Сказание о Булане и Розе

Глава 1

«Необыкновенное явление нынешнего века – народ азарийский. Окружённый племенами дикими и кочующими, он имеет все преимущества стран образованных: устроенное правление, обширную, цветущую торговлю и постоянное войско. Когда величайшее безначалие, фанатизм и глубокое невежество оспаривают друг у друга владычество над Западными Землями, держава Азарийская славится правосудием и веротерпимостью, и гонимые за веру стекаются в неё отовсюду. Как светлая звезда Йардэс ярко блистает она над небесами Востока. Погаснет ли, не оставив никаких следов своего существования?»

Рука Эальда Грамматика дрогнула над пергаментом. В тесной келье, окутанной ароматом кожи и свечного сала, было уже очень темно. Писец склонился над свежим свитком, сверяя свой текст с рукописью восточного мага Альманзора.

– Альманзор как всегда блуждает тёмными тропами! Нет бы ближе к смыслу… – старый, убелёнными сединами, учёный покачал головой. – И в этом пассаже пришлось додумывать тёмные места! Всемогущий Создатель! Как же тяжко пребывать в неведении! Ещё тяжелее знать полуправду… Правду в летописях обычно вообще не пишут! Писать правду невыносимо!..

– Знать правду – опасно для жизни! Как говорил один мой знакомый, покойник: «Я слишком много…»

– Ваше высочество, Вам давно пора быть в своей комнате!

– Не сердитесь, мэтр Эальд! Я так люблю стоять тихими вечерами под дверью вашей кельи и слушать ваше ворчливое бормотанье!

– Но это не повод, дитя моё, отвлекать меня от серьёзных изысканий… И ещё и цитировать ирои-комические площадные сценки!.. Так один Создатель знает до чего можно дописаться! Клянусь древними свитками! Наука не терпит многословия, цветастых декорумов и логических несостыковок!..

– Простите меня, мэтр! А чем вы всё-таки сейчас заняты?

– Я пишу краткий очерк истории орков, принцесса.

Принцесса прикрыла глаза и мечтательно задумалась, прислонясь к дверному косяку.

– Те самые легендарные азарийские орки? Я думала, что орки – сказочные чудовища!

– Ваше высочество, сейчас чудовищем становитесь вы! Дикая бестактность, чудовищная нетерпимость и просто сказочное свинство! Мешать моей работе в неурочный, прошу заметить, час! Давайте я лучше дам вам рукопись Альманзора. Почитайте тихонько в уголке. А прения и дискуссии оставим для урока риторики!

Принцесса несмело вошла в келью. Её отец, король Ривермара, приказал устроить для именитого мэтра личный светлый кабинет с роскошной библиотекой и алхимической лабораторией. Только магического стола для наложения чар там не было: мэтр не умел зачаровывать предметы… Но свои научные штудии мэтр Эальд предпочитал проводить в тесной келье: давала знать себя застарелая монастырская привычка.

В самый глухой час между волком и собакой, при свете единственной свечи, согнувшись в три погибели над наклонной столешницей, учёный разбирал старинные манускрипты и новые кодексы, которые исправно доставляли ему слуги властителя Ривермара. Ещё бы, принцесса должна была получить лучшее образование в Западных Землях!

Мягкий сумрак скрадывал девичьи жесты. Девушка незаметно пристроилась на узкой деревянной лавке позади мэтра и бережно развернула пергаментный свиток. Она знала восточные языки поверхностно. Тем не менее, узорчатые строки вязи не сливались перед её зорким взглядом в бесконечный мутный поток: то там, то здесь, зацепившись за вычурный край выносных элементов, плывя против течения (читая справа налево), она выхватывала целые слова и фразы, которые удивительно точно сплавлялись в единый смысл прочитанного.

Рыжий кудрявый локон взвился змейкой над белым челом принцессы. Не замечая своей детской привычки, принцесса важно надула щёки и вытянула губы, словно собираясь прошептать непонятное слово. Во рту такое слово обычно становилось намного понятнее: она, перекатив его под нёбом, словно леденец с ярким вкусом апельсина и корицы, произносила отчётливо и чётко – отзвук серебристым звоном застревал навсегда в извилистых ущельях разума.

– Йардэс… Учитель, я слышу что-то знакомое в этом… Очень напоминает старинную историю из любовного романа… Кажется, роман назывался «Как звезда стучится в дверь»… Саркэн Балат и Эдда Ылдыз…

– Вам бы меньше разгуливать по ярмаркам в платье мальчика-слуги! Обычно после этого вы запираетесь в своей комнате на полдня, пока не прочитаете всю стопку любовных романов, купленных за грош в самой захудалой книжной лавчонке! Что за дурновкусие?.. И это после учёных поэм великих мужей древности! Что там вас так смутило, дитя моё?

– Вот, имя звезды… Йардэс. Похоже на имя главной героини…

– Хватит, дитя моё… Хотя… Постойте. Ну да.. Только здесь вариант на редком азарийском диалекте орков… Так и переводится: звезда. Всё же, эти ваши девичьи романы не всегда бесполезны… – мэтр удовлетворённо хмыкнул и развернулся к своей рукописи.

– Вот здесь, мэтр, точно говорится о Белой Башне. Самая высокая в диких степях Междуморья… Вокруг этой Белой Башни раскинулась столица азарийцев… В башне сидит кагэн… Не царь и не бог… Между миром Тэн и миром Сэр-Шуб. А на шее у него тугой шёлковый шнур… Страшно, мэтр Эальд… Здесь говорится, что кагэн может по своему желанию вызывать Благой огонь и Благую воду… А сопровождают кагэна всегда Небесные гончие…

– У Альманзора много преувеличений, дитя моё. Сдаётся мне, сам он никогда не бывал в Азарийской степи. И не видел Белую Башню, над которой сияет Йардэс, указывая всякому орку дорогу к дому…

– А я тоже никогда не покидала родной Ривермар… Не всякому учёному доводится быть ещё и путешественником!

При этих словах согбённая спина мэтра Эальда дрогнула и напряглась. Он медленно повернулся к принцессе.

– Наверное, ваш батюшка, не хотел бы, чтобы я говорил Вам это… – начал мэтр нерешительно. – Но всё же я скажу. Возможно, в скором времени Вы отправитесь в далёкое путешествие! И своими глазами увидите чужое небо, чужое землю… И своими ушами услышите звук чужой речи…

Принцесса нахмурилась.

– Папа до сих пор не отказался от идеи выдать меня замуж? Кто на этот раз? Я после сватовства Пеллантия Валителли ещё не отошла… Напыщенный индюк. Он так уморительно хвастался, что мне едва хватило сил не рассмеяться ему в лицо, чуть ниже его вытянутого эльфийского подбородка… Впрочем, я слышала, что некоторые принцессы находят принца Пелли интересным и даже «очаровательным»… Самовлюблённый пустозвон. Так и сказала папе после краткой приватной беседы с этим, с позволения сказать, принцем!.. А этот гном? Как его там? Златобор? Сразу видно, жлоб…

– Помилуйте, Ваше высочество, что за просторечие!

– Хорошо. Корыстолюбец… Я, мэтр, с Вами совершенно откровенна. Мне не подойдёт служитель Тьмы, будь она проклята… Наслышана о стойкой королеве Кларе Железное Сердце. Постараюсь найти себе мужа со светлой душой… Возможно, поэта… – принцесса закатила глаза и мечтательно улыбнулась.

– Я думаю, что на этот раз его величество принял нужных сватов, – вздохнул мэтр Эальд глубоко и горько. – Что за странная мечта – выйти замуж за поэта? Логика отсутствует напрочь, много слов, а толку нет, Ваше высочество! Вы бы ещё пожелали выйти замуж за самого Альманзора!

– Ваш учёный оппонент, конечно, красиво пишет… Но я не чувствую ни свободы, ни лёгкости, когда читаю его труды, ведь он утверждает что из ничего не может возникнуть что-то. А… То, что Вы говорите о моём будущем женихе… Это правда? Он настоящий поэт?

– О, древние свитки! Заставил же меня Неточный высказаться вслух при его величестве о Ваших потаённых желаниях! Да, принцесса, Ваш будущий жених – поэт. Бойтесь своих желаний!

Принцесса подскочила с узкой скамьи и радостно воскликнула:

– О, это правда? Папочка прислушался к Вашим мудрым советам?.. Я так рада…

– Не торопитесь радоваться… Вам, кажется, всё равно, кто именно из венценосных поэтов к Вам посватался…

– Не нужно ничего говорить! Я и так поняла, кто ко мне посватался! Неужели это блистательный Гильом Отлучённый?

– Дали образование… На свою голову… Просветили… – закашлялся старый мэтр.

– О! Это чудо! Это не может быть правдой! Сам Гильом Отлучённый…

– Не забывайте, Ваше высочество, что его отлучили… Теперь ему…

– Ему предстоит восстановить своё светлое имя! И отправиться в поход против города Тьмы! Никакая другая цель не может быть благороднее. Хоть я никогда не видала сира Гильома вживую. Слышала, что он значительно старше меня. И всё же… Это поистине благая весть, досточтимый мэтр! Я счастлива! Если бы и Вас можно было взять с собой!

– Вы торопитесь, принцесса. Пока речь идёт только о сватовстве и личном знакомстве…

– Почему-то я уверена, что Гильом – мой наречённый… Это судьба!

И принцесса снова склонилась над древним свитком, выискивая новые чудные имена… Имя земли. Имя звезды. Имя Розы…

Принцесса Роза была умна и начитанна не по годам. Ей ещё не было двенадцати, а она перечитала все книги в замке. Даже амбарную книгу кухарки. Даже книгу смен караулов и паролей. Даже личную записную книжку фаворитки её отца… Впрочем, она ни с кем не делилась ни цитатами, почерпнутыми из столь сомнительных источников, ни своими выводами относительно растрат, подлогов и лёгких недоговорённостей, составляющих подавляющее число интриг при любом дворе небольшого королевства…

Мэтр Эальд, прибывший как раз к её двенадцатому дню рождения, осторожно и тактично объяснил принцессе, что читать чужие письма и личные дневники нехорошо. На что принцесса возразила, что амбарная книга и книга смен караулов находятся в общем доступе… А книжечка фаворитки – всего лишь бальная книжка придворной дамы. Ничего интересного: список кавалеров в придворных танцах. Что может быть утомительнее? Тем более, что каждый второй танец её некоронованная мачеха танцевала с отцом…

– Мне бы в голову никогда не пришло читать её личный дневник! Честно-честно…

– Я верю тебе, дитя моё. Давай лучше пока остановимся на сказках Ривермара. Их собрал и записал мой брат…

Именно с этого дня сердце юной принцессы было отдано настоящим книгам.

Прошло ещё двенадцать лет.

Роза Ривермара расцвела юной и блестящей красотой. Теперь это была самая образованная и учёная дева в королевствах Запада. Однако это не сделало её высокомерной. Ничуть. Она часто сокрушалась, что не знает ещё очень и очень многого. Этой привычке она научилась у мэтра Эальда.

С большим удовольствием изучала она новые языки и наречия. Даже если знала, что вряд ли ей придётся когда-либо разговаривать на них. С особой остротой вслушивалась в речь торговцев на городском рынке. Сама записывала сказки рыбаков Ривермара вместе с мэтром и его братом. Пела звонкие песни виноградарей её края.

А теперь, спокойная и сдержанная, она смотрела в глаза Гильому Отлучённому, своему жениху, и понимала – это навсегда!

Гильом был королём Лангед’ора, равным ей по статусу, богатству и образованию.

Стройный, облачённый в парадный доспех, начищенный до зеркального блеска, он мало напоминал придворных модников Ривермара. Его взгляд заставлял задуматься о тяготах жизни. О потерях и разочарованиях.

– Я очарован… Нет. Розачарован. И уже жажду быть окольцованным, – только и смог вымолвить Король Печальной Лютни, Чёрный Трубадур Лангед’ора, увидев яркую и невозмутимую принцессу.

– Мне остаётся лишь добавить строчки переиначенного Вами поэта, Ваше величество: «Пришла пора. Она влюбилась».

Отец Розы, король Ривермара, только спрятал в усах лёгкую улыбку. Он был счастлив, что послушался совета старого Эальда Грамматика. Всё же в двадцать четыре года нужно быть глубоко замужней королевой, а не принцессой с академическими амбициями… Внуки опять же… Король перевёл взгляд на свою фаворитку. Самое время узаконить отношения, если дочь будет пристроена!

Их первая беседа была столь утончённым литературным поединком, что все авторы прошлого умылись бы кровавыми слезами, слушая их. Сгорели бы сто тысяч раз от зависти и сто тысяч раз поднялись на вершину неземного наслаждения – от осознания масштабов своего истинного величия!

Эальду Грамматику пришлось прятаться по кустам и конспектировать необычайно борзо, ведь он рисковал потерять необыкновенные метафоры и персонификации, утонуть в пышных цветущих сравнениях, и захлебнуться потоком цитат и аллюзий!

А мы оставим пока наших героев, предающихся самому изысканному из земных наслаждений – наслаждению речью равного собеседника.

Мы перенесёмся в далёкую Степь Междуморья и попадём в столицу Азарии. Вот какая сцена разворачивается перед нами на самом последнем купольном этаже Белой Башни.

Белый мрамор, драгоценная мамонтовая кость, золото и полупрозрачный шёлк.

В почтительном молчании перед кагэном Азарии склонили головы придворные. Двое юношей стояли перед ним. Две надежды. Старший царевич – будущий кагэн. Младший царевич – будущий военачальник.

Юные братья отличались невероятной физической силой и подготовкой. Стальные мышцы бугрились под оливковой кожей. Мощный разворот плеч и рифлёные торсы были достойны резца самых великих скульпторов…

Оба юноши предстали почти обнажёнными перед советом старейшин в варварском великолепии сырой неукротимой мощи. Сегодня решалась их судьба.

Кагэн встал с золотого трона. Он отметил старшего сына Кайкэра огненным знамением. Кайкэр медленно приблизился к трону.

Золотой благой огонь снизошёл на юношу. В языках призрачного пламени расправил крылья степной сапсан. И Кайкэр расправил руки за призрачным сапсаном. Откуда-то снизу раздалась ритмичная торжественная музыка.

Он танцевал, и танец его был подобен свободному полёту в глубоком небе Тэн. Каждое движение мощных рук вызывало золотые сполохи… Достойный преемник нынешнего кагэна, он словно не мог остановить поток магии, проходящий сквозь его широкую грудь.

Когда закончился его танец, призрачный золотой сапсан замер напротив его груди. Человек и птица слились в едином движении. На каменный пол осела мелкая золотая пыль.

– Тэнгри принял твой дар, Кайкэр! Я доволен тобой! Когда придёт срок, в день моего сорокалетия, тебе предстоит своими руками затянуть на моей шее тугой шёлковый шнур… И стать новым кагэном Азарии. Этот день близок, сын мой!

После этого ужасного пророчества кагэн обернулся к младшему, светло улыбнулся ему и кивнул:

– Подойди, Булан.

Лёгкой походкой, с царственным достоинством, к кагэну подошёл второй сын.

– Твои руки никогда не коснутся шёлка, ведь для них предназначена сталь и гибкое дерево, скреплённое рыбьим клеем…

С этими словами кагэн осенил Булана знамением Благой воды…

Вновь послышалась ритмичная тревожная музыка. Младший сын, убрав руки за спину, застыл в уверенной позе победителя. Он начал раскачиваться корпусом и встряхиваться, выводя горловую мелодию двумя-тремя глубокими нотами. Вот он поднял голову и внезапно вскрикнул по-звериному. Из его груди, напротив сердца, вырвалась призрачная фигура священного белого оленя.

Он танцевал, перехватив руками предплечья за своей спиной. Пол дрожал от его выверенных прыжков… Призрачный зверь повторял его движения, чертил невесомые окружности, обегая зал по периметру. Их дикая пляска заворожила всех, кто её наблюдал. Растаяли в утреннем тумане мраморные стены. Мамонтовая кость будто обрела плоть, утраченную много веков назад. Золото вернулось в изначальную форму самородков и драгоценных жил. Шёлк обернулся пламенеющим рассветным небом. По северной степи неслось целое стадо священных белых оленей!

Но вот Булан разомкнул ладони на предплечьях и выхватил из-за спины призрачный лук, охваченный голубоватым мистическим сиянием.

Он натянул тетиву. Мышцы перекатывались плавными металлическими волнами под его тёмной кожей. Нижние клыки зацепили верхнюю губу. Блеснули синим отсветом огромные раскосые глаза…

Призрачная стрела тонко взвыла в застывшем на мгновение воздухе и впилась в голубой глаз прозрачного оленя. Зверь грузно и тяжело осел. Склонились над тонкими передними ногами его роскошные рога, покрытые искрящимся бархатом…

Зверь истаял в агатовой дымке клубящегося пара. Иллюзия пропала. Но ещё минуту после этого зрителей не отпускал тонкий замирающий под куполом звон…

– Хранительница Умай, может быть довольна тобой! Ты смелый охотник с зорким глазом. Мне интересно было бы посмотреть, каким воином ты станешь… Я объявляю твою участь: направляйся в Приморский край и охраняй Золотую Пристань! В день, когда твой старший брат, Кайкэр, станет кагэном, тебе дозволено вернуться в город Белой башни.

Булан стойко принял отцовское пророчество. Ибо никому не пришло бы в голову оспорить слово великого кагэна.

Кагэн вновь поднялся с трона. По обеим сторонам от него возникли две Небесные гончие.

– Кайкэр. Вот Иткара. Он твой по праву старшинства.

После лаконичной речи кагэна зверь, что стоял по левую руку, осторожно и спокойно приблизился к старшему царевичу. Пёс со вздыбленной чёрной гривой застыл у ног будущего кагэна.

– Булан. Итсар отныне служит тебе.

Призрачный белый пёс с густой шерстью завертелся вокруг ног младшего. Он радостно повизгивал, обнюхивая стройные лодыжки юноши.

В торжественном молчании раздался трубный звук. Отворились главные двери. Булан развернулся и с выдержанным достоинством покинул самый верхний этаж Белой башни. Он ещё не знал, что ему не суждено вернуться в столицу Азарии.