Снегурка на доставке

Пролог

На поляне, которую обступили заснеженные ели и кусты, стояла маленькая избушка.

Бревенчатые стены были раскрашены узорами инея, на низкой крыше лежали ватные сугробы, а длинные сосульки свисали почти до маленьких окошек.

Там, перед входом в этот сказочный домик, мирно общались двое: мужчина и женщина.

Дама, ну очень колоритная особа! Её голову покрывал яркий платок, завязанный как бандана. Он скрывал, на удивление, не седые, а каштановые локоны, что предательски выбивались из‑под шали и выдавали не столь уж и преклонный возраст. Из‑под старенькой меховой шубы выглядывало платье тёмно‑зелёного цвета с высоким воротом.

Усевшись на верхней ступеньке крыльца, женщина выудила из кармана потрёпанную колоду карт и не спеша стала кидать их на доски в каком‑то, только ей понятном, порядке.

Мужчина, примостившись напротив неё, пристально рассматривал женщину. А ведьма, словно не замечая его пристального внимания, продолжала тасовать колоду немолодыми руками.

Если не рассматривать её так же, как это делал её собеседник, то можно смело предположить, что ей лет за шестьдесят. Но внимание к деталям давало понять, что даме и сорока нет. О таких, когда они этого хотят, говорят: «женщина без возраста».

Да и мужчина, одетый в длинную синюю шубу и такую же шапку, тщательно скрывал свой возраст за шикарной белой бородой. Яркие, почти бирюзовые очи блестели, как у молодого. Лукавый прищур хоть и рисовал морщинки вокруг глаз, но ещё мог бы вызвать трепет в женском сердечке.

— Ну что там? Не томи, колдунья, — взмолился мужчина.

— Так не торопи, старый, — бросив на него грозный взгляд, женщина потрясла практически перед его красным носом указательным пальцем. — Сейчас всё скажу. Вот, тьфу, — плюнув на палец, она вытянула карту и демонстративно положила поверх расклада, — дамочка бубновая к тебе идёт. А вот... Хм... За ней и червонная следом. Да, прямо на сердце ложится! Ух, хрыч, весёлый у тебя праздник намечается.

— Ты, старая, давай не выдумывай, — пригрозил ей мужчина. — Какие дамы? На чьё сердце?

— И это у меня спрашивает мудрый и добрый волшебник, — хмыкнула гадалка. — Мы кому решили по‑быстрому раскинуть?

— Вот ведьма, — проворчал, насупившись, белобородый. — Который раз мне пророчишь суженую, но ведь не сбывается... Может, карты врут или смотришь не туда?

За что чуть не получил колодой по носу:

— Ты выбирай слова, — потрясла она кулачком. — Я тебе цыганка что ль какая? — подбоченилась женщина. — Что вижу, то и говорю! А сочинять не обучена! Вот, — ткнула она пальцем в потёртую карту, — они на пороге уж почти! Жди у себя... да ещё и с пиковым валетом.

— Это хлопоты? — нахмурился дед.

— Или какой‑то юный мальчик, которому рано ещё зваться королём, — хмыкнула, всматриваясь в карту, женщина. — Надо полный расклад сделать, чтобы понять, о чём гадание предупреждает.

— Сделай, Яга, — взмолился её собеседник. Гадалка только открыла рот, чтобы ему ответить, как к ним подлетела юная девушка в обычных джинсах, пуловере и очках:

— Дед Мороз! Баба Яга! Я так рада, что вы уже готовы, — воскликнула она. — Вы не представляете! Зал полон! Спектакль вот‑вот начнётся! Прошу покинуть сцену... Сейчас будет третий звонок...

Глава 1

— Снежана Вадимовна, — разнёсся рёв по небольшому помещению склада. — Снежана Вадимовна! Кто‑нибудь видел, куда она пошла?

Худой мужик ворвался в ангар, забыв прикрыть после себя калитку, отчего махровая мишура, развешенная словно дождь на стойках, колыхнулась от ледяного сквозняка.

Новогоднего настроения от этого украшения у руководства не появилось, но для клиентов атрибуты праздника развешивали ежегодно в обязательном порядке.

В офисе «От В до С», маленькой, но гордой транспортной компании, всегда царит суета, особенно в начале рабочего дня, когда водители‑экспедиторы получают маршруты, по которым должны разъехаться буквально через полчаса. Но это потом наступит относительная тишина, которую будут разрывать трели телефона и голоса посетителей, а сейчас мужчины разных комплекций и возрастов обстоятельно и неспешно загружали небольшими коробками свои «Газели». Тридцать человек, не сильно выбирая выражения, делились опытом:

— Ты сегодня на набережную не суйся, там вчера была авария, возможно, светофор ещё не работает. Будет полный трындец. Лучше пройди по Мира и ныряй на Ленина.

— Тебе на Ланг мотылять?

— К чему интерес?

— У меня там тётка живёт. Мать попросила ей посылочку передать. А мне досталось по городу крутиться. Может, махнёмся?

Именно в этот момент на склад вошла миниатюрная девушка. На вид не старше двадцати лет, хотя на самом деле не так давно она символически отметила с подругой, что уже четверть века суетится на этой земле.

Светлый свитер и чёрные брючки выгодно подчёркивали её ладную фигуру: и небольшую, но высокую грудь, и тонкую талию, и округлые бёдра, и стройные ноги. Чёрные ботинки на не очень высоком и устойчивом каблуке были не данью моде, а вынужденной необходимостью: носиться приходилось много. Причём из тёплого офиса в неотапливаемый склад и обратно. Летом можно и в туфельках, но зимой…

Светло‑русые, практически белые волосы были забраны в короткий хвост, а длинная чёлка обрамляла высокий лоб и подчёркивала тёмные дуги бровей. Огромные серо‑голубые глаза, опушённые на удивление чёрными и густыми ресницами, в жёстком прищуре сканировали всех и всё, что ей попадалось на пути, холодным взором. Пухлые губы были поджаты. В общем, явное недовольство, которое читалось на её лице, было заметно даже непосвящённым.

— Так! Никаких обменов! Прекращаем в бирюльки играть, маршрут получили? — прошипела Снежана Вадимовна. Она, как обычно, появившись, напугала рабочих, и они закрутились быстрее. — Не задерживаемся, расходимся. А посылки надо было оформлять вчера через офис.

Водители молча поторопились по своим «Газелям». Спорить с начальством себе дороже, а с этой снежной королевой тем более. Оглянувшись, далеко ли они от недовольной девушки:

— Снегурка разбушевалась! — пробурчал незадачливый родственник и тяжело вздохнул.

— Ты мне отдай посылочку и адрес, — шепнул по пути расстроенному приятелю его собеседник, и парень, улыбнувшись, быстро рванул к своему автомобилю. Слова: — Завезу. Выручу… — уже летели ему вослед.

Отстукивая каблуками, хрупкая девушка направилась в свой кабинет. За пару шагов до двери дорогу ей перегородил худощавый мужичок. Он был старше Снежаны почти вдвое, но чувствовал и вёл себя перед ней, как напуганный ребёнок.

Перебирая в руках шапку, водила заикался и невнятно мямлил:

— Понимаете, вчера… — переминался он с ноги на ногу, отводя взгляд. — Жена позвонила... У меня сын сильно заболел. Я был не в себе, перенервничал и так спешил домой, что вечером забыл заехать на заправку…

— И чьи это проблемы? — холодным тоном спросила девушка. Видя, что сотрудник впал в ступор, она его поторопила: — Что дальше?

— Я теперь не могу на маршрут идти, бак пустой, — мужичок, сказав это, побледнел и застыл в оцепенении, как мышь перед змеёй.

«С утра дурдом, — подумала девушка, потирая переносицу. — Заправиться забыл он, а решать теперь мне».

— Быстро за мной! — Снежана развернулась и повела растяпу к своей машине. По пути она тихо шипела на виновато сопящего мужчину: — Я для чего вам выдала топливные карты? Вы что, со своего кармана заправляетесь? Сейчас выдам свой НЗ, и до заправки доедешь. Потом вернёшь мне полную канистру. Так как сегодня выйдешь на маршрут с опозданием, — девушка, открыв багажник, ткнула пальчиком в бак на двадцать литров, а потом посмотрела на наручные часы, оценивая, сколько осталось до конца отгрузки. — Плюс вчерашнее несоблюдение регламента — премию снижаю на десять процентов! Понял меня?

— Понял. Спасибо, — кивнул водила, мысленно благодаря, что хотя бы не уволили. Он вытер холодный пот, который прошиб его, когда он осознал, что ему придётся признаться в своей промашке.

— Канистру вернёшь после возвращения, — жёстко оборвала его начальница. — Не хватало ещё время тратить на ёрзанье туда‑сюда.

— Да‑да, — подхватывая алюминиевую ёмкость с бензином, засуетился мужик, торопливо пятясь от девушки. Он чуть ли не по‑военному развернулся и рванул к своему авто, на ходу бормоча: — Фух!

— Пронесло? — тихо уточнил грузный шофёр рядом стоящего автомобиля.

— Премию срезала, — кивнул проштрафившийся.

— Вот стерва! Ничего для неё святого нет. И больной сын не причина…, но, слава богу, не выкинула перед Новым годом на улицу. Да и платит хорошо. К ней очередь из водил стоит и ждёт вакансию.

Когда последняя машина покинула стоянку, в приёмном зале звякнул колокольчик, оповещая о приходе первого на сегодня посетителя. Снежана выглянула в дверной проём, но медноволосая девушка, которая уже стояла у стойки администратора, даже не оборачиваясь, махнула ей рукой, давая понять, что справится сама, поэтому светловолосая фурия пошла выпить первую, но не последнюю, как она надеялась, на сегодня чашку кофе.

Через пять минут колокольчик звякнул повторно, а в комнату отдыха с виноватым видом вошла приёмщица. «Значит, клиент ушёл, — мелькнула мысль у светловолосой. — Иначе Лиска бы не покинула зал».

— Снеж, — с непонятной надеждой на чудо проканючила подруга и протянула ей непочатую шоколадку. — Ты уже всех разогнала?

— Конечно, — подтвердила догадку Лисы девушка. — Что‑то случилось? — поинтересовалась она и отхлебнула обжигающий, чёрный, крепкий кофе…

— Надо сегодня доставить коробку с хрупким содержимым в деревню Поповкино. Это четыреста пятьдесят километров, почти возле Великого Устюга, — состроила скорбное выражение рыжеволосая собеседница. — Мужик оплатил срочность в тройном размере…

— Пфу, — прыснули коричневые брызги из губ Снежаны. Благо, что не на светлую блузку подруги. — Что? Он выкупил полностью машину, чтобы мы доставили одну коробку?

— Угу, — Лиска торопливо закивала.

Снежана, округлив глаза от удивления, развернулась к столу, чтобы поставить бодрящий напиток. Протягивая кружку, она взглянула на скромное старенькое колечко из дерева на её мизинчике.

Глава 2

При взгляде на нелепое, но дорогое сердцу украшение в голове начали всплывать воспоминания из очень далёкого прошлого:

— Это твоя кровать, — указала на стандартную мебель усталая женщина. И Снежана послушно кивает, а потом робко спрашивает:

— А можно я пупсика уложу спать? А то он устал...

— Только быстро, — бурчит провожатая, и девчушка, скинув тряпичные туфельки, которые ей выдали вместо тапочек, лезет к изголовью, чтобы засунуть куклу между матрасом и каркасом.

Не спрячешь игрушку — уже через пять минут с ней будет играть кто‑то другой, и не докажешь, что ты взяла её первой, а воспитатели ещё и попеняют, что нехорошо жадничать. Но она не жадина, просто ей эту малютку на память подарила мама Люда, воспитательница дома, где она жила до этого.

Маленькие пальчики уже почти умостили голыша, который помещался в маленькой ладошке, в его новое хранилище, когда мизинец соприкоснулся с чем‑то гладким и приятным. Заглянув в узкую щель, Снежа увидела грубо выструганное тёмное колечко.

Любопытство не порок, а особенно у маленького ребёнка. Зацепив ободок находки, девчушка потянула её к себе. Ну прям из волшебной сказки, которую недавно смотрела. Там ещё братец Апрель обещал прийти на помощь, если понадобится. А Снежа очень хотела и семью, и старшего брата...

Замечтаться, что это Апрель послал ей кольцо, она не успела — услышала недовольное:

— Ну ты скоро? У меня дел ещё полно...

А потом следующее воспоминание: её, всё ту же маленькую белокурую девочку лет четырёх, заводят в игровой зал. Воспитатель, брезгливо (а может, Снежане просто так показалось из‑за того, что мама Люда всегда смотрела на них с улыбкой?), держа её за руку, наклонилась и говорит:

— Ну, иди, знакомься, — отпустив маленькую ладонь, она, не оборачиваясь, уходит, а маленькая Снежа ловит на себе дюжину детских взглядов.

Насмешливые, изучающие, исследующие, пытливые, они сканировали девочку не хуже рентгена. Девчонки и мальчишки от пяти до двенадцати лет делают вид, что продолжают заниматься своими делами: кто‑то рисует, кто‑то читает, кто‑то собирает башню из кубиков...

Снежана оглядывает, в принципе, не такое большое помещение, когда в её ногу врезается игрушечная машина, тогда как вторая проезжает мимо, и раздаётся радостный возглас обритого наголо мальчишки:

— Я выиграл!

— Ну, — кричит рыжий вихрастый пацан. — Так нечестно, моему гонщику белобрысая помешала!

— Выбирать дорогу нужно было лучше, — фыркает победитель и даёт щелбан проигравшему, а потом выбегает из зала, чуть не задев девочку. Рыжий парнишка зло смотрит на новенькую и, сжимая кулаки, шипит:

— Ты кто такая?

— Снежана, — улыбается ему девчушка, а вдруг это он Апрель? — Меня сегодня к вам перевели из дома малютки.

— Так и иди к малышне, — толкает её злюка. Обида обожгла душу Снежи, но не на пацана, а на себя. Это она ошиблась.

А старожилу не устроило, что новенькая устояла, и он опять её пихнул в плечо. Вернее, попытался, но... Она‑то уже не малышка.

Девчушка двумя руками начала отталкивать от себя рыжего. Пусть он старше на пару лет, пусть выше. Но он такой же нескладный и тощий. Пацанёнок же схватил её за ладошки...

Завязалась потасовка, в пылу которой с её пальчика слетела недавняя находка, деревянное колечко, которое было велико даже на большой палец...

Даже в пылу сражения Снежана почувствовала, как кольцо покинуло её и катится прочь. Глазёнки зашарили по полу, а когда поймали движение маленького ободка, то губы девочки зашептали: «Ты катись, катись, колечко, на весеннее крылечко»...

— Малявка, — расхохотался пацан и, воспользовавшись тем, что она отвлеклась, сбил её с ног, упал сверху и начал мутузить, приговаривая: — Ещё и в сказки веришь...

И вот когда Снежа уже готова была расплакаться, огненный вихрь налетел на парнишку и скинул его с малышки.

— Ты что, — закричал рыжий.

— Это ты чего? — наступала на него девочка, медные волосы которой были собраны в хвостики. — Нашёл с кем драться? Подерись со мною, а мелюзгу не тронь!

— Ну и нянчись с ней, — обиженно крикнул хулиган и выскочил из игровой.

Снежана, пока старшие ребята выясняли отношения, быстро на четвереньках добралась до колечка и надела его обратно, не вставая с пыльного ковра. Ведь волшебство сработало. И пусть не Апрель пришёл на помощь, но кто знает, может:

— Ты моя сестра? — с надеждой оглянулась она и посмотрела в тёмные глазища девочки.

— Ну ты точно чудная, — тёмные брови заступницы полезли на высокий лоб. Снежане показалось, что она опять ошиблась, потому что защитница покачала головой. На глаза навернулись слёзы, но зареветь она не успела. — Все мы здесь из одной семьи, — фыркнула девочка, видимо заметив, что сейчас она зарыдает. А потом тихонечко проворчала: — Все брошены...

И они действительно стали сёстрами. Вернее, подругами. И разница в пять лет, которая в детстве представляется огромной, им не помешала. С той встречи так и повелось, что, где была Василиса, там рядом крутилась и Снежана. А если Снежке нужна помощь, то Лиса оказывалась рядом.

Их не развело даже то, что Лиска после девятого класса ушла учиться в транспортный техникум на логиста. Когда пришло время выбрать профессию Снежане, она тоже пошла в техникум, но в кооперативный, на экономиста. И начинали они свой общий бизнес, как только Снеже исполнилось восемнадцать. Вдвоём. За рулём. Как доставка.

Когда они после «выпуска» получили свои однушки, то в течение года старались найти обмен, чтобы жить в одном доме. И у них получилось. Теперь они живут в одном подъезде...

— Так что делать‑то будем? — голос подруги отвлёк от воспоминаний Снежану. — Все машины разъехались, а коробку‑то срочно везти надо.

— А что делать? — девушка наигранно развела руками, придавая драмы словам. — Сама отвезу, сейчас только тут закончу, — Снежана кивнула на небольшую стопку документов на своём столе. — Неси сюда посылку для принца.

— А он не принц, — загадочно проворковала Лиса.

— А кто? — удивлённая тоном подруги, заинтересовалась Снежа.

— Братец Апрель, — хмыкнула рыжая.

— Тебя послать? Или сама пойдёшь? — прищурилась Снежа. — Мне уже не четыре и даже не пятнадцать...

— А жаль, — язвительно пропела старшая девушка. — Это же тогда ты пообещала, что скорее выйдешь замуж за этого сказочного героя, чем ещё раз рискнёшь влюбиться в какого‑нибудь придурка. Хотя ты же всё время верила, что у новогоднего костра собирались настоящие волшебники...

— Признайся, что ты мне завидовала, — рассмеялась белобрысая (пусть данное определение к ней и не подходило, но это прозвище так и прилипло к ней с того давнего детского поединка). — Я благодаря этому тебя нашла.

— Есть немного, — пожала плечами Лиса. — И ко мне приклеилась. И после первой влюблённости, когда узнала, как твой кумир трём девчонкам голову морочил, в сердцах поклялась, что только за Апреля замуж пойдёшь, а остальные пусть идут лесом...

— Ты знаешь, как я это узнала... — поморщилась Снежа. — Никогда не забуду, как заскочила умываться в мужской туалет из‑за дурацких мыльных пузырей, которые лопнули прямо на уровне моих глаз...

— Ну, предположим, тебя затащил туда одноклассник и только потому, что там был ближайший умывальник, — фыркнула, отмахнувшись, Лиска.

— Ага, — брезгливо скривилась светловолосая подруга. — А пацаны, не видя, что он не один, спросили, всех ли он уже перецеловал и где доказательства...

— Да, у тебя есть дар оказываться в нужное время в нужном месте, — грустно улыбнулась старшая подруга. — Мне до сих пор жаль, что твоя первая влюблённость закончилась, даже не успев начаться. Но ведь тот парень до сих пор за тобой бегает...

— Это, наверное, его альтер эго задето, — отмахнулась младшая девушка. — Я же тогда залепила ему пощёчину...

— Точно, — воскликнула Лиса. — Тогда же и пожелала: ему — влюбиться в девушку, которая никогда не попадёт под его очарование, а себе — встретить своего Апреля.

— А ты ждёшь? — лукаво усмехнулась Снежана, стащив резинку с волос и помассировав кожу на голове. — Всё боишься, что тебе придётся слово сдержать?

— О! Это не обсуждается, — захохотала Василиса. — Если, вернее, когда ты выйдешь замуж за своего волшебника, я пойду искать своего Деда Мороза, чтобы затащить его в ЗАГС!

Глава 3

— Вы издеваетесь? — в сердцах кричал молодой человек. Скуластое лицо с тяжёлым подбородком было искажено маской изумления. Копна тёмных волос над высоким лбом топорщилась бешеным ёжиком. Чёрные дуги бровей были приподняты, а тёмные карие глаза, казалось, метали молнии. Парень распахнул антрацитовую короткую зимнюю дублёнку и, подбоченившись, закатил глаза: — Фух! Не могу больше! Это просто... Это просто невозможно! Понаберут по объявлению! Внимательней нельзя быть?

Под курткой оказался бежевый свитер, украшенный зигзагом орнамента. Классические тёмно‑синие джинсы подчёркивали длинные прямые ноги. А чёрные полуботинки завершали образ брутального мужчины.

— Не надо тут орать! Май Денисович, — администратор смерила его с головы до ног недовольным взглядом. — Вы не дома, господин Апрель... — повысила она голос.

За время своей работы в налоговой она уже привыкла к таким посетителям, но по‑прежнему их не любила. Да и как можно любить таких наглецов, которые думают, что они самые умные и лучше всех всё знают? Вот и сейчас он вошёл в вестибюль и без разрешения охраны, даже не поздоровавшись, уселся на стул. Грохнул своей кожаной папкой по столу, словно в свой офис припёрся...

Правда, талончик электронной очереди предъявил и ребятам, и ей...

— Вот именно! Ночуя в гостиничном номере, я это заметил, — оборвал её Май. — И не кричите. Я не глухой! Я вчера домой не смог уехать! С утра пораньше за этой справкой полгорода обегал!

— Ну ошиблись! С кем не бывает? — всплеснула руками женщина. — Вы сами‑то чем думали? Налоги оплачивают до первого декабря, если бы у вас что‑то не так с документами было, то вам раньше бы позвонили.

— Вы понимаете, что из‑за ошибки кого‑то из ваших сотрудников простаивает моё СТО. А ещё говорят, что малый бизнес у нас поддерживают... — не унимался парень. — Мне архив пришлось на уши поставить, чтобы эту справку достать!

— Ну дома в рамочку поставьте. Достижение ваше будет, — вздёрнув брови, парировала дама. — За день добить архив — это чудо. Они обычно месяц такие справки делают.

— Хамка! — подскочив, воскликнул парень, уже разворачиваясь на выход.

— От хама слышу! — крикнула вдогонку она.

Когда молодой человек уже распахнул входную дверь, у него громко запиликал телефон.

— Да, — рявкнул он в трубку уже на улице.

— Милый, — раздался из динамика игривый голос. — Ну ты где?

— Марина, — удивился парень. — Ты что‑то хотела?

— Вообще‑то да, — замялась девица и кашлянула. — Ты мне говорил, что я могу к тебе обратиться, если нужна будет помощь...

— Ты, как постоянный клиент моей мастерской, естественно, можешь рассчитывать...

— Мне нужна помощь не как клиенту, — хихикнула собеседница.

— Марин, — закатил глаза парень и направился к своей машине. — Давай ты не будешь мучить кота? Может, подскажу хоть что‑то по телефону. Если нет, то возьму твою машину после праздников. У меня была безумная неделя...

— Мне надо, чтобы ты сыграл роль моего жениха, — выпалила девушка.

Усталость, нервы и напряжение последних дней вырвались в восклицание:

— Ты с дуба рухнула? — прорвалось изумлённое раздражение у парня. — Да, у нас сложились приятельские отношения. Да, я всегда рад тебя видеть, но это не значит, что я буду обманывать твоих родителей...

— Так можно и не обманывать, — раздалось из трубки, отчего парень споткнулся на ровном месте. — Неужели мы не можем перейти на новый уровень отношений? Разве я тебе не нравлюсь?

— Марина, — голос молодого мужчины стал холодным, как арктический ветер. — Я хоть раз дал понять, что ты мне нравишься как женщина?

— Ну, я же сразу сказала, что у меня есть жених, — недоумённо протянула девушка. — Мне просто казалось, что ты, как джентльмен, не хочешь мешать моему счастью. Но... Ты же всегда старался меня рассмешить...

— Извини, — прервал её собеседник, нажимая на кнопку сигнализации. Машина пиликнула, приветствуя хозяина, и он быстро нырнул в не успевший остыть салон серебристого седана. — На основании нескольких анекдотов тебе показалось, что между нами могут быть отношения? Я был более высокого мнения о разуме женщин...

— А вот хамить мне не надо, — раздался вопль из динамика телефона. — Никогда не думала, что ты такой грубиян! Не звони мне больше!

И в трубке раздались короткие гудки. Парень кинул мобильник на пассажирское сиденье, бросил взгляд на часы, которые показывали без четверти одиннадцать, и покачал головой:

— С ума сойти, — заводя авто, проворчал молодой человек и резко газанул. — За один день я побывал нахалом, хамом и грубияном. Дожились...

Вырулив со стоянки и вписавшись в поток, серебристый автомобиль направился на выезд из города. Май сидел за рулём и смотрел на дорогу. Он был в пути уже около двух часов, но так и не смог ни на минуту расслабиться. В его душе кипело раздражение...

Мужчина ехал быстро, но аккуратно. Он давно привык к своей машине и не обращал внимания на то, как другие водители пытаются его обогнать.

За окном мелькали дома, деревья, столбы, рекламные щиты, машины, пешеходы. В салоне играла приятная музыка. А у него мелькали воспоминания...

С самого начала недели всё пошло не так.

Сначала этот странный звонок, когда в трубке механический голос оттарабанил, что он предоставил неполный пакет документов и может быть оштрафован, к нему придёт проверка и ещё что‑то...

Он, честно, не очень вслушивался во все кары, которыми грозил робот с записи, потому что срочно, пока помнил, записывал название справки, о которой в самом начале сообщения шла речь.

Потом поездка в Вологду, вернее, в городской архив. А там замученная дама усталым голосом ему объясняла, что по всем нормам архив готовит справки в течение месяца. Да‑да, эта мадам из налоговой была права по поводу этого...

Но, слава богу, что у него была ксерокопия нужного документа, и служащая, сверив регистрационный номер, согласилась сделать его дубликат, а не заново формировать справку. Однако раньше, чем утром, выдать эту дурацкую бумажку она не могла, потому что печать ставится только на автограф определённого сотрудника, а он будет только к концу рабочего дня. Май, чтобы не терять время, с утра прискакал в налоговую, взял талон, потом мотнулся в архив, потом вернулся... чтобы выслушать, что он неумный хам...

Мужчина не любил большие города и пробки. В такие моменты он чувствовал себя как в ловушке. А вот загородное шоссе было для него настоящей отдушиной. Ему всегда нравилось водить машину. Он, как ни странно, отдыхал за рулём...

Всего каких‑то пара часов в дороге, и он вроде успокоился. Даже начал строить дальнейшие планы, чем будет заниматься вечером, как раздался очередной звонок.

Май, не отрываясь от дороги, достал телефон и на долю секунды глянул на последние цифры. К его сожалению, номер был ему знаком. «Опять эта шарашкина контора», — подумал мужчина, но на звонок всё же ответил:

— Да? Что опять?

— Май Денисович? Вы у нас папку забыли с документами, — раздался уже знакомый, но всё равно неприятный женский голос.

— Вы б ещё через неделю позвонили! Я же живу в райцентре, или домой совершенно не хочу, как раз стою у вас под дверью кабинета и жду!

— Грубиян! Я могла вообще не звонить, — огрызнулась администратор. — Но у вас тут: паспорт, ИНН, СНИЛС и накладные, а без них вы за следующий период не сможете отчитаться...

— Скоро приеду! — буркнул он в ответ и сбросил звонок. — Ну и денёк! — чертыхаясь себе под нос, Май шарил глазами в поисках места для разворота. Полпути до дома оставалось, ещё немного, и он был бы уже в своём родном СТО. Ещё столько дел переделать до Нового года нужно.

Сыпя проклятия, Май направился обратно. Ещё не хватало в новогодние праздники остаться без полного пакета документов.

Глава 4

Май увидел перекрёсток через несколько минут после звонка из налоговой. Сбросив скорость, парень аккуратно заложил вираж и почувствовал, как вильнул на ледяной корке зад авто. Выровняв машину, он развернулся и погнал обратно.

Май вёл машину осторожно. Юз, который уже вроде должен был забыться, всколыхнул воспоминания о давней, вернее, очень давней зиме...

В тот год выпало много снега. Как всегда в эту пору, все были заняты подготовкой к Новому году. Ну и, как всегда, если снег выпал, то надо срочно его убирать, иначе по сугробам потом даже снегоуборочная машина не пройдёт. Но родители уже настроились на то, что Новый год их семья будет встречать у бабушки. Деревушка — практически пригород. По трассе километров пять, но...

В тот день они всей семьёй пошли на выставку мастеров народного творчества. Ох, сколько там было: браслеты и диадемы из бересты. Из дерева: гривны, серьги, бусы, ожерелья, подвески, браслеты, кольца, заколки; столы, стулья и кресла ручной работы; панно, картины, игрушки, тотемы, обереги и скульптуры. И всё это разных цветов и запахов...

Когда шестилетний Май удивился, что обычное дерево имеет такое огромное количество оттенков, то мастер, который в это время рядом что‑то вырезал на узкой доске, рассмеялся:

— Их ещё больше, но не всякое дерево согласно с человеком жить...

— Это как? — удивился мальчишка. Мастер с весёлым прищуром посмотрел на их семейство. Мама с улыбкой косилась на своего ребёнка, а отец хмурился, но не лез в первый мужской разговор сына.

— А вот так, — махнул он рукой, подзывая к себе Мая, а потом показал на небольшие куски досок. — Вот выбери из этих обрезков тот, который хочет к тебе.

Брови мальчика взвились к тёмной чёлке. Он посмотрел на родителей, но они кивали, подбадривая сына. Карие глаза отца и бирюзовые очи мамы смотрели с такой теплотой и любовью, что сердце мальчика почему‑то сжалось. Но, тряхнув головой, он тогда отогнал странное предчувствие и потянулся к деревяшке, которая лежала ближе всех.

Он попробовал её на вес, потрогал пальцем. После чего положил на место и взял другую. Он ещё раз проверил её на тяжесть и прочность. После этого зачем‑то поднял над головой. А потом он увидел ЕГО! Кусок дерева был не больше ладони...

Он осторожно взял его в руки, чувствуя, как под пальцами дерево нагревается и становится теплее. Мальчик приложил дощечку к щеке, ощущая тёплую шершавость и мягкость. А потом, распахнув глазёнки и глядя в карие глаза отца, произнёс:

— Это она.

Папа серьёзно посмотрел на сына, а потом на мастера:

— Он нашёл. Что дальше?

— Ну, если вы погуляете, то мальчик попробует придать форму своему будущему артефакту, — улыбка озарила лицо пожилого мужчины. Яркие, почти голубые глаза сузились в лукавом прищуре. — Не бойтесь! Я присмотрю за вашим мальцом...

Через час Май крутил в пальчиках тёмное деревянное колечко, которое сделал сам... Он представлял, как мама будет носить его подарок и гордиться...

А потом...

Потом? Память пыталась затянуть туманом всё, что произошло дальше...

Они поехали к бабушке. Дорога была занесена сугробами, и машина, невзирая на четыре‑ВД, еле плелась на выезд из города. Май задремал на заднем сиденье. А проснулся мальчик от звона стекла и скрежета металла. Причём он сидел в детском кресле на обочине. Как он там оказался — никто впоследствии не понял. Их машина летела, кувыркаясь, в лесополосу... Последнее, что парень помнит о том дне: треск ломающихся деревьев. Удар. Взрыв.

В больнице Май очнулся через несколько дней. Голова болела дико. Он хотел позвать врача, но... не смог. Голоса не было. Потом он услышал вскрик бабушки. Почувствовал прикосновение её руки и опять потерял сознание.

После этого жизнь Мая перевернулась с ног на голову. Бабушке мальчика не отдали. Пока шло расследование, немого мальчишку определили в детский дом.

Именно там он нашёл в кармане тёмное кольцо из дерева и осознал, что потерял родителей. Потерял семью... Как ему хотелось растоптать, уничтожить свой подарок, словно это могло вернуть маму и папу...

Но тепло от кольца, которое он опять ощутил, остановило его. Однако, чтобы не видеть напоминание о прошлом, Май спрятал своё кольцо и, когда бабушка его забрала, не стал вытаскивать его из тайника...

А потом школа и работа с психологом, чтобы вернуть ребёнка к жизни. И каждый вечер бабуля рассказывала сказки. Но Май молчал... До тех пор, пока у его последнего родного человека не прихватило сердце... Вот тогда он закричал... Как он тогда трухнул, что потеряет бабушку... Он был готов сделать для неё всё...

Воспоминания о потерянной семье увели парня так далеко, что, когда встречная машина изменила траекторию движения, он не сразу это понял...

Зато, когда увидел распахнутые, испуганные глазищи девчонки за рулём, то понял, что если ничего не предпримет, то он погибнет так же, как родители...

Но, кроме как перейти на пониженную передачу, ничего не успел — его закрутило...

***

Снежана неслась по трассе под любимую песню из «Чародеев». В машине она была одна и могла смело подпевать, не боясь быть услышанной. Она давно составила себе плейлисты под времена года и именно для дальних трасс.

Девушка вообще любила путешествовать, но не одна, а в компании подруги. Увы, в собственном бизнесе отпусков не бывает. Их первый и последний круиз‑автопробег был на зимних каникулах Снежи, когда на втором курсе её водительское удостоверение вступило в силу.

В ДОСААФ, по совету Василисы, малая пошла в семнадцать лет, чтобы к восемнадцати у подруг всё было готово к общему старту...

Девушка любила скорость и любила водить авто, а ещё она любила петь, но только Лиса знала, как Снежа умеет выводить голосом рулады. А ещё только старшая подруга знала, как её малая не любила покупать новые вещи...

Снежана была не из тех девушек, что гоняются за модой, ей было всё равно, как она выглядит. Но Василиса с детства смеялась, что на её Снегурке любая вещь выглядит стильно и эксклюзивно.

Снеже реально в какой‑то момент стало безразлично, как одеваются или каким парфюмом пользуются люди в её окружении. Она могла отказать соискателю, одетому «с иголочки», потому что ей казалось, что он «тёмный» или «гнилой».

Лиса смеялась, что после её собеседования можно не пробивать человека по линии СБ. У Снежаны получалось выбирать таких же честных и откровенных людей, как она сама. И пусть сотрудники «От В до С» считали её стервой и карьеристкой, но никто из них никогда даже не подумает о воровстве или подставе. В этом девушка была уверена.

Ей даже иногда казалось, что она угадывает их мысли и намерения...

Сквозь мелодию девушка услышала рингтон своего телефона. Кинув взгляд на полочку под магнитолой, Снежа выругалась себе под нос. Там было пусто...

Не глядя, она запустила руку в нутро сумочки и, не отрывая взгляда от трассы, начала искать там мобильник. Вот пальцы коснулись вибрирующего корпуса, и девушка, вытащив его, нажала кнопку вызова и приложила трубку к уху:

— Алло.

— Алло, Снежинка, ты где? — спросил тот самый парень, который уже десять лет доставал её, не слыша, что больше ей не интересен.

— Ты уверен, что имеешь право задавать такие вопросы? — на автомате едко отбрила его путешественница.

— А почему так долго не брала трубку? — прервал её упёртый ухажёр. Снежана от такого хамства даже потеряла дар речи. Этим воспользовался её собеседник, чтобы шокировать её ещё сильнее. Он снисходительно хмыкнул: — Ладно, прощаю! Я с родителями поговорил, они согласны с тобой познакомиться. В общем, Новый год ты встречаешь с нами...

— Слушай, Глухарь, — очнулась девушка. — Ты, как твой тотем: распустил хвост на токовище и никого, кроме себя, не слышишь. Мне опять номер поменять? Отстань! Говорю вроде по‑русски! Повторяю сто‑пятьсот тысячный раз: ты мне параллелен. Иди на все четыре стороны, но так, чтобы наши пути не пересекались...

Снежана скосила глаза, чтобы нажать отбой, и бросила телефон на полочку, где он должен был лежать с самого начала...

Той секунды, на которую девушка отвлеклась, хватило, чтобы её авто сместилось почти на встречку. Переключение на пониженную передачу и плавный поворот руля не привели к нужному результату: машина продолжала нестись на встречную полосу. Гололёд коварно тащил Снежану в лобовую с серебристым седаном.

Она не успела понять, что произошло, но темноволосый водитель, которого она видела через стекло, вывернул руль в сторону. Его машину занесло, и она вильнула на обочину. Малышка Снежи пролетела мимо его заднего бампера, не задев его.

«О‑о‑ой!» — только и успела воскликнуть она, как машину бросило в сторону и закрутило на скользкой дороге. Уже возле самого сугроба бруствера обочины малютка Снежи остановилась.

Девушка хотела выдохнуть от облегчения, когда услышала скрежет металла, звон стекла, визг тормозов, удар, ещё удар...

Снежана оглянулась на звук и с ужасом увидела, как по сугробу в кювет, кувыркаясь через крышу, летит серебристый седан...

Глава 5

Округлившимися глазами Снежа наблюдала за кульбитами чужого авто. Её тело оцепенело, а в душе поднялась паника.

Время замедлило своё движение, и единственная мысль, которая билась в её мозгу, была: «Боже! Если бы она не ответила на этот дурацкий вызов, то, возможно… Только бы с водителем ничего не случилось!»

Ей даже показалось, что вокруг машины искрится воздух…

Девушка, открыв дверцу, выскочила на дорогу. Несколько мгновений она стояла, не зная, что делать дальше. Ей было страшно до жути…

А потом ей показалось, что кто‑то крикнул: «Помоги». Снежана съехала с насыпи на попе, как со снежной горки. Благо пуховик пусть и не доходил до колена, зато надёжно прикрывал обозначенную часть тела.

Девушка побежала к лежащей на водительской двери машине, проваливаясь в сугробы почти по колено…

«Он должен быть жив! Боже, помоги ему! — молилась она на ходу. — Я не знаю, что с ним, но он должен быть жив!»

Снег забирался под брючины, набивался в голенища ботинок, но Снежана, не обращая внимания на обжигающие холодом прикосновения, спешила к продолжающей работать машине.

За спиной послышались шумы: подъезжающих машин, клацанье дверей, голоса людей:

— Что произошло?

— Не видишь? Улетел!

Хриплое дыхание и окрик: «Девушка, подождите нас!»

Но когда ждать? Там в машине человек. Надо успеть!

Расстёгнутый пуховик почему‑то мешал… Нет, не мешал, он просто не давал ей возможности бежать так быстро, как ей хотелось. А очень сильно хотелось оказаться там, возле серебристого авто.

Пух на капюшоне девушки развевался на ветру, перемешиваясь с её волосами. Снежа изо всех сил спешила к машине, но расстояние будто и не менялось.

Мужики, кинувшиеся на помощь, обогнали её и толчком поставили машину на колёса. Но они не дали сразу выбраться пострадавшему водителю из салона, ощупывая: руки, ноги, рёбра. А он отмахивался:

— Не поверите: ни шишки, ни царапины…

— Машину заглуши, — кивнул один из случайных спасателей.

Май кивнул и повернул ключ зажигания. Он был словно в прострации. Ещё там, на дороге, всё, что произошло после того, как он разминулся с девчонкой, он видел словно в тумане. Даже не так! Он наблюдал за всей аварией со стороны…

Причём машина была не его серебристая, а тёмный джип родителей…

Подсознание, видимо, решило сыграть с ним в чехарду. Парень оказался не в том месте и не в то время… Он видел, как пролетает мимо махина внедорожника… Ему хотелось её остановить. Понимая, что его просто сметёт с пути тяжёлого авто, Май кинулся наперерез визжащему тормозами транспорту…

Фантом автомобиля прошёл сквозь него, но рука смогла ухватить детское кресло…

И его сразу выкинуло… в кувыркающийся седан…

А сейчас Май понимал, что не может вспомнить, как попал в аварию.

Мужчины помогли выбраться ему из‑за руля. И потащили его к дороге, на ходу рассуждая:

— Ты смотри, — восхищался первый. — Улетел, перевернулся и при этом цел.

— Да и тачка как заговорённая, — подтвердил второй. — Пара вмятин и боковое стекло — это же считай, что вышел сухим из воды…

— Да, — согласился с обоими помощниками ещё не вышедший из прострации Май. — И движок работает, словно машинка не летала…

Снежа, глядя на что‑то говорящего мужчинам парня, выдохнула от облегчения. У темноволосого водителя получилось самостоятельно выйти. Ноги почему‑то стали ватными, и она осела в сугроб. Девушка понимала, что после таких кульбитов то, что водитель не пострадал, — это чудо.

Снежана смотрела, как мужчины ведут темноволосого парня в сторону трассы, и её начало трясти… То ли от облегчения, то ли от осознания, какая беда прошла мимо…

До неё долетело:

— О, — пропыхтел кто‑то из помощников. — Вон девчонка, которая первая кинулась к тебе на выручку. Надо её тоже на буксир взять…

В этот момент мужики кивнули на неё, и пострадавший резко вскинулся…

Увидев виновницу аварии, Май встрепенулся. В его душе поднялась волна гнева. Он вспомнил, что оказался в этой ситуации из‑за ошибки не только этой девицы, а целой кучи дам…

Да и звонок бывшей клиентки подбавил градус в его кипящие эмоции.

Ещё на подходе к девушке парень начал орать чуть ли не матом:

— Тебе права папа купил или папик? Глаза тебе для чего?! Их не только красить можно! Ими ещё и на дорогу смотреть нужно! Дура!

От таких обвинений обычная девушка бы расплакалась. Но Снежа с детства агрессию воспринимала, как овчарка команду «фас». Если дашь слабину — затопчут и затравят. Поэтому, услышав тон потерпевшего и высказанные им в её адрес унижающие предположения, она словно озверела.

Поднявшись из сугроба, хотя от этого она не стала намного выше. Стоя перед мужчиной, она еле доставала ему до подбородка. Но когда её смущали такие мелочи?

Тыкая пальчиком в его грудь, Снежа пошла в наступление:

— Ты мне тут не «тыкай»! Тут ещё разобраться надо, кто виноват! Меня просто на гололёд потянуло. Какого ты по тормозам ударил? Газовать надо было! Тогда бы не развернуло!

— Не трогал я тормоз, — задохнулся от возмущения парень. — Не знаешь — не вопи!

Май смотрел сверху вниз на эту крошечную девушку‑войну и не понимал, что сейчас внутри него происходит. Он хотел ею любоваться! Он хотел её придушить! Он хотел ею дышать! Он хотел потрясти её так, чтобы вытрясти из неё всю душу! Но это были две крайности, которые не могли ужиться в одном человеке.

Что‑то мешало ему, мешало дышать, и это что‑то было его собственное сердце. Оно колотилось в груди как сумасшедшее. Маю казалось, что оно сейчас выскочит наружу. И он не знал, что с этим делать. В голове у него всё перемешалось, мысли путались, в глазах темнело, он задыхался. Девушка тоже была в ярости, её лицо перекосило, глаза сузились. Она была готова к бою. Маю показалось, что она сейчас бросится на него. Он уже был готов к драке, потому что видел — девушка не шутит.

Он и в самом деле не мог поверить, что она так легко, без тени сомнения, может его ударить. Он ведь ей ничего не сделал. Ну, заорал в сердцах. Так это скорее от стресса. И вообще, он её впервые видит! Он даже не знал, как её зовут. Но, с другой стороны, она же его чуть не убила! А если бы он не успел затормозить? И опять‑таки: только тем, что она остановилась и кинулась к его машине, она спасла ему жизнь!

Но почему её не напугала его агрессия? Ведь она не знала, какой он, как воспитан… А если бы он был неадекватным драчуном? Ведь он мог её ударить… Май не находил слов. Он не чувствовал ни страха девушки, ни своей злости на неё. Только недоумение и непонимание.

У незнакомки были светлые волосы и голубые глаза, похожие на два озера, наполненные холодом. Она смотрела на него с вызовом и презрением. Май нахмурился. Ему не нравился такой взгляд. А девушка продолжала на него наступать:

— Да я как увидела, что ты едешь, сразу газу поддала! Но тебя уже понесло! И ничего, что я не справилась с управлением…

Монолог девушки прервали мужики:

— Машину из целины мы не вытащим. Надо эвакуатор вызывать.

Май потянулся за телефоном. Когда он его забрал из машины, парень не помнил, но, достав из кармана, понял, что мобильник разбит и ремонту не подлежит.

Снежа, услышав слова мужчины, тоже посмотрела на экран своей трубки и не обнаружила полоски сети от слова «вообще».

Такая же ситуация была и на мобильниках остальных…

— Блин, — нахмурился Май. — Что делать?

Вдруг один из мужиков, хлопнув себя по лбу, воскликнул:

— Телефон есть! Тут! Недалеко! — махнул он в сторону Великого Устюга.

— Ты про лесхоз? — уточнил у него второй.

— Ну да, — закивал он. — В получасе езды сворот на деревню, в которой находится офис леспромхоза. Но мне не по пути…

Май оглянулся на другого мужика. Тот, виновато улыбнувшись, развёл руками:

— Я бы подбросил, но мне в другую сторону. Вы тут дальше сами разберётесь?

Увидев, как уверенно кивнули и парень, и девушка, мужики быстро разъехались, оставив на обочине участников ДТП.

— Ну, раз такое дело… — хмуро зыркнув на Мая, пробубнила девушка, — садись. Поехали. Довезу тебя до телефона…

Глава 6

Спустя час молодые люди вместе всматривались в серые, сгущающиеся сумерки, пытаясь увидеть нужный перекрёсток. Деревушек и в помине по пути не было. Ни одного указателя по дороге. Куда едут — неизвестно. Напряжение в машине росло. В салоне стояла звенящая тишина, которую нарушал только звук двигателя.

Парень и девушка старательно не замечали друг друга. Каждый думал о своём.

Снежа всё ещё возмущалась и фыркала про себя: «Это же надо! Права ей купили! Да, она всегда старалась быть самой лучшей, что в школе, что в ДОСААФ! Почему у мужчин пунктик: если девушка хоть чуть‑чуть симпатична, то дура и иждивенка?»

Сама Снежа никогда не считала себя красавицей, хотя Василиса всегда говорила, что девушка слишком самокритична. Но всё равно! Почему она, Снежа, должна от кого‑то что‑то ждать? Чем потом за это расплачиваться?

Ей даже представить было противно, что «за красивые глазки» можно что‑либо получить: «Да ни в жизнь! — передёрнуло девушку. — А этот… Этот! Как он мог? Хотя сама‑то тоже хороша. Могла бы не орать на пришибленного».

Снежана продолжала кипеть и накручивать себя. Она старалась не смотреть в сторону своего пассажира.

Май тоже фыркал про себя: «Цаца какая! Дуется она… Ну, перегнул палку после аварии. Ну, сорвался… Можно же понять и простить? Нервы».

Он всю жизнь старался держать эмоции в себе.

Сейчас‑то он понимал, что она улыбалась от облегчения, но тогда… он сорвался, когда увидел её радостные глаза и улыбку… Ну, конечно! Ей смешно…

В последнее время он сам часто думал о том, что очень изменился. Стал другим. Непохожим на самого себя.

Когда‑то ему нравилось, что его называют «симпатяшкой» и «няшкой», теперь это казалось ему смешным и нелепым. Он всегда замечал, что девушки на него оглядываются, улыбаются, смотрят с интересом. Ему это нравилось. А когда он слышал, что про него говорят: «Какой интересный мужчина!», то просто расцветал… когда‑то.

А потом детство закончилось, и его стало это бесить. И девицы, которые почему‑то считали, что если они соизволили тебе улыбнуться, то ты в срочном порядке должен удовлетворить все их капризы. Причём стоимость их капризов росла в геометрической прогрессии.

Была у Мая одноклассница, которая очень любила, когда ей дарили цветы. Однажды в конце июня бабушка попросила парня набрать цветов гречихи и клевера. Май, после того приступа, когда он испугался, что её потерял, готов был для своего родного человека на всё что угодно, а не только набрать букет полевых цветов.

Как они пересеклись с той одноклассницей — неважно. Важно, что, когда она увидела в его руках бело‑розовый букет, то скривилась так, словно он ей лягушку показал. Вот тогда Май осознал, что не хочет размениваться на вот таких дурёх, и начал создавать себе новый имидж, в котором не было места смазливому юнцу…

А эта…

Эта! Отчитала его как малолетнего пацана…

Парень старательно не косился на девушку и демонстративно вглядывался в дорогу за окном.

Когда они увидели просёлочную дорогу, то хором воскликнули:

— Наверное, туда… — Молодые люди покосились друг на друга и оба смущённо прыснули от смеха. А потом синхронно буркнули: — Прости…

Ну и свернули…

— Устала? — с тревогой глянул на девушку Май. — Может, я сяду за руль?

— Прости, — мотнула головой Снежана. — Кроме себя самой, я свою малышку доверяю только Ваське.

— Ну и ладно, — буркнул парень. Его резануло упоминание какого‑то мужика. Он зло посмотрел на точёный профиль девчонки, и почему‑то первое, что привлекло его внимание, — это её поджатые губы.

Она в своём светлом пуховике смотрелась как Снегурочка. Только не та, которая с подарками приходит к детворе на ёлку, а та, которая повелевает морозом и вьюгой. Не дай бог к такой на глаза попасть, когда она бушует… А эта снегурка на него орёт, учит водить, поминает своего бойфренда и не доверяет авто.

***

Машина въехала в тёмный лес. Скорость движения упала. Дорога стала хуже. Оба до боли в глазах всматривались в искрящийся под светом фар свежий снег. Поворот за поворотом увлекал их всё глубже в чащу. Просека вилась и петляла, и казалось, конца этому лесу не будет.

Проехали ещё с полчаса. Неожиданно деревья расступились, и взору предстала поляна, на которой стоял добротный терем.

Он напоминал неприступную двухэтажную крепость. Небольшие окна, прорубленные высоко над землёй, были прикрыты узорчатыми ставнями. К строению примыкали какие‑то пристройки — то ли сараюшки, то ли кладовые. Они составляли с домом единое целое.

Бревенчатые стены были раскрашены узорами инея. На высокой крыше лежал искристый снег. Над крыльцом горела тусклая лампочка, освещая дверь, обитую дерматином, прямо как привет из СССР.

— Вон, смотри, домик! — нарушил тишину Май, словно попутчица могла не увидеть такой сказочный теремок.

— Наверное, это то, что нам нужно! — пробормотала Снежана и покосилась на панель. Часы показывали половину пятого. Что‑то царапнуло её нервы, но она закончила мысль: — На лесхоз не похоже, но, может, дорогу подскажут…

— А может, и телефон есть, — предположил парень, вглядываясь, как по небольшой поляне кружится колея. Так хороший хозяин намечает подъездную аллею у себя в усадьбе.

Пассажир ещё продолжал говорить, когда у девушки вырвалось эмоциональное восклицание:

— Твою ж дивизию!

— Что ещё у нас плохого? — нахмурился Май.

— Топливо почти на нуле, — ударила по рулю Снежана. — Лампочка загорелась…

— Зашибись, — протянул молодой человек и оглянулся на лес, из которого они только что выехали, словно надеялся, что там появятся светящиеся стелы и баннеры заправки. — Заправляться из принципа не научилась? — с сарказмом спросил Май, грозно посмотрев девушке в глаза. — Канистра есть? Или тоже по каким‑то девчачьим канонам не возим?

— Есть! — недоумённо дёрнула плечами Снежа, закатив глаза. И тут её прошиб ледяной пот. Воспоминания об утреннем инциденте резанули. Гордость не позволяла опровергать свои же слова, но её раскроют уже через минуту. — Была… — поморщилась рачительная хозяйка. — Но утром отдала водителю. — Снежа прикрыла лицо руками и опустила голову на руль.

— У, — хмыкнул парень. — Есть личный водитель? Так, может, ты дочка какого‑нибудь крутого папы?

— Ты ищешь богатую невесту с хорошей родословной? — съязвила Снежана. — Тогда промахнулся: я не подхожу ни по одному из критериев отбора…

Май было уже открыл рот, чтобы едко подколоть, но, увидев, что губы девушки изогнулись в горькой усмешке, а глаза подозрительно заблестели, не стал подливать масла в огонь.

Да и после первой словесной баталии он помнил, что лучше ей на язычок не попадать. Поэтому он решил вернуться к их общей проблеме и не будить в ней зверя, даже если это будет безобидный, на первый взгляд, хомячок.

— Ну что? Если у хозяев нет бензина, то мы приехали. Можем попроситься на ночлег…

Снежа согласно кивнула. Сердце её бешено стучало: она была рада и не рада одновременно. С одной стороны, хорошо, что не придётся ночевать в заглохшей машине, но, с другой стороны, она реально не помнила, как просить о помощи посторонних людей. Именно эта мысль подтолкнула девушку к отличной идее:

— Будем всё же надеяться, что у них есть телефон, чтобы была возможность дозвониться до наших и попросить привезти канистру…

Когда машина остановилась возле крыльца, оба спутника с сомнением оглядели избу. У них было ощущение, что никого нет дома: свет в окнах не горел.

— Ну что? — обернулся пассажир к девушке. — Глуши мотор. Не будем жечь топливо напрасно.

— Пойдём вместе?

— Конечно, — пожал плечами Май. — Вдруг это дом трёх медведей, а ты та самая Машенька, которая будет у них хулиганить. Как я потом им в глаза буду смотреть, если ты съешь у них всю кашу.

Снежа, слушая этот бред, поняла, что улыбается, и её отпускает то нервное напряжение, которое захватило её на трассе, когда её малютку несло на этого парня.

— Во‑первых, меня зовут по‑другому, — рассмеялась она, поддержав его шутку, и, поманив парня, направилась к зданию.

— А во‑вторых? — поиграл бровями парень.

— Ты сам пообещал проследить, чтобы я вела себя достойно, — резко развернулась и стремительно направилась к дому. — Будешь меня оттаскивать от чужой мебели, чтобы я её не ломала.

— Да запросто, — улыбнулся ей вслед парень и остался на месте. Он с удовольствием наблюдал, как уверенно и спокойно она поднимается по ступеням. И только когда подошла к дверям, на секунду замешкалась. Потом решительно постучала.

Снежана дёрнула дверь на автомате, ничего не ожидая, а она распахнулась настолько легко, словно её толкнули изнутри. Изумлённая девушка вошла внутрь. В тусклом свете внешней лампочки увидела выключатель и, щёлкнув им, стала оглядываться по сторонам.

Парень усмехнулся и, быстро догнав попутчицу, тоже вошёл внутрь.

— Хозяева! — зычно гаркнул Май. — Есть кто дома?

Глава 7

Но никто не ответил…

Порыв холодного ветра ворвался вслед за парнем в дом и сквозняком захлопнул входную дверь.

Молодёжь оказалась в прихожей, которая больше напоминала узкий коридор — тамбур, по обе стороны которого находились деревянные двери.

Но ни Май, ни Снежана не стали в них заглядывать, потому что в конце коридора была распахнута дверь в просторную комнату.

Выключатель на входе в неё выделялся не просто белым пятном на оструганном дереве. Он привлекал внимание ещё и крупными надписями: «ВКЛ» и «ВЫКЛ». Напротив входной двери была видна лестница на второй этаж — с резными балясинами и перилами, она уходила вверх, теряясь в темноте. Это было так сказочно и фантастично…

Снежане почему‑то на какое‑то мгновение показалось, что она — Алиса в Стране Чудес. «Словно я сплю…» — подумала она и потрогала стену. Поверхность была шершавой, и девушка практически сразу почувствовала лёгкое покалывание в пальцах, как будто дотронулась до электродов батарейки. Тонкий древесный аромат кружил голову.

За дверью завывала вьюга. В доме стояла нереальная тишина. Даже пресловутого тиканья часов не было слышно. Только скрип половиц под ногами и их дыхание нарушали сонную идиллию зачарованного терема. Даже было неловко, что они так шумят…

Видимо, у её спутника были такие же ощущения, потому что он негромко пробормотал:

— Странный хозяин у этого дома… — Не удержавшись, Май быстро скользнул к тумблеру и нажал кнопку. В комнате тут же вспыхнул свет.

— Почему? — прошептала девушка, приближаясь к попутчику, который уже разглядывал представшее перед ним помещение, но ещё не переступил его порог.

— Ну, например, я дома не пишу, как клацнуть клавишу, чтобы включить свет, — так же шёпотом пояснил парень.

— Так, может, мы всё же попали в пресловутый лесхоз? — медленно продвигаясь к застывшему парню, пробурчала Снежана. Однако то, что они увидели, опровергло её предположение. Они попали на огромную кухню.

С одной стороны вдоль стены была встроена дровяная печь. На другой стене располагалось небольшое окно, прикрытое тюлем. Посередине стоял длинный массивный деревянный стол, возле которого были расставлены тяжёлые стулья с высокими спинками.

В углу, у окна, притулился разделочный стол, на котором стояли электроплита на две конфорки, чайник и лампа с абажуром. Стол был заставлен различными баночками и коробочками с надписями: «соль», «сахар», «перец», «чай», «кофе».

Рядом со столом, возле печки, примостился небольшой шкафчик с крупами, овощами и посудой. Но это молодые люди узнали позже. Печка отапливалась дровами, которые лежали аккуратными поленницами на огромном листе чугуна рядом с печкой.

А когда они вошли, то сразу увидели белый лист, который лежал посреди стола. Парень быстро подхватил записку и прочитал вслух: «Дорогие гости, не стесняйтесь. Топите печь. Отогревайтесь. В холодильнике, вроде, что‑то есть из угощения, но если ничего не найдёте, то, надеюсь, что с голода не умрёте: что‑нибудь приготовите. Отдыхайте. Я буду поздно. Хозяин дома Морозов И. П.»

Май передал листок попутчице и продолжил осматривать помещение.

— А какой красивый почерк, — улыбнулась Снежана, стаскивая с головы капюшон.

— Прямо каллиграфический, — согласился с ней Май. — Ну что, топим печь и ждём хозяина?

Снежа не стала с ним спорить. Возвращаться в холодную машину без шанса уехать — перспектива так себе. Хотя в доме было не сильно‑то и теплей, чем на улице, но только когда они оказались внутри, девушка поняла, как она продрогла. Всё тело ломило от усталости и боли.

Она кивнула за спину Мая:

— Ты знаешь, как с нею обращаться? — покосилась она на зев печи с маленькой, но тяжёлой даже на вид дверкой. — А то я только на картинках такие печи видела.

— Тебе повезло, — фыркнул Май. — У моей бабушки в доме была дровяная печь. Так что… Сейчас всё сделаю. А ты пока поставь чайник да пошукай, чем можно перекусить. После такого сумасшедшего дня нам обоим стоит подкрепиться.

— «Пошукай»? — взвились брови Снежи. Девушка уже направилась к чайнику, на ходу растирая руки. — Ты не подумай, я не тормоз: по смыслу всего предложения поняла значение данного слова, но это на каком языке?

— Не знаю, — пожал плечами её собеседник, укладывая поленья в печь. — Моя бабушка — казачка, и в её лексиконе много интересных слов… — Парень оглядел комнату, а потом подскочил и схватил коробок со спичками, который лежал наверху шкафчика. Через несколько минут пламя заплясало на поленьях, и Май почувствовал, как его руки отогреваются. — Но когда я пытался найти её высказывания в словарях, то находил созвучные в польском и немецком, украинском и турецком…

— Ну, — протянула его собеседница, очищая от кожуры картошку. В маленькую кастрюльку она уже набрала воды и, подсолив, поставила нагреваться. — Я читала, что казаки всегда жили на границах. Были этаким пограничным воинством…

Парень даже обернулся на свою собеседницу и засмотрелся. Но она, не обращая на него внимания, продолжала споро орудовать ножом. На мизинце левой руки у девушки мелькал тёмный ободок, который что‑то ему напоминал, но, как он ни напрягал память, всё никак не мог вспомнить — что…

Тряхнув головой, чтобы вернуться в эту ещё пока холодную комнату, парень с трудом отвёл глаза от женской фигурки в светлом пуховике. Естественно, девушка ещё даже не расстегнула его: раздеваться ещё рановато.

Пламя уже плясало и гудело в печи. Тепло начало волнами окутывать продрогшего молодого человека, и он осознал, что, если ещё немного даст себе поблажку, ему будет сложнее выйти опять на мороз. Нужно просто сейчас собраться и сделать всё, чтобы прогреть дом.

Чтобы согреться в нём до стадии, когда приятно охладиться. Как мы выбегаем из бани, хорошенько распарившись, и с удовольствием падаем в сугроб. Но… Одно дело — понимать, а другое — заставить себя выскочить вновь на улицу. Ведь вроде только вышли из машины, где работала печка, а организм бастует, словно весь день провёл на морозе…

— Да, я тоже об этом читал, — пошурудив дрова в печке, чтобы они хорошо разгорались, Май поднялся и посмотрел на красотку. Её поведение его удивило, если не сказать больше. Он по её высказываниям принял её за девочку из золотой молодёжи, а она вон как ловко управляется на кухне, словно знает, каково это — и быстро приготовить, и по дому управиться самостоятельно. Ему очень не хотелось, чтобы беседа прервалась, но он понимал, что ему необходимо сейчас покинуть девушку‑загадку. Поэтому он окликнул её: — Я принесу дров, чтобы они подсыхали. Вам что‑нибудь надо?

— Посмотри в сарае, может, есть что‑то интересное из продуктов: соленья или варенья… Чтобы мы могли хотя бы попить горячего чая и отогреться. Да и к картошечке не помешает чего‑нибудь.

Девушка оглянулась через плечо и улыбнулась. Маю эта улыбка очень понравилась. Он даже застыл, глядя, как преобразилось лицо девушки. Глаза из холодных серых льдинок превратились в тёплые тёмно‑синие озёра.

Понимая, что тянуть время можно долго, но дрова сами не придут, парень, вздохнув, вышел во двор на мороз и направился к сараю. Как бабушка говорила: «Быстрее начнёшь — быстрее закончишь»! Он и постарался обернуться бегом, чтобы сильно не замёрзнуть… и скорее вновь увидеть эту странную девушку, у которой так сильно меняют свой цвет глаза… Но, как бы он ни торопился, кадушки с квашеной капустой и огурцами он увидел.

— Спасибо, хозяин, — буркнул парень. — Моя попутчица будет рада.

Когда Май вернулся с дровами, на кухне уже было тепло. Он даже застыл на мгновение, увидев, как изменилась обстановка в доме.

Девушка, скинув пуховичок, сновала по горнице. Тёплый свитер облегал её ладную фигуру, а джинсы подчёркивали стройные ножки. Каблучки ботиночек глухо цокали по деревянному полу. Она сервировала стол. Молодой человек аккуратно положил полешки возле горячей печи и обернулся к девушке. Та, раскладывая столовые приборы, поглядывала на него с любопытством. А как только увидела, что он смотрит на неё, спросила:

— Ну что?

— Давай во что‑нибудь наберём капусточки, — улыбнулся молодой человек. — И можешь лук чистить, если нашла его…

— Нашла, — озорно улыбнулась Снежана. — Как и масло растительное, и варенье, и мёд, и холодильник…

— Да ладно, — рассмеялся парень и вновь окинул взглядом просторное помещение, но нигде не увидел волшебного ящика или шкафа.

— Я не шучу, — расхохоталась девушка, глядя, как он нарочито надулся. Она рукой указала в дальний закуток: — Вон там дверь. Загляни, мне кажется, что тебе будет интересно…

Тёмная бровь красавицы интригующе изогнулась, а губы поджались, чтобы скрыть улыбку. Только из‑за этого Май пошёл проверять тот самый «закуток». И не пожалел. Там был коридор, который вёл в несколько комнатушек хозяйственного назначения: кладовка, где и стоял холодильник, склад или бытовка… и ещё одна из них была санузлом.

Парень быстро привёл себя в порядок, благодаря про себя свою спутницу за тактичность и изобретательность. Когда он вернулся на кухню, девушка подала ему чистое полотенце, видимо заметив мокрые руки…

— Может, мне с тобой сходить? — уточнила она.

— Я сам, — отмахнулся Май. — Жду вилку и миску…

Он наблюдал, как легко, словно танцуя, перемещалась по комнате красавица, и уже с сожалением направился на выход, когда ему вслед донеслось:

— Да, там в машине, на заднем сиденье есть пакет, — хлопнула себя по лбу девушка. — Я в дорогу взяла нарезку хлеба и колбасы. Только, пожалуйста, не трогай посылку.

Глава 8

Снежана смотрела вослед юноше, удивляясь самой себе. Она никогда и ни с кем не смеялась так много, как с этим нахалом. С ним, как это ни странно, Снежа чувствовала себя легко и свободно, словно с души свалился камень или цепи…

А ведь она после тех пошлых предположений должна на него сердиться, но только удивлялась, что вот этот совсем незнакомый ей человек сумел расположить к себе. С ним было удобно молчать в машине. С ним было не так страшно заходить в чужой дом. Здесь, возле терема, его шутки были понятны.

Да и там, на обочине, он сорвался и наговорил ей чуши, но даже там он старался сдерживать себя… Может, это и было первым шагом, чтобы увлечь её? Да так, что она не смогла остаться равнодушной к нему…

Девушка всегда знала, что она злопамятна. Лиса не раз говорила, что надо уметь вовремя отпустить ситуацию, а не накручивать себя до взрыва. Но это Василиса умела быстро прощать, а Снежа часто шутила, что у неё память плохая: отомстит за гадость и забудет, что отомстила…

А тут девушка осознала, что, в принципе, она не держит зла на молодого человека, который наговорил ей кучу обидных вещей. Она не то чтобы его простила, она просто забыла о его вспышке сразу же, как он извинился. Такого просто никогда не было… Почти никогда…

Осознание обрушилось на Снежану ледяной волной: она вот так же улыбалась любой шутке почти десять лет назад, когда только начала влюбляться… Она была так счастлива тогда! Вплоть до того момента, когда она узнала, что стала предметом…

Да‑да! Предметом. Обычным предметом спора…

Ей тогда стало так больно, что захотелось заплакать. Но было нельзя… Ни в коем случае нельзя! И в тот момент её сковало таким жгучим холодом, что боль от предательства отступила. Зато на душе появилась броня. В тот момент Снеже стало смешно, что Глухарь, этот прыщавый юнец, мог привлечь её внимание…

Как она тогда хохотала, глядя покрасневшими глазами на его отражение. Девушке показалось, что именно тогда её глаза выцвели, стали светло‑серыми…

Снежа потрясла головой, будто старалась выкинуть из головы мысли о плохом. Хотя что плохого в том, чтобы влюбиться, пусть и в незнакомца, пусть и в такого: хамоватого и прямолинейного?

Интересно, если зареклась в детстве, то можно от своих слов отказаться? Ведь поклялась не потому, что боялась… Просто понимала, что всё равно не сможет сделать счастливым того, кого не любит.

Снежана резко выдохнула и вернулась к обыденной, успокаивающей суете на кухне. Напевая какую‑то новогоднюю мелодию себе под нос, она то и дело ловила себя на мысли, что думает совсем не о работе или готовке.

Вспомнив, что у неё варится картошка, Снежана подошла к плите, но в голове всплывали образы: притягательная улыбка, а его глаза…

Она выглянула в окно в надежде увидеть широкие плечи, статную фигуру…

Эх, если бы не гордость, что не позволяет Снеже думать о любви, то она бы утонула в его глазах, не раздумывая…

Ветер швырял в стекло снежинки. Они кружились в свете, который падал из комнаты, как будто танцевали. Так же кружились её мысли, возвращаясь к образу попутчика. Девушка закусила губу: «Любви с первого взгляда не бывает! Всё это бред», — резанула её разум прописная истина, которую она затвердила ещё в пятнадцать лет.

Эта аксиома её всегда выручала… Но не сегодня. Сегодня ей стало обжигающе больно.

Чтобы не расплакаться, она впилась ногтями в ладонь. Она не может позволить себе быть слабой, ведь она должна быть сильной. Иначе нельзя!

Услышав, как открылась входная дверь, Снежа быстро смахнула с век влагу непролитых слёз и стала деловито чистить лук. А что? Отличный повод списать покрасневшие веки.

В этот миг по окнам полоснул узкий луч от фары, а потом раздался рокот мотора…

Шаги за спиной и звук от поставленных на стол предметов заставили Снежану улыбнуться и оглянуться:

— Там кто‑то едет, — выпалила она и залюбовалась. Её взор скользил неспешно по вошедшему, отмечая и румянец во всю щёку на смуглой коже, и слегка покрасневший нос. Всё это очень шло парню. Правда, чего‑то не хватало. Вот честно! Хоть девушка давно не ждала Деда Мороза, но почему‑то подумала, что если на её незнакомца надеть костюм сказочного волшебника, то она бы с радостью поверила, что он пришёл…

Додумать Снежа не успела. В этот миг её взгляд опустился на столешницу, и улыбка исчезла с губ девушки, а брови от удивления полезли на лоб: на столе, помимо салатницы с капустой и огурцами, стояла та самая коробка, которую она попросила не трогать.

«Какая же я доверчивая, — горько усмехнулась про себя Снежана, — напридумывала себе, успела нафантазировать. А он такой же, как и Глухарь: только его желания на первом месте. А я готова была…» — девушка нахмурилась и тряхнула головой, отгоняя от себя все ненужные мысли, а потом зашипела, как змея, которой наступили на хвост, или как вьюга за окном:

— Кто вам разрешил трогать чужие вещи? — её глаза потемнели и стали цвета грозового неба. Снежа смотрела на юношу и понимала, что в первый раз рассматривает этого парня настолько открыто. Он был красив, очень красив. Высокий, широкоплечий, с тёмными глазами и волосами, которые отливали тёмной медью. На вид ему было лет двадцать пять, может, чуть больше. Высокий, уверенный в себе, спокойный и сильный. Она всегда мечтала встретить такого мужчину. А он стоял и улыбался. Улыбка у него была такая, что девушки бы таяли, как сливочное мороженое на солнце. Именно эта его улыбка вывела её из себя: — Это не моё, но я несу за эту коробку ответственность. А ты…

Май открыл рот, чтобы объяснить свой поступок взбешённой девушке, что там его имя, но в этот миг повторно хлопнула входная дверь. В коридоре раздались быстрые, уверенные шаги:

— Кхо‑кхо, — покашливая, ввалился на кухню… настоящий Дед Мороз. — Ну, здравствуйте, ребятишки, девчонки и мальчишки! — с лукавым прищуром он окинул обстановку в комнате, а затем гулким баритоном продолжил: — Что бушуешь, внученька?

— Простите, — с подозрением осмотрела его гостья. — Вы Морозов?

Снежана рассматривала вошедшего мужчину и чувствовала странное волнение в душе.

— Иван Петрович, — усмехнулся хозяин, обозначив поклон лёгким наклоном головы. Его белоснежные локоны качнулись, соединяясь с такой же белой бородой. — К вашим услугам. Только мне не совсем понятно, как вы, молодой человек, смогли попасть в мой зачарованный терем. Да что там в дом — как вы в мой лес попали?

— Зачарованный лес, волшебный дом, — хмыкнул Май. — Ещё скажите, что вы настоящий Дед Мороз?

— Я‑то Мороз, — исподлобья глянул на парня Иван Петрович. — А вот кто вы?

— Мы? — удивился юноша. — Мы заблудились…

Он обернулся всем телом к Снежане, словно ожидая, что она его поддержит. И девушка, хмуро зыркнув на него, подтвердила:

— Да, нам сказали, что где‑то в этой стороне есть телефон…

— У вас что, — взвились кустистые брови седого старика, — мобильников нет?

Май молча выложил разбитый айфон.

— Вы не поверите, — смутилась Снежа, доставая трубку. — Я практически перед самой аварией разговаривала по телефону…

— И? — поторопил её хозяин дома, расстёгивая шубу.

— А всё, — пожала плечами девушка. — Потом сеть пропала, и до сих пор нет ни одного деления. Нам сказали, что в офисе Леспромхоза есть стационарный аппарат, вот мы и поехали. Потому что у этого, — махнула она на парня, — машина улетела, а у меня, пока мы к вам добирались, бензин «тогось» закончился. Я на «нулях», а мне ещё по делам надо. Посылку доставить…

— Не у «этого», — взвился молодой человек, а хозяин слишком быстро отвернулся, но Маю показалось, что глаза его подозрительно лукаво блеснули, а кашель чересчур напоминает хмыканье. Однако парень не позволил себе отвлечься — и так который день на взводе: — Меня зовут Май Денисович! Фамилию с самого рождения ношу — Апрель…

— Что? — вытаращилась на Мая Снежана. Ноги девушки подкосились, и она плюхнулась на стул. — Так это я тебе, то есть вам, везла посылку?

— Угу, — закивал юноша и расплылся в улыбке.

— Ну, видишь, внученька, как удачно, — пробормотал Иван Петрович, стягивая шубу. — Работа выполнена. Так что нервничать не надо, а то морщинки пойдут на лбу вот такие, — он указал на парня, — огромные.

Хозяин бросил на стул шубу. Туда же полетели шапка, парик и белая длинная борода.

— Ой, — ахнула Снежа, прикрыв губы ладонью. Перед ними стоял молодой мужчина с яркими бирюзовыми глазами.

— Странно, — удивлённо посмотрел он на девушку. — Может, надо просто перезагрузить телефон?

— Да, я его уже несколько раз выключала и включала заново, — воскликнула Снежана. — Надеялась, что пусть на мгновение появится связь и телефон отправит мою СМС, но…

— Покажи, — протянул руку хозяин. Девушка подала ему свой мобильный, и в момент, когда трубка уже коснулась его ладони, но пальцы Снежи ещё не разжались, вдруг раздался короткий зум: «плим».

Глава 9

Снежане показалось, что её ударило током.

Вздрогнув, девушка отдёрнула руку и испуганно посмотрела на своего собеседника. Тот с интересом наблюдал за ней, не произнося ни слова.

Мужчина действительно с улыбкой смотрел на девушку. В душе Морозова поднялась волна мягкой нежности. Он смотрел на неё так, как будто она была его последней надеждой. Как же долго он её ждал… Но вываливать на неё сразу всё Ивану показалось неправильным.

Хозяин дома усмехнулся, а в мыслях пронеслось: «Ох, ведьма! Не зря предрекла весёлый Новый год. Вон как жизнь повернулась! У него появилась родственница: симпатичная и милая. Пусть дальняя, но он явно чувствует родную кровь. Все родовые признаки налицо: светлые волосы, голубые глаза, небольшой, но очаровательный носик и пухленькие губки. Белый свитерок подчёркивает светлую кожу».

Гостья изумлённо смотрела на него и пока ничего не понимала. Она не знала, что их встреча была предрешена судьбой.

Девушка, покраснев, отвела глаза и стала нервно поправлять свои волосы.

— Простите, я вас не задел? — наконец спросил он.

Снежа не ответила. Она стояла, нервно сжимая и разжимая пальцы. Из этого состояния её вывел всё тот же звук: «плим, плим, плим».

— Вау! — воскликнула Снежана. — Теперь связь есть! — Её пальцы затанцевали на виртуальной клавиатуре, а брови сошлись к переносице. — Только что‑то всё время обрывается.

Девушка ещё возмущалась неустойчивым соединением, но уже быстро набрала сообщение:

«Сидим с Апрелем в лесной избушке. Дрова есть. Бензина нет. Дед Мороз с нами. Лови точку геолокации».

— Это всё из‑за твоего волнения, — улыбнулся хозяин дома девушке, слушая, как продолжает коротко звякать её трубка. — Но! Сеть появилась — это уже хорошо. Ваше первое желание исполнено.

— Не поняла, — удивлённо проговорила она. — Как это может быть?

— А сколько у нас их? — одновременно со Снежаной заговорил Май, а потом, осознав смысл того, что только что спросил, сам от удивления округлил глаза.

— Ни одного, — отрубила девушка вместо хозяина дома. — Такой большой, а в сказки веришь! То медведей от меня собираешься защищать, теперь Ивана Петровича со стариком Хоттабычем перепутал…

Май и Снежана хмуро переглянулись, а потом прыснули от смеха.

— Каких медведей? — изумлённо вздёрнул бровь Морозов.

— Из сказки дедушки Толстого: «Три медведя», — хохотнул Май, и они, переглянувшись с попутчицей, вновь расхохотались. А когда успокоились, девушка уткнулась в экран телефона.

— Упс, сколько пропущенных, — протянула Снежа, листая мессенджер. — А сколько сообщений…

— Кхм, — поперхнулся хозяин дома. — А как тебя зовут, внученька?

— Снежана Вадимовна Морозова… — гостья недоумённо посмотрела на него, потом перевела взгляд на парня и смутилась под его пристальным, восхищённым взглядом.

Он рассматривал её так, словно впервые увидел. Не выдержав такого внимания, девушка покраснела и отвернулась.

— Вот чёрт! — выругался Май, заметив её смущение. — Извини, не хотел тебя обидеть.

— Нет, всё хорошо, — начала она, слегка замявшись. — Просто я не ожидала…

— Что ты не ожидала? — спросил Иван Петрович, пряча улыбку.

Снежана задумалась над ответом. Но ведь не выкладывать же правду: «Просто Май такой красивый и…» — что «и», она даже себе объяснить не могла, поэтому девушка украдкой покосилась на юношу.

Парень стоял, засунув руки в карманы брюк, и улыбался. Снежана чувствовала, что он смотрит на неё. Ей стало неловко. Щёки опалило огнём…

Она подняла взгляд и увидела, как он улыбается. Чтобы скрыть смятение, Снежа выпалила:

— Неважно, я потом их прочитаю, — и, отводя глаза, с лёгкой улыбкой протянула Маю телефон. — Звони. Номер знаешь?

— Конечно, — пожал плечами молодой человек. — Номер телефона своего СТО я хорошо помню. Сейчас попрошу ребят забрать мою машинку, а потом приехать за мной и привезти вам канистру с бензином.

— Спасибо, конечно, — шутливо поклонилась Снежана. — Но я уже кинула клич о помощи подруге. Не привыкла я ждать подачек от мужчин, что бы вы там себе ни придумали…

— Да я от чистого сердца, — задохнулся от возмущения парень.

— Не тяни резину, — ухмыльнулся Иван Петрович, который с хитрой усмешкой наблюдал за перепалкой гостей. Май поджал губы и опустил глаза на мобильник, а Морозов собрал в охапку театральный костюм и вышел из комнаты.

Девушка, заметив, что хозяин уносит вещи, спохватилась: ужин готов, а она ещё не накрыла на стол.

Снежане показалось, что это мужчины у неё в гостях. А вокруг — её вотчина. И речь даже не о кухне или тереме, а об окружающей чаще…

Ей казалось, что и вьюга за окном, и деревья с радостью вместе поют для неё свою песню. Уютную. Знакомую. Дорогую для сердца и души…

Подскочив, Снежа метнулась к разделочному столу, краем уха слушая, как негромко звучит приятный баритон её попутчика, от которого у неё по коже бегали мурашки. Не давая себе думать о парне, она споро начала готовить пир:

Быстро заправила капусту луком и маслом. Нарезала кружочками огурцы и выложила отваренную картошку, хлеб и колбасу. Всё это выставлялось на стол, и пусть угощение было нехитрое, но девушке было приятно смотреть на заставленную столешницу. Ей было легко хозяйничать в этом доме.

Снежане почему‑то чудилось, что она готовится накормить родных и близких, словно в её душе проснулась та четырёхлетняя девочка, которая верила, что найдёт родственников и что кольцо передал ей волшебник Апрель. Девушке очень не хотелось терять эти ощущения. Пусть ненадолго, пусть на час, но у неё появилась семья, которую она так ждала когда‑то.

В этот миг в комнату вернулся Иван Петрович и залюбовался, глядя на гордую осанку и лёгкие движения гостьи. Да и Май, разговаривая с водителем эвакуатора, не сводил глаз со своей попутчицы.

— Готово, мойте руки и за стол, — девушка мягко улыбнулась и направилась в сторону раковины, всё ещё искоса посматривая на Мая и размышляя: «Неужели я запала? Снежа! Очнись! О чём замечталась? У этого парня нет девушки? Вот как его об этом спросить? Не в лоб же спрашивать».

Иван Петрович невольно улыбнулся. Его девочка хозяйничает так просто и искренне, что стало понятно: она начинает вспоминать и осознавать.

А Май напрягся: «Чего это их хозяин так смотрит на его попутчицу?» — в его душе впервые шевельнулась ревность. Теперь парень точно осознал, что не желает оставлять этих двоих наедине.

Если бы Снежана могла читать чужие мысли, то она бы удивилась, что не ошиблась. Мужчины, которые сейчас были рядом, оба радовались тому, что у них появилась своя маленькая принцесса. И каждый из них сейчас давал себе слово, что окружит её заботой и вниманием.

Но улыбка на лице Ивана Петровича сразу же исчезла, когда его взгляд остановился на Мае: тот, разговаривая, смотрел на девушку, не моргая, словно пытался что‑то разглядеть. Она, в свою очередь, тоже не сводила с него глаз. Вернее, её взгляд постоянно возвращался к парню.

— Так‑так, — пробурчал себе под нос Морозов, глядя на Снежу. — Не успел найти родственницу, а её уже пытаются увести…

— Что? — растерянно оглянулась на него девушка. Она поверила ему мгновенно. Нет! Не так! Она поняла, что он прав, как только услышала его слова. Теперь она знает, как ощущаются родные люди: душа радуется, а сердце поёт что‑то нежное и спокойное.

— Мысли вслух, — отмахнулся Иван Петрович. А потом подмигнул: — Но ты же всё слышала… А твой жених пусть ещё понервничает, его дару это полезно.

Глава 10

Брови Снежаны полезли на лоб. Она оглянулась на парня и наклонилась к хозяину дома:

— Дару? — спросила гостья, но её губы начали растягиваться в улыбке.

— О! По поводу жениха не споришь — это хорошо! Только не надо делать вид, что ты не почувствовала магию этого места, — «страшно» округлив глаза, зашептал Морозов. — Вы оба одарённые, поэтому вас и пропустил зачарованный лес. И терем распахнул двери…

— Серьёзно? Я думала, мы заблудились, — понизив голос, чтобы не мешать общаться Маю, затараторила Снежа. — А двери вы оставили открытыми…

— Нет, — усмехнулся волшебник. — Дорогу к этому дому могут найти только наши с тобой родственники и их суженые. Вас и так судьба свела бы, а тут ещё и магия пробудилась, вот и столкнула чуть ли не лбами, чтобы не разминулись.

— А мне показалось, что гололёд, — нахмурилась гостья. — Чудо, что Май жив остался…

— Всё так серьёзно? — поджал губы Иван Петрович.

— Когда я говорила, что он улетел, то не преувеличивала, — понурилась Снежа.

— Мне сейчас не терпится выяснить, чья сила его создала, — нахмурился Морозов. — Хоть бросай вас и лети на то место снимать слепки эманаций.

— А стоит? — пожала плечами Снежана и посмотрела в окно, за которым уже было темно, но увидела только их с Морозовым отражение.

Боже, как можно было не заметить, что они настолько похожи с гостеприимным хозяином?

Да, он намного выше. Широкие плечи. Мускулистый торс. Да, черты лица массивнее и резче. Цвет волос у него чуть темнее. Но: разрез глаз, абрис губ, линия скул и подбородка, нос, в конце концов!

— Вы меня называете внучкой… — начала формулировать то, что её волновало, девушка, но смутилась оттого, что впервые не может подобрать правильно слова. Но Иван понял, о чём она хотела спросить, и ответил:

— Скорее… пятиюродная внучатая племянница, — хихикнул он, как мальчишка. — Но я от души рад, что у меня появилась такая роднуля! Ты же чувствуешь?

Снежа, сдерживая слёзы радости, смотрела в бирюзовые очи мужчины: так вот почему ей настолько спокойно рядом с этим мужчиной? Вот почему его лукавый взгляд не бесит, а согревает…

С души свалился маленький груз, который там стал собираться оттого, что она не могла понять своего раздрая, когда увидела хозяина дома. Это только читать интересно о том, как человек мечется между двумя избранниками и не может определиться, кого из них любит сильнее. В жизни это беда.

Девушка хотела что‑то ответить, но решила не торопиться. Ведь недаром говорят: «Слово — серебро». Она отвернулась к окну, но перед этим быстро зыркнула на Мая и покраснела.

Морозов с лукавым прищуром посмотрел на недовольно поглядывающего на него парня. А тот хмурился: «Ну о чём эти двое могут шушукаться? И вообще! Больше двух, говорят вслух, а они при нём шепчутся».

Май не понимал, почему Снежа так себя ведёт: «Может, она была знакома с хозяином дома и ехала к нему? — пытался найти логику в поведении девушки парень. — Но зачем тогда ей надо было играть, что она попала сюда впервые и не знакома с этим мужиком?»

Снежана что‑то фыркнула, и ревность опять сжала когтями его сердце: «А может, Иван Петрович решил, что девушка беззащитна, и пытается с ней заигрывать? Вон как попутчица отреагировала на его слова, которые Май не расслышал: и покраснела, и отвернулась. Нет! Однозначно! Ни в коем случае нельзя оставлять Снежану одну в этом доме. Значит, он останется рядом. Если для этого надо разбить её телефон, то он это сделает».

Решение было принято, и Май с каким‑то облегчением и чистой совестью закончил разговор.

Только молодой человек сбросил вызов, как тут же раздался приятный перезвон. «Не успел», — хмыкнул про себя парень и протянул телефон Снеже, которая, даже не глянув на определитель, радостно ответила:

— На связи!

Маю стало опять больно, словно в нём начали выть и бушевать кошки, запуская когти всё глубже в кровоточащее сердечко, разрывая душу на части. Он напряг слух. Даже прикрыл глаза…

Некоторое время в трубке молчали, затем раздался женский голос:

— Снегурка, я тебя убью! Я места себе не нахожу! — И юноше стало так хорошо, словно это ему незнакомка издалека говорит, что она волновалась…

— Всё в порядке, не переживай, — улыбнулась Снежана, глядя, как вытягивается от изумления лицо Мая. Она отошла к окну и, отвернувшись, зашептала в трубку: — Мне очень хочется тебя кое с кем познакомить.

— Подруга, ты здорова? — всполошилась Лиса. — В последний раз я такой тон у тебя слышала…

В динамике что‑то зашуршало и заскрипело.

— Что? — вслушиваясь в хрипы телефона, воскликнула Снежа, но опять сквозь шумы помех ничего не разобрала. — Василиса! Ты где?

— Здесь, и отлично тебя слышу, не ори!

— Зато я тебя не слышала, — вновь зашептала в трубку девушка.

— А‑а, — протянула её собеседница. — Ну, если не слышала, то повторю: такого тона я у тебя никогда не слышала.

— Лис, — оглянувшись на мужчин, Снежана улыбнулась. — Кажется, они понравятся тебе так же, как и мне…

— Ты точно заболела, — хмыкнула Лиса.

— Я тебе такое расскажу при встрече, — начала лихорадочно нашёптывать Снежа, но была перебита:

— А почему не сейчас?

— Потому что ты будешь смотреть мне в глаза и удостоверишься, что я не сошла с ума! А ещё, — девушка виновато вздохнула, — знаешь, я мечтаю немного задержаться здесь… Ты не обидишься? Сможешь составить мне компанию? Никому ещё не обещала?

— Нет, конечно! На что мне обижаться? И да, я собиралась встречать этот Новый год не одна, а как обычно: с тобой!

— Спасибо, дорогая! — с улыбкой проворковала Снежана. — Жду тебя!

— Надеюсь, — раздалось из динамика. — Ведь пока не увижу тебя, не успокоюсь! Скоро буду!

Услышав это, девушка не смогла сдержать радостного возгласа:

— Васька! Какая ты у меня… — начала Снежа, но договорить не успела, потому что связь опять пропала, а из трубки понеслось: «пили‑лим». — Ой…

— Что? — хором спросили мужчины.

— Связь опять пропала, — виновато пробурчала Снежана, посмотрев на Мая. — А ты не успел своим сбросить координаты.

— Понятно, — покосился на экран юноша, а сам подумал: «И чужой телефон не пришлось ломать. Как всё удачно!» Но вслух он произнёс: — То есть уехать я не смогу… Ну и ладно! Подумаешь! Хозяин, не прогонишь? — вопросительно уставился на Морозова парень, расплываясь в довольной улыбке.

— Даже наоборот, — садясь за стол, усмехнулся Иван Петрович. — Приглашаю и тебя, и твою невесту встретить здесь Новый год, а второго января ко мне приедет приятель и довезёт тебя…

— Но у меня нет невесты, — недоумённо глянул на Морозова Май и покосился на девушку: вдруг она поверит этому шутнику и перестанет обращать на него внимание, но она согласно кивала и загадочно улыбалась.

— Есть, — сдвинул соболиные брови Иван Петрович и улыбнулся, как злодей. — Просто ты ещё об этом не знаешь…

— Как можно не знать таких вещей? — закипел юноша. — Что вы наговариваете?

За окном взвыл ветер и врезался в стену, словно воздушный кулак. Морозов с хитрой, но довольной усмешкой оглянулся на тёмное окно, но продолжил подтрунивать над гостем:

— Вы, молодой человек, не представляете, чего только не бывает в этой жизни, — обернулся он к собеседнику и демонстративно пристально посмотрел на его сжатые до белых костяшек кулаки. — Так вы дождётесь моего друга или попробуете пешком добраться до трассы?

Парень уже собирался взорваться и наговорить мужику чего‑то резкого. Ему очень хотелось сказать, что если он настолько неприятен, то… Но, дойдя в своих рассуждениях до того момента, что он готов уйти из‑за своего гнева в ночь, Май оборвал себя: «Сам же только что размышлял, что буду бороться за эту девушку, а из‑за какой‑то подначки готов сбежать. Явно со мною что‑то не так».

Юноша хмуро глянул на свою попутчицу и чуть не задохнулся от бешенства — настолько она была спокойной. Причём, словно не замечая напряжения за столом, она предложила:

— Ну, или мы с Лисой тебя подбросим, — улыбнулась ему Снежана, а потом, не совсем логично, по мнению Мая, уточнила у мужчины: — На неё же распространяется приглашение?

— Естественно, — округлив глаза, обернулся Морозов к девушке, которая с улыбкой подала ему наполненную тарелку. — Надеюсь, что вы с подругой составите нам компанию и не оставите нас встречать Новый год одних…

Мая зацепило происходящее. То, как его попутчица спокойно кивнула и мило улыбнулась хозяину дома вместо ответа. То, как она равнодушно восприняла слова о его мифической невесте. То, как несерьёзно, если не сказать дурашливо, якобы гостеприимный хозяин общается с девушкой…

А ведь она такая ранимая, невзирая на маску Снежной королевы. Пусть неприступной и сильной, но даже в сказке беззащитной перед одиночеством. Может, из‑за этого она даже бровью не повела на выпад в его адрес. Как много он готов отдать, только бы узнать, что ей наговорил Иван Петрович, пока он был занят…

«Эти двое словно спелись, — подумал он, пытаясь понять, насколько серьёзен интерес его соперника. — И это за те несколько минут, которые я потратил на объяснения водителю эвакуатора, где искать машину».

Но юноша не привык сдаваться…

Парню пришлось признаться самому себе, что этот боевой воробушек, который принял вид хрупкой девушки, ему небезразличен, поэтому он не намерен уступать её никому без боя, как бы это ни звучало дико. Ни в этот раз!

Да, и бабушка постоянно твердила: «Как встретишь новогоднюю ночь, так и проживёшь год». Как бы юноше сейчас ни было странно, но он уже понял, что ему мало года. Маю хотелось, чтобы эта девушка была рядом с ним всю жизнь.

Откуда‑то пришла уверенность, что всё решится завтра, пока бой часов будет отмерять последние мгновения года. Поэтому ему надо сделать всё возможное, чтобы Снежана в эту новогоднюю ночь выбрала именно его. У него ещё есть время! Впереди больше суток…

Глава 11

Василиса неслась по заснеженной лесной дороге. От напряжения у неё устали глаза и сковало шею, но руки уверенно держали руль. Фары разрезали тьму, выхватывая серебристыми лучами белоснежную колею. Искристые, разноцветные отблески расцвечивали сугробы на обочине, отчего казалось, что всё покрыто россыпью мелких бриллиантов.

Дорога петляла, и в сгущающейся темноте девушке казалось, что над нею смыкается узорчатый хрустальный купол, а впереди заснеженные деревья стоят сплошной стеной. Только по мере приближения между ними прорисовывалась узкая дорожка.

Василиса всегда считала себя трезвомыслящей и сильной, но сейчас что‑то странное творилось с ней. Наверное, на нервной почве её мысли путались, а перед глазами всё плыло…

Началось всё с того, что автомобиль подруги исчез с монитора, где Василиса отслеживала все машины, которые вышли на маршрут.

Лиса сразу набрала Снежану, но услышала от робота, что данный абонент вне зоны доступа. Если бы кто‑нибудь заглянул в тот момент в их офис, то увидел бы, как по помещению мечется медноволосая фурия, сыпля проклятиями. Правда, сама не зная, на чью голову.

Как могла Снежа исчезнуть не только из сети на трассе, где сотовых операторов было больше, чем в центре города, но и из ГЛОНАСС? Василиса была готова объявить общий сбор и отправить всех водителей их небольшой компании на поиски пропавшего сотрудника.

И не важно, что этот сотрудник — один из владельцев, не важно, что он, вернее, она, — лучшая подруга второго владельца. Точно так же они бы разыскивали любого из тех, кто работает в команде «От В до С».

А потом пришла странная СМС от подруги, и Лиса заподозрила, что Снежану заставили её отправить, потому что отметки её автомобиля на экране так и не появилось. Но зачем?

А если нет? То что Снежа пыталась ей сказать? Почему у неё нет бензина? Куда её заставили заехать? Зато Лиса точно поняла, что похитителей двое и один из них — тот получатель, которому якобы отправили посылку. Видимо, бандиты решили, что шуточное сообщение не представляет опасности, ведь они не знали, что ни одна из девчонок не верит в сказки и только друг с другом детдомовки могли пошутить насчёт Апреля и Деда Мороза.

Василиса не очень долго ломала над этим голову. Она сразу после прочтения бреда подружки набрала её номер, но абонент был занят. Всё больше психуя, Лиса нажимала раз за разом клавишу повтора, но в ответ слышала только короткие гудки. Пока, слава богу, Снежа не ответила…

К сожалению, разговор получился сумбурным. Подруге пришлось говорить шёпотом, видимо, она была не одна, а её слова не внесли ясность в сложившуюся ситуацию…

Что же случилось с малой? Как её смогли похитить? Может, она попала в аварию и у неё сотрясение мозга?

Василиса не представляла, как это могло произойти, ведь они со Снежой, помимо обычного обучения в ДОСААФ, ещё прошли курсы экстремального вождения. Их инструктор после выпуска не просто хвалил своих учениц.

— Вы, девочки, настоящие асы! — говорил он. — Теперь каждая из вас сможет управлять любой машиной в любой ситуации. Только не забывайте, что на дороге вы должны быть внимательны и осторожны. А если вы будете аккуратны и внимательны по жизни, то вас ждёт успех в любом деле.

И вот сегодня её младшая подруга сначала пропала, а потом прислала непонятное сообщение…

«Нужно звонить в полицию», — словно дятел в висок, долбилась назойливая мысль. Но Лиса тут же себя одёргивала: «С чем она пойдёт? С сообщением подруги, что с нею всё в порядке, просто бензин закончился? С объяснением, что, когда появилась связь, подруга шептала в телефонную трубку? С претензиями, что система мониторинга заглючила и машина не отражается в программе?»

Василиса понимала, что сама на месте ребят из полиции посоветовала бы такой паникёрше отдохнуть и дать весело встретить новогоднюю ночь другим, а после праздников вызвать спецов из ГЛОНАСС, чтобы они исправили настройки…

Девушка металась по комнате отдыха, пока ей на глаза не попались «тревожные чемоданчики»…

Вернее, сумки, которые они со Снежаной держали всегда в офисе на случай непредвиденных дальних командировок или сопровождения особо ценного груза. В них они держали спортивные костюмы, полукеды, футболки и туалетные принадлежности — а то был однажды случай, когда Лисе пришлось всё необходимое покупать в дороге…

Именно вид синей дорожной сумки навёл старшую подругу на мысль: прежде чем обращаться в полицию, сперва самостоятельно узнать, кто и где удерживает её малую. Может, они со Снежей сами смогут справиться с похитителями. Принятое решение отрезвило девушку, и она начала действовать быстро, но без суеты.

Да‑да, все водители, и обе собственницы в том числе, имели лицензию телохранителей и разрешение на ношение оружия. Но, так как у них компания занималась перевозками, то девчата не стали вносить в перечень услуг вооружённую охрану, а приобрели в личное пользование газовые пистолеты.

Василиса, подхватив сумку, мгновенно метнулась к сейфу. Она достала два маленьких револьвера и засунула их в полотенце, которое лежало между футболками. Накинув зимнее пальтишко и выключив всю аппаратуру, девушка перевернула табличку на двери и закрыла жалюзи.

А когда она уже закрыла вход для посетителей и была готова выскочить из офиса, то в помещение вошёл вернувшийся водитель:

— Снежана Вадимовна наказала вечером вернуть её канистру с бензином, — сминая шапку и глядя на начальницу, растерянно промямлил мужик. — Но её машины нет. Что делать?

— Закидывай ко мне в багажник, — скомандовала Василиса, махнув на выход из склада. Быстро направляясь к своей ласточке, девушка ворчала себе под нос: — Теперь, по крайней мере, одна загадка Снегурки решена: подружка просто отдала неприкосновенный запас.

Сумки она забросила на заднее сиденье, а НЗ Снежаны встал возле её канистры. Только после этого Лиса заперла склад и включила сигнализацию.

С третьей попытки настроила короткий маршрут по переданной подругой геолокации, а всё потому, что навигатор сбрасывал искомую точку, сообщая, что таких координат на карте нет.

Потом, как хороший руководитель, написала в чат компании сообщение о том, что тридцать первое декабря объявляется выходным.

А затем, уже как умная женщина, поставила на таймер сообщение, что Морозову Снежану Вадимовну и Морозову Василису Семёновну незаконно удерживают в таком‑то месте.

Да‑да, вот так пошутила судьба, что подруги были однофамильцами. Может, сотрудники дома малютки не сильно мучились, присваивая отказникам ФИО, а может… Кто его знает?

За размышлениями девушка не следила за временем, которое провела в пути. Но приблизительно через час фары выхватили из тьмы поляну, на которой стоял симпатичный домик. Василиса сбавила скорость и погасила фары, чтобы раньше времени не привлекать к себе внимание. Последние метры до машины Снежаны девушка преодолела уже накатом, даже заглушив движок.

Она достала из сумки пистолет, сунула его в карман и вышла из машины. Потянувшись, размяла затёкшее тело и направилась к ярко освещённому окну. Стараясь не попасть в зону видимости, Лиса заглянула внутрь: в комнате была её подруга и двое мужчин. Они все сидели за столом, пили чай и весело смеялись…

«Ну что, Лиса, довольна? — злорадствовала девушка. — Вот, пожалуйста! Всё как на ладони. Как Снежану оттуда вытащить? — закружились мысли в голове начинающего диверсанта. — Придётся заходить и действовать по обстановке».

Внезапно один из похитителей встрепенулся и, обернувшись, кинул взгляд в окно. Даже на таком расстоянии девушка была шокирована от увиденного: такого импозантного бандита она явно не ожидала увидеть.

Не красавец. Скорее наоборот. И всё же что‑то в нём было такое, чего в других не встретишь или не заметишь: короткий ёжик светлых волос над высоким лбом. Аккуратные уши, которые были прижаты к черепу так, что Лиса скорее их угадала. Ровные дуги бровей над нереально яркими глазами. Прямой нос. Чуть обветренные губы.

Василисе показалось, что его бирюзовые очи смотрят прямо на неё, но ведь этого просто не может быть. Кто из ярко освещённого помещения сквозь стекло может что‑то рассмотреть в ночной темноте? Никто! Однако сердце Лисы затрепетало, словно пойманная в силки птица, когда она увидела, что мужчина не отводит от неё взгляда.

Девушке вдруг очень сильно захотелось поправить волосы — эти лохмы мешали ей и лезли в глаза. Она быстро перекинула всю волнистую копну на плечо и споро заплела косу. Незнакомец всё так же смотрел в её сторону. Он, как заворожённый, медленно поднялся из‑за стола и направился к окну.

Сердце девушки бешено заколотилось, дыхание участилось, кровь застучала в висках, а в голове метались мысли, одна страшнее другой: вдруг она не заметила датчики движения? Вдруг у бандитов есть камеры наблюдения?

Девушка медленно, чтобы не шуметь, начала отступать назад, пока не упёрлась спиной, вернее тем, что находится чуть ниже спины, в капот машины. Она была уверена, что стоит ей только открыть рот, как она закричит.

Мужчина тем временем облокотился на подоконник и начал пристально смотреть на Василису сквозь ночную мглу. Девушке казалось, что он смотрит ей прямо в душу, проникая взглядом в самые потаённые уголки её сердца. По спине девушки побежали мурашки, а ноги стали ватными.

Василиса не понимала, почему она так реагирует на незнакомца, вернее, на его пристальное внимание. И, чтобы не закричать, зажала себе рот рукой, потому что мужчина продолжал с тревогой следить за нею.

Она не понимала, что происходит. Ведь, по логике вещей, она не должна видеть ни лица этого бандита, ни его выражения глаз. Но у девушки создавалось впечатление, что луна, словно специально для неё, направила весь свой холодный свет на этого мужчину. Словно ночное светило хотело привлечь к нему внимание Василисы.

Лиса вжалась в машину ещё сильнее. Что он делает? Может, она себя накручивает, и похититель просто смотрит в окно? Но почему тогда он так пристально смотрит в её сторону?

Вдруг мужчина резко развернулся и стремительно вышел из столовой. Лиса облегчённо вздохнула и… еле успела юркнуть за машину в тот миг, когда входная дверь распахнулась…

Глава 12

— Нет, вы представляете, как я носился по городу? — фыркал Май, рассказывая свои похождения. Сейчас он сам хохотал над сложившейся ситуацией. Да и глупый звонок клиентки стал казаться нелепой, но смешной случайностью.

— Зато ты знаешь, где все твои документы, — сквозь хохот, вытирая выступившие слёзы, простонала Снежана. — Представь, что тебе бы не успели об этом сообщить. Ты бы сейчас плакал и рвал на себе волосы…

Иван Петрович улыбался и вроде принимал участие в шутливой перепалке гостей, но контролировал ситуацию. Он услышал урчание двигателя, тихий шорох шин, хлопок двери авто во дворе и ждал нового гостя, но его, вернее, её, всё не было и не было.

Ему почудилось, что кто‑то смотрит на них сквозь окно…

Хозяин оглянулся и замер: во дворе он увидел девушку. Насмешница‑луна, словно прожектор, освещала её стройную фигуру. Ветер порывами трепал рыжие кудри, как вуалью закрывая ими милое лицо.

Незнакомка была одета в бежевое пальто, которое не доходило до колена, с длинными рукавами и пушистым меховым воротником. Длинный шарф был обмотан вокруг шеи в несколько рядов и слегка задевал её точёный подбородок. Узкие чёрные брюки и ботинки на шнуровке подчёркивали стройные ноги гостьи.

Но очаровали его огромные глаза, которые с подозрением оглядывали столовую, и её длинные, волнистые, огненные волосы, которые струились по спине до самой талии.

Дискуссия за столом перестала занимать Морозова, но он услышал, как воскликнул юноша, и заметил краем глаза, как тот всплеснул руками:

— Ну, я же извинился! Хочешь, встану перед тобой на колени?

Его юная родственница, отмахнувшись, звонко рассмеялась, не принимая всерьёз заявление парня.

Всё это проходило мимо сознания Ивана, потому что его душа стремилась туда — к ней! Его сердце на миг замерло, а потом зачастило, словно в предвкушении глотка свежего воздуха, которого резко перестало хватать. Радость и счастье, нежность и предвкушение обрушились на него, как цунами: его суженая наконец нашла к нему дорогу…

Морозов неожиданно осознал, что смотрит на незнакомку, затаив дыхание. Он поднялся из‑за стола и подошёл к окну, желая поторопить вновь прибывшую, но она, почему‑то испугавшись — это он почувствовал даже на таком расстоянии, — попятилась к припаркованным машинам, на ходу собирая свои шикарные рыжие локоны в косу.

Когда она достигла автомобиля, Иван испугался… Вдруг она сейчас уедет…

Он помчался на улицу, но, выскочив на крыльцо, чуть не застонал от боли и отчаяния: его единственная, его неповторимая, его прекрасная незнакомка исчезла…

Оба седана стояли на месте, но девушки возле них не было. Но этого мало…

Хозяин зачарованной усадьбы недоверчиво усмехнулся и покачал головой, а потом ещё раз внимательно огляделся: ни единого отпечатка обуви — ни его, ни гостей…

Мужчина подбежал к машинам в надежде, что гостья просто нырнула в салон, но понял, что ошибся: внутри никого не было…

Он обошёл автомобили вокруг, но не нашёл никаких следов, словно девушка была стихийницей и заметала их.

Морозов обернулся к дому, и его брови полезли на лоб: входная дверь медленно закрывалась.

Иван кинулся обратно, надеясь, что разминулся со своей судьбой, и в мыслях насмехаясь над таким сильным чародеем, который в собственной вотчине потерял долгожданную гостью…

Заскочив в дом, хозяин даже удивиться не успел тому, что за его спиной громко хлопнула дверь и прозвучал тихий, но уверенный девичий голос:

— Руки вверх и без глупостей!

***

Май оказался отличным рассказчиком. Снежана уже не могла смеяться — у неё болели щёки, а парень всё не унимался:

— Мужчины не льют слёзы по пустякам, — гордо задрал нос парень.

— Они срывают раздражение на любой подвернувшейся на глаза девушке, — подколола его Снежа. За общим весельем ни она, ни Май не обратили внимания на скользнувший по стене отблеск фар.

— Ну, я же извинился, — воскликнул юноша. — Хочешь, встану перед тобой на колени?

— Ой, перестань, — всхлипывая, отмахнулась Снежана. Она оглянулась на хозяина дома… и тут же осеклась, глядя, как её новый родственник напрягся, всматриваясь в темень за стеклом, а потом бегом бросился из комнаты.

Девушка с изумлением глянула на Мая:

— Мы что‑то пропустили?

— Не знаю, — пожал плечами парень, вставая из‑за стола.

Снежа подскочила, но выйти из комнаты молодые люди не успели.

В этот миг сквозняк и хлопок входной двери возвестили молодёжи о возвращении хозяина. Только шёл он очень странно: радостно улыбаясь и почему‑то с поднятыми руками…

Быстрые, лёгкие шаги, которые раздавались за его спиной, были всё ближе.

И вот уже звонкий голос, очень знакомый и почти родной для Снежаны, строго произнёс:

— Никому не паниковать. Все особи мужского пола отходят к правой стене. Очень медленно и без резких движений…

Лукавая улыбка на губах Ивана Петровича стала ещё шире, а его глаза озорно блеснули. Он кивнул растерянному Маю на печку и вошёл в столовую. Следом за ним, направив на мужчину револьвер, зашла суровая зеленоглазая красавица.

— Василиса! — выскочила из‑за стола Снежана и кинулась обнимать подругу.

— Быстро собирайся, — попыталась ухватить освободительница руку Снежи, удерживая на мушке бандитов. — Я прикрою. Бензин в багажнике.

— Васька! — воскликнула, нахмурившись, малая. — Ты чего себе надумала?

— Что надумала? — закричала в ответ рыжеволосая. — Да всё, что можно! Убили. Ограбили. Взяли в заложники…

— Но я же тебе написала! — заорала блондинка, вставая между подругой и мужчинами. — Мы поговорили…

— Ты тот сумбур разговором называешь? — зарычала Лиса, оттаскивая Снежану. — Я думала, что у тебя телефон отобрали…

— Это связь опять пропала, — закатила глаза младшая подруга. — И как у тебя получилось так быстро доехать?

— Это ты, дорогая, непонятно где полдня каталась, — усмехнулась рыжеволосая девушка, наблюдая, как растерянный темноволосый парень направляется к её первому арестанту. — А я задала навигатору запрос на самый короткий путь к указанной точке.

— Я очень рада, что ты с нами, — рассмеялась светловолосая девушка. — И опусти пистолет! Теперь же ты знаешь, что всё не так поняла…

— Да, — вздёрнув бровь, оборвала её рыжеволосая, но револьвер в её руке всё так же был направлен на парней. — Ну что? Рассказывай, куда влипла!

— Конечно, — захлопотала возле подруги Снежа, решительно отбирая у неё пистолет. Она быстро переглянулась со светловолосым и принялась стаскивать с Лисы верхнюю одежду. — Сейчас! Только снимай пальто — и за стол. Мужчины, извиняемся за недопонимание…

— Снегурка, ты что творишь? — прошипела, нахмурившись, спасительница, провожая взглядом оружие, которое та засунула, слава богу, в карман пальто Василисы.

— Убираю бесполезный в закрытом пространстве газовый пистолет, — шепнула ей подруга. — А сейчас буду знакомить тебя со своими сотрапезниками, — кинув пальто подруги на свободный стул, протараторила блондинка. Она обернулась к парням и улыбнулась: — Прошу любить и жаловать: моя Василиса. Мы с ней как сёстры!

— Так тебя точно не похитили, не взяли в заложники и не… — виновато протянула Василиса, а потом, покосившись на мужчин, которые теперь, глядя на них с подругой, открыто улыбались, покраснела. — Простите!

— Нет, дорогая, — потащила подругу за стол Снежана. — Там такая история, ты не поверишь! Но сначала позволь тебе представить. Это, — указала на темноволосого юношу, — господин Апрель, получатель посылки.

— Май, — улыбнулся парень, слегка кивнув.

— Представляешь, — округлив глаза, зачастила малая, — мы с ним чуть не столкнулись на трассе из‑за гололёда. Его машина, перевернувшись, улетела в пролесок. Он чудом остался цел. А это…

— Разреши, я сам, — прервал её бывший пленник. И, как ни странно, Снежа согласилась. Василисе вдруг резко стало не хватать воздуха. Она почувствовала, как полыхнули её щёки. Голова закружилась, когда его синие очи заглянули в её душу. А он, неожиданно мягко скользнув к ней, бережно взял её руку и шепнул: — Иван Петрович Морозов — хозяин этого сказочного терема, — а потом поклонился и поцеловал запястье, которое стало слишком чувствительным к прикосновению чужих горячих губ.

После чего, отодвинув стул напротив своего места, помог Василисе занять его. Девушка оглянулась на малую и увидела, что Снежана наблюдает за этим ритуалом с такой доброй и понимающей улыбкой, что Лисе стало неловко за то, что хозяин дома ухаживает за ней, как за королевой, а подруга в это время сама…

А, нет! За Снежей поухаживал Май. Затем парень сел на прежнее место, но с младшей подруги глаз не сводил. Та тоже поглядывала на него, пусть искоса и украдкой, но с интересом. Василиса наблюдала за этим в полном изумлении. Где её Снегурка, которая всегда была очень целеустремлённой, упёртой, собранной и серьёзной? Что с ней случилось? Может, она заболела? А может, влюбилась? Хотя нет! Это фантастика! Это невозможно…

И всё же Лиса решила не упускать из виду эту парочку. Молодые люди то и дело бросали друг на друга взгляды — внимательные, оценивающие, задумчивые, полные нежности и страсти. Василиса поняла, что они влюблены…

Откуда взялись дополнительные столовые приборы, Лиса, к своему стыду, не заметила. У неё создалось впечатление, что горячая варёная картошка, которая ещё парила на стоящей перед ней тарелке, появилась ниоткуда. Но вот салат из квашеной капусты, от которого исходил восхитительный аромат нерафинированного подсолнечного масла, ей точно подал Иван.

Улыбнувшись рачительному хозяину, гостья начала потихоньку поедать содержимое этой тарелки. Василиса скользила взглядом по присутствующим, запрещая себе задерживаться на синеглазом мужчине.

Она с аппетитом уплетала за обе щеки, запивая всё сладким чаем, и думала: «Ну какой он Петрович? Он же мой ровесник… Максимум на пару лет старше. Но до чего же притягательная у него улыбка… Вон! Пусть Май зовёт его по отчеству!»

Лиса и не заметила, как тарелка опустела.

— Спасибо, — откинулась на спинку огневолосая красавица. — Всё очень вкусно.

— Это обычно, — проворковал Морозов. — Вот на завтрак я для те… — осёкся хозяин и, зыркнув на остальных гостей, тряхнул головой, — то есть для вас, испеку свой фирменный пирог — надеюсь, понравится!

— Когда мужчина умеет готовить, — усмехнулась Василиса, — это волшебство!

Но на Ивана девушка не смотрела. Она продолжала наблюдать за ухажёром Снежы — как он с восхищением смотрел на подругу и продолжал ей подвигать то вазочку с мёдом, то с вареньем. Когда молодые люди в очередной раз встретились взглядом, малая опустила глаза и покраснела.

Исподтишка наблюдая за темноволосым парнем, старшая подруга осознала, что от его эмоций у неё просто кровь закипает. Лицо Мая светилось счастьем. Да и её младшая подружка вспыхивала, словно маков цвет…

Василиса посмотрела на хозяина дома, и у неё в груди что‑то ёкнуло. Она почувствовала, как начинает кружиться голова, к щекам приливает кровь, а всё, что она может рассмотреть, — это ОН.

Морозов что‑то подкладывал ей на тарелку и так же, как она, украдкой поглядывал на молодых людей.

Но не из‑за этого старшей подруге вдруг стало жарко, а из‑за того, что её взор прикипел к губам светловолосого мужчины. Он, чтобы скрыть улыбку, закусил жемчужными зубами нижнюю губу.

Лиса смутилась. Она не ожидала от себя такой реакции на безобидный жест молодого человека, поэтому, чтобы не выдать своё волнение, закрыла лицо руками и сделала вид, что зевает. А что? Сбежать от своих непонятных чувств и реакции на чужого человека, чтобы якобы отдохнуть, — это отличная идея…

Глава 13

На следующее утро завтрак пролетел практически со скоростью сверхзвукового самолёта, потому что, несмотря на то что всю ночь шёл снег, они вчетвером на авто Василисы рванули к месту аварии. За рулём был Морозов. И, как ни странно, это изумило, помимо Мая, только владелицу машины.

А начался этот сумасшедший заезд, как бы это ни звучало дико, вечером. В тот момент, когда Иван Петрович, увидев, что его дорогая гостья зевает, подскочил, чтобы проводить её на отдых.

Май сидел и млел от тепла, которое исходило от его попутчицы. Да‑да! Именно от Снежы исходили волны приятного жара, который пробирался под кожу и разгонял по венам кровь.

Сейчас юноша понял, что ледяная броня, которую он когда‑то сам создал вокруг своего сердца, разлетелась на мелкие осколки ещё там, в сугробе, на обочине. Поэтому его терзали сомнения и раздирали на части такие противоречивые желания. Поэтому он не знал, как себя вести с этой Снегурочкой.

И пусть он не сразу осознал, что с ним происходит. Пусть это было больно! Пусть ледяные иглы впились в его сердце, чтобы напомнить, как оно кровоточит, если потерять того, кого в него впустил. Но теперь он точно знает: если он потеряет её, то будет намного больнее, так как в его душе поселится вакуум.

«Снежана, — думал он, ловя взгляд тёмно‑синих глаз, потому что у его принцессы опять радужка непредсказуемо изменила цвет. — Какое по‑настоящему зимнее имя. Однако насколько быстро рядом с ней согреваешься».

Парень готов был вечность сидеть рядом со своей ненаглядной, но в какой‑то момент её подруга отодвинулась от стола:

— Спасибо. Всё очень вкусно.

— Это обычно, — словно кот проурчал хозяин дома. — Вот на завтрак я для те… — осёкся Морозов и, зыркнув на них со Снежаной, тряхнул головой, — то есть для вас, испеку свой фирменный пирог — надеюсь, понравится!

— Когда мужчина умеет готовить, — усмехнулась Василиса, — это волшебство!

А затем девушка не сдержалась и устало потёрла лицо, видимо, зевнув при этом.

— Ох, простите, — чуть не отшвырнув тяжёлый стул, вскочил Иван Петрович. Он в несколько шагов оказался возле девушек и подал им руки: — Позвольте, я провожу вас в гостевую.

— А со стола убрать? — немного растерянно покосилась на грязную посуду Лиса.

— Не беспокойтесь, — хмыкнул Морозов. — Снегурка накрывала, значит, нам убирать. А вам — набираться сил. Или вам подготовить разные комнаты?

— Нет‑нет, — смущённо улыбнулась ему Василиса, теребя медную косу. — Мы перед сном ещё поболтаем со Снежей. Поэтому одна комната на двоих — это идеальное решение.

— Конечно, — поддержала её синеокая красавица, поднимаясь из‑за стола. Май понимал, что ревность, которая опять выпустила коготки, не обоснована, но ничего с собой не мог поделать. Парень быстро метнулся к своей попутчице и подставил ей локоть, на который она, к его полному изумлению, спокойно оперлась, продолжая разговор с Иваном Петровичем: — Нам не привыкать. А посекретничать нам необходимо…

— Как скажешь, внученька, — подмигнул ей Морозов.

— Ой, — закатила аквамариновые глаза Снежана. — Можно не шокировать окружающих? Представьте, что я в ответ назову вас «дедушкой»…

— Не надо, — выставив перед собой ладони, замотал головой Иван Петрович. Он лукаво прищурился и уточнил: — Сестрёнка?

— Договорились, брат, — хихикнула светловолосая девушка и хлопнула его по руке, — держи пять!

Маю показалось, что в эту секунду мигнул свет, но… Возможно, что только показалось!

— Май, пошли, я тебе сразу покажу твою комнату, — с понимающей улыбкой глянул в ошарашенное лицо парня мужчина. — А потом здесь буду управляться.

— Я вам помогу, — поджал губы гость.

— Не вопрос, — пожал плечами Морозов. — Девушек проводим и вместе быстро уберём, а завтра…

— Завтра, — вдруг побледнев, пошатнулась Снежа. Ноги девушки подкосились, и она начала мягко оседать на пол. Май еле успел подхватить её на руки, чтобы она не упала. Но тихий шёпот, который слетел с её губ, услышали все: — Мы с утра должны быть возле машины Мая… Все…

Ох, какой начался переполох.

Май прижал к груди свою ношу, словно она — самая хрупкая и большая драгоценность на Земле.

Морозов подскочил, хотел забрать юную родственницу, но парень, отвернувшись, оттёр его плечом:

— Показывай, куда нести, — зарычал он и так зыркнул на хозяина, что даже у Василисы волосинки на руках встали дыбом.

— Держи себя в руках, — оборвал его маг, вглядываясь в искорки, которые появились в глазах его гостя. Он отвернулся от юноши, продолжая ворчать себе под нос: — Что‑то мне подсказывает, что ты быстрее примешь свою силу, чем я думал.

— Что? — рыкнул темноволосый, но Морозов от него просто отмахнулся и обернулся к своей единственной.

— Это у неё всегда так? — заметив, как старшая подруга кусает губы, но не паникует, не рыдает и не пытается вырвать себе волосы на голове, Иван цепко схватил её ладонь и потянул за собой на второй этаж. — Пошли!

Май направился за ними.

— Не всегда, — буркнула зеленоглазая. — До потери сознания было только пару раз. Обычно её просто тянет куда‑то.

— И куда же её тянуло? — проворчал кареглазый носильщик, с тревогой всматриваясь в бледное, но спокойное лицо своего сокровища.

— На самбо, в тир, — пожала плечами Лиса. — На курсы психологии…

— А это ей зачем? — удивился Морозов.

— То есть, — с негодованием прошептал кареглазый. Василиса, вздёрнув бровь, не останавливаясь, оглянулась на закипевшего юношу. Её недоумение вывело его ещё больше, и он зашипел: — То, что она училась драться и стрелять, вас не удивило?

— Нет, — усмехнулся Иван и подмигнул своей ненаглядной. — Морозовы всегда первым делом учились защищать себя и своих близких. Да, дорогая?

— Несомненно, дорогой, — пропела его личная заноза, которая уже крепко засела в сердце мага, и, вырвав руку, побежала по лестнице вперёд, словно уже знала дорогу. Толкнув дверь одной из комнат и убедившись, что в ней две кровати, девушка, кивнув на одну из них, распорядилась: — Аккуратно положи Снежу, а я быстро за сумкой с вещами сбегаю…

— Я сам принесу ваш багаж, моя королева, — с улыбкой проворковал хозяин дома и быстро сбежал вниз.

— Помочь её переодеть? — шёпотом уточнил Май у рыжей бестии, от которой смылся даже их несносный хозяин, и покраснел, потому что в его воображении вдруг ярко предстала картина того, что скрывается под тёплым свитером Снежаны.

— Иди отсюда, помощник, — фыркнула Лиса. Парень поднял на неё взор, и парню показалось, что её очи замерцали зелёным неоном, как глаза кошек в ночи.

«Этого не может быть», — мелькнула у него мысль, и он сделал шаг назад, а потом ещё, пока не упёрся в стену. Василиса с удивлением посмотрела на него, и парень почувствовал, как холодок пробежал по его спине: колдовское мерцание никуда не исчезло из её изумрудных глаз.

— Ну, быстрее, — поторопила его девушка. Парню показалось, что невидимая рука подтолкнула его на выход. Он выскочил в коридор, и дверь за ним мягко закрылась.

— Ведьма, — ошарашенно выдохнул Май себе под нос и вытер со лба бисеринки выступившего пота.

— Не просто ведьма, — гордо подтвердил его эмоциональный посыл возникший перед ним, словно ниоткуда, Морозов. — Стихийная… Иди вниз, я скоро.

Май округлившимися глазами глянул на хозяина дома, который с довольной улыбкой легко отодвинул его со своего пути и, тихонько стукнув в дверь, уточнил:

— Можно?

— Войдите, — раздался спокойный голос рыжей.

— Вот сумки, — переступая через порог, протянул баулы мужчина.

А его гость в это время всё ещё стоял, пялясь ему в спину, и пытался осознать, что он только что услышал…

***

Снежана пришла в себя уже в комнате. Она долго не могла понять, где она и как сюда попала. В памяти всплывали лишь отрывки их разговора.

— Не томи, — тихо прошептала Василиса. — Рассказывай. Будем думать…

Девушка вспомнила, что, когда её вновь обретённый родственник заговорил о будущем, она словно увидела со стороны всё, что произойдёт в скором времени: её попутчик, не найдя свой автомобиль, бросается трясти водителя эвакуатора…

Миг — и видение изменилось: разъярённый Май врывается в какой‑то гараж, посреди которого стоит его раскуроченная машина. Там завязалась потасовка, и, когда уже казалось, что парень выйдет победителем, раздался выстрел…

Именно в момент, когда юноша упал, а его карие глаза безжизненно уставились на лампочку, Снежа почувствовала, как её сердце пронзила раскалённая игла, и потеряла сознание…

***

— А дальше я открыла глаза здесь, — завершила свой рассказ младшая подруга и демонстративно обвела взглядом пусть небольшую, но уютную комнату.

Кровати разместились вдоль противоположных стен, а между ними, прямо под зашторенным окном, был небольшой письменный стол, на котором стояла маленькая ваза с икебаной из сухих цветов и веток.

Над дверью висел пейзаж, видимо, срисованный с картины Шишкина «Утро в сосновом лесу», но без медведей и с заснеженным бором.

На полу лежал пушистый мягкий ковёр.

Шкафа или тумбочек Снежана не наблюдала, но «в ногах» каждого ложа стояли стулья, а над ними были прибиты крючки, на которых висели плечики.

— Ну что ж, с тобой всё ясно, а теперь давай перейдём к главному, — тяжело вздохнув, Лиса пожала руку подруги. — Смотри, что мы можем изменить…

Дар Снежи действительно не был для подруг новостью. Девчата уже пробовали его развивать и применять, когда он прорывался у малой: они, взявшись за руки (почему‑то это работало только так), начинали вместе перебирать начальные условия.

Кто‑то из них предлагал, и, зажмурившись, девушки одновременно представляли, что и как может повлиять на будущую ситуацию: планировали в другое время выйти из дома, взять не ту машину или надеть не ту обувь — да‑да, иногда срабатывала даже такая мелочь… А Снежана смотрела — изменилась вероятность в лучшую сторону или стало только хуже.

Именно в этот миг раздался стук в дверь:

— Это мой брат, — расплываясь в улыбке, прошептала начинающая провидица.

Усмехнувшись, Василиса качнула головой и разрешила:

— Войдите…

Морозов, словно всегда знал, для чего его гостьи вот так переплетают пальцы, понятливо кивнул:

— Вот сумки, — он перешагнул через порог, плавно прикрыл дверь и поинтересовался: — Разрешите мне присоединиться?

— Зачем? — насторожилась Василиса.

— Если вы сейчас призовёте свой дар, — очень серьёзно начал пояснять Иван, — то у вас обеих пройдёт полная инициация: вы перейдёте на новый уровень и уже не будете обычными людьми, которые имеют необычные способности.

Быстрое переглядывание девушек обычный человек мог и не заметить, но не хозяин зачарованной усадьбы, поэтому слаженные кивки не стали для него неожиданностью. Мужчина поставил багаж на один стул, легко подхватил другой и переставил его так, чтобы сидящим на кровати будущим ворожеям было удобно взять его за руки.

В этот вечер в его доме впервые за много лет вновь был создан, пусть малый, но магический круг…

Силы закружили вокруг людей, обволакивая и пронзая их сознание. Они, магические струны, стремились и притягивались, как магниты, к мужчине и женщинам.

Волны жара и ледяного холода сменяли друг друга. Тела девушек то скручивались в позу эмбриона, то выгибались… Но руки не расцепляли…

Чародеи чувствовали себя частью единого целого. В их жилах пульсировала магия, она текла по венам и наполняла их жизненной силой.

Люди, которые сейчас погружались в волны магического поля, стали частью единого мира. Мира, где волшебство было обыденностью. Где существовали не только маги, колдуны, чародейки, ведьмы, но и русалки, лешие, водяные, привидения и фантомы.

Знания об этом мире щедро входили в сознание участников круга без купюр и прикрас. А затем, когда все участники ритуала приняли в себя ту информацию, которой с ними поделилось мироздание, им было дано проверить линии вероятности…

Маги смотрели сквозь время и пространство. Они то исчезали, то появлялись в разных местах и обстоятельствах. То меняли начало дня, то фразы в фантомных диалогах…

Им пришлось побывать не одну сотню раз в одном и том же месте, только в разное время. Их сознания были слиты в единое целое и находились в ином измерении. Они были везде и нигде одновременно. Они искали ту цепь событий, в которой никто не пострадает…

Вот и летели сегодня сломя голову, словно оголтелые…

Глава 14

Как уже говорилось, за рулём был Морозов. Он вроде и не спрашивал разрешения у Василисы, а просто констатировал:

— Я поведу, так будет быстрее…

И вроде прозвучало это мягко, но на самом деле… Во время этой безумной гонки пассажирам не раз хотелось зажмуриться. С самого начала, ещё когда они подъехали к выезду из усадьбы, у всех, кроме Ивана, глаза полезли на лоб… И это не фигура речи!

Все помнили, что они приехали сюда по единственной колее…

А сейчас в разные стороны разбегались сотни дорог…

— Сестрёнка, — оклик сидящей прямо за ним Снежаны был тихим, но у всех пробежали мурашки по коже. — Положи мне руку на плечо и ни в коем случае не закрывай глаза. Ты мой штурман!

— Вы что, — проворчал Май, — не знаете, куда мы держим путь?

— Знаю, — ухмыльнулся, не оглядываясь на него, Морозов и покосился на сидящую рядом с ним Василису, пристёгнутую ремнём безопасности. — Но Снежа видит самый лучший вариант. Вы бы с ней там тоже пристегнулись… — хохотнул водитель, подмигнул своей зазнобе и дал по газам…

Машина петляла, казалось бы, по непроходимой чаще. Однако у Мая создавалось впечатление, что заснеженные деревья и кусты сами расступаются, давая им проехать, а сугробы превращаются в накатанное полотно.

Автомобиль летел, словно гоночный болид. Девушки что‑то шептали Ивану Петровичу, и он резко закладывал виражи то налево, то направо… Снежный веер иногда вылетал из‑под колёс, перекрывая белой пеленой обзор в боковом стекле…

Маю было реально страшно взглянуть на спидометр, а девчата в такие моменты только сдавленно ахали, но тут же слышали рычание гонщика:

— Штурман, гляди в оба…

В какой‑то момент обе подруги вошли в раж и стали требовать от Морозова ускориться.

— Открой окно, — скорее приказала, чем попросила его Снежа. Парень с изумлением смотрел на светловолосую соседку, не понимая, почему её голос звенит от гнева…

Такая пытка продолжалась целую вечность… Почти пятнадцать минут…

И вдруг Иван Петрович резко затормозил. Май с удивлением вылупился на дорогу. Там, прямо перед ними, на обочине стояла его машина. Эвакуатор, который, по идее, должен был отвезти её на СТО, тоже был здесь, но…

В его седане сидело двое, а тот человек, которому он вчера звонил и договаривался о помощи, лежал на грязном снегу с разбитым носом.

— Эй, вы что творите? — ринулся парень из машины. Гнев затопил его разум алой пеленой. — Это мой автомобиль…

Дверца перед юношей распахнулась. Его тело рванулось, но практически не сдвинулось с места… Май очнулся от боли впившихся в его торс лент… Он забыл, что по совету Морозова защёлкнул ремень безопасности, и…

Именно это спасло ему жизнь! Пуля пролетела мимо сквозь открытое окно распахнутой двери.

— Воу, — раздался после этого хриплый голос одного из угонщиков. — Смотри, бро, каких цыпочек нам с тобой привезли…

— Будет чем занять вечерок, — загоготал с издёвкой другой. — Девочки, выходите к нам…

— Тогда ваши спутники не пострадают, — поддержал его хриплый напарник.

— Мы идём, — опустив стекло, испуганно крикнула рыжеволосая.

— Братишка, ты знаешь, что делать, — шепнула Снежана. Она виновато глянула на Мая и попросила, дотрагиваясь до его руки, которая суматошно вжимала клавишу фиксатора, пытаясь отстегнуть ремень: — Заклинаю, не выходи из машины…

Её серые, цвета грозового неба, глаза заглянули в душу парня, словно пытаясь там что‑то найти…

— Нет! — закричал юноша, хватая узкую ладошку светловолосой красавицы. — Морозов, газуй отсюда…

***

Лиса в этот миг распахнула свою дверь и вышла из машины, закусив губу и глядя исподлобья на серебристое авто.

— Вторая! — заорал хриплый и выстрелил в воздух. — Поторопись, куколка…

Май лихорадочно пытался освободиться от сковывающих его ремней и наблюдал за происходящим, как будто из‑под воды или в замедленной съёмке…

Девушка с длинными ярко‑рыжими волосами с ненавистью смотрела на похабно скалящихся мужиков. Человек на водительском месте, заметив её взгляд, опустил оружие и сально осмотрел стройную фигуру в светлом пальтишке.

Блондинка, быстро вырвав у него ладошку, выскользнула из машины и захлопнула дверь. Она медленно, прижав странно сцепленные ладони к животу, неуверенно семенила, пытаясь удержать равновесие на скользком асфальте. Иногда спотыкаясь.

Май слышал, как кто‑то из угонщиков присвистнул, а кто‑то выругался… Его сердце бешено колотилось в груди, а по лицу стекали слёзы бессильной ярости: они, мужчины, отпустили беззащитных, слабых девушек из‑за нелепой случайности — заклинившего фиксатора ремня безопасности.

Парень не хотел смотреть, как она уходит. Он хотел её остановить, но слышал только звук её удаляющихся шагов.

— Я не хочу тебя терять, — прошептал он, глядя вслед уходящей девушке. — Я люблю тебя, слышишь! Я люблю тебя! Вернись! — крикнул он, ударив кулаком по спинке пассажирского кресла. — Морозов! Сделайте что‑нибудь…

— Я и делаю, — напряжённо прошептал мужчина, костяшки на кулаках которого побелели — настолько сильно он вцепился в руль. Парня от его тона окатило ледяной водой, а время вернуло свой обычный бег.

Снежана всё так же, словно на цыпочках, приближалась к его автомобилю и уже поравнялась с подругой, которая шла медленно, осторожно ступая на мёрзлые комки грязи, прижимая сцепленные руки к груди, отчего ей приходилось извиваться всем телом, чтобы сохранить равновесие…

Пальто Лисы было расстёгнуто, и её движение было больше похоже на соблазнение. Да и мелкие шажки Снежы были похожи скорее на какой‑то танец…

Вдруг она запнулась и упала на одно колено; парню даже показалось, что он почувствовал, как болью прострелило её ногу.

— Снежа! — взвизгнула Лиса. Её крик заставил обоих бандитов обернуться на светловолосую подругу…

У Мая даже сердце оборвалось, когда эти уроды начали гоготать:

— Вставай, куколка! Ещё успеешь постоять на коленях…

И в этот миг пленённый юноша заметил быстрое движение. Куда пропала скованность и медлительность Василисы? Рыжая бестия молниеносно оказалась у разбитого окна его автомобиля и трижды выстрелила в салон…

Газ мгновенно заполнил салон. Мужики захрипели, закашляли, схватились за лица и начали ломиться из машины. Один вывалился под ноги Лисы и тут же был вырублен точным ударом в основание черепа.

Второй, завывая и матерясь, выскочил к Снежане. Она резко распрямилась и провела жёсткий удар снизу… Апперкот от резко распрямившейся девушки отправил неудавшегося угонщика в нокаут. Мужик секунду постоял, раскачиваясь, а потом упал навзничь, на спину, приложившись затылком о порожек автомобиля…

— А вот теперь вперёд, — процедил Морозов, и Май услышал характерный щелчок и свистящий шелест скользящих ремней.

— Что? — завопил парень, сжимая кулаки. — Ты мог меня освободить, но отпустил их одних?

— Мне из‑за тебя пришлось щит держать, — буркнул его собеседник, не оглядываясь. А потом процедил, выскакивая из машины: — Или ты хотел лежать возле машины с огнестрелом и смотреть, как наших валькирий увозят два подонка? — Он быстро направился к поверженному Снежаной бандиту, продолжая на ходу отчитывать гостя: — Или предпочитаешь в их гараже мёртвым поваляться? Вперёд, нам ещё нужно этим скотам руки и ноги связать…

— Чем? — немного опешил парень, рванув за этим странным мужчиной.

— У тебя в багажнике упаковка нейлоновых стяжек, — крикнул ему Иван, уже переворачивая на живот бандита.

— Откуда… — начал уточнять Май, но увидел, что угонщик, который лежал возле ног Василисы, начал шевелиться, и, махнув рукой, метнулся к машине. Шипение рыжеволосой воительницы: «Лежать! Руки за спину. Стреляю без предупреждения!» — заставило его ускориться.

Выхватив из пакета пригоршню узких полосок, юноша, крикнув Морозову: «Лови», — кинул упаковку обернувшемуся мужчине, а потом поспешил к Лисе, которая уже одобрительно косилась на него.

— Держи его на прицеле, — чётко произнесла девушка, передавая Маю револьвер. Она выхватила из его рук стяжки и споро стянула руки угонщика, как наручниками.

Парень в изумлении наблюдал, как Василиса надевает из нейлоновых лент по самодельному браслету на каждую конечность, а потом третьей стяжкой создаёт перемычку между ними. Так же она поступила и с ногами злоумышленника.

Май оглянулся на Снежу… И встретился с васильковым взором своей занозы. Она с нежностью смотрела на него, а Иван, как раз переворачивая на бок своего подопечного, вдруг с усмешкой спросил у того:

— Ну что? Расскажешь, как вы так вовремя возле этой машины оказались?

Май заметил краем глаза движение и оглянулся на Лису, а та уже вязала руки пострадавшему водителю эвакуатора. Шорох шин и урчание движка заставили парня оглянуться.

Возле них остановилась машина ДПС, на крыше которой перемигивались огни: синим, красным… Синим, красным…

— Что здесь происходит? — командным голосом уточнил один из мужчин в форме.

— Вы как раз вовремя, — покосился на панель, вернее, на часы в салоне, Морозов. — Граждане пытались угнать машину жениха моей родственницы.

Брови Мая полезли на лоб. Ему показалось, что Снежа сейчас возмутится и с гневом отвергнет это, но девушка кивнула и подала полицейскому какие‑то документы:

— Лицензия охранника и разрешение на ношение оружия, — пояснила она, в том числе и Маю. Лиса, проходя мимо парня, отобрала у него пистолет и так же, как и подруга, вытащила плотные корочки.

— Вот мои документы, — спокойно произнесла рыжеволосая. — А хозяин машины сейчас сам предоставит документы на авто и водительское удостоверение…

Полицейские просканировали Мая, и один из них двинулся к растерянному юноше. Под этим взглядом парень наконец очнулся от ступора:

— Да‑да! Пожалуйста! — Рука юноши привычно нырнула во внутренний карман куртки.

— А с тем что? — кивнул на лежащего эвакуаторщика не очень молодой ДПС‑ник.

— А это как раз мой подопечный хотел только что рассказать, — крикнул Морозов. Он наклонился к бандиту: — Правда, уважаемый?

— Да пошёл ты, — прохрипел несостоявшийся угонщик.

— Как хочешь, — пожал плечами Иван. — Когда он придёт в себя, то скажет, что вы со своим приятелем напали на него, честного работягу. Вы сядете, а он нет…

— Он денег нам должен был, — выдавил из себя задержанный. — Предложил в погашение долга забрать эту тачку.

— А почему он в таком состоянии? — спокойно уточнил Морозов. Полицейские с удивлением смотрели на практически светскую беседу, но при этом споро собирали оружие бандитов.

— Он быковать начал, — пожал плечами лежащий на асфальте бандит. — Начал требовать, чтобы мы его взяли в долю, отдали расписку… Ну и схлопотал по роже… И ведь такой настойчивый — пока не вырубили, не успокоился…

— А из этого ствола стреляли, — нахмурился тот полицейский, который подошёл к эвакуаторщику, который начал приходить в сознание и тихо стонать и дёргаться. — Раненые есть?

— Среди нас нет, — спокойный голос Морозова словно гипнотизировал всех присутствующих, заставляя действовать спокойно и собранно. — Он стрелял в воздух и в нашу сторону, но то ли промахнулся, то ли просто пугал…

— Вы дадите свидетельские показания по вот этому, — ткнул пальцем в рассказчика пожилой ДПС‑ник. Его напарник уже жёстко держал второго угонщика, заставляя семенить к служебной машине.

— Можно не сегодня? — улыбнулась Снежана и взяла под руку Мая. — Мы прямо сейчас заявления напишем, а после праздников обязательно приедем, если будем нужны…

Юноша осторожно накрыл её кисть своей ладонью и вдруг почувствовал знакомое тепло, которое исходило от колечка на её мизинце…

Всё вокруг закружилось…

В память хлынули образы: родители что‑то обсуждают и спорят, бабушка хмурится, ворчит тихонько себе под нос и качает головой. Вот только слов Май разобрать не может, хотя смысл фраз ему понятен. Язык не похож ни на одно из земных наречий…

Запахи незнакомых трав. Звуки, которые кроме него никто не слышит. Они причудливо сплетаются и превращаются в музыку. Книги, написанные странными рунами… И зов… Нет, не так! Призыв: «Мы ждём! Приходи!» — и его душа с трепетом слышит его, но…

Яркие синие очи Снежи удерживают его в этом мире…

— А ты знаешь, что ты — моя судьба? — прошептал он, глядя ей в глаза. Снегурочка мягко улыбнулась, покраснела, но взор не отвела, и Май решился: — Я тебя люблю… — тихо выдохнул он то, что уже проорал ранее этому миру, и коснулся губами её губ.

Глава 15

К обеду все Морозовы и представитель рода Апрель добрались до зачарованного терема. Две машины припарковались возле малышки Снежаны. Из‑за руля серебристого авто Мая выскользнула стройная светловолосая девушка и, крикнув:

— Мы первые! — вытанцовывая, кинулась в дом.

— Так нечестно! — с хохотом парировала её рыжеволосая подруга и кинулась её догонять. — Ты воспользовалась своим даром…

— Надо было за мной нырять! — раздался звонкий смех из глубины.

Мужчины с улыбками смотрели девушкам вслед.

Обед прошёл достаточно быстро, так как вся четвёрка торопилась приступить к предложению Лисы. Ведь когда Май с Иваном зашли на кухню, то услышали вопрос рыжей красавицы:

— А мы Новый год встречать будем?

— Конечно, — раздался голосок Снежы из кладовки. — Сейчас что‑нибудь придумаем «такое» на стол…

— Да я вообще‑то про ёлку говорю, — обернулась Василиса на звук шагов. — Мы что, наряжать ель не будем?

— Будем, дорогая, — улыбнулся Морозов. — Вон их сколько. На какую покажешь, ту и украсим…

И вот сейчас две девушки носились вдоль опушки леса.

— Смотри, какая красавица! — кричала одна.

— Нет! Эта намного стройнее и выше! — возражала другая, утаскивая подругу в сторону и указывая совершенно не на то дерево, которое до этого привлекло её внимание. — Вот! Эта ёлка нравится…

— А мне — та, — тыкала пальцем в соседнюю ель её спутница. — Посмотри, как лапы раскинулись, словно огромная звезда… Хотя можешь поспорить со мной насчёт ёлочки…

В какой‑то момент девушки успокоились и степенно пошли по тропинке, обходя сугробы, сбивая снежные хлопья с нависающих над ними веток и пытаясь поймать эту пушистую красоту.

Они уже завершали круг и практически вернулись к терему, когда Василиса увидела огромный дуб и, остановившись, начала внимательно его изучать. Это был настоящий великан, с мощными ветвями, которые раскинулись во все стороны.

А возле него стояла невысокая молодая сосна, словно служанка, готовая услужить своему хозяину. Но, несмотря на это, она была совершенна…

— Её, она! — хором произнесли подруги и, переглянувшись, захохотали, а потом, с чувством, что они совершили подвиг, девушки направились отогреваться.

Когда они уже почти подошли к дому, то сквозь чердачное окно заметили силуэты мужчин. Василиса на мгновение застыла, а потом словно заторопилась:

— Пошли в дом, я замёрзла…

— Мне кажется, или тебе действительно понравился Морозов? — покосилась на подругу Снежа.

— Не выдумывай, — буркнула Лиса и покраснела.

— А ты не занимайся самообманом, — фыркнула малая. — Что, я тебя не знаю? Да и он на тебя смотрит как на богиню.

— Это тебе кажется, — отмахнулась Лиса и быстро зыркнула на мужчин. — Твой вон как орал, что любит… Кажется, даже в Вологде было слышно…

— Это он испугался, — согласилась с ней Снежа. — Но он просто не знал, что у нас всё выверено по секундам. А Морозов зубы сжал и доверился… Однако мне кажется, что Иван боится признаться тебе в любви, потому что ты у меня боевая, смелая, самодостаточная. Запросто можешь послать ко всем чертям! Ты же…

— Да‑да, — прыснула рыжая, а потом, поджав губы, чтобы не рассмеяться, задрала подбородок: — А ты вся в меня! Поэтому хвали меня. Хвали! — и вдруг резко «сдулась». — Может, ты и права, а может, нет… Ты не знаешь, что у него на душе!

— Не хочу с тобой спорить, — насупилась светловолосая. Она подхватила ком снега и швырнула его в подругу. — Пусть нас рассудит бой! Да победит сильнейший…

Май, улыбаясь, наблюдал за их играми через окно. Почувствовав его взгляд, Снежа, смеясь, повернулась к дому. Парень неуверенно махнул ей рукой, словно не надеясь, что она увидит, но его губы расплылись в улыбке, когда она помахала ему в ответ… И…

Тут же пропустила снаряд подруги. Снежок попал в плечо Снежаны, и она, картинно приложив кисть ко лбу, медленно опустилась в сугроб, раскинув руки.

Василиса подбежала к подруге и протянула ей ладонь, за что тут же поплатилась… Подсечка коварной блондинки сбила рыжую девушку с ног, и вот уже две грации с хохотом распластались в сугробе, рисуя снежных ангелов.

В общем, когда они забежали в дом, то были мокрыми с ног до головы, а все их вещи были в снегу.

***

Морозов лазил по чердаку в поисках коробок с гирляндами и игрушками, тихо чертыхаясь себе под нос:

— Да куда они делись? Ведь всегда ставлю на одно и то же место, — бурчал мужчина, переставляя картонки на стеллажах.

— Как они выглядят? — отвлёкся от завораживающего вида играющих в снежки девушек Май.

— Старые, фанерные, посылочные ящики на деревянном каркасе, — передёрнув плечами, почесал затылок Иван. Он, отступив на пару шагов, вновь обвёл взглядом полки и развёл руки: — Только побольше…

У Мая от предполагаемого размера тары брови на лоб полезли, а потом он решился.

После того как там, на трассе, в его памяти всплыли странные разговоры мамы и бабушки, парню пришлось признать: магия есть, и он к ней причастен. Нет! Не так! Он имеет к ней прямое отношение. Вот только к жителям Земли, как оказалось, его семья практически не принадлежит…

Вспоминая ощущение от маленького деревянного колечка, Май закрыл глаза и всей душой потянулся к полкам, желая услышать то дерево, которое находилось рядом с ним и когда‑то согласилось служить людям.

— Очень большие ящики стоят на полу, но это ты сам видишь, — открыв глаза, махнул рукой парень. — А ещё есть вон на той полке. Спрятались за картонной коробкой…

Морозов с радостным удивлением наблюдал, как юноша мановением руки отодвинул пусть не маленькую, но одну коробку. Ящики действительно стояли за ней в ряд, как он поставил их в прошлом году.

— Странные ощущения от твоих манипуляций. У тебя как будто чуть жёстче структура волны, но с этим мы потом разберёмся, — поёжился хозяин. Он мгновенно оказался возле полки: — А ведь мне казалось, что я уже проверил этот закуток.

— Блин! — схватившись за голову, воскликнул темноволосый гость при виде искомого.

— Ты чего? — передавая ему два объёмных, но лёгких короба, удивился хозяин.

— Я же так и не посмотрел, что мне привезла Снежана, — повинился парень. — Думал, перед сном загляну в посылку, но она запакована добротно: крышка гвоздиками заколочена… А потом со всей этой нервотрёпкой вылетело из головы… У тебя найдётся добротная отвёртка и молоток?

— Думаешь, что при помощи дара не сможешь открыть? — усмехнулся Морозов и увидел, как краснеет начинающий маг. — Ты не переживай, научишься всегда помнить, что теперь ты можешь чуть больше остальных людей…

— И нелюдей, — буркнул Май и, развернувшись, направился на выход.

— Что? — опешил Иван и бросился за парнем, хватая его за предплечье, пытаясь его остановить. — Что ты сказал?

— Что слышал, — дёрнув плечом, скинул руку Морозова юноша. Потом остановился и, отведя взгляд, признался: — Я не знаю языка, на котором общались мама и бабушка.

— Где они? — вглядываясь в скорбную маску на лице гостя, продолжал выпытывать Иван.

— Официальная версия, что родители погибли в автокатастрофе больше двадцати лет назад, — буркнул Май. — Точнее, почти двадцать два года прошло… А бабушка прошлой зимой не пережила третьего инфаркта…

— Ты так странно сказал о родителях, — вздёрнул бровь хозяин. — Есть сомнения?

— Теперь да, — признался парень. — Машина в аварии сгорела, а их тела не обнаружены. Только меня нашли на обочине… Это я подтвердил, что и мама, и папа были в том джипе, от которого остался один металлический каркас…

— У твоей невесты есть дар видящей, — задумчиво протянул Морозов. — Когда‑нибудь она, возможно, станет ходящей… Но сейчас не об этом! Она может посмотреть, что тогда случилось…

— Не надо, — тряхнул головой Май. В глазах юноши вдруг появилась злая решимость. — У меня возникли подозрения… Их‑то как раз, если у неё получится, проверить нужно… Пошли!

— Тебе решать, — пожал плечами Иван и, подхватив ещё пару ящиков и легко обогнав парня, торопливо зашагал по лестнице вниз. Туда, где уже слышались весёлые голоса девчат. — И если ты не против, то вместе заглянем в твою посылку… Слишком уж вовремя она к тебе попала, и меня это начало напрягать…

— Почему? — крикнул ему вдогонку парень, так же перескакивая через ступеньки и стараясь не отставать.

— Редко когда всё закручивается настолько плотно вокруг одного человека просто так, — не оборачиваясь, ответил ему Иван. — Если бы нас не было рядом, то ты или вчера погиб, или сегодня бы тебя убили, причём до того, как к тебе пришла магия…

— Думаешь, это заговор? — хмыкнул недоверчиво парень, но его чёрные брови уже хмурились, а глаза с жёстким прищуром буравили спину мужчины. Май осознал, что Морозов «глаголет истину», хоть он и не младенец…

— Нет, но мне кажется, что сам мир тебя пытается вытолкнуть, как инородное тело… — ускоряя шаг, воскликнул маг. — Призывай свою посылку! Сможешь её левитировать так же, как тот ящик наверху?

— Попробую, — кивнул Май и сосредоточился на поиске интересовавшей его вещи.

— Девочки! — крикнул хозяин, влетая на кухню. — Нам нужно срочно создать защитную сферу для Мая…

Василиса, клацнув клавишей на чайнике, обернулась к мужчинам и спокойно кивнула. Снежа с тревогой оглянулась на них. В этот момент она слишком резко подвинула стул, на спинке которого висел её пуховик, к печке. Там уже так же разместилось и сохло пальто Лисы.

Скрежет ножек по полу резанул по зубам парня, отчего он поморщился и замешкался на пороге. Но Морозов не позволил ему застопориться.

Поставив свою ношу на стол и буквально выдернув у парня ящики, он увернулся мимо парящей мимо него посылки и подтолкнул юношу к столешнице.

Непроизвольно сделав шаг вглубь комнаты, Май увидел, что над ним вдруг возник сверкающий купол, который укрывал всех присутствующих, а только потом прозвучал взволнованный голос Снежаны:

— Что случилось?

— Пока не совсем уверен, — успокаивающе улыбнулся ей Иван. — Но бережёного Бог бережёт… — а затем кивнул парню. — Открывай!

Вся компания с напряжением наблюдала за тем, как крышка под действием взгляда Мая со скрежетом покидала своё место. Фанера отгибалась не спеша, со скрежетом. Начинающему магу даже показалось, что перед ним не просто ящик, а пасть незнакомого монстра.

Хищные жала маленьких блестящих гвоздиков торчали, как металлические зубы… Но вот тонкая пластина полностью поднялась над коробом и плавно опустилась рядом с ним на стол. «Надо же, как всё просто!» — удивился Май.

Парень с опаской заглянул в открывшееся пространство. Там, на чёрном бархате, лежали какие‑то предметы, однако их прикрывал лист бумаги, весь исписанный мелким бисерным почерком.

Май осторожно протянул руку и взял его в руки. Каково же было изумление всех присутствующих, когда вслед за листком из коробки вылетели и зависли в каком‑то определённом узоре ёлочные игрушки.

— Вовремя мы щит поставили, — скрипнул зубами от злости Морозов.

Парень в изумлении переводил взгляд с письма на парящую конструкцию и обратно. Ему казалось, что перед ним зависла схематичная картинка… и она ему знакома. С этой схемой он уже встречался!

Вот в углу пентаграммы бликует небольшая хрустальная пирамидка размером чуть больше спичечного коробка. Май заставил её повернуться и вдруг понял… Да‑да! Он видел её на фотографиях. Старых. Семейных. Когда родители ещё были… Как и те проволочные звёзды, что сияют золотом…

— Вы не поверите, — прошептал парень. — Но я знаю, откуда взялась посылка. Все эти украшения постоянно были на нашей ёлке именно в таком порядке. Но ведь это было так давно!

— А письмо от кого? — тихо спросила Снежана.

Май глазами пробежал по письму и поднял на неё ошарашенный взгляд:

— Это от бабушки… То есть от той женщины, которую я считал своей родной бабушкой…

Парень опять начал читать послание, а потом застыл, глядя невидящим взором куда‑то вдаль.

— Поделишься? — окликнула его Снежа.

— Да, конечно, — очнулся юноша. — Сейчас… Дайте секунду прийти в себя…

Он набрал в грудь побольше воздуха и начал читать: «Приветствую тебя, мой принц. Пишет тебе твоя покорная слуга»…

Глава 16

Если ты читаешь это письмо, значит, я уже покинула мир земной, но спешу сообщить, что ни о чём не жалею… Как мне удалось найти человека и убедить его отправить тебе посылку в определённый день? На последних крохах сохранённой силы, которую когда‑то мне подарила твоя мать…

Тридцать лет назад в нашем мире, который называется Солар, произошла смута. Как назвали бы здесь — революция. Твоя мать в сопровождении единственной служанки скрылась на Земле, спасая свою жизнь.

Надо объяснить, что в мире Солар магия распространяется не так, как в остальных мирах. Она накапливается в людях, вернее, в жителях этого мира. Самыми сильными солариями являются женщины‑светочи. Они принимают в себя энергию, а потом передают её тем, кто находится рядом, вернее, тем, кто входит в их род.

Использовать магию светоч не может, он только накопитель. Преобразовать её в действие, точнее, в воздействие, могут только маги, входящие в семью светоча. Обычно это мужчины. Но без соларии маг пуст, он не имеет возможности взять силу из окружающего поля.

Принудить светоч передать магию очень сложно, но возможно, если угрожать его ребёнку. Поэтому твоя родная бабушка при помощи твоего деда открыла несанкционированный портал для своей дочери.

Ещё одна маленькая деталь: если соларца отрезать от родовой магии, то он превращается в практически обычного уязвимого человека, который проживёт максимум сто лет.

И ещё! Под воздействием магии тело соларии меняется, и она может подарить миру только одного ребёнка. Поэтому, мой мальчик, не удивляйся, что я назвала тебя принцем… Но вернёмся к твоей маме.

В тот момент, когда произошла попытка переворота, она ещё не прошла инициацию и была простой девушкой. Сила в ней проснулась только здесь, на Земле, однако не сразу.

Когда твоя будущая мама, как снег на голову, выпала под колёса машины Дениса, твоего будущего папы, то твой отец от всей души полюбил юную девушку, которая ничего не помнила ни о себе, ни о жизни. Так ему тогда казалось.

Уже потом она ему всё рассказала: и о прекрасном мире Солар, и о тех красотах, которые ожидают их там…

Но ни разу не упомянула о том, как живут люди в том мире и что ожидает твоего отца и тебя, когда вы вместе с ней вернётесь в него…

Люди, то есть те жители Солара, которые не имеют магии, могут быть только низкооплачиваемыми слугами, потому что только в их работе не используются магические потоки. Совсем.

Когда тебе исполнилось пять лет, то при помощи семейных артефактов, которые были в вещах беглянки, с твоей мамой вышли на связь бывшие советники её родителей.

Ей сообщили, что обстановка нормализовалась и она может возвращаться. Так и сказали: пусть забирает свою семью и становится во главе рода, который когда‑то был обезглавлен.

Мы тогда часто спорили о том, насколько можно доверять советникам. Денис пытался образумить жену. Приводил ей какие‑то примеры из истории Земли. В раздражении кричал, что в любом бою соратники вместе сражаются до последней капли крови. И очень велик шанс, что эти индивиды — предатели…

В тот злополучный вечер, когда вы ехали в наш деревенский дом, чтобы окончательно спланировать переезд, открылся портал, из которого веяло силой Солара.

Все знают, что портал открыть сложно, а держать его трудно.

Твоя мама, в надежде, что это устроили её единомышленники, направила туда автомобиль. Как ты из него выбрался, мы не знаем…

О том, что твои родители попали в ловушку, мне стало известно той же ночью, когда они вернулись на Солар.

В юности твоя мать была шебутной, и её часто приходилось выгораживать перед родителями, поэтому мы с ней за долгие годы совместной жизни придумали массу знаков, которыми можно быстро и точно передать информацию.

Когда моя госпожа, а твоя мама, связалась со мной через те самые артефакты, то её руки были сложены в молитвенном жесте:

— Найди моего сына, — приказывал её голос. — Сделай всё, чтобы поскорее его переправить на Родину…

Только руки, прижатые к груди, были сложены в замок, что обозначало: «Не верь ни одному слову», — да мизинец оттопырен в знаке «опасность»…

Значит, шантажировали мою девочку тем, что отрежут тебя, мой принц, от родовой силы, превратив в неодарённого.

Каждый год артефакты, подписанные силой твоей мамы, выстраивались в пентаграмму, но лишь однажды я ещё раз рискнула выйти на связь и увидела тот же знак… Хотя приказ не изменился: как можно скорее отправить тебя на Солар.

Я солгала! Сказала, что тебя мне не отдали и ты в детском доме. Тогда мне было приказано отправить к тебе эти артефакты по почте, что я и сделала…

Если я всё правильно рассчитала, то семейные реликвии найдут тебя в тот момент, когда ты уже обретёшь силу. Вспомни, мы с тобой часто играли и учились ею пользоваться: удержи капельку и распрями веточку…

Пусть тебя хранят высшие силы.

Я всегда любила тебя как родного. Прости меня за такую слабость.

Помни: пока ты находишься на Земле, и ты, и твои родители в безопасности…

Береги себя, мой принц.

***

На бесконечную минуту в помещении повисла тишина, которую никто не решался нарушить. Все прекрасно понимали, что это был только первый шаг к тому, что им предстоит сегодня пережить. Просто так магические артефакты не парят в схеме вызова на связь. Только то, что они отрезали парня собственным щитом, давало им немного времени…

— Однако, — задумчиво пробубнил Морозов. — Что делать будем?

— А какие есть варианты? — исподлобья взглянула на родственника Снежа.

— Не зная законов того мира? Надо повторять вчерашний фокус, но не снимая защиты… — изогнулись губы хозяина зачарованной вотчины, а глаза лукаво блеснули. Только смотрел Иван на рыжую подругу, а его голос вдруг стал бархатным и чуть хриплым: — Сольёмся?

Его взгляд жадно скользил по лицу старшей подруги, которая зачарованно смотрела в аквамариновые глаза мужчины. Василисе показалось, что её окутало тёплой волной воздуха, которая сквознячком скользнула по скуле к ушку. Даже приятные мурашки побежали по спине…

Снежана с лёгкой усмешкой зыркнула на зардевшуюся подругу, на застывшего статуей родича и скомандовала:

— Сходимся! — от её звонкого голоса вздрогнули все, даже Май, который в этот момент перечитывал письмо…

И буквально через пару минут руки Морозовых сомкнулись, а Май оказался внутри импровизированного круга. Парень по наитию протянул свою ладонь к плечу Снежаны…

Его карие глаза заглянули в её бирюзовые омуты…

И он начал тонуть… Но не в её очах, как бы парню хотелось, а в видениях… Они обрушились на него, словно водопад… И каждое новое предсказание начиналось со слов: «Здравствуй, мама…», а прерывались криком: «Это нарушение законов…»

Между этим проскакивали и гневное шипение: «Эта драная кошка мне чуть глаза не выцарапала»…

И недовольное: «Если здесь не дожмём, то для наших путешественников Солар будет закрыт»…

И растерянное: «Они совсем с головой не дружат?»…

Они искали. Искали. Искали!

И нашли…

Май вынырнул из очередного витка реальности и улыбнулся Снежане:

— Ты согласна? — хохот за его спиной заставил парня оглянуться, но от девушки он не отступил. — Вы чего?

— Ты ещё предложения ей реально не сделал, — фыркнула Василиса.

— А уже ответ от неё ждёшь, — поддержал её Морозов.

— Будь моей женой, — мгновенно исправился парень и затаил дыхание. Они так и стояли, держась за руки. Словно хоровод собрались водить вокруг фантомной ёлки. Зависшие артефакты мерцали и гудели, как высоковольтные провода под напряжением.

— Я согласна, — покраснела Снежана и смущённо улыбнулась. Парочка наблюдателей захмыкала, поэтому малая их с лёгкостью сдала жениху: — Не обращай на них внимания: они завидуют.

— Ну, на тебя? — фыркнула Лиса и украдкой кинула взгляд на Ивана. Вдруг Снежа обернулась к ней:

— Кстати, — подмигнула малая, лукаво улыбнувшись. — Морозов — тот самый Дед Мороз…

— Да ладно, — по инерции продолжила их старую шутку Лиса и покосилась на светловолосого мужчину. — Так это мне его надо в ЗАГС тащить? Я согласна! Будьте моим мужем… — но закончить ироничную фразу она не смогла, задохнувшись под восхищённым взглядом мужчины.

Он, словно под гипнозом, неуловимо быстро скользнул к ней.

— Ты согласна разделить со мной жизнь и принять мою любовь? — дрогнувшим голосом прошептал её сказочный волшебник, а у Василисы вдруг перехватило горло, глаза почему‑то заволокла влажная пелена.

Ей хотелось кинуться ему на шею, крепко обнять и никогда‑никогда не отпускать. Всё внутри неё кричало: «Да! Конечно, да!»

Девушка почувствовала, что от её решения зависит вся последующая жизнь, и не только её.

Лиса растерянно перевела взгляд на подругу и увидела её распахнутые глаза и радостную улыбку. Ей показалось, что малая даже еле заметно кивнула, подбадривая.

Май, благодаря их с Морозовым манипуляциям, уже приобнял Снежу и тоже смотрел на них с одобрением.

Она не знала, как сложится их судьба в будущем, но точно знала, что сейчас её ответа ждёт тот мужчина, который ей понравился с первого взгляда и с которым она, пусть и неразумно, и поспешно, но хочет связать свою судьбу.

И Василиса решилась! Она подняла на Морозова наполненные слезами глаза, прошептала:

— Да, — а потом ещё и кивнула, потому что голос пропал полностью.

— Это замечательно, — подхватил он её на руки и закружил по комнате в вальсе, который слышали только они. Мир дарил им музыку одну на двоих, под которую мужчина приносил клятву своей женщине: — Я твой, а ты моя! Перед этим миром, перед этими звёздами…

— Стой, — хохотала Лиса. — У меня голова сейчас закружится! Скажи, что любишь…

Морозов резко остановился и, заглянув в зелёные омуты её глаз, прошептал:

— Я люблю тебя!

Василиса ничего не ответила, лишь поцеловала его в краешек губ…

Для этих двоих исчезли и время, и пространство…

Наблюдая за безумным от счастья Иваном, Май притянул к себе Снежану:

— Я тебя люблю, — тихо шепнул юноша ей в макушку. Его рука скользнула вниз. Он нежно сжал её пальцы, поднёс к губам и поцеловал.

Снежана, словно заворожённая, дотронулась другой ладошкой до его щеки, и в этот миг их окатило волной жара. Всё вокруг будто замерло. В этом мире сейчас были только они двое, и никого больше.

Снежана чувствовала, что тает в объятиях любимого, растворяется в нём. Она закрыла глаза, наслаждаясь теплом его тела, его ароматом. Её сердце стучало в такт его сердцу, она слышала его дыхание, чувствовала его каждой клеточкой своего тела.

Девушка подняла голову, и их губы встретились.

Они слились в поцелуе, сначала робком, затем всё более страстном. Их руки и тела сплелись в древнем, как мир, танце.

Обе пары были на седьмом небе от счастья и не замечали, что вокруг них творилось.

Глава 17

Странное голубоватое свечение озарило всю комнату, и раздался незнакомый Ивану женский голос:

— Простите, конечно, что я вас отвлекаю, но родовые артефакты сработали, значит, где‑то рядом мой сын…

— Мама? — обернулся к портальному зерцалу Май. Его глаза ещё были затуманены, а сознание явно не желало возвращаться в реальность. Он тряхнул головой и, ещё не совсем понимая, что происходит, промолвил: — Отец! Это моя Снежана…

— Здравствуйте, — оглянулась на портал его невеста. Её взгляд тоже был слегка расфокусирован. Чтобы устоять на ногах, она прильнула к юноше, оставаясь в его объятиях.

— Ваши величества, — склонил голову Морозов, не пряча счастливой улыбки. — Рады вас видеть…

— Как вы смеете вмешиваться в разговор венценосного семейства? — взвизгнул стоящий рядом с Денисом мужчина.

— Мама, — изумлённо протянул Май. — Это что за невежа?

— Ваше высочество, — возмутился упомянутый парнем индивид, но на него никто не обратил внимания, потому что молодая женщина демонстративно нахмурилась и, повысив голос, воскликнула:

— Сын… — По тому, как она подалась к зерцалу, как сошлись на переносице её идеальные чёрные брови, как в тревоге прищурились светлые голубые глаза, как сцепились до белых костяшек в замок руки, было видно, что она старается держать себя в руках, но…

— Стоп, — резкий окрик Василисы прервал начинающийся гомон. — Давайте начнём всё с самого начала, как цивилизованные маги.

Повисла тишина, которую нарушало лишь потрескивание дров в печи. Василиса оглядела присутствующих и остановила взгляд на родителях Мая.

Мужчина мог бы быть братом парня — настолько молодо он выглядел: карие глаза под прямыми чёрными бровями внимательно смотрели на сына. Тяжёлый подбородок выпячен от напряжения, а губы плотно поджаты. Тёмные волосы, уложенные волной над высоким лбом, подчёркивали бледность скуластого лица.

Его жена стояла рядом. Она была ниже мужа, более гибкой и изящной. Её светлые глаза смотрелись нереально: подчёркнутые стрелками чёрных ресниц, на белоснежном фоне лица её радужки, кажется, светились.

Женщина казалась выше, чем была на самом деле. Её царственная осанка и величие подчёркивались длинным белым платьем с кружевным воротником и манжетами, которое было украшено жемчугом и драгоценными камнями.

Тёмные русые волосы прикрыты покрывалом, которое удерживал обруч‑венец, весь усыпанный тем же набором камней, что и платье.

Расправив плечи и гордо подняв подбородок, Светоч семьи Апрель, не отрывая глаз, смотрела на Снежану.

— Я вижу, что вы уже поняли, с кем вам придётся иметь дело, — так же многозначительно глядя в глаза иномирянки, спокойно констатировала малая. — А это значит, что к делу нужно подойти серьёзно. Но давайте договоримся сразу, что мы не будем обсуждать эту тему вот так… — Она сделала паузу, словно подбирая слова, и, щёлкнув пальцами, взглянула на своего родственника.

Все как по команде перевели на него взоры. Иван с удовольствием приобнял свою рыжеволосую леди и, чмокнув её рыжую макушку, промолвил:

— Приглашаем вас, всех, кто находится сейчас возле портала, в нашу резиденцию, где сможем спокойно поговорить, выпить чаю. Ваши величества знают, что на Земле принято вести переговоры за столом.

— Но, — попытался возразить маг, который всё это время стоял за спиной Светоча, но ему не дали возможности этого сделать. Хозяин терема продолжил:

— Желающие переместиться на Землю, сделайте шаг вперёд.

Венценосная чета, стоящие рядом с ними мужчины и девушка с белоснежными локонами, поднятыми в высокую причёску, качнулись к проходу, и Морозов, сделав пас рукой, перенёс их в свой терем.

Как только приглашённые оказались на Земле, портал погас, и сразу же послышались возгласы пока ещё незнакомых мужчин:

— Что происходит? — замахал руками белобрысый соларец. — Вы что наделали?

— Кто вам позволил? — вторил ему второй.

Девушка, видимо, ничего не почувствовала, поэтому смотрела на своих спутников с удивлением. А те, перебивая друг друга, начали возмущённо роптать.

Вот только родители Мая, радостно улыбаясь и не обращая на них внимания, уже обнимали сына и его невесту:

— Мальчик мой, — всхлипывала Светоч, уткнувшись в грудь Мая.

Снежа посторонилась, чтобы не мешать воссоединению семьи, но во все глаза смотрела, как женщина, которой даже тридцати лет на вид не дашь, повисла на шее парня и рыдает…

— А теперь разрешите представиться, — раздался голос недавно обретённого брата. — Морозов Иван Петрович, Хранитель перехода, маг Хартии Земли, глава династии Морозовых. Рядом со мной — моя жена Василиса, стихийная ведьма. Мая из рода Апрель представлять не нужно, а вот рядом с ним находится его невеста Снежана — наследница рода Морозовых, маг Дорог и провидица. Вам нет нужды держать портал, пока вы находитесь рядом с нами. Мы в любой момент откроем вам проход, так как вы пришли в наш мир по нашему приглашению. Уточняю: по межмировому соглашению сейчас все магические связи у вас оборваны, и вы не имеете возможности воздействовать на кого‑либо. Присаживайтесь, — он плавно повёл рукой, указывая на стулья. — Чай, кофе, сок?

***

— Нет, спасибо, мы недавно позавтракали, — мило проворковала белокурая девушка, заинтересованно стреляя глазками практически по всем присутствующим мужчинам поочерёдно. Юная гостья скользнула к блондину, на которого была очень похожа и который первым начал возмущаться, ещё будучи на Соларе, да и сейчас выглядел просто взбешённым… — Правда, папенька?

— Позвольте представить вам наших сопровождающих, — вспомнил о правилах приличия Денис. — Второй и Первый советники Светоча рода Апрель…

— А имена у них есть? — вздёрнула бровь Снежа, но её взгляд был подобен сканеру: в нём не мелькнуло даже капли удивления или заинтересованности.

— Те, кто встаёт возле трона, теряют свои имена, — задрал нос Первый советник, и его дочь тут же скопировала надменное выражение лица своего папеньки, вздёрнув подбородок.

— Точно так же, как потеряла своё имя Светоч, и я, её скромный муж, — усмехнулся отец Мая. Он взмахом руки отодвинул стул от стола и помог присесть жене.

— Кажется, вы преуменьшили свои возможности, — нахмурился Первый советник и попытался повторить фокус Дениса. Естественно, у него ничего не получилось, но пока он махал руками, представить повисшую на его руке девицу мужчина успел: — А это моя гордость. Будущий Светоч.

Его слова все как‑то дружно проигнорировали, а рыжая ведьма даже не удостоила их взглядом, словно кроме семьи Светоча здесь больше никого не было.

— Мы‑то знаем, что ваше имя — Денис, — улыбнулась Василиса, опускаясь за стол напротив матери Мая. Она оглянулась на Снежану, однако та, упрямо мотнув головой, встала за её спиной. Май тут же разместился рядом с невестой.

— А Светоч рода Апрель на Земле носила не совсем привычное для нас имя — Света, — поклонился Иван и, зыркнув на обнявшуюся парочку, присел рядом с Василисой, а Денису жестом предложил занять место возле жены. Потом, глядя в мерцающие глаза иномирной королевы, уточнил: — Не Светлана, а именно Света…

— Это для меня было памятью о покинутой Родине, — склонила голову Света Апрель.

— Присаживайтесь, уважаемая, — улыбнулась белокурой иномирянке Василиса. — В ногах, как у нас говорят, правды нет.

— Пообщаемся? — хлопнул ладонями о столешницу Иван и поднял взгляд на соларцев. — И начнём мы с вас, господа советники…

Однако никто ничего сказать не успел, потому что Светоч, обведя голубыми глазами землян, выпалила:

— Хранитель, я прошу разрешения вернуться на Родину мужа. Признаю, что, ведомая порывом, когда‑то практически украла жителя Земли — Дениса Апрель…

Женщина опустила взор на свои сжатые кулачки, которые сейчас накрыла ладонь Дениса.

— Но это невозможно! — зашипел за её спиной Второй советник. — Вы оставите весь род без магии…

— Вы этим шантажировали Светоч больше двадцати лет, — вскочил Денис, загораживая жену. — Вы требовали принимать в родовое гнездо всё новых и новых соларцев, угрожая перекрыть поток ко мне и Маю…

— Тем более, — иронично хмыкнула Снежана, — у вас уже есть, вернее, через несколько лет будет замена.

— Какая замена? — заорал Второй советник и дёрнулся к венценосной чете, но был отброшен воздушной волной. Май даже удивиться не успел, когда его сила выстроила советников в ряд возле печи, где они вечером стояли с Морозовым под дулом пистолета.

— Здравствуйте, приехали, — фыркнула Лиса. — Ваш же приятель только что хвастался, что его дочь будет Светочем, вот и поставите её во главе рода…

— Да когда это будет? И будет ли вообще? — крикнул Второй советник. Его каштановые волосы растрепались, и длинная чёлка упала на лоб, закрывая серые глаза.

— Не смей сомневаться в моей дочери! — замахнулся на него блондин, но ударить не успел: вокруг каждого соларца возникли защитные сферы, которые были непроницаемы как снаружи, так и изнутри. — Ты же просил руки её. Предлагал, когда она войдёт в силу, сменить династию…

Продолжал бесноваться в своём шаре Первый советник. Второй, несколько раз попробовав продавить защиту, благоразумно сложил руки на груди и повернулся к бывшему приятелю спиной.

— Отлично, — зло и сухо засмеялась Светоч династии Апрель. — Запрос советников услышан и одобрен! Я слагаю с себя полномочия главы рода согласно законам Солара.

Оба советника резко обернулись к молодой женщине, которая в этот момент снимала с себя венец и покрывало. Они открыли рты, чтобы что‑то сказать, но им не позволил Морозов.

— Смену династии подтверждаю! — воскликнул он. — Запрос на переезд Светы Апрель на Землю удовлетворён.

— Придётся вам побыть людьми… — улыбаясь, промолвила бывшая королева и сунула в руки опешившей белобрысой девице атрибуты власти.

— Раз всё решено, — хлопнул в ладоши Денис, глядя на безмолвно открывающую рот будущую «королеву», а та от шока не могла вымолвить ни слова. — То жителей другого мира можно отправить домой…

— Запросто, им здесь делать нечего, — согласился с ним Иван, и голубой свет ослепил всех присутствующих…

Эпилог

Когда свет померк, оставшиеся в тереме маги распахнули глаза, которые до этого непроизвольно прикрыли.

— Ну и что мы имеем? — оглядела всех глазами цвета морской волны Снежана.

— Все живы и здоровы, — констатировала Лиса, улыбаясь изумлению, которое явственно читалось на лицах родителей Мая. — Раненых нет!

— Операция прошла успешно, — сжал её руку Морозов и подмигнул Денису. — Вы не представляете, сколько нитей реальности пришлось отбросить, чтобы никто, в том числе ваши советники, не получил даже царапины. Как вы с ними справлялись все эти годы? Они же несносны.

— У нас не было другого выхода, — пожал плечами Денис и покосился на покрасневшую жену. — Эти с‑с‑с… советники надели на Свету венец власти в тот же миг, как мы оказались на Соларе. А вместо обряда венчания на царствование прозвучала фраза: «Повинуешься нам, или твоего бастарда корона отсечёт от силы. Да будет так!»…

— Весело, — зло прищурилась Снежа.

— Только я не понял, — нахмурился Май. — Вы же знали, что у меня есть дар. В тот день он при вас впервые пробился…

— Света решила, что это отголосок её силы позволил тебе почувствовать дерево, — понурился Денис.

— Прости нас, сын, что так долго пытались найти дорогу домой, — всхлипнула бывшая Светоч.

— Кстати, о магии, — хмыкнул Иван. — Денис и Май — друиды, а это огромная редкость для Земли. От лица Хартии магов приглашаю обоих вступить в ряды Хранителей лесов.

— Я‑то согласен, — мгновенно откликнулся Денис. — Однако есть небольшой нюанс…

— Знаем мы вашу тайну, — фыркнула Василиса. Но, увидев недоверчивый взгляд матери Мая, нахмурилась и призналась: — Света является добровольным спутником‑накопителем мага Дениса. В других мирах её бы назвали «фамильяром». Да, нам пришлось разбираться во всех тонкостях ваших взаимоотношений, чтобы вырвать из лап этих заговорщиков.

— Это благодаря вашей будущей невестке всё получилось, — улыбнулся родителям Май и чмокнул макушку любимой. — Она у нас сильная провидица.

— Так вот, — кашлянул Иван, чтобы привлечь внимание всех к себе. — Как я уже сказал: друидам предлагается войти в ряды Хранителей леса. А вот для наших девочек, в том числе и Светы, есть местечко в отделе аналитики ЧС.

— Что входит в обязанности? — поинтересовалась Василиса.

— Через программу мониторить поверхность Земли на предмет аномальных вспышек магии или запрещённого и иноземного воздействия потоков…

— Поиск прорывов и порталов, которые не были разрешены службой Переходов? — склонив голову, прищурилась Света.

— Да! Хартия извлекла урок из вашей истории и не хочет её повторения, — согласился с ней Морозов. — Документы вам восстановим. Работа удалённая. Кабинет можем организовать здесь…

— А как же наши фирмы? — протянула Снежана.

— Сестрёнка, — покачал головой Иван. — Отсюда до любого места — пятнадцать минут ехать. Продолжайте вести обычный образ жизни. Тем более что у вас появились помощники: Денис может подменять Мая на СТО, а Света быстрее адаптируется, если поработает у вас администратором…

— Сам не хочешь к нам? — прильнув к своему мужчине и положив голову ему на плечо, проворковала Лиса.

— Почему бы между новогодними утренниками не освоить ещё одну профессию? Только придётся отпускать «на гастроли»… Устроит такой работник? Возьмёте? — чмокнул в висок свою ненаглядную Морозов.

— Не вопрос, братишка, — хлопнула по плечу его Снежана.

— Ой! — подскочила Василиса. — Скоро Новый год, а у нас ни ёлки, ни игрушек, ни подарков. Может, хоть что‑то из этого можно купить, раз на дорогу времени всего ничего требуется…

— А я знаю, какую сосенку наряжаем! — воскликнула Снежа. — Кто возьмётся её украсить?

— Мы, — хором откликнулись представители старшего поколения семьи Апрель и, весело переглянувшись, поднялись из‑за стола.

— Пошли, — подхватывая одну из коробок с игрушками, поторопила их Снегурка. — Я вам покажу!

— Может, ты дашь своей будущей свекрови переодеться? — хмыкнула Лиса. И, видя недоумение на лице иномирянки, пояснила: — У нас есть спортивные костюмы. Мне кажется, что один из них вам…

— Тебе, — поправила её Света.

— Тебе, — согласилась Василиса. — Подойдёт. Пошли?

Она подхватила под локоток бывшую королеву и потащила её к лестнице.

— А я пока мужчинам покажу нашу красавицу, — пожала плечами Снежа и направилась на выход, но не успела и шагу ступить, как коробка из её рук взмыла к потолку, словно воздушный шарик.

— Ещё ты будешь таскать тяжести, когда твой будущий муж имеет возможность левитировать вещи, — пробурчал Май себе под нос и переместил к ней её светлый пуховик. — Оденься…

— А вы тулупы и валенки возьмите возле выхода, — улыбнулся Морозов чете Апрель. — Зима — это вам не шутки…

А буквально через пять минут все разбежались по своим делам.

Василиса с Иваном поехали по магазинам и вскоре вернулись с пакетами. В них были фрукты, овощи, сыр и колбасы, копчёные рыба и курица, конфеты, мандарины, шампанское, фасоль, майонез и, конечно, горошек.

Иван и Май начали быстро вскрывать все консервы и добавлять их содержимое туда, куда указывал пальчик малой…

Старшая подруга, хмыкнув:

— Если мужчины готовят, главное — им не мешать, — начала доставать из пакетов завёрнутые в яркую бумагу подарки и раскладывать их на подоконнике.

Она и сама не знала, кому что подойдёт, но Иван ещё в магазине, подмигнув, заявил:

— Доверься сказке, я же у тебя Дед Мороз.

— А вдруг… — рассматривая пушистый джемпер цвета бешеного лайма, засомневалась Лиса, но Морозов её заверил:

— Поверь, все получат то, о чём мечтают, и будут счастливы.

И Василиса поверила, даже перестала запоминать, что и как упаковано…

***

Света с Денисом принялись наряжать сосну, выбранную днём девушками. Они вешали на неё игрушки, хлопушки, мишуру и гирлянды. Света приплясывала, рассматривая, как взлетают к вытянутым веткам украшения и аккуратно зависают под ними или ложатся на них.

— Нет‑нет, — иногда хихикала начинающий дизайнер. — Этот шар надо поднять выше… Нет, ниже… Правее… Ещё чуть‑чуть! Да, идеально! Вешай, — или, вытаскивая из ящика разноцветный блестящий дождик, она восхищённо ахала: — Милый, а это надо раскидать, словно невесомую паутинку…

— Любимая, — хохотал над её восторгом Денис, вырвавшийся из плена и радующийся, что теперь не нужно скрывать ни свой дар, ни свою силу. — Для тебя я готов их развешивать по одной ниточке!

***

Снежа, проводив родителей Мая к новогоднему дереву, включила чайник и принялась за угощение.

Морковь, свёкла, картошка, яйцо быстро были помыты и варились на плите, чтобы стать основой салатов и гарниров. На печке уже закипала вода для компота, куда девушка забросила сахар, замороженные ягоды и фрукты.

Сама девушка занялась заготовками для бутербродов. В этот момент на кухню в клубах морозного воздуха ввалился Май, над которым парили миски с капустой, огурцами, помидорчиками, мочёными яблочками…

Снежа с радостью взяла миску с огурчиками и, положив на большую тарелку, стала нарезать их тоненькими кружочками.

— А я? — насторожился парень, глядя, как, напевая, пританцовывает у стола его единственная.

— А ты нарезаешь те же огурцы кубиками для оливье и винегрета, — улыбнулась повариха. — Не бойся, с луком я сама управлюсь…

Через пятнадцать минут к ним присоединились Иван с Лисой, и работа пошла быстрее. А когда все салаты были готовы и Май с Иваном под чутким руководством Василисы сервировали стол, за окном послышался громкий возглас и счастливый смех Дениса.

Снежа выглянула в окно и увидела, как старшие Морозовы, застыв, смотрят вверх…

Девушка подняла глаза и обомлела:

— Вы не поверите! — воскликнула Снежана и кинулась во двор…

За ней выскочила вся молодёжь и замерла, глядя, как в вечернем тёмном небе парили крупные мягкие хлопья снега, подсвеченные, словно фонариком. Они медленно и величаво кружили в воздухе, словно танцуя какой‑то причудливый танец, и плавно опускались на землю. К людям.

— Это сделала я? — смотрела на Дениса Света, потом обернулась на крыльцо, где стояли, улыбаясь, её новые родственники… И вдруг, завизжав и запрыгав, как девчонка, захлопала в ладоши: — Я маг! Я могу…

— Это точно, — кивнул ей сын.

— Без сомнения, — обнимая Василису, подтвердил ей Морозов. — Это великий дар — делиться светом…