Святая для пожирателя миров: Мой властный ректор — дракон-абьюзер

Глава 1. Обычное утро необычайной сиротки

Я лениво подула на непослушную фиалково-каштановую прядь, которая в сотый раз за утро упала на мои неприметные губы цвета спелой земляники. Посмотрев в начищенный медный таз, я сиротливо вздохнула. Из отражения на меня глядело самое обычное, ничем не примечательное лицо: бледная кожа, светящаяся изнутри фарфоровым сиянием, и нелепые, огромные глаза — левый изумрудный, правый фиалковый, в крапинку золотой пыльцы. Ну какая благородная дама посмотрит на такое недоразумение? Я была всего лишь грязной сироткой в старом, заплатанном платье, которое, как назло, слишком туго обтягивало мою тонкую, осиную талию тридцать второго размера и подчеркивало пышную грудь, едва умещавшуюся в корсет.

За окном послышался оглушительный грохот — это Армия Тьмы снова штурмовала соседний свинарник, а гигантский тектонический разлом с истошным воем пополз прямо к крыльцу нашей лавки. Я вздохнула еще раз, переступив через очередную трещину в полу, из которой слабо пованивало серой и лезли мелкие демоны, и сделала глоток ромашкового чая. Обычное, скучное утро в глуши...

— Лилиана! Бездельница! — закричал из подвала старый травник Бруно, кашляя от хрустальной пыли. — Опять ворон считаешь? Живее перебирай сушеную крысиную печень, Хрустальная Эпидемия уже на пороге! Полдеревни вчера окаменело, а у нас план по продажам не выполнен!

— Да, дядя Бруно, я уже бегу, — покорно отозвалась я своим нежным, как перелив серебряных колокольчиков, голосом.

В этот момент дубовая дверь нашей лавки разлетелась в щепки. На пороге, эффектно заливая доски кровью, вырос двухметровый беженец. На нем были латы Королевского Авангарда, изорванные в клочья. Его кожа на глазах покрывалась изящными, переливающимися на солнце алмазными кристаллами последней стадии Хрустальной Эпидемии. Из его спины торчало три орочьих топора, два арбалетных болта и один декоративный кухонный нож.

— Спасите... — прохрипел он, падая на колени с грацией раненого льва. — Армия Тьмы... Наступает... И разлом...

Он рухнул лицом прямо в мои вымытые полы. За его спиной, прямо на улице, земля окончательно разошлась, и оттуда с утробным рыком высунулась стометровая многоглазая тварь Хаоса, пуская слюни на вывеску нашей лавки.

— Ой, мамочки, — прошептала я, прижимая ладошки к груди. Мое сердце забилось как испуганная птичка. Подбежав к раненому, я упала перед ним на колени. — Мужчина, не умирайте! У нас сегодня учет!

Мой вредный толстый кот-фамильяр Барсик, лениво лизавший лапу на шкафу, презрительно фыркнул:

— Лизни его, Лиля. Или подожди, пока он станет дорогим хрустальным торшером, продадим аристократам.

— Барсик, замолчи! — в панике вскрикнула я. Глядя на благородное, бледное лицо воина, я почувствовала, как по моей щеке покатилась одинокая, кристально чистая слеза. — Господи, я же просто обычная девчонка... За что мне всё это? Я просто хотела варить ромашковый чай...

Слеза сорвалась с моих ресниц и с тихим звуком «дзинь» упала прямо на лоб умирающего.

И тут случилось то, чего я никак не ожидала. Мое тело пронзила судорога. Мои разноцветные глаза вспыхнули ровным, ослепительным Первородным Светом, который пробил крышу лавки и ушел ровным столбом в стратосферу, разгоняя грозовые тучи Армии Тьмы. Комната залилась сиянием, от которого за километр пахло лавандой, свежестью и божественным превосходством.

— Какого черта?! — заорал кот, падая со шкафа от избытка святости в воздухе.

Слеза, коснувшись воина, вызвала цепную реакцию. Хрустальная корка на его коже с треском осыпалась, превратившись в безобидные блестки для макияжа. Топоры и болты сами собой выпрыгнули из спины, а раны затянулись, не оставив даже шрамов. Мужчина резко вдохнул и сел, удивленно трогая свой идеальный пресс.

Но свет не остановился. Волна Первородной магии выплеснулась на улицу. Стометровый монстр Хаоса, со свистом затянутый в это сияние, жалобно пискнул и на глазах изумленной публики превратился в сотню маленьких, пушистых белых кроликов. Земля под ними с грохотом сошлась обратно, аккуратно загладив тектонический разлом до состояния ровного асфальта европейского качества.

Я обессиленно пошатнулась, свет погас, и я снова стала «обычной».

— Что это было?.. — прошептал исцеленный воин, глядя на меня с благоговейным ужасом и падая ниц. — Великая Богиня... Пророчество сбылось! Дева Света вернулась!

— Да нет же, вы ошиблись, я самая простая сиротка! — испуганно замахала я руками, но договорить не успела.

Небо над деревней внезапно потемнело. Сквозь облака, пафосно трубя в золотые рога, прорвался Королевский Императорский Дирижабль, запряженный эскадрильей белоснежных пегасов. Он приземлился прямо на кроликов. Дверь каюты отворилась, и оттуда по ковровой дорожке сбежал запыхавшийся мужчина в строгом камзоле, с кучей пергаментов и яростно дергающимся левым глазом.

— Нашел! Магический радар зашкалило! — закричал он, подлетая ко мне и падая на одно колено. — Ваше Святейшество! Я Рейнальд, верный советник Высшей Академии Магии! Наш Ректор, Тёмный Лорд Дамиан, лично приказал доставить вас в столицу! Вы зачислены на спецкурс «Спасительниц мира» без экзаменов! Скорее, Лорд Дамиан уже три минуты никого не казнил, он ждет!

Я растерянно посмотрела на Рейнальда, потом на кота, который уже паковал мои вещи в узелок. Моя тихая, неприметная жизнь сиротки закончилась.

Глава 2. Аромат морозного Хаоса и школьные будни

Поездка на Императорском Дирижабле выдалась на редкость утомительной. Мой вредный фамильяр Барсик всю дорогу требовал у Рейнальда элитную осетрину, мотивируя это тем, что «магическое животное Святой Девы не может питаться казенным сухим кормом». Сам Рейнальд к концу полета выглядел так, будто лично тащил этот дирижабль на веревке: его левый глаз дергался уже в такт двигателям, а стопка бумаг в его руках выросла до размеров небольшого шкафа.

Когда пегасы плавно приземлились на VIP-площадке Высшей Академии Магии, у меня перехватило дыхание. Замок из черного обсидиана и белого мрамора парил прямо в воздухе, удерживаемый цепями из чистого золота. Вокруг башен драматично сверкали фиолетовые молнии защиты, а внизу раскинулся ухоженный королевский парк, где мирно паслись единороги.

— Ну вот мы и дома, — уныло вздохнул Рейнальд, осушая пятую чашку кофе за последний час. — Идите прямо по коридору в главный корпус, комната триста тринадцать. А мне нужно оформить субсидии на кроликов, которых вы оставили в вашей деревне, и подписать смертные приговоры у Ректора. Не перепутать бы бланки…

Взяв свой скромный узелок с ромашковым чаем и запасными панталонами, я робко шагнула в гигантские дубовые двери замка. Барсик гордо восседал на моем плече, поправляя когтем свои крошечные крылышки.

Внутри Академия поражала роскошью. Стены были увешаны живыми портретами бывших ректоров (которые при моем появлении стыдливо прикрывали глаза руками от избытка святости, исходившей от моей косы). Навстречу мне шли студенты — сплошь холеные эльфийские принцы и заносчивые вампирские графы. На их фоне я в своем старом, заплатанном платье из мешковины, которое совершенно случайно стягивало мою талию до девятнадцати сантиметров и выгодно приподнимало пышную грудь, чувствовала себя форменным чучелом.

Я шла, опустив свои невероятные, меняющие цвет фиалково-изумрудные глаза в пол, и испуганно закусывала пухлую, земляничную нижнюю губу. Ну почему я родилась такой дурнушкой?

Внезапно мир вокруг меня замер. Пространство исказилось, а температура воздуха в коридоре мгновенно упала до минус тридцати. Стены покрылись тонкой коркой изящного морозного инея, а факелы вспыхнули зловещим черным пламенем.

Я не успела затормозить и со всего размаху врезалась лбом во что-то твердое, напоминающее гранитную скалу или монолитную стену из чистых, рельефных мышц мужского торса. Мой узелок с вещами полетел на пол, а ромашковый чай рассыпался по обледеневшему паркету.

— Смотри, куда прешь, девчонка! — раздался над моей головой леденящий, бархатный баритон, от звуков которого у всех первокурсниц в радиусе пятидесяти метров случился спонтанный обморок.

В ту же секунду, едва наши тела соприкоснулись сквозь слои одежды, между нами пробежал мощнейший электрический разряд в двенадцать тысяч вольт. Воздух вокруг нас взорвался снопом золотых и черных искр. Магия Хаоса и Первородного Света срезонировала так сильно, что в обсидиановой стене Академии появилась аккуратная сквозная трещина с видом на министерство магии.

Я испуганно вскинула голову и замерла, утопая в его ауре.

Он был невероятно, дьявольски, противозаконно красив. Двухметровый брюнет с идеальными, словно высеченными из мрамора черными ангелами скулами. Его смоляные волосы живописно растрепались, а глаза… о боги! Это были глаза цвета бушующего грозового неба, в глубине которых горело первобытное драконье пламя. Он был одет в глухой черный камзол с серебряной вышивкой, который расстегивался ровно настолько, чтобы мир видел его безупречные ключицы.

Но самое главное — от него исходил умопомрачительный, сшибающий с ног аромат. Он пах морозной арктической свежестью, вековыми хвойными лесами, дорогой телячьей кожей элитного пошива и селективным парфюмом за миллион золотых галеонов.

— Какая наглость, — прошептала я, чувствуя, как от его запаха у меня слабеют коленки, но гордость сиротки не позволяла мне сдаться. — Вы сами на меня налетели, заносчивый индюк!

Глаза Тёмного Лорда Дамиана (а это, разумеется, был он — Великий Ректор и Пожиратель Миров) сузились до опасных щелочек. Его ноздри хищно затрепетали, втягивая воздух. Он явно уловил мой скромный аромат полевой ромашки и божественного величия.

— Как ты меня назвала, смертная? — прорычал он, делая шаг вперед и буквально прижимая меня к обледеневшей стене. Его горячее дыхание коснулось моей шеи, заставив толпу первокурсниц на заднем плане завистливо вздохнуть. — Ты хоть знаешь, кто я?! Я могу уничтожить этот мир одним щелчком пальцев!

— Вот и щелкайте в другом месте! — дерзко ответила я, упираясь ладошками в его твердую, как сталь, грудь. Между нашими пальцами снова затрещали искры судьбы. — И вообще, вы наступили на мой узелок!

Дамиан опустил взгляд на руины моих пожитков. Его челюсть сжалась так, что послышался хруст. В его груди глухо и угрожающе зарычал дракон, требующий немедленно схватить эту дерзкую девчонку, утащить в пещеру и жениться на ней трижды.

— Ректор Дамиан! — в коридор, спотыкаясь, влетел взмыленный Рейнальд с новой пачкой пергаментов. — О боги, вы уже встретились! Пожалуйста, не сжигайте её, у нас нет бюджета на ремонт этого крыла! Подпишите указ о выделении средств на новые швабры, умоляю!

Дамиан резко отстранился от меня, но его взгляд продолжал прожигать во мне дыру тридцать второго размера.

— Твоё имя, девчонка? — процедил он сквозь идеальные белые зубы.

— Лилиана, — гордо вскинула я подбородок, сдувая проклятую фиалковую прядь с губ.

— Запомни этот день, Лилиана, — леденящим тоном произнес Тёмный Лорд, взмахнув своим роскошным черным плащом, который зажил своей жизнью и эффектно развевался, даже несмотря на отсутствие ветра в помещении. — Ты еще пожалеешь, что перешла мне дорогу.

Он развернулся и стремительной, хищной походкой пошел прочь по коридору. За ним, плача от безысходности, бежал Рейнальд, пытаясь на ходу подсунуть ему под руку планшет для подписи указов.

Я посмотрела им вслед, чувствуя, как сердце в груди совершает тройное сальто.

— Наглый, самовлюбленный тип, — фыркнула я.

— Ага, — согласился Барсик, поднимая с пола чудом уцелевший кусок колбасы. — Но пахнет реально круто. Слушай, Лиля, а давай у него эту кожу с камзола обдерем, когда ты станешь Богиней? Мне на подстилку очень надо.

Глава 3. Месть Стервы и Трагедия Одной Кровати

Моя комната в общежитии оказалась сущим кошмаром аристократа. Стены облупились, из окна дуло, а вместо роскошной кровати с балдахином стояла скромная кушетка из красного дерева, инкрустированная жемчугом и покрытая шелком. Ну почему мне, бедной сиротке, всегда достается самое худшее?

— Жилище недостойно моего величия, — брезгливо констатировал Барсик, развалившись на шелковой подушке. — Где горничные, Лиля? Где поднос с фазанами?

Не успела я ответить, как дверь распахнулась с таким грохотом, будто её вынесли тараном. На пороге стояла леди Изольда — главная стерва Академии, чистокровная эльфийская графиня и по совместительству бывшая пассия Ректора. Её платиновые волосы были уложены в сложную прическу, а на лице читалось столько высокомерия, что им можно было бы прокормить небольшую провинцию. За её спиной стояли две верные прихвостни и злобно хихикали.

— Так это ты — та самая нищенка из деревни, которая посмела врезаться в моего Дамиана? — процедила Изольда, оглядывая мое скромное платье из мешковины, идеально подчеркивающее бедра. Её глаза налились ядом. — Думаешь, если у тебя глаза дефектного цвета, ты можешь претендовать на Тёмного Лорда? Лови подарок, замарашка!

С этими словами она плеснула в меня из хрустального флакона редким подпольным зельем мгновенного облысения и покрытия прыщами.

Время словно замедлилось. Фиолетовая жижа летела прямо в мои шелковистые каштановые локоны. Но стоило каплям коснуться моей ауры Первородного Света, как законы алхимии с треском сломались. Зелье облысения с шипением трансформировалось. Воздух в комнате мгновенно очистился, и по общежитию разнесся божественный, головокружительный аромат «Шанель №5» с легкими нотками цветущей сакуры. Мои волосы от этого только сильнее заблестели и отросли еще на пять сантиметров, со звоном рассыпавшись по плечам.

— Что?! — Изольда в ужасе уставилась на свои руки, которые от рикошета моей святости покрылись крупными фиолетовыми пупырышками. — Мое лицо! Мой маникюр! Ты заплатишь за это, ведьма!

Она с визгом выбежала вон, а её подружки бросились следом, спотыкаясь о собственные мантии.

— Слабачки, — зевнул Барсик, вылизывая лапу. — Даже отравить нормально не могут.

В этот момент в окно, выбив стекло (видимо, открывать двери в этом замке было не модно), влетел в доску замученный Советник Рейнальд. В руках он держал не только чашку кофе и триста пергаментов, но и походный рюкзак. Его левый глаз теперь не просто дергался, а выстукивал азбукой Морзе сигнал «SOS».

— Леди Лилиана! Хвала богам, вы живы! — прохрипел он, падая на колени прямо на осколки стекла. — У нас ЧП вселенского масштаба! Тектонический разлом на юге взбесился, из него лезут твари, а казна пуста! Ректор Дамиан уже вылетел туда, и он в ярости. Вы — единственный зарегистрированный аватар Богини на этой ставке налогообложения. Вы обязаны ехать с ним и стабилизировать ситуацию! Вот указ, вот направление, вот суточные!

— Но я… я же просто обычная сиротка, я только разложила панталоны! — испуганно пискнула я.

— Кого волнуют панталоны, когда рушится ВВП империи?! — взмолился Рейнальд, суя мне в руки свиток. — Дирижабль на взлете, бегите! А мне еще нужно составить отчет о закупке кроликов…

Через два часа мы с Дамианом уже скакали на адских вороных жеребцах сквозь жуткую грозу. Ну как скакали — Дамиан пафосно молчал, летя впереди на коне, чьи копыта извергали лаву, а его черный плащ создавал вокруг нас аэродинамический купол, чтобы ни одна капля дождя не испортила мою идеальную укладку. От него по-прежнему умопомрачительно пахло морозным Хаосом и элитной кожей, что жутко мешало мне концентрироваться на спасении мира.

К полуночи буря разыгралась не на шутку. Кони устали, и нам пришлось остановиться в единственном уцелевшем на мили вокруг трактире «Угрюмый Гоблин».

Трактирщик — старый, одноглазый орк — со страхом посмотрел на Тёмного Лорда, чьи глаза в темноте горели драконьим пламенем, и задрожал всем телом.

— Мне… мне жаль, Ваша Безжалостность, — заикаясь, произнес орк, судорожно протирая стойку грязной тряпкой. — Наводнение… беженцы… В общем, у меня осталась всего одна свободная комната. И в ней всего одна кровать! Двуспальная. С шелковым бельем королевского размера, которое я держу для особых случаев.

Я почувствовала, как мои щеки мгновенно вспыхнули пунцовым цветом спелой клюквы. Всего одна кровать?! С Тёмным Лордом, который хочет уничтожить мир?!

— Исключено! — гордо вскинула я подбородок. — Я благородная сиротка! Я буду спать на полу, на голых камнях, укрывшись хвостом Барсика!

Дамиан медленно повернулся ко мне. Он снял свои черные кожаные перчатки зубами — так медленно и порочно, что у меня перехватило дыхание. Каждое движение его идеальных пальцев словно кричало: «Я главный альфа-самец этой трилогии».

— На полу будешь спать ты, если я так решу, девчонка, — бархатным, опасным шепотом произнес он, надвигаясь на меня. Его аромат хвои и селективного парфюма заполнил всё пространство трактира, вытеснив запах жареной капусты. — Но я не привык делить ложе с кем попало. Поэтому кровать займу я. А ты можешь сидеть на стуле и созерцать мое величие.

— Да как вы смеете! — воскликнула я, упираясь руками в его твердую грудь. Между нами снова с треском пробежал электрический разряд, от которого в трактире перегорели все магические свечи. — Вы чудовище!

— Я дракон, Лилиана, — выдохнул он прямо мне в губы, и в глубине его грозовых глаз мелькнула опасная вертикальная щелочка зрачка. — И лучше тебе не будить во мне зверя. Пошли в комнату. Спать. Юридически раздельно.

Глава 4. Чешуйчатые кошмары и Клятва на Пирожках

Комната «Угрюмого Гоблина» встретила нас зловещим полумраком и той самой единственной кроватью. Она занимала примерно девяносто процентов пространства и выглядела так, будто её создавали специально для съемок обложек любовных романов: тончайший черный шелк, бархатные подушки и легкий аромат греховных тайн.

— Я займу левую половину. Если ты пересечешь невидимую границу из моей магии Хаоса, я испепелю твои нелепые ромашки, — ледяным тоном отчеканил Дамиан, драматично сбрасывая свой летающий черный плащ на стул. Камзол он расстегнул еще на две пуговицы, обнажая ключицы, которые могли бы послужить эталоном в палате мер и весов.

— Очень нужно! — фыркнула я, демонстративно ложась на самый край правой стороны, завернувшись в свое заплатанное платье из мешковины, как в кокон. — Вы вообще пахнете слишком громко. Мороз и хвоя в закрытом помещении — это угроза для моих легких!

Барсик с комфортом устроился прямо на подушке Дамиана, заявив: «Если этот ящериц начнет буянить, я откушу ему ухо. Спокойной ночи, нищеброды».

Я закрыла свои фиалково-изумрудные глаза, думая, что не усну ни за что на свете. Но королевский шелк и близость двухметрового Дракона сделали свое дело.

Среди ночи я проснулась оттого, что кровать ходила ходуном. Воздух в комнате раскалился до температуры доменной печи. Дамиан метался по шелковым простыням, тяжело и прерывисто дыша. Его идеальное лицо исказила гримаса нечеловеческой боли, а из-под расстегнутого камзола прямо на груди начали проступать иссиня-черные, переливающиеся драконьи чешуйки. Магия Хаоса внутри него сходила с ума.

— Нет… только не снова… мир сгорит… — бредил он, а из его приоткрытого рта вырывались настоящие струйки дыма. Из его спины с хрустом начали прорезаться кожаные крылья, ломая спинку кровати королевского размера.

Пророчество сбывалось! Пожиратель Миров просыпался из-за кошмара!

— О боги, Дамиан! — в панике вскрикнула я. Забыв про все границы, я переползла на его половину и бесстрашно прижала его пылающий торс к своей девичьей груди тридцать второго размера. — Успокойтесь! Я всего лишь обычная сиротка, я не умею тушить драконов!

Стоило мне обнять его, как сработал триггер Истинной Пары. Из моего сердца вырвалась ослепительная волна Первородного Света, пахнущая кондиционером для белья «Альпийские луга». Свет окутал Дамиана, чешуя с тихим звоном втянулась обратно под безупречную кожу, а крылья свернулись. Он судорожно вздохнул, обхватил мою осиную талию своими стальными руками и намертво прижал к себе, уткнувшись носом в мои каштановые кудри. Наша магия замурлыкала в унисон. Так мы и проспали до утра — юридически двусмысленно, но физически очень плотно.

Наутро, разумеется, никто ничего не вспомнил, кроме Дамиана, который стал еще более угрюмым и заносчивым. Мы продолжили путь к разлому.

Когда мы выехали на каменистое плато, земля под копытами наших адских коней содрогнулась. Из гигантской трещины с оглушительным ревом повалили подземные твари — помесь гигантских пауков, скорпионов и налоговых инспекторов.

— Назад, девчонка! — рявкнул Дамиан, пафосно взлетая на своем лавовом коне в воздух. Его плащ снова развевался на три метра в ширину. — Я уничтожу их сам!

Но тварей было слишком много. В разгар эпичной битвы, когда Дамиан как раз готовил супер-заклинание Хаоса, из-за скал с диким криком вылетела конница. Это были они — Черный Отряд Черных Рыцарей. Сто воинов в глухих, устрашающих угольно-черных доспехах, шлемах с рогами и с мечами, от которых веяло чистой смертью. Их Командир, гигант в шрамах, яростно врубился в ряды монстров.

Но один из пауков-переростков умудрился полоснуть Командира ядовитым когтем прямо по бедру. Мужчина рухнул с коня, хрипя от яда быстрой смерти.

Пока Дамиан крушил монстров на заднем плане, создавая красивые спецэффекты для будущей экранизации, я поняла: пора действовать. Схватив свой узелок, я побежала по полю боя. Мои непослушные кудри красиво летели по ветру, а платье из мешковины ни капли не мешало мне совершать забег на шпильках (откуда они взялись — загадка магии ромфанта).

Я упала на колени перед хрипящим Черным Рыцарем.

— Держитесь! Я обычная травница, сейчас всё исправлю! — воскликнула я. Мои ладони зажглись Первородным Светом Богини. Я прижала их к его ране. Яд мгновенно испарился с тихим шипением, а рана затянулась, превратившись в идеально гладкую кожу.

Командир Черных Рыцарей замер. Он медленно снял свой глухой шлем. Под ним оказалось суровое, мужественное лицо с благородной сединой на висках и глазами цвета жидкого золота. Он посмотрел на меня с таким благоговением, будто увидел саму Богиню (технически, так оно и было).

Я ласково улыбнулась ему, полезла в узелок и достала оттуда слегка помятый, но все еще аппетитный домашний пирожок с капустой, который пекла еще в деревне у Бруно.

— Вот, скушайте, вам нужно восстановить силы, — нежно пропела я.

Черный Рыцарь посмотрел на пирожок, затем на мои фиалково-изумрудные глаза. В его суровой душе наемника что-то навсегда переломилось.

Он резко опустился на оба колена прямо в дорожную грязь. За его спиной вся сотня Черных Рыцарей со звоном обнажила мечи и синхронно рухнула на колени, склонив головы.

— О Великая Дева Света… — громовым голосом произнес Командир, прижимая пирожок к сердцу, словно величайшую реликвию. — Мы презирали королей, мы не служили богам, но твоя святость и этот пирожок с капустой открыли нам глаза. Отныне Черный Отряд принадлежит тебе. Моя жизнь, мои мечи и эти сто здоровых мужиков в латах — твои до гроба. Приказывай, Моя Королева!

Дамиан, как раз приземлившийся после уничтожения последней твари, увидел эту картину. Его глаза мгновенно налились кровью, а изо рта вырвался сноп искр.

— Что здесь происходит?! — взревел Ректор-Дракон, ревниво шагая ко мне и хватая за запястье. Место стыка тут же закоротило от искр. — Девчонка, почему наемники Империи клянутся тебе на выпечке?!

В этот момент в небе с диким свистом закружился очередной портал. Из него с криком «Я не успеваю сдавать квартальный отчет!» выпал бледный Рейнальд. В одной руке у него был термос с кофе, в другой — повестка на саммит.

— Лорд Дамиан! Леди Лилиана! — закричал советник, дергая обоими глазами по очереди. — Черные Рыцари дезертировали из реестра минобороны и перешли на баланс кулинарии?! Мне нужно срочно переоформить их довольствие! И вообще, на нас движется армия кочевников!

Глава 5. Степной налёт и Похищение по ГОСТу

Мы едва успели уладить вопрос с Черным Отрядом (Рейнальд в углу плато судорожно вписывал пирожки в графу «магическое обеспечение армии»), как горизонт заволокло исполинским облаком пыли. Земля задрожала так сильно, что уцелевшие после битвы пауки предпочли добровольно закопаться обратно в лаву.

С диким, первобытным улюлюканьем, от которого у Рейнальда окончательно порвался бланк строгой отчетности, из-за холмов вылетела стотысячная армия Свободных Народов Степей. Это были суровые, небритые дикари на свирепых мохнатых конях. Но всё внимание привлекал их предводитель.

Хан Кхазар. Двухметровый, шире Дамиана в плечах примерно в полтора раза, покрытый шрамами и брутальными племенными татуировками, которые шевелились на его бугристых бицепсах. На нем не было рубашки — только меховой жилет на голое тело, демонстрирующий кубики пресса, о которые можно было колоть орехи. Из его плеч торчали волчьи головы, а взгляд золотисто-карих глаз был наполнен дикой, необузданной страстью дикаря.

— Стоять, городские слабаки! — прогремел Хан Кхазар, осаживая своего жеребца в одном сантиметре от нас. — Я пришел взять дань с ваших земель!

Но стоило ему договорить, как его взгляд упал на меня.

В этот момент, как назло, поднялся сильный ветер. Мои непослушные фиалково-каштановые кудри взметнулись вверх, красиво обрамляя лицо, а платье из мешковины натянулось на груди так драматично, что Хан Кхазар забыл, как дышать. Моя божественная аура от страха снова активировалась, и я начала мягко фосфоресцировать Первородным Светом, пахнущим свежевыпеченными круассанами.

Хан Кхазар медленно сполз с коня. Его челюсть глухо стукнулась о каменистую почву плато.

— О, духи предков… — прошептал великий завоеватель степей, хватаясь за сердце. — Это не женщина. Это луноликая Хатун, сошедшая с небес, чтобы забрать мою суровую кочевую душу. Мне плевать на вашу империю и налоги! Я забираю ЕЁ!

— Руки прочь от Моей Королевы, дикарь! — взревел Командир Черных Рыцарей, выхватывая меч и заслоняя меня своим могучим телом. Сто его рыцарей синхронно сделали шаг вперед, угрожающе подняв щиты.

— Положи её туда, где взял, дикарь! — подал голос Барсик, шипя из моего узелка.

Дамиан же переменился в лице. Его глаза окончательно потеряли человеческий вид, превратившись в два бушующих озера драконьего пламени. Вокруг него завертелся смерч из черной магии Хаоса.

— Ты не прикоснешься к ней, степной пес, — прорычал Тёмный Лорд, и его голос прозвучал сразу на три октавы ниже обычного, заставив горы на горизонте слегка осыпаться. — Она принадлежит Высшей Академии! Юридически! ...ну и лично мне!

— А ну-ка стоять! Всем стоять! — Рейнальд с криком вклинился между Драконом и Ханом, размахивая какими-то справками. — Дипломатический иммунитет! Леди Лилиана — государственное имущество! Хан Кхазар, если вы её похитите, мне придется объявить вам войну, а у нас дефицит бюджета на стрелы! Подпишите сначала пакт о ненападении, умоляю!

Но Хан Кхазар руководствовался исключительно законами Буктока. Он проигнорировал Рейнальда, одним легким щелчком пальца отправил Командира Черных Рыцарей в затяжной полет до ближайшей скалы, преодолел звуковой барьер, подлетел ко мне и сгреб в свои огромные, горячие объятия.

— Ты будешь сидеть в моем шелковом шатре и пить кумыс из золотой чаши, моя луноликая! — воскликнул Хан, закидывая меня на плечо, как мешок с картошкой.

— Пустите! Я обычная сиротка, у меня непереносимость лактозы! — отчаянно закричала я, барабаня кулачками по его непробиваемой татуированной спине. Между моими пальцами и его кожей, естественно, тоже пробежал электрический разряд, но Хан только блаженно зажмурился: — О да, какая страсть! Какая женщина!

Он взлетел в седло своего верного скакуна, свистнул своей стотысячной орде и на бешеной скорости помчался обратно в степь, увозя меня навстречу второму тому трилогии.

— ЛИЛИАНА-А-А! — истошный, утробный крик Дамиана разорвал небосвод.

Тёмный Лорд больше не сдерживался. С диким грохотом его человеческая оболочка лопнула, и на плато вырос исполинский Черный Дракон размером с три футбольных стадиона. С его клыков капала лава, а крылья затмили солнце. Он издал яростный рев, от которого у Рейнальда сгорели все пергаменты, и мощными толчками крыльев взмыл в небо, бросаясь в погоню за кочевниками.

— За Мою Королеву! В атаку-у-у! — заорал вернувшийся из полета Черный Рыцарь, и вся сотня латников на конях помчалась вслед за тенью дракона.

На опустевшем, идеально ровном плато остался только Рейнальд. Он медленно опустился на колени в пыль, посмотрел на пустую чашку из-под кофе, перевел взгляд, левый глаз дергался и транслировал помехи, и тихо произнес:

— Я увольняюсь. Пусть этот мир горит синим пламенем.