Святая инквизиция

Глава 1

Глава 1. Семнадцатый костёр

Босыми ступнями она шла по мёрзлой земле. Холодный металл обжигал тонкие запястья. Несмотря на свою участь, она шла выпрямившись, гордо подняв голову. Огненные локоны падали на её лицо, но она привычным движением отводила их назад.

Когда они подошли ближе, толпа привычно взревела: посыпались оскорбления вперемешку с глумливыми смешками. При этом каждый не забывал провожать её фигуру сальным взглядом. Она подошла к помосту. Чуть помедлив, ступила на покрытые изморозью доски. Стоило ей остановиться, как в спину прилетел сильный толчок стражника:

— Шевелись быстрее, ведьма!

Не оборачиваясь на него, она лишь хмыкнула и стала подниматься дальше.

— Что ж, вот мы и снова встретились, — она вскидывает голову и видит перед собой его невозмутимое лицо. Он смотрит ей в глаза, как и в прежние разы, не отводя взгляда. Она улыбается ему:

— В этот раз я смогла продержаться дольше, Ивар.

Он подходит ближе, наклоняет голову, смотрит на запястья. Она тоже опускает взгляд и видит, что кандалы натёрли руки до крови.

— Твои стражники в этот раз были не столь обходительны.

Она поглядывает на него и видит, как он кривит рот в усмешке.

— А ты стала настолько слаба, что не смогла очаровать моих стражников?

Девушка хмурится на это замечание и недовольно произносит:

— Я родилась раньше срока, удивительно ещё, что выжила.

Тут раздаётся смех инквизитора. Он делает шаг от неё и продолжает смеяться:

— Ох, сколько я живу на этой земле, но впервые слышу от тебя такую глупость. — Он снова смотрит на неё и улыбается.

— Сколько мы живём, я впервые вижу, чтоб ты так смеялся, — с искренним изумлением говорит она.

В это время к ней подходят служители церкви и стражники.

— Ведьма, пришло твоё время расплаты! — дрожащий голос юного служителя смешит её. Она смотрит на инквизитора. Тот, уже сконцентрированный на своей работе, даёт знак привязывать её к столбу.

Уже привычным для себя жестом она прижимается к холодному столбу и воздевает руки вверх. Их тут же завязывают над головой. Один из стражников спускается к её ногам. Она решает не терять возможности позлить инквизитора. Зная всю свою соблазнительность, чуть выгибается в спине и выдвигает ногу к лицу стражника. Тот, видимо, оцепенел от такой наглости и не сдвинулся с места даже тогда, когда голые пальцы ног начали вытворять непозволительно непристойные вещи. Она уже буквально залезла под пояс, когда стражника рывком оттянули назад, и тот упал на спину. На неё смотрел злой и рассерженный инквизитор. Глаза его потемнели от ярости, когда он резко схватил её за горло:

— Ты!! Не смей больше так делать! — рычит ей в ухо, затем начинает сдавливать горло. Она пытается ртом ухватить как можно больше воздуха, но беспомощно начинает задыхаться. Когда перед глазами темнеет, он резко отпускает её и, отвернувшись, даёт команду к подготовке костра. Ведьма откашливается и смеётся ему вслед.

Когда костёр готов, служитель, краснея от внимания толпы, зачитывает приказ о её сожжении:

— ...решено казнить ведьму путём сожжения на костре.

Зачитав приказ, служитель спустился с помоста. Потом сошли стражники. На помосте остались вдвоём:

— Каждый раз одно и то же, — ведьма улыбается своему палачу. Тот стоит серьёзный. Подходит к факелу, который оставили стражники, и приближается к ней.

Она не смотрит на огонь, только ему в глаза. Когда факел опускается к сухим веткам у ног ведьмы, она задаёт вопрос:

— Какой это по счёту раз?

— Семнадцатый. — Он недолго смотрит на огонь, затем поднимает взгляд на неё. Пламя начинает разгораться сильнее. Она не кричит, не плачет, смотрит на толпу и улыбается. Когда жар от костра становится трудно терпеть, она кричит инквизитору сквозь шум:

— Встретимся в следующей жизни! Дождись меня! — она начинает кричать от боли...

В воздухе нестерпимо воняет смрадом и тошнотворным запахом трупа.

Ивар остаётся на помосте ещё на какое-то время, пока стражники снимают обгоревший труп ведьмы. Домой он возвращается в сильных раздумьях. В этот раз ведьма вела себя несколько странно, была более покорной и тихой. В прошлый раз она умудрилась устроить целый спектакль перед казнью. Что же, зато он может отдохнуть от неё несколько лет, пока её душа перевоплощается в другое тело.

Ивар всегда находил её в более младшем возрасте и следил за ней, пока она достигает своего совершеннолетия. Потом начинал охоту, но ведьма была хитра и всегда умела прятаться. Он искал её годами, но всегда находил и убивал. За семнадцать её смертей он испробовал разные виды казни, но всегда старался облегчить уход, чтобы смерть была быстрой. Но вот уже почти сто лет действует закон, что ведьм должны сжигать. Ивару не нравится этот метод, но выхода у него нет.

Он пришёл в этот мир с одной целью — быть стражем и охотником на ведьм. Таких, как он, немного. Жизнь одарила столь прелестным даром только избранных. Так получилось, что среди многих людей и нелюдей этого мира наградой был наделён ещё один игрок. Несколько сотен лет длится эта игра.

Ведьма всегда возрождается. Но с одним условием: если она влюбится в человека, то станет смертной и проживёт свою последнюю жизнь.

***

# Глава 2. Последнее желание

*Спустя 25 лет*

Я иду, стараясь не смотреть на толпу, собравшуюся вдоль улиц. Они осматривают меня с ног до головы. Глаза мужчин прикованы к груди и бёдрам. Я поднимаюсь босыми ногами по холодным ступеням на помост. Небо затянуто серыми тучами, и воздух наполнен запахом приближающейся зимы.

Костёр уже готов, люди ждут представления. Ивар стоит напротив, наблюдая за подготовкой. Его взгляд, как всегда, ничего не выражает. Я чувствую, как напрягаются нервы — осознание происходящего сегодня немного пугает. Руки снова завязывают, но уже не над головой. Один из мужчин перехватывает мой пояс верёвкой и начинает привязывать к столбу.

Ко мне подходит священник и начинает зачитывать приказ. Чтобы отвлечься от мыслей, я начинаю передразнивать его:

— Бла-бла-бла…

Священник замолкает и смотрит с осуждением. Я глумливо улыбаюсь ему:

— Приказом короля, бла-бла-бла, решено казнить ведьму, бла-бла-бла, путём сожжения. Я слышу этот приказ восемнадцатый раз! Неужели нельзя придумать что-то пооригинальнее? — Слышу в толпе смешки и смотрю на багровеющего священника.

— Как бы ты ни старалась, заката солнца тебе уже не увидеть, — усмехается он.

Это больно слышать, но я не подаю виду:

— Ха, нашёл чем пугать! Мне больше по душе рассветы. Всегда интересно наблюдать за дрыхнувшими до обеда прислужниками. — Из толпы снова доносится смех, и священник, краснея ещё сильнее, уходит подальше от костра.

Ивар всё это время стоит за моей спиной, и я не вижу его лица. Теперь он подходит ко мне и становится напротив. Смотрит и спрашивает:

— Тебе не надоело издеваться над ними?

Я улыбаюсь:

— Ну должна же я хоть как-то скрасить свои последние часы… Эх, как же хочется тебе всё объяснить… Но нельзя.

Когда приготовления заканчиваются, стражники передают Ивару факел и уходят с помоста. Ивар подносит огонь к веткам, лежащим у моих ног, но я его останавливаю:

— Постой! — его рука замирает в паре сантиметров от дров, но он убирает факел и вопросительно смотрит. — Насколько я помню, у меня есть право на последнее желание.

Ивар усмехается:

— Почему ты решила воспользоваться им сейчас? Такая возможность была целых семнадцать раз, но ты ни разу не спрашивала.

— Ну вот захотела.

Он закатывает глаза, но всё же спрашивает:

— Какое твоё желание?

— Я хочу спеть песню, и под её конец ты должен зажечь костёр.

Он долго смотрит на меня и вроде даже пытается возразить, но последнее желание — это закон, противиться которому нельзя:

— Не думал, что перед смертью люди хотят петь песни. Это странно.

Я улыбаюсь ему.

Я не знала, как передать ему всё, что чувствую, поэтому решила просто спеть. Набрав побольше воздуха, я начинаю:

«Огнём горит твой взгляд,

И сердце бьётся не в такт».

Толпа людей замирает, услышав первые строки. Но я не замечаю никого, кроме инквизитора. Он стоит напротив и смотрит, видимо, ожидая какого-то подвоха. Я тепло улыбаюсь ему, отчего он хмурится.

«Любить страшно, но я не боюсь,

Я усну и никогда не проснусь».

Мой взгляд прикован к нему. Я начинаю вспоминать нашу первую встречу. Мою первую казнь…

«Знаю, ты пощадил меня,

Добровольно иду в пламя».

Я знаю, что он не так жесток, как кажется. Он умеет сострадать, иначе убивал бы меня в младенчестве, но Ивар всегда ждал моего совершеннолетия.

«Я тебе верю,

Открою все секреты

Беспощадному зверю,

Я знаю, что ты мне не враг».

Мы с ним похожи, и мы оба это знаем. Я пытаюсь словами и взглядом высказать всю благодарность ему за то, что он всегда старался сделать мою смерть безболезненной.

«Убивай меня смело,

Как в последний раз!»

Взгляд Ивара становится обеспокоенным. Теперь он внимательнее вслушивается в слова песни. Но даже если он захочет мне помешать, он не сможет. Это моё последнее желание, и оно должно быть выполнено.

«Мечтаю на всю жизнь

Утонуть в твоей душе,

Храни меня, как свет во тьме,

И ты не станешь одиноким».

Через эту песню я передаю ему всю любовь. Но он понимает лишь то, что это наша последняя встреча. Он пытается бороться с чарами, пытается остановить меня. Но это бесполезно…

«Меня больше нет, лишь пепел и дым,

Сгорают все мои слёзы,

Ты не стал мне родным,

Но и не стал чужим…»

Он действительно мне не чужой. Скорее, это единственный близкий мне человек. И я хочу, чтобы он был счастлив всю свою вечную жизнь. Говорят, последние желания ведьмы самые сильные. Я на это надеюсь.

«Расправь свои крылья,

Пусть желания станут былью,

Убивай меня смело,

Как в последний раз».

Я пою о том, что даже если я исчезну, мои следы останутся в пепле и дыме. Я хочу, чтобы он понял: мой дух будет жить вечно, несмотря на любые трудности и разлуку.

Ивар продолжает смотреть на меня, его глаза выражают смешанные эмоции. Я продолжаю петь, стараясь передать свои чувства через музыку. Надеюсь, что он услышит мои слова и поймёт: в этом прощальном моменте я оставляю часть себя в его сердце и душе.

Моё сердце разрывается, когда я вижу ужас в его глазах. Я понимаю, что мои слова и поступки вызывают боль и отчаяние в его сердце.

«Огнём горит твой взгляд,

И сердце бьётся не в такт,

Любить страшно, но я не боюсь,

Я усну и никогда не проснусь…»

Мой голос становится тише, и я замолкаю. Я не заметила, но по моим щекам текут солёные слёзы. С последним словом рука Ивара дёргается, и с явным усилием он пытается противиться, но у него не получается. Он подносит факел к костру, и огонь начинает разгораться. Быстро поглощая сухие ветки и подхваченный ветром, он воспламеняется весь. Столб огня поднимается вокруг меня, но я вижу, как мечется Ивар, пытаясь остановить его.

Он бросается ко мне, чтобы потушить пламя, но я из последних сил удерживаю его магией. «Прости меня, Ивар. Я люблю тебя. Прощай навсегда».

Когда его крик отчаяния проникает в мои уши, я ощущаю, как огонь охватывает тело. Жар от огня нестерпимый, и я начинаю кричать. Вместе со мной, на коленях возле костра, кричит Ивар, но я уже не слышу его. Огонь пожирает моё тело слишком быстро, и я ухожу во мрак навсегда…

Всё, что останется от меня — воспоминания Ивара о наших встречах и о том, что я полюбила его. Мои последние мысли и мольба к судьбе — пусть он найдёт счастье и покой.