Танец твоего сердца

Глава 1

На улице города пасмурно — дождя уже нет, но и солнца пока не видать за толстыми свинцовыми облаками. Конец лета выдался на удивление теплым, крестьяне торопились собрать последний урожай, а простые горожане уже возвращались по своим домам после рабочего дня.

На широких улицах чисто и ухоженно, но в тёмных переулках грязно и неприятно пахнет старыми помоями, грязными изношенными тряпками и дохлыми крысами. Сюда мало кто забредает, лишь по ошибке. Люди стараются не смотреть туда, у каждого хватает своих забот и грязи.

На центральной площади города с каждым часом прохожих все меньше, в прочем, как и проезжающих мимо карет. Около высокого фонтана, где изображены несколько держащих в руках кувшины с водой амуров — танцует молодая девушка. Она одета в простое крестьянское платье из льна с коричневым тканевым корсетом. Босые ноги плавно двигаются по каменной брусчатке в подобии танца, словно парящая в небе птица. Она не обращает ни на кого внимание, а просто танцует, напевая шёпотом что-то себе под нос.

Сквозь темные тучи стали пробиваться лучи закатного солнца, они освещают замок, что стоял вдалеке от площади, но и на это девушка не обратила внимание, как и на то, что люди, проходящие мимо насмешливо перешептывались.

— Как необычно, — заинтересованно хмыкнул молодой граф, когда его карета проезжала неподалёку и он, случайно выглянув, заметил незнакомку. Уже были моменты, когда его глаза цеплялись за силуэты горожан, но обычно он быстро терял интерес. Вероятно, в этот день произошло слишком много всего не столь радужного, что такая, казалось бы, мелочь привлекла его внимание.

— Обычная нищенка, пытающаяся таким образом заработать себе на хлеб, — хмыкнул советник, проследив за взглядом господина и скрестив руки на груди, — ничего необычного.

— Нет, ты посмотри, она просто танцует, — словно заворожённый, сказал темноволосый парень, внимательнее вглядываясь, — там нет ничего, куда можно было б бросить монету.

Тяжело вздохнув, советник таки высунул голову из кареты и чуть внимательнее осмотрел незнакомку, и окружающую ее обстановку, после чего поправил одежду и скрылся обратно.

— Какая разница, мой господин, мы опаздываем на встречу с мисс Куэртис, — монотонно изрёк он, давая понять, что обсуждать дела крестьян он не будет.

— Знаю, — хмыкнул граф, задумчиво переведя взгляд на пышный букет пионов, что лежал рядом с мужчиной. Карета повернула на другую улицу, скрывая из виду площадь и медленно опускающееся солнце, лучи которого рисовали узоры на некогда пасмурных облаках. — Останови карету!

Он пару раз стукнул по стенке, привлекая внимание кучера. Лошади синхронно фыркнули, кивая головой в знак недовольства, но остановились.

— Господин? Что вы задумали? — встревожился мужчина с легкой проседью волос, поглядывая то в окошко, то на графа, который уже выходил на улицу. — Нас же ждут!

— Ничего, я ненадолго, — парень улыбнулся и кивнув кучеру, поторопился в сторону площади. Мужчина недовольно цокнул, время до званного ужина ещё было, но бегать за молодым господином ему совершенно не хотелось.

Девушка около фонтана всё продолжала танцевать, словно бабочка она порхала по каменной брусчатке. Но первое, что бросилось Филиппу в глаза — это отсутствие на ее лице улыбки. Незнакомка старалась не смотреть на людей вокруг, а просто двигаться, но то и дело где-то неподалёку слышалось, как ее обсуждали молодые барышни и тихо хихикали, как мужчины качали головой, считая ее босые ноги вульгарным знаком. Да и в целом, где это видано, чтобы молодая здоровая девушка не на кухне помогала или в поле, а время тратила впустую.

Граф остановился на расстоянии от нее, ему показалось, что, подойдя он чуть ближе, то испортит и без того опрометчивое решение девушки, привлекая лишнее внимание. Будучи сыном герцога этих земель, он часто бывал на светских приемах и встречах с горожанами. И не понаслышке знал, как легко и быстро можно испортить жизнь человеку, выделяя его из толпы глупым порывом.

— Вам лучше вернуться в карету, господин, — рядом послышался тихий голос советника, который все же пошел за ним, он посмотрел в сторону фонтана, — людей много, лишний шум вам ни к чему, а ей и подавно.

Филипп согласился. Они развернулись и направились к лошадям, скрываясь за поворотом улицы. В какой-то момент девушка запнулась и остановилась, ей показалось, что кто-то смотрел на нее без тени насмешки, но оглядевшись по сторонам так и не увидела этого человека. Ногам становилось холодно, а речи прохожих всё неприятнее, поэтому стоило солнцу коснуться шпилей замка, как Мэй тяжело вздохнула. Пора было возвращаться домой, который стоял на окраине города и будет чудо, если отец не встретит ее вусмерть пьяным, а мать не проклиная всех вокруг.

Званный ужин оказался скучным и чопорным, желание герцога быстрее своей болезни найти подходящую невесту единственному сыну вызывало у парня то ли жалость, то ли злость. В глубине души он искренне надеялся, что отец поправится от незваной хвори, а поиск невест отложится, но пока что ему приходилось натянуто улыбаться и обсуждать никому не нужные проблемы. На улице уже стемнело и наспех попрощавшись, мужчины поспешили в замок.

— У мадам Куэртис очень миловидная дочь, — будто невзначай заговорил советник, пока граф смотрел в окошко на мелькающий городской пейзаж, — воспитана и неплохо разбирается в политике.

— Как думаешь, та девушка часто танцует около фонтана? — неожиданно сменил тему Филипп, даже не слушая, о чем говорил мужчина до этого.

— Надеюсь, что нет, — недовольно ответил тот, не желая об этом говорить и граф это прекрасно понимал, но почему-то даже на ужине то и дело сравнивал поведение незнакомки с молодой Лилейн, как бы та поступила в такой ситуации и что бы ответила?

Следующие дни выдались суетливыми, пока герцог болел, то не мог в полной мере заниматься делами, поэтому Филипп с рьяным ему упорством взял на себя всю работу. В один из таких дней нужно было съездить в город и решив не тратить время на медленную карету, парень отправился на лошади верхом. Советник фыркал и напоминал о статусе, а герцог лишь посмеивался.

На площади в этот день было больше людей, и погрузившись в собственные мысли, Филипп не сразу понял, что ноги привели его к фонтану. Опираясь на его стенку, стояла та самая девушка, она что-то держала в руках.

— У вас всё в порядке? — не выдержал Филипп, подойдя ближе. Девушка вскинула голову, удивленно хлопая глазами и поджав губы.

— Простите господин, у меня всё хорошо, — она неловко поклонилась, улавливая неразборчивый шепот прохожих. Из руки выскользнул маленький белоснежный цветок, на который она смотрела до этого.

Парень поднял его с интересом рассмотрев и протянул обратно.

— Вы сегодня не танцуете.

Девушка осторожно приняла маленький цветок и тут же потупила взгляд.

— Мальчик подарил мне его, и я остановилась. Обычно все проходят мимо, шепчутся, осуждают, а он восхитился.

— Как ваше имя? — вдруг спросил граф.

— Мэй, — немного смущаясь ответила девушка, поднимая свои свело-ореховые глаза, до этого ей не доводилось разговаривать с людьми из высшего света.

— Станцуешь для меня, Мэй? — в его голосе не было приказа или насмешки, почему-то услышав его девушке так захотелось улыбнуться. Легкий румянец отразился на щеках, когда она осознала, как именно он к ней обратился.

Мэй аккуратно положила цветок на край фонтана и отошла на несколько метров прочь, в то время как Филипп облокотился спиной на ближайшую стену дома и наблюдал.

Глубокий вдох и девушка вновь танцевала, но теперь будто иначе, не так, как в прошлый раз. На её лице расцвела нежная улыбка, длинные волосы отражали лучи вечернего солнца, казалось, что они танцуют вместе со своей хозяйкой. Она не обращала внимание ни на кого, когда тихо запела свою красивую песню о цветущих садах и певчих птицах. Филипп стоял будто заворожённый, второй раз он испытывал такое чувство и совершенно не хотел, чтобы оно закончилось.

В какой-то момент к Мэй подбежали маленькие дети в рваных, где-то грязных одеждах с множеством заплаток и стали пытаться повторять движения, кружиться рядом. Звонкий смех раздался по площади, привлекая внимание взрослых, кто-то по-прежнему качал головой, а кому-то было радостно видеть улыбки на лицах детей.

Когда танец закончился, дети ещё какое-то время кружились около Мэй, после чего побеждали дальше по улице. Улыбка не сходила с лица девушки, впервые на душе было так легко и тепло, она повернулась в сторону графа желая что-то сказать, но запнулась, когда увидела его взгляд. Он улыбался не только уголками рта, но и темными, как грозовые тучи глазами, смотрящими только на нее.

— У тебя очень красивая улыбка, — заметил Филипп, делая к ней пару шагов, — но глаза остаются грустными.

— Меня и так считают странной, если я буду ещё и улыбаться, то и вовсе сочтут сумасшедшей, — Мэй с грустью усмехнулась, вновь опуская взгляд, внимание графа отзывалось не только теплом где-то в сердце, но и мыслями о том, что скажут окружающие люди. Их разговор привлекал много внимание, — я рада, что вам понравилось, но вероятно, вам пора возвращаться.

Молодой граф перевел задумчивый взгляд на виднеющийся замок, он и правда задержался, советник наверняка скоро решит отправить за ним половину армии, зная, как сын герцога не любит быть дома. Но оставлять девушку одну, не зная, увидит ли он ее снова — парень тоже не мог. Что-то в душе противилось этому, будто у него отнимали последний глоток свежего воздуха, и он снова начинал задыхаться слишком тугим воротом на одежде.

— Хорошего вечера, господин, — из мыслей вырвал голос Мэй, она робко поклонилась, прощаясь. Филиппу ничего не оставалось, как попрощаться в ответ.

Он стоял и просто смотрел на силуэт удаляющейся фигуры, как вдруг она обернулась и заметив, что граф наблюдает, Мэй густо покраснела и поспешила скрыться с глаз. Один лишь взгляд с робкой, едва ощутимой надеждой в ее глазах заставили сердце болезненно екнуть где-то под ребрами.

Девушка не стала искушать судьбу попытками ещё раз обернуться, щеки горели. Она надеялась убедить себя, что это стыд или волнение, но взгляд графа, с которым он смотрел на ее танец был куда более красноречивым. В тот момент он восхищался ею.

Дома Мэй решила не делиться о необычной встрече, к тому же она даже не спросила имя молодого человека. Людей из знатных семей она знала очень мало, да и кто б решил представиться бедной городской девчонке. Закончив с домашними делами, Мэй неожиданно остановилась около порога, мысль о том, какое она занимает положение в обществе резко охладила ее настроение. И почему-то возвращаться на площадь теперь совсем не хотелось.

Прошел месяц, наваждение не прошло. Филипп то и дело искал повод уехать из замка, отец его не узнавал, как и советник. Встречаться с кем-то из благородных семей он отказывался категорически, дела продолжал помогать вести, но герцог Эльрон замечал, что мысли сына далеки. Одна лишь матушка графа спокойно наблюдала со стороны, не вмешиваясь, пока в один из дней, она сама не предложила прогуляться по городу.

— Хочу послушать новости в городе, — сказала она, приказав подготовить наряд, — Филипп, не составишь мне компанию?

Парень был рад такой возможности и уже вскоре они, не торопясь шли в сторону центра. На площади было много людей, но Филипп сразу заметил, что Мэй снова нет. Ни там, ни где-то поблизости.

— Кого-то потерял? — наблюдая за поникшим сыном, спросила Элизабет.

— Да…то есть, не совсем, — запнулся молодой граф, рвано выдохнув и стараясь переключить внимание, уже какой раз он появлялся неподалеку от фонтана в то время, как до этого видел там Мэй. Тогда она приходила на площадь ближе к закату, а теперь там резвились дети и проходили зеваки. — Скажи, как сильно ты хочешь, чтобы я женился?

Темноволосая женщина в бордовом платье удивленно покосилась на сына.

— Я…, — Филипп закусил губу, обдумывая слова и все же решился их озвучить, — я, кажется, влюбился. Но ее статус…

— Кажется или влюбился? — Элизабет недовольно оборвала исповедь сына, внимательно посмотрев ему в глаза. — Эти слова не должны стоять рядом, сын мой.

Филипп не успел ответить, в него врезался мальчишка лет восьми, который играл с другими ребятами. Граф узнал его, он часто был на площади, его родители работали в рыбной лавке за углом.

— Извините, господин, — испуганно пискнул парнишка, — я не специально…

— Постой, ты ведь здесь часто гуляешь? — не обращая внимание на извинения, спросил Филипп, мальчик неуверенно кивнул. — Ты не видел Мэй?

В глазах ребенка мелькнуло узнавание, он замотал головой, грустно вздохнув.

— Она редко приходить стала, слышал ее отец избил за слухи, что пошли по городу, — он шмыгнул носом, — вот она и боится на люди выходить.

— Что за слухи? — догадаться, что именно эту девушку сын искал взглядом для Элизабет не составило труда.

— Будто она своим танцем богачей хотела привлечь, — злобно буркнул мальчишка, пнув брусчатку, — хотя я-то знаю, она просто домой не хотела идти, не любят ее там. Она обещала прийти сегодня, но она уже второй раз так обещает и не приходит.

— Ты знаешь, где она живет? — неожиданная мысль влетела в голову, даря хрупкую надежду на встречу. Мальчишка кивнул головой, пока женщина рядом с интересом наблюдала за происходящем. Филипп рванул в сторону цветочной лавки, хозяйка которой уже собиралась закрываться. Он что-то быстро ей объяснил и вскоре вернулся к ребенку с небольшим букетом белых цветов. — Передай ей эти цветы и попроси, чтобы она обязательно пришла сюда завтра.

Он достал несколько монет, увидев их, мальчишка закивал головой и пообещал, что все передаст. После чего рванул между прохожих, скрываясь в переулке.

— Матушка… — Филипп хотел было объяснить свой внезапный порыв, но женщина выставила руку перед собой, обрывая его.

— Уже вечер, нам нужно вернуться к ужину, —Элизабет развернулась и направилась к карете, — скажем отцу, что завтра ты должен будешь выехать в город по делам. Об остальном расскажем позже. А что касается ее статуса… — женщина остановилась и внимательно заглянула сыну в глаза, — то сначала я хотела бы с ней познакомиться, а уже потом говорить о нем.

Мэй прижимала к груди подаренный букет и боялась шелохнуться, чтобы сказка не рассеялась. Томми очень просил прийти следующим вечером на площадь, он не раз ей говорил об этом, но в этот раз упомянул и графа: «высокий господин с темными волосами».

Мальчик не врал, когда сказал, что Мэй избил отец, люди любят фантазировать и тогда до их дома дошли похабные ужасы, а не истории. Девушка, из без того корившая себя за мысли о молодом человеке, окунулась в реальность. Желание снова с ним встретиться никуда не исчезло, но спина после ремня всё ещё болела, а страх нового наказания сковывал до костей. Поделиться мыслями с мамой она тоже не решилась, слишком та боялась мужа, да не было ей дела до дочери.

Стук сердца пересилил страх, на следующий день Мэй все же собралась в город. Она тихо ушла из дома, пытаясь не встретить никого из соседей. На площади людей оказалось мало, после дождя было много луж и грязи, но первое, кого девушка заметила, тщетно пытаясь не запачкаться — был граф. Судя по всему, парень сидел там давно и даже успел попасть под дождь.

— Пришла, — он увидел ее почти сразу, поднялся и машинально провел рукой по влажным волосам, будто зачесывая их назад.

—Добрый вечер, господин, — смущенно поклонилась Мэй, с трудом заставляя себя не рассматривать его лицо так пристально, и не улыбаться так явно.

— Филипп, — коротко поправил тот, и девушка вдруг поняла, кто стоял перед ней. Парень тоже заметил изменившийся взгляд, но радости или восторга там не было, а скорее лишь страх. Мэй закусила губу, сжимая подол белеющими от напряжения пальцами.

— Томми очень хотел, чтобы я станцевала сегодня, — не смотря на Филиппа, заговорила она потухшим голосом, — но он приболел и уже поздно. Я, пожалуй, пойду.

Мэй не успела развернуться и пойти прочь, парень ухватил ее за руку, останавливая. Он помнил, что всегда гордился своей семьей, ее величием и достоянием, но теперь, парень чувствовал легкую дрожь от девушки, которая боялась посмотреть на него. Огонек в ее глазах и нежная улыбка погасли так же быстро, как солнце в этот пасмурный день, оставляя лишь горечь.

— Ты боишься меня? — голос прозвучал неестественно, хрипло и так тихо, будто он сам не верил в то, о чем спрашивает.

Мэй обернулась, кусая губы, она какое-то время молчала. Глупая, надо ж было такому случиться, где она и где сын герцога этих земель.

— Нет, просто… — она подняла глаза, подбирая слова, — не хочу, чтобы о вас пошли грязные сплетни.

Как же много значил статус на этих землях, и как много он мог погубить. Филипп осмотрелся вокруг, людей почти не было, никто не обращал внимания на них. Ещё будучи в замке, он долго думал о словах матери и о том, как она отреагировала. Легкое наваждение прошло, а сердце продолжало пропускать удары от одной только мысли об этой девушке, неужели можно было влюбиться с первого взгляда? Когда он пропустил этот момент: когда она танцевала у фонтана или смутилась, смотря на него? Он хотел видеть улыбку в ее глазах, надеялся, что тот невзрачный букет хоть на мгновение выдернет ее из грустных мыслей. А ведь парень даже не догадывался, как бережно Мэй оберегала его, боялась, что мать выбросит.

— Я влюблен в тебя, Мэй, — вдруг сказал он, отпуская руку и как-то с горечью усмехаясь самому себе, — вероятно, ты сочтешь меня сумасшедшим или странным, видимо так и есть. Я думал это наваждение, думал, что через пару дней мои мысли вернутся в обычное русло, а дела затмят тот трепет, что ты вызывала в моей груди. Но нет, я постоянно думаю о тебе, о твоих глазах, о том, как хотел бы видеть твою улыбку. Мне нет дела о том, что будут говорить из мясных лавок, я хочу забрать тебя от этого кошмара.

Мэй казалось, что она забыла как дышать, она будто перестала слышать все звуки вокруг, кроме голоса Филиппа. Она хотела что-то ответить, сказать, что такое бывает только в детских сказках, что она не подходит ему, но голос будто пропал. Сердце билось где-то в горле, а глаза вдруг защипало от появляющихся слез.

— Меня не примут, — еле слышно сказала девушка.

— Матушка сказала, что хочет встретиться с тобой прежде, чем утверждать подобное, — граф сделал маленький шаг на встречу, будто боясь спугнуть, — а отцу интересно, кто смог свести меня с ума за такой короткий срок.

Легкий смех против воли вырвался из уст Мэй и она спрятала покрасневшие глаза. Филипп осторожно провел большим пальцем по женской скуле, вытирая скатившуюся слезинку. Его руки были холодные, вероятно, ожидание под дождем дало о себя знать.

— Я тоже, — набравшись смелости и постепенно краснея до кончиков ушей, прошептала Мэй,— влюблена…

Договорить ей не дали, парень подхватил девушку на руки, будто она ничего не весила и закружил под изумленный вскрик, который очень быстро перешел в смех. Как же давно она не смеялась так звонко и свободно. Филипп держал ее уверенно и в то же время нежно, в какой-то момент его движения стали походить на вальс, Мэй прижалась к его груди, отчетливо улавливая, как часто бьется сердце и тихонько стала напевать старую мелодию. День заканчивался, людей не осталось, а около фонтана в странном вальсе продолжали кружиться двое.

На удивление советника, Мэй оказалось воспитанной и неплохо образованной девушкой, которая чем-то напоминала герцогу его жену в молодости. Её же родители подобный союз не приняли, как многие думали, но Мэй их согласие было и не нужно, ведь теперь, когда была возможность и на город опускался вечер, она танцевала там не убегая от своей жизни, а радуя горожан и местных детишек. Ее улыбка отражалась в глазах, и каждый раз они были направлены только на молодого графа, что подарил ей любовь.