Юлия Воронцова

Тропой межмирья по любви

Часть 1. Переход.

Как-то зимним вечерком

Две девицы в двух мирах

Перед зеркалом рядком

Опустились. И в мечтах

Поглядели и вздохнули,

Прядь поправили, чихнули,

Выпрямились, чуть дыша,

Повернулись не спеша,

Посмотрели томным взором,

Чёрной бровью повели,

Глазки тушью подвели.

Отраженью были рады,

Как плутовки хороши!

Восхитимся от души.

И одна из них – Анфиса –

Высока, стройна, бела,

Грациозна, словно киса,

Губки свежи, как роса.

Перед нею кавалеры

Опускались на колени

И мечтали об одном:

Слиться в счастье неземном.

Посмотрев на эти гонку,

Дядя вынес свой вердикт:

«Избежим де мы конфликт,

Если замуж и в догонку:

Титул, деньги и меха.

Всё во благо жениха».

Дева в слезы: «Не губите!

Я ещё так молода!

Дядюшка, родной, поймите,

Мне свобода дорога.

Я мечтаю быть любимой,

Страстью нежною томимой».

«Что за глупость, черт бери,

Я нашёл тебе Анри.

Сильный воин. И на службе,

Холост, молод и красив,

И характер неспесив.

Сам король по давней дружбе

Чар немало осушил!

Так что замуж. Я решил!»

А в другом подлунном мире

Была тишь и благодать,

В однокомнатной квартире

В целом не о чем страдать.

Анна, Аннушка, девчушка

Круглолица, хохотушка,

Стать и красота при ней.

Полон дом всегда друзей.

И душой ко всем открыта.

Любит книжки и стихи,

Свежие, как бриз, духи.

Платья цвета лазурита.

Правда есть одна беда,

По судьбе идет одна.

Анне впору и влюбиться,

И семьей обзавестись,

Да вот не к кому прибиться,

А сойтись, чтоб разойтись,

Ей претит души стремленье,

Воспитанье и веленье

Честь свою всегда блюсти

И достойно крест нести.

Но судьба (она плутовка)

Любит иногда шутить,

Воду в чашке помутить.

В общем, знатная чертовка.

В Рождество, весь мир светя,

Всё подстроила шутя.

Как-то раз, с ночной гулянки,

Анна шла к себе домой,

Увидала на стоянке,

Во дворе сугроб большой.

И, своим глазам не веря,

Обозвав себя: «Тетеря».

Поспешила в дом скорей

Спрятаться от всех чертей.

До подъезда добежала,

Вдруг услышала, зовут,

И виденье тут как тут:

«Я тебе не помешала?

Коли нет, то заходи

Нас с Солохой рассуди».

За столом сидят две бабы,

Перед ними самовар,

Принаряжены, кудрявы.

Разливают в чашки взвар.

«Что стоишь, краса-девица,

Глазки строишь, голубица,

Не стесняйся, проходи,

Нам, старухам, объясни,

Что вам девкам не хватает,

Чтобы выбрать мужика?»

«Мож, подсунем чужака?

Он её охомутает,

Спор де выиграем тогда,

Остальное – ерунда».

У Анюты сердце в пятки

Провалилось. А сама

Припустилась без оглядки

От такого колдовства.

Дома ж ей всю ночку снилось,

Будто всё вокруг кружилось,

А старухи хохоча,

Зубы скалили, ворча.

Поутру она проснулась,

То ли явь, а то ли быль,

В голове полнейший штиль,

Всё отринув, встрепенулась,

На работу собралась,

Хоть в душе тоска скреблась.

В зазеркалье тоже сборы,

Там Анфиса всех дивит.

Пресекая уговоры,

Не ко времени блажит.

К ней зашла карга хромая,

Тихим голосом взывая:

«Тайна есть в твоем дворце,

В старом прячется ларце.

Ты пойди к отцу в покои

Там найдёшь в ларце кольцо

С черным камнем стеклецо,

Не большое, но такое,

Как на палец нацепнёшь,

В раз из мира пропадёшь».

Призадумалась Анфиса,

Что за тайна? Что за блажь?

Стать свободной, как актриса,

Захотелось в тот же час.

Вознеся мольбу к святому,

Быстренько прошла по дому.

В почивальне заперлась

И колечком разжилась.

Покрутила, удивилась,

Так и эдак присмотрясь,

На узоры подивясь,

Наконец-то вдруг решилась,

Будто кто её манил,

Вспышка, тьма и новый мир.

Часть 2. Новый мир

«Ух, ты! Классно я попала, –

Прошептала, оглядясь, –

Мир другой, как и мечтала,

Можно жить не торопясь.

Бог меня и в этом мире,

Предоставив жить в квартире,

Наградил всем и сполна!

Знать, устроила цена.

Что ж, не будем отвлекаться,

У меня есть цель одна,

Пусть не нова, но трудна:

Должно мужу здесь сыскаться,

Так что смело и вперёд

Мир моих свершений ждёт».

Стол рабочий, Анна в кресле

Вся в заботах и делах.

В голове же сны воскресли,

Словно тени в зеркалах.

Вдруг раскрылась дверь входная

Все притихли, замирая,

И походкой от бедра

К шефу проплыла Она.

Анна тихо застонала,

Кожей чувствуя скандал:

Знать крушенья час настал.

Чувством тайным осознала:

Как подкралась вновь беда,

Подступила чернота.

Шеф на стерву сделал стойку,

Кинув всё к её ногам

Деньги, власть, кольцо и койку:

«Для тебя я всё отдам.

Ты прекрасна, всем на диво, –

Восклицал сластолюбиво. –

Я сражён и покорён

И тобой ошеломлён».

Лишь Анфиса улыбнулась,

Принимая комплимент

И, за хвост ловя момент,

Нежной ручкой потянулась,

Привлекла, поцеловав,

Волшебством околдовав.

Как прекрасно жизнь сложилась!

Только есть одна беда,

Сколь Анфиса не страшилась,

Миру надобна душа.

В то, в другое измерение

Привести земли творенье,

Чтоб межмирная канва

Оставалася жива.

Тут Анфиса огляделась,

Кто вернет мирам должок

И осилит сей прыжок?

Кто чужою тут смотрелась?

Взглядом Анну вдруг нашла-

Для обмена хороша.

Как известно, в мире этом

Да возможно, как и в том,

Ходят под руку дуэтом,

Завивая всё жгутом,

Серой стёжкой Неудача,

О возвышенном судача,

Черной полосой Беда

Горбоноса и седа.

Что тут скажешь? Анне нашей

Предстоял нелёгкий путь,

Да с лихвой беды черпнуть,

И испить, аж полной чашей,

И любовь, и страсть, и боль,

Сладость встреч, разлуки соль.

Вечером с работы поздно,

Возвращаяся домой,

Аннушка вставляла нервно

Ключ в замок двери входной.

Он никак не поддавался,

Со спины вдруг стук раздался,

Крутанулась вмиг назад,

Ключ, как нож, в руке зажат.

Но увидев пред собою

На коляске мужика,

Отступила и слегка

Нервно дернула щекою:

– Кто ты, парень? Как же так?

Что случилось? Что не так?

«Где я? – Голос был скрипучим, –

Если можешь, помоги».

Взгляд при этом был колючим,

Будто все вокруг враги.

«Я вас раньше не встречала,–

Тихо Анна отвечала,–

Да, конечно, помогу,

Подождите, я иду».

Спертый запах, грязь в квартире,

На столе стоит бутыль,

В полку вбит железный штырь.

Стены в краске, пятнах, жире.

«Как вы можете здесь жить,

Разрешите вас спросить?»

«Я очнулся здесь недавно.

Рассказать мне всё дозволь.

Мы сражались дружно, славно,

А потом – тупая боль...

Всё в мгновенье изменилось,

Свет померк и заискрилось.

Через страх открыл глаза

И узрел обитель зла!

Я в сознание, поверьте,

Не убийца и не псих.

Я оставил там своих

Воинов на грани смерти.

Даже встать я не могу,

Ног не чую, не сбегу».

Звуки скорой, врач, больница,

Ожидания часы.

И удача, как должница,

Тянет парня из беды.

«Повезло тебе, служивый,

Перелом был препаршивый,

Но невеста – молодец,

Береги её, малец».

Старый доктор улыбнулся,

Тихо за плечо потряс

И, не тратя больше фраз,

К ручке двери прикоснулся.

– Доктор, буду ль я ходить?

– Будешь и ходить, и жить.

Дни за днями полетели,

Процедуры и врачи,

Пусть не быстро, как хотели,

Только ноги вновь пошли.

Анна рядом. Добрым словом

Или тихим уговором

Чуть поддержит, пожурит,

Там глядишь, уж не болит.

Долог путь выздоровленья,

Но его не грех пройти,

Всё обдумать по пути

И принять свои решенья.

Но не дремлют и враги –

Каждый день подвоха жди.

У Анфисы план родился,

Как исполнить перенос.

Муж к ней дружно подрядился,

Чтоб внести свой личный взнос.

Жертва выбрана на славу,

На потеху и забаву,

Что не сделать для жены,

Если жертвы ей нужны.

«В нашей фирме сокращенье, –

Грозно начал утром босс. –

Предстоит решить вопрос,

Кто получит извещенье

Нас покинуть навсегда.

Вот такая вот беда».

Часть 3. Побег

Анну паника накрыла:

«Что же делать? Как же быть?»

Глубоко вздохнув, решила,

Шефу правду всю открыть.

Но Анфиса упредила,

Первая заговорила:

– Есть межмирный переход,

Знаю я к нему подход.

Ты – красивая девица,

Сможешь счастье там найти,

Новые открыть пути.

Я скажу тебе, сестрица:

Там чудесный, новый мир,

Совершенен он и мил».

Анна слушала, внимая,

И дивилась, от чего

Стала добрая такая

Та, что всем дарила зло.

«Мой жених, Анри, как скажет

Объяснит или прикажет,

Так и сделаю, поверь,

Расскажи, где эта дверь?»

«Герцег здесь, и ты невеста? –

Гневно сулись глаза,

Засверкали, как гроза.–

Я убью и мокро места

Не оставлю от тебя.

Будешь помнить ты меня!»

Не на шутку испугавшись,

Анна бросилась бежать.

И к любимому прижавшись,

Поспешила прошептать:

«Уходить нам надо срочно,

Нас убьют. И это точно».

Слезы брызнули из глаз,

Сил запас совсем угас.

Вдруг в палату дверь открылась,

Старый врач вошёл, ворча,

Посмотрел и сгоряча

Гневно прошептал: «Влюбилась?

Так бери мои ключи,

К теткам в лес скорей беги».

Анна даже растерялась:

«Адрес. Мне куда бежать?

Ведь избушка та умчалась,

И её нам не догнать».

«Фу! Упрямая девица,

Обещал же не гневиться.

Кыш, пошли скорей отсель,

Брысь за тридевять земель.

Выезжайте из столицы

На шоссе, потом на юг,

Мимо стареньких лачуг.

Не забудьте помолиться,

Чтоб убийца не догнал».

Герцог тихо застонал.

Вот мелькают километры,

За стеклом рассвет, закат.

Города, поселки, центры,

Перекрестки эстакад.

Их молчанье затянулось:

«Значит герцог, – чуть запнулась, –

И откуда ты, герой?

Не играешь ли со мной?»

«Ты прости меня, родная,

Я не мог тебе сказать,

Так боялся потерять.

Новый мир совсем не зная,

Растерялся, но с тобой

Быть хочу я всей душой».

Вдруг навстречу им машина,

Сильный скрежет тормозов,

В бок ударила вражина.

Темнота, и странный зов.

«Не меня ли вы искали?

Не ко мне ли путь держали?»

«Ой ты, тетушка Яга,

Не кори, не будь строга».

«Так зачем ко мне примчались?

Говори, чего молчишь.

Вижу, скоро учудишь».

«Тётушка, мы обвенчались,

Только смерти темнота

Нас накрыла, вот беда».

«Смерти? Темнота? Накрыла?

Право, дети, что за чушь.

Двери вам судьба открыла

В новый мир. Скажите уж

Ей спасибо и живите,

Деток маленьких растите,

Стройте добрый, светлый мир,

Старому ж оставьте пир,

Как Содоме и Гоморру.

Праздник зависти и лжи,

Карты, грех и кутежи.

И довертися отбору

Осветленных чистых душ.

А сейчас, почтенный муж,

Забирай свою красотку,

Береги и привечай,

Никому свою находку

Ни за что не отдавай.

Пусть миры еще открыты,

Тайны врат пока забыты,

Верю в ваш недюжий ум,

Как поведал мне ведун.

Есть кольцо с волшебной силой,

Если то кольцо разбить,

Узел можно разрубить,

Путь прервётся опостылый.

Разойдутся в миг миры,

И вернуться в свет дары».

Лес густой, изба, два тела,

Без сознанья, холодны.

«Ой, ты ж, батюшки,– влетела

К ним соседка из потьмы.–

Как же так, да что же дейца?

Кто ж подкинул эти тельца?

Молоды ж ещё, смотри,

Боже правый, сбереги».

Тетка, громко причитая,

Принялася оживлять,

Укрывать, оздоровлять,

Силы, время не считая.

И герои оклемались,

Поднялись, заулыбались.

И в другом подлунном мире

Вроде наступил покой.

У Анфисы на квартире

Босс с разряженной толпой.

Пьёт, танцует, веселится,

Показать себя стремиться,

Лишь Анфисины глаза

Грусть скрывают, и слеза

Набегая серебрится.

Злополучный переход

Не закрыл обратный ход,

В предвкушеньях мир боится,

Что обмен свершится вновь,

Путая судьбу и кровь.

У миров свои дороги,

Нам неведомы пути,

Где настигнут нас тревоги,

Где позволят нам пройти.

Случай каждому представит

Сделать выбор, и проявит

Тайну скрытого греха.

Вот и Аннушка пока

С герцогом спешит узнать,

Сомневаясь и волнуясь,

Перед тёткою тушуясь,

От ближайших дней, что ждать:

Где они? В какое время

И нести какое бремя?

Часть 4

«Что за местность, тетка Груша?

Кто тут правит? Чей удел?»

«Герцог старый был, да тужа

Помер, сильно, знать болел.

Сын евойный был вояка,

Шалопай и забияка.

Говорят, в бою погиб,

Вот такой-де перегиб.

В замок-то родня сбежалась

Золото, добро делить,

Толком всё обговорить,

Чтобы равно всем досталось.

Токмо это ерунда,

Слишком уж родня жадна».

Тут мужчина растерялся.

Как же так, не может быть.

Он с отцом весной общался,

Как в поход ему отбыть.

Да, старик, но бодр и крепок,

Весь седой, но взглядом цепок.

Кто тогда его убрал?

И кому он помешал?

Анна за руку мужчину

Удержала: «Потерпи,

Сердце на замок запри

И надень скорей личину.

Всё узнаем, ровен час,

Лишь бы не раскрыли нас».

Что тут скажешь, смерть печальна,

Тем больней, когда не ждёшь,

Когда служишь, и реальна

Цель, к которой ты идёшь.

Мир для мира, жизнь для жизни,

И служение отчизне –

Есть высокий идеал.

Есть цена, и есть финал.

Почему же сердцу горько,

И в груди костёр горит,

Боль сознание ярит,

Как смириться, если только

Всё узнать и отомстить,

А утраты возместить.

У могилы на закате,

Буйну голову склонив,

Кисть сомкнув на рукояти,

Белу розу возложив,

Сын предстал, слезу глотая

И колено преклоняя,

Перед памятью отца,

Костеря себя, глупца.

Рядом девушка стояла,

Опустив смиренный взгляд,

Чёрный принадев наряд,

И мужчине не мешала.

Знала, завтра будет день,

День расплат, а нынче – темь.

В замке ж было шумно, пьяно,

Беготня, грызня, загул.

Родственничков набежало

Будто их кто притянул.

Каждый вслух родством кичился,

И словами не скупился,

Я наследник мол родня,

Уважайте все меня.

Кто сильнее постарался

Вкруг себя людей собрать,

Многих благ наобещать.

Кто-то просто растерялся.

Только всем им невдомёк,

День расплаты недалёк.

Герцог ночью тайным ходом

Тихо в замок свой вошёл

И предстал перед народом

Приведеньем с палашом.

Зарычал, заулюлюкал,

Дамам платья извозюкал

И исчез, как не бывал,

Но гостей всех испугал.

Дальше, то в трубе завоет,

То цепями погремит,

Спальни сажей зачернит,

То ещё чего устроит.

Люд испуганно кричал,

Бегал, прятался, рыдал.

А с зарёю, спозаранок

Начался родни исход,

Кто-то тащит гору склянок,

Кто-то двигает комод.

Слуги тоже суетятся,

Помогая ускоряться,

Выселяя всех подряд

От мужей и до ребят.

В общем, к вечеру остались

Самых смелых десять пар,

Раскупорив местный бар,

Страх залить вином пытались.

Право дело, вот глупцы,

До чужого храбрецы.

Ночь прошла под шум и звуки,

Скрежета дверей, пальбы,

С руганью и в адской муке,

Под слезливые мольбы.

Было резвое веселье,

То летало привиденье,

Громыхали звонко латы,

И плясали дьяволята.

Анна тоже веселилась,

Создавая сей погром,

И, с Анри смеясь, потом,

От души всем насладилась.

Что поделать, молодёжь

Здравым смыслом не проймёшь.

Своего они добились:

Удалилась часть родни,

Остальные же решились,

Не пугаться болтовни

Духов, зомби, привидений,

Не искать разоблачений,

А спокойно подождать,

Где-то, скажем, дней так пять.

«Я послал письмо в столицу,

Скоро съедутся друзья,

И учтиво распрося,

Мы заставим их раскрыться.

И узнаем кто, зачем,

И каких искал проблем».

Так шептал Анри невесте,

Скрыв от всех недобрых глаз:

«Мы с тобой, люблю, мы вместе.

Буду повторять не раз».

Губы целовали губы,

Как они друг другу любы,

Страсть сплетала их тела,

А любовь звала, вела...

Герцог брал, не веря счастью,

Вот она, его судьба,

Его жизнь, нектар плода,

Что горит желанной страстью.

«Ты моя, здесь, на века.

Вот тебе моя рука!»

А с утра приехал стряпчий

Королевский, непростой,

Его голос нежно вкрадчив:

«Все ль собрались предо мной? –

Он обвёл гостей глазами,

– Герцог почему не с нами?»

Глас раздался в тишине:

«Был убит он на войне».

Резко двери вдруг открылись,

Все застыли, не дыша,

Герцог входит неспеша,

Гости с ужасом воззрились

На живого мертвеца,

В суе помянув отца.

Часть 5

На лице застыла маска:

«Рад вас видеть, господа,

Ах, простите, неувязка,

Жив, здоров и, как всегда,

Весь в делах и весь в заботах,

В государственных расчётах,

Так что вас я не держу,

Всего доброго. Прошу».

Герцог с другом улыбнувшись.

«Хорошо, что ты здоров,

Волновались, видит бог».

«Всё в порядке». Ухмыльнувшись.

«Я пакет тебе привёз». –

И письмо с гербом поднёс.

И пока в одном межмирье

Правил бал переполох.

У Анфисы на квартире

Замыслялся злой подвох:

«Почему богатство, слава

Анне достаются право?

Почему всё и сполна?

А Анфиса лишена

Быть великой герцогиней,

На балах сиять, блистать,

Свысока на всех взирать,

Быть кокеткой и богиней.

Почему её удел,

Здесь остаться не у дел?

И она решила снова

Всё обратно поменять,

Только Анна, как окова,

Продолжала ей мешать.

Вспышка, переход – и замок.

Тишина, ни слуг, на мамок.

Только где-то вдалеке,

Слышен голос в тупике.

Подойдя к открытой двери,

Молвила: «Ну что, привет!

Не сердись, я дам ответ,

Мы с тобою ведь не звери,

Выслушай меня, прошу,

Это важно, не шучу».

Анна смотрит на девицу,

Что с ней? Сразу не понять.

Не видать былую львицу,

Постарела лет на пять.

«Я пришла к тебе открыться,

Рассказать и повиниться,

В мире том и я была

Хороша и молода.

Но пришла моя расплата,

Вот проклятое кольцо.

Это всё оно! Оно!

Я ни в чём не виновата.

Я хотела просто жить,

Быть любимой и любить.–

Слезы хлынули рекою:

– Не сердись, возьми его,

Связь миров своей рукою

Я разрушу. И легко

Вмиг вернусь опять туда,

Буду снова молода.

Но кольцу быть нужно здесь.

Ключ оно к межмирью есть.

Ты ж останешься с любимым,

Будешь жить, детей рожать,

Я не смею угрожать,

Выбор будет справедливым.

И проклятый переход

Канет в бездну темных вод».

Подошла и протянула

Злополучное кольцо.

Наклонясь, слезу сморгнула:

«Будь смелей, возьми его.

Знаю, ты сейчас не веришь,

Мол слова так гладко стелишь.

На меня ты посмотри,

Я назад хочу, пойми!»

Анна горестно молчала,

Что тут скажешь, верь не верь,

Но закрыть придется дверь.

Чтобы совесть не ворчала.

Выдох. Вдох. Несмелый шаг.

Даже не понявши как,

Лишь руки кольцо коснулось,

С губ сорвался дикий крик,

Всё пространство содрогнулось

И исчезло в тот же миг.

«Ах ты, глупая девчонка,

Будешь ты, как старушонка,

Век свой нищий доживать,

Я же дома, и опять

Молода, стройна, красива.

Есть жених и есть родня,

Снова мир весь для меня,

Вновь богата, и сметлива». –

И Анфиса, зло смеясь,

Поднялась, собой гордясь.

«Кто вы? Что здесь происходит?» –

В комнату вошёл Анри.

«Здравствуй, милый, жизнь нас сводит

Снова вместе, гнев смири.

Я – Анфиса и невеста,

Не бывает пусто место».

Взгляд мужчины стал суров,

Мрак полез из всех углов.

«Я решила и вернулась,

Повернувши время вспять.

Успокойся и присядь, –

И Анфиса улыбнулась, –

Наши судьбы сплетены,

Мы помолвлены, Анри!»

Ледяным ответив взором:

«Что случилось? Анна где?

Вы вернулись? – и с укором, –

Вы и я? Нужны ль вы мне?

Вы мертвы на этом свете,

Я запру вас в кабинете

И задам один вопрос,

Прежде чем начать допрос.

Где сейчас кольцо портала?»

«Анна тронула его

И исчезла, а оно, –

Женщина заворковала, –

Видно вместе с ней ушло».

И мужчину затрясло:

«Ты решила всех хитрее?

Или все тебе должны?

Огорчу и, не жалея,

Не позволю слабины.

Мир жесток в своих законах,

Обличая всё в канонах,

Только ты мне не нужна

Ни как друг, ни как жена.

Я найду пути обмена,

А сейчас, ты навсегда

Будешь дара лишена.

И пред очи сюзерена

Я тебя перенесу

И судьбу твою решу».

И огонь, впиваясь в тело,

Выжигал порочной дар,

Всё бурлило и кипело

Облаком небесных кар.

Друг изрёк: «Анри, послушай,

Знаю, прав, но ты дослушай,

Тайно деву передай,

Расскажи всё без утай.

Слухи ходят, но негласно,

Будто царская семья,

Древних знания храня,

Всем владеет не напрасно.

Будто магия миров

Им понятна и без слов».

Часть 6

Не теряя время даром,

Перед царскою четой

Всё поведал герцог с жаром

И об этой, и о той:

«Там, за гранью мирозданья,

За глухой чертой сознанья,

Моё сердце и любовь.

Суждено ль мне будет вновь

Аннушке своей признаться?

Для неё лишь я готов

Перейти за грань миров,

Всем рискуя. И остаться

На всю жизнь или на миг».

И в печали герцог сник.

«Так, прекрасная супруга,–

Бросил гневный взгляд король, –

Где сейчас твоя подруга?

И поведать мне изволь,

Что опять вы натворили,

Намутили и сокрыли?»

«Мы? – притворно-нежный взгляд,

Смехом же глаза горят. –

Чай с Ягой мы попивали

В мире том, среди снегов,

В царстве пышных пирогов

И вопросы задавали.

Видишь ли, душа моя,

Заскучала как-то я.

А Яга мне повинилась,

Что по миру тянет злом,

Тут же тайна приоткрылась

С переносом и кольцом.

И решила я, блудница,

Меж мирами порезвиться,

Да и молодым помочь.

Мой желанный, вы не прочь?»

У супруга губки гузкой

Вдруг сошлись: «И без меня,

Пошалить без короля?

Порезвиться над закуской?

Ну вы, девушки мои,

Заигрались, черт бери!»

«Вас же, герцог, жду с рассветом

У святого алтаря.

Вы ж, любимая, ответом

Озадачьтесь для меня.

Где, когда, какою силой». –

Зашептал с улыбкой милой,

В почивальню уводя,

Стан прекрасный обхватя.

Ночь казалась бесконечной,

Герцог в кресле у огня

Вспоминал, себя кляня,

Образ девы безупречной,

Нежной, милой и родной:

«Почему ты не со мной?»

А в другом подлунном мире,

Девушка в крови. Кровать...

И врачи снуют в квартире.

Что случилось? Не понять.

Быстро пишет участковый,

На столе пирог фруктовый,

В круг соседи голосят,

Птицы за окном бузят.

«Парень рядом ошивался,

Весь такой лихой мажор,

Видно сразу вояжёр,

Покрутил, да и смотался.

А девчонка-то одна

Не жена и не вдова».

Наша Анна без сознанья.

Тьмой свершился перенос,

Без забот и состраданья

Вдребезги мечты разнёс.

Лишь на теле расписался

Кровью. Яркий след остался.

Врач со скорой посмотрел,

А узрев, оторопел:

«Кто ж тебя, краса-девица,

Так сердечно невзлюбил,

Дрянью всякой опоил?

Расспросить бы очевидца».

В это время шёл опрос,

Случай фактами оброс.

Участковый – дядька старый,

(За плечами много дел),

Он такой обряд кровавый

Не хотел, но проглядел.

Девку жалко, молодая,

На соседей уповая,

Не следил, а зря, видать,

Ну, к чему теперь стенать.

Врач со скорой обернулся,

Подошёл, чуть постоял,

Лоб нахмурил, помолчал,

Наконец-то встрепенулся.

Губы нервно покусал

И тихонько рассказал.

«Участковый, тут такое,

Кто-то девку усыпил

И на тело на нагое

Срам-рисунки наносил.

По добру или насильно,

Не скажу, как видишь, стильно

Руны, вязи рисовал,

Где такое только взял?

Брать девчоночку в больницу,

Смысл не вижу, сам смотри,

С тела краску оботри,

Или так оставь блудницу,

Как проснётся, расспроси.

Мы ж поехали. Прости.

Было странным пробужденье

Анны, слабость в голове,

Мыслей рваное круженье:

«Где Анфиса? Во дворце?»

«Расскажи-ка мне, родная,

Что ты помнишь, дорогая, –

Участковый забасил, –

Кто в твоей квартире жил?»

«Я не помню, всё кружится,

Был со мной жених Анри.

Где-то здесь кольцо, смотри.

И была ещё девица,

На работе секретарь,

Сверх завистливая тварь.

– Умирать не будешь больше?

Опохмел пройдет и сам,

Полежи, поспи подольше,

В церкви помолись отца.

Да живи, чего куражить,

Нервы блажью будоражить?

Всё пройдет, а жизнь одна,

Дорога, хоть и трудна.

Я пойду, а ты подумай,

Не ломай свою судьбу,

Не зови к себе беду,

Не спеши и всё обдумай.

Я же завтра жду тебя

В кабинете у себя.

Долго девушка лежала,

Как же так? Не может быть!

Мир родной, но ей сначала

Предстоит учиться жить.

Без Анри, любви и счастья,

Ждут меня одни ненастья.

И назад не сделать шаг:

«Как же быть, мой милый маг?

Лишь глаза смежает дрёма,

Я ищу тебя во снах

И лечу на скакунах,

Но не чувствую проёма,

Чтоб дотронуться, обнять,

Чтобы вместе рядом встать».

Часть 7

Между тем в пещере скальной

Факелы огнём зажглись,

С тихой песнею сакральной

Все неспешно собрались.

На алтарь воздвигли тело,

Всё вокруг похолодело,

В изголовье встал король,

У изножья горный тролль.

Ритуальный нож и чаша,

Королева и Яга,

Бледный герцог и слуга,

«Гордый ветер, песня наша

Для тебя сейчас звучит,

Нам помочь тебе велит. –

И под сводами пещеры.

– Зло ко злу, добро к добру,

Славься храм великой веры,

Мир создавший наяву».

И мерцают сладким ядом

Струи белым водопадом,

И пылает в круг огонь,

Будто рыжий, рьяный конь.

«И сквозь тьму к тебе, богиня,

Я взываю за любовь,

Отдаю вино и кровь

И прошу, мать-берегиня.

Поменяй излом судьбы,

Чтобы не было беды.

Всё пространство загустело,

Тьма подкралась к алтарю

И накинула на тело

Саван: «Что ж, благодарю! –

Засмеялась звонким смехом,

Прокатилась грозным эхом, –

И подарок твой приму,

Судьбы круто изменю.

Посмотрю, что будет дальше?

Чем восславится конец?

С кем пойдёт кто под венец?

У кого любовь без фальши,

Жизнь спаяет на года.

Ждём финала, господа.

А кольцо припрячьте снова,

Незачем его светить,

До пришествия другого,

Будем славно, мирно жить.

А сейчас прощайте, дети,

Мне пора, а игры эти,

Вы оставьте для себя». –

Прошептала, уходя.

Свет погас и вспыхнул снова,

Отогнав пещеры мрак,

Подсвети алтарный знак,

А по центру расписного

Алтаря сидит, дрожа,

Аннушка, кольцо держа.

«Здравствуй, дева, – прозвучала

Тихо просьба короля. –

Эту гадость для начала

Положи на край стола».

Положила, тихо встала,

Огляделась, побежала –

И в объятиях Анри

Вознеслася от земли.

Герцог же, не веря счастью,

Всё кружил свою любовь,

Целовал и вновь, и вновь,

Наполняя нежной страстью.

Лишь король лукавил взгляд,

Завершая свой обряд.

В музыкальную шкатулку

Положил кольцо в пазы,

Тихо проиграл мазурку,

Проверяя все лады.

К дамам спешно повернулся,

Широко им улыбнулся:

«По бокальчику вина?

Как ты думаешь, жена?

За любимых непоседок,

Знаю, жизнь без вас скучна,

Не ругайте ворчуна,

И простите напоследок.

Ведь за вас, за милых дам

Всё на свете я отдам».

Сладким было то застолье,

Ведь за ним собрались вдруг,

Предвкушая блюд раздолье,

Самый верный ближний круг.

Молодых уж отпустили,

И Анфису возвратили

В тот же странный техномир,

Где она опять кумир.

За приятным разговором

Прекратили связь миров,

Открестившись от даров,

Развенчали блажь укоров.

Разошлись, со всем смирясь,

Обо всём договорясь.

А у нашей пары дивной

Начинается свой путь.

Жизнь их будет долгой, длинной,

И не гладенькой. Отнюдь.

Будет в ней и боль ошибок,

Тень угроз, полуулыбок,

Споры, слёзы, даже крик,

Мир путями так велик.

Есть минуты примиренья,

Обладанья дивный миг,

И младенца первый крик,

Дни утрат и возрожденья.

Всё им предстоит узнать,

Всё прочувствовать, понять.

Мы ж с Солохой к самовару

Снова сядем чинно в ряд,

С плюшками, что с пылу с жару,

Чайный проведем обряд.

Пригласим вселенских духов,

Чтоб услышать массу слухов.

Обогреем, напоим

И рассказ держать велим.

Где и как живут Соседи?

С кем Добро чудит? С кем Зло,

Совершая волшебство?

Где, потворствуя Победе,

Дух не хочет мирно жить?..

Значит Новой Сказке быть!

2025

Спасибо за чтение

Вернуться к книге