Шипы и когти

Глава 1

Вам когда-нибудь хотелось ударить женщину? Не нелюбимую начальницу или свекровь, а незнакомку, которую видишь впервые в жизни? Вмазать кулаком по разукрашенному лицу и ещё от души оттаскать за нарощенные волосы?

Никогда раньше у меня не было таких мерзких клиенток.

Я сделала глубокий вдох и попыталась в уме посчитать до десяти, чтобы сдержать гнев, но меня хватило только до трёх.

– То есть как это не делаешь?! – девица таращила на меня глаза так, как будто ей только что было нанесено смертельное оскорбление. – Ты же ведьма, ты всё должна уметь! Я же заплачу, разве я похожа на нищенку?!

Заставляя себя не отворачиваться от недовольной клиентки, я перетасовала крупные карты.

– Во-первых, не припомню, когда мы перешли на «ты». Во-вторых, я не занимаюсь приворотами. В-третьих, есть люди, которым я ни за что не буду помогать. Например, те, кто собирается приворожить мужчину, чтобы тянуть из него деньги, а потом, предварительно ободрав как липку, найти другого, более молодого и платёжеспособного.

– Да пошла ты! – выплюнула она и схватила фотографию своей «жертвы», едва не сломав накладные ногти. Звук при этом вышел неприятный.

– Пошла ты, – мягко поправила я. – Домой. В съёмную квартиру, про которую ты всем говоришь, что её подарил тебе поклонник. Наденешь леопардовый халат, заваришь корейскую лапшу со вкусом говядины, потому что принцессы не готовят, и позвонишь Светке, жаловаться на тупую ведьму. И раз уж я упомянула твою подружку, очень советую пересмотреть своё отношение к ней. Она завистливая стерва, может кинуть в любой момент. Браслетик она у тебя уже спёрла, ну тот, «Пандора».

Девица так долго молчала и не моргала, что мне пришлось взять её за запястье и, не дожидаясь, когда она придёт в себя от услышанного, вывести в прихожую.

С неё спало оцепенение.

– Ты аферистка!

– Я с тебя ни копейки не возьму.

– Ты… Да ты просто хочешь самой себе приворожить моего Костю!

Она нагнулась и завозилась с ремешками босоножек. В этот момент я еле поборола желание атаковать её сверху. Но нет, так нельзя. Обувающихся не бьют.

– Этот Костя не твой. У него жена вообще-то есть, и он её любит. Проваливай и сумку свою не забудь. Кстати, это не «Гуччи», ты была права, когда сомневалась, брать ли её с рук или нет.

– Я найду другую ведьму. Лучше тебя! Она приворожит Костю, а на тебя нашлёт порчу!

– Не ори, в соседней квартире младенец спит.

Не церемонясь, я вытолкала скандалистку на площадку и закрыла дверь. Вот же… Вроде почти не пользовалась даром, а чувствую себя, как выжатый лимон.

Заведу себе правило – читать клиентов до того, как они придут на приём. Может, будь у меня свой офис, всё было бы по-другому, дома-то не хочется видеть вот таких неадекватных личностей… Но моё собственное будущее для меня тайна, и никто не скажет, будут ли мои нервы целее, если арендую помещение и найму хотя бы секретаря с уборщицей.

Я достала из холодильника минералку и отпила прямо из горлышка. Освежающий глоток будто смыл невесёлые думы о новом рабочем месте. Правда же, зачем мне это? Арендодателю – плати, сотрудникам – плати, ещё налоговая заинтересуется. Зарабатываю я неплохо, но не так хорошо, чтобы содержать даже маленький офис и при этом ни в чём себе не отказывать.

Взглянув на настенные часы, я с удовлетворением отметила, что до прихода следующего клиента успею посмотреть сериал. Жизнь снова наладится, и, надеюсь, мне удастся сегодня заработать. А завтра у меня по расписанию выходной.

Нет, всё-таки хорошо иметь хоум-офис.

Как только я выключила ноутбук и, лениво потягиваясь, встала с кровати, раздался звонок домофона. Пунктуальный попался клиент.

Ко мне и раньше приходили на приём мужчины, но такие переступали порог моей квартиры нечасто. Холёный блондин в дорогом костюме обаятельно улыбнулся и представился Дмитрием.

– Проходите, разберёмся с вашей проблемой, – на автомате выдала я и невольно задумалась. Какие могут быть проблемы у человека, у которого на лице только довольство и счастье? – О, нет, можете не разуваться.

Ох, а ботинки-то у него, похоже, дороже костюма. Всё серьёзно.

– У вас так чисто, – ещё одна улыбка.

– Да и вы не грязный. Проходите.

Не надо быть ни гадалкой, ни Шерлоком Холмсом, чтобы понять, что Дмитрий приехал на собственном авто. Ничего с моими полами не случится.

Пока прощупаю его. В большинстве случаев клиентам нравится, когда я начинаю говорить об их проблемах до того, как они их обозначат сами.

От пряного, сладковатого запаха закружилась голова. К горлу подкатила тошнота. Какой-то странный у него парфюм...

– Катерина, что с вами? – спросил Дмитрий, прежде чем сесть на стул для посетителей.

Я убрала руку от виска.

– Ничего.

Вот именно. Ничего. Ни-че-го. Я не смогла считать с него информацию.

– Всё в порядке, – я опустилась на стул напротив и поставила кончики пальцев на колоду карт. – Итак…

Вроде ничем от него не пахнет. Хотя… чувствуется свежий аромат с ноткой кокоса.

Ещё не успела его ничем впечатлить, а он опять улыбается. Лыбится, можно сказать. Наверное, смеётся про себя надо мной.

Паника колючим холодком пробежала по спине. Попробую снова его прощупать. Кто он? Зачем пришёл?

Удушающий запах… запах роз.

Что случилось с моим даром?

– Катерина? – Дмитрий взял мою ладонь в свои. – Вы здесь? С вами всё хорошо?

Нет, не хорошо. Совсем не хорошо.

Да что со мной? Не могу его прочитать, ничего не вижу! Но я не могу так просто сдаться. Надо что-то срочно придумать! Наверное, такой дурой кажусь со стороны…

Глаза. В них всегда много информации, иногда при зрительном контакте она даже сама выплёскивается без моего желания. Я пристально посмотрела Дмитрию в лицо. Надо же, он как будто по-настоящему встревожился. Пропала его ухмылка, взгляд потеплел. Никогда не думала, что мужчина с брутальной щетиной может выглядеть таким трогательным…

Глаза. Ясные, голубые, как у ребёнка. И острые, как шипы.

Розы. Опять розы. Я в плену воображаемых цветов, как такое может быть?!

– Катерина.

Не люблю, когда меня так называют, словно это и не я…

– Вы что-то чувствуете? Вы увидели что-то обо мне?

Ощущая липкую дурноту, я помотала головой.

– Розы, – сказала я, решив, что хуже от моей честности не будет, – вы с ними связаны.

– Потрясающе.

Я подумала, что это сарказм, но дальше он меня просто убил:

– Моя фирма специализируется на элитных сортах роз. Звёзды и олигархи часто заказывают у нас цветы для свадеб и прочих торжеств. Другая бы ведьма сказала, что я пахну деньгами или нефтью.

Наверное, я сплю, иначе объяснить весь этот абсурд невозможно.

– Удивительно. Как вы могли об этом узнать, если я даже своё имя назвал только при личной встрече? У вас точно есть дар.

– Благодарю за лестную оценку, – ответила я, при этом не чувствуя ничего похожего на благодарность. Взяла карты, чтобы обратиться к ним за помощью и заодно выиграть время. – Вы уверены, что хотите этого? Карты иногда говорят не то, на что вы рассчитываете.

Я перетасовала колоду и протянула её Дмитрию, но прежде чем успела попросить его подснять, как он поспешно встал.

– Прошу прощения, – мужчина достал из кармана вибрирующий айфон. – Как не вовремя… Боюсь, придётся отложить наш приём. На работе сейчас напряжённая ситуация, очень важный заказ, а что-то по закону подлости идёт не так.

Стараясь не выказывать радости, я встала, чтобы проводить его.

– Конечно, конечно. Я понимаю. Звёзды народ капризный.

– Катерина, вы чудесная девушка, – Дмитрий что-то быстро печатал большим пальцем. – Даже знаете, что эти проблемные клиенты звёзды. Певица и футболист – очень требовательная пара.

Уже в коридоре он задал заранее пугавший меня вопрос:

– Когда я могу рассчитывать на повторный приём?

«Никогда!» – хотела сказать я, однако вслух произнесла другое.

– На этой неделе у меня всё расписано, а двадцать шестого я уезжаю.

Про занятость я, каюсь, приврала, но слова про поездку были правдой. Меня с нетерпением ждут ласковое море и мягкий песочек.

Если к этому моменту со мной ничего не случится. От этой мысли стало совсем не по себе.

– Не надо денег. Мы же не начинали, – возразила я, заметив в его руке бумажник.

– Время деньги, как говорится. Но если это вас оскорбляет…

– Предпочитаю получать вознаграждение заслуженно.

– Тогда до следующей встречи, – он неожиданно поцеловал мне руку. – Надеюсь, она произойдёт очень скоро.

Едва закрыв за ним дверь, я метнулась на кухню. Тряслась так, что обильно облилась минералкой.

Не спорю, раньше я могла только мечтать о том, чтобы ко мне домой явился галантный красавчик-бизнесмен без обручального кольца, но тут что-то было неладно.

Мой дар. Что с ним произошло? Такого же раньше никогда не было!

Так, стоп. Надо успокоиться и подумать.

Я опустилась на кухонный диванчик и стянула с себя мокрую футболку. Дыхание более или менее выровнялось, а мозаика всё равно не складывалась. Повлиял ли на мой дар Дмитрий или он дал сбой сам по себе? Хотя…

Откуда мой клиент узнал, что я почувствовала запах роз? Я же, допустим, могла увидеть перед глазами картинку или услышать голове голос, настойчиво шепчущий «Розы, розы».

Телефонный звонок отвлёк меня от бесплодных рассуждений.

– Привет, Кать, ты сегодня свободна? – прощебетала Саша. – Мы с девочками тут рядом, хотим к тебе зайти. Можно?

Я потянулась к дару, и он отреагировал немедленно. Видения были краткими и чёткими. Саша действительно не одна, с ней ещё четверо подруг, причём одну девушку я вижу впервые. А ещё они купили две коробочки пломбира – клубничного и шоколадного.

– Бегом ко мне, пока мороженое не растаяло!

– Девки, она уже про мороженое знает, – Саша убрала свой телефон в сторону, но я и так прекрасно всё расслышала. Остальные восхищённо запищали.

Совсем ещё дети.

Глава 2

Школьницы и студентки не самые прибыльные мои клиенты, зато стабильные. Всем же девочкам интересно, когда они выйдут замуж, сколько у них будет детей, или, на крайний случай, какую профессию выбрать. К тому же их число растёт за счёт сарафанного радио, а за групповые, если так можно выразиться, приёмы я беру, по их меркам недорого, – всё равно что сходить в кафе или в кино. Совесть моя чиста, ведь ничем тлетворным я с несовершеннолетними и не окрепшими разумом не занимаюсь. Всё вполне прилично. Я девушка нестрашная, губы в чёрный цвет не крашу и накладные ногти не леплю. Не жгу благовоний, не расставляю по квартире человеческие кости, и на стене у меня нет плаката с автографом Сатаны.

Стараясь хотя бы на время выбросить из головы странного визитёра, я разложила диван, так как больше некуда сажать юных клиенток, укрыла его однотонным пледом, и достала креманки со стаканами. Льда не успела наморозить, да это ерунда, сок и так холодный. Ну и футболку, разумеется, надела сухую, с кошачьей мордочкой.

Девчонки, шумные и пёстрые, как цыганский табор, ввалились в квартиру, побросали сумки на полке в прихожей и, возбуждённо переговариваясь, устроились на диване. Аня помогла мне разделить на всех угощение, после чего наш маленький шабаш был объявлен открытым.

Вот такая компания у меня собралась. Саша, как всегда, была в дырявых джинсах (никогда не видела её в юбке или хотя бы в целых штанах), другая Саша щеголяла перекрашенной в вырвиглазно рыжий цвет шевелюрой, Аня стыдливо одёргивала короткое платьице, за которое я её обязательно пожурю, смуглая Карина никак не могла оторваться от переписки в смартфоне, а пухленькая Наташа поглядывала на меня больше с опаской, чем с любопытством.

– Наташа, ты меня не бойся. Я никого не обижаю, – как можно ласковей сказала я. – Не стесняйся, девочек же ты знаешь.

– Я и не боюсь, – пролепетала девушка и сделала такую виноватую моську, что стала выглядеть младше своих лет.

Не буду пока её «щупать». Пусть сначала к обстановке привыкнет.

Рыжая Саша решила брать быка за рога.

– Катя, вот смотри, смотри какой хорошенький! – она протянула мне смартфон, с экрана которого смотрел коротко стриженный паренёк лет восемнадцати. – Я его как увидела на дне рождении у Юльки, прям покой потеряла. Такой заинька! Мы с ним сейчас переписываемся, уже три дня… Как думаешь, уже пора намекнуть ему на чувства?

Не очень люблю работать с фотографиями, особенно с цифровыми, потому что в них мало информации, но я всё-таки кое-что выцепила.

– Я бы не стала с ним встречаться и тебе не советую.

– Почему? – Саша явно была не готова к такому категоричному ответу.

Все вокруг затаили дыхание в ожидании речи своего гуру.

Я повнимательней всмотрелась в лицо на фотографии. Быстро обдумала свои аргументы.

– Он жуткий собственник. Станет постоянно звонить тебе, спрашивать где ты, с кем ты, проверять твою переписку в соцсетях. И при этом ему будет плевать на твои чувства, так как он считает, что баба… – тут я притворно вздохнула. – Да-да, баба, должна делать только то, что он ей говорит. И вообще твой Вадим скучный тип. У него голова забита качалкой и танками в компьютере. Ни одной книжки не прочитал.

Саша потупила взгляд.

– Точно? Он же был такой весёлый. Шутил прикольно.

– Весёлый, потому что пьяный. А шутки у него, не прими на свой счёт, тупые и вообще из «Контакта». Сашуля, ты же хорошая, умная девушка. Ты сама видела, как он вёл себя бестактно! И ещё тебя раздражает, что он пишет безграмотно. Невозможно найти человека без недостатков, но не дело набиваться в подружки тому, кто тебя недостоин. Удали его фотку, и вообще из друзей удали. Он к тебе не привык, так что забудет к вечеру же.

Как будто объясняю маленькому ребёнку, почему нельзя тащить в дом всех кошек и собак с улицы. Дитю кажется, что это жестко и несправедливо, а поступить иначе нельзя.

– Ну и правильно, забей на этого придурка, – поддержала мои доводы Аня и взяла в рот ещё ложечку мороженого.

– Бли-и-ин, – Саша искренне переживала обрушившуюся на неё трагедию. – Что же я, одна буду? Всегда?

Вот глупышка. Ещё школу не окончила, а уже поставила крест на своей личной жизни.

– Почему всегда? Я тебе уже говорила, что у тебя всё будет. И муж, и дети.

– Но мужа-то я могу встретить лет через десять, а сейчас что? У всех есть парни, одна я, как лохушка.

В глазах девчонки заблестели слёзы, поэтому пришлось разруливать ситуацию.

– Ох, Саша, что ты за человек… Дай телефон, покажи свои контакты.

Попивая персиковый сок, я проглядела список ничего не подозревающих кандидатов. Наконец я нашла подходящего мальчика.

– Во! Самородок, хватай и беги.

Девочки столпились, встав на коленки. Рыжая невеста без места скептически наморщила лоб.

– Киселёв?

– А что такого? – я увеличила фотографию. – Симпатичный, очки ему идут. Тощеват, но его откормить можно.

– Ну не зна-а-аю, – протянула Саша, наматывая длинную прядь на палец. – Он же бука. Никуда не ходит…

– В клубы да, не ходит. Зато любит кино и ходит на разные выставки. Да и с чего ты взяла, что он бука? Просто в классе у него мало единомышленников, а так он очень даже общительный. Короче, хватит мучить парня, он только и ждёт, когда ты с ним подружишься.

– Ой, я ему нравлюсь? А что же мне делать? Просто позвать погулять или его это отпугнёт?

Остальные загалдели, мол, нечего время терять, давай пиши ему, но я снова взяла на себя роль вожака.

– Придержи коней. Сделаем по-хитрому. Тебе в следующем году историю сдавать, попроси его помочь тебе с подготовкой. Он обожает этот предмет, так что не откажет.

– Точно! Сашка, соглашайся, – воодушевилась её тёзка, – Стас в олимпиадах участвовал, всех царей чуть ли не в лицо знает! Ему наверняка сейчас на каникулах нечем заняться, а тут ты!

С чувством выполненного долга я доела подтаявшее мороженое. Девочка рада, что у неё вот-вот появится парень, но я-то рада ещё больше: внезапно нашёлся её будущий муж и отец детей, но об этом лучше промолчать. Пусть всё идёт дальше своим чередом.

Следующие полтора часа мы общались в том же духе, рассказывали друг другу разные истории и смотрели видео с котиками.

Наташа вела себя более свободно, чем в начале, но так и не решалась обратиться ко мне со своей проблемой. Что-то терзало её, и мне не терпелось узнать, что именно. Чувствовала, что дело не в разбитом сердце.

Пока девочки смеялись над роликом, в котором кошка доставала из банки котёнка, я написала Ане смс: «Хочу поговорить с Наташей наедине». Та быстро смекнула, что к чему.

– Девчата, кто поможет мне помыть посуду?

Добровольцы нашлись сразу. Все понимали, что иногда ведьма Катя не озвучивает некоторые вещи при всех.

– Наташ, ты сиди, они без тебя справятся, – Карина положила ей руку на плечо. – А мне надо в ванную комнату.

Оставшись без подружек, Наташа заволновалась. Съёжилась, как будто её собрались за что-то ругать.

– Расскажи, что тебя тревожит. Я постараюсь помочь.

Она кивнула.

– Хорошо. Только помощь нужна не совсем мне…

Чутьё меня не обмануло, когда я заподозрила более серьёзную проблему, чем придуманный венец безбрачия. Полгода назад пропала двоюродная сестра Наташи, четырнадцатилетняя Лена. К ужасу родных, вскоре девочку нашли в лесу мёртвой. Полиция до сих пор не нашла убийцу, а безутешные родители уже не знают, как добиться правосудия.

Свяжусь с ними как можно скорее. Даже гонорар запрашивать не буду.

Я отвела расплакавшуюся Наташу в ванную и только после того, как она успокоилась, отпустила всю компанию.

Нехорошо так думать и всё же… Надеюсь, мироздание меня отблагодарит, и кто-нибудь поможет мне разобраться с моей проблемой.

Я выкинула в мусорное ведро мыло с ароматом роз и позвонила Серёже.

Глава 3

Сон не шёл ко мне. Я вертелась, смотрела в потолок, отбирала у Серёжи одеяло, но царство Морфея упорно не желало дать мне визу. А я как никогда в жизни нуждалась в отдыхе, после трудного дня голова просто пухла. Нет, я не боялась увидеть кошмары или продолжать во сне переживать неприятные моменты, осознанные сновидения редко меня посещают. Обычно сладко сплю, как младенец.

Серёжа приехал поздно вечером и в качестве извинений принёс пакет вкусного и вредного фастфуда. А может, смекнул, что я, пребывая в растрёпанных чувствах, вряд ли смогу приготовить нормальный ужин. За нашей нехитрой трапезой я заново рассказала ему о визите таинственного незнакомца, только уже со всеми деталями, которые смогла вспомнить. Не упомянула лишь о поцелуе. Под столом вытерла руку о джинсы, словно она до сих пор хранила следы его губ. Гадко.

Реакция Серёжи была предсказуемой. Он старался меня успокоить, велел зря не нервничать, однако в душе негодовал. Я знала это точно: мне легко передалось его напряжение, ведь дар всегда подсказывал, какие чувства испытывает тот или иной человек… когда мне было это нужно. Внешне парень оставался невозмутим, я даже не заметила, как его настороженность сменилась игривостью.

– У тебя кетчуп, – подтянувшись поближе, шепнул он и накинулся на меня с ненасытным поцелуем. Я чудом успела проглотить не дожёванный кусочек курицы.

Серёжа нехотя дал мне отдышаться.

– Вкусная, ты вкусная…

О наших шалостях напоминала дорожка из одежды от кухни до спальни.

Потом меня накрыла сладостная эйфория, а Серёжка засопел в подушку.

Вздохнув, я села на кровати и хотела было стукнуть его, но жалость победила. Пальцы сами собой почесали беззащитную макушку. Парень довольно заурчал во сне.

Не заслужил. Не предложил мне ничего конкретного, и его «Я посоветуюсь с нашими» не сильно обнадёживало.

Что-то вспыхнуло в углу, и моих ушей коснулся душераздирающий треск. Я подскочила, как заслышавшая выстрел косуля. К моей чести, крик не вырвался наружу.

Искрясь, в стене образовался портал. Из него в комнату зашли двое…

Не успела я разглядеть незваных гостей, как Серёжа вмиг трансформировался и спрыгнул на пол. Огромный тигр был готов меня защищать.

Из ладони женщины вырвалась огненно-красная лента и молниеносно обвилась вокруг шеи тигра. Одним рывком зверь мог бы сбить нападающую с ног, но вместо этого он беспомощно взревел и сжался, как напуганный котёнок. Его когти со скрежетом вонзились в ламинат.

– Угомони своего кота, или я оторву ему голову, – от властного голоса у меня похолодело в животе.

Я призвала все силы, чтобы сохранить самообладание.

– Сергей, не делай глупостей. Мы с ней просто поговорим.

Серёжа глухо рыкнул. Дар подсказал, что это неохотное согласие.

– Хватит его мучить, он вас не тронет, – я встала с кровати и, наступив на брошенное на полу бельё, гордо прошла к выключателю. Сердцем я рвалась к другу, хотела обнять его и поцеловать мохнатую морду, но ещё больше мне не хотелось демонстрировать свою слабость.

Алая лента вернулась обратно в ладонь женщины, как игрушка йо-йо.

В следующий миг свет люстры развеял часть интриги, явив пришельцев из портала во всей красе.

Встретившись глазами с Дмитрием, я инстинктивно прикрыла грудь руками.

У него дёрнулся уголок рта. Что, его смешит моё поведение? Нахал!

– Разговор будет предельно короткий. Убирайтесь!

На самом деле мне не помешали бы ответы на некоторые вопросы. Например, кто они, и почему Дмитрий, если это его настоящее имя, приходил ко мне днём. Вот только атмосфера не настраивала на продолжительные беседы!

Я нервно перекинула волосы на грудь. Руки должны быть на всякий случай свободными.

– Что стоим? На выход!

– Если бы ты знала, с кем говоришь, девочка, ты вела бы себя повежливей, – снисходительно заявила приятельница Дмитрия.

Безукоризненно выполненная стрижка каре подчёркивала решительность в её взгляде. Тёмная помада выдавала агрессию.

– Ой, я пропустила выборы и не заметила, как ты стала президентом? – огрызнулась я.

– Что ты себе позволяешь, дрянь?!

– Это мой дом, и я вас обоих не приглашала. Глупо с вашей стороны было рассчитывать на тёплый приём. А после того, что вы сделали с Сергеем…

– И что ты сделаешь?

Это был удар по дых. У меня нет активных магических способностей.

Я попробовала с помощью дара найти больные места или хотя бы малейшие слабости ведьмы, и тут же закашлялась. Как будто взяла в рот жгучий перец!

– Даже не пытайся, Катерина, мы закрываемся от тебя. Смирись, ты Ясновидящая, ты не можешь причинить нам вред, – спокойно сказал Дмитрий и протянул мне свой носовой платок, чтобы я вытерла побежавшие по щекам слёзы, но я отмахнулась. – У тебя только один Пробудившийся дар. Это несерьёзно.

Превратившись обратно, Серёжа стал спешно натягивать джинсы. Пахнувшая перцем ведьма даже не подумала отвернуться, процесс её словно заворожил.

– Что вам от неё нужно? По какому праву вы вторглись в её жильё?

Его мышцы были многообещающе напряжены.

– Твоя подружка не соблюдает Кодекс ведьм и магов, и мы не можем смотреть на это сквозь пальцы, – женщина сердилась, отчего выглядела старше и неприятнее, чем показалось мне сначала.

Серёжа уверенно подошёл ко мне и вдруг одной рукой прижал к себе. Кожа парня была настолько горячей, что я чуть не вскрикнула. После «прощупывания» гостьи в носу и во рту до сих пор пылал пожар.

– Кодекс? Как она могла соблюдать какой-то там кодекс, если она о нём не знала? Где вы были, когда в ней проснулся дар? Почему не нашли и ничему не научили?

– Для того, кто только что познакомился с Петлёй смерти, ты слишком дерзок, – сказал Дмитрий. – Не советую тебе рассуждать на те темы, в которых невежественен. Дар оборотничества очень редко пробуждается в людях не из стаи, так что вам не знакома проблема поиска ведьм.

Серёжа так же не преминул уличить собеседника в некомпетентности:

– У нас не стаи, а семьи.

– Не имеет значения. А вот то, что Екатерина Владимировна Воронцова за деньги демонстрирует свой дар обычным людям, это преступление.

Выходит, он тогда проверял меня. Липовая гадалка наговорила бы ему чего-нибудь в меру своей фантазии и уж точно не поняла, что он выставил ментальную защиту. Скотина. Мог бы сразу высказать свои претензии, а не тащить в мой дом кого попало.

– Я помогаю людям. Не вижу ничего плохого в том, что меня благодарят рублём, – догадывалась, что им плевать на мои слова, но я не могла молчать. – И если вы думаете, что я злоупотребляю своими возможностями, то почему так скромно живу? Или вас как раз и возмущает то, что я по сравнению с вами выгляжу бедной родственницей?

Ведьма прищурилась.

– Ах ты…

– Аля, держи себя в руках. Девушка просто растеряна, – завёл Дмитрий благожелательным тоном. – Не бойся, Катерина, – он снова направил взгляд на меня, – у нас гуманные способы борьбы с нарушителями. Двадцать первый век, мы уже не отдаём Инквизиции бестолковых ведьмочек. Мы только заберём твой дар.

Если бы я была оборотнем, растерзала бы его в ту же секунду!

– Не вы мне его давали, не вы заберёте!

Аля закатила глаза.

– Мне это надоело. Как будто у нас других проблем нет. Давай уже разберёмся с этой истеричкой.

– Тогда я разберусь с тобой, – угрожающе прошипел Серёжа.

Дмитрий поднял руки в примиряющем жесте.

– Спокойно. Обойдёмся без смертоубийства. Пожалуй, можно договориться.

Договориться? Он что, шутит? Да я ни за что на свете не отдам никому свой дар!

Казалось, его напарница удивилась ещё больше, чем я. Она даже рот открыла, будто ей не хватало воздуха.

– Что… Дмитрий! Ты же не собираешься…

– Ещё как собираюсь, Алечка, – он одарил её убийственной улыбкой.

– По какому праву ты…

– Мне понравилась Катерина. Думаю, из неё выйдет отличная ведьма, если взять её под своё крыло.

– Я не приду на обряд посвящения.

– Никуда ты не денешься, это твоя обязанность – ставить Печати. Или ты хочешь, чтобы на твоё место взяли Веру?

Если бы не обстоятельства, я бы пожалела Алю. Так кипит от бешенства, что, того и гляди, взорвётся. Видимо не могла определиться, кого больше не любит, меня или ставшую поперёк горла Веру.

– Я была о тебе лучшего мнения, – процедила она сквозь зубы и взмахом руки создала портал.

Ох, вот бы мне овладеть таким фокусом. Раз – и свалила от всех подальше.

– Прошу прощения за причинённые неудобства…

Я перебила Дмитрия:

– Нет, не прощу.

– Характер настоящей ведьмы, – то ли одобрил, то ли просто отметил он. – Так мы договорились?

– Дар останется при ней, с Печатью или нет, – решил за всех Серёжа.

– Увы, только с Печатью. Хотя почему «увы»? В этом одни преимущества. Катерина больше не будет одинока.

– Она не одинока!

– А сейчас я хочу побыть одна, – не выдержала я. – Дайте мне всё обдумать.

– Разумеется.

Стоило Дмитрию уйти вслед за Алей, как меня затрясло от негодования. Дал мне подумать – как же! Я же всё равно соглашусь, у меня нет другого выхода, и он прекрасно об этом знает.

Я до крови закусила губу. Да, я беспризорная ведьма, но зачем, зачем надо было устраивать весь этот цирк? Почему нельзя было ещё днём решить проблему цивилизованно?!

Серёжа поцеловал меня в макушку и погладил по спине.

Почему… Да потому, что я была нужна им такой – перепуганной и ничего не соображающей. Не каждая девушка спросонья, в неглиже сохранит способность рассуждать логически.

– Я в душ, – бросила я, не взглянув на оборотня, и вышла из комнаты.

Наспех заколола волосы, включила чуть тёплую воду. Задержала дыхание и, запрокинув голову, направила душ в лицо.

Что Дмитрий гад, я поняла давно. А кто такая мадам по имени Аля? В подружки не будет набиваться, это ясно, но действительно ли её выбесило поведение мага? Заревновала? Оскорбилась? Или всего лишь разыграла спектакль, чтобы я назло ей согласилась на Печать?

Отвела душ в сторону, отдышалась.

Кто бы мне рассказал правду об этих Печатях…

– Катёнок, ты в порядке?

Серёжа не зашёл в ванную, хотя я не запиралась.

– Нет, – против воли вырвалось у меня.

– Не расстраивайся так. У тебя же вроде тётя ведьма? Может, она что-нибудь подскажет?

Напоминание о тёте Даше отдалось в душе болью. Серёжка не виноват, мы же с ним не так давно знакомы.

Я выключила воду и встала босыми ногами на прохладный кафель.

– Она умерла, – сказала я, чувствуя горький ком в горле.

– Извини.

– Мне тогда было восемь лет, – завернувшись в полотенце, я вышла к оборотню. – Тётя Даша умела лечить прикосновением рук. Снимала боли, заживляла порезы и мои разбитые коленки. Она называла себя Целительницей, но никто к ней не приходил, как ко мне, за помощью.

– Почему?

Раньше этот вопрос не давал мне покоя. Только теперь её твёрдое нежелание афишировать свою деятельность перестало казаться блажью.

– Не знаю, Серёж. Она мне говорила, что я слишком мала, чтобы понять её. Как-то раз обмолвилась, что не хочет быть такой, как другие. Как думаешь, другие это те, кто с Печатями?

Он осторожно стёр пальцем капельки воды с моего виска.

– Мы предпочитаем не соваться в дела магов, у нас с ними разные интересы и цели. Прости, что заставляю вспоминать об этом… Как она умерла? Её убили?

Я покачала головой. Кое-как державшаяся в волосах заколка немного сползла.

– Рак. Такая злая ирония судьбы, человек с даром исцелять не мог помочь себе. Мой дар в этом похож: я вижу настоящее, прошлое и будущее других людей, но ничего не могу узнать о собственной жизни.

– Мы справимся, Катёнок, – оборотень обнял меня. – Надевай пижамку и ложись спать. Утро вечера мудренее, как-то так.

Неопределённо угукнув, я прижалась щекой к его горячей груди.

Глава 4

Невооружённым глазом было видно, что женщину привело ко мне отчаяние. В её чувствах крепко сплелись недоверие и надежда, взгляд же почти не выражал эмоций. Мама Лены была хорошо одета, ногти украшал скромный, но аккуратный маникюр, крашеные блондинистые волосы не портили отросшие корни. Несмотря на горе, она не запустила себя, но даже мне, впервые её увидевшей, показалась рано состарившейся.

– Вообще-то я не верю в магию, – честно призналась она, присаживаясь напротив меня. – Наташа с таким восторгом о вас рассказывала, что я поддалась на её уговоры. Видите ли, мне больше некого просить о помощи. В какие инстанции я только не обращалась…

Тяжёлый вздох. Но не расплакалась.

– Татьяна Михайловна, я постараюсь сделать всё что в моих силах.

– Скажите сразу, сколько это будет стоить?

Я с пониманием отнеслась к её недоверчивости.

– Нисколько. Я не лукавила, когда говорила, что займусь вашей проблемой не ради денег. Если вы захотите меня отблагодарить, это другое дело.

С безучастным видом Татьяна Михайловна достала из сумки фотографию и вдруг замерла.

– Опишите мою Леночку.

Проверяет.

Дар не способен подсказать мне, что изображено на перевёрнутом снимке или что находится в закрытом ящике, зато я могу узнать нужную мне информацию из прошлого человека.

В моём сознании возник образ девочки-подростка.

– Четырнадцать лет девочке, а выглядит на шестнадцать. Высокая, красивая, – я сомкнула веки, чтобы было проще рассмотреть картинку. – Глаза серые, ближе к зелёным, как у вас. А вот черты лица не очень на ваши похожи, у вас более острые. Волосы русые, до пояса. Не любила делать причёски. За правым ушком родинка.

– Да, была родинка, – убито прошептала мать.

– А теперь покажите фотографию, – затягивать прелюдию не было смысла. – Мне нужно то, что хранит память о ней. Вы принесли что-нибудь из её личных вещей?

– Как вы просили, – она положила на стол фото Лены в школьной форме и вытащила из сумки плеер и брелок в виде панды.

Я взяла обе вещицы в руки.

Да, девочка любила их и почти никогда с ними не расставалась. Дар считывал следы чужой жизни, я слышала обрывки песен, в основном на английском, видела улыбчивую девчонку Полину, подарившую чёрно-белого медвежонка… и этого было мало. Ничтожно мало для расследования.

Татьяна Михайловна выслушала всё то, что я смогла собрать по крупицам.

– Всё правильно. Лена у меня очень любит… любила Элвиса Пресли и «Битлз». Каких-то мальчиков ещё новых слушала, но, по-моему, без фанатизма. И с Полинкой они с первого класса дружили.

– Этих вещей не было при ней тогда. Иначе они бы сохранили информацию о смерти, – жёстко сказала я, боясь поддаться унынию и сбиться с настроя.

– Не было. Это на неё не похоже. Как будто куда-то торопилась.

– У вас остались вещи, которые могли быть «свидетелями»? Одежда, украшения?

Женщина нахмурилась, как бы обдумывая непростой ответ.

– Мы выкинули одежду. Она была рваной, испачканной… Да и я бы не хотела, чтобы Лиза потом это носила. Это моя…

– Младшая дочь, – я нетерпеливо кивнула. – А украшения? Их украли?

– Я специально проверила её шкатулку. У Лены была пара золотых серёжек, три колечка, одно из них серебряное, и браслетик. Всё на месте. Я думаю, что она так куда-то спешила, что не стала прихорашиваться, – Татьяна Михайловна заполнила паузу тягостным вздохом. – На ней тогда даже косметики не было совсем.

Ну вот. Простой способ узнать, какая сволочь убила невинную школьницу помахал мне ручкой. Но раз обещала помочь, значит, помогу. Не успокоюсь, пока убийцу не настигнет возмездие.

Встав, я взяла со стола свой нехитрый инвентарь – колоду таро и бархатный мешочек с камнями. Это обычно помогает мне не только произвести впечатление на клиента, но и разложить по полочкам полученные факты.

– Поехали.

Та встрепенулась.

– Куда?

– К вам домой. Возможно, я что-то смогу узнать, побыв в её комнате. Извините, но по-другому мне будет трудно считать нужную информацию.

Не прошло и получаса, как мы уже были на месте. Таня (она сама так попросила её называть) сразу провела меня в небольшую комнату со светлой мебелью. Память вещей была чуть ли не осязаемой.

– Хорошо, что у вас девочки в разных комнатах, – я тактично опустила слово «жили». – Я сразу почувствовала нужную энергию.

Я бросила сумочку на диван и, пройдя в угол, положила руку на рабочий стол. Лена проводила здесь много времени за уроками и рисованием. А ещё здесь раньше стоял ноутбук, серебристый, с объёмными наклейками в виде сердечек. Как все подростки, хозяйка комнаты обожала интернет и проводила в нём немало времени.

– В компьютере не было ничего подозрительного.

Таня услышала моё невнятное бормотание.

– Следователь сказал то же самое. Страничка у Леночки была образцовая, без мата и пошлостей. Картинки всякие забавные собирала… И в личке не нашли ничего такого, – она вдруг хмыкнула. – Люди из полиции даже удивились, что моя девочка писала без ошибок.

Похвальное достижение, не каждый взрослый на это способен, что уж о школьниках говорить.

Как бы мне ни было жаль эту женщину, я намерилась отстранить её от моего расследования. Тяжело находиться на грани яви и чужой памяти, когда кто-то вмешивается.

– Таня, заварите, пожалуйста, чай. Мне надо будет потом возобновить силы. После работы без личного контакта я еле хожу.

– Может, лучше кофе?

– Мне помогает чай, – покривила я душой.

Кофе в доме только растворимый, а чтобы заварить чай, нужно больше времени.

Оставшись одна, я вытащила из сумки мешочек и высыпала камни на бежевый коврик с нежно-розовыми узорами. Какая прелесть, надо себе подобный купить, а то после Серёжиных когтей на полу царапины остались… Я немедленно отругала себя за столь неуместные мысли и, усевшись на полу по-турецки, коснулась круглого тёмно-зелёного малахита.

Комната через дар рассказывала мне о Лене, и камни должны были помочь отфильтровать поток информации.

Девочке с младых ногтей прививали хороший вкус. Здесь всегда было так опрятно, после её смерти почти ничего не изменилось. Мама только убрала в коробочку пару безделушек с подоконника, а куклы и большинство игрушек ещё давно перекочевали к младшей сестрёнке.

Гости приходили, но редко. В основном девочки, в том числе Полина с Наташей. Мальчиков сюда не звали, наверное, года три.

Взяла морковный сердолик, чтобы сосредоточиться на Полине – лучшая подруга обязана всё знать. Тем более, она была здесь за день до гибели Лены.

Образы смутные, но одно ясно. На подружку не давила тяжесть чужой тайны, её сознание на тот момент было бесхитростным и до того позитивным, что я не заметила, как мои губы сами собой растянулись в улыбке.

Но что-то тяготило Лену. Её мучила некая острая проблема, но окружающие об этом не догадывались, ведь внешне девочка оставалась спокойной, и её состояние не влияло на успеваемость. Одним словом, не было очевидного повода бить в набат.

Яшма «посоветовала» обратить внимание на книжный шкаф. В нём царил идеальный порядок: учебники на одной полке, классика на другой, пёстрые томики с подростковым фэнтези на третьей, на четвёртой… Оно и понятно, девушкам в её возрасте интереснее читать про волшебные приключения и сказочную любовь, чем что-то иное. Я провела кончиками пальцев по корешкам с глянцевыми буквами. Лена чувствовала себя связанной с этим. В принципе, многие романтично настроенные особы мечтают оказаться на месте Беллы Свон, но не каждая будет так серьёзно отождествлять себя с книжной героиней.

Должно быть что-то рукописное. Никто не нашёл, хотя лежало на виду.

Зацепившись за фантом, я отошла от шкафа и подняла диванную подушку. Под жёсткой тканью прощупывалось что-то плоское и твёрдое. Я уверенно расстегнула молнию и вытащила на свет тонкую записную книжку в твёрдом переплёте с Биг Беном.

Едва открыла первую страницу, как у меня подкосились ноги от нахлынувшей энергии. Я села на край дивана и, уняв пробудившееся волнение, уставилась на надпись, сделанную округлым почерком отличницы: «Я вижу мёртвых». Меня вмиг захлестнул сохранившийся в чернилах страх, пронзительный, как отчаянный крик о помощи.

Это не было графоманью. Лена действительно ощущала себя не так, как её сверстницы. Мёртвые всегда появлялись внезапно, о чём-то просили, шептали проклятья или же просто смотрели на юную ведьму безжизненными глазами. Стоило ей намекнуть друзьям и родным о своих способностях, как её поднимали на смех, а любимая бабушка как-то раз рассердилась и запретила смотреть «тупое американское кино». Несколько лет девочка молчала, а дар давал о себе знать всё чаще.

«Я не знаю, что мне делать. Никто не хочет меня понять. Я пишу это и плачу, потому что тяжело всё это переносить. Пожалуй, идея завести дневник провалилась».

Однако записи продолжились. Уже другой ручкой. И от страницы веяло теплом.

«Трудно переносить переживания на бумагу, но сегодня я почти счастлива. Да нет же, я правда СЧАСТЛИВА. Я познакомилась с Ним! Он верит мне и, кажется, я Ему нравлюсь».

Запись заканчивалась разномастными сердечками, нарисованными маркерами.

Я попыталась проникнуть глубже в запечатлённую память, чтобы разглядеть лицо, но картинка предстала яркими эмоциональными вспышками. Лена тогда утопала в возвышенных чувствах.

«Он каждый день встречает меня после школы. Не у ворот, конечно. Девчонки бы позавидовали, что у меня такой красивый кавалер, но я достаточно благоразумна, чтобы не подвергать Его публичному осуждению. Он – взрослый, а я – восьмиклассница. Люди нас не поймут. До сих пор ничего не сказала Полинке. Она бы мне все уши прожужжала о том, что мной, бедной овечкой, хочет воспользоваться злой нехороший дядя. Не хочу терять нашу дружбу из-за Него. Будет трудно объяснить, что Он не в пример другим благородный. Он сказал сегодня: «Я тебя не трону, милая. Твоё здоровье и репутация для меня важнее, чем сиюминутные капризы моего тела. Если наша любовь выдержит испытание временем, мы поженимся, когда тебе исполнится восемнадцать. И уж я позабочусь о том, чтобы у моей жены было прекрасное образование. Поедем с тобой в Англию…»

Даже радужные мечты Лены не смогли пробудить во мне симпатию к таинственному любовнику. Мерзавец! Сообразил, что Леночка не какая-нибудь глупая оторва, и подкупил её обещаниями не спать с ней и дать образование заграницей.

Разжала кулаки и посмотрела на месяцеобразные следы от ногтей. Дар мне ничего не подсказал, это я сама разозлилась, поддавшись стереотипам. Девочка ожидала от окружающих как раз такой реакции, поэтому держала всё в секрете.

Записей больше не было.

Я собрала с пола камни и с записной книжкой в руках пошла на кухню. Глоток чаю мне бы не помешал.

– Таня, вы догадывались, что у Лены был поклонник?

– Да быть не может! – женщина чуть не опрокинула заварочный чайник. – Ни мы, ни полиция, никто ничего не обнаружил! Детализация звонков, и то ничего не дала!

Она налила нам обеим чай и вся бледная опустилась на стул с клетчатой обивкой.

– Катенька, вы знаете кто это? Это он виноват в её смерти?

– Не могу сказать. Я это нашла в её комнате, – я передала дневник и прежде, чем она его открыла, задала новый вопрос. – Почему вы не верили своему ребёнку? Она видела мёртвых и хотела от вас поддержки. Она была ведьмой. Как я.

Таня прижала к слезящимся глазам бумажную салфетку.

– Господи… Я думала, что это детские фантазии… Потом она перестала нас пугать…

– Лена была умной и берегла ваши чувства.

Я подошла сзади и обняла разрыдавшуюся мать.

Какая несправедливость. Если бы у Лены был мой дар, она бы прочитала злые намерения убийцы и осталась жива. А мне сейчас очень не хватает дара общаться с мёртвыми.

Я буду не я, если не пройду это испытание.

Глава 5

Внезапный звонок Серёжи вынудил меня свернуть с проспекта на свою родную улицу. Оборотень собирался навестить меня, и, на его счастье, я не успела уехать из района.

– Тебе нужна более яркая машина, – заявил он, запрыгивая на переднее сидение. – Чтобы сразу все видели – моя Катя едет.

– Ты и так меня нашёл.

Почти обиделась за свой, купленный по объявлению, серо-голубой «дэу-матиз». Не люблю подозрений на меркантильные дамские намёки, поэтому не стала докладывать другу о том, что уже начала копить на нового железного коня. Пока с маркой не определилась, зато точно знаю, что цвет выберу из оттенков красного. Глубокий винный или вызывающе алый?

Сладкие грёзы о новом автомобиле пришлось отложить до лучших времён.

Серёжа снял кепку и пригладил взлохмаченные каштановые волосы. Пристегнулся.

– Тебе повезло, завтра приедут мои бабушка с дедушкой. Отец говорит, что они должны многое знать о магах, в пятидесятых у наших с ними были заключён кратковременный союз. Я пытался дозвониться, но они в поезде едут, а там связь на грани фантастики. Ну ладно, это откладываем до завтра. Сегодня поймаем убийцу.

Слушая мой детальный рассказ, он разглядывал распечатанную и довольно-таки помятую карту, которую мне дала Ленина мама. Что-то дотошно выверял в телефоне.

– Не близко, не близко… Примерно, два часа пути. И как неглупая девочка могла позволить увезти себя в такую глушь?

– Не забывай, она была влюблена и безгранично доверяла тому человеку.

– Какая-то глупость… Скажи, а ты тоже можешь так любить?

Нашёл, какие вопросы задавать мне за рулём.

– Если я люблю, значит, люблю. Но ничто не заставит меня потерять голову.

– Ты настолько рациональна?

– Осторожна. Почти все мои клиентки – девчонки, не знающие куда деть свою потребность в любви, и женщины, считающие, что карты лучше помогут им устроить личную жизнь, чем они сами. Знал бы ты, скольких я уберегла от ошибок… И ведь далеко не все следуют мои предупреждениям – их как будто охватывает некое безумие. Я боюсь этого.

Я резко замолчала. Каждый день влезаю в чьи-то дела сердечные и при этом терпеть не могу говорить о себе.

Серёжа заметил перемену в моём настроении.

– Кать…

– Не мешай, пожалуйста, я думаю. А ещё надо следить за всякими придурками на дороге, ты видишь, как они едут? – стыд за собственную грубость ожёг душу. – Что ты говорил про время? Два часа туда, два часа обратно, плюс непонятно, сколько мы там пробудем… Давай заедем в магазин, я не прощу себя, если ты будешь весь день голодным.

Ближайшие пару часов Серёжа не задавал неудобных вопросов и не напоминал о нависшем надо мной Дамокловом мече, так что боевой настрой не стремился меня покинуть. Если бы не цель поездки, её вполне можно было назвать приятной. Мой спутник включил радио, ухитрился рассыпать и собрать пачку жвачки, устроил дебаты на тему «Почему Кэти Перри останется в истории, а Крид нет» и прочитал морализаторскую лекцию о пользе домашних животных. Вот не нравилось ему, что со мной в квартире нет ни души.

– Уговорил. Заведу себе хомяка, – фыркнула я, когда у него кончились аргументы. – Птиц – ни за что. У моих родителей попугай, постоянно орёт и кусается. А ещё перья от него летят.

– Не надо хомяка, нужен кто-нибудь покрупней.

– Тогда морскую свинку?

– Кота.

На себя, наверное, намекает, хитрюга. Я сделала вид, будто не поняла мотивов его выбора.

– Не хочу кота. Хочу собачку. Маленькую и прикольную, чтобы ей причёски делать и в одёжку наряжать, – сказанное настолько не вязалось с моим представлением об идеальном питомце, что я не выдержала и засмеялась.

– Следующий поворот наш, собачница.

Я покорно свернула с трассы и прищурилась: солнце с той стороны слепило. Серёжа дал мне свои тёмные очки, даже не поскупился на комплимент. Мол, мне они идут лучше, чем ему.

Но его попытки меня развеселить больше не действовали. Мы приближались к месту, где произошло убийство, и от этого становилось не по себе.

– Попробую сейчас что-нибудь нащупать.

– Не вздумай, – Серёжа вдруг выключил радио. – Это всё равно что дремать за рулём. Так в аварию можно попасть.

Спорить было бесполезно. Я хоть и пользовалась даром сколько себя помню, а всё равно до сих пор не могу вычислить все его закономерности. Иногда он действительно преподносит сюрпризы, так что один процент вероятности отрубиться прямо здесь и сейчас всё же был.

– Катён, не обижайся. Давай я тогда поведу.

Я не согласилась на его предложение, но остановиться всё-таки пришлось. Посреди дороги вальяжно лежала рыжая корова, и Серёжа вышел из машины, чтобы её согнать. На долю секунды я испугалась, что он обернётся тигром и накинется на бедную бурёнку, однако парень поступил дружелюбно: просто попросил уйти и ещё на прощание похлопал по упитанному боку. Честное слово, я-то думала, что его пассажи в духе «мы ладим с животными» всего лишь хвастовство.

На этом наши весёлые приключения закончились, и спустя где-то три километра я припарковала машину под зелёным топольком. Дальше предстояло пройти пешком.

Лес в этой части подкупал своей невинностью. Сюда не добрались вечно мусорящие отдыхающие и лесные пожары, превращающие растительность в пепел и чёрные головешки. Где-то размеренно куковала кукушка.

Я трогала шершавую кору деревьев, опускалась на корточки и мяла в руках траву, но никаких следов Лены и её убийцы дар не обнаружил.

– Ничего, – я раз в пятый отряхнула грязные ладони.

– Не падай духом. Мы ещё не дошли. Кать, ну серьёзно, мы не можем быть уверены, что они шли этим путём.

Уверенный тон Серёжи не очень-то меня успокаивал, и всё же его присутствие не давало мне потерять над собой контроль. По крайней мере, желание носиться от дерева к дереву пропало.

– Пахнет речкой, – вдруг сообщил Серёжа.

Ничего подобного я не почувствовала, однако не доверять в этом вопросе оборотню было бы глупо.

– Значит, совсем чуть-чуть осталось, там недалеко река протекает… Смотри! Вон берёзовая рощица, о которой мне говорила мамы Лены. О, Боже, вот оно!

Об ужасной трагедии не напоминала ни одна травинка, ни одна веточка. Всё вокруг выглядело нетронутым, словно здесь не произошло убийство, и не занималась расследованием оперативная группа. Никто не соорудил самодельный мемориал из цветов и фотографии.

Умиротворяющий пейзаж был обманчив.

Горло сдавил спазм. Я немного покашляла.

Нервы?

Серёжа шумно принюхался. Так это дико…

– Плохое место. Мне здесь не нравится.

Его губы по-звериному дёргались, обнажая зубы.

– Конечно, не нравится. Здесь же…

– Уйдём отсюда.

Вместо того чтобы пререкаться, я сосредоточилась и потянулась к дару. Я не могу уйти ни с чем!

Голова чуть не взорвалась от полного безумия крика. Девичий визг резал мою душу словно ножом. Перед глазами расплылись красные пятна…

– Катя! Катя!!!

Почти не слышала, как меня звал Серёжа. Звук как сквозь толщу воды…

Металлический вкус крови во рту. Сплюнула бы, но это воспоминание Лены…

Мокрый снег, забивающийся под одежду.

«Как же так?.. За что?.. Почему?..»

Её мысли. Спутанные, полные боли и отчаяния. Меня против воли затягивало в этот водоворот.

Ну кто же? Кто во всём виноват?

Краткое и такое пронзительное осознание близкой смерти. Лена подумала о родителях…

Сквозь туман в голове наконец показалось видение – уродливый призрак, плотоядно раскрывший гротескно большой рот с частоколом иглоподобных зубов. Носа коснулся смрад плесени и гнили.

С гневным рыком надо мной пролетел тигр, сбив казалось бы бесплотную тварь, и только спустя долю секунды до меня дошло. Это уже не видение!

Лежу на земле. Не заметила, как потеряла сознание!

Я неуклюже села, как сломанная кукла, и увидела, что Серёжа в облике огромного тигра рвёт зубами и когтями инфернальных тварей. Они рассыпались тающим прахом и не возрождались, но сковывающий страх не отпускал меня.

Кто они? Откуда взялись? Эти вопросы появились лишь тогда, когда Серёжа разорвал последнего серого призрака и подошёл ко мне. В жёлтых глазах зверя читалось беспокойство.

– Я в порядке, – сказала я тише, чем собиралась. – Меня не тронули.

Руки сами собой потянулись к мягкой шерсти. Оборотень лёг рядом, по-собачьи положив голову на могучие лапы. На коленях бы этот исполин не поместился.

Из-за жгучих слёз я не могла поднять веки, в груди что-то неприятно давило, не давая вдохнуть свободно. Бедная, бедная Леночка! Неужели она так мучилась перед смертью?

Серёжа неожиданно перекинулся обратно и легко поднял меня, будто я весила не больше ребёнка.

– Ну всё, Катёнок. Поехали домой.

– Мы же ничего не узнали. Что это было?

– Низшие демоны.

Ни о чём не хотелось думать. И слезать с его рук тоже не хотелось. Слишком много сил выжал из меня дар.

– Я столько всего не знаю… И они набросились на меня… Я слабая.

– Ты сильная, иначе бы не набросились.

От его заботы чуть снова не расплакалась. Редко бываю такой сентиментальной, всё же постоянное, едва ли не явственное пребывание в чужих проблемах закалило мой характер.

Сквозь одежду ощущался жар его тела. От Серёжиной футболки исходил несильный запах пота, смешанный с дезодорантом, и в эти секунды я не могла представить себе более чудесного аромата. Мой спаситель был рядом.

Нехотя вырвалась из сладкой дремоты.

– Всё зря. Я не увидела убийцу. Я застряла в воспоминаниях девочки, точнее, в её чувствах.

– Не вини себя, – мягко ответил Серёжа. Его упругий шаг нисколько не замедлился. – Ты же хоть и одарённая, но самоучка.

– Что я скажу её маме? И вообще, что это за демоны? Они, получается, её убили? Тогда почему она вдруг приехала сюда, несмотря на то, что была домоседкой, которую погулять лишний раз не выгонишь?

– Чш-ш-ш. Успокойся и отдохни. Дыши глубже, слушай птичек.

Серёжа донёс меня до машины и настоял на том, чтобы я съела хотя бы печенье и попила прохладного чая с лимоном. Стоит признать, стало значительно лучше.

– Ты мне расскажешь о демонах?

– Не сегодня, – безапелляционно заявил парень. – Не забивай голову домыслами и фантазиями.

– Серёжа, всё серьёзно! Нельзя же это так оставить.

– Если бы ты была одна, то стала бы их добычей. Не хочу, чтобы ты рисковала собой.

Я до хруста сжала пачку с курабье.

– А вдруг девочка погибла из-за того, что была ведьмой?

– Не сомневаюсь, что так. И это весомая причина держать тебя подальше отсюда.

– Ты прав, – буркнула я. – Но что же делать?

– Приедут бабушка с дедушкой, и мы их потрясём. Катя, снимай-ка свои туфли и устраивайся поудобней на заднем сидении. Отвезу тебя домой.

Наверное, никогда раньше я не ждала родственников с таким нетерпением. Даже своих.