Тьма Нового Года

*1*

Весело мигающая гирлянда, елка украшенная шарами и мишурой — все говорило о приближении Нового Года. Все, кроме настроения и пустой квартиры. Родители еще два дня назад улетели отдыхать в теплые края, а я работала так, что даже на предвкушение праздника сил не оставалось, не говоря уже о встречах с подругами.

Вот и этот вечер я проводила в компании ноутбука, какого-то мутного сериала и с чашкой чая.

Я задумчиво посмотрела на уже остывший напиток и, вздохнув, отправилась выплескивать его в раковину на кухне. Когда проходила мимо холодильника на полном автомате заглянула внутрь.

«К черту чай, — мысленно заключила я и ухватила бутылку припасенного к торжеству шампанского. — Завтра долгожданный выходной, да и, глядишь, праздничное настроение проснется».

В компанию к игристому напитку собрала мандарины, виноград, немного сыра и вернулась в гостиную.

Вот только ни выпитый бокал, ни солнечный фрукт скрасить мое состояние не смогли.

Грустно, тошно, хоть волком вой, а стены буквально давят.

В голове непрестанно крутились мысли о работе, хорошо оплачиваемой, но и занимающей все время. О родителях и теплых островах, которые мне в ближайшее время не светят. Да и в следующем году вряд ли я смогу туда вырваться. Впрочем, один положительный момент в моем одиночестве имелся: родители не будут желать мне в новом году обзавестись женихом и ворохом детей.

Нет, я тоже хотела хоть немного наладить личную жизнь, все-таки тридцать лет не за горами. Но когда тебе об этом нудят чуть ли не каждый божий день, невольно начинаешь посылать всех добродетелей лесом и убедительно строить из себя сильную и независимую женщину.

На глаза навернулись слезы.

Вот что я не любила, так это плакать. Надо было срочно отвлечься. Оставался последний вариант спасения от накатывающей депрессии — никогда не унывающая Маринка. Поэтому я быстро отыскала мобильник и набрала нужный номер.

— Привет, Женька, — раздался веселый голос подруги после пары гудков.

— Привет, не отвлекаю? — спросила я, только сейчас догадавшись глянуть на часы. Стрелки показывали десять часов вечера. Впрочем, мы порой и позже созванивались и встречались.

— Да не очень, я Стаса жду. Он обещал мне какой-то сюрприз, — предвкушающе сказала Марина, а я окончательно сникла. План вытащить подругу из дома и провести этот вечер вместе провалился.

— А-а, — многозначительно протянула я и, стараясь не выдать собственного разочарования, добавила: — Надеюсь, сюрприз тебе понравится.

— Если это будет обручальное кольцо и предложение руки и сердца, то определенно — да! Но надежда крайне мала.

— Да ладно, вы уже два года вместе, должен же уже созреть твой суженый, — подбодрила я ее, а сама тихо прощалась с очередной подругой, которая теперь будет слишком занята семейными делами и мужем, чтобы встречаться со мной и устраивать девичники.

Нет, я была за нее рада, но зависть — противное чувство, а еще противней собственная неудачливость. Рядом со мной ни один парень дольше полугода не пробыл. И при этом я никогда не жаловалась на свою внешность. Хорошая фигура, длинные русые волосы и голубые глаза всегда вызывали у противоположного пола неподдельный интерес. Но все, с кем я встречалась, исчезали по разным причинам. Кто-то просто в какой-то момент обрывал связь и не отвечал на звонки, кто-то резко уходил к другим.

— Ой, все Стас пришел! Давай до завтра, не грусти! — протараторила Маринка и отключилась.

— Угу, — вздохнула я в ответ коротким гудкам и бросила телефон рядом на диван.

Слезы все-таки потекли, а меня неожиданно охватила апатия.

Я сделала все, что могла, чтобы избежать этого негатива, но он оказался сильнее. Что ж, значит, так тому и быть. Глядишь, от души предамся жалости к себе, а через пару дней снова буду радостно скакать по офису решая чужие проблемы.

Сколько я просидела, глядя в одну точку, без понятия. Не было никакого желания двигаться и что-либо делать. Казалось, что даже исчезни я прямо сейчас, никто этого не заметит. Просто продолжат жить своей насыщенной жизнью, в которой для меня уже не осталось места.

Внезапно гирлянда, разгоняющая темноту в гостиной, мигнула и погасла. Я безучастно взглянула в сторону окна и вздрогнула. За стеклом в свете уличных фонарей четко виднелась фигура человека.

Человек. На уровне девятого этажа.

Рука сама потянулась к початой бутылке. Единственное доступное мне оружие от праздничных воров. И только сейчас я заметила, насколько дома похолодало. Пальцы слушались очень плохо, и горлышко я обхватила с большим трудом. Пока я вставала, дабы встретить домушника в полной боевой готовности, ну либо успеть убежать (я еще не решила), тот уже вступил на подоконник.

Прямо сквозь стекло!

Нас разделяли считанные шаги.

От страха я их преодолела одним прыжком и с визгом замахнулась на уже вскинувшего руку мужчину.

Яркая белая вспышка ослепила, но бутылка в моих руках все-таки достигла своей цели. Глухой звук удара и застонавший грабитель воодушевили, и я замахнулась вновь. Правда совершить очередное членовредительство не получилось. Я внезапно поскользнулась и рухнула на копчик.

Теперь от боли выла я.

Попытка подняться не увенчалась успехом. Непонятно откуда взявшийся на полу лед усиленно мешал. Когда мне удалось встать хотя бы на четвереньки, комнату охватило голубоватое сияние. И только сейчас я заметила, что гостиная превратилась в филиал резиденции Деда Мороза. В радиусе пары метров от окна все покрывали лед и иней. Правда толком удивиться я не успела, меня ухватили за шиворот и вздернули вверх.

Я забилась и заверещала в попытках вырваться из лап бандита. Но тщетно. Мужчина перехватил меня за талию и шею и прижал к себе спиной так, что даже дышать стало проблематично, не то, что дергаться.

Пожалуй, мне никогда так сильно жить не хотелось как сейчас.

«Дед Мороз, я хорошая девочка, и я очень хочу жить долго и счастливо!» — пронеслась в голове совершенно ошалелая мысль.

Внезапно вокруг взметнулся снежный вихрь и еще недавно удерживающие меня руки разжались. От такой неожиданности я не удержалась на ногах и рухнула на пол. Впрочем, тут же попыталась отползти в темноту.

— Стой, дура, — рыкнули сзади, ухватили за ногу и потащили обратно.

— Ищи другую дуру! — рявкнула я в ответ и лягнула бандита.

— Да чтоб тебя, — перехватывая меня и за другую лодыжку, ругнулся мужик и окончательно лишил меня способности передвигаться, но не орать.

— Пусти-и-и! Люди-и-и убива…

— Успокойся ты! Не убью я тебя теперь, — домушник предусмотрительно зажал мне рукой рот.

Очень зря! Когда мне страшно, я, оказывается, очень ловкая, и зубы у меня крепкие!

— Блин! — получив укус, бандит оторвал от меня руку, чем я и воспользовалась.

— Помоги…

Правда не на долго. Рот снова зажали, на этот раз какой-то тряпкой.

— Да, успокойся! И послушай!

Я не любила капитулировать, но сейчас не оставалось другого выхода. И так как словами об этом сообщить я не могла, пришлось выдохнуть и расслабиться, демонстрируя свою покорность.

В следующий миг меня снова поставили на ноги. Правда выпускать из захвата не стали, продолжая прижимать спиной к твердой груди, на которой чувствовались какие-то выступающие шипы. Они неприятно впивались в тело. Но мою попытку устроиться поудобнее в тесных «объятьях» пресекли, прижав сильнее.

— Еще раз повторяю, убивать я тебя не буду, — строго проговорил незнакомец на самое ухо, по-своему расценив мои телодвижения. — Но вместо меня это вполне может сделать Тьма.

«Что?!» — я скептично покосилась на мужчину, но оценить выражение его лица не получилось.

— Посмотри вокруг, — в ответ на мой не высказанный вопрос попросил он.

Ну, смотрю.

За границей льда темно. Вон экран ноута освещает остатки моего ужи…

Внезапно пробежавшая по краю экрана тень оборвала мои мысли.

Это что еще за фигня? Животных в доме нет. Откуда тень? Да еще и против света…

Я пригляделась сильнее и почувствовала, как колени слабеют от страха. То, что раньше я считала простой темнотой, двигалось подобно туману, меняя форму под невидимым порывом ветра, скользя вдоль границы голубоватого света исходящего от ледяной корки.

Я сглотнула сдавивший горло комок ужаса и сама попыталась плотнее прижаться к незнакомцу.

— Рад, что ты оценила. — Усмехнулся он. — Теперь орать не будешь?

Я отрицательно покачала головой, и меня тут же выпустили. Вот только отходить от ночного гостя я не торопилась. Рядом с ним как-то неожиданно стало хорошо и безопасно. И окружающий холод, исходивший от льда, вполне можно потерпеть!

— Убери эту пакость, — заикаясь, потребовала я. После чего сама ухватилась за мужской локоть и подтолкнула его вперед к краю спасительного круга.

— Хорошие девочки других не подставляют, — с каким-то угрожающим предвкушением протянул колдун.

— А хорошие мальчики не лазают ночью по чужим домам и не бьют хороших девочек. И вообще, ты — колдун! Вот и давай колдуй!

— Наглая, — припечатал незнакомец и вырвал свой локоть из моих пальцев.

Да хоть и наглая, если от этого зависит мое выживание.

— Насколько же все было бы проще, успей я тебя прибить…

Что?

Но высказать свое возмущение не успела. Колдун вскинул в сторону Тьмы руку и начал что-то быстро бормотать. Как ни старалась, разобрать слова не получалось. Зато отчетливо видела эффект.

Вокруг мужской ладони начали танцевать снежинки. Набирая скорость и силу, они спустя миг превратились в приличных размеров вихрь. Порывы ветра трепали мои русые волосы, а промокшая от шампанского майка заледенела. Я обхватила себя руками в попытке согреться и наблюдала, как этот морозный поток сдувал Тьму, собирая в один большой шар. Чернота постепенно покрывалась коркой льда.

— Sigillum glacies! — повелительно произнес колдун, и замороженная сфера с яркой вспышкой исчезла, оставив после себя несколько сияющих снежинок.

— Это все? — осторожно поинтересовалась я, при этом ощутимо стуча зубами.

— Нет, — хмуро откликнулся мужчина и обернулся.

Только теперь я наконец-то разглядела своего необычного визитера. Высокий блондин в странной куртке с серебряными пластинами обладал просто невероятной красоты синими глазами и… красной шишкой справой стороны лба. Какая я, однако, с перепугу меткая!

Заметив мое пристальное внимание, мужчина коснулся ушиба, нахмурился и что-то прошептал. Под кончиками его пальцев разлилось белое сияние, а в следующий миг шишка исчезла, как и не бывало.

И вот если бы этот Аполлон широкоплечий не хмурился, а пусть даже едва заметно улыбнулся, то точеные и немного резкие черты лица стали бы еще притягательнее.

— И виновата в этом ты, — припечатал незнакомец, вырвав меня из состояния эстетического созерцания.

— Я?! — возмущенно выдохнула я. Хоть шишка и моих рук дело, но все остальное точно не моя вина! — Да если бы ты не появился, все было бы хорошо!

— Странное у тебя понятие «хорошо», — издевательски скривился он. — Погрязнуть в унынии, открыть разлом и принести себя в жертву Тьме. Прости, что помешал.

— Да ты меня убить хотел!

— Ты ходячая бомба. Проводник для Тьмы в этот мир. И да, твоя смерть помогла бы мне закрыть трещину. Но ты, «хорошая девочка», пожелала жить! Тьма пожри древних придумавших этот бред с обязательным исполнением искренних желаний! — под конец он уже буквально орал.

Я же ошарашено замерла.

Хорошая девочка…

Пожелала жить…

— Дедушка Мороз? — неверяще спросила я.

— Не называй меня так! — рявкнул блондин в ответ. — Всегда бесило это древнее прозвище. Мы — Ледяные Стражи!

— Поверить не могу, что ты существуешь, — глядя во все глаза на далеко не дедушку, пробормотала я, все еще не в состоянии осознать сей факт. — А без бороды и не узнать…

Страж о злости скрипнул зубами.

Еще немного и точно прибьет…

— Ладно, прости, — быстро извинилась я. — Страж, так страж, как скажешь.

По телу в очередной раз прокатилась крупная дрожь. Окружавший меня лед хоть и был магического происхождения, морозил не хуже настоящего. А промокшие леггинсы и майка только усугубляли ситуацию

— Ты можешь это убрать? — я обвела рукой вокруг себя. — Не хотелось бы умереть от воспаления легких.

В ответ мужчина пренебрежительно фыркнул и махнул рукой. Созданный им морозильник моментально исчез. Правда, теплее не стало. Надо было срочно переодеться.

— Куда? — строго спросил страж, когда я уже направилась к выходу.

— П-переодется, — простучала я зубами и развела руки, демонстрируя свой мокрый вид.

Меня окинули пристальным взглядом, задержав внимание на области груди. И только сейчас я сообразила, что с показом поторопилась.

Я принципиально дома не носила бюстгальтера, полагаясь на майки из плотного трикотажа, благо грудь второго размера это вполне позволяла. Но сейчас мокрая ткань предательски прилипла к телу, обрисовывая каждый изгиб.

Смущение и злость заставили быстро обхватить себя руками. Вот еще, показывать всяким колдунам свои прелести!

— Это лишнее, — сказал блондин и сделал странный жест в мою сторону, словно невидимый кран с водой повернул.

Воздух вокруг меня моментально начал нагреваться. В считанные секунды одежда высохла, а я перестала стучать зубами от холода.

— Спасибо, — благодарно выдохнула я, прикрыв глаза и кожей впитывая приятное тепло.

— Не за что, — сухо донеслось в ответ. — Тебе что-то из этого дорого?

Я взглянула на мужчину. Тот задумчиво рассматривал стол и остатки моего «праздничного» ужина. Я вдруг со всей ясностью поняла, что если сейчас не уберу все, то мои вещи либо полетят на пол, либо исчезнут как недавно лед.

— Ноут и мандаринки — святое! — воинственно воскликнула я и, подскочив к столу, быстро собрала выше обозначенное.

— Бесполезные, — буднично констатировал незнакомец.

— Средство информации и витамины не могут быть бесполезными, — парировала я в ответ, переставляя вещи на тумбу рядом с диваном, и тихо пробурчала: — Но отмороженным этого, видимо, не понять.

— Даже амебы обладают чувством самосохранения, но не ты, — хмыкнул ледяной страж вместо угрозы.

Хотела ему ответить, но мужчина начал колдовать, и я забыла, что меня оскорбили.

Из его руки на столешницу посыпались снежинки. Белые искорки выстраивались в хоровод, цеплялись лучиками друг за друга и укрывали ровную поверхность. Миг и снежный покров обратился в лед.

Колдун вгляделся в получившееся зимнее зеркало.

— Что делаешь? — спросила я и тоже заглянула в холодную синеву. Ничего не увидела и, не удержавшись, протянула руку, чтобы потрогать магию. — Ай! Больно!

Я погладила обиженную стражем кисть.

— Не суй ручонки, куда не просят.

— Свои не распускай, — буркнула я. — И вообще, чем ты занят? Тьмы тут больше нет. «Спасибо» я тебе сказала. Так что можешь с чистой совестью идти по своим стражным делам. Я хочу…

— Обойдешься, — коротко оборвал меня отмороженный. — Одно твое желание я уже выполнил. Теперь мне следить, чтобы ты жила долго и счастливо. А так как ты один раз привлекла внимание Тьмы, она от тебя не отстанет. Одна сильная негативная эмоция, и ты снова окажешься под угрозой.

— Вот ты только что улучшил мне настроение, — хмуро выдохнула я.

Мало радости знать, что теперь в любой момент тебя может убить какая-то непонятная сила.

— Да что эта Тьма вообще такое? И почему прицепилась именно сейчас и именно ко мне?!

Блондин оторвался от своего зеркала и пристально посмотрел на меня. Я же требовательно смотрела в ответ. Пусть только попробует сказать, что это не моего ума дело!

Но к моему удивлению, страж решил меня просветить и сказал:

— В древние времена боги разделились на темных и светлых. Светлые взращивали в людях все самое лучшее, учили их жить в гармонии с миром, карали отступников. Темные, как понимаешь, стремились сеять хаос. В какой-то момент Тьме удалось взять верх над Светом. Многих богов уничтожили, но оставшиеся собрали силы и отгородили человечество от Тьмы барьером. Но один раз в год защита истончается, и Тьма просачивается в мир людей. Самое опасное время — несколько дней до нового года и несколько дней после. Эта дата за долгую историю человечества периодически смещалась. И за этим были поставлены следить Ледяные Стражи. Издревле наделенные силой закрывали трещины в барьере и учили людей сопротивляться Тьме.

— Это как это? — я на долю секунды пожалела, что под рукой не оказалось блокнота и ручки, ведь сейчас я должна получить рецепт, как защитить себя!

— Очень просто, — усмехнулся мужчина. — Надо радоваться жизни.

Я моментально сникла. С этим у меня последнее время большие проблемы.

— Древние ходили по городам и селам, раздавая людям подарки. Именно они создали образы Деда Мороза, Санта Клауса и прочих.

— А Снегурочка?

— Это особые одаренные, которые могли чувствовать и различать большие скопления Тьмы. Они направляли Стражей.

— И где твоя… помощница?

— Сейчас провидиц настолько мало, что они никогда не покидают убежища.

— И куда они все делись? — не удержалась я от вопроса.

— Погибли. Тьма всегда в первую очередь стремится избавиться от них. Ибо карающий меч без направляющей его руки — бесполезная железяка. С годами мы придумали способ обходиться без помощи провидиц, — страж кивнул в сторону ледяного зеркала.

Я вновь взглянула на едва заметно светящуюся поверхность. В ее глубине появились очертания карты города и несколько черных точек.

— Одно плохо — сложно судить о том, куда стоит поторопиться в первую очередь, — блондин недовольно поморщился.

Я же продолжила вглядываться в магическую карту.

— А по размеру разве не видно? — поинтересовалась я и, приблизив к одному из пятен большой палец, примерно прикинула его диаметр. А вот остальные точки были едва заметны.

— Что? — сдавленно спросил страж, и я подняла взгляд.

Блондин смотрел на меня, словно я внезапно на его глазах покрылась шерстью.

— Ну, они разного размера… — неуверенно пояснила я. — Почему?

— Не может быть, — судорожно вглядевшись в зеркало и снова уставившись на меня, пробормотал он.

— Не может, так не может, — быстро согласилась я.

Мало ли какие у меня глюки на фоне стресса. Я даже руки убрала за спину, чтобы этот ненормальный снова по ним не настучал.

Но маневр пресекли. Ухватив за запястье, страж развернул меня к себе спиной и потребовал:

— Покажи, какая точка самая большая, на твой взгляд.

При этом лежащие на моей талии руки слегка сжались, отчего по коже одна за другой прошлись волны то холода, то нестерпимого жара. А дыхание, касающееся кожи за ухом, внезапно стало будоражить. Я как-то резко вспомнила, что мой гость очень даже привлекательный мужчина и стоять в его объятьях стало неловко.

Что со мной не так? Это наверняка все отголоски стресса!

— Слушай, ты второй раз за вечер меня обнимаешь, все что-то требуешь, а я даже имени твоего не знаю.

— Это не имеет значения. Говори: какая точка больше всех, — отчеканил сатрап, моментально растеряв все свое очарование.

— Эта, — ткнула я пальцем в уже выбранное пятно. — Скатертью дорога.

— Ты идешь со мной, — безапелляционно заявил он.

— Обойдусь без увлекательных путешествий, — я попыталась вырваться, но вместо этого оказалась взвалена на мужское плечо попой кверху. — Ты что творишь?! А ну поставь меня на мес… И-и-и!

Мой возмущенный вопль перерос в крик ужаса. Этот сумасшедший выпрыгнул прямо в окно!

*2*

Холодный воздух ударил в лицо с такой силой, что я едва не задохнулась. Страх сковал все тело. Но вместо ожидаемого удара о землю колдун мягко приземлился, словно не с девятого этажа прыгал, а с табуретки.

— В доме вообще-то двери есть и лифт! — нервно выкрикнула я, как только оказалась в вертикальном положении.

— А времени нет, — холодно откликнулся блондин и, подхватив меня под руку, потянул к припаркованному в паре шагов от нас черному БМВ.

Я даже замерзнуть не успела, как оказалась усажена на переднее сиденье. Спустя миг за руль сел блондин. Машина сорвалась с места с такой скоростью, что меня вжало в кресло. Быстро схватившись за ремень безопасности, я поторопилась пристегнуться.

— Не гони так! — пропищала я. — Так мы только на тот свет доедем!

На это ночной гонщик только усмехнулся и прибавил газу. Все, что мне оставалось, верещать на поворотах и закрывать лицо руками в особо страшные моменты.

— Я с тобой поседею раньше времени, — выдохнула я, когда машина остановилась.

— Тебе пойдет, — с довольной улыбкой сообщил этот садист и вышел на улицу.

Я же покидать теплый салон не торопилась. Преодолевать сугробы в домашних балетках я не собиралась.

Взгляд сам зацепился за торчащие из ниши с водительской стороны документы. Вот сейчас мы и узнаем, как зовут Дедушку Мороза!

Я схватила пластиковую карточку водительских прав и в графе имя значилось: Морозов Дмитрий Николаевич.

— Вот совсем не оригинально, — несколько разочаровано хмыкнула я, а в следующий миг документы у меня отобрали.

— Тебя не учили, что чужое трогать нельзя.

— Меня еще учили тому, что на доброту отвечай добром, а на вредность — вредностью. Так что думай над своим поведением, глядишь, и мое исправится. А это, кстати, настоящее имя? Или подделка?

— Настоящее, — вытягивая меня на холод, хмуро откликнулся блондин. — Извини, что разочаровал.

— А я — Евгения. Вот и познакомились, — ежась, проговорила я. — Можно я тебя в машине подожду, а то х-холодно.

— Я уже говорил, что одна ты не останешься.

— Я замерзну и умру, — хмуро заключила я и зябко переступила с ноги на ногу.

— Я этого не допущу, не переживай.

Меня снова взвалили на плечо, и страж «подпрыгнул». Нас окружил сноп снежинок и понес куда-то вверх. Наученная горьким опытом рот не открывала и крепче цеплялась за мужчину. В этот раз я даже особо испугаться не успела, как мы оказались уже в чьей-то темной комнате. И только Дмитрий коснулся пола, как вокруг нас уже знакомо все заледенело.

В свете магического льда я смогла рассмотреть небольшую детскую с двухъярусной кроватью, на которой сидела спящая женщина и двое детей. И вокруг клубилась Тьма.

— Не смей трогать детей! — я вцепилась в руку стража, и резко дернула.

Так что, светящаяся искра выпала из его ладони и растаяла.

— Дед Мороз? — раздался писклявый девчачий голосок.

Предвосхищая рык со стороны Дмитрия, я выпалила:

— Угадала, малышка! А я Снегурочка!

— Вова, к нам пришел Дед Мороз! Мама просыпайся!

Девочка начала толкать брата и родительницу, а я вдруг кожей ощутила нарастающее в Тьме напряжение. Кажется, эта бестелесная тварь почувствовала, что с минуты на минуты лишится своей жертвы.

— Сделай, что-нибудь, — тихо попросила Морозова и тут же дополнила: — Только никого не убивай!

— Ты усложняешь задачу. Сама чувствуешь концентрацию Тьмы…

— Лен, ну чего ты развопилась, — сонно пробормотал проснувшийся мальчик, прерывая мой разговор со Стражем, и уставился на нас.

— Вы кто такие?! — грозно спросил Вова и достал из-за кровати длинную толстую палку.

— Это Дед Мороз и Снегурочка! — радостно возвестила Лена.

— Что-то не похожи…

— Смотри, сколько льда наколдовали!

— Мы просто замаскированные, — подхватила я. — Какой же Дед Мороз будет по улице в шубе ходить? Только ненастоящий! А мы вот самые настоящие. — Я пихнула Морозова локтем и сквозь улыбку прошипела. — Сделай лицо попроще.

Внезапно край льда захрустел и с брызгами треснул. Я взглянула на стража. Его лицо словно закаменело от напряжения. Надо было что-то срочно придумать. Где взять море радости, чтобы ослабить черное марево?

— Дай мне шанс! — взмолилась я и обернулась к детям. — Вовочка, Леночка, идите сюда. Расскажите мне стишок или песенку спойте…

На этот раз хруст раздался с другой стороны. Кажется, наша защита в прямом смысле трещала по швам!

— Долго, — тихо процедил Дмитрий и взмахнул рукой.

Детей как котят подкинуло в воздух и перенесло на лед.

— Ой, дедушка Мороз, а как же мы без елки? Наколдуй нам снежную красавицу с огоньками!

— Издеваешься, Снегурочка? — сквозь зубы едва не прорычал Дмитрий.

— Нам нужно для радости и тебе сразу станет легче, с нажимом проговорила я.

Не знаю, может у меня проснулся дар убеждения, но Морозов хоть и попытался прожечь меня взглядом, но ледяную елку с огоньками сделал. И детям это явно понравилось. Лена так вообще запрыгала и радостно закричала:

— Настоящий, настоящий, настоящий!

В комнате даже дышать стало легче от такого эмоционального всплеска.

— Что здесь происходит? — раздался хриплый женский голос.

Я обернулась к очнувшейся женщине и едва сдержала облегченный вздох. Кажется, мой план работал.

Но не долго…

— Вы его собутыльники? А ну пошли отсюда! — Возопила зло она. — Отошли от моих детей!

Тьма шевельнулась. Но я оказалась проворней и рванула к незнакомке, буквально закрывая ее от черных пут своим телом. Спину обдало морозом, а в следующий миг я услышала знакомый рык:

— Дур-ра!

— Все снегурочки — дурочки, — облегченно выдохнула в ответ. И снова раздался неприятный и угрожающий треск. За тонкой коркой начинала бушевать Тьма.

Я взглянула на испуганную женщину и строго потребовала.

— Соберись тряпка, иначе мы все здесь погибнем. Чего ты хочешь? Сгинуть во Тьме? Погубить своих детей? Чего ты желаешь?!

— Я… не хочу… так… — сквозь слезы выдавила она. — Я…

Договорить она не успела. Защиту Морозова все-таки снесло, и мы оказались в центре настоящего черного урагана. Удар в спину. Неожиданный, подлый и неизбежный. Он опалил жаром, а в глазах померкло. Каждый вдох обжигал легкие.

«Провидица… полукровка… вкусная-а», — звучало в голове, а сердце сжималось от боли. Мне словно душу выворачивали, вынуждая вспоминать все самое неприятное из прошлого.

— Жень! Женя! Да приди ты в себя!

Голос Морозова пробивался словно через толщу воды. Я пыталась вырваться к нему, сосредоточиться, но беспамятство каждый раз побеждало, а в груди уже пекло от невозможности вдохнуть.

Конец? Не думала, что отсроченная смерть так скоро меня настигнет…

Внезапно, такой нужный кислород теплом заполнил легкие, в одно мгновение возвращая меня к жизни. А когда истощилась первая порция, мне подарили второй вдох. Я невольно потянулась за этим приятным и таким нужным ощущением.

Чувства вернулись все вместе, одновременно. Оказалось, мои губы накрывали мужские. Одной рукой Дима зажимал мне нос, а вторая его ладонь покоилась под левой грудью.

Очередной вдох, и я окончательно пришла в себя. Но прерывать искусственное дыхание не торопилась. Это были просто не передаваемые ощущения, когда дышишь вместе с другим человеком.

Черт побери, да он мне жизнь спас!

Я подалась немного вперед и перевела действия спасательного характера в обычный поцелуй. Неловкий, нервный. Но я постаралась вложить в него всю свою благодарность и радость. И Дима ответил.

Несмотря на всю его обычную холодность, прикосновения оказались настолько жаркими и требовательными, что сердце в груди забилось как у колибри. И хотелось только одного, чтобы это продолжалось вечность.

Но Морозов не был бы собой, если бы не отстранился первым.

— Смотрю тебе уже лучше. Так вот, чтоб больше ничего подобного я больше не видел! — рыкнул этот несносный страж.

— Как скажешь, больше целовать тебя не буду, — издевательски проговорила я.

— Ты прекрасно поняла, о чем я говорю, — рявкнул мужчина и с силой встряхнул меня за плечи. — Больше никакого самопожертвования!

— Так начни мне помогать. Глядишь, и необходимость в самопожертвовании отпадет, — обиженно пробурчала я и, вырвавшись из захвата, стала подниматься на ноги.

Вот так и дари благодарственные поцелуи, тебя еще и обругают. Ледышка отмороженная!

— Евгения!

— Позже это обсудим, — не менее строго отозвалась я в ответ и обернулась к спасенной незнакомке и детям. — Все хорошо?

Женщина неуверенно кивнула головой.

— Кто вы?

— Дед Мороз и дур… Снегурочка, — пробурчал Дима.

— Ну, какой Дед Мороз такая и Снегурочка, — мстительно добавила я.

— Позже разберемся. Сейчас мне придется исполнять очередное желание, — противно скривился зимний волшебник и скомандовал матери детей. — Собирайте самое необходимое, и я отвезу вас куда скажете.

— Но мой муж…

— Не проблема. У вас пять минут на сборы, — отмахнулся Морозов и вышел из комнаты.

— Я бы на вашем месте поторопилась, — задумчиво протянула я. — Он не любит ненужных промедлений.

Женщина кинулась к шкафам и на ходу раздавала детям указания, как одеваться и что брать. Я же последовала за Морозовым. С него станется совершить глупость.

Выскользнув в коридор, я пошла в сторону кухни, откуда доносились звуки разбиваемой посуды и падающих табуреток. Когда подбегала к двери уже была готова либо злого Морозова оттаскивать от бездыханного тела, либо наоборот спасать своего стража. Но ни то, ни то не потребовалось.

Когда я вбежала в помещение, Дима прижимал незнакомого полноватого мужика к стене за горло. При этом глаза стража светились синим, а лицо было абсолютно бесстрастным. Домашний тиран тоже особой эмоциональностью не страдал. Разве что широко открытые глаза говорили о сковавшем его животном страхе.

— Слушай и запоминай, мразь. Ты больше никогда не тронешь своих детей и жену, подпишешь все бумаги, которые тебе принесет адвокат, и никогда больше не будешь искать встречи с семьей. И завязывай бухать.

С последними словами мужика охватило голубоватое свечение, а после тот бесформенной грудой осел на пол.

— Ты его не убил? — обеспокоенно спросила я, подойдя ближе.

— Зачаровал, — спокойно пояснил Дима. — Оклемается через час. А ты чего прибежала?

— Тебя спасать. И не надо на меня смотреть как на особо одаренную, — насупилась я. — Мне же удалось тебя бутылкой по голове огреть. А я, смотри, какая маленькая.

— Ты маленькая заноза в моей заднице, — устало выдохнул Морозов и подхватил меня под локоть.

Вопреки всему я испытала за себя гордость. Достала-таки эту ледышку!

У двери нас уже ждала мать с полностью одетыми детьми. Не теряя времени, мы покинули квартиру.

По городу ехали в полном молчании. В этот раз Морозов не стал демонстрировать свои навыки стритрейсера и ехал как все. Только под конец пути стал явно торопиться. Я же старалась не смотреть на сосредоточенного блондина, ибо только стоило задержать на нем взгляд, на губы норовила выползти блаженная улыбка.

Конечно, он пытается оставаться холодным и держать марку отмороженного стража. Но, тем не менее, он прислушивался ко мне и, пусть и нехотя, поддержал мои идеи. Да, человеку, который привык решать все проблемы глубокой заморозкой, было сложно перестроиться, но он старался. И я была ему за это благодарна.

Когда мы приехали по нужному адресу, Дмитрий помог матери и детям выбраться из машины и отправился их провожать. Мне милостиво разрешили остаться на это время в машине. Я совершенно не была против такого расклада. Тем более мне удалось полюбоваться стражем, возвращающимся от подъезда, где скрылось спасенное семейство.

Уверенный в себе сильный мужчина способный решить любую сложную ситуацию. Он просто не мог не вызвать восхищения.

«А еще он афигительно целуется», — в завершении промелькнула мысль, окончательно погрузив меня в ванильное настроение.

— Не вижу поводов для радости, — сев в машину и заведя вновь двигатель, хмуро сказал Дмитрий.

— А чего грустить? Все спасены и радуются жизни. Всё как завещали ваши Древние. — Я пожала плечами.

— Все вы провидицы жалостливые, всех вам спасти надо. Лезете, куда не следует, поэтому и погибаете. Некоторых просто не стоит спасать.

Все-таки Морозова не исправить. Рано я порадовалась.

— Например, как меня? — безучастно спросила я, потеряв радостное настроение.

Слушать сейчас очередную лекцию о том, что проще всех приунывших скопом заморозить, мне абсолютно не хотелось.

Даже факт, что меня причислили к числу провидиц никак не задел. Где-то глубоко внутри я об этом догадалась, когда сравнивала размеры пятнышек в ледяном зеркале. Вряд ли простая смертная способна увидеть больше, чем страж. Как такое получилось, я решила обдумать потом, когда все успокоится.

Тем временем страж досадливо поморщился.

— Ты другое дело.

— Ага только потому, что огрела тебя бутылкой по голове. У других такой возможности никогда не было. В ином случае ты бы просто меня убил и нисколечко бы потом не жалел. Это вы, стражи, вечно рубите налево и направо, не разбираясь. Скольких, таких как я, ты убил не задумываясь? А? — я холодно чеканила каждое слово, абсолютно не заботясь, что могу обидеть или задеть. Может хоть так дойдет до ледышки, что он неправ. — Строишь из себя супермена, а сам — та же Тьма только в профиль и белой простыночкой великого блага прикрытая.

— Не тебе меня обвинять. Хорошая девочка, которая живет в комфорте и уюте и сопли на кулак наматывает, жалея себя и свою никчемную жизнь, — отчеканил в ответ страж. — Да, я бы убил тебя без сожалений и дальше бы спокойно жил своей жизнью, а не корчил бы супермена, спасая всех направо и налево и не подставляя собственную шею.

— Ах, прости, что испортила твою замечательную жизнь своим присутствием. Прощай и делай, что хочешь! А я как-нибудь спасу всех никчемных людишек сама.

Я дернула ручку двери, но замок оказался заблокирован.

— Выпусти меня немедленно!

— И куда ты голая в тапках пойдешь? — неожиданно ровно спросил этот тиран.

— Да хоть куда, — буркнула я, понимая, что война проиграна в самом начале.

— Я так и понял, — хмыкнул Морозов и тронул машину с места.