Сидящий напротив

Глава 1

Я успела забежать в зал, когда по коридору уже раздавались тяжёлые шаги профессора. Он считал неприкрытым хамством заходить на лекцию после него.

Патиссон Третий! - так прозвали его студенты ещё с античных времён. «Патиссон» - понятно, созвучно с фамилией Батенсон, а вот почему «Третий» - так и осталось загадкой.

- Где тебя носит? - прошипела подруга, - вон комиссия в первом ряду сидит.

Полукруглый зал был огромным, сделан амфитеатром, но мне он напоминал кратер от метеорита с серыми шершавыми стенами. Не спасали даже высокие мозаичные окна.

Наши со Светкой коронные места - верхний ряд слева.

Профессора за кафедрой внизу мы видели в основном в профиль. Он умышленно не пользовался микрофоном, чтобы каждый ловил его речь, прислушиваясь.

Зашуршали тетради и блокноты. Некоторые самонадеянные студенты писали просто на клочках бумаги.

- Вон опять летит к тебе послание, - иронично шепнула Светка.

По рядам, передаваясь из рук в руки, порхала записка, сложенная вдвое.

Я уже привыкла к его стихам, сочиняемых, вероятно, ночами. У меня дома собрался целый опус.

Поток был огромный, и мы не всех знали даже в лицо, но он мне уже примелькался.

Когда записка оказывалась в моих руках, я видела, как он удовлетворённо кивал, хотя сидел далеко. Высокий, худой, с соломенными волосами , он казался немного несуразным. Но стихи...

«Когда на лекции сидишь напротив ты! Простите, "Вы", - тут я оговорился» - были вполне себе ничего и, конечно, льстили самолюбию.

Я, любительница дискотек и всякого студенческого движа, не воспринимала всерьёз представителя «серебряного века».

Хотя однажды встретила его на студенческой дискотеке.

Он стоял вместе с другом, подпирая стенку и о чём-то беседовал. Пригласить меня на танец он так и не решился. Или не захотел... Но мне было совсем не до него.

Позже он написал :

«И вот закончен этот день, мигают лампы дискотеки,

но с ней танцует некто "N",

а я остался в прошлом веке...»

И так далее в том же стиле.

- Слушай, ты сегодня идёшь к Патиссону на лекцию? - голос Светки был простужен.

- Иду. Ты заболела?

- Вчера в кафе мороженое переела. Ты же знаешь моё горло. Серёжа пригласил, отказать не смогла.

Ремарка: Серёжа - Светкина любовь.

- Понятно. Зайду после занятий. Лекцию занести?

- Да. И пирожное, если можешь.

- И пироженку, и мороженку. Выздоравливай, - я чмокнула её через трубку.

Сегодня на лекции было ровно ползАла, словно все вчера мороженое переели. Сидеть одной наверху оказалось некомфортно. Все пересели в нижние ряды, но я не стала изменять традиции.

Лекция была вялой и неинтересной, что совершенно не походило на Патиссона Третьего. Обычно между строк он запускал остроты, которые вонзались в тебя, хочешь ты этого или нет. Но, не сегодня. Это прямо какая-то эпидемия.

"Мой" поэт сидел на своём месте и что- то усердно писал. Записки на этот раз не было. Но я и забыла о нём сразу.

Мне самой нездоровилось. Что- то словно прожигало меня насквозь.

Блин, этого ещё не хватало. Болеть было не в моих правилах.

Я попыталась сосредоточиться на лекции и записать для Светки максимально подробно. Но жар только усиливался. Я оторвала голову от тетради и посмотрела вперёд...

И напротив, в правом секторе зала, встретилась взглядом с доселе неизвестным мне человеком. Зал был огромным, но его глаза как прожектор в тёмную ночь, ослепили меня .

«Странно», - мелькнула единственная мысль.

После лекции "мой" поэт подошёл ко мне (вот это да!) и спокойно, но с каким-то едва уловимым сожалением произнёс:

- Познакомься, мой друг Дима. Он перевёлся к нам с другого института.

Я перевела взгляд на стоящего рядом с ним высокого плечистого парня и невольно вздрогнула. Я сразу узнала этот "прожектор". Но сейчас взгляд был другой - голубой, чистый, бездонный. И эта метаморфоза немного пугала.

Дима оказался интересным собеседником, с ненавязчивой манерой рассказывать истории - кратко и оригинально. Но..., он словно читал мои мысли. Я не успела подумать, как уже держала в руках билет на модный спектакль, достать который было невозможно. Или моя мечта - поездка в город таинственных скифов, никому не озвученная, - вдруг сбылась на каникулах.

- Ну какой он Колдун? - смеялась Светка. - С голубыми глазами? Скажешь тоже... Просто у тебя на лице всё написано.

- Что?

- Что влюбилась. Вот что.

- А скифы?

- Ну... просто совпадение. Бывает.

После летних каникул я летела домой с родителями - загорелая и ещё больше похудевшая. Сравнить себя я могла только с палкой от швабры. Одни глаза, как серебряные блюдца, горели на поллица.

Он встречал меня в аэропорту. Красивый, спортивный, с букетом оранжевых ( вот тоже откуда знает?) роз.

Мои родители всегда придирчиво оценивали новых поклонников. Но Дима как-то легко проскочил этот фильтр.

- В субботу Игорь прощается со своей холостой жизнью. Пойдём?

- Кто это?

- Как кто? - Дима удивился. - Тот кто тебе стихи посылал!

- Откуда знаешь? Ты что, их читал? - возмутилась я.

- Не читал, а писал. Почти все, кроме одного - про дискотеку.

Он засмеялся и, подняв меня за талию, закружил.

- А они точно мне посвящались? Или?.. - я летала в его руках, как нечто не имеющее веса.

- Тебе, конечно! Я же видел тебя не раз, хотя ты об этом и не знала. - сказал он твёрдо, вернув меня на землю.

- Вот жук... И от своего имени отправлял.

- Не от имени, а от фамилии. Там же в конце только одна буква стояла, помнишь? "И". Ильинский! - он безудержно хохотал. - А ты думала Игорь? Да ты даже имя его забыла.

- Дмитрий Ильинский! Пойдём, родители к ужину ждут.

Мы смеясь, полетели по парку, почти не касаясь опавших листьев. А в голове почему-то пронеслось:

«... Но с ней танцует некто "N", а я остался в прошлом веке...»

Димка опять угадал и.. продолжил:

- Но вот когда пройдут года,

и будет многое забыто,

я с грустью вспомню иногда,

как уходила Афродита!

Я внезапно остановилась.

- А ты и это знаешь?

- Что?

- Про мою роль Афродиты в студенческом театре? Это же было давно, ещё на первом курсе! - моё удивление не знало границ.

Он подхватил меня на руки и, глядя прямо в глаза, спокойно сказал:

- Да. Именно там я тебя впервые и увидел.

Мне на миг показалось, что я снова поймала этот взгляд - прожектор. Он продолжал:

- Честно говоря, Игорь с трудом меня туда затащил. Я не люблю художественную самодеятельность.

- Даа? А как же Афродита? - я обхватила его шею и улыбнулась.

- Нуу..., поэтому и стихи. Кстати, про дискотеку и некто "N" он сам написал, я только продолжил.

Птицы заговорщицки затихли, слушая наш разговор . А мы уже не спеша шли по парку, переплетаясь друг с другом мыслями...