близилась к завершению, когда я почувствовала натяжение на руке. Опустила взгляд и не поверила своим глазам! Лента! Белая! У меня!

— Дана, это что?

— Выбор богини, — благоговейно прошептала подруга. — Тебя избрали для участия в аукционе!

— Чего? Но я не хочу! И не могу! Я еще не получила развод.

— Знаю, но… С богами не спорят. Камелия, тебе придется выйти на сцену.

— Ни за что! Помоги ее снять.

— Там нет узлов. Она появляется под действием магии и так же исчезает.

— Значит, сама рассыплется, когда праздник закончится, — упрямо буркнула я, а в следующий миг почувствовала легкий толчок магии и оказалась… на сцене.

— А вот и наша последняя невеста, — лукаво произнесла жрица храма, подмигивая. — Прекрасная девушка с эльфийскими корнями.

И ничего не эльфийскими. Просто не повезло с внешностью. Длинные золотые волосы. Большие васильковые глаза. Фарфоровая кожа. Сколько я наслушалась шуток во время учебы! Каждый, кому не лень, сравнивал меня с принцессой из сказок.

— Но я не…

— Пять золотых! — донеслось с первого ряда.

— Десять!

— Тридцать!

В полном недоумении я ошеломленно следила, как мужчины сражаются за меня ставками. Торги разгорались, а в мой адрес летели неуклюжие комплименты.

— Триста золотых!

На секунду показалось, что я ослышалась. Триста золотых? Это же целое состояние. Но потенциальные женихи замолчали и принялись оглядываться в поисках расточительного господина. Им оказался мальчишка лет двенадцати. Рядом с ним стояла девочка. Такие похожие и, в тоже время, разные. За ними хмурой тучей нависал пожилой мужчина.

— Забирайте невесту, молодой господин, — провозгласила жрица.

Какая невеста? Он же ребенок! Но белая лента… Она превратилась в лепестки. Закружившись в воздухе, они разлетелись по площади, тая сверкающими искрами. Так красиво. И невероятно!

— Госпожа, позвольте вам помочь.

Я очнулась от любования волшебством и посмотрела на протянутую руку пожилого мужчины. На его плаще красовался значок мага боевой академии. Час от часу не легче. Нехотя я приняла помощь и осторожно спустилась по ступенькам.

— Хочу сообщить, что произошла ошибка. Я не участвовала в аукционе.

— Если вас выбрала сама Любовь, то никакой ошибки нет, — скупо улыбнулся маг.

— Меня выкупил ребенок — это уже само по себе намекает…

— Не волнуйтесь — он не для себя.

После этой фразы захотелось заволноваться еще больше! Что, собственно, я и сделала!

— Прошу, пройдемте.

— Куда?

— В карету. Путь до нашего особняка не близкий.

— Господин….

— Леонард.

— Господин Леонард, даже при всей авантюрности и безбашенности магов вы не можете не понимать, что это абсурд! Нельзя купить девушку на площади, а затем увезти в неизвестность!

Страха я не испытывала, ведь не зря носила столько защитных артефактов. Во время учебы я освоила их в первую очередь, поэтому каждое украшение на мне обладало особыми свойствами, оберегая буквально от всего. Но сам факт, что меня кто-то посмел купить, жутко раздражал. А судя по размеру выкупа — «жених» из числа аристократов, которых я поклялась избегать. Хватило общения на несколько жизней вперед!

— Госпожа, вам не сделают ничего плохого. Скажем так, я согласился на эту авантюру двойняшек с целью… воспитания. Я не имею права рассказывать подробности, но вы все узнаете в особняке. А после того, как дети осознают свою ошибку, самолично отвезу вас домой. Даю слово чести!

Слово чести. Для нас, магов, «честь» была не просто словом, а священным обетом. Клятвой, которой мы неукоснительно следовали со дня поступления в академию магии. Однако этот кодекс чести имел силу только среди одарённых.

— Хорошо, — сдалась я, чувствуя давно забытое чувство щекочущего любопытства. — Моя подруга поедет с нами.

— К сожалению, разговор конфиденциален. Но я оставлю наш адрес и родовую метку моего господина. При желании ваша подруга легко нас найдет. Но, поверьте, это не понадобится. Как и обещал — после разговора я сам отвезу вас, куда скажете.

— Камелия, я могу последовать за тобой в наемном экипаже.

— Во-первых, после гуляний ты не найдешь ни одного трезвого извозчика. Во-вторых, не переживай — я справлюсь. Ты ведь меня знаешь.

— Знаю, — прошептала Дана. — Поэтому переживаю не за тебя, а за особняк и его обитателей. Убегать в наемном экипаже всяко легче и быстрее, чем пешком.

На замечание подруги я только показала ей язык. Пусть по-детски, но после трех лет строгих правил и запретов, мне хотелось чувствовать себя свободной. Перестать притворяться благовоспитанной леди и быть собой — беззаботной озорной магичкой с иногда черным чувством юмора.

Карета с диковинным гербом — полупрозрачными крыльями в радужном сиянии — ждала на соседней улице. Дети, до этого игравшие роль образцовых аристократов, теперь сидели напротив, глядя на меня с нескрываемым восторгом. В бездонных синих глазах плескалась радость, надежда и вера в чудо. Интересная смесь эмоций, и необычная для их вида. У аэйрлинов считалось зазорным открыто демонстрировать чувства. Но, возможно, это касалось лишь взрослых?

— Далеко нам ехать?

— В Жемчужный квартал.

Так назывался один из районов проживания аристократов, который тянулся вдоль скалы над морем, при этом возвышаясь над городом.

— Мы можем поговорить в карете?

— А вы умеете лечить, не видя пациента? — вопросом на вопрос ответил мальчик.

— Нет…

— В таком случае, вам придется посетить наш особняк. — Голос ребенка звучал холодно и надменно, но его выдавали подрагивающие от нетерпения руки и сияющие глаза.

Жаль будет разочаровывать их с сестрой. На всякий случай я взглянула на господина Леонарда, но он лишь отрицательно покачал головой. Ладно, отыграю навязанную мне роль до конца.

Особняки Жемчужного квартала впечатляли своей роскошью и разнообразием. Каждый был выполнен в уникальных традициях своего хозяина. Тот, около которого мы остановились, напоминал застывшее облако. Весь воздушный, словно сотканный из тумана. Живая изгородь скрывала двор от любопытных соседей. А за воротами раскинулся фруктовый сад, через который мы подъехали к дому.

— Добро пожаловать! — величественно произнесли двойняшки, после чего быстрым шагом поднялись к парадному входу.

Пришлось последовать за ними. Дети двигались так быстро, что я толком не успела осмотреться. Зато оценила богато обставленную гостиную и незаметную служанку, расставлявшую на столике чайный сервиз и сладости.

— Итак, госпожа эльфийка, у нас к вам деловое предложение, — начал мальчик, когда мы сели напротив друг друга. — Нам нужно, чтобы вы вылечили нашего старшего брата.

— Очень нужно, — добавила девочка. — Понимаете, многие пытались помочь, но…

— Ни у кого не получилось. А последний целитель сказал, что брату поможет лишь чудо…

— А мы читали много книг и знаем, что эльфийки творят чудеса! Вы очень красивые, добрые и обязательно принцессы…

— И вы лучшие целители!

— Помогите брату, пожалуйста! — хором закончили дети, перестав скрывать эмоции.

А ситуация, кажется, начала проясняться. Вот только беда — я не эльфийка. И даже не целительница. Осталось объяснить это двойняшкам. Теперь понятно, о каком воспитательном моменте говорил господин Леонард. Чудес не бывает, как бы сильно в них не верили…

Только я собралась с мыслями, чтобы все объяснить, как от двери раздался властный голос:

— Что здесь происходит?

Глава 2

— Я все еще жду ответа. Что здесь происходит?

— Брат, ты пришел в гости? — ровно спросила девочка, вернув на лицо выражение холодной отстраненности.

— Увидел въезжающую карету, — ответил мужчина и зашел в гостиную.

Неспешно, сохраняя идеальную осанку. Словно и не живое существо, а заводная кукла с приклеенными эмоциями и стеклянными глазами. Дорогой костюм. Цепкий взгляд. И, судя по насыщенному синему цвету волос, — предствитель элиты аэйрлинов.

Поравнявшись с диваном, на котором я сидела, мужчина остановился. Я оторвалась от задумчивого созерцания и слегка склонила голову в знак приветствия. Среди аристократов были приняты вычурные реверансы и театральные поклоны до земли. Маги же ограничивались легкими кивками, в зависимости от степени важности собеседника и собственного отношения к нему.

— С кем имею честь?

— Камелия Белл.

— Быть может, вы расскажете, что здесь происходит?

С удовольствием бы рассказала, а затем спокойно отправилась домой. Но меня прервали. Снова!

— Она — эльфийка! — выпалили дети и, стараясь сохранять видимость аристократического воспитания, принялись делиться своими умозаключениями и историей победы на аукционе.

— Вот как, — холодно проговорил старший брат.

Хотя в целом они все вели себя подобным образом. У айсбергов и то было куда больше эмоций, чем у представителей воздушного народа. Поговаривали, что на совершеннолетие аэйрлины проходили специальный обряд блокировки чувств. Данная процедура позволяла им достигать невероятных высот в военном деле — как в стратегическом планировании, так и в бою.

— Я не эльфийка. Приношу извинения за это недоразумение. Я вообще не собиралась участвовать в аукционе, но лента сама появилась у меня на руке. Не представляю, почему.

— У богов свой взгляд на жизнь смертных.

Вот уж точно! И чувство юмора, надо заметить, такое же отвратительное, как и у меня!

— Раз мы все выяснили, я вынуждена вас покинуть. Меня ждут дома.

— Конечно, госпожа Белл, — кивнул старший аэйрлин, — но прежде нужно уладить одну маленькую формальность. Прошу вас проследовать за мной.

Я догадывалась, о какой именно формальности идет речь.

Аэйрлины считались лучшими воинами нашего мира. Сильными. Непобедимыми. Они охраняли границы Объединенной империи, защищая от жадных соседей и кровожадных монстров. И то, что один из представителей этого славного народа оказался поражен неизвестной болезнью, вызывало множество вопросов. А еще — закономерный страх.

Я думала, что мы перейдем из гостиной в другую комнату, но аристократ сумел удивить. Покинув дом, он миновал двор и через незаметную калитку в живой изгороди прошел на соседний участок. Особняк, что предстал моему взору, пробирал до дрожи. Кажется, он принадлежал роду даймонов: черный облицовочный камень поглощал любой свет. Окна смотрелись как провалы глазниц. Море алых роз вдоль подъездной дорожки напоминало реку крови. Что аэйрлин здесь забыл, а главное — зачем притащил меня?

— Я снимаю этот дом, — словно прочитав мои мысли, произнес аристократ.

Ну, ладно. У всех свои причуды. Вот я, например, люблю смешивать сладкое с соленым. А у аэйрлина тяга к даймоновской архитектуре. Все при деле!

В рабочем кабинете, как и во всем доме, было сумрачно. Это удивляло, учитывая количество документов на столе. Неужели ему удобно работать при таком освещении? У моего уже почти бывшего мужа обычно горели около десятка артефактов, которые мне приходилось заряжать каждую неделю.

— Госпожа Белл, надеюсь, вас не затруднит дать клятву о неразглашении? То, что вы услышали, — секретная информация.

Боги, как будто общаюсь с големом! Хотя у глиняных клонов эмоций и то больше, чем у этого мужчины!

— Честно говоря, слышала я не так уж много. Дети не рассказывали подробностей о заболевании старшего брата. Но я понимаю ваши опасения и готова принести клятву. Какую желаете?

— Достаточно клятвы-обещания.

С этими словами мне протянули кристалл памяти, используемый для данной процедуры. Тоже тусклый, словно заряда в нем осталось всего на пару раз. Это показалось странным. Обычно подобные предметы служили десятилетиями и разряжались только при очень частом использовании. У аэйрлина столько клятвенников?

— Вас что-то смущает?

По голосу мне показалось, что он злится. Но стоило оторвать взгляд от кристалла, как я уткнулась в равнодушно-пофигистическое лицо. Это придало уверенности в своих действиях: я понимала, что не могу просто так оставить кристалл. Моя магия требовала починить вещь. Вернуть ей целостность и заставить работать так, как запрограммировал создатель. Я никогда не могла бороться с этим желанием. Отца этот пунктик смешил, а я лишь гордо фыркала и чинила. Причем, всегда успешно. Независимо от вида артефакта, сложности схемы энергетического плетения или особенностей силы. Следствие мощного дара, врожденного таланта и учительских навыков папочки.

— Подождете минутку? Сейчас проверю артефакт, и дам клятву.

Не дожидаясь разрешения, я развернула схему плетения и погрузилась в нее с головой. Сначала прощупала все соединения, по которым текла магия и запитывала основные точки. После этого оценила целостность матрицы и еще множество мелких параметров. В итоге проблема, как и предполагала, оказалась в блоке питания. Он почти потерял свою накопительную мощность и работал на крохах заряда.

— Скажите, лорд, а сколько этому артефакту лет?

— Около трех.

— Всего три года? По сколько клятв в день вы принимаете?

— С чего такой странный вопрос?

— Клятвенные артефакты имеют ограничения по количеству использований и по сроку службы. Обычно заряд начинает истощаться после десяти лет работы. В ином случае причиной может стать частое применение. Поэтому и уточняю — сколько же у вас клятвенников?

— Вы — маг? — подобрался аэйрлин, не спуская с меня пристального взгляда синих глаз.

Вот рядом стояла статуя, а через миг — опасный хищник, примеряющийся к добыче. Бр-р-р!

— Артефактор, если быть точнее. Специалист второй категории.

— Ясно. Отвечая на ваш предыдущий вопрос: клятву давал всего один человек. Вы — вторая.

— Значит, либо брак, либо обман. В обоих случаях нужно подать заявление в гильдию, чтобы они разобрались с неполадками. Это же касается ваших осветительных кристаллов.

— Мы вызвали мастера из столицы. Он приедет через две недели.

— Обратитесь к местному.

— Хороший артефактор в Тихобережье — невиданная роскошь. Исходя из этого, у меня немного изменились планы.

— О чем вы? — с подозрением спросила я, сворачивая схему кристалла памяти и проверяя его работу.

Теперь обновленного заряда еще лет на шесть должно хватить. А там аэйрлин либо купит себе новый артефакт, либо получит от гильдии замену в качестве компенсации за бракованный товар.

— Госпожа Белл, у меня к вам деловое предложение. Вы не сможете от него отказаться.

— Звучит, как угроза, — хмыкнула я, складывая руки на груди.

Уж сколько раз за время работы меня пытались нанять, перекупить и подкупить! А когда не получалось — в ход шли угрозы, шантаж и даже предложения о замужестве. В общем, профессия артефактора оказалась весьма интересной и насыщенной. Ну и высокооплачиваемой — не без этого.

— Я предлагаю вам работу.

— Лестно, но вынуждена отказаться.

— Причина?

— Можно сказать, что у меня — отпуск. Я хочу отдохнуть от работы, людей и нелюдей.

Действительно стоило уже отдохнуть. Пару дней позагорать и поплавать, наслаждаясь тишиной и покоем. Работа, а тем более общение с аристократом, в мои планы не входили. Я собиралась избегать этот социальный слой всеми возможными и невозможными способами! Спасибо дорогому супругу за печальный опыт.

Наш мир населяло великое многообразие народов и рас. До определенного времени все жили обособленно, лишь иногда конфликтуя за территории. Но около трехсот лет назад одному человеку пришла в голову идея — создать Объединенную империю. В целом, задумка хорошая — многим для выживания требовалась поддержка, которую и обещала империя. Договориться между собой удалось не сразу — мы прошли трудный путь. Но в результате получили сильную империю, поделенную на регионы и сословия. Люди, нелюди и маги. Аристократы, духовенство и гильдии, в которых состояли служивые и торговцы, работяги и одаренные. Пожалуй, лучше всех жилось именно обладателям магического дара. Мы игнорировали этикет и многие условности, навязанные обществом. Были вольны выбирать профессию и свой путь без оглядки на гендерную принадлежность. Жили так, как хотим, и где хотим, в рамках законов империи.

Если не совершали ошибку под названием: брак с аристократом. Я три года была уверена, что это лучшее решение в моей жизни, пока не прозрела, поняв, как ошибалась. А до этого терпела все невзгоды. Высшее общество относилось к магам с почтением, но только пока маг оставался свободным. Жены же сразу теряли часть уважения. И там, где раньше свободной одаренной женщиной восхищались, замужнюю начинали осуждать. За одежду, поведение, манеры.

Мне пришлось многому учиться и переучиваться, чтобы не позорить мужа. А еще очень много работать, чтобы содержать столичный дом и поместье, где жили его родители. Генри являлся аристократом, хоть и из обедневшего рода. Статус накладывал определенный отпечаток на его поведение — нежелание и неумение работать, в купе с любовью жить на широкую ногу. Будучи влюбленной, я этого не видела. Соглашалась с тем, что говорил муж, и отдавала ему заработанные деньги. А оплачивались мои заказы очень хорошо.

В результате весь мой капитал сейчас состоял из небольшой квартиры в столице, в квартале мастеров, и денег за последний заказ. Так что работа бы не помешала, но точно не у аристократа! Нет уж, спасибо!

— Мне непонятна ваша категоричность.

— Это не категоричность, а констатация факта.

— Выслушав предложение, вы пересмотрите решение.

— Предложение выслушивают, чтобы сделать выбор, когда сомневаются. А я уверена — никакой работы. Только отдых.

— В таком случае я вынужден настаивать на исполнении условий аукциона Любви, — все с той же ледяной невозмутимостью произнес аэйрлин, а у меня слегка дернулся глаз.

— Что, простите?

— Вас купили. Для меня. А по правилам аукциона любви, пара должна провести вместе месяц.

— С какой это стати?

— Как я понимаю, чтобы осознать чувства друг к другу и решить — быть вместе или разбежаться.

— Я ведь объяснила, что не собиралась участвовать!

— Но участвовали. И стали моей невестой. Теперь мы с вами связаны на месяц.

— Вы ведь собирались меня отпустить!

— Собирался, пока не узнал, что вы — маг.

— Вам настолько нужен мастер? Так я могу вызвать из столицы коллег…

— Неприемлемо. Их прибытие займет время, а помощь требуется здесь и сейчас. Насчет денег можете не волноваться — я все оплачу по стандартной ставке. В случае удовлетворительного результата — премирую.

И что сказать? С одной стороны, хотелось развернуться и уйти — терпеть не могу, когда мне ставят условия. С другой — любопытство. Мне стало банально интересно, что же такое случилось с аэйрлином, что он готов даже на шантаж.

— Я не собираюсь соглашаться, не зная деталей. Вдруг вы — политический преступник.

— Так и есть. Для соседних государств, с которыми у империи напряженные отношения.

— Значит, причиной вашей неизлечимой болезни являются враги империи?

— В данный момент у меня недостаточно сведений для конкретных выводов.

Как же тяжело с этими нелюдями и их уклончивыми ответами! Вот за что я любила магов — это прямолинейность. Мы не юлили, не скрывали своих эмоций. Да и зачем, когда одаренные могли видеть ауры друг друга и считывать всю нужную информацию через них.

— Что ж, я готова принести клятву и выслушать имеющиеся сведения. И уже исходя из них приму решение: помогать вам или нет.

— Меня устраивает такой подход, — чинно кивнул аэйрлин и приступил к рассказу.

Глава 3

— У Объединенной империи и правящей династии во все времена хватало врагов, начиная от аристократов, недовольных политикой монарха, и заканчивая многочисленными свободными княжествами. Мой род служит империи с самого ее основания и уже не единожды раскрывал заговоры.

— Кстати, о роде. Вы так и не представились.

— Прошу простить мою неучтивость. Зейн Небус, лорд Западного ветра.

Удивление скрыть не удалось. Как и эмоции. Я была наслышана конкретно об этом нелюде: приближенный императора, командир его личной гвардии, объект ненависти многих человеческих аристократов. При такой должности неудивительно иметь врагов. А еще поговаривали, что из всех замороженных аэйрлинов Небус — самый-самый отмороженный. Настоящая ледышка со скверным характером.

— Хотелось бы сказать, что приятно познакомиться, но не хочу лукавить.

— Я ценю честность. Меня это устраивает.

— Отлично! Тогда честно признаюсь — после полученной информации у меня нет ни малейшего желания вам помогать, и, тем более, находиться рядом. Подозреваю, вы — главная мишень для многих заговорщиков.

— Да, — равнодушно подтвердил лорд Небус. — И вы тоже станете ею. Но такова цена спокойствия государства, в котором мы живем.

— Я еще не согласилась.

— Но близки к этому. Дайте клятву, чтобы я мог продолжить рассказ. — Раскомандовался! А мы еще даже не начали сотрудничать!

Давать или не давать? Вот в чем вопрос.

Впрочем, я ведь хотела отвлечься от мыслей об измене мужа? Чувствую, если соглашусь — мне это обеспечат!

— Ладно. Я, Камелия Белл, клянусь Тьмой, Светом и Вечностью, что услышанное мной останется скрыто. Если же нарушу обет — пусть слова мои обратятся в прах, пусть уста мои онемеют, пусть память моя истлеет, а сама я буду отринута от доверия и истины. Честью скрепляю эту клятву!

Артефакт ярко вспыхнул в руках, впитывая данное слово, а затем заснул до следующего клятвенника. Я передала кристалл аэйрлину и замерла в ожидании продолжения рассказа.

— Как уже упоминал, мой род находится на страже спокойствия империи с самого ее создания. Мы не единожды раскрывали заговоры, даже ценой собственной жизни. Некоторое время мне удавалось избегать ловушек недоброжелателей, но в последний раз я что-то не учел и, в итоге, оказался проклят.

— Дети говорили, что вы больны.

— Им лучше не знать правду. По этой же причине я живу в соседнем доме — чтобы не навредить им и скрывать свое состояние. Об истинном положении дел знают император и узкий круг доверенных лиц. А теперь и вы.

— Сочувствую вашему горю, но все еще не могу понять, при чем здесь я.

— Целители и проклятийники не смогли выяснить природу моего недуга. Поэтому никто из них не в силах помочь. Но в одной из летописей я нашел упоминание об артефакте, способном избавить от любого проклятия. В поисках этого предмета я приехал в Тихобережье.

— Сильно сомневаюсь, что это чудо находится где-то здесь. В городе не так много мест для сокрытия подобного артефакта.

— Для этого мне и нужна помощь артефактора. Доподлинно известно о способности представителей вашей профессии устанавливать связь с магическими предметами.

— Не понимаю, о чем речь!

— Понимаете. Императору пришлось надавить на главу вашей гильдии, чтобы получить эти данные.

— А чего же он не додавил до конца? Приехали бы сразу с нужным специалистом.

— Специалист приедет только через две недели. А вы можете приступить здесь и сейчас.

— Подводя итог: мне нужно ввязаться в поиски неизвестного артефакта с неизвестными свойствами, и все это за стандартную ставку?

— И премию. Такую, что позволит купить дом в столице.

— Я способна заработать на дом и менее опасным способом. Так что, спасибо за предложение, но все-таки откажусь.

Не то, что бы я испугалась. Да и интересно — не без этого. Но просто так отправиться в потенциально опасное путешествие за гроши? Да меня в гильдии засмеют!

— Как я уже говорил: вы не можете отказаться. Мы связаны. На месяц. И в течение этого срока должны быть вместе.

— Быть вместе можно и в пределах этого особняка. — Я обвела рукой гостиную, как бы обозначая место поисков, и усмехнулась: — С какого пуфика предпочитаете начать?

Хозяин дома молчал, буравя меня пристальным взглядом.

— Правила аукциона предписывают нам узнать друг друга получше, — напомнила я, — а не отправляться в опасное путешествие.

— Боюсь, госпожа Белл, у вас нет выбора.

— Вы готовы рискнуть чужой жизнью ради собственной?

— Для вас — абсолютно никакого риска. Артефакторы защищены не хуже сокровищницы императора.

— Никогда не знаешь, какие сюрпризы таит неизвестный артефакт. Да и воздействовать он может не только на физическое тело, люди многогранны…

Ну же, лорд Небус, сделайте мне предложение, от которого я не смогу отказаться!

— Госпожа Белл, я наслышан, что многие мастера любят коллекционировать редкие артефакты. Вы готовы помочь мне в обмен на искомый предмет?

— Ну, если вы настаиваете… — протянула я неуверенно, внутри ликуя.

Согласна ли я принять артефакт, который может снимать все проклятия? Да! Правда, я о таком никогда не слышала. Так что это либо байки, либо неточный перевод древнего текста. Но мне важны не столько свойства артефакта, сколько его история. Ведь среди нашей братии ценится именно это — красивый рассказ, окутанный мрачными тайнами и захватывающими приключениями.

— Рад, что мы договорились. — И снова ни одной эмоции на лице! Как же они живут, такими отмороженными? — Леонард сопроводит вас в торговые ряды для покупки всего необходимого.

— Всенепременно. Но прежде, я хочу знать, какое именно проклятие на вас наложено и чем оно грозит мне.

— С учетом того, что я смог выяснить — вам оно ничем не грозит. Что же касается воздействия на меня — я превращаюсь в чудовище.

— Что, простите?

— Не в прямом смысле. Скажем так, после полуночи и до восхода солнца во мне просыпается другая личность. Это угрожает безопасности империи. Я уже столкнулся с некоторыми последствиями проклятия и повторения не желаю.

— С этого места поподробнее!

— Это не имеет значения. Вы не столкнетесь с чудовищем.

— Лорд Небус, я предпочитаю проверять всю информацию до того, как пойду на дело. Поэтому вы расскажете подробно все, что узнали о наложенном проклятии. Можно за ужином. С удовольствием составлю вам компанию, а затем почитаю про артефакт. Мы скоротаем время до полуночи, а там — познакомимся с вашей второй сущностью.

— Вы напористы, госпожа Белл.

— Я — маг. Весьма неплохой и востребованный. Могу себе позволить.

— Что ж, как пожелаете. Ужин подадут через час. С летописями можете ознакомиться в библиотеке — прямо по коридору. Держите.

С этими словами мне протянули плоский камень — записывающий артефакт. Весьма жирный намек, что до ужина меня не очень хотят видеть. Хам!

Библиотека была выполнена в столь же удручающих тонах, как и остальной дом. Темные стены, стеллажи из черного дерева и мрачный ковер. Как будто в склепе! Соответствующую атмосферу создавала и звенящая тишина. Фыркнув на собственные ассоциации, я взяла артефакт и, активировав, раскрыла содержимое:

«Легенда о Слезе Лунного Океана.

На заре времен, когда луна была ближе к земле, а океаны пели песни ныне забытым богам, жил народ сиренов — водных существ, чьи голоса могли усмирять штормы и исцелять души. Их царица — Аэлис — славилась не только красотой, но и милосердием. Она могла снять любое проклятие, даже самое древнее, но цена за это была высока — часть её собственной жизни.

Однажды к берегам сиренов приплыл даймон, проклятый собственной Тенью. Каждую ночь она пожирала его воспоминания, оставляя лишь боль и пустоту. Аэлис, покоренная красотой и силой даймона, попыталась снять проклятие, но Тень оказалась сильнее. Тогда царица обратилась к магии океана.

Она собрала лунный свет, отражённый от спокойных вод. Смешала его со своими слезами и вплела в жемчужину, рождённую на дне самой глубокой впадины. Так был создан артефакт — Слеза Лунного Океана.

Даймон коснулся жемчужины, и Тень отступила, растворившись в ночи.

Но за великую магию всегда приходится платить. Аэлис отдала свое сердце, чтобы спасти возлюбленного.

Такова жертва артефакту. И теперь каждый, кто осмелится его использовать, должен заплатить дань!

С тех пор Слезу Лунного Океана никто не видел. Говорят, она ждёт того, чья нужда будет столь же велика, сколь готовность пожертвовать частью себя».

Перечитав текст несколько раз, я нахмурилась. Божественные артефакты — отдельный вид магии. В нашем мире еще встречались вещи, принадлежащие забытым богам, но крайне редко. Все они обладали удивительной, но пугающей силой. И да, за такие дары приходилось дорого платить! Что же происходит с лордом Небусом, если он готов прибегнуть к помощи подобного артефакта? Ладно, ночью узнаю.

Как аристократ и обещал, он пришел за мной через час, чтобы проводить в столовую, где уже был накрыт длинный стол. Помог сесть, а после устроился на противоположном конце и молча принялся за еду. Я последовала его примеру, лишь изредка бросая взгляды на аэйрлина. Все-таки удивительный народ. Бытует поверье, что они — дети бога Ветров. В былые времена они обладали магическими способностями и умели летать, но после присоединения к империи дар их покинул. Вроде как вместе со свободой они утратили право купаться в небе.

Аэйрлины обладали своеобразной внешностью. Синие волосы. Смуглая кожа. Грозовой цвет глаз. Резкие, словно высеченные из мрамора, черты лица. Вроде пугающие и отталкивающие, но их хотелось рассматривать. Подобно произведениям искусства они пленяли диковинной красотой, оставаясь холодными, как воды мертвого океана.

— Вы хотите что-то спросить? — уточнил лорд, поймав мой взгляд.

— Я ознакомилась с предоставленной информацией об артефакте. Во-первых, почему вы решили, что он в Тихобережье?

— Я несколько месяцев изучал данный вопрос: все пути ведут сюда.

— Ясно. — Наколов вилкой кусочек мяса, я отправила его в рот и, только прожевав, продолжила: — Меня смущает природа артефакта. Вы ведь знаете, насколько непредсказуемы предметы, принадлежащие богам?

— Моя ситуация требует решительных действий.

— И вы готовы пожертвовать своим сердцем?

— Более чем. Это мелочь по сравнению с тем, что стоит на кону.

Ровный безразличный голос. Ровная осанка. Если бы молчал и не моргал, точно приняла бы за статую!

— Что ж, вам виднее.

Остаток ужина прошел в тишине. После я снова вернулась в библиотеку и, взяв первую попавшуюся книгу, углубилась в чтение. И даже не заметила, как умудрилась заснуть. А проснулась от чужого пристального взгляда…