Стрижиха и коршун

Глава 1

Дождь барабанил в окно особняка Заргула Баала, коршуна и давнего потомка могущественного демона, который недавно покинул опостылевший ад и прибрал к своим когтям одно почти обезптицевшее северное королевство, по праву сильного забрав его у молоденького хлыща, только и делавшего, что игравшего боевыми големами в солдатики. Заргул поднял клюв над книгой, вздохнул и когтями затушил свечу, собираясь отправляться ко сну. Но как только погас свет, некто, наблюдавшая зорким глазом снаружи, воспринял это как сигнал, что пора действовать...

Варми Вай Юмбэт — молодая сирота родом из земель, что лежат далеко-далеко к югу, относилась к виду чёрных стрижей. Родители девушки были могущественными, но не ценившими земное богатство демоноборцами, что занимались поиском и истреблением адских тварей, проникающих в мир смертных. И отец, и мать отличились беспощадностью к исчадиям и крайне скверной славой в преисподней, но на очередной миссии погибли, оставив Варми совсем одну. Она их почти не помнила.

Преодолевая испытания, нищету и лишения всю свою жизнь, она выживала за счёт мелких краж. Она бы и дальше воровала еду, но поверила слухам о скрытых сокровищах севера, которые, якобы, охраняет один лишь холод и больше никто. И она решила рискнуть.

Кто-то может заметить, что это безумие: идти за полярный круг даже без тёплой одежды. Но Варми казалось, что раз там сейчас полярный день, то будет не так холодно, и она справится.

До Оума Варми добралась за три дня пути на лодке, естественно, угнанной. Не замёрзла в усмерть она в северном регионе лишь потому, что сейчас был тёплый сезон, когда, по крайней мере, лёд не стоял. Проев все припасы, она всё же удачно наткнулась на выглядевший не охраняемым особняк. В Ойуме нет населения, как считалось, никто даже и не будет её искать здесь, если она пропадёт. Да и не стал бы, даже зная, где она. А одна освещённая комната... мало ли, какой ослабевший старик доживает свой век. Выбирать из других особняков не приходилось, ещё немного на улице, и Варми околеет!

Когда погас свет в окошке, в быстром темпе стриж забралась по стене флигеля до окна, ёжась от леденящего ветра. Забравшись, она оглядела помещение сквозь витражи, отворила их со скрипом и проникла внутрь, приземлившись босыми ножками на каменный пол.

Внутри действительно было богато: узоры из позолоты тускло поблёскивали во мраке на мебели, подсвечники выполнены из литого серебра, стены покрыты дорогими декоративными коврами. Но, что приятнее всего, здесь было тепло, а открытое окно ещё не успело заморозить кабинет. Птичка, потерев плечи и переступив ногами, уже собиралась приступить к выгребанию ценностей, но даже не успела пикнуть, как ей на плечо легла когтистая лапа с тёмными чешуйками.

— Подумал бы, что ты ошиблась окном, но тут на несколько горизонтов других домов нет, — мужской, скрипучий, но не старческий голос прозвучал сзади и сверху. — С чем пожаловала?

Варми вздрогнула всем своим хрупким телом. Еë оперение распушилось, а мышцы напряглись. Она со страхом взглянула своими раскосыми алыми глазами на демона и, вместо ответа, тут же со всей стрижиной прыткостью попыталась вырваться, удрать и спрятаться где-нибудь в глубине замка. Стриж метнулась к довольно массивной двери, но, ударившись в неё плечом с разгону, она её не открыла, а лишь слегка пошатнула. Только она потянулась к ручке, как Заргул, нагнав воровку, подхватил ту одной рукой под мышки и приподнял, прижимая к своей груди:

— Вот туда я точно тебя не приглашал.

— Отпусти меня! — бойкая девушка начала отчаянно брыкаться, пытаясь отцепить его когтистые руки от себя. Даже пыталась царапаться, но еë мелкие когти ничего и не могли противопоставить прочному роговому покрытию его рук, которые видали и куда более страшные повреждения.

— Хорошо, отпущу, а что дальше?.. — коршун наклонил голову, проведя острым клювом ей по длинной шее возле щеки. Крепкие руки сжали воровку сильнее. Заргул хорошо чувствовал, насколько сейчас дрожала Варми. Она оказалась полностью в его власти, бесмомощная, пойманная с поличным. Вне всех юрисдикций.

Варми не знала, что отвечать. Всë её былое остроумие сдуло ветром трепета, усиленного отсутствием ощущения твердой земли под ногами. Она должна была по зажжëнным свечам догадаться, что в этих землях слабак не выживет, от чего проклинала себя за глупость и расторопность. Воровке очень не хотелось думать о том, что именно может подразумевать движения клюва по еë шее, но внутри неё всё холодело от ужаса.

— Я-я заблудилась! И-искала помощи! — вымолвила она первое пришедшее ей в голову, будучи в беспомощной ситуации.

— Очень бы мне хотелось поверить, — вздохнул Заргул, подходя к окну и закрывая его, всё так же таская с собой Варми, прижимая её, как мелкую собачку к груди, — но чувствую в твоих интонациях ложь. Хотя это делает всё лишь интереснее, что самый очевидный вариант не является правдой… попробуй ёщё раз? — он изогнул голову, заглядывая ей в глаза. У Заргула они были холодные, серо-голубые, с круглыми зрачками. Не слишком свойственные демонам, но сохранявшие отстранённый разум и кажущуюся безэмоциональность его рода.

— Г-говорю же! Я просто потерялась! — настаивала на своем Варми, не отводя взор. Еë глаза были, на удивление, не менее пронзительными и завораживающими, чем у Заргула. И пусть в этот раз у воровки получилось даже менее уверенно и более надрывисто, она не сдавалась. — Отпусти уже!

Заргул прищурился и поставил девушку на пол, присматриваясь повнимательнее, смотря будто куда-то ей за спину, но на деле лишь проверяя её ауру.

— Ты сейчас на моей территории, — он аккуратно взял её голову двумя пальцами под клювом, поднимая голову вверх. — Тут, кроме меня и тебя, никого нет. Но догадайся, кто из нас власть и может наказать, если не слушаться и обманывать.

— А?! — ещë больше напряглась Варми. — Что ты творишь?! — Птица была готова снова сорваться в бегство, но уже не в дверь, а в окно. И это она ещё даже не знала о том, что перед нею именно демон.

— Я б этот вопрос тебе задал, — Заргул кивнул за окно наружу, — но ты же снова соврёшь. Хочешь, чтобы я прекратил — перестань выпендриваться.

Девушка инстинктивно приподняла руки перед собой, будто готовилась схватить его или попробовать атаковать в ответ. Она отчаянно пытылась вернуть хоть малую толику ощущения контроля над ситуацей, но всё было тщетно.

— О-отпустите… — уже более тихо и жалко молила она. — Я-я ничего не сделала… дайте мне уйти…

— Ладно, — демон отпустил руки, насмешливо наклоняя голову на бок, и даже отошёл на пару шагов назад. — Хочешь уйти под этот холодный дождь снаружи, да ещё и в ночь? Будешь дрожать, блуждая дальше, пока не окоченеешь…

— Д-дождь?.. — девушка метнула свой взгляд в сторону окна. На небе, где десять минут назад сиял безоблачный полярный день, сейчас стояла глубокая темень, а по стеклам витражей вовсю били капли проливного дождя. Это было словно во сне. Варми остолбенела, пытаясь осознать что только что произошло.

— Да, смотрю, ты заблудилась сильнее, чем сама придумала… — Заргул не стал выдавать, что конкретно эти чары остались от предыдущих владельцев особняка: отцу того молодого короля однажды надоело бесконечно глядеть на бесплодные равнины своего государства, и он устроил настраиваемый вид из окна. Уж неизвестно, иллюзорный вид или это были настоящие порталы, Заргул проверять не решался. Он надеялся, что незваная гостья тоже не осмелится покидать его владения.

В итоге, сделав небольшую паузу и щёлкнув клювом, Заргул продолжил:

— Давай совершим сделку. Я отвечаю честно на твои вопросы, а ты на мои, — коршун сел в кресло сбоку от неё, коснувшись её бока крылом.

— Х-хорошо… — смирилась девочка нервно выдохнув. — Но я задаю первой! — поставила она волевое условие.

Глава 2

Итак… сделка. Честные ответы на вопросы — и свобода. Звучало просто.

— Ты меня отпустишь? Даже… не смотря на то, что я скажу… — она слишком поздно поняла, что, согласившись на условие, она косвенно подтвердила, что говорила неправду, и почувствовала как в голове вновь зазвенело от страха.

Заргул прищурился и покачал головой, задумчиво накручивая прядь своей чёлки на коготь:

— Ты видела уже больше, чем должна была, милая. Я обосновался здесь для уединения, а если тебя отпустить, поползут слухи, ко мне начнут заявляться всё больше незваных гостей… Да и куда тебе уходить, в мороз или под дождь? Выбора у тебя нет, но это не страшно, я постараюсь, чтобы твоё пребывание здесь было приятным… пока ты хорошо ведёшь себя.

Птичка нервничала. Ответ был одновременно и хуже того, на что надеялась, и лучше того, которого боялась. И от того на душе было то самое неприятное вязкое чувство неопределённости.

Наконец, она решилась признаться:

— Х-хорошо… я… я изначально пришла сюда у-украсть что-нибудь ценное. Я правда думала, что тут никто не живет… Я-я нищая сирота, — не забыла она уточнить, пытаясь надавить на жалость. — М-мне ничего другого не остается, — и затем спешно добавила. — Теперь твоя очередь! Ты правда не навредишь мне? Если я буду… ч-что ты вообще имеешь ввиду под «хорошо вести себя?». — ненароком Варми задала уже второй вопрос за раз.

Во взгляде коршуна отражалась задумчивость с весьма смешанными чувствами. Вопреки её лжи, проклёвывающейся хитрости и оппортунизму, ему становилось её жалко. Может быть, просыпался инстинкт защиты женщин. Но спускать ей такое поведение означало растить под боком предательницу, а она с ним, судя по всему, надолго. Девочку будто бы никто не воспитывал, она росла одна, но получится ли привить ей манеры теперь? В семье Баал было принято весьма специфическое воспитание: смесь частных уроков от специализированных преподавателей, института благородных принцесс и полной дедовщины казармы с одним солдатом и целой сворой прапорщиков масштаба Майора Пейна в лучшем случае... Или надзирающим над тобой Чёрным Властелином в худшем. А иного воспитания Заргул не знал и не применял сам.

— Хорошо, ты ответила на мой невысказанный вопрос, и я отвечу на оба твоих. Гарантировать я тебе ничего не могу. Допустим, я не буду тебя убивать, тратить твою душу на ритуалы, отрезать конечности, но это не даст тебе права поступать как вздумается, будто я тебя не отшлёпаю или не посажу на воспитательный режим.

— Какого ритуала… — на долю секунды опешила девушка. Она до сих пор надеялась что перед ней никакой не демон, с которыми боролись её родители. Даже после того, как она увидела колдовство с погодой и упоминания «пустить душу на ритуалы и отрезать конечности», стриж продолжала питать надежду, что перед нею простой смертный.

На этот вопрос Заргул отвечать не стал, проясняя предыдущий:

— Хорошо себя вести… Проще телепатией образ передать, чем словами объяснить, но я ни так, ни так не умею. Слушаться моих приказов, не портить вещи без необходимости, не пытаться обокрасть меня или обмануть снова. Наказание тебе не понравится. Хотя… — тут он лукаво прищурил глаза, будто улыбаясь, ибо клюв двигаться и выражать эмоции не мог. — Что ты умеешь, помимо лазания по стенам и взлома оконных защёлок снаружи?

— Я… ну… я… — Варми не могла вспомнить каких-то практических навыков, кроме как пары фокусов, которые она выучила от сельских детей где-то на границах республики Тайно-Уичита. — Разжигать костер?.. — неуверенно предложила она вариант.

— Хорошо, значит, хозяйство доверить можно, печку растопить немногим сложнее. Какого ритуала? Никакого, раз я его с тобой проводить не буду, — он закинул ногу на ногу.

— Т-то есть ты просто… вы просто принимаете меня как прислугу… — выдохнула птичка, чувствуя великое облегчение и умиротворение.

Заргул смотрел на неё, как хитрый джинн, сделав вид, что её невольный вопрос в их игре зачтён:

— Голодна? Спать хочешь?

— Да, спасибо вам… — отношение Варми кардинально изменилось на робко-покорное. Такое, какое подобает незваному гостю в доме добродушного хозяина, коего она сейчас видела в Заргуле. — Я действительно очень голодна и хочу спать… я добиралась сюда несколько дней.

Еë глаза стали слегка полузакрытыми, выражая ее спокойствие и беззаботность.

— Вот и ладненько, — он подошёл к ней, присел и потёрся клювом о её макушку, выражая нежность. Потом встал и, накрыв её спину крылом, повёл гостью в коридор, а из него в зал большой кухни. Он был огромен и рассчитан на целый дворянский двор, с замороженными продуктами в погребах и очагами, вертелами, разделочными столами и всем необходимым. Только работницы отсутствовали.

Заргул остановился и убрал крыло от Варми.

— Руки есть, инструменты есть, показывай, что умеешь. Получится вкусно — оба насладимся ужином при свечах, — коршун с этими словами зажёг несколько восковых свечей на канделябрах на стенах, после чего добавил хитрым тоном, — а не получится…

Услышав этот намёк, Варми чуть не споткнулась. Её ноги задрожали, а в голове запершил ком. Она с мольбой посмотрела на хозяина поместья и робко спросила:

— Это у вас такой юмор?..

И она совершенно не умела готовить…

— Не без юмора. Хотя я не вру. Ну? — Заргул прислонился к грубой кладке стены спиной, скрестил пальцы под клювом, ожидая зрелища. — Как-то же ты питалась, добираясь по дикой местности в мою обитель, — добавил он, пристально на неё смотря.

— Так я… я обворовывала прилавки… чем севернее я пробиралась, тем меньше было фруктов и больше рыбы и мяса тюленя. А потом и вовсе одним пемикканом питалась. — поведала неуверенно Варми. — Мне некогда было учиться готовить… и не на чем.

— Для начала сойдут и фрукты в пиале. Сбоку от ледника есть специальный шкафчик, который их хранит без необходимости замораживать. Надеюсь, ты хотя бы ела их помытыми? Продемонстрируй, как ты их мыла. А то… уж извини, кроме как грязной птичкой тебя нельзя будет называть.

Девушка подскочила к этому шкафчику открыла его и, совершенно неловко развернувшись. А сама в это время стыдливо и тихо спросила:

— А что такое… пиалы?.. — она слегка сжалась, ожидая насмешку, издёвку, а то и вовсе упреки.

— Вон там, — демон кивнул на полку с нужной посудой.

К сожалению, она оказалась высоковато для этой дурёхи. Она поставила две скрипучие табуретки рядом и еще одну поверх них, чтобы достать до нужной полки. И там она нашла довольно много видов посудин. Достав совершенно обычную тарелку, она спросила:

— Это она?

Но только она до неё дотянулась, как древние табуреты начали шататься, грозясь уронить бедную птичку. И она не удержалась, рухнув вниз…

Заргул подхватил девицу. Тарелку спасти не получилось — она разбилась у его когтистых пальцев. Ситуация вышла неловкой: большинство других потомков Баала сейчас бы так же ударили нерадивого поварёнка об пол. Но Заргул был не таким, и даже его тон не был рассерженным:

— Нет, это тарелка. Хотя она бы тоже подошла, — коршун, продолжая держать девушку за талию, обоими руками поднял её к нужной посуде, держа клюв практически у основания хвоста галки. — Бери эти, они глубже.

Дрожащими руками птица взяла с полки блюдце. Она пропустила мимо ушей его причитания, ведь она только что едва не разбилась. Возможно даже с переломами. А этот господин только что спас её.

— В-вот… — сказала она, ожидая, когда её опустят ниже, чтобы Варми смогла поставить тарелку на стол.

— Да, — он её аккуратнейше опустил в стороне от осколков. — Ставь на стол, положи в неё вымытые фрукты, потом ешь. Что такое швабра, веник, совок, мусорное ведро — знаешь? У меня такое впечатление, что я зомби инструктирую… им даже как жевать еду прописывать в разуме надо.

Варми тут же приступила к делу. Конечно, её удивлял тот факт, что в этом ледяном дворце есть теплое водоснабжение. Всего минута, и вкусные фрукты оказались вымыты и положены в тарелку. После чего птичка, начав искать принадлежности для уборки, нашла их в соседней от кухни двери, начав аккуратно собирать осколки. Это выходило весьма медленно, ведь птица делала это неспеша, так как никогда еще нигде не подметала, только видела это со стороны.

Заргул её не торопил, просто наблюдал, поклёвывая яблоко, но не от голода, а чтобы занять клюв. Если девочка с ним надолго — это будет длительное вложение любых знаний и навыков, которые он ей преподаст.

— Молодец. Клади тряпки на место, мой руки и кушай. Потом займёмся застиланием кровати. Там ничего разбить не получится, хотя кто знает…

Варми до сих пор не могла понять: Заргул до сих пор не попытался овладеть ею, за исключением момента, когда он взял её за шею и положил руку на живот. Но и не попытался одеть… Подсознательно Варми считала, что это просто такой юмор и, может быть, даже легкий флирт, ведь он наверное очень долго не видел женщин, а тут к нему прямо в руки прилетела такая красота. Но другая часть сознания, напротив, предостерегала о том, что сегодняшняя ночь будет… из ряда вон выходящей…

Глава 3

Собрав все осколки ценного фарфора времён династии Юань и выбросив их в ведро, Варми положила инвентарь для уборки в кладовую и вопрошающе взглянула на «господина». Взяв стрижиху за тонкую ладонь, Заргул повёл её по винтовой лестнице на верхний этаж, к собственным покоям:

— Как тебя зовут?

— Ну… Я Варми. — опустив взгляд ответила птичка, следя за ступенями, чтобы опять не споткнуться. — А вас как?

— Заргул, — демоническую фамилию он счёл лишней упоминать. — Спать будешь в отдельной комнате или в моей? Если в отдельной, будет в два раза больше работы, — демон снова издевательски наклонил голову, погладив когтем по линиям на ладошке начинающей служанки.

На самом деле девушку при рождении назвали Гуарми, что значит «Копьë». В языках народов где она родилась даже не было самого звука «В». Но в последствии, там, куда она перебралась, еë имя насмешливо исказили до «Варми» — что с крельского переводится буквально как «наложница» или даже «шлюха».

— Вы хотите… чтобы я спала в одной комнате с вами?.. это настолько важно?.. — подозревающе посмотрела она снизу вверх на Заргула.

— Вдруг мне посреди ночи чего понадобится, — он развёл крыльями. — Трахать не буду, без шуток. Ну, может, когда привыкнешь ко мне.

Теперь уже Варми совершенно не верила ему. Слишком много фактов. И для себя девушка твердо решила, что если в его покоях нет отдельной кровати для неё, то…

Стриж так и не придумала, что будет делать в такой ситуации.

Они зашли в спальное помещение, и второй кровати тут, как и ожидалось, не оказалось. Та, что имелась, была шириной на троих, ну или на одного Заргула, если тот крылья расправит. Богатая, под балдахоном, с бельём синей гаммы. Коршун вальяжно прошёл, открыл шкаф у стены и показывал Варми на чистое бельё:

— Старые простыни, наволочки и одеяльники снеси в прачечную. Я провожу туда. Свежие одень на подушки и одеяла. После этого твои труды на сегодня окончены.

Краснея под чёрными перьями, Варми разглядывала кровать, неспешно шагая к ней. Осознание того, что ей нужно будет спать с Заргулом, отбросило последние тени сомнения в том, что её ожидает впоследствии.

И тогда она решила применить своё последнее оружие, чтобы сохранить девственность.

— Я-я п-переносчица венеры. — внезапно вымолвила она, когда слегка нагнулась, чтобы снимать старое бельё. — Е-если будете трахать меня — заразитесь!

Да только не знала врунишка, что гарпии были одними из тех рас, которые не являются переносчиками ни сифилиса, ни спида, ни герпеса, ни других постельных заболеваний.

Коршун же лишь слегка усмехнулся.

— Биологически я не способен заразиться, — зажигал в это время свечи Заргул, чтобы служанке было проще, а шторы, наоборот, закрывал, пусть за этим окном и стояла вечная ночь отдалённого космоса с мелкими звёздами и скоплениями галактик. — Но от секса с тобой я всё равно воздержусь.

Заргул бросил на служанку холодный взгляд и вышел из комнаты. Птица, похлопав глазами, взяла старые наволочки и проследовала за демоном в прачечную.

— Если ты уже знаешь про венеру, то должна знать, и как её не получить. Не из собственного же опыта ты этого нахваталась, — Заргул довёл её до закутка с большой керамической коробкой, куда и повелел сбрасывать простыни, помятые, но не заляпаные.

— Э… да? Наверное… — птица без труда перекинула объекты стирки через край корзины, и они благополучно оказались на её дне. По возвращению птица начала шустро устилать кровать. Правда, наволочки для подушки она по незнанию натянула наизнанку. Пододеяльник так вовсе не осилила, слишком уж узкой ей казалась щель в ней.

— Да, эти дурацкие, — Заргул распорол когтем дырку пошире. — От прошлого домовладельца. — Подушки он перевернул как надо сам, как долгое время и делал, будучи без слуг. — Во сколько лет ты осиротела?

— Осиротела?.. — птичка не испытывала какой-либо тоски или печали по своим родителям, так как совершенно не помнила их и даже не знала, потому ответила вполне буднично. — Я не помню. Наверное когда мне было… года четыре?

— И кто тебя потом воспитывал, учил разговаривать, воровать и не попадаться? — из запасных подушек дворнянин сложил у кровати подобие гнезда для мелкой. Не королевская кровать, но, вероятно, ей будет комфортнее так, чем с огромным мужчиной.

— Ну… никто, — пожала она плечами. — Я училась как-то сама. Сперва было… — она остановилась, задумавшись о чём-то и отведя взгляд, — в общем… неважно… — девушке не хотелось вспоминать неприятные моменты взаимодействия с дворовыми детьми, что не особо любили каку-то странную голую замарашку. Голодные и холодные ночи в подвалах. А так же моменты первых краж, ни одна из которых не заканчивалась для неё удачно. Во всяком случае, первое время.

— Удивительно, как ты выжила. Молодец, — сел на своё ложе Заргул, когда с постельным бельём было покончено. — Если не хочешь спать на кровати, можешь на подушках. У тебя остались вопросы, которые тебе уснуть не дадут?

— Да. — однозначно ответила она и подошла вплотную к Заргулу. Смотря в его глаза она спросила лишь одно. — У меня будет зарплата?

В комнате воцарилась короткая, но напряжённая тишина.

— Ого, — Заргул опустил к ней острый и широкий клюв. — Тебе не каждый день еда выпадала, а ты хочешь и денег. В какой валюте тебе платить? Давно не выбирался в цивилизацию.

На континенте, откуда в Ойум приплыла девушка, в ходу была валюта — таакин. Это бронзовые либо, реже, золотые диски разного размера, внешним видом визуально напоминающие двулезвийные топорики-лабрисы.

— В таакинах. Крупными, — ответила птичка, скрестив руки под грудью.

— Такой не знаю, — пришла очередь удивляться теперь Заргулу. Он не слышал про такие монеты, а потому в когтях кошелёк, вытащил из него чёрный алмаз размером с перепелиное яичко. Этот камень он поставил на тумбу рядом с кроватью. В аду чёрные алмазы встречались чаще прозрачных из-за покрытия пород шлаками. — Это за год работы. Самое крупное, мельче нет. Правда, не знаю, где ты это тратить собралась, если от меня тебе ещё не скоро уходить.

— Это что такое? — девица с любопытством рассматривала столь необычный камень. Она никогда таких не видела, и его цвет вызывал у неё диссонанс. Он одновременно и блестел как драгоценность, и был черным как уголь. Ей захотелось проверить его на прочность и швырнуть о что-нибудь, убедившись что это не просто кусок стекла.

— Неогранённый бриллиант. Стоит четыре души, если верить оценщику. Примерно тысячу золотых монет пятисотой пробы. Обычно служанкам платят меньше, но на тебе будет много работы, а как освоишься — не только по дому, но и в лаборатории. Читать умеешь? — продолжил демон между делом выяснять масштабы предстоящего культурного шока.

— Неа. Читать я совершенно не умею, — ответила птичка, всё ещё заинтересованная любованием камня. Варми выглядела уже чуть более оптимистичной. Даже слегка улыбнулась. Но после задала ещё один вопрос, внезапно осознав кое-что. — Постой, души? Что еще за какие-то ритуалы, души… ещё и эта сумасшедшая погода… как будто бы тут какие-то демоны, — усмехнулась она. Она не успела пожить долго с родителями, потому в демонов и преисподнею она совершенно не верила, считая это байками.

— Ага, «просто импы», — Заргул вспомнил что-то своё и лёг в постель. «Какие-то»… «какой-нибудь»… Адрамелех, отец Заргула, ей бы клюв выбил этим алмазом за подобную дерзость к дворянину, но Заргул трезво оценивал, что она и не могла знать о его происхождении, да и незачем. — Туши свечи и спокойного сна.

— Ч-что?.. уже прямо так?.. сразу?.. — растерялась птичка. Тот факт, что он не хочет, чтобы она спала отдельно, уже явно намекало на то, что он хотел претворить сказанное ранее в дело. Скрепя сердце (или скрепясь с сердцем, или скрипя сердцем), она положила кристал на стол и медленно легла на кровать, укрывшись одеялом, устроившись на краю.

— Сказку рассказать, что ли? — неожиданно спросил у неё Заргул, немного повернув голову в её сторону. — Ты не настолько плохо сегодня трудилась, чтобы это можно было назвать пососным.

— А чем это можно назвать? — спросила она тихо своего соседа по кровати.

— Не самым лучшим. Пососно, это если бы я настолько разозлился, что заставил бы себя. Но уж кого мне Айн Соф Аур послал, — не желая препираться с самоунижением девушки, Заргул мотнул рукой, будто закрывая ей глаза на расстоянии, и навёл на неё лёгкие чары сна. И потом приобнял как подушку, засыпая и сам.

Девушка уснула практически моментально. После многодневного путешествия по северу, ещё и практически на голодный желудок — немудрено. Хотя Варми уже не раз показывала себе, что она до жути живучая.