Сердце Каэлии (сборник рассказов)

Сдался ты мне! (к "Мой парень дышит огнём")

Каэлия, Столица, спустя 2 месяцапослеокончанийромана "Мойпареньдышитогнём"

В конце августа Его Величество издал декрет: драконам разрешалось выходить на улицу без мага-опекуна.

– Аллилуйя! - воскликнула Эля, услышав новость. – Любимый, заедь завтра с Тео в школу, сможешь? Ему нужна моральная поддержка на экзамене, а я, по его словам, как-то не так поддерживаю.

Иннар усмехнулся и отправил Эле ссылку на полный документ декрета с пояснениями. Драконам теперь действительно разрешалось выходить на улицу одним, только требовалось отмечать свой маршрут в специальном приложении и отчитываться о целе любому полицейскому патрулю по запросу. Патрулей на улицах Столицы теперь прибавилось, так же, как и камер, оборудованных специальными артефактами, которые считывали драконьи маски. Спасибо Сильвену - новый глава госбезопасности следил за этой самой безопасностью очень внимательно.

– Чего?! - высказалась Эля, дочитав статью. - А наша королева тоже будет всем и каждому отчитываться, куда пошла?

Буду, сказала королева, выступив с заявлением на следующий день. Буду, ещё как! Я тут, кстати, блог завела - хотите прогуляться со мной по улицам Столицы? А по дворцу? Ввожу рубрику “Прогулки с драконом”, присоединяйтесь!

Присоединились аж три миллиона человек, и эта цифра постоянно росла.

– Ну да, - хмыкнула Эля, которая тоже, разумеется, подписалась. - Чего ждать от воздушного дракона? А она молодец, хорошо на себя внимание оттягивает, да?

Иннар промолчал: говорить про королевскую семью плохо он не мог, а хороших слов пока не находилось. Путь до школы Тео даже на каре занял в два раза больше времени, чем раньше, а до места работы - дворца - Иннар теперь добирался втрое дольше. Приходилось постоянно отвечать на запросы патрулей и снижаться по первому требованию.

– Чё-то не нравится? - прорычал Сильвен, когда Иннар после одного такого приключения отнёс ему мясную запеканку в кабинет лично.

Надо было терпеть, но человеческий оптимизм оказался заразен: Иннар действительно надеялся поговорить с Сильвеном по-человечески. Ну да, дракон с драконом - по-человечески! Запеканка впечаталась Сильвену в лицо - уже морду - на второй же минуте беседы, а Иннар потом не знал, как спрятать от Эли шрамы на шее. У Сильвена, проклятого чёрного дракона, на клыках были мешочки с ядом, и шрамы от них проходили неделю, даже придворного врача пришлось навещать.

Иннар решил действовать иначе. Когда королевский обед - завтрак готовили заранее, с вечера, утром его оставалось только разогреть - опоздал на два часа пять раз подряд, а Иннар невозмутимо отчитался о своём перемещении каждому патрулю, Сильвен явился на кухню сам. Проворчал:

– Да понял я, понял. Вот тебе разрешение, гуляй где хочешь и сколько хочешь. Только пожалуйста, выдавай это своё суфле по расписанию, чтоб наша блаженная заткнулась!

“Блаженной” у Сильвена была королева, суфле она любила страстно, а приготовить его “как надо” мог только Иннар.

Эле он рассказал сильно отредактированную версию, и та со свойственным ей оптимизмом уловила суть: теперь Иннара можно было гонять по Столице в своё удовольствие.

– Ты же порталом можешь! - восхищалась она.

Порталом мог и Сильвен, так что спустя неделю вышло дополнение к декрету.

– Да чтоб его! - высказалась тогда Эля. - Ему жалко, что ли?

Порталы запретили по всей Каэлии - без специального разрешения от начальника госбезопасности, получать которое нужно было у Сильвена лично. Эля, конечно, получила, но Сильвен - опять же лично - попросил Иннара не злоупотреблять. Просьба заканчивалась угрозой:

– Ты мне не нравишься, я тебя в клетку посажу с большим удовольствием.

Сильвену не нравился никто, кроме Его Величества. Иннар подозревал, что была б у Сильвена возможность, Каэлия бы уже строем, как драконы в питомниках, ходила. А так ходили только драконы, пусть и не строем, но под контролем.

Так что просьбу Эли тем вечером Иннар встретил без воодушевления.

– Загляни завтра к нотариусу, - сказала она, готовясь ко сну. - Мне документы позарез нужны к полудню, подписанные, я на тебя доверенность оформила. Сможешь?

Иннар скривился. Завтра в Столице ожидалось прибытие делегации из Астарии. По этому случаю готовились закрыть небо, то есть долететь на каре не выйдет. А на машине, да если ещё дороги перекроют… Проще пешком.

Поймав его взгляд, Эля улыбнулась и повела плечами. Шёлковый пеньюар, расшитый золотыми птицами из Западной Империи, скользнул на пол, Эля же, встав на цыпочки, игриво коснулась губ Иннара кончиком языка. Поцеловала чувственно и нежно, приглашающе.

Иннар закрыл глаза и прижал её к себе, а потом впился в губы требовательно и властно. Тут же оказался опрокинутым на постель - Эля забралась сверху и, мурчаще смеясь, потянулась к завязкам его домашних брюк.

– Нравится, когда дракон у ведьмы на побегушках? - выдохнул Иннар.

Наклонившись к его лицу, Эля выдохнула:

– Очень.

От неё сладко пахло грозой, а от рук, поглаживающих его живот, под кожей всыпхивали языки пламени. Иннар знал, что может отказать - и остаться завтра дома, в свой такой редкий выходной, попробовать наконец новый имперский рецепт супа с рёбрышками, до которого всё руки не доходили. Мог и даже хотел.

Но не стал.

Нотариальная контора открывалась в десять. То есть, должна была, но когда Иннар до неё добрался, на часах было пять минут одиннадцатого, а индикатор на двери мигал красным - заперто. Иннар всё-таки послал запрос дежурному служащему, получил в ответ расхлябанное человеческое: “Скоро буду, дайте кофе попить”.

“Люди!” - подумал в ответ Иннар. Получали бы, как драконы в питомнике, магическим кнутом за каждую минуту опоздания, живо бы научились пунктуальности.

Солнце светило ярко, отражаясь на золотой чешуе - Иннар уже сто раз пожалел, что вышел из дома без куртки с капюшоном. Не пялился на него только слепой - несмотря на ранний час и перекрытые дороги, в центре было людно. Туристы, конечно. Служащие сейчас или пили кофе, как нотариус, или застряли где-нибудь в пробке. Зато приезжие толпились у фонтанов на площадях, фотографировались у статуи Вильяма Победителя, снимали выступления уличных актёров. И пялились на Иннара с безопасного расстояния. Две девицы из Империи даже попытались Иннара сфотографировать, но хватило одного короткого взгляда, чтобы эта идея показалась им слишком рискованной.

Иннар устроился на скамье в сквере неподалёку от конторы и принялся ждать. “Дай кофе попью” у Эли занимала от получаса и дольше. Вряд ли нотариус окажется расторопнее.

“Надо было Тео за документами отправить, он ещё за “правильную поддержку” на экзамене в школе не рассчитался”, - подумал Иннар, сканируя пространство вокруг напряжённым взглядом. Улица, полная народа, означала опасность. Это Эля могла гулять здесь беспечно и сколько пожелает, а огненный дракон, который всю жизнь провёл взаперти - сначала в питомнике, потом в подвалах бесчисленных хозяев - внутрене напрягался от каждого возгласа, смеха или даже резкого человеческого запаха. А резких запахов хватало. Пыль, пот, терпкий аромат гладиолусов и мальвы, который люди почти не чувствовали, а дракону хотелось от них чихать.

И пронзительная вонь тины из переулка у Иннара за спиной.

Иннар напрягся. Прижатые к спине золотые крылья дёрнулись, хвост встал торчком, раскрыв ядовитое навершие-жало. Сквер тут же опустел - толпившиеся у фонтана туристы едва врассыпную не бросились, но Иннар не обратил на них внимания.

В переулке засела змея. Больная - здоровая пахла бы бризом и свежестью, а не тиной.

Иннар тихо зарычал.

В ответ раздался слабый скулёж, и крылья тут же опустились, а жало исчезло под костяным наростом, как всегда, когда опасности не было. Её действительно не было: змея в переулке признала превосходство Иннара, большего инстинктам не требовалось. Любой огненный этим бы удовольствовался.

Но Иннар, наверное, слишком долго жил с Элей. Он повёл плечами, встал и направился смотреть, кто там скулит.

Змея оказалась водным драконом. Молодняк, недавно из питомника - на человеческий взгляд мальчишка-подросток, только длинный сине-зелёный чешуйчатый хвост кольцами елозил по мостовой, пока сам мальчишка, лёжа навзничь, трясся, как молочный пудинг в руках слуги-растяпы.

– Что с тобой? - спросил Иннар на дракко, брезгливо наклонившись.

Мальчишка не ответил. Тогда, морщась, Иннар осторожно коснулся его носком ботинок. Подумал ещё, что обувь теперь придётся отмывать каким-нибудь специальным средством, чтобы запах тины отбить.

У мальчишки на губах выступила пена. Не кровавая, но с едким резким запахом, который Иннар ощутил во всей полноте, даже не наклоняясь.

Оставить бы его так - одним водным больше, одним меньше, какая разница? Иннар бы, положа руку на сердце, сказал, что чем этих проклятых змей меньше, тем мир становится лучше. Но человеческое слабоумие оказалось заразно, как оптимизм.

– Да, любимый? - ответила Эля. Её голос в коммуникаторе звучал слегка приглушённо. - Ты немного не вовремя. Что-то с нотариусом?

– Что делать с водным драконом, который без сознания бьётся в приступе на мостовой? Силовые линии у него в порядке, - невозмутимо поинтересовался Иннар.

Молчала Эля долю мгновения, потом сказала:

– Переключаю тебя на специалиста. Доктор Олеад. Уже отправила ему пометку, что от меня. Перезвони потом, как сможешь, а то буду волноваться.

Волноваться из-за водного? Иннар этого не понимал, но Эля есть Эля. Он пообещал и минуту спустя выслушивал спокойные инструкции доктора Олеад. Тот, наверное, тоже пил кофе - слышно было в коммуникатор. На внезапный звонок он отреагировал со спокойствием имперца после медитации. На возможную гибель водного, впрочем, тоже.

– Нужно окунуть его в воду, - говорил доктор. - Целиком. Есть рядом вода?

Иннар подумал про фонтан.

– Есть.

– Замечательно. Если в себя не придёт, звони сразу, вызовем группу целителей. Хотя вряд ли они вовремя успеют, центр же перекрыт. - Доктор Олеад, замолчал на мгновение, и, судя по звуку, отхлебнул что-то от чашки. Потом продолжил: - Ладно, может, и не придётся. Скорее всего, у него просто шок.

“Водные неженки”, - думал Иннар чуть погодя, таща мальчишку к воде. Его пришлось взять на руки, но церемониться Иннар не стал, перекинул через плечо и так поволок к фонтану. Мальчик молчал и давился пеной. Ну хоть не кровавой.

В чаше фонтана фонтана водному резко похорошело. Он распахнул сине-зелёные, пока ещё мутные глаза и заорал так, что туристов сдуло не только из сквера, но и со всех ближайших улиц. Зато появился полицейский патруль. Впрочем, тут же убрался, стоило Иннару на них посмотреть. Столичная полиция получила из дворца чёткие инструкции повара королевы не замечать вообще, что бы он ни творил. Иннар подозревал, что если ему потребуется помощь, то его так же “не заметят”. Но и чёрт с ними, огненный скорее сдохнет, чем обратится к людям за помощью.

Водный тем временем обернулся змеем, не уместился в чашу фонтана, выпустил столб брызг, чуть не замочив Иннара, снова принял человеческую форму и испуганно замер.

– Вылезай, - рыкнул ему Иннар.

Сине-зелёные змеиные глаза с ужасом уставились на Иннара.

– Вылезай, не съем, - повторил Иннар. - В фонтанах Столицы купаться запрещено. Тем более, таким как мы. Административку захотел?

После этих слов водного из фонтана как ветром сдуло. Правда, недалеко.

– Ты на меня донесёшь? - тихо спросил он на дракко, отряхиваясь и при этом умудряясь заискивающе смотреть на Иннара. Ещё бы шею подставил, дурень.

– Нужен ты мне, - хмыкнул Иннар. Подумал и спросил: - Что с тобой было? С магом, что ли, столкнулся?

– С патрулём, - так же тихо ответил водный. - Маг уже там. Боевой. Я думал…

Иннар догадывался, что думал водный. Он и сам это время от времени думал, вынужденно общаясь с коллегами Эли. Маги хорошими не бывают - в этом правиле нет исключений.

Жизнь показывала, что есть. Но мало.

– И что маг? - Иннар окинул водного взглядом. Да, совсем ещё зелёный мальчишка. Из дворцовых, наверное, а то как он иначе в Столице оказался? - Если превышение полномочий, то всегда можно заявить. Или боишься?

Водный пожал плечами, потом покачал головой.

– Да не превысил он ничего. Но я всё ждал. А потом как накрыло. - Он бросил злой взгляд на Иннара. - Не все же, как вы - могут заявить.

– Лапы есть, планшет тоже - значит, можешь, - фыркнул Иннар. - Поогрызайся мне. Куда шёл-то?

Водный снова пожал плечами.

– Гулял. Сказали, можно. Выходной сегодня, - говорил он отрывисто, что для его породы было странным. Обычно водные любили болтать и остановить их мог разве что прямой приказ.

Иннар внимательнее посмотрел на мальчишку.

– Один гулял?

– Ну один, - буркнул водный. Тут же втянул голову в плечи. И торопливо поправился: - Хотел один. Думал смогу. Не мог уже в четырёх стенах - как в клетке! Король же нас освободил. Я думал. можно.

Иннар фыркнул. Надо же, ещё один оптимист. Дурак, похоже, оптимизм драконам противопоказан - не выживешь. Впрочем, этот ещё молодняк.

– Обратно сам дойдёшь?

Водный огляделся.

– Наверное. Мне до дворца, тут, вроде, недалеко.

И задрожал, обняв себя за плечи. Наверное, представил, как пойдёт один и наткнётся на ещё один патруль. А то и не один.

Иннар тоже представил. И неожиданно предложил:

– Пошли вместе, провожу.

Водный бросил на него напряжённый взгляд. Промолчал.

– Ну решай, кого боишься больше - меня или патрулей с магами, - бросил ему Иннар. Посмотрел на экран планшета, куда только что пришло сообщение от нотариуса. Тот наконец дошёл до работы. - Только скорее, у меня дела.

– Ты странно пахнешь, - водный принюхался. - Человеком. Сильно. Ведьмой. Ты меня к ней приведёшь? Чтоб я ей служил?

Иннар поднял брови. Стоило бы обидеться, но настроение почему-то поднялось. То ли потому, что рядом теперь никого, кроме водного, не было - туристы не мешались, не пахли, не шумели. То ли потому, что и правда два дракона, даже огненный с водным, в присутствии друг друга чувствуют себя лучше, чем по одиночке. У людей были такие исследования, Иннар, читая их, думал, что это чепуха. А вдруг правда?

Водному он сказал:

– Моя ведьма сейчас в часе езды от Столицы. Я ей не служу. А ты тем более не будешь. Вы ж, водные, вроде умные - зачем ты мне под боком, а?

Мальчишка снова пожал плечами.

– Ладно, - бросил ему Иннар. - Мне сейчас к нотариусу за документами. А ты решайся - идёшь со мной, потом провожу во дворец. Нет - шагай сам куда хочешь. Мне всё равно.

Он действительно направился к дорожке, прочь из сквера, не оглядываясь. Спустя мгновение водный пристроился рядом. Свой змеиный хвост он явно не знал, куда деть, и тот то волочился за ним по каменным плитам дороги, то задевал столбы фонарей и светофоров.

– Привыкнешь, - бросил ему Иннар после десятого столба, который водный чуть не утянул за собой.

– Из моей стаи никто больше выходить не хочет, - тихо ответил водный. - Боятся. Как привыкну?

Иннар имел в виду хвост, да и не его это дело. Но он почему-то сказал:

– Могу брать тебя с собой с работы. Иногда.

– Ты работаешь во дворце? - удивился водный. И тут же выдохнул: - Я с безопасниками не пойду! Я, может, не особо умный, но знаю, чем это закончится!

Иннар не знал, но в подробности решил не вдаваться.

– Я работаю на кухне, - спокойно сказал он. - И ухожу с работы один. Но ты как хочешь.

– А… - протянул водный. - А-а-а… А! Можно? - Его глаза наконец загорелись. - А что взамен?

– Сдался ты мне, - вздохнул Иннар. - Ничего. Можно. Ты, вроде, не болтливый. Только тиной от тебя несёт.

– От страха, - пожал плечами водный. - Так-то я горной рекой пахну, и то слабо. Я согласен. Только ты предупреди, если передумаешь. Не надо на меня сразу бросаться.

– Сдался ты мне, - повторил Иннар.

Солнце и правда как будто сделалось ярче, а люди вокруг терпимее. Может, правы маги - дракону с драконом действительно лучше, пусть и огненному с водным, чем совсем одному?

Иннар не хотел над этим раздумывать. Он просто решил дать мальчишке шанс. Тем более, что он не из болтливых.

Новогодний дракон (к "Мой парень дышит огнём")

Каэлия, Столица, спустяполгодапослеокончанийромана "Мойпареньдышитогнём"

— Нет, мы больше не будем украшать новогоднего дракона, — сказал его величество Роберт Первый. — И голову ему рубить мы тоже не будем. Каэ́лия — гуманная, миролюбивая и цивилизованная страна, мы должны оставить драконоборческие традиции нашей славной истории. Следует признать, что мир меняется, и то, что работало пятьсот, триста и даже сто лет назад, сейчас нужно отбросить, чтобы идти в ногу со временем.

Эти слова прозвучали в прямом эфире на ежегодной пресс-конференции — аккурат за три недели до праздника. «В смысле — не будем украшать новогоднего дракона?» — было написано на лицах абсолютно у всех журналистов, ассистентов и даже королевского пресс-секретаря. Только драконы-стражники стояли у трона с равнодушным видом, да королева радостно улыбалась. Мимика у нее была очень живая, улыбка — заразительная, так что в присутствии королевы, пусть она и была драконом, люди обычно расслаблялись. Впрочем, не сейчас.

— А кого же мы будем украшать? — последовал немедленный вопрос от журналиста, который даже забыл представиться. Да что там, он и микрофон забыл у ведущего взять, так, с места выкрикнул.

Его поддержали сразу несколько голосов:

— Ваше величество! — сказала в микрофон представительница «Каэльских новостей». — Чучело дракона на Новый год — важная часть праздника. Это символ всех наших бед и неудач за год, а отсечение дракону головы — метафора нашей над ними победы. Что же нам делать без новогоднего дракона?

Король нежно ей улыбнулся и предложил:

— Побейте подушку. Уверяю вас, это очень помогает. Еще в нее можно кричать. — Потом задумчиво добавил: — Но подушка не должна быть в виде дракона. Мы ведь все еще гуманные и цивилизованные, не так ли? Вы, господа, никогда не ставили себя на место драконов, которых вы ритуально каждый год обезглавливаете? Не задумывались ли вы над тем, что это может быть для них обидно? Как насчет терпимости и доброты к ближнему, о которых сейчас так модно говорить?

За спинкой трона Си́львен распахнул громадные кожистые крылья, безмолвно намекая, что если кто здесь добр и терпелив, то точно не он. Журналисты в первых рядах у сцены попятились, король бросил укоризненный взгляд через плечо, и Сильвен, сложив крылья, клыкасто улыбнулся. Мол, слушайте его величество, а за непокорными приду я и моя тайная полиция. Мы там все драконы и давным-давно на вас обиженные. Вы определенно не хотите с нами связываться.

Журналисты, может, и не хотели, а вот народ Каэлии негодовал. Прямо во время пресс-конференции в соцсетях стали появляться мемы с королем и подушкой, разные, не всегда цензурные. Зарубежный рынок отреагировал моментально, и чаты наполнились ботами с рекламой подушек в виде короля. А что, не дракон же, значит, можно. Самые ехидные и вовсе предлагали на Новый год нарядить елку. Будем, как в Шта́льсборге, признаваться в любви к цветочкам и с тоской вспоминать про фей — которых сами же штальборгцы и вырезали, но это же было давно, а может, и неправда. «Фу-у-у, елка!» — писали в ответ на такие сообщения. То ли дело наш каэльский дракон! Чучела которого исчезли с легального рынка и появились, по слухам, на черном. А еще небывалой популярностью стала пользоваться аренда многоразовых новогодних драконов — чучел, отрубленную голову которых можно было приставить обратно и на следующий год отрубить снова. Покупать чучела нельзя, но арендовать же пока можно!

Реакция из королевского дворца не заставила себя ждать. Его величество издал указ, по которому покупка и установка новогоднего дракона во дворе или доме каралась таким огромным штрафом, что даже мемы эту ситуацию комментировать испугались. Вырученные деньги решено было пустить на драконью благотворительность, то есть, отправить нам, в реабилитационные центры. Нарушителей выявляли драконы тайной полиции, и только за первый день действия указа конкретно наш центр получил финансирование едва ли не в годовом размере.

Ничего удивительного, что новогодний дракон стал самой горячей темой для обсуждения — даже у нас в реабилитационном центре.

— Как же так? — жаловалась во время обеда И́сма, специалист по связям с общественностью. Пухленькая блондинка, зимой она носит пушистые вязаные кофты и становится в них похожа на милую овечку. А вот в сумочках не разбирается совершенно, кошмар! — Я не хочу выбрасывать своего дракона на свалку, он у меня с детства! За что?

— Многоразовый? — уточнил А́рон, драконовед в воздушном секторе. Мой ровесник, только что из академии, манерный парень, аристократ в каком-то там поколении. Он даже на работу ходит с тростью, словно родился в прошлом веке. А еще у него есть симпатичная винтажная барсетка, которой мне нравится любоваться, хоть она и мужская.

Исма грустно кивнула. Арон поправил галстук-бабочку и мечтательно сказал:

— А у нас матушка считает, что нет ничего лучше настоящего, живого дракона. Ощущение от чучела ведь совсем не то. И запах, понимаете? Особенно от воздушных, их магия так вкусно пахнет! Матушка каждый год договаривается с питомником. Дорого, разумеется, но сколько впечатлений!

За столом повисла тишина. В украшенном новогодними фонариками (но строго без драконов) кафе мы были одни, и теперь стало слышно, как из динамиков приглушенно доносится старый новогодний гимн с бубенцами и «Хэй-хо!» в исполнении кого-то из современных певцов. Арон запнулся, удивленно посмотрел на нас.

— В чем дело?

— И вы его… того? — сглотнув, уточнила Исма.

Арон покраснел и экспрессивно, совсем ему несвойственно замахал руками.

— Да вы что! Конечно, нет! За кого вы меня принимаете? Мы же не палачи!

В ответ раздались вежливые смешки и заверения, вроде «Конечно нет» и «Ну да, все нормально, мы ничего такого не думали».

— А как тогда же вы провожали Новый год? — поправив изящные очки, поинтересовалась Джу́лия, наш главный психолог. Она умеет держать лицо в любой ситуации, и, объяви Арон, что его семья каждый год расправляется с драконом, а труп выбрасывает, Джулия бы и бровью не повела. А вот Арон волшебным образом испарился бы из нашего центра на следующий же день, да с такой характеристикой, что врагу не пожелаешь.

— Картонной палицей, — признался Арон. — Это не больно, честное слово, мы сами ею в детстве друг друга колотили! И дракона все, конечно, устраивает.

— Что заставляет тебя так думать? — с вежливым интересом уточнила Джулия, вытаскивая из кармана пиджака блокнот и ручку.

Арон нервно посмотрел на нее и ответил:

— Мы его мясом угощаем и подарок дарим, так что вряд ли он чувствует себя ущемленным. — И поскорее попытался сменить тему: — Эля, ты ведь тоже из семьи магов. У тебя как обычно Новый год празднуют?

Я пожала плечами, пытаясь отогнать воображаемую картину, в которой воздушного дракона дубасят картонной палицей, а потом предлагают ему мясо — и возвращают обратно в питомник. Сколько тому дракону может быть лет? Если его сдавали, пусть и не совсем легально, по знакомству, значит, от тринадцати до пятнадцати. Да уж, ущемленным он себя точно не чувствует, ну конечно. Я сделала мысленную пометку поговорить с Ароном, а еще — внимательно проверить его подопечных, мало ли.

Но моего ответа ждали, и я с улыбкой начала:

— В моей семье магом была только бабушка, а она боевик, и праздновала традиционно в какой-нибудь горячей точке. Знаете, море алкоголя, беспорядочная стрельба в воздух вместо салюта. Драконы в армии боевая единица, никому и в голову не придет так глупо их использовать, понимаете?

Все покивали. Потом Мане́ль, теоретик на пару лет старше нас с Ароном, уточнил:

— А у вас с семьей — без бабушки — чучело-то было?

— Было, — призналась я. — Только голову мы ему не рубили. Отец считает, что глупо портить вещи — у нас очень красивое чучело, с роскошными крыльями и хвостом. А мама против насилия, так что дракона мы украшаем, водим вокруг него хоровод и так оставляем. Мама говорит, что наши неудачи превращаются в опыт, а это бесценно. Глупо было бы избавляться от опыта, правда?

Говорить, что в прошлом году мы всей семьей пытались нарядить Инна́ра, я не стала. Мне идея казалась забавной, Тео тоже, папа махнул на нас рукой, однако пообещал купить новые, золотые украшения. Ворчал только, что раз хвоста и крыльев нет, то это неправильный новогодний дракон.

Иннар был вроде не против — точнее, он просто пожал плечами и сказал: «Хорошо, если у вас так принято». Но все испортила мама, которая пришла от идеи в ужас: «Эля, поставь на его место себя! Тебе бы это понравилось?» Ну да, мне бы понравилось, я и предложила нарядиться драконом, а что, отличная идея. В итоге мы чуть с мамой не поссорились, и новогодняя ночь получилась натянутой. Кажется, больше всех было неловко Иннару, но почему — он так и не смог мне объяснить.

Тем временем все одобрительно загудели — вот, хорошая же мысль водить вокруг наряженного дракона хоровод! А Исма воодушевленно воскликнула:

— Давайте тоже так сделаем: нарядим живого дракона! Классная же идея! Я знаю несколько особей в воздушном секторе…

— «Молодых драконов», не особей, — спокойно поправила Джулия, делая пометку в блокноте.

— Да, молодых драконов, — повторила Исма. — Так вот, особенно среди самцов…

— «Мужчин», — заметила Джулия.

— Ой! Простите! Ну да, воздушных мужчин. — Исма хихикнула. — Чепуха какая-то получается, но вы меня понимаете? Им понравится наряжаться!

— Как бы нас за это не штрафанули, — хмыкнул Манель. Хоть и маг, он был из простой семьи, и я подозревала, что любой штраф существенно ударит по его карману. Манель признавался, что копит деньги, чтобы купить себе дом с личной лабораторией. Он и в реабилитационный центр устроился потому, что здесь зарплата на порядок выше, чем в других местах. На драконов ему, в сущности, было плевать. Впрочем, как и на людей — Манель был замкнутым, молчаливым, однако, хорошим специалистом. Но в «поле», то есть непосредственно к драконам мы с Джулией его пока не пускали — проверяли на адекватность. В смысле, не ударит ли ему власть над подопечными в голову.

— Странно штрафовать свой же питомник, — усмехнулся Арон. — Король на это не пойдет. Он, конечно, мыслит нестандартно, но не до такой же степени.

— «Центр по реабилитации драконов», — со вселенским терпением поправила Джулия.

— Ну да, — улыбнулся Арон. — Все равно же странно. Так вот, мысль отличная, кто бы ее до короля донес?

Все дружно посмотрели на меня. Я рассмеялась.

— Меня из дворца, если хотите знать, вышвырнули, а потом наверняка с облегчением вздохнули. И я не шучу.

— Все равно у тебя связи, — пожал плечами Арон, и я заметила в его взгляде зависть.

— Да какие связи! Его величество, предлагая мне этот контракт, прямым текстом сказал, что не желает обо мне вспоминать.

Кто-то недоверчиво хмыкнул, кто-то рассмеялся, и разговор свернул на другие темы, ведь забот в питомнике хватало. Исма жаловалась на бюрократию со стороны новостных каналов, Арон — на то, что поставки лекарств из-за границы к концу года тормознулись на границе и уже месяц там непонятно чего ждут. А Манель неожиданно заговорил про черный драконий рынок, дескать, да сколько можно, как грибы после дождя эти преступные организации повылезали. И что теперь с ними делать?

Этот самый рынок действительно был ого-го какой проблемой. Драконов отлавливали прямо в городе — чаще всего в столице, реже — в провинции. И продавали за рубеж, где их с радостью покупали, например, в Карве́сте на обед или наши же маги-эмигранты в качестве волшебных батареек. Вернуть таких драконов обратно в Каэлию было практически невозможно. Король не раз публично поднимал эту тему на переговорах со Штальсборгом или тем же Карвестом, но там только руками разводили. Мол, какая-такая подпольная торговля, какие драконы, мы ничего не знаем.

Пока что в зоне риска оказались лишь те, кто раньше уже принадлежал магам, а теперь официально получил свободу и наблюдался у психолога. И только после того, как психолог давал добро, такие драконы могли появляться среди людей. Они все еще не считались полноценными гражданами Каэлии, их правовой статус приравнивался к мигрантскому, что само по себе было смешно. Ведь это драконы первыми заселили Каэлию, а потом уже сюда пришли люди. И драконы-то, получается, мигранты? Но я знала, что в будущем это исправят, ведь я видела проект драконьих реформ, и пока его величество четко ему следовал.

Впрочем, бояться за Иннара мне в голову не приходило. Кто в здравом уме нападет на огненного дракона? Да, Иннар золотой, а не черный, как Сильвен, к примеру, а значит, не очень сильный. Но он же без печати, и он огненный! Для любого мага, даже самого могущественного, атака огненного дракона — это верная смерть. К тому же, это ведь Иннар. Он осторожный. Это я запросто могу оказаться в подворотне с незнакомцами, потому что у одного из них классный артефакт на шее, и мне стало интересно, как он работает. А Иннар сто раз подумает, прежде чем уйти с людной улицы. Он очень аккуратен и чертовски умен. О нет, похитить могут кого угодно, только не его. Да и откуда похищать? С королевской кухни?

Да, Иннар продолжал работать поваром во дворце, только теперь ему платили официальную зарплату. Через год-полтора, когда это будет официально возможно, Иннар собрался открыть собственный ресторан, непременно в центре, что требовало немалых денежных вложений. Я предлагала сделать это уже сейчас, на мое имя, а после, когда драконов уравняют в правах с людьми, переписать документы на него. Но Иннар наотрез отказался. Он же гордый и не хочет тратить ни кэла из того, что заработала я. Аргумент «У нас совместный бюджет» здесь не работает.

Зато, официально устраивая Иннара на работу во дворец, я выторговала ему такую зарплату, которая лучшим каэльским поварам даже не снилась! Я так рассудила: Иннар готовит самой королеве. Это очень, очень ответственно. Разумеется, он должен получать за это хорошее вознаграждение. Вдобавок у королевы прекрасный, прямо-таки драконий аппетит, так что работает Иннар много. Под Новый год вообще домой только к ночи приходит, потому что — приемы, официальные встречи, переговоры и другие поводы наесться, которые королева никогда не пропускает. Она вообще очень деятельная, эта ее величество Лиана.

Так что я совсем не удивилась, когда Иннар написал, что снова будет поздно. До Нового года оставалось три дня, и он собирался после дворца пройтись по магазинам, чтобы найти моей маме подарок. Этот самый подарок он начал искать еще в сентябре, но все было не то, и Иннар, похоже, начинал паниковать. Впрочем, паникует он всегда, когда дело доходит до мамы. Других членов моей семьи — папу и Тео — Иннар воспринимает спокойно. С папой они сразу нашли общий язык, Тео Иннару в рот смотрит и вечно теперь бегает за советом. Но мама, очевидно, другое дело. Подозреваю, Иннар считает ее вожаком в нашей стае и относится с соответствующим почтением.

Короче, я не тревожилась, когда Иннар опоздал на ужин. Он же предупредил. Странно только, что не отвечает, но, наверное, занят. Ужин ждал меня как обычно в духовке, приготовленный еще с утра, я его съела и отправилась в лабораторию — нужно было поправить кое-что для новой поставки клатчей в Штальсборг.

Время шло. Иннар по-прежнему молчал.

В десять вечера я не выдержала и пробила его планшет по геолокации — артефактор я или кто? Да, нехорошо так делать, и я непременно перед Иннаром извинюсь. Но сперва пойму, что с ним все в порядке, и успокоюсь.

Геолокация показала Иннара — то есть, его планшет, но это ведь одно и то же, Иннар планшет не снимает даже в душе — неподалеку от «Кэалия-торг», самого крупного торгового центра столицы. Я успокоилась: ТЦ как раз закрывался, Иннар, наверное, очень увлекся выбором подарка, ничего, бывает. С минуты на минуту будет дома.

Минуты шли. Иннара не было.

Через полчаса я снова пробила его геолокацию. Точка-Иннар на карте не двигалась. Тогда, обозвав себя истеричной идиоткой, я подключилась к камерам торгового центра. Незаконно, нехорошо, больше так делать не буду, но я сейчас с ума сойду от беспокойства, простите.

Иннара на камерах не было. Нет, он мог, конечно, находиться в слепом пятне, где камеры его не видели. Но все время?

Через полчаса я сама наматывала вокруг закрытого торгового центра круги. Было холодно, шел мокрый снег — на землю падал и тут же таял. Зима нынче в Каэлии выдалась неожиданно морозная, так-то снег для столицы редкость. У меня изо рта вырывался пар, пока я рычала на дракко нехорошие слова. Это что еще за новое развлечение? Прятки по-драконьи? Иннар, не смешно!

Десять минут спустя я нашла планшет Иннара в мусорном баке и разрыдалась. Мне все еще казалось, что Иннар сам это сделал. Вдруг он нашел свою настоящую пару — и решил вот так со мной расстаться? На него это не похоже, но тогда я не была способна разумно мыслить. Я была комком нервов, который хотел кричать, рыдать и ругаться на дракко. Я все это сделала, и когда ко мне подошел патрульный полицейский, я бросилась ему на шею, повторяя: «У меня дракон пропал!»

Патрульный отвел меня в отделение, напоил горячим кофе — а-а-а, плюс сто к моему плачу, кофе мне последнее время готовил только Иннар, такой, как я люблю. И что мне теперь, жить и без Иннара, и без кофе? Я же погибну!

Уже много позже, спустя часа три, заполняя анкету для поиска пропавших без вести, я услышала тихий комментарий одного из полицейских: «Ну вот, еще один дракон. Начальник теперь с нас три шкуры снимет, а у меня столько нет». И только тогда до меня дошло. Иннар не ушел, его похитили!

Огненного дракона. Похитили. Да так, что он ничего не сжег. Как это вообще возможно?

Разумеется, был не один способ это сделать, и я все их себе тут же напомнила, пока отказывалась от новой порции успокоительного — после этого озарения у меня опять случилась истерика. Одно я поняла точно: в полиции мне не помогут. Как работник драконьего центра я знала, что счет сейчас идет на минуты. Минуты! Прошло уже несколько часов, Иннара наверняка успели продать на подпольном рынке — там это сейчас быстро происходит, особенно когда лот — дракон. А покупатель, разумеется, из-за границы, откуда мне будет Иннара не достать. Никак!

Дома в пятом часу утра я судорожно листала свой список контактов. Кто мог мне помочь? Граф Лавлес? Ну да, а то я к нему не обращалась, когда того земляного беднягу, который не так на девочку-подростка в магазине посмотрел, из тюрьмы вытаскивала. Граф мне до сих пор не ответил. Что ж, сейчас я ему все равно написала, но надежды не питала совершенно. Кто еще? Связи папы? Мамы? С черным рынком они дел точно не имели. Да, если как следует расспросить наших общих знакомых, кто-нибудь даст наводку и года через три я Иннара непременно найду. Точнее, то, что от него останется — кости в лучшем случае. А если в Карвест продали, то даже их не найду, там всего дракона употребляют, драконоеды!

Был у меня один знакомый, который действительно мог мне помочь. Но и он мне не ответил. Разумеется, кто я такая? Забыл, наверное, про меня, как про страшный сон. Я бы на его месте так и поступила.

Однако сообщение на голосовую почту я ему все же оставила:

— Сильвен, прости, что отвлекаю. Мне очень нужна твоя помощь! Иннар пропал, его, кажется, похитили, и я не знаю, к кому еще обратиться. Пожалуйста, ответь!

Сообщение записалось, а меня снова накрыла истерика. Я вдруг четко поняла, что помощи ждать неоткуда. Иннара я больше не увижу.

Я рыдала так, что потеряла сознание. Или заснула, что вернее — сил не было совсем, а успокоительное из полицейского участка должно же было когда-то подействовать?

Во всяком случае, очнулась я — или проснулась? — от настойчивого звонка коммуникатора.

— Госпожа Стерн, — сказал знакомый голос, который я никак не ожидала услышать, — Сильвен передал мне вашу просьбу, и я хочу обсудить ее с вами в моем кабинете. Через четверть часа я пришлю за вами Э́свена.

Звонок прервался, а я ошарашенно уставилась на браслет планшета. Номер там высветился незнакомый, мигнул — и тут же пропал. Наверняка из памяти планшета он тут же стерся. Сильны нынче придворные артефакторы!

— Да, ваше величество, — пробормотала я.

А потом вскочила и кинулась в лабораторию. Затем в ванную, следом снова в лабораторию. И еще успела заскочить в чулан, где стоял сейф с экспериментальными артефактами, когда домашний робот сообщил, что на крыльце уже минут пять как пышет пламенем злющий дракон и грозится снести входную дверь к чертовой матери. Надо же, не ожидала от Эсвена такой тактичности, думала, он прямо в моей гостиной портал откроет. Его мать, техномаг, с которой я теперь хорошо была знакома — два раза в неделю в лаборатории встречаемся, ну еще бы! — от избытка такта точно не страдала. Да и Эсвен не показался мне очень уж вежливым, когда душил меня во дворце полгода назад.

Впрочем, Эсвен, стоило мне открыть дверь, окинул меня таким говорящим взглядом, что я почувствовала себя голой. Потом пробормотал:

— В пижаме так в пижаме. Ко мне, ведьма.

Я невольно отшатнулась, шею обожгло фантомной болью, а Эсвен, не церемонясь, схватил меня за локоть, вытащил на крыльцо и без предупреждения открыл портал. Перед глазами завертелось, в ушах взвыло — и я упала прямо в кресло для посетителей в королевском кабинете. Настоящем, в покоях его величества, а не в том бутафорном, где весной Роберт, еще будучи принцем, приглашал меня на работу во дворец.

Его величество сидел за столом и несмотря на ранний час уже работал — перед ним веером были открыты аж три виртуальных экрана. При нашем появлении он даже глаз от них не оторвал, только велел:

— Эсвен, выйди.

Дракон поклонился, а я, глядя, как он уходит, потянулась размять шею.

На стене тихо тикали часы — защитный артефакт такой силы, что у меня немедленно начали ныть виски. Или это от недосыпа? А еще от горя. Я всхлипнула, неожиданно громко. Король, что-то печатая на виртуальной клавиатуре, сказал:

— Салфетки слева от вас, Эльвира.

— Благодарю, — прошептала я.

Еще минут пять мы молчали. Король работал, я озиралась. Кабинет не слишком-то изменился за эти месяцы. Только среди моделей самолетов на полках стеллажей прибавилось артефактов, а еще один из ящиков стола превратился в сейф, несомненно, с оружием. Странно, я не помню ни одной новости о покушении на короля. Зачем тогда такие меры предосторожности? У Сильвена, теперь отвечающего за безопасность королевской семьи, паранойя?

Наконец его величество резко взмахнул рукой, убирая экраны, и впервые поднял на меня взгляд. Да так и замер. Я поежилась, пытаясь прикрыться руками. Не думаю, что у меня получилось.

— Что на вас надето, госпожа Стерн? — наконец осведомился король. — Это такая новая мода, о которой я не в курсе?

— Это майка, ваше величество, — честно ответила я. — И она мне немного мала. И трусы. Простите, но у меня дома жарко. Живу, знаете ли, с огненным драконом. То есть… жи-жила…

Король резким жестом подвинул ко мне коробку с салфетками, отвернулся и приказал в коммуникатор принести халат и завтрак. Потом, не глядя на меня, сказал:

— Я был уверен, что четверти часа вам хватит, чтобы собраться. А вы за это время только сумочку успели выбрать?

Я прижала к себе лакированную малютку от «Венду́чи» и пробормотала:

— Сумочка — это важно, ваше величество.

Конечно, важно! В ней чуть не весь мой арсенал: оружие, бьющее по силовым линиям, артефакт иллюзии и еще… Много чего, в общем. Последние полгода я работала над заказами для армии, особенно когда Аста́рия попыталась на нас летом напасть. Войны не случилось, получив отпор, Астария успокоилась, но расслабляться не стоило, считали в нашем правительстве.

— Разумеется, — вздохнул король. — Эльвира, я сочувствую вашей утрате… Только не начинайте снова плакать! Или мы так никогда не закончим, а время сейчас работает против нас. Ваш дракон еще может быть жив. У меня есть сведения, что этой ночью в Карвест продали одного золотого. Конечно, золотые драконы не редкость, особенно на черном рынке…

— В Карвест? — перебила я. — В Карвест?!

— Да, Эльвира, — терпеливо подтвердил король. — В Карвест. На новогодний ужин.

Я чуть снова не разрыдалась, но именно в этот момент слуги принесли халат и завтрак, и у меня получилось отвлечься — истерика откладывалась. Я смотрела, как лакеи расставляют на письменном столе его величества приборы, и у меня тряслись руки, а халат так и норовил свалиться на пол. С размером королевские слуги не угадали — в такой халат меня можно было завернуть трижды, как в одеяло.

Его величество дождался, когда мы снова останемся одни, что-то проверил на планшете и продолжил:

— Эльвира, я хочу, чтобы вы сопровождали меня сегодня во время неофициальной поездки в Карвест. Успокойтесь и возьмите пирожное. Вы же любите безе.

На пирожное я, разумеется, даже не взглянула.

— Сопровождать? Вас? В Карвест?

— Да, вы все верно услышали. — Взгляд короля скользнул к часам. — Эльвира, времени совсем мало. Ваш мыслительный процесс как-то можно ускорить?

А у меня вырвалось:

— Времени до чего?

— До того, как здесь появится Сильвен. — Его величество взял свою чашку кофе, и я невольно удивилась, как же у короля получается всегда выглядеть так, словно он позирует для фотосессии. Даже сейчас, когда снимать нас некому. Его величество даже палец манерно оттопыривал, пока отпивал наверняка до миллиграмма выверенный глоточек. И губы пенкой он, конечно, не испачкал. — Прежде чем это случится, — продолжал король, — мне бы хотелось объяснить, в чем будет заключаться ваша задача. Не беспокойтесь, многого я не прошу. Все, что от вас потребуется: достоверно сыграть роль волшебницы-эмигрантки, которая очень недовольна своим королем, и желает купить дракона. Вы будете улыбаться, знакомиться, располагать к себе и отвлекать от меня внимание окружающих. Уверен, вам это по силам. — Король встретился со мной взглядом и улыбнулся так же нежно, как обычно он улыбается во время прямого эфира министрам, если они не понимают его толстые намеки, вроде «Умолкни немедленно!» — Разве не этим вы обычно занимаетесь? Знакомитесь и заводите друзей. Это вы и сделаете сегодня на вилле главаря карвестской мафии, — улыбка короля стала шире и неприятно напомнила мне акулу.

Я еле оторвала от него взгляд — честно говоря, было страшно. А ну как эта акула сейчас на меня кинется? Нет, конечно, он же король. На меня кинутся его стражники.

— Карвестской… мафии?

— Да, Эльвира, — вздохнул король. — Бандиты. Сегодня в Карвесте начинается празднование Нового года, и по моим сведениям, покупателем золотого дракона, проданного этой ночью на черном рынке, стал глава карвестской мафии, Ги́лберт Ло́уп. Было бы просто чудесно, если бы вы сумели этому человеку понравиться. Это даст вам возможность понять, идет речь о вашем Иннаре, или же Гилберт купил другого дракона.

Я поправила тяжелый халат, который так и норовил сползти с меня на пол.

— Ваше величество, а зачем? Если вам известно, где похищенный дракон, почему вы просто не прикажете его вернуть?

Король посмотрел на меня, как на идиотку.

— Прикажу карвестской мафии, Эльвира? Вы в курсе, что мафия обычно вне закона? В Карвесте она связана с политиками, и стоит мне направить официальный запрос, как я тут же получу вежливый и предсказуемый ответ: Гилберт Лоуп — законопослушный гражданин и вообще вегетарианец, мясо ему вредно, особенно драконье. Вы меня понимаете?

Я помотала головой. Король вздохнул и добавил:

— Карвест — суверенное, пусть и дружественное нам государство. Я не их король и не могу отдавать приказы его правительству. Во всяком случае, пока.

Но политика совершенно меня не волновала и вникать в нее я не собиралась — особенно после бессонной ночи и с перспективой никогда больше Иннара не увидеть.

— Хорошо, но вы ведь можете спустить на эту виллу драконов? Я уверена, если вы прикажете Сильвену, например, он будет только рад и в одиночку…

— Да ради всего святого! — перебил король, снова взглянув на часы. — Вы же не настолько глупы, Эльвира! Повторяю: Карвест — суверенное государство. Нет, я не могу приказать Сильвену разобраться с их мафией, нападение дракона будет означать войну. А Каэлия не воюет с Карвестом, Каэлия с ним торгует! — Король покачал головой, разочарованно глядя на меня, и добавил: — Вдобавок, отправь я к ним Сильвена, все эти бандиты тут же разбегутся, а драконов убьют. Не мне же вам объяснять, как это сделать мгновенно с помощью заклинания печати? И мы ничего не добьемся. Нам нужны доказательства, такие, которые будут хорошо выглядеть в Международном суде… — Его величество запнулся, посмотрел на меня и добавил: — Не забивайте себе этим голову, Эльвира, очевидно, что для вас эти материи слишком высокие. Все что вам нужно: подружиться с главарем карвестской мафии и его подручными. Я сделаю все остальное.

— Вы, — повторила я, массируя переносицу. — Ваше величество, материи для меня, конечно, высокие, но даже я осознаю, что вы король и не должны так рисковать. Тогда почему вы?

Король зло уставился на меня.

— Вы хотите спасти своего дракона или нет?

— Хочу.

— Вот и не задавайте лишних вопросов.

«А не отправиться ли тебе к чертовой матери?» — непатриотично подумала в ответ я. Нельзя так о короле, знаю, его величество по умолчанию всегда прав. Но… а не пошел бы он?

— Ваше величество, — стараясь не показывать свое раздражение, начала я. — Вы мне сейчас дракона в мешке предлагаете?

— Именно, — отозвался король. — Вашего дракона. Фигурально выражаясь, в мешке. Для торга времени нет. Или вы согласны, или принимайте мои соболезнования, потому что живым вы Иннара вряд ли еще увидите. Сочувствую.

По его тону слышно было, как он сочувствует — ага, как же, незнакомы этому высокомерному сухарю такие высокие материи! И я отлично понимала, что он делает: ему очень нужна моя помощь, и он на меня, не скрываясь, давит. Такие переговоры, как предупреждал меня отец, следовало завершать сразу, не торгуясь: «Эля, уходи, с таким контрагентом нельзя вести дела. И ни в коем случае не слушай, какие выгоды он сулит или наоборот, чем угрожает. Ты дрогнешь, поддашься, а в итоге заключишь сделку, о которой затем пожалеешь».

Но на кону была жизнь Иннара, и роскошь послать короля в пеший поход по дальним землям была мне недоступна.

Зажмурившись, чувствуя себя так, словно шагаю в бездну, я сказала:

— Согласна.

Тогда словно по команде, дверь распахнулась, и в кабинет влетел разъяренный Сильвен. Без печати он теперь занимал еще больше места, так что мне пришлось пригнуться, чтобы не попасть под удар ядовитого шипа на хвосте или не поцарапаться о костяные наросты крыльев. Не думаю, что Сильвен это специально — выглядело так, словно он все еще не научился управлять драконьей частью своего человеческого облика.

Король поднялся ему навстречу, и я стала невольным свидетелем того, как черный дракон неловко тормозит в последний момент, чтобы не врезаться в своего повелителя. На полу точно остались следы от когтей — Сильвен был босиком.

А от его вопля я чуть не оглохла:

— Ты этого не сделаешь! Это грандиозная глупость, и она слишком далеко зашла, хватит, довольно, ты прекратишь немедленно, сейчас!..

Не знаю, как, но король сумел его перекричать:

— Сильвен, не здесь!

А потом спокойно прошел мимо — словно не боялся ни шипа, ни костяных наростов, ни оскаленной драконьей пасти — и, открыв дверь, велел:

— Выходи. Мы обсудим это не здесь.

Сильвен в ответ высказался на дракко — конечно, нецензурно. Но за королем пошел как миленький. Ругался, рычал, но шел.

— Я пришлю к вам стилистов, — сказал мне напоследок его величество. — И на вашем месте я бы съел завтрак. Не уверен, что карвестская диета придется вам по вкусу, Эльвира, а отправляемся мы уже через два часа.

— Никто никуда не отправляется! — заорал из коридора Сильвен. — А тебя, Роб, я сейчас сам!..

Дверь захлопнулась, и я не услышала, что именно дракон собирался сделать с королем. Жаль, уверена, мне бы понравилось.

Позавтракать не получилось — мне кусок в горло не лез. Меня швыряло от сумасшедшей надежды (Иннар может быть жив!) к панике (И что? План короля безумен!). Впрочем, недолго: скоро за мной пришли стразу трое — стилист, парикмахер и визажист. Так, вчетвером, мы переместились в соседний с кабинетом будуар или гримерку. Не знаю, что-то среднее: тесное помещение, где буквально все пространство занимал косметический стол. Тут меня начали приводить в порядок: стирать следы бессонной ночи, подбирать одежду и обувь. Я успела предупредить, что нужен наряд под сумочку, а потом словно отключилась. Нет, сознание я больше не теряла, просто все это было слишком даже для меня.

Чуть позже к нам присоединились король и Сильвен. Дракон при виде меня скривился:

— Она? Серьезно?

— Она. Серьезно, — с улыбкой повторил король.

Сильвен нервно взмахнул крыльями, поцарапав стены будуара (или все же гримерки?).

— Роб, давай я дам тебе в сопровождение боевика? Красивую, обаятельную, но боевика! Эта ведь тебя даже не защитит.

— Мы только что это обсудили, — терпеливо начал король, — и пришли к выводу…

— Что ты прав, — фыркнул Сильвен, — да-да, как обычно! А давай я все Лиане скажу? О, вот же у меня ее номер…

— Не беспокой мою королеву, у нее первый заграничный визит, — попросил король, покорно стоя, пока вокруг него суетился визажист. Судя по всему, внешность королю меняли в том числе и по старинке, гримом, а не одной лишь магией. — Сильвен, пожалуйста. Мне это нужно, понимаешь?

— Нет, не понимаю!

И я с Сильвеном была согласна, потому что тоже не понимала. Зачем королю рисковать собой? У него еще даже сын не родился. А если что-то пойдет не так? Каэлия без принца — все, как страна закончится. Сердце Каэлии снова проснется, и нас ждет локальный конец света, как летом. Ну да, и начал его, по слухам, тогда тоже Роберт. Так что о чем это я? Этот король прямо-таки стремится угробить нашу страну!

— Мне это нужно, — повторил его величество, мягко уклонился от кисти визажиста и внимательно посмотрел своему дракону в глаза.

Сильвен сразу сник.

— Хорошо. Хорошо! Но ты все время — все! — будешь под наблюдением. И если что-то пойдет не так…

У Сильвена была длинная инструкция на этот счет, подробная, с деталями. Лично я ее прослушала трижды, а потом меня еще и повторить заставили. Нет, я понимаю, почему Сильвен параноит — с таким-то королем. Но причем здесь я?

Инструкцией Сильвен не ограничился. Меня заставили вытряхнуть сумочку, Сильвен позвал Эсвена, вместе они восхитились моими артефактами и половину конфисковали. Я напомнила, что прав у них забирать мои вещи нет, а Сильвен высказался в духе: «Что хочу, то и делаю». Король, наблюдавший эту сцену — в разгар которой мы с Сильвеном орали друг на друга на дракко — спокойно приказал мне все вернуть. Сильвен повиновался, но смотрел на мою сумочку очень плотоядно. Я решила ее из рук не выпускать. А то знаю я некоторых драконов!

Потом над нашей внешностью работали другие драконы и маги — чтобы никто и никогда не смог нас раскрыть. А когда я спросила:

— Мне нужно запоминать легенду?

Король ответил:

— Запомните лучше вашу задачу — подружиться с Гилбертом Лоупом.

Я удивилась:

— Но как же новое имя? История? Я ведь играю роль мага-эмигранта…

— Не забивайте себе этим голову, — посоветовал король, взглядом давая понять, что он сомневается, способна ли я запомнить новое имя, легенду и так далее.

Надменный эгоист!

— А вас мне как называть? — настаивала я. — Не титулом же.

— По имени, — ответил король. — Вы его помните? Вот так и зовите.

Короче, меня нарядили, как тусовщицу, ничего толком не объяснили — и так отправили вместе с королем порталом в Карвест. Сильвен еще сказал:

— Я за вами слежу.

Ну очень обнадеживает!

Был полдень, и где-то там, высоко, сияло солнце. Наверное. Во всяком случае, сквозь тучи его свет почти не проникал. Было сумрачно, очень холодно и снежно. Перед отправкой меня укутали в модную дубленку, а-ля куртка авиатора, но от мороза она нисколько не спасала. А сделав первый шаг, я прокляла стилиста, который додумался дать мне сапоги на шпильках. Сам бы в них по льду ходил.

Король… Ах да, уже Роберт — мне же так приказано его называть — окинул меня насмешливым взглядом. Его холод как будто не смущал. И лед. Ну еще бы, он-то в нормальным зимних ботинках, а не в этом модном кошмаре!

— Забыл сказать, Эльвира, вы сейчас играете роль моей девушки. Ваши родители в преддверии нашей с вами свадьбы попросили меня проследить за их неуемной дочерью. Так что не нужно так на меня смотреть, вы не дракон, а я от вашего взгляда не загорюсь. — Мой жених предложил бы мне помощь! — прошипела я, делая попытку встать. — Хотя бы руку подал!

Роберт нахмурился, потом наклонился и за локоть вытащил меня из сугроба.

— Резонно, Эльвира. Держитесь за меня. Только не очень крепко. Не выношу чужие прикосновения.

А я тебя не выношу, чертов сухарь, чтоб тебя застрелили сегодня в самое сердце, которого у тебя нет! А-а-а!

Фух. Вдох, выдох. Вдох, выдох.

— Карвест, Эльвира, — тем временем принялся рассказывать король, — это остров…

— Я в курсе!

— Не кричите. Я рад, что ваши познания в области географии распространяются так далеко, но не готов проверять их глубину, поэтому слушайте. Большую часть года здесь царит мягкий климат…

А-а-а! Вдох, выдох, вдох… А-а-а!

— …Благодаря теплым течениям, — продолжал король. Жаль, что кричать я могла только мысленно. — Лишь один месяц в году, как раз перед праздниками, это самое течение делает крюк и уходит от Карвеста к Океании, сменяясь холодными водами с севера. Вот почему…

Заткнись-заткнись-заткнись!

— …Новый год здесь всегда морозный и снежный, однако недолгий. Сразу после праздников погода стремительно теплеет, снег тает, небо расчищается…

— Да знаю я!

Король смерил меня насмешливым взглядом и невозмутимо продолжил:

— …Являя солнце, которое светит здесь даже чаще, чем нам, в Каэлии. У нас соотношение дождливых и солнечных дней примерно одинаковое, а в Карвесте — один к пяти в пользу солнца. Успокойтесь, Эльвира, на этом экскурс в географию закончен. Оглядитесь вокруг, вам нравится? Это один из самых популярных лыжных курортов в мире.

Городок вокруг действительно был насквозь туристический: ярко украшенная к Новому году улица так сияла, а еще каждый второй магазин здесь был, так или иначе, связан с лыжами — одежда для лыж, прокат лыж, аксессуары, артефакты.

— И посмотрите на меня ласковее. — Король аккуратно обнял меня за талию. — За нами наблюдают.

— Где? — тут же завертела головой я. — И портал их не смутил?

— Они его не видели, по легенде мы только что прибыли поездом. А наблюдают там, куда мы идем — у подъемника, — любезно ответил король. — Ну же, Эльвира, улыбнитесь.

— А давайте вы будете моим нелюбимым женихом? — зло предложила я. — Мама с папой мне вас навязали, и я теперь жажду от вас избавиться!

Король нахмурился, потом неожиданно кивнул.

— Неплохая мысль, это объяснит, почему вы при мне будете флиртовать с Гилбертом.

— Я не буду с ним флиртовать! У меня парень есть!

— А вы погромче объявите всем, что он дракон, и больше никогда его не увидите, — улыбаясь и принимаясь кому-то махать, сказал король.

Станция подъемника почти целиком скрывалась под снегом, я ее даже не сразу заметила. У входа стояли два плечистых снеговика, вооруженные до зубов. Нас они окинули отнюдь не дружелюбным взглядом, зато я к ним бросилась, как к добрым знакомым, которые спасут меня этого коронованного недоумка.

— Привет! Ух, метет, да? Впервые столько снега за раз вижу. Тут всегда так?

Снеговики, когда вошли в кабину подъемника вместе с нами и стряхнули с курток и шапок снег, превратились в двух астарцев — крепких, плечистых и высоких. На меня они все еще смотрели с неодобрением, а Роберта как будто уже знали.

— Каэлка? — спросили у него.

Я не дала Роберту и слова сказать.

— В изгнании, господа, и горжусь этим.

Астарцы, усевшись напротив нас, переглянулись.

— Ну да, — сказал один. — У вашего короля ведь совсем крыша поехала.

Эту тему я была только рада поддержать. К концу поездки — неожиданно долгой — мы с астарцами стали чуть не лучшими друзьями. Начали мы с короля — ух, все косточки ему перемыли! Роберт молча смотрел в окно и мне нравилось поливать его грязью так, чтобы этот мерзавец слышал. Я прямо-таки извращенное удовольствие испытывала, потому что наболело за год, знаете ли! Сначала он драконов не освобождает, потом освобождает — но позволяет воровать их за рубеж. Не король, а посмешище!

Потом мы немного обсудили драконов. Кто круче? Воздушные, земляные, водные, огненные? Астарцы рассуждали с обывательской точки зрения, я — как маг, который полгода работает с самыми разными драконами, а значит, разбирается.

Под конец мне наговорили комплиментов: и улыбка у меня заразительная, и глаза светятся, и фигура ничего такая. Я отшучивалась, но астарцев это только раззадорило, и выводили меня из кабины под руки, потому что «тут очень скользко, аккуратнее, держитесь за меня — нет, за меня!».

— Как вы это делаете? — спросил потом король, когда, оставив сопровождающих на станции, мы направились по заснеженной дороге к парадному крыльцу особняка. — Я знаком с братьями Што́ртэ уже месяц, но они терпеть меня не могут.

Умные люди, потому что! Но я это не сказала, я ведь тоже умная, а он король. Я только плечами пожала и тихо заметила:

— Вы же этого хотели.

— Да, — признал король. Потом со вздохом добавил: — Вот бы этому можно было научиться! Но похоже, таким как вы, нужно родиться.

— Такой, как я?

— Глупой и общительной, — бросив на меня короткий взгляд, ответил король, и дальше мы шли молча.

Сначала я думала, как же он это делает — нужно ведь еще постараться, чтобы все окружающие тебя возненавидели. Потом я озиралась: вилла как вилла, сто раз на таких бывала, только не в Карвесте. У родителей нечто подобное в горах тоже есть. Только туда не нужно на подъемнике ехать. И здесь, конечно, размах: особняк впереди старался сделать вид, что он дворец, хоть и строил его архитектор без вкуса, но с кучей денег. Все эти золотые карнизы и перила… Фе! В общем, ничего особенного, если забыть про ветер — он здесь завывал просто оглушительно и так и норовил сбить с ног.

— Нравится? — поинтересовался король, подводя меня к покрытой обледеневшим ковром мраморной лестнице.

— У господина Лоупа нет вкуса? — отозвалась я.

— При нем об этом не говорите, — усмехнулся король. — Но да, вы правы, вкуса у него действительно нет. Это вы еще его кабинет не видели.

Я морально приготовилась, но даже это не помогло: кабинет — просторный зал — оказался золотым. Буквально. Золотые стены, золотой потолок, золотой пол, золотой стол и даже сам Гилберт Лоуп был золотым — в золотом костюме с присыпанными золотой пудрой волосами. Роберта он поприветствовал довольно холодно, на меня посмотрел с таким же презрением, как и я на него.

А потом среди всего этого золотого великолепия мой взгляд упал на открытый золотой блокнот с золотой бумагой, в которой — внезапно — черными чернилами была выведена формула. И я выпалила:

— Это вы Кладо́вски так изменили? Ни-че-го-се-бе! А зачем?

Гилберт окинул меня еще одним, на этот раз внимательным взглядом. Я добавила, подходя к столу ближе:

— Интеграл лучше сюда, степень сюда, и вот здесь, видите? Так, как сейчас, у вас ничего не получится. А если вот так и вот так…

— Но позвольте! — перебил Гилберт. — Если я интеграл сюда, то вот здесь степень будет…

Уже позже, примерно через час я начала понимать, что Роберт все-таки хорошенько подумал, прежде чем предложить Гилберту в качестве отвлекающего маневра именно меня. Мы с главарем карвестской мафии замечательно отвлеклись, с пеной у рта доказывая, кто прав, и чья формула будет работать лучше. Чем был в это время занят Роберт, не знаю — но точно не только слушал.

А Гилберт Лоуп оказался — помимо главаря мафии — артефактором.

— Наконец-то! — восклицал он и жал мне руку сто первый, кажется, раз. — Наконец-то я могу поговорить с понимающим человеком! О, Эльвира, где же вы раньше были?!

— В Каэлии, но меня оттуда заставили уехать, — сообщила я, подозревая, что если продолжу в том же духе, именно это меня в будущем и ждет. Роберт злопамятный, это я еще полгода назад выяснила.

— Каэлия много потеряла! — провозгласил Гилберт с широкой улыбкой. — А я, кажется, нашел.

Я же нашла взглядом Роберта — он внимательно рассматривал золотую стену, и только полный идиот не понял бы, что на самом деле король снимает на камеру в умной линзе иллюзию с тайника. Ну да, как этого недоумка еще не раскрыли? Я торопливо отвлекла Гилберта новым вопросом о формуле, потом мы снова заговорились, и вопрос короля застал нас обоих врасплох:

— Милая, ты же хотела на Новый год дракона?

Гилберт широко мне улыбнулся.

— Эльвира, вы хотите дракона? Я сделаю вам подарок! Только останьтесь у меня в гостях подольше. Какого дракона вы хотите? Земляного? Водного? Может быть, воздушного? Огненного?

— А у вас большой выбор? — сглотнув, уточнила я.

— У меня громадный выбор! — похвастался Гилберт. — Знаете что, Эльвира? Спуститесь в подвал и выберите сами. Жаль, я не могу вас сопровождать, но вы, наверное, рады будете встрече с соотечественником? — И прежде чем я успела возразить, Гилберт сказал в золотой микрофон: — Ру́эс, ко мне.

Руэсу было под трицать, и он чем-то неуловимо напоминал змею. Долговязый, тощий, даже на вид скользкий, в золотом кабинете он казался дождевым червяком — Руэс в одежде предпочитал коричневое. Мне он улыбнулся довольно-таки приветливо, куда теплее, чем Роберту, который под предлогом того, что обещал моим родителям за мной присматривать, потащился с нами. Присматривать, ага. Сканировать он подвал собрался, а мне предстояло Руэса отвлекать. Чем я сразу и занялась — не с Робертом же болтать.

Руэс о короле тоже ничего хорошего не думал. Каэлия скоро развалится, драконы уже захватили власть и дальше будет только хуже. Увы, в отличие от астарцев, у которых ненависть к каэльским королям, наверное, в крови, Руэс осуждал Роберта вяло, без огонька. Его больше интересовало, какого я хочу дракона. Скоро я поняла, почему: Руэс жаждал похвастаться своим. Сбегая из Каэлии, он успел прихватить с собой водного, и тот такой, ну просто тако-о-ой! Вот такой! И такой тоже. Словарный запас у Руэса был не очень, что странно для мага-теоретика. Но о собственном драконе он был готов говорить долго. А еще ему понравилось давать мне советы.

— Не смотрите только на мордашку, Эльвира. Я понимаю, вы волшебница, вас, конечно же, привлекают драконьи самцы, однако судить только по внешности глупо. Впрочем, мой Лэйт красавец хоть куда, любая ведьма его будет, только помани!.. А хотите фото покажу?

Я замялась, потому что восхищался Руэс своим драконом, прямо как некоторые хозяева — питомцами.

— Правильно, лучше вживую увидеть, — огорошил меня Руэс. — Он к нам скоро присоединится, посмотрите. Если понравится, пожалуй, я его вам на вечер одолжу, а то я Лэйта давно ни с кем не сводил, а у него же потребности, понимаете, дракон ведь…

Я еле удержалась от желания прикрыть глаза ладонью. Видеть этого тупицу-червяка мне совершенно не хотелось. Увы, мы в подвал спускались на лифте, и ехал он медленно, так что выбор у меня был — смотреть на Роберта, который, конечно, красавец, но я его терпеть не могу. Или на Руэса. Короче, было сложно, очень сложно.

— А огненные у вас есть? — постаралась сменить тему я.

— Конечно! — разулыбался Руэс. — Любите погорячее? Тогда хочу огорчить, огненные у нас — только молодняк. Их же чертовски сложно достать.

У меня сердце упало.

— А взрослых совсем нет?

Руэс помялся, но все-таки сказал:

— Ладно, все равно увидите. Есть один, золотой. Но ему отвели роль новогоднего, сами понимаете, трогать нельзя, никак.

Я резко выдохнула, и Руэс покровительственно похлопал меня по плечу:

— Не расстраивайтесь, Эльвира, выбор и правда богатый. Водных драконов любите? Вот мой Лэйт…

К счастью, лифт наконец остановился. Из кабины я вышла — выбежала — вырвалась — первая. И тут же замерла, озираясь. Затошнило меня моментально — самая быстрая реакция на любую мерзость, потому что подвал выглядел так, словно сошел с картины средневековой тюрьмы. Не хватало только дыбы где-нибудь на видном месте, и крысы не бегали — подозреваю, их просто съели. Справа и слева тянулись бесконечные клетки, где по одному, иногда по двое сидели и лежали скованные драконы.

— Впечатлены? — улыбнулся Руэс, следя за моей реакцией, как новогодний волшебник с мешком подарков, мол, тебе какой, дай-ка угадаю. — А вот пойдемте я вам покажу то, что вам действительно понравится.

И он, обойдя нас, направился куда-то вглубь необычайно тихого подвала. Звук от его шагов казался громом, от которого я вздрогнула, наконец отмерла и пошла — обратно в кабину лифта. Увы, Роберт поймал меня за руку и грубо толкнул вперед — к Руэсу, тот как раз обернулся и окинул нас изумленным взглядом.

Я улыбнулась.

— Споткнулась. Что, вы говорили, тут есть интересного?

Из интересного здесь оказалась чрезвычайно сложная формула подчинения, опутывающая ошейники каждого дракона. Я подробно расспросила о ней Руэса, и тот похвастался, что лично ее дорабатывал.

— Роб, милый, у тебя же есть блокнот? — проворковала я. — Дай, а? Я свой дома забыла. Руэс, а вы мне эту формулу не напишете? Мне кажется, я знаю, как привязать ее к артефакту полегче, чем ошейник. Как насчет драконьей чешуи?

Блокнот король мне безропотно отдал, чистый. Я так и думала — у меня был в сумке свой, но там на половине страниц красовались очень характерные формулы, которые я не хотела Руэсу показывать — был шанс, что он слышал про мои сумочку, нас бы вмиг по ним раскрыли.

Впрочем, я подозревала, что неузнанными нам ходить осталось недолго — ровно до того момента, как к нам присоединится долгожданный Лэйт, любимый водный Руэса. На драконов я старалась не смотреть: скованные малыши в змеином облике — это мерзко и грустно, а от вида подростков тринадцати-пятнадцати лет в человеческом обличье, украденных, подозреваю, из питомника, мне хотелось рвать и метать. Роберт же глядел на драконов совершенно равнодушно, время от времени словно невзначай поглаживая браслет планшета. Надеюсь, Сильвен и другие, кто наблюдал за нами из дворца, сейчас изо всех сил придумывали, как освободить этих несчастных узников.

У последней, самой дальней клетки у меня закружилась голова.

— Да, это наш новогодний дракон, — улыбнулся Руэс. — Бешеных денег стоил, такая удача! Понимаете, золотой и ведь здоровый! Удивительно, взрослые огненные к нам обычно попадают истощенными. Воины, они иначе не сдаются. Но вы на него, Эльвира, даже не облизывайтесь. Его завтра приготовят, а сегодня на празднике мы только отобьем, ну, вы понимаете, как отбивную…

Клянусь, если бы дракон Руэса, тот самый Лэйт, не выбрал именно этот момент, чтобы появиться, я бы сделала отбивную из самого Руэса, и никакой бы король меня не остановил.

Лэйт оказался высоким, исхудавшим водным — от него воняло болотом, что громче слов кричало любому магу: этот дракон не в себе. На хозяина Лэйт смотрел с такой жгучей ненавистью, что даже меня пробрало.

— Красавец, а? — горделиво произнес Руэс, выталкивая Лэйта передо мной и заставляя повернуться. — Ну как вам, Эльвира? Хорош?

В клетке скованный Иннар, который до этого словно спал, при звуке моего имени встрепенулся, поднял голову и слепо уставился на нас.

Я посмотрела на водного. Его взгляд был устремлен на мою шею. Потом скользнул к королю — тоже к шее. Лэйт потянул носом и поморщился.

— А тебе, Лэйт, нравится ведьма? — продолжал Руэс. — Хочешь к ней на эту ночь?

Глаза Лэйта расширились. Он снова уставился на мою шею, потом повернулся к клетке Иннара. Я же не торопясь полезла в сумочку, достала оттуда помаду и задумчиво открыла, мол, самое время подкрасить губы, да? Поймала настороженный взгляд Роберта и отвернулась.

— Ну чего молчишь? — рассердился Руэс. — Отвечай!

Водный дракон послушно открыл рот — и я повернула флакон с помадой так, чтобы он смотрел на ошейник Лэйта.

Камеры это зафиксировать не могли, но ошейник от магии отрезало сразу. А чуть погодя — и печать. Это было не то же самое, что снять ее, она просто временно перестала дракона сдерживать, но крылья и хвост у Лэйта не появились. Все это заняло не больше мгновения, потом я убрала помаду и отступила.

А Лэйт, оскалившись, бросился на Руэса. Тот не успел даже щит создать, а артефакт-амулет у него я еще раньше отключила. Брызнула кровь, а дальше произошло то, чего я не ожидала, а стоило — не зря же дракон вонял болотом. Он озверел. Запечатанный дракон может навредить хозяину, но убить, тем более мага? Вряд ли. Если он в себе. Озверевший Лэйт разорвал Руэса буквально на куски, а после — закономерно — бросился на меня. Я же была единственным магом рядом, а значит, первой угрозой. Второй стал бы Роберт, но сначала по драконьей логике следовало устранить меня.

Раздался выстрел, потом еще один и еще.

Лэйт рухнул у моих ног, все еще скребя пол когтями в моем направлении. В клетке сонно зарычал Иннар, я прижалась к ее прутьям и зажмурилась.

Послышались приближающиеся шаги, еще один выстрел и скрип когтей стих.

— Эльвира, — позвал Роберт. — Кричите.

Я завизжала. Иннар в ответ рявкнул так, что у меня в ушах зазвенело, а потом Роберт оттащил меня от его клетки и шепнул на ухо:

— Падайте в обморок.

Я послушно обмякла в его руках, закатив глаза. Не очень-то даже и притворялась. Так что не видела, как прибежали охранники, как Роберт им объяснял, что произошло, и как нес потом меня в отведенные нам гостевые покои. А все потому, что действительно потеряла сознание, только не от страха, а от магического истощения — я все силы вложила в контр-формулу, которая отменила бы ту, подчинения, и вернула Иннару разум. Не сразу, постепенно, зато как раз к вечеру, так, чтобы никто ничего не заподозрил — Иннару хватило бы ума притвориться. А там мы вместе решим, что делать.

Очнулась я, когда король довольно грубо свалил меня на кровать, словно мешок с мукой, и зашипел:

— Это что еще такое было?! Вам же ясно велели: улыбаться и отвлекать. Все! Никакой самодеятельности! Это так сложно запомнить? Что еще в вашей сумочке? Отдайте. Верну в Каэлии.

Я извернулась и улеглась на сумочку животом.

— Не отдам. Скажите спасибо, что я это сделала. Благодаря мне нас еще не раскрыли.

Роберт раздраженно смотрел на меня, стоя рядом с кроватью.

— Объяснитесь, — велел он.

Я рассказала про метки пары на шее — у меня и у него. Роберт потер свою шею и неожиданно улыбнулся.

— Правда? Я думал, она меня со злости цапнула. Эльвира, я впервые про это слышу — никто из драконов ничего про мой изменившийся запах не говорил. И Лэйта этого я уже видел, ничего он Руэсу не сказал.

Настала моя очередь раздраженно вздыхать.

— Конечно, не говорил — вас окружают драконьи самцы, в смысле, мужчины. Оказались бы вы в обществе самок… И поверьте, пробыли бы среди них недолго. Для противоположного пола занятая пара очень невкусно пахнет, в этом вся суть. Лэйт на вас не реагировал, но я — другое дело, я женщина. Между прочим, вы не боитесь, что нас сейчас подслушивают?

— Только из дворца, — покачал головой король. — На нас обоих столько глушилок, что вряд ли сквозь них пробьются даже самые могущественные артефакты. Или я ошибаюсь?

Вообще-то, да, король ошибался, я знала способ пробиться сквозь любой артефакт, но для этого требовалось иметь образец крови его владельца. Будем надеяться, что у Гилберта с его бандитами нашей крови нет.

Роберт хмуро посмотрел на меня.

— Отдыхайте, Эльвира. Я буду в соседней комнате. Часа четыре у вас есть.

Я так устала и была так истощена, что заснула еще до того, как он закончил говорить. Только сон не помог: магия вернулась, но голова трещала так, что ни о каком колдовстве я даже думать не могла. А пришлось — иллюзию на короле следовало подновить, а на мне — сделать по новой, хотя бы для того, чтобы убрать ужасные мешки под глазами.

— Не волнуйтесь вы так, — улыбнулся его величество, пока я возилась с артефактами. — Относитесь к этому как к приключению.

— Значит, для вас все это — приключение? — огрызнулась я.

Король промолчал, и я обернулась к нему.

— Серьезно? Драконов похищают, сажают в клетки, чтобы потом съесть, а для вас это — приключение?

Роберт окинул меня задумчивым взглядом.

— Да, приключение. Я согласен, что похищение драконов — трагедия, и я собираюсь это исправить. Но совсем не понимаю вашего возмущения. То, как я к этому отношусь — мой выбор. И я выбираю наслаждаться моментом. Если бы вы, Эльвира, изо дня в день покидали дворец, только чтобы оказаться под прицелом камер, я бы на вас посмотрел.

— Если бы внизу в клетке сидел Сильвен, я бы посмотрела на вас.

Больше мы не разговаривали — и пока шли рука об руку в празднично украшенный главный зал, и позже, во время фуршета, где я старательно ела только салатики.

Гилберт, снова весь в золотом, очень мило за мной ухаживал.

— Эльвира, я так сожалею! Давно предлагал Руэсу съесть эту его тварь, но он ни в какую! Я рад, что вы не пострадали. Ну же, улыбнитесь. Вы танцуете?

И я танцевала. Слушала комплименты, улыбалась. Мы немного обсудили аретфакторику, но нас быстро отвлекли — я снова танцевала, только уже с другими мужчинами, чьих лиц даже не запомнила. Где был Роберт, не знаю.

Потом меня снова нашел Гилберт.

— Эльвира, ну как вам у нас? Нравится Новый год по-карвестски? В отличие от Каэлии мы начинаем праздновать раньше, это же чудесно, не правда ли? Больше выходных, больше торжеств и подарков.

— Тут все с оружием, — перебила я. — Удивлена, что никто не палит в воздух.

— Мы же цивилизованные, — улыбнулся Гилберт.

— Зачем же тогда оружие?

— На всякий случай. — Гилберт хитро подмигнул. — Что ж, следующее представление вам точно понравится. Я слышал, ваш король отменил традицию новогоднего дракона. Варвар! У нас дракон не чучело, у нас он живой. Смотрите!

Я, наоборот, зажмурилась, но успела заметить, что свет в зале погас, кто-то распахнул дверь на балкон, чтобы внутрь ворвалась метель, и свет прожектора метнулся куда-то влево, где была дверь и откуда раздавался звон бубенцов.

Мой локоть крепко сжали, и голос короля тихо сказал на ухо:

— Эльвира, держите себя в руках. Еще хотя бы час. Правительство Карвеста уже выехало, когда они будут здесь, все закончится. До этого нам нужно, чтобы никто ни о чем не подозревал и не успел скрыться…

Я его перебила — открыла глаза, увидела Роберта рядом и потянулась к его уху.

— Слушай, король, если ты сейчас ничего не сделаешь, сделаю я.

— Например, что? — улыбаясь, тихо поинтересовался Роберт. Для окружающих мы наверняка выглядели сейчас как воркующая парочка.

— Например, какую-нибудь глупость.

Роберт снова сжал мой локоть.

— Эльвира, подумайте о детенышах внизу. Здесь полно магов, стоит им отдать приказ и…

— Так прекратите это! — прошипела я.

— Доказательства, Эльвира. Час. За час ваш дракон точно не умрет, успокойтесь немедленно.

Иннар в сопровождении волшебников вошел в зал, и я поняла две вещи. Во-первых, больше никаких новогодних драконов никогда в жизни. Я этот кошмар развидеть и забыть ни за что не смогу. И во-вторых, та контр-формула, похоже, не сработала. Иннар шел, как лунатик, словно ничего не видя вокруг и ничем не интересуясь. Он покорно встал посреди сцены, где до этого играл оркестр, и замер.

Официанты начали сновать среди гостей, раздавая магические кнуты — те, что бьют по силовым линиям. Я подозревала, что это только начало. Меня замутило.

Роберт взял серебристую палку-кнут и, поймав мой взгляд, тихо сказал:

— Эльвира, я обещаю, что если вы сейчас сдержитесь, я побуду вашим новогодним волшебником и исполню одно ваше желание. Хотите ресторан для вашего Иннара? Прямо сейчас, лучший, в самом центре столицы?

Я потрясенно уставилась на короля. Тем временем Гилберт постучал ложечкой по хрустальному бокалу и начал рассказывать, как себя с новогодним драконом вести. Это странным образом напомнило мне ту лекцию для драконозаводчиков, только в качестве наглядного пособия сейчас был Иннар.

— Эльвира. — Роберт ухватил мой локоть покрепче. — Отвернитесь. Смотрите на меня.

— Да пошел ты к чертовой матери! — вскрикнула я так громко, что стоящие рядом гости вздрогнули, а Гилберт, замолчав, недоуменно взглянул на меня.

И не только он. Иннар тоже на меня посмотрел. Внимательно, словно всем своим видом говорил: «Тише, успокойся, все будет хорошо. Я и не такое терпел. Главное, чтобы ты была в безопасности».

Его я тоже мысленно послала — актер чертов — пока пробиралась к сцене. Короля я сначала тащила, как на буксире, потом он все-таки отцепился. Надеюсь, я не очень сильно отдавила ему ногу? Просто он не выглядел как человек, готовый добровольно меня отпустить.

— Эльвира, милая, — рассмеялся Гилберт, отступая. — Я вижу, год у вас был так себе, вы прямо-таки рветесь без очереди. Ну что ж, дамы вперед.

Иннар, наверное, не мог говорить, но он еле заметно помотал головой и почему-то посмотрел на распахнутое окно. Я остановилась рядом с ним и тоже посмотрела.

А потом поняла. Точно! Сейчас, Иннар, погоди, все будет.

Когда я сняла с него ошейник, Гилберт подошел и поинтересовался, какого черта я делаю.

— Отойдите, — капризно протянула я. — Вы мне мешаете.

И он отошел. Наверное, решил, это какая-то игра.

Но и он, и все полсотни мерзавцев карвестской мафии поняли: нет, не игра — когда я сняла с Иннара печать. Это было не сложно, она и так еле держалась. К тому же Иннар носил ее не дольше суток, она даже закрепиться не успела. Иннар не принял змеиную форму, как я думала — у него просто появились и безвольно обвисли крылья и хвост. Ух, актер!

— А теперь валим, — выдохнула я, когда бандиты потянулись за оружием.

Вот-вот бы раздалась та самая беспорядочная стрельба, которую я ждала, и отнюдь не в воздух. Но мы успели — я потянула Иннара к распахнутому окну.

И мне бы догадаться, что ошалело смотрит он не просто так — это растерянность, а не восторг, их же невозможно спутать! Но я без всякой задней мысли перелезла через подоконник и лишь немного помедлила, прежде чем шагнуть вниз — в черную бездну. Это окно смотрело как раз на обрыв, вид, наверное, в ясную погоду обалденный. Я же сейчас ничего рассмотреть не успела, потому что прыгнула, дважды кувыркнулась в воздухе, и лишь тогда поняла: что-то идет не так. Иннар меня не поймал.

И не поймает — это до меня дошло уже у самой земли. Она стремительно приближалась, и я бы даже формулу левитации с испугу не вспомнила, разбилась бы, как обычный человек. Как очень глупый человек, который не понял взгляд своего дракона.

Но тут у самой земли меня подхватили громадные когти. Я вскрикнула, когти сжались, не давая мне пошевелиться. И полет повторился, только не вниз, а вверх.

Пару мгновений спустя Иннар осторожно опустил меня на заснеженные ступени парадного крыльца, прямо на ледяной ковер. Превратился в человека и бросился ко мне — а я потянулась к нему, и вот мы уже обнимаемся, его крылья защищают меня от ветра, и мне больше не холодно, а очень даже горячо.

— Ты что творишь?! — выдохнул он, в перерыве между поцелуями. — Зачем?!

— Так разве не это было задумано? — пролепетала я, уже поняв, что нет, не это. — Ты в окно смотрел, и я подумала…

— Ты подумала, я хочу, чтобы ты прыгнула с горы?!

— Ну да, глупо звучит, но я была уверена…

— Никогда, слышишь, никогда больше так не делай! Никогда, никогда, никогда!

Сверху раздался грохот, потом звон и чей-то истошный крик. Я подняла голову.

— Там король. Надо его вытащить. Наверное.

— Сам справится, — отозвался Иннар, еще крепче прижимая меня к себе. — Там Сильвен.

И правда, король сам выбрался. Я с трудом оторвалась от губ Иннара, услышав звук приближающегося вертолета, отвернулась — и поймала внимательный взгляд Роберта. Король стоял рядом, пряча руки в карманах. Его белая сорочка была вся в крови, но держался Роберт так, что было ясно — ранен не он.

— Вам повезло, Эльвира, карвестское правительство успело раньше. Я хочу, чтобы вы остались — драконов внизу нужно переправить в реабилитационные центры. В вашем есть место?

Иннар сложил крылья и, не успела я ответить, как он опустился перед королем на одно колено.

— Ваше величество, благодарю за заботу о моей паре.

Заботу? Заботу?!

— Встаньте, — вздохнул Роберт, глядя мимо него на приземляющийся — в ста метрах от нас, на площадке — вертолет. Артефакты-заглушки до сих пор работали, иначе от шума лопастей мы бы друг друга точно не услышали. — Я рад, что вы в порядке. Вам нужен врач?

— Нужен! — ответила за Иннара я. — И, ваше величество, вы обещали исполнить мое желание.

Роберт поднял брови.

— Если вы не будете делать глупости. А вы сделали. Впрочем, ладно. Что вы хотите? Ресторан? Или…

— Я хочу сделать еще одну глупость, — призналась я. — Но клянусь, никто не пострадает!

Роберт вздохнул.

— Хорошо. Сейчас? Только быстро.

— Спасибо, ваше величество. — Я подошла к нему ближе, размахнулась и отвесила пощечину. Ух, сразу полегчало! — Счастливого Нового года.

Король прижал руку к покрасневшей щеке, потер, посмотрел на меня. Потом неожиданно захохотал. И так, смеясь, пошел навстречу выгружающимся из вертолета карвестцам.

— Эля! — выдохнул Иннар, хватая меня за руки. Наверное, чтобы больше никого не ударила. — Ты невозможна! Это же король!

Я тоже рассмеялась и наконец высказалась на дракко, как и хотела. Иннар смеялся, потом мы вместе смотрели, как из окна на втором этаже вывалился Сильвен — и хохотали. Сильвен приземлился рядом, посмотрел на нас, покрутил когтем у виска и поспешил за королем.

Это была длинная ночь. Я думала, если Иннар найдется, мы проведем ее иначе. Она бы обязательно включала в себя нашу спальню, жаркие поцелуи, горячие объятья и так далее.

Вместо этого я получила детский сад из полусотни драконов. Нет, я не жалуюсь, я люблю свою работу. Но считаю, что ее нужно отделять от личной жизни.

Однако в итоге я обнаружила себя снова за просмотром списка контактов, пока Иннара осматривал врач, спешно вызванный — выброшенный через портал — в этот дурдом, которым стала золотая вилла Гилберта Лоупа. Тем временем Роберт вместе с ошарашенными карвестцами устроил незапланированную пресс-конференцию — второй вертолет приземлился следом за первым, и он был полон журналистов. Они единственные не жаловались и, казалось, были действительно рады оказаться в самом центре событий.

А мне Сильвен сказал:

— Ну ты разберешься там с детенышами, да, Стерн?

И сбежал, мудро не став слушать мой ответ.

Я позвонила начальнику, который ответственен вообще за все реабилитационные центры для драконов.

— Тони, привет! В смысле, на часы смотрела? Да время-то детское, ты чего, спишь уже? Короче, тут полсотни детенышей и еще половина от этого — подростки. Куда мне их деть? Что ты, я тебя очень люблю, поэтому ты первый, кому я звоню. Следующим будет наш главный драконовед, а потом у меня целый список. Ну так куда?

И с Тони, и с драконоведом Гэрри, и еще с десятком людей у нас этой ночью случилась стихийная пижамная вечеринка — в смысле, совещание в кроватях. Это они, счастливчики, были в кроватях и пижамах, а я — в платье с серебристыми блестками и туфлях, которые кошмар как мне за вечер пальцы натерли. И ведь не слетели, пока я в воздухе кувыркалась. Так что кто бы жаловался.

В подвал к драконам мы с Иннаром спустились уже после того, как туда прибыла — и осталась — наша тайная полиция. Поэтому стоило дверям лифта открыться, как в кабину, точно шарики для настольного тенниса, полетел молодняк, запахло жареным, дымным, морским, сладким, земляным — все вперемешку.

Иннар, оттеснив меня к стене, плюнул огнем, рявкнул — и драконьи детыныши в змеином обличии с таким же энтузиазмом кинулись обратно.

— Это они? — тоскливо уточнил Тони, хотя эту душераздирающую картину видели сейчас через камеру моего планшета все участники совещания. Но остальные молчали, впрочем, красноречиво.

— Это они, — улыбнулась я. — Пошла я их к вам отправлять.

И я пошла. Без Иннара за спиной меня, мага, там бы и загрызли, а так лишь недовольно рычали, но я к этому привыкла. Да, драконы не звери, но язык приказов благодаря питомнику понимают отменно. К сожалению, иногда это единственный язык, который они понимают.

— А ну-ка построились по старшинству! — рявкнула я на дракко. — Считаю до трех! Все! Раз! Два! Три!

Построиться дернулся даже Иннар — вот как сильно в них вбиты эти самые приказы. Ужасно — но иногда очень эффективно.

— Считайся! — продолжила я. Черт, прямо как на корпоративе у бабушки.

Драконов оказалась семьдесят восемь.

— Твою мать, — простонал Тони, когда они закончили.

А драконовед добавил:

— Мы готовы, отправляй.

— Они готовы, — сказала я опомнившимся драконам из тайной полиции, троим огненным. — Ставьте порталы.

Под утро мы закончили. Я взяла законный выходной, Иннар — больничный, и мы наконец добрались до своей спальни.

И делали самое романтичное, чем можно заняться под Новый год — спали. Целые сутки.

Иннар очень переживал, что так и не нашел подарок моей маме. Собирались мы в нашем семейном доме за городом, и я радовалась, что, во-первых, не нужно тратить время на дорогу: Иннар оправился настолько, что легко поставил портал. И, во-вторых, не нужно видеть никого, кроме семьи, потому что меня до сих пор время от времени накрывала паника. Иннара я из вида теперь старалась не выпускать.

— Эля, это больше не повторится, — уверял меня Иннар. — Я буду умнее. Если я снова увижу тебя там, где ты быть не должна, я спрошу что-нибудь личное, например, брэнд твоей любимой сумочки.

— Я его и сама не знаю, — смеялась я, думая, что личный вопрос не поможет: Иннара поймали с помощью хитрой менталки, а она может так задурить даже дракона, что ты сам с радостью обманешься. Вот Иннар и обманулся — к похитителям в клетку он пошел, уверенный, что это я его зову.

У меня уже появилась идея, как обезопасить Иннара с помощью артефакта раз и навсегда, и праздничную неделю после Нового года я планировала провести в лаборатории. Кто как со стрессом справляется, а я — изобретаю.

Новогодний вечер в нашей семье всегда тихий. Это потом, на следующий день начнут съезжаться друзья, а эта ночь только наша.

С подарками вышел конфуз. Мы все их друг другу подарили, и когда дошло дело до Иннара и мамы, Иннар, отведя взгляд, долго извинялся, что ничего достойного не нашел. Мама смущенно уверяла, что все в порядке. Мы наблюдали — лучшее, что можно сделать в такой ситуации. Я уже объяснила, что мы с Иннаром побывали в передряге, то есть, послужили на благо королю, подписали соглашение о неразглашении и вынуждены молчать.

Так что никто — и даже я — не ожидали, что Иннар, как фокусник, достанет из воздуха букет клубники на шпажках и, продолжая извиняться, отдаст его маме. Клубника странно сверкала — оказалась, глазурованная. И все это какой-то очень дорогой и очень сложный в изготовлении десерт: ювелирно нарезанные в виде роз ягоды, которые макают в сироп, да не простой, а какой-то там… В общем, мне ни кусочка не досталось, потому что мама, взвизгнув, как девчонка, съела его моментально. Ягоды аппетитно хрустели.

— Вкусно? — прервал удивленное молчание папа.

— Я так давно хотела его попробовать! — воскликнула мама. — Как ты узнал?

Иннар смущенно что-то пробормотал, но даже я не поняла, что. Надеюсь, он не взломал мамин планшет. Теоретически мог.

После обмена подарками речь дошла до отмененного нынче новогоднего дракона.

— А может, все-таки нарядим Иннара? — первым предложил Тео и взглянул на меня, ища поддержки. — Я приготовил новые украшения, сам делал, ну хоть посмотрите!

— Я не против, — пожал плечами Иннар, привычно стоя рядом — но чуть позади, как телохранитель. Когда мы не одни, он пока что никак не может отделаться от этой привычки — ото всех меня защищать.

— Нет! — вскрикнула я. — Никакого новогоднего дракона! Тео, я сейчас тебя наряжу!

Мама усмехнулась, папа включил музыку и пригласил ее на первый танец — пока мы с Тео, как в детстве, бегали вокруг них, и я пыталась достать его свернутым в трубочку настенным календарем — Тео же и подарил, так пусть на себе испытает.

Иннар с улыбкой следил за мной, и я чувствовала, что ему уютно. Все еще неловко — мою семью он пока не успел принять, только смирился. Но уже хотя бы уютно.

Ничего, у нас еще будет свой, личный Новый год — завтра. А пока, Тео, получи!

Незадолго до конца праздников, вечером, когда я отдыхала в гостиной после работы в лаборатории — то есть, лежала пластом на диване, соблазняясь ароматами, доносящимися из кухни, а Иннар готовил ужин — коммуникатор снова принял звонок с неизвестного номера.

— Эльвира, вы можете сейчас говорить? — поинтересовался король.

— Да, ваше величество, — вздохнула я, готовясь к еще одному предложению, от которого не смогу отказаться.

Но король меня удивил:

— Я звоню, чтобы объясниться. И попросить прощения. Мне неловко за то, как я вел себя с вами на вилле Лоупа. Эльвира, вы меня слушаете?

И мне бы прикусить язык или солгать — сказать что-нибудь льстивое. Но лесть не мое.

— То есть, вы вовсе не считаете, что я глупая и дружелюбная?

Роберт мягко рассмеялся.

— Почему же? Считаю. Ваша глупость не раз ставила меня в тупик, а ваши выходки не имеют никакого логического объяснения, кроме инфантилизма, разумеется.

— У вас интересный способ извиняться, ваше величество, — не выдержала я.

— Осторожнее, Эльвира. Я вот-вот вспомню, что я король, — предупредил Роберт. — Вы обладаете удивительной способностью выводить меня из себя.

— Вы тоже, — поделилась я.

Роберт вздохнул.

— Знаю. И я этим пользовался на вилле. Я злил вас специально. Я боялся, что иначе вы погрузитесь в уныние, нормальное, для девушки в вашем положении. Я хочу сказать, что мне действительно было вас жаль. И я хотел вам помочь. Просто вы удивительная девушка, которую я предпочел бы никогда не знать — и в то же время я согласен, что без вас Каэлия много потеряет. И хоть ваше новогоднее желание вы уже потратили, в вашем списке контактов сейчас сохранится этот номер. По нему вы сможете позвонить мне, но только в крайнем случае, понимаете? Я действительно буду счастлив больше никогда вас не слышать и не видеть.

— Это взаимно, ваше величество, — отозвалась я. — И спасибо. Я тронута. Благодарю за вашу помощь.

— С Новым годом, — сказал король на прощание.

— С Новым годом, — повторила я, но коммуникатор уже затих.

В дверях появился Иннар, вопросительно посмотрел на меня. Я, почувствовав внезапный прилив сил, подошла к нему. Потянулась, нежно коснулась горячей чешуйчатой щеки.

— А может, ну его, этот ужин? Я хочу тебя.

Я видела, что он со мной согласен, но Иннар был бы не Иннар, если бы не попробовал спорить:

— Эля, ты и так уже попустила в лаборатории обед…

Я не дала ему закончить — заставила замолчать самым верным способом. Да, поцелуем. Только им мы, конечно, не ограничились, но знаете что? Нечего подглядывать за нами в спальне.

Что же касается каэльских традиций, то я выяснила, какой новогодний дракон лучше всего. Тот, который готов броситься с тобой в авантюру, даже если это прыжок из окна в ущелье — с ним не страшно, он подхватит. И такой, за кого ты сама готова, не раздумывая, в это ущелье прыгнуть. У меня он есть круглый год, так что мне сопутствует удача.

Желаю ее и вам. С Новым годом!

Малый гад (к "Принц без Неба")

Каэлия, поместье принца, за 10 лет до начала романа "Принц без Неба"

«Могло быть и хуже», — думал Сильвен, глядя, как принц Роберт щёлкает интегралы, как орешки.

На самом деле называть принца полагалось «ваше высочество» или «хозяин»…поэтому Сильвен мысленно именовал его «малый гад». Малый, потому что таких маленьких людей он ещё не видел. Он даже подумал сначала, что с принцем что-то не так. Но нет — оказалось, всё так, просто у людей тоже бывают дети. Только их почему-то не держат в питомниках. Впрочем, в последнем Сильвен не был уверен. Возможно, это поместье как раз питомник — просто для одного ребёнка. Вокруг него суетятся маги и горничные, ему кланяются, сюсюкают и только что не тискают. Но в остальном — тот же питомник: строгий распорядок дня, занятия. Разве что руку на принца не поднимают и в голову не лезут. Ну, или Сильвен не видел.

«Определённо, могло быть хуже», — добавил он про себя, зевая. Могли посадить на цепь, например. А в поместье Сильвену даже нравилось. Тихо, не надо ни перед кем самоутверждаться. Ночью никто огнём в лицо не дышит. Чисто. И маги особенно не придираются — всего раз в день проверяют, по вечерам. Конечно, Сильвена смущало поначалу, что вокруг одни люди и совсем нет драконов, но потом он привык. И главное, наставник… Сильвен подавил дрожь и выкинул эту мысль из головы. О наставнике он думать не будет. Наставник остался в прошлом. Сильвен первое время поверить не мог, что больше никогда не окажется в ужасном кресле с алой обивкой, никогда не услышит этот спокойный тихий голос. «Ну-с, начнём», — до сих пор снилось в кошмарах. Но всё реже и реже. Прошёл уже месяц, Сильвен привык: больше это не повторится.

Лишь бы малый гад не выполнил своё обещание и не избавился от него.

Всё дракона в поместье устраивало — кроме хозяина. Во-первых, проклятая печать, из-за которой Роберт казался Сильвену чуть ли не богом поначалу. Этот диссонанс между реальностью и образом в голове, явно магическим, сбивал с толку и мучил. Сильвен сопротивляться, но печать зудела и зудела: «Будь покорным, подчиняйся». Кому покорным? Этому надменному сопляку?

«Ты мне не нравишься», — заявил Роберт в первое же утро. «А я от тебя прям в восторге!» — подумал дракон, но из чувства самосохранения задвинул эту мысль подальше и смиренно поинтересовался, что может в своём поведении изменить. Принц фыркнул: «Исчезни».

Сильвен честно старался ему понравиться, но выходило почему-то наоборот. Малый гад морщился, когда перед ним становились на колени и даже когда выполняли его просьбы. То есть, приказы. Приказывал принц так умело, что не каждому взрослому магу под силу такой непререкаемый тон. В последний раз Сильвену пришлось нырять в мерзкое глубокое озеро за каким-то понравившемся Роберту камнем. Огненному дракону — в воду лезть! Бр! А камень принц тут же выбросил обратно в воду. И улыбнулся: «Доставай».

Малый. Гад.

Сиди теперь с ним на скучнейшей алгебре, наблюдай, как учитель — какой-то знаменитый профессор — на принца едва ли не молится.

Нет, могло быть, конечно, хуже. Но и сейчас свою жизнь Сильвен сказкой бы не назвал.

Впрочем, хуже стало буквально после полудня. Малый гад принц Роберт высокомерно объявил Сильвену, что тот должен украсть планшет капитана охраны. Зачем? Да просто так.

Это был новый уровень издевательств. Сильвен представил, что с ним за это сделают маги. Сглотнул. Заглушил требование печати немедленно подчиниться. И вежливо послал принца лесом. Очень вежливо и витиевато. Уж чему-чему, а этому он в питомнике научился.

— Я могу и приказать, — надул губы принц.

— И я не посмею ослушаться, хозяин. Но по инструкции буду обязан предупредить начальника охраны и главного мага. Простите.

Малый гад побагровел — забавно так, он же всё время такой бледненький, такой холёный. А тут покраснел аж до корней своих золотистых вьющийся волос, от которых все горничные без ума. Но ничего не сказал.

Сильвен даже решил: пронесло.

Через час малый гад обратился к нему снова, заметно снизив градус надменности:

— Что ты желаешь взамен?

Он всегда так высокопарно выражался: «желаешь» вместо «хочешь», ну надо же.

Сильвен подумал. И сказал:

— Не заставляйте меня больше плавать.

Роберт удивился — натурально, а не фальшиво, как он умел, уж Сильвен насмотрелся.

— Почему?

«Потому что я огненный дракон!» — подумал Сильвен. А вслух сказал:

— Говорят, чешуя от этого тускнеет. Не хочу потерять товарный вид. Хозяин.

Принц с подозрением посмотрел на его шею и пробормотал:

— Что-то я не заметил перемен в твоей чешуе. Но ладно. Не заставлю. — И добавил: — Обещаю.

Сильвен поразмыслил, стоит ли верить обещаниям малого гада. Люди лгали, как дышали. Но большего от принца было, похоже, не добиться.

Утащить у капитана планшет оказалось проще простого. Очень страшно и очень легко. Даже как-то разочаровательно. Сильвен-то приготовился, а тут — пара заклинаний, и всё. Пфе!

Роберт с планшетом засел надолго, даже отодвинув свою любимую математику. Сильвен посмотрел на него, посмотрел и не выдержал:

— Вы пытаетесь взломать королевскую локальную сеть? Хозяин.

Принц снова покраснел, но помолчав, всё-таки ответил:

— Да.

Сильвен тихонько хмыкнул. Ещё посмотрел. Через час Роберт чуть не плача швырнул планшет на диван.

— Не получается!

Сильвен поднял планшет, повертел. Не идиоты же на короля работают, ещё бы получилось. Хотя… Если тут подкрутить… И здесь…

— Хозяин, — позвал Сильвен минут через десять. — Вы это искали?

Роберт хмуро взял планшет — и вытаращил глаза.

— Как ты это сделал?

Сильвен пожал плечами. Но Роберт на него уже не смотрел — он углубился в королевские файлы, как понял Сильвен, о самом себе. Пароль на них стоял простенький. Не госбезопаска, конечно.

Через час принц отдал планшет Сильвену. Роберт был бледен, губы дрожали, глаза странно блестели.

— Верни на место.

Сильвен без лишних слов так и сделал.

А ночью у Роберта случилась истерика. Сильвен спал в его комнате на кушетке и, честно говоря, развлекался тем, что глядел на малого гада в темноте. Тот так уморительно дёргался: чувствовал драконий взгляд, но поймать Сильвена с поличным никак не мог.

Сегодня и не хотел: был занят всхлипыванием в подушку. Сильвен понаблюдал, попробовал заснуть. Не вышло. Тогда он, чертыхаясь, усплся на постель принца.

— Эй, хозяин? Что случилось?

Может, малый гад в ответ накричит — и выдохнется, тогда получится наконец заснуть?

Роберт снова всхлипнул:

— Ему на меня плевать.

— Кому?

— Отцу. Его даже мои оценки не интересуют! И подарки мне выбирает его секретарь! Он меня… не… не… л-любит!

Осознать эту трагедию у Сильвена не получилось. Ну не любит и не любит. Делов-то.

— Нормальные отцы так не поступают, — плакал Роберт. — Что я сделал не так? Что? — А потом вдруг поинтересовался: — А что ты делаешь, чтобы отец тебя любил?

Сильвен почесал когтем висок.

— Не знаю. У меня нет отца.

Роберт в ответ уставился на него. Нахмурился и с подозрением спросил:

— А мама?

— Я дракон. У нас такого не бывает.

— Ну да, конечно. — Роберт помолчал. — А… как ты тогда? Почему ты здесь, со мной? Кому пытаешься угодить? Если не родителям, то… магам?

— Пытаюсь выжить, — честно ответил Сильвен.

Роберт нахмурился.

— В смысле? — и вдруг воскликнул: — Я уже всё сделал, чтобы ты ушёл! Да, на тебе печать, и я не могу от тебя избавиться. Не раньше чем через год, если верить главному магу. Но ты-то! Почему не попросишь, чтобы тебя продали кому-нибудь другому?

— Это, например, кому?

— Не знаю. Ты же дракон, это ты должен знать.

Сильвен, исключительно из-за недосыпа, не выдержал — и вывалил на принца, что скорее всего произойдёт, если его продадут. Особенно Роберта впечатлила информация про цепь.

— А это вообще законно? Это же насилие. Нет, точно незаконно, я вчера только Уголовный кодекс читал…

— Я дракон, на нас все эти человеческие штуки не распространяются.

Роберт надолго задумался. Так надолго, что Сильвен чуть сидя не заснул.

— Может, будем уже спать, а, хозяин?

— Да, — отозвался принц. — Конечно. Иди. Спокойной ночи.

Сроду он ничего такого Сильвену не желал. Но дракон был слишком сонным, чтобы удивиться.

Весь следующий день Роберт за ним наблюдал. Сильвен чувствовал его пристальный взгляд и всё в толк не мог взять: что на этот раз? Даже поинтересовался, чем опять не угодил. Роберт в ответ покраснел и что-то невнятно произнёс. Наверное, смутился. Хотя чего ему смущаться?

А потом во время очередной воспитательной проверки главный маг узнал про планшет. Вытащил у Сильвена из головы.

«Проклятие», — успел подумать Сильвен, прежде чем согнулся от ментальной боли. Ещё через десять минут он жалел, что вообще поддался: плавать для принца было легче. Через полчаса его стало мутить, но маг всё не останавливался. У него никак не кончались аргументы, хотя всё давно свелось к одному: Сильвен должен знать своё место. Дракону к планшетам нельзя даже прикасаться. Как он посмел? Ну и что, что приказ хозяина. Сильвен должен был пойти к главному магу и всё рассказать. А он ещё и торговаться посмел!

И вот, когда Сильвен уже ослеп от боли, она неожиданно прекратилась.

Теперь кричал кто-то другой. И даже не на него, понял Сильвен чуть придя в себя. А когда проморгался, то обомлел: малый гад Роберт, красный, как варёный рак, которым Сильвен вчера давился, орал на главного мага. Тот был выше принца раза в два и, как думал Сильвен, главнее. Но теперь отчего-то молчал, а когда принц выдохся, произнёс лишь:

— Ваше высочество, дракон нарушил закон.

Роберт завёлся снова. Суть его претензий сводилась к «это мой дракон, что хочу то с ним и делаю, он подчиняется мне, а не вам». И еще: «Я ваш принц, вы тоже подчиняетесь мне». Тут маг попытался возразить: служит он, вообще-то, королю.

— А кто станет королём через несколько лет? — вдруг спокойно поинтересовался малый гад.

И маг изменился в лице. А Роберт повернулся к Сильвену, посмотрел странно, потом вдруг обнял. Дракону моментально стало легче. Из-за печати, конечно. Есть всё же в ней плюсы: когда хозяин рядом, всегда легче.

— Идём, — шепнул принц Сильвену на ухо. — Ты можешь?

— Если вы не отпустите, — прохрипел дракон, обнимая Роберта в ответ. Связно мыслить он сейчас не мог, а то бы поостерёгся так себя вести при маге.

— Не отпущу, — пообещал принц и правда чуть не на себе дотащил до спальни. Вспотел, выдохся, но не бросил. Потом, усадив на кровать, несчастным голосом спросил: — Как мне тебе помочь?

«Мне это снится», — решил Сильвен. Но честно ответил:

— Держите руки у меня на висках. Повыше. Да, здесь. — И добавил, когда стало легче: — Спасибо, хозяин.

— Зови меня по имени и на «ты», — пробормотал принц. Глаза у него, как и вчера, блестели. — Прости.

— Что?

— Прости, — повторил Роберт. — Я… не знал. Прости, я больше так не буду. Никогда. — И снова: — Прости.

— Какой странный сон, — отозвался Сильвен, и правда засыпая.

Роберт посмотрел в ответ грустно, но промолчал.

Ужин накрыли на двоих, причём второго ждало мясо. Много сочного, ароматного мяса.

— Садись, — кивнул Роберт, не замечая осуждающие взгляды горничных.

— Это мне? — не поверил дракон.

— Садись, Сильвен. — повторил принц. И добавил: — Я не знаю, какое мясо ты предпочитаешь. Тут баранина, говядина и… О!

Сильвен заглотил всю тарелку и сыто рыгнул.

— Вкусно, хозяин. Очень. Спасибо.

Роберт моргнул.

— Э-э-э… Пожалуйста.

— Не стоит сажать дракона за стол, ваше высочество, — подала голос старшая горничная. — Это же животное.

Сильвен пропустил её слова мимо ушей, а Роберт неожиданно покраснел.

— Простите, Миранда, но это не ваше дело. И не оскорбляйте моего дракона, пожалуйста.

Горничная явно была потрясена, но извинилась. Роберт тоже, изящно и любезно. Затем повторил, правда, вежливее, то что сказал главному магу: дракон его, и пусть остальные не лезут.

На этом чудеса не закончились. Сильвену заменили кушетку на кровать. А на утро Роберт подарил дракону золотое ожерелье.

— Я прочитал, вам такое нравится.

— Я могу его надеть? — с замиранием уточнил Сильвен.

— Конечно. Тебе правда нравится?

— Очень. Хозяин, что случилось? Мне снова украсть тот планшет?

Роберт покачал головой.

— Я был дурак — вот что случилось. Прости меня. И зови всё-таки по имени, хорошо?

Сильвен подумал, что его хозяин слегка того, кукухой поехал. Однако жизнь теперь стала весьма удобной. Могло быть хуже. Ха, глупости! Лучше было некуда.

Так Сильвен тогда думал. Оказалось, есть куда, но это уже совсем другая история.