Самая сложная часть пути

Глава 1

Если вдуматься, то во всем есть лишь два пути. К своим целям или куда-то мимо. Взбираться ли босиком по лестнице, усыпанной битым стеклом, стремясь к сияющей выси, или падать в пропасть. В этой красивой бесхитростной схеме, все кажется таким очевидным, что остается лишь дивиться, отчего люди поголовно не следуют известному рекламному слогану “Just Do It”, достигая сим блаженной нирваны. Удовлетворенные, самореализовавшиеся, сытые и спокойные.

Я поставил старенький чайник на конфорку, улыбаясь собственным мыслям. Философское настроение – это хорошо. А с толикой едкой иронии – ещё лучше. Давно заметил, что в таком состоянии проще идти в Сон. Сладкий и манящий. Сон с большой буквы. Такой, что доступен не каждому.

Взглянул на видавшую виды кухню. Не плохо бы сделать ремонт. Уже лет пять, как не плохо бы. И куда разлетаются деньги?

Телефон взвизгнул сообщением рабочего чата. Тяжело вздохнув, я поплелся в комнату, являвшуюся гостиной, рабочим кабинетом, тренажерным залом, домашним кинотеатром и спальней. Не от того, что была напичкана всевозможными хай-тек девайсами и не от глубокой продуманности дизайнером эргономики помещения. От необходимости.

Работа оказалась не срочная. Из тех, что желательно сделать еще вчера, но, так как уже опоздал, то и торопиться с ней не обязательно. Уволить меня за это не уволят, а никаких карьерных и финансовых перспектив все равно не предвидится. Интересно, что бы сказал на это какой-нибудь основоположник экономической теории?

Порывшись в закромах памяти, я произнес:

– Слушай, Алиса, ответь голосом. У Адама Смита когда-нибудь были проблемы с деньгами?

Искусственный интеллект выдал, то, что я и ожидал.

– Спасибо, красотка. А вот мне пока что-то не везет.

Как часто бывает, телефон увлек меня порцией дешевого дофамина от просмотра, приевшихся в общем, мемов и экстренных новостей. Наконец закипел чайник и я отправился в кухню, снова окунаясь в мысли, от бескрайней мудрости которых никогда не становится легче на душе.

Как быть, если все твои пути никуда не ведут? Или ведут вовсе не туда, куда тебе на самом деле было надо и ты раз за разом бьешься о беспросветную рутину? Как говорится, если капитану корабля не известен нужный порт прибытия, ни один ветер не будет для него попутным. Вот и мне в последнее время тот словно бы дует только в лицо, если не считать одного маленького подарка судьбы.

Я взглянул на часы. Без четверти восемнадцать. Спать ложиться, конечно, рано, но у меня здесь совсем нет дел. Таких за которые хотелось бы держаться.

Три таблетки донормила. Горячий чай.

Знаю, что превышаю дозировку снотворного. Ну да ничего. Так надежнее.

Голова коснулась подушки.

Несколько минут ожидания.

Он рядом. Мир, куда могут ходить не многие.

Искаженная грезами реальность, открывшаяся людям несколько лет назад. Почему я оказался среди тех, кому она доступна?

Не знаю. Но сейчас это волнует меня меньше всего.

Главное, что там у меня есть третий путь. Иные мечты и стремления.

Стук собственного сердца.

Тяжелеющие веки.

Улыбка.

Я иду…

Иду по мягкой траве, щурясь от полуденного солнца. Теплого и нежного, с извечным эффектом гало, будь то утро, день или вечер. Лазурное небо с хлопьями розоватых облаков, скалистые горы на самом горизонте. Сколько не двигайся к ним, не станут ближе. Ну и пусть. И так чертовски красивы.

Вдыхаю пьянящий аромат, разливающийся по долине. Здесь вроде бы нет цветов, но отчего-то всегда пахнет тюльпанами.

Впереди небольшая деревушка, утопающая в тени ветвистых кипарисов. К ней едут двое кентавров, запряженных в телегу. Забавное зрелище. Везут несколько бочек воды.

Я постоянно их здесь встречаю, но так и не удосужился узнать, отчего никто не выроет колодец. Может не догадались? Надо будет заглянуть, только сейчас мне в другую сторону.

Направляюсь к далекому лесу, возле которого виднеется озерцо.

Этот мир живет по обычным законам, хоть и не лишен своих странностей. Местные давно перестали удивляться людям, но даже в первых контактах не вели себя агрессивно. Впрочем, желающим проверить их на прочность, вполне могут начистить морду. Однажды я едва не нарвался на нож от пьяного в полурослика, выходящего из таверны, за шутку про то, что дорога на орлах будет быстрее и безопаснее. Оказалось, наш фольклор им неплохо знаком. А откуда – не говорят.

Да и черт с ними.

– Егор!

Оборачиваюсь. От деревни ко мне бежит взлохмаченный белокурый эльф.

– Фиро.

– Погоди! Дело есть.

Он до невероятия расхлябан – рубашка застегнута не на ту пуговицу, из колчана за спиной стрелы торчат наконечниками вверх, а на правой щеке следы грязи.

– Срочно? Я спешу.

– Ты как всегда, – он подлетает и, буквально врезавшись в меня, тепло обнимает.

Хлопаю его по спине, улыбаясь.

– Ты тоже, – указываю на рубашку, но Фиро лишь отмахивается.

– Да торопился. У вас же еще шести нет, ты чего к нам так рано? Старейшина почувствовал, что ты здесь, ну меня пинками со свинарника и вытолкали. Даже умыться толком не успел и… – он удивленно хлопает себя по груди. – Вот дерьмо! И лук оставил.

– Соскучился.

– Понятно, – Фиро серьезнеет, взглянув на далекое озеро. Чуть медлит, прежде чем продолжить. – И надо оно тебе?

Пожимаю плечами.

– Влюблён.

– Ладно. Раз сто уже это обсуждали. И про то, что чары наводить – их природа, и про то что нехрен вам в нашем мире дружбу заводить и…

– Про то, что репродуктивная система у русалок ничего общего с человеческой не имеет, – заканчиваю я за него. – Помню. Так что там за дело?

– Да тут история такая – к нам одна девушка забрела вчера утром из ваших. Темненькая, высокая, глаза карие. Не знаешь ее?

Смеюсь.

– В нашем мире очень много людей, Фиро. Как хоть ее зовут?

– Забыл, – досадливо морщится эльф. – К тому же имена эти ваши заковыристые, хрен выговоришь. Ну да не важно. Она просто выйти назад не может. Говорит не помнит, как уснула. Шла мол по улице и бац, уже у нас. А до того еще в Сне ни разу не бывала.

– Это как? Я думал ты либо можешь попадать сюда, либо нет. У нас считают, что это не тренируется и не приходит со временем.

Фиро загадочно улыбается. Встречал уже я такие улыбки у других аборигенов. Значат они ровно одно – ни обычными вопросами, ни угрозами, ни подкупом выведать очередной секрет их мира не выйдет.

– Ну так чего? Поможешь?

– А что надо сделать?

– Да поговори с ней хотя бы. Она тут пока всех шугается. Благо не тролей первыми увидела, а гноллов.

– Даже не знаю, что хуже.

– Ты только им это не брякни, дружище, – кривя физиономию произносит Фиро и воровато оборачивается, словно боясь увидеть за спиной крепких человекообразных собак с вечно оскаленными мордами. – Ну так чего, заглянешь? Старейшина хорошие деньги обещал и должность при совете.

– Да у меня и так здесь всё в порядке, – похлопываю себя по поясу, где на ремне, рядом с изящной гардой шпаги, болтается мошна с монетами.

– И сколько ты собираешься нечисть кромсать по лесам да погостам? Опасно ведь. Сам знаешь, смерть у нас – это тоже на совсем.

– Пока все получается. А клирики здесь не чета нашим эскулапам, ставят на ноги даже после тяжелых ран.

Разворачиваюсь, собираясь отправиться куда шел.

– Егор! – с надрывом произносит эльф. – Ну не будь же ты таким бесчувственным козлом!

– Тогда объясни, как такое возможно. Чтобы человек в Сон вошел, если еще ни разу у вас не был.

– Не могу, – он стоит насупившись.

Вздыхаю. Выходит и шантажом правды выведать не удастся.

– Я зайду. Обязательно. Но сперва поговорю с Айен.

Эльф кивает и удаляется в сторону деревни, я же направляюсь к озеру.

Мрачные воды словно бы не отражают ясного неба над головой, а краски вокруг блекнут, точно на выцветшей под солнцем картине, да приобретают сероватый оттенок. Лес шумит, будто где-то глубоко в его недрах зарождается буря.

Темные листья, срываясь с ветвей, несутся мне навстречу. Пахнет озоном, как после проливного дождя и отчего-то пряными нотками сдобы. Здесь всегда заметно холоднее.

Я нахожу Айен довольно быстро. Она по обыкновению полулежит на крутом пятачке пляжа, так что ее хвост полностью скрыт в воде. Шоколадного цвета волосы, с вплетенными в них фиалками, опадают на плечи, кожа неестественно бледна, но это не отталкивает, напротив, придает ей особый шарм. Взгляд русалки меняется. Она меня заметила. Уголки губ тронула улыбка – вполне искренняя, что бы не плел там Фиро. Это не может быть маской.

Айен одной рукой прикрывает грудь, а второй приветливо машет мне. Затем ныряет и через мгновенье оказывается рядом. Быстро же она плавает. Причем на поверхности озера не возникает не то что брызг, но даже и мелкой ряби.

Сажусь на выдающуюся к воде корягу, скрытую камышами и ветвями нависающей ивы от любых посторонних глаз. Наше излюбленное место. Маленький тайный альков.

– Привет! – Айен теперь позволяет себе широко улыбнуться. Она приподнимается на руках, садясь рядом. Ни капли смущения от того, что обнажена.

Я обнимаю ее и наши губы соприкасаются в долгом, испепеляющем блаженством поцелуе. Растворяюсь в этом, словно бы проваливаясь в сон во Сне. Кожа Айен прохладна и мои ладони скользят по гладкому, скользкому от влаги телу. Хочется сгрести ее в охапку и согреть, баюкать на руках словно дитя, наслаждаясь каждым мгновением нашей близости.

Однако знаю, что иногда мои прикосновения обжигают девушку. Разница температур тел даёт о себе знать. И все же она не отстраняется, лишь вздрагивает едва заметно. Тогда я тут же отдергиваю ладони, коря себя за избыток страсти. Причинять ей боль мне неприятнее, чем испытывать боль собственную.

– Ну хватит, – шепчет она с улыбкой. – А то я сейчас сгорю. Будет у тебя уха вместо подруги.

– Прости.

– Но не думай, что отпустила бы тебя хоть на секунду раньше.

Она озорно улыбается, а во мне от этих слов все буквально переворачивается. Как много счастья мы порой способны подарить обычной фразой. И всего-то надо дать почувствовать другому, как сильно он нам нужен.

– Что у тебя нового, малышка?

– Нового? – она качает головой, а я не могу отвести взгляда от ее обворожительной улыбки. – Йгор, мы не виделись с тобой от силы неделю.

– Егор. Ты произносишь неправильно.

– Знаю. Я специально. Ты мое имя тоже не так выговариваешь.

– Разве? Айен. Что-то не так?

Она заливисто смеется и качает головой.

– Пусть будет так, как ты говоришь. Но лучше сам расскажи свои новости. О том, как я поймала и съела живого карася тебе будет не особенно приятно слышать. Ещё перестанешь меня целовать.

– Я научу тебя делать суши.

– В них слишком много соли.

– Откуда ты это знаешь?

Она легонько щипает меня за бок. Ну лучше уж так, чем проклятая загадочная улыбка у прочих обитателей Сна.

– Да все как обычно в общем, – пожимаю плечами, размышляя о чем рассказать. – “Обычно” это вообще характеристика моей жизни в реаль… в смысле в нашем мире.

– Все нормально. Мне наш мир тоже проще называть реальным. А что у тебя на личном?

Не люблю такие ее вопросы. Но мы договорились с Айен во всем быть честными. Да и врать я не вижу смысла.

– Глухо. Одни только подруги, да знакомые. Пустые свидания без шансов на продолжение. Либо не нравлюсь я, либо не нравятся мне.

– Жаль. Впрочем, тебе наверно было бы приятнее услышать, что я ревную?

– Мне было бы приятнее это знать.

Айен поджимает губы и опускает взгляд.

– Снова скажешь о том, что мне нужна женщина в собственном мире, а не здесь?

– Егор, – Айен медлит и я чувствую, как нелегко даются ей слова. – Ты мне нравишься. Правда. Я… пожалуй даже в тебя влюблена. Только, что здесь у нас будет дальше? Поселимся вместе на берегу? Станешь ловить нам рыбу и легонько обнимать меня перед сном, так чтобы не оставить ожогов. Как скоро тебе захочется большего? И мне тоже. Но мы слишком разные. Я ведь даже спать буду уплывать на дно, к мертвенно холодным водорослям.

Из воды показывается кончик ее хвоста.

Смотрю на подругу в задумчивости. Фиалки цвета индиго, так ловко держатся в прядях волос, что кажутся не украшением, а частью ее тела. Впрочем, может так и есть.

Какая же это и впрямь нелепица. Не просто влюбится в девушку из иного мира, но и саму по себе иную. И все же, в этом мире у меня есть то, что никак не удается отыскать в собственном – ощущение нужности. Даже охота на проклятых сознаний, которую щедро подкидывают в поселениях, сулит, помимо звонких монет, благодарность в глазах аборигенов. И чувства Айен здесь не исключение. Как можно добровольно отказаться от такого?

– Есть всего два пути, – говорю еле слышно, обнимая подругу за плечи. – Отчего же всегда приятнее падать в пропасть?

– Опять ты драматизируешь. Это тоже ни к чему.

– Согласен. К тому же хочу верить, что ты мой третий путь. И другого я не желаю.

Айен улыбается. Ей приятны эти слова. Она касается пуговиц на моей рубашке, принимается расстегивать их, глядя мне в глаза.

– Купаться?

– Ага. А то у меня скоро кожа высохнет.

– Очаровала доброго молодца, а теперь утопишь его в озере.

Она вдруг отводит взгляд.

– Не шути так.

– Брось, Айен, я же просто…

– Да, это моя природа! – говорит она с вызовом. – Но я не убиваю людей из вашего мира. Только здешних. Такая же проклятая, как и те на кого ты берешь заказы.

– Я все равно люблю тебя.

– Знаю.

Она соскальзывает в воду, окунается и в считанные секунды оказывается в нескольких метрах от меня. Выдаваясь над поверхностью по ключицы, смотрит словно бы извиняясь. Само воплощение очаровательной нерешительности и сомнений.

– Прости. Давай увидимся завтра? У меня испортилось настроение.

Женщины.

Качаю головой и улыбаюсь.

– Конечно. Как скажешь.

– Ты точно придешь?

– Обязательно.

Машу ей рукой и Айен отвечает тем же, прежде чем скрыться под поверхностью водной глади. Подобна призрачному мороку – невесомая и загадочная.

Остается лишь отправиться к деревне.

Бреду по тропе со смешанными чувствами радости от встречи и, вместе с тем, досадой от ее скоротечности. Ну надо же было такое ляпнуть. И главное зачем? Словно Айен саму не тяготит разница нашей природы.

По пути мне встречается темноволосый парень с длинным мечом на перевязи. По неуловимым признакам узнаю в нем человека из своего мира и мы киваем друг другу. Правило хорошего тона – не задавать лишних вопросов. Сон – это общие грезы, но проживает их каждый по своему.

В деревне меня встречает суета. К моему удивлению ее источником оказывается вовсе не девушка, о которой поведал Фиро. Возле узловатых корней кипариса на подстилке лежит эльф, с синюшной кожей лица и рук. Одежда на нем влажная, с обрывками водорослей на рукавах и пряжке ремня. Надеюсь это не работа моей подруги.

Вокруг утопленника столпились жители. Увидеть такой серпентарий впервые действительно впечатление не из приятных – по большей части эльфы и полуорки, мало отличимые от людей, но помимо них и крепкие кентавры с топорами за спиной, облезлые полулюди-полусобаки гноллы, человекообразный ящер, да коренастый, с горбом во всю спину, тролль. Мне в свое время повезло встретить первым Фиро, охотящегося в лесу на оленей.

– Не ждал тебя так скоро, – говорит приятель, подходя сзади.

Легок на помине.

Фиро успел привести себя в порядок. Лишь извечная лучезарная улыбка уступила место серьезному выражению лица, да тревоге, читающейся во взгляде. Он машет рукой, призывая идти следом.

Вскоре мы оказываемся в доме собраний, украшенном как снаружи, так и внутри искусной резьбой по дереву растительных мотивов. На столах и шкафчиках тканые салфетки, пол устлан серыми коврами, а на подоконнике дымит, чуть позеленевший от времени, медный самовар. От всего веет колоритом русской глубинки. Хотя не знаю, можно ли сейчас еще такое встретить.

– Она здесь, – Фиро осторожно приоткрывает дверь и мы проходим в небольше помещение без окон, освещенное десятком свечей стоящих на столе. Рядом, на массивной кровати, сидит девушка, а возле нее бородатый старейшина деревни. Благо последний почти ничем не отличается от человека и если бы не длинные, выдающиеся из под седой шевелюры уши, вполне сошел бы за обычного старика.

В первое мгновение девушка напоминает мне чертами лица Айен, но едва незнакомка поднимает взгляд, понимаю, что сходств не много. Тоже красивая, но и только.

– Боюсь, я вызвал тебя напрасно, – опередив мой вопрос, произносит старейшина. Голос его низкий и мягкий, именно таким и следует успокаивать попавшего в беду. Вот только в интонации я слышу нечто такое, от чего меня охватывает тревога.

– Да расскажите хоть, что случилось, – говорю я растерянно. Беру кресло и сажусь напротив, показывая, что уходить так просто не намерен.

– Я уже все выяснил. С ней произошел несчастный случай. Железная повозка на дороге, – отвечает старейшина. – Она здесь по ошибке. Могла бы выбраться обратно, но цена этого слишком высока.

– Подождите, – качаю головой. – Давайте я попробую помочь. Как только проснусь сообщу у себя в службу спасения. Если такое раньше случалось, уверен, мы сможем все решить. Кстати, меня зовут Егор.

Протягиваю руку. Девушка неуверенно пожимает мою ладонь.

– Юля.

– Это по твоему сложное имя? – бросаю стоящему рядом Фиро, но тот лишь пожимает плечами. – Как давно ты в Сне?

– Не знаю. Дня три вроде. Правда старейшина говорит, здесь время течет по другому.

– Завтра будет неделя, – отвечает старик. – Только помочь ничем не выйдет, Егор. Дело не в травмах. Сон принял ее насовсем и остается лишь дожидаться смерти в вашем мире, тогда она исчезнет и отсюда.

– Бред какой-то. Но почему?

Снова загадочные улыбки на лицах. Только в глазах застывшая скорбь.

– Ты же сказал есть выход.

– Природа Сна такова, что… – старейшина говорит неохотно и я уже чувствую, что ответ мне не понравится. – В общем пропуск обратно вы получаете еще тогда, когда засыпаете. У нее же такового не имеется. Не подоспей к ней ваши лекари, Юля должна была умереть и Сон попросту выдал ей билет в один конец.

– И теперь кому-то нужно отдать ей свой пропуск, – тихо заключаю я.

Молчание становится ответом.

Собственные проблемы вмиг кажутся незначительными, по сравнению с тем, что я понял. Что может быть тяжелее, чем ожидать неизбежного? Рутина, поиск себя и жажда оказаться нужным – сущая ерунда по сравнению с этим.

– Вольно или невольно, – произносит наконец староста, поднимаясь. – Мне эта магия знакома, но сами понимаете…

Он кивает собственным мыслям.

– Простите, однако меня уже ждут дела.

Староста выходит в главный зал, а следом за ним идет и Фиро, оставляя нас наедине.

Не знаю, что здесь сказать. Отчего-то мучает совесть за то, что не готов пожертвовать собой ради незнакомки. Впрочем она этого и не ждет. Поправив волосы, Юля произносит:

– Слушай, Егор, я уже все решила. Напишу здесь письмо своим близким. Ты конечно не сможешь взять его с собой, но если запомнишь и расскажешь им потом, буду тебе очень признательна, – неловко улыбается. – Странно звучит, да?

– Да уж.

– Не знаю сколько мне еще осталось. Может они даже успеют передать какие-то слова через тебя. Если… если тебе это не сложно.

– Конечно, не сложно, о чем ты, – хватаюсь за эту соломинку единственной помощи, на которую сейчас способен. Было бы невыносимо тяжело оставлять здесь ее одну без какой-либо поддержки, но отчего же душу продолжает подтачивать едкая горечь? Будто иду на компромисс с самим собой.

Я ведь вижу ее впервые в жизни. Мы не друзья и даже не знакомые. Мало ли тех, кто день за днем пребывает в нужде и горе, тех о ком мы даже не знаем. Предпочитаем не знать.

– Расскажи о себе, – говорю оттого, что пауза между нами стала напряженной.

Она качает головой и я вижу, как из ее глаз катятся слезы.

– Не хочу. Это уже не важно.

– Тогда давай просто принесу тебе поесть и попить.

– Давай. И бумагу. У них же тут есть бумага?

– Найдем.

Выхожу в основную залу и вижу, как со старейшиной беседует тот парень, с которым мы разминулись на тропе. В его руках мелькает что-то подозрительно знакомое. Фиалка цвета индиго, вплетенная в локон волос.

– …Больше никого не утопит. Так что давай награду.

Парень говорит весело и надменно, а мои руки холодеют. Прежние чувства сменяются новой, доселе не познанной глубиной боли.

– Не знаю, что вы сами не грохнули эту болотную телку. Я просто забрался под дерево и готово. Она приняла меня за какого-то своего дружка, но я познакомил ее с новым, – он усмехается и кивает себе на перевязь с мечом.

Староста застыл с монетами в руках и косится на меня. Не знаю, известно ли ему было о нашей связи с Айен, но теперь это уже и не важно.

Теперь уже ничего не важно.

Жизнь в одно мгновенье показала, что то дно пропасти, о которое я боялся удариться в отношениях с Айен, оказалось гораздо глубже, оставив меня наедине с проклятым Сном.

– А ты кто такой, братишка? – парень кивает в мою сторону. – Не ты ли ходил к той бабе?

Не до конца осознавая что делаю, выхожу на середину залы.

Меня охватывает странное спокойствие. Впервые за долгое время.

Я был не прав.

Сон – вовсе не третий путь, коим хотелось его видеть. Для кого-то он передышка, для кого-то падение в пропасть, а для кого-то ловушка. Только и всего.

Но самая сложная часть любого пути – это выбор. Первый шаг навстречу тому, что отныне становится целью. Достижимой или нет – не важно. Главное принять решение.

Оборачиваюсь.

Девушка стоит в дверях. Смотрит на меня растерянно и едва заметно качает головой. Кажется она всё поняла.

– Не бойся. Я помогу тебе. Так или иначе.

Я достаю из-за пояса шпагу.

Делаю шаг вперед.