Русалочка и Дракон. Часть Первая

Предисловие

АННОТАЦИЯ (сразу к двум частям)

Она была обычной деревенской девушкой, не захотевшей идти на поводу отчима, затем она стала русалкой, не захотевшей идти на поводу у водяного Искристого Озера, а после истинной дракона, но не захотела оказаться запертой в сокровищнице, как трофей.

Марьяна Искристая из деревни Искорки всегда предпочитала другой путь – свой. Именно поэтому её выбрали Богини умирающего мира Эрайс, как одну из пяти Возрождающих, вернули из-за Грани.

Ведь на кону стоит не только её жизнь, но и сам мир Эрайс.

Однако, на Возрождённых уже давно открыта охота… и охотник напал на след Возрождающей.

Главное предупреждение!!! ЭТО ДИЛОГИЯ!!!

От автора

Идея одного ответвления этой истории уходит очень далеко в прошлое. Во времена моего предыдущего псевдонима, если точнее. Когда-то давно я выкладывала рассказы под ником «Ведьмочка Тоня» (можно легко найти в интернете, кто хочет). И вот тааааааммм была история «Амур из тринадцатого отдела». Разбирая свои старые и ненужные никому файлы (чистила комп) во время своей болезни я наткнулась на неё, вспомнила и вот тогда и начала рождаться эта история о «Русалочке и Драконе». История полностью новая, но в ней будут мелькать герои именно из будущего-прошлого романа «Тринадцатый отдел» на основе тех старых (древних, мне 18-19 было, когда я их писала) рассказов, который я пока пишу в стол. Он будет связывать многие мои истории (будущие и прошлые!). Ещё одно предупреждение. Это ДИЛОГИЯ. Первая часть будет +16, но вторую я планирую +18. Никогда я не писала вот прям настолько откровенно, но хочу попробовать. Бросаю себе вызов (и драконам тоже).

Предисловие

{Две девицы задумчиво сидели на ветке раскатистого дуба и смотрели на кафе напротив парка, где, собственно, и произрастал исполинский красавец двухсот столетней давности. Впрочем, нас мало интересует история этого великолепного образчика фауны Словерии, её более южных широт, а также… простите, дорогие слушатели, ваш рассказчик немного увлеклась. Итак…

- И это, по-твоему, тяжёлый случай? – девушка с чёрными волосами, бледная и худая, болтала ногами в странных ботинках с верёвками. Верёвки служили похоже держателем ботинок и не девали им слететь. Зелёные глаза девушки сверкали подобно изумрудам, что наводило на не совсем человеческое происхождение говорившей. Вернее, совсем «нечеловеческое».

- Да! – голубоглазая блондинка рядом с подругой устало кивнула. – Я уже всё перепробовала! Всё! Он разбивает сердца и остаётся холодным, как…

- Дракон Холодного Хребта.

- Он из Северного Хребта, между прочем! Холодный Хребет в мире Ареал.

- Хрен редьки не слаще, - отмахнулась чёрненькая.

- Вот, опять же поговорка не из этого мира, - блондинка возмущённо упёрла руки в бока. – Мы должны соблюдать эти правила!

- Тебе нужны правила или результат? – чёрненькая болтанула ногой, разглядывая пристально «тяжёлый случай», что не понимал своей «тяжести» и преспокойно попивал утренний кофе за чтением дорогой аристократичной газеты. – Можем позвать Максимильяна или Ириила, они уж точно будут говорить по правилам и действовать по инструкции.

- А… это нечестно, и к тому же я к ним обращалась! – блондинка вздохнула полной грудью, оная у неё была размера третьего, в отличие от тех же верхних данных брюнетки, там едва двоечка набиралась. Под тёмной футболкой и того, однако не разглядишь.

- Ариш, - чёрненькая устало вздохнула. – Если об этой ситуации, - кивок в сторону кафе, - знает наш непосредственный начальник, то у меня связаны руки.

- Да тебе нужно всего лишь его суженную найти и всё!

- Это базовые знания, Ари, и без меня бы справилась, – сощурилась чёрненькая. – В чём подвох?

- Подвох не совсем подвох… понимаешь… я смотрела, и Ириил смотрел… и даже Александр, - обе наседки векового дуба скривились, как будто съели по лимону, - девушка в этом мире, это точно, но почему-то она не выявляется, - блондинка достала планшет из воздушного кармана и начала показывать какие-то графики подруге, та взяла планшет нахмурив брови, а затем стала сама что-то вписывать. Пальцы так и мелькали по виртуальной клавиатуре.

- Хм… - пробормотала чернявая, просматривая новый получившийся график.

- Кристи, мы ввели стандартные расы в уравнение, даже все! Хотя изначально использовали только расу подопечного, но ничего…

- Ага, - отозвалась Кристи, набирая ещё что-то в планшете. – Нашла, вот ваша пропажа.

На экране служебного белого планшета, обклеенного сердечками со стрелочками, появилось личико рыжеволосой молоденькой девушки с огромными глазами. Изумрудные очи суженной любителя утреннего кофе так и притягивали взгляд. Как и надпись внизу страницы.

- Что? – тихо прошептала Арина. – Что это значит?!

- Вы не там искали, смотри, - Кристина Орлова, так, к слову, звали девушку, ангелессу-амура из Верхнего мира, поднесла планшет к подруге и коллеге Арине Пёрышковой. Девушка с удивлением схватила планшет и вскрикнула:

- Этого не может быть! В этом мире это не считается…! Правила! Как… же… ах-х…

- Ну пора бы это исправить, - Кристина усмехнулась. Внеурочное задание ей начало нравиться. Она снова взглянула в окно кафе, где за столиком продолжал сидеть и попивать утренний кофе, читая газету высокий беловолосый мужчина с сапфировым взглядом жёстких глаз и острыми чертами лица. Широкие плечи, холод в глазах, вертикальные зрачки, большие руки и телосложение война. Что ж… Дракон, Северный дракон. Кристина фыркнула. И не таких обламывали. Простите… влюбляли, конечно. }

Пролог

Невозможно! Этого не может быть! Он не надеялся снова увидеть её. Но это была она! Его рыжеволосая ведьмочка. Его исчезнувший подарок судьбы. Слишком быстро появившийся в его жизни, спасший его, а затем так же быстро исчезнувший.

Его отравили, он должен был погибнуть, но она знала лекарство. До этого яд, убивающий таких, как он считался неизлечимым. Она спасла не только его, но и многих из его отряда. Девушка с глазами цвета изумруда, насыщенного драгоценного камня и огненными волосами с зелёными прядями. Здесь! Хрупкая! Нежная! Его! Его {Сокровище}!

Она казалась такой маленькой, ещё меньше и тоньше, чем при их первой встрече. Рыжие волосы с зелёными как молодая листва по весне прядями и нелепой чёлкой, заплетены в косу и перевязаны ободком на северный манер. Поэтому сразу зелёные пряди и не разглядишь. Тонкая фигура, платье студентки Академии. Учебного заведения, где он теперь ректор. Как будто этого сможет его реально остановить на пути к {Сокровищу}!

Её драгоценные изумрудные омуты очей смотрят на него со страхом, даже с ужасом, но на дне таиться что-то невообразимое, не поддающееся никаким правилам понимания, что-то заставляет его внутреннего зверя приготовится к прыжку, чтобы схватить своё {Сокровище} и никогда не отпускать. Бледная кожа в проступивших веснушках, которые так и хочется сосчитать пальцами и губами.

Это правда она!

Его маленькая спасительница, что сбежала так быстро!

Настоящее сокровище! Его сокровище!

Он замер как глупый истукан на несколько ударов сердца, не зная, как обуздать собственного зверя. В голове помутнело, а в глазах зажглись желтоватые всполохи. Зверь завыл!

Захотелось схватить девушку и сбежать. Сбежать в свой замок на горе Берг и не выпускать больше из виду свою маленькую принцессу. Никогда! Она ЕГО СОКРОВИЩЕ! Только ЕГО!

Сглотнуть оказалось очень сложным действием. Внутри него бесновался зверь. Совсем близко под кожей. Такого не было со времён глубокой юности. В голове осталась только одна мысль – «МОЯ!». Других мыслей не существовало. Думать, зачем он появился здесь, зачем пришёл, а действительно зачем? Нет, о таком размышлять мужчина не мог при всём желании. Да, он чувствовал на территории Академии, но не верил, просто пошёл на зов своей метки и не верил. Год метка не давала о себе знать, а тут…

Его истинная здесь. Больше ему быть тут незачем!

- Приветствую вас, в Академии имени Акилина Храброго. – его голос взбудоражил больше, чем его вид. Марьяна не знала, как дышать, а уж говорить она и того боялась.

- Здравствуйте, ран ректор, - пробормотали скороговоркой сразу двое студентов рядом с ней. Марьяна, его сокровище, просто приоткрыла и закрыла губки, потому что звука не смогла так и выдавить из онемевшего горла. Сглотнув, она всё же попыталась поднять взгляд и посмотреть прямо в глаза хищника, что находился слишком близко от своей жертвы.

- Вы идёте с занятия? Подготовительный курс, я полагаю? – светская беседа никогда ещё не выматывала и наливала всё существо предвкушением яркого будущего.

Девушка смотрела в его глаза и тонула-тонула-тонула. Он видел, как она беззвучно сглотнула, пытаясь справиться с бешено скачущим сердцем. Её место не здесь, не на этой аллее в простом платье студентки Академии. Её место рядом с ним, в его покоях, в его доме, среди сокровищ, таких же, как она сама.

Дракон внутри него утробно зарычал, искренне радуясь такому ходу мыслей. Девушка заметила что-то такое в его взгляде и задрожала ещё сильнее. Вязкость тумана начала заполонять сознание без малейшего проблеска разума. Как через вату донесся голос студентки рядом с его Сокровищем:

- Да, сегодня у нас было занятие по водной магии, распределяли на группы по уровню дара, - бодро произнесла она. Студентка как будто не замечала, как Марьяна рядом с ней дрожит, подобно маленькому зайчишке, увидевшему страшного серого волка.

И правильно, эта игра только для двоих.

Дракон улыбнулся холодной улыбкой, в которой таился настоящий пожар. Огонь погасить этого пожара уже не представлялось возможным. Маленькая знахарка сама виновата. Нечего было спасать такого сильного дракона. Теперь никто не спасёт её от самого дракона. Никто.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Русалочка. Глава 1. Озеро в лесу.

[Примерно за год с лишним до событий в прологе]

Под горой Арейн, расположенной далеко в лесах на севере Словерии, среди таких же, но более малых гор жизнь текла своим чередом. Прекрасное и чистое озеро Искристое у подножья горы сверкало, как и положено озеру затерянному далеко в лесах. Тёмный лес скрывал границу с Идостаном, а Искристая река, что вытекала из огромного чистейшего водоёма текла неторопливо на юг в Тёплые воды, соединяясь с огромной полноводной рекой Равнинной, что пересекала Словерийскую равнину (собственно, поэтому так и называлась). Мир был безмятежен и слегка утопал в утреннем тумане – лёгком, ненавязчивом. Баженный тракт, располагался гораздо восточнее и разветвлялся на две большие дороги. Одна вела в Идостан пересекая Арийск по пути, а другая непосредственно во владения Драконов – Холодные земли и заканчивала свой путь Кайлберге.

Блеклая, бледная, почти прозрачная на вид девушка продолжила рассматривать видавшую виды карту, водя бледным синеватым пальчиком по нарисованным дорогам, рекам и лесам, читая названия городов шёпотом, благоговейно и ласково. Зеленоватые волосы, мокрыми извивающимися прядями облепили тонкие покатые плечи. Бледная кожа рук и лица отдавала даже не зеленью, а лёгкой голубизной. Правда глаза странной девушки, обрамлённые пушистыми ресницами, были зелёными, огромными, практически в половину маленького личика, такого же тонкого и хрупкого. Рост необычной красавицы так же было не разглядеть, так как девушка по пояс находилась в озёрной воде. Карту любопытная зелено-волосая разложила на подсохшем от утренней росы камне. Потрёпанный лист бумаги кое-где отсырел и потерял все приемлемые для карты черты, но основная часть сумела сохраниться, поскольку лежала в старом, но прочном тубусе. Тубус этот Марьяна, а именно так звали зелено-волосую бледную девушку, берегла как самое дорогое из своих сокровищ. Она то и дело рассматривала излучины рек, читала названия городов и представляла себе, как гуляет по этим городам. Как ест пастилу и лукум в Алистане, как катается на лодке (или огромном корабле) в Тёплых водах, как закупается браслетами и серёжками в Биривче, как танцует на фестивале главного Ландийского праздника Звёздного Дня. Марьяна понимала всю тщетность своих мечтаний. Она знала, что ей не сбежать из этого озера, давно ставшего её тюрьмой, в которую она угодила по собственной глупости, но всё равно рассматривала карту и всё равно водила пальчиком по излучинам рек.

- Опять ты разглядываешь эту муть? – голос раздался рядом неожиданно и довольно визгливо. Марьяна вздрогнула, чуть не уронив драгоценную карту в воду. Девушка тут же подхватила ценность скрутила её в трубочку и запихнула в тубус, что лежал рядом на кочке.

- Здравствуй Каттири, - обернулась Марьяна, прижимая тубус к груди. Волосы надёжно закрывали её от любопытных глаз, но вот тубус скрыть не могли. Оставить своё сокровище на растерзание новенькой и желающей выслужиться перед Водяным Вановием – об этом не могло быть и речи. – Как тебе сегодня плещется?

- Меня зовут Ри-и! И дела у меня прекрасно, уже двое молодцев на дне озёрном кормят нашего Господина, - Каттири улыбнулась клыкастой улыбкой своей истинной сущности. Невинные голубые глаза налились зеленоватым оттенком, а бледная кожа засветилась от избытка человеческой крови и силы, что выкачала Каттири совсем недавно. Чёрные как смоль волосы сверками всполохами голубых искр, приняв тёмно-синий оттенок, милое личико превратилось в маску. Когда-то Каттири являлась обычной деревенской красавицей, надменной дочерью старосты Бликов, деревеньки расположившейся недалеко от Искринок - родной деревни самой Марьяны. Катти считалась любимой и избалованной зажиточной риньей (вежливое обращение к девушкам низших сословий Словерии), чьи желания не знали слова «нет», но вот влюбилась она в проезжающего мимо их погоста молодого сына купца с дворянскими корнями (по слухам). Девушка привыкла получать, что хотела, но вот Ильянара заполучить не смогла. Парень каким-то образом понял, что девушка подмешала в его питьё и отказался пить из кубка. Саму же девушку пристыдил. В то же утро уехал за отцом, а после его и не видели. Каттири оказалась опозорена, поскольку приворотами пользоваться запрещалось категорически. Общество, особенно деревенское, порицало молодых девушек, совершивших такое ужасное злодеяние. Ведь привороты имели ужасные последствия. Обычно забирался в качестве платы первенец пары, а иногда приворожённый уходил за Грань к Богине Нави (Навьяне) слишком рано. Однако, всё же находились девушки, что продолжали ворожить, надеясь на лучшее. Увы.

Каттири не смогла выносить долго всеобщего осуждения, особенно от отца и старших братьев. Девушка привыкла, что ей можно всё, но оказалось, что больше нельзя было ничего. Ни украшений, ни утех с подружками, ни радостных гаданий на весенние праздники начала года. Затем отец ей сказал, что договорился о хорошем браке дочери. В соседней деревне проживал кузнец, видный мужчина лет сорока восьми, его жена скончалась в родах. Он как раз искал себе молодуху. Репутация приворожительницы его не смущала. Катти знала этого кузнеца. Страшный, огромный со шрамами во всё лицо! Нет-нет! Это стало последней каплей. Девушка сбежала ночью в полную луну к Искристому озеру и… ушла в воду. На следующую луну она уже возродилась в русалку. Жестокую и коварную нежить, что утаскивает во славу водяного господина несчастных путников и питается их плотью. Бывшей девушке такой расклад, как ни странно, нравился, а ненависть к мужчинам достигла своего апогея. Она даже попыталась утащить собственного отца в пучину и одного из братьев.

- Смотрю, не только его они покормили, - Марьяна попыталась проплыть мимо девы-русалки быстро и тихо, ничего не говоря по поводу имени русалки. От своего Марьяна предпочла не отказываться. Девушка так же являлась нежитью и тоже утопила себя в озере, да только совершенно по другой причине, и ненависти к людям (мужчинам) не испытывала.

- Нет, я третьим полакомилась, - хищно облизнулась Ри. – А ты? Уже отзавтракала сегодня? М-м-м? Может угостить, там пара косточек осталась.

- Спасибо, я не голодна, сестрица, - Марьяна покачала головой, пытаясь обогнуть настырную девицу, но не тут-то было.

- Ничего страшного, ты же давно не кушала, а сестрица, я тебе бёдрышко заезжего война, а ты мне вот этот… как его, в общем эту прелесть! – зубы окончательно заострились, а черты лица изменились, превратившись в серую маску оскала. Глаза Ри впали в глазницы, рот расширился, а нос практически исчез. Последние черты Каттири исчезли в оскале русалки Ри.

- Нет, - холодно ответила Марьяна, - не отдам.

Русалка прекрасно понимала, что ждёт тубус, отдай она его этой нежити. Ри разорвёт карту, а остатки тубуса уйдут на то, чтобы подплыть к ушку владыки Искристого озера.

Марьяна не являлась любимицей Вановия, что можно было понять. Русалка не заманивала путников в глубины озера, не сбивала с пути несчастных и не питалась человеческой плотью, хоть и должна была для поддержания своей после-жизни. Водорослями сыт не будешь – непреложная истина. Однако, секрет жизни девушки являлся довольно простым. Марьяша договорилась с местным лешим, тоже бывшим человеком со звучным именем Алеш (или Алёша, конечно) чтобы он приносил ей немного мяса животных и лестных трав. Как ни странно, мясо зайца, зажаренное на огне костра, так же вкусно и питательно, как и «бёдрышко молодого война».

- Тогда отниму! Да-а-а-а-й! Господин хочет её! Да-а-а-а-й!!! – Ри превратилась в отдалённое подобие себя и пригнулась в воде. От главной красавицы, дочери старосты деревни Блики не осталось и следа. Ри приняла облик фаори* (древние монстры глубин водоёмов). Русалки сохраняли человеческое сознание, но вот фаори превращались в чудовищ, полноценную нежить, что осознавала всего две важные мысли: есть плоть живых и служить хозяину.

- Катти-и-и! – Марьяна в ужасе отшатнулась от бывшей сестрицы по озеру. Она и раньше наблюдала перемены в русалках, превращающихся в это…, но тогда Вановий был рядом и сразу же подчинял себе ушедших в ненависть и злобу водных исчадий, как сильный ран* (уважаемый господин). Сейчас водяного рядом не наблюдалось, так что сошедшая с ума русалка оказалась представлена своей жажде и злобе сама себе.

- Да-а-а-ай! – зашипела фаори, облизываясь. – Дай полакомиться тобой!!!

Марьяна совсем по-девичьи взвизгнула и поплыла, прижимая к груди тубус, изо всех сил работая хвостом. При этом девушка в ужасе осознавала, что Катти её нагоняет. Бывшая русалка являлась лучшей в ловле добычи. Будь-то рыба, войны, путники или… другие русалки. Некогда любимая избалованная дочка старосты с каждым днём теряла человечность и вот утратила её окончательно.

Вдруг за спиной Марьяны раздался страшный грохот, сопровождаемый как будто раскатами грома. Русалочка начала плыть ещё быстрее, пытаясь скрыться на глубине тёмных вод озера, однако, у неё ничего не получилось. Мгновение равное стуку бешено колотящегося сердечка и Марьяна осознала, что она в светящемся коконе и её тянет назад – на поверхность.

- Что? Нет! – водная жительница в ужасе обернулась вокруг себя. Она увидела на берегу фигуру в капюшоне и чёрном плаще. Издали невозможно разглядеть очертаний, а вот дёргающуюся в конвульсиях Ри можно увидеть очень хорошо. Пока больше несопротивляющуюся от ужаса Марьяну утягивало к берегу – к фигуре в чёрном плаще, русалочка могла наблюдать, как скрывается в воде изуродованное тело Каттири. Правда нечто с длинными когтями, бледно серой кожей, чёрными впалыми глазами и огромным ртом полным острых зубов вряд ли можно было просто называть дочерью старосты.

[Разговор за несколько минут до описываемых событий на берегу]

- Это она? – каждая нота в женском голосе говорит, что незнакомка настроена скептически.

- Да, она. Вы сможете ей помочь? – мужчина высокий худой, немного нервничает. На висках давно появилась седина, а около глаз морщины. Не смотря, на то, что он выглядит опрятно, мужское платье на нём пусть из простой, но добротной ткани, а ухоженная борода говорит о его статусе купца, в его глазах плещется вина и раскаяние.

- Если она действительно не ела людской плоти, то да, – незнакомая женщина едва заметно качает головой. Её фигура скрыта под форменным плащом мага с особой пряжкой означающей ранг колдуньи, так что выражения лица не разглядеть. Рангов на Эрайсе пять (законных – пять). Первый, самый важный – белый, придворные маги в основном носят белую пряж. Они защитники императорской семьи и решают наиболее важные вопросы империи. Красный – второй ранг, маги, специализирующиеся на военном деле. Третий синий, для магов-артефакторов. Четвёртый – зелёный, для магов занимающихся травами и целительством. Жёлтый – пятый, наиболее многочисленный, для магов слабого и среднего уровня бытовой направленности. Зелёные и желтые маги очень часто сотрудничали в вопросах сельского хозяйства. Пряжка, удерживающая плащ – красная с синими полосами.

- Она не ела! – мужчина убеждён в этом, как в том, что Светило восходит на востоке. Солнечный диск, кстати, «светилом» называли только на севере Словерии, даже юг этой страны предпочитал называть огненный шар на небосводе Солнцем.

- Хорошо, сейчас и узнаем, ведь такие экземпляры крайне редки… - тон собеседницы совсем не нравится мужчине.

- Она не экземля.. экз..пля.. она не это подопытная ваших казематов… она достойна жить!

- Хорошо, сейчас узнаем…. Помните о своей части сделки.

- Можете быть спокойны. Я помню.

***

Берег оказывается близко через пару мгновений. Русалка со стоном падает на каменистую почву и судорожно бьёт тонким, но длинным более пяти локтей в длину хвостом. Серебристо-зеленоватый оттенок чешуи, тонкие, почти прозрачные плавники по бокам и сзади хвоста расположен третий малый плавник, едва заметный и так же отливающий серебром. Волосы цвета морских водорослей блестят в утреннем свете. Светло-изумрудные глаза полны страха и сверкают подобно настоящим изумрудам.

- Что ж, рин Ивар, я могу понять ваше стремление помочь этой нежити, - голос из-под капюшона определённо женский, отстранённый, наглый, спесивый. Марьяна невольно сжимается, подбирая под себя тяжёлый и ставший неповоротливым на суше хвост. Она с нарастающей паникой смотрит, как на берег выходит её отчим. Рин Ивар Искристый поседел за последние годы. Марьяна это знала, видела его периодически, даже изменения в лучшую сторону наблюдала за годы, да вот после долгой разлуки эти изменения оказались очень существенными, чем когда она видела их плавный переход. Однако отчим её возмужал, приобрёл широту плеч и выпрямился. Больше не было сутулой спины и худого, как неотёсанная палка перста, как годы назад. Лицо его, хоть и обветренное, приобрело здоровый оттенок, а чуть пухлые губы скрыла добротная борода зажиточного мужа. Платье из простой, домоткацкой ткани, сидело на нём как по нему сшитое. Чёрные как смоль волосы, не сальные и нечёсаные, как Марьяна их помнила, да правда к ним, как уже говорилось ранее, добавилась седина. Они уже давно негрубо вымытые и завязанные в хвост кожаным шнурком, а чистые, даже стриженные, а седина в них придаёт ещё большей красоты зрелости. Чёрные глаза, что пугали её раньше до смерти, теперь стали светлее. Они превратились в карие, тёплые. Она не видела его с прошлого лета. Раньше такие изменения она замечала едва-едва. Теперь же, глядела будто на другого человека -незнакомца.

- Марьяна, девочка, - тихо произнёс отчим, глядя на русалочку. Голос тоже изменился, добавилось хрипотцы. Прошлым летом он уходил и прощался более ярким голосом, живым. Зачем он привёл к Искристому озеру мага? Мужчина смотрел на русалочку с нежностью и грустью прожитых лет. Раньше такого и во сне произойти не могло. Последние же дару лет, во время редких встреч мужчина просто отводил глаза в сторону.

- Рин Ивар… зачем? – прошептала Марьяша прижимая тубус со старой картой внутри. Она думала, что, простив отчима за всё то зло, что он совершил по отношению к ней, после гибели матери, она поступает правильно, но… неужели он её предал? Зачем мага привёл? Ведь маги и нежить не могут существовать рядом. Они истребляют друг друга! Плоть мага для нежити лакомый кусок (кроме разве что некромантов). Для магов нет же ничего лучшего истребления неживой заразы в засилиях Тёмного Леса и других территорий близ хребта Северного Дракона и Триручья!

- Нужно исправить давнюю ошибку маленькая, иначе не будет покоя, - покачал головой мужчина.

- Я же простила! Простила! Можете жить спокойно! Не нужно! Зачем маг? Зачем? – сухие всхлипы прерывали почти каждое слово.

- Чтобы вернуть тебе ноги, - коротко ответила женщина, откидывая капюшон. Светлые волосы, отливающие странным синим цветом голубые глаза, вырубленные, сбитые черты лица, жёсткое выражение, тонкие губы. Она напоминала больше мужчину, чем женщину и по ширине плеч, и по жёстким линиям лица. Женщина-воин. Воин-маг.Её пряж – красная с синими полосками подтверждала эти мысли.

- Что? – Марьяна перестала отползать к озеру от таких слов. – Ноги? Сделать меня живой? Но это же невозможно!

- Технически возможно, но есть пара моментов, – магиня повела плечом.

- К-к-каких моментов? – деревенская девушка, какой Марьяша являлась до смерти и перерождения в нежить, не могла и представить, что есть путь обратный. Возвращение к жизни обычного человека? Навь не любит, когда по её реке Моррин плывут против течения.

- Кроме прорвы магии, а не ворожбы, конечно, нужна ещё жертва, – голос женщины ничего не выражал, только непреложные истины.

- Жертва? Рин Ивар, на что вы согласились?! Вы же… вы же прощены, зачем? – Марьяна забила хвостом, как в припадке. Девушка вдруг начала ползти к отчиму, оставив тубус на камнях. Острые концы песчаной гальки резали ей руки, но русалочка этого казалось не замечала.

Зато заметил рин Ивар Искристый.

Он бросился на помощь падчерице и ловко подхватил её на руки. Девушка замерла и посмотрела наконец на свои руки. Тонкие ладони и предплечья были изрезаны и истекали красной кровью. На хвосте тоже выступили кровавые капли от порезов.

- Любопытно, она и не мёртвая… хм… - прошептала магиня. – Единственный раз такое в книгах описывалось… любопытно. – незнакомка подошла вплотную к присевшему на ближайший камень Ивару с драгоценной ношей и взяла ладони русалочки себе в руки, рассматривая их особым внимательным взглядом.

- Прекратите! – прикосновения женщины-война не понравились Марьяне. Она выдернула ладони и неожиданно даже для себя прижалась к отчиму. Тот ответил тем, что сжал объятия сильнее, осторожно коснувшись губами макушки девушки.

- Тише дочка, всё хорошо, - прошептал он.

Марьяна не ответила, только прикрыла глаза. «Дочкой» её никто не называл, особенно при жизни, да и после, просто смотрел так…, а вот сейчас – сейчас назвал.

- Ты не ела плоти людей? Действительно не ела… как интересно, - магиня поднялась с колен. – Тогда ритуал нужно будет заменить.

- Заменить? Я же вам говорил, что она другая!

- Я не склонна верить ослеплённым мужчинам, - магиня снова повела плечом, – но для вас новость хорошая. Жертва потребуется гораздо меньше. Однако, ритуал надо провести ночью. В полнолуние.

- Не сейчас? – Ивар осторожно провёл ладонью по спине русалочки, успокаивая её. Дева начала дрожать сильнее. Она чувствовала, как кожа высыхает. Ей необходимо было оказаться в воде. В воде озера, куда она кинулась много лет назад.

- Отпустите… меня… - наконец смогла прошептать Марьяна. – Вода… нужна вода…

Рин Ивар понял без дальнейших указаний. Не смотря на возражения магини, он встал и с русалочкой на руках зашёл в воду по пояс, не думая ни о своей одежде, ни о сапогах, ни о жителях озера. Опустив Марьяшу на воду, он грустно улыбнулся. Только когда девушка почувствовала силы шевелить хвостом и сама плыть, мужчина отпустил её.

- Зачем? – прошептала Марьяша глядя в когда-то пугающие карие глаза.

- Нужно, маленькая, нужно, – отчим покачал головой.

- Я же простила! Вы были не в себе! Вы изменились!

- А я не простил, - он опустил голову. – Ты была ребёнком, Марьяша, дочкой.

- Но…

- Ты слишком светлая для такой жизни, - он грустно скривил губы в подобие улыбки. – Как я могу жить, растить детей и являться домой к жене, зная, что ты здесь и ты нежить? – Ивар дотронулся до щеки девушки. – Какие же раньше у тебя были красивые волосы, как у твоей мамы… яркие, как листья клёна в Желтень-месяц*(октябрь)…, а глаза… глаза остались прежними.

Марьяна чувствовала, как по щекам текут слёзы (или это просто вода?). Она надеялась, что это вода Искристого озера, хотя в дыхее (какой у нежити может быть дыхей (душа)? Но у неё было дыхание) осознавала, что правда плачет. А ведь слёзы русалок являлись одним из самых дорогих и сильных ингредиентов. За ними охотились многие маги разных королевств! Идостан и вовсе объявил официальное преследование русалок и сирен на своих землях, а Ландия славилась Секретной службой именуемой Святой Инквизицией, что отслеживала любое отклонение в магии. Говорили, что там нежить и нечисть специально отлавливают и проводят различные опыты. Впрочем, это были только слухи.

- Полнолуние через два дня… - прошептала Марьяна. – Передумайте! Я сама выбрала такую жизнь! – девушка схватила мужчину за плечи.

- Нет, я уже всё решил. – рин Ивар осторожно стал освобождаться от хватки русалки.

- У озера будет опасно! Сам господин Вановий выплывет на поверхность! Нужно возродить сразу троих! И…

- Мы будем на дальнем берегу, не опаздывай, ладно? – Ивар улыбнулся на этот раз доброй и ласковой улыбкой. Марьяша будучи живой у него такой улыбки никогда не видела.

- Приду, если скажете, что за жертва! – вдруг произнесла достаточно громко она и тут же осеклась.

- Марьяша, - он нахмурился.

- Скажите!

- Нет!

- Скажи! – наверно будь у неё по-прежнему ноги, она бы топнула.

- Его кровь, девочка, - женщина до этого не вмешивающаяся в разговор, решила вставить слово.

- Что? – Марьяша мигом повернулась к магине.

- А поскольку ты не ела плоти людей и магов, ведь твоя кровь не чёрная, а красная, то ноги отдавать в качестве жертвы ему не придётся. Думаю, хватит просто порезанной ладони. – она криво усмехнулась. – Ведь это из-за него ты кинулась в это озеро.

- Ноги! – Марьяна снова схватила за плечи мужчину и тряхнула. – Вы хотели отдать свои ноги! Да что на это Милана бы сказала?!

- Тебе они нужнее, - Ивар неожиданно поймал девушку в объятия и коротко сжал. – Спасибо за прощение дочка, оно стоит гораздо больше, чем мои ноги. Даже Милана с этим согласна.

- Не думаю, - на месте любой жены, та была против, если бы её муж добровольно отказался от ног. Марьяна не считала себя исключением, пусть лично с Миланой знакома не была. – К тому же про ноги ты ей ничего не сказал, как пить дать!

- Марьяна… - судя по тону Ивара русалочка оказалась права.

Однако, разговор продолжить не получилось. Русалочка замерла, как бы к чему-то прислушиваясь.

- Срочно уходите, господин Вановий направляется сюда. Видимо Ри нашли на дне.

- Хотела бы я увидеться с местными представителями флоры и фауны. – магиня на секунду показала свой истинный оскал. Женщина являлась воином, борцом с нежитью. Не стоило об этом забывать.

- Потом посмотрите, с вами рин Ивар! А с господином его слуги. И я в том числе!

Без дальнейших объяснений магиня поняла, что Вановий может подчинять себе озёрных обитателей и кивнула.

- Справишься, дочка? – тихо спросил Ивар.

- Уходите, вы слишком долго в воде! Вон!

По озеру пошла рябь и поднялась небольшая, но ощутимая волна. Девушка направила её рукой в сторону отчима и магини. Секунда и волна унесла незадачливых разговорщиков подальше в кусты. Там они и скрылись, понимая, что спорить сейчас с русалочкой лучше не стоит.

[Разговор не далеко от берега]

- Вы не говорили, что ваша русалочка умеет управлять магическими потоками, – женщина откинула мокрую прядь со лба и начала вызывать тепло в ладонях. Нужно было просушить одежду. Пусть на дворе и липень*(июль), но близ гор холод ощущался гораздо сильнее, чем в южных землях Словерии.

- Это могут многие, как она, – рин Ивар не придавал значения таких моментам. Он был деревенским мужиком без особого образования, кроме обязательной четырёхлетки для простого населения. Он не знал нюансов магии, так как магическим даром не обладал. Однако, ринья Ведина Сильная знала и была озадачена. Уже сейчас в голове у неё стал рождаться план. Действие одно за другим. Увидеть своими глазами, это не то же самое, что прочитать в каких-то древних хрониках.

- Да многие, - согласилась женщина, прибывая в своих мыслях, - но отведав человеческую плоть, а лучше плоть мага. Интересно. Уникальная русалка!

- Не спорю, уникальная. – рин Ивар вздохнул. – Как и её мать.

- А кем была… - вопрос застрял у магини в горле, когда перед ней вышел из-за ближайшего дерева огромный двухметровый, а может выше мужик в зелёных одеждах. Рубаха его была старая, удивительным образом зашитая нитками из молодых травинок. Штаны из старой домоткацкой ткани опоясывались таким же поясом, сделанным из ивовых прутьев. Наверно, точно было не сказать. Пояс был покрыт молодой зеленью. В чёрных, кучерявых волосах и бороде детины так же прорастали ветки и молодые побеги. В косматых бровях так же можно было заметить парочку маленьких листиков. Шёл мужчина босиком.

- Алеш, здравствуй! – рин Ивар выступил вперёд и улыбнулся незнакомцу, как старому другу.

- Чую магию огня, - Алеш сдвинул косматые брови и уставился чёрным… нет, скорее тёмно-тёмно-зелёным взглядом на магиню. Та осталась стоять на месте огромным усилием воли. Женщина знала, что перед ней леший, хранитель леса. Обычно ей встречались в основном старички и дряхлые пеньки, а здесь представитель местной флоры (по-научному) оказался по истине колоритным. Не каждый бы из её выпуска магов-боевиков с таким справился. Впрочем, леших обычно не трогали, если только не требовалось срубить лес на нужды империи или же леший сам не сошёл с ума, что могло произойти, когда лес сгорал при пожарах.

- Мы высушили одежду, открытого огня не было, - магиня показала ладони тыльной стороной вверх и вытянула их вперед. Детина неожиданно оказался совсем рядом. Он обогнул Ивара как размытая тень и вот уже склоняется над его ладонями. Леший втянул воздух рядом с пальцами Ведины. Та вздрогнула. От Алеша исходило тепло.

- Да, оно, – произнёс он, кивнув своим мыслям и выпрямился. Ведина Сильная неожиданно почувствовала себя очень маленькой и беззащитной рядом с таким бугаем. Силён! Очень силён.

- Не колдуй в моём лесу! – строго произнёс леший, нахмурив косматые брови. – Огонь опасен.

- Нам нужно будет провести ритуал через два дня. – рин Ивар нахмурился. – Это важно.

Прежде чем Ведина успела возмутиться, Алеш спросил:

- Огонь?

- Будет костёр, но его после зальём водой. – рин Ивар говорил чётким словами и твёрдо смотрел в глаза лешему. Чувствовалась постоянная практика. Видимо мужчина по молодости часто уходил охотиться в эти леса, а без договорённости с лешим тут и белку не поймаешь.

- Ты всегда заливаешь или топчешь, новые места не жжёшь, хорошо, - Алеш кивнул очередной раз, - а ты смотри, ворожи и колдуй аккуратно, буду следить. – леший снова повернулся к магине и строго посмотрел на неё, затем ещё больше нахмурился и втянул воздух над макушкой Ведины.

- Хм… - произнёс он и скрылся за деревом. Вот он заходит за него, а с другой стороны, уже пустота.

- Странно, обычно он более разговорчив, - рин Ивар почесал затылок.

- Странно… - магиня тоже удивлённо покосилась на дерево, за которым скрылся недавний знакомый. Она успела заметить интересною деталь. В волосах лешего, около виска прорезался маленький бутончик белого цветка, очень похожего на ромашку….

***

У Марьяны дела обстояли гораздо хуже, чем у Ивара и Ведины. Вановий был зол, это мягко сказано. Каттири являлась его любимой подлизой. Он чувствовал, что она скоро станет фаори и радовался этому. Всё же фаори следовали его приказам беспрекословно и подчинять их нужно было только один раз, в отличие от тех же русалок и водяниц из ближайшего истока.

- Яна-а-а! – Вановий терпеть не мог запоминать длинные имена оказавшихся в его владениях девушек. Он давал им новые или сокращал те, что имелись. Водяному было так гораздо удобнее. Мнения русалок никто не спрашивал. Со временем несчастные забывали и свои настоящие имена и себя. Каттири, ставшая Ри являлась именно такой девушкой. Марьяна не отказывалась от себя и помнила себя, своё имя во многом благодаря отчиму и лешему. Они называли девушку правильно, в отличие от сестриц по озеру и водяного соответственно.

- Да, господин, - прошептала девушка, радуясь, что тубус с картой остался на берегу. Далеко в траве. Потом можно будет проползти или попросить Алеша, но сейчас лучше пусть драгоценная карта будет в недосягаемости от… господина.

-Ты видела, что здесь произошло? – Вановий подплыл в окружении своих главных и любимых фаори. Ужасные чудовища шипели и извивались, как угри, их глаза желтели и пугали блеском жажды мяса, людского мяса. Позади главных прислужниц водяного, а их было пять, плыли сестрицы-русалки. Сплетницы и любительницы есть плоть людей.

- Да, господин, - тихо произнесла Марьяна, стараясь не смотреть на грузное тело «господина», на бледно-серую обвисшую кожу, как у утопленника, на маленькие поросячьи глазки и широкий рот с мелкими-мелкими зубами. Вановий представлял собой отталкивающее зрелище с расплывшимися чертами, сальными мокрыми остатками волос, а человеческая половина тела переходила у него в подобие сомьего хвоста грязно-чёрного цвета с противными усами. Усы топорщились и на лице, придавая повелителю Искристого озера ещё более отталкивающий вид.

- Говори! - короткий приказ.

- Здесь был маг, - русалочка почти скрылась под водой. Осталось только лицо.

- Маг?! Здесь?!!! Здесь не бывает магов!!!! – водяной заревел жутким голосом и начал бить толстым сомьим хостом, разводя над гладью озера запах тухлой рыбы.

- Это был маг! Нападение оказалось неожиданным, я не успела…

- Дрянь! Почему не сообщила! Да, как ты посмела! – гнев Вановия говорил сам за себя.

Фаори оскалились и подплыли к девушке. Закружили подобно стае хищных зверей, хватая Марьяну то за волосы, то за руки.

{- Чувствую, да, магичка была и человек был}, - прошипела одна противным скрежещущим звуком.

{- Вкусный был,} – прошипела другая, облизнувшись длинным остроконечным языком.

{- Очень вкусный,} – подтвердила третья.

{- В воде нашей был,} - просипела четвёртая. {- Долго!}

{- Упустила,} - пятая. {- Она его упустила! Вкусного!}

{- Упустила,} - повторили за ней остальные. {- Тварь!}

{- Не первый раз упустила,} - добавила третья, {- и мне не дала его.

- Нельзя упускать добычу. Чужую добычу! Вкус-с-с-ную добычу!}

Марьяна попыталась отплыть хоть немного подальше, но фаори не пустили. Они зашипели сильнее, чем раньше. Чудовища начали дёргать за волосы практически вырывая пряди. На руках оставались кровавые полосы от когтей. Пусть царапины от выхода на берег успели затянуться, как только русалочка оказалась в воде и поэтому не кровоточили, новые же оказались слишком свежими, да и нанесены они были не о камни, а о когти нежити, и кровь смешалась с водой озера быстро…

Красноватая дымка стала расходиться ореолом вокруг девушки. Металлический привкус нежить чувствовала отчётливо. Всегда, даже малую каплю, а здесь явно было больше одной маленькой капельки.

{- Кровь!} - зарычала одна из фаори.

{- У неё кровь! Человеческая!} - подхватили крик остальные.

Русалки не стали дальше скрываться за спиной водяного. Они выплыли из-за него и начали принюхиваться, как хищники. Глаза их приобрели особый блеск – как и у фаори. Марьяна с ужасом поняла, что Вановий решил окружить себя не русалками и водяницами, а только фаори. Его не интересовали жительницы озера. Он хотел власти и войска. Нежить озера должна служить ему. И никому больше.

- Человеческая... как это {возможно?} - голос русалочки Лизоньки, обращённой всего месяц назад, стал приобретать шипящие нотки будущей фаори. Питание человеческой плотью приводит именно к таким последствиям. Теперь русалочку звали Ли. Она своего настоящего имени могла и не вспомнить, а может просто не хотела.

- Давно такого {не видел}! – Вановий хищно оскалился. Он прижался к глади воды, сам превращаясь частично в… фаори. Единственное, что хищный нежить оставил за собой главенство за стаей и сознание. – Твоя ошибка, {Яночка,} что решила пойти по пути праведницы, - Вановий облизнулся, - ты не хищница, ты – {добыча!}

Марьяна смогла только завизжать как девчонка и кинуться в сторону, а затем и в глубь озера, чтобы хоть как-то оплыть препятствия. Она понимала краем сознания, что из озера ей не скрыться, а в реку ей путь заказан. Речник Ровий очень не жаловал русалок Искристого озера, поэтому речка Искорка оставалась запечатанным местом для Марьяны. Горные речушки наполняли озеро через милые водопадики, по ним точно не уплывёшь. Подземные источники слишком малы и глубоко, чтобы к ним быстро добраться. И всё же, девушка на инстинктах пыталась убежать. Пусть на пару ударов сердца, но продлить себе жизнь.

Вдруг над озером разлилось зарево.

Кровавое зарево восхода.

Всполохи один за другим превращали полупрозрачную гладь в разнообразную красок. Марьяне некогда было на него смотреть. Русалки и фаори плыли за ней, а она сама пыталась плыть на пределе своих возможностей. Русалочка петляла между водорослями, валунами, камнями, уплывая ближе к берегу, где у её соперниц гораздо меньше шансов для манёвра. Этот берег редко использовался людьми, из-за чего зарос и не вычищался. Северная часть озера, близкая к горе, южная же служила основным источником добычи хищниц.

{- Не уйдёшь!

- На корм нам пойдёшь!}

Девушка старалась не вслушиваться в шипящие звуки, молча радовалась, что тубус остался там, на берегу и не мешал ей сейчас спасаться. Мимолётная мысль, что пролетела и исчезла в шипении и ударах сердца, что не должно было биться, но билось. Она снова поплыла на поверхность, желая выплыть в подтоплены среди камышей. Она так делала временами. Её не могли найти в озере из-за этого. Подтоплены по сути были лужами, что не высохли после обмеления Искристого озера, но также являлись самим озером. Марьяна ими пользовалась неоднократно. Однако, тогда у неё не было ран на руках и хвосте. Пусть царапины уже начали заживать – от когтей фаори происходило это слишком медленно, они всё ещё кровили. Немного. Достаточно, чтобы оставлять след.

Теперь девушка находилась рядом с поверхностью. Она чётко увидела очередной всполох. Огромный, разноцветный, как будто совсем рядом с поверхностью воды лопнул огненный шар. Такое Марьяна не видела своими глазами, но слышала от других русалок ещё в самом начале своего существования в качестве нежити. Вановий сражался с магом на поверхности Искристого. Маг был явно магом огня.

Вдруг появился ещё один всполох зелёный. Изумрудный.

Магия земли? Леший Алеш? Неужели он тоже ввязался в это противостояние.

Синий всполох. Голубоватый точнее. Что же там происходит! Непонятно! Голубые искры Марьяша видела только у Ровия! Когда он прогонял её из реки обратно в озеро.

{- Попалась!} – прошипели ей в ухо.

{- Вкусная!

- Живая!

- Человечина!}

Её схватили за волосы, руки, хвост. Острые зубы вцепились в предплечье, в основание хвоста и, кажется, вырвали кусок мяса. На одной руке повисло сразу двое, за другой трое. Марьяша в ужасе начала биться в руках пожирающих её фаори. До поверхности, всего чуть-чуть оставалось. Девушка билась, как пойманная рыбка в сети. Почему-то захотелось увидеть светило. Всего один раз! Всего один единственный раз!

Последний рывок! Она выскочила из воды вместе с вцепившимися в неё фаори и упала камнем в воду, ставшую бардовой от её крови. Боль разрушающе подействовала на сознание. Перед глазами всё стало меркнуть. Фаори заурчали. Они похоже даже не заметили, что оказались на поверхности глади озера.

Марьяна же последний раз открыла глаза и посмотрела на светило. После её глаза закрылись сами собой. Сознание русалочки померкло.

Глава 2. Ритуал.

[На поверхности Искристого Озера в эти мгновения]

Рин Ивар Искристый первый услышал визг своей приёмной дочери. Благо уйти в лес вместе с Вединой далеко они не успели. Мужчина сразу же кинулся обратно к берегу. Магиня устремилась за ним. Она также услышала крик. Следом за гостями Тёмного Леса в тени листьев и узоров веток к берегу поспешил Алеш. Крик русалочки он узнал. Молодой леший уже давно чувствовал, что Искристое озеро превращается в продолжение Приграничных Топей, пусть до них шагать и шагать через Триручье. Однако, посоветовавшись с Ровием, водяным реки Искорка, решил не вмешиваться пока в течение событий.

«Проблемы будут касаться людей в основном, а нам того и надо», - были слова речного водяного. Алеш тогда решил, что действительно лучше пока просто понаблюдать, но сейчас… прекрасно осознавал, что Ровий труслив, как мальки на берегу. Речной водяной категорически не желал вступать в открытые конфликты и пытался остальных сподвигнуть к этому. Зачем чистить реку? Ведь вода унесёт всё дальше и грязь будет уже не нашей заботой. Зачем смотреть за рыбными косяками? Они же всё равно уплывут. Зачем с кем-то воевать? Есть для этого люди, пусть они и разбираются с проблемами Искристого озера.

Алешу хотелось выругаться и сильно, вспоминая, как он соглашался со словами «мудрого» Ровия, хотя сам носился по лесу как угорелый лист. Пытаясь решить вопрос волчих и кабаньих стай, не в меру распоясавшихся охотников с ближайших деревень, да ещё и недавно упырей с заброшенного лесного кладбища пришлось успокаивать, хоть раньше об и не задумывался. Глупо! Как глупо! Вановий окончательно превратился в фаория. Он больше не хранитель озера, а губитель его! Всё живое в лесу может погибнуть и перейти во власть Приграничных Топей. Реки Триручья превратятся в мёртвые тинистые гиблые воды. Зараза, что сейчас пожирает некогда цветущий край будет простираться дальше и дальше на Восток, Юг и Запад. Всем известно, избыток человеческих останков и останков магов – верный путь к превращению озера в гиблое болото. Именно это и произошло с Приграничьем – война между Словерией и Скайнией. Скайнии больше не существует – только Топи Приграничья. Никому они не нужны, так как являются рассадником одичалой нежити и нечисти. Развалины городов утопают в болотах, никто из живых больше не ходит по их улочкам. Только скелеты, кикиморы и фаории. Иногда можно встретить личей – тех прошлых магов. Они сохранили тела и дар к ворожбе, но не сохранили души. Одна ненависть застилает их глаза. Именно это ожидает Искристое Озеро и его пределы, если не остановить фаория Вановия. Иначе большая часть лесных зверей погибнет, а жить здесь будут одни скелеты, да умертвления.

Какой же он глупец! Зачем только послушал глупого старика! Крик знакомой и очень доброй русалочки сорвал все блоки сознания. К Ровию возникло ещё больше вопросов, чем раньше. Марьяна, даже будучи, принадлежащей миру людей не трогала травы за исключением сорняков на грядках и лекарственных растений, не убивала зверей ради удовольствия. Наоборот, старалась лечить и выхаживать. К таким живым Тёмный Лес умел быть благодарен, пусть даже девушка и стала русалочкой. Она сохранила своё «я», а это уже не мало. Именно поэтому Алеш приносил ей мясо зайцев и лестных птиц, что оставляли у его лесного убежища хищные звери. Сам жарил их на огне, хоть и не любил его больше, зная какой этот жар губительный. Лес сам ему разрешал. Он нашёптывал ветром, шелестом листвы, треском поленьев и хвороста. {Так надо. Ей надо}.

А теперь? Теперь уже ничего может быть и не надо…. Нет! Надо успеть! Надо…

Картина развернувшаяся перед выбежавшими на берег оказалась ожившим кошмаром. Побег, точнее заплыв Марьяны с самого начала являлся безнадёжным занятием. И всё же девушка пыталась сохранить себе хотя бы чуть-чуть мгновений жизни. Однако, Ведину Сильную волновала даже не русалочка, её пристального внимания удостоился водяной озера и окружающие его явно не русалки.

- Фаори? Так много? – рин Ивар замер. – Не может быть… я видел пару, но не…

- Да, - леший был немногословен. – Русалки долго в этом озере не живут.

- Потому что плоть людей столько жрать нельзя, - ринья Ведина не стала откладывать в долгий ящик решение. С ладони магини сорвался сгусток огня в академических кругах магов называемый фаербол, а в обычных – огневик. – Три каравана и два отряда, не говоря о простых путниках.

Огненный шар размером чуть больше ладони и ярким шлейфом, как от падающей звезды пронёсся с огромной скоростью над озером и ворвался в скопление фаори и водяного. Раздирающий душу визг и крики показали, что шар нашёл свою цель. Новый огневик не заставил себя ждать.

Ведина действовала чётко.

Жёстко.

Без колебаний.

{- Маг! Тут маг!

- Съесть мага!

- Людь!

- Еда!!!

- Человечина!}

Леший не скривился этим словам, но внутри него зародилось чувство брезгливости. Фаори подчинялись хозяину, но у них была одна большая проблема. Как и самопроизвольные умертвления с кладбища, порождения Навьяны* и воды думали, как бы набить свой живот. Да, фаори могли убить по приказу хозяина и ради удовольствия, но потом добычу съедали. Они в принципе могли съесть всё. Своих товарок, например, если их не кормить вовремя. Предпочитали они естественно человеческое мясо.

Ведина кинула новый огневик, затем ещё и ещё. Выскочившая совсем близко фаори была откинута огромной палкой обратно в воду подоспевшим Иваром. Мужчина пытался не только отбивать чудовищ озера обратно в воду, но взглядом найти свою приёмную дочь.

Не находил.

Без зазрения совести лесничий создал точно такой же шар, как и Ведина пару секунд назад. Единственное отличие, его шар был изумрудного цвета. Он знал, едва кинет его – между Искристым озером и Тёмным Лесом начнётся противостояние. Ровий может не принять его сторону. Старый водяной реки попытается спрятаться за сильного. И учитывая блоки на сознании лешего – сильным он считает явно не самого Алеша. С броском этого шара проблемы у Тёмного Леса будут огромны, особенно для зверей. Источников питья здесь не так уж и много. Однако, Вановий стал слишком много себе позволять. Слишком много людей нашли бесславный конец в водах его владений. Сюда заявился маг – это факт. Маг знал о пропавших, а значит за этой магиней придут и ещё. Нужно решать проблему сейчас, чтобы другие существа могли жить в его лесу. В лесу Алеша. Ведь если маги решат просто сжечь его дом, Леший не сможет его спасти. Да, будет стараться, да падёт смертью храбрых, однако суть это не изменит и лес сгорит. Так уже было не раз с другими лесами и другими лешими. Идостан, Словерия, Ландия оказались единодушны в решении проблемы с разгулявшейся нечистью, а Скайния… той давно уж нет.

Зелёный всполох пламени упал прямо в кипящий клубок из визжащих фаори.

- Мерзкий червяк! Отребье рыбы! – заорал Вановий показывая заострившиеся зубы и вытянувшееся лицо, давая понять, что недалеко ушёл от своих подданых. – {Я тебя сожру! Больше не будет лешего у его леса! Да!} - синие почти чёрные молнии слетели с пальцев озлобленного водяного-фаория и понеслись в сторону лешего. Вановий даже подплывать ближе не стал, хотя от огневиков уклоняться лучше на большой глубине.

Магиня оказалась между Алешом и бывшим водяным озера в удар сердца. Она играючи отразила молнии в сторону и направила новый огневик прямо в водяного. Алеш даже не успел удивиться, как пришлось отражать другой удар. Волна с синими всполохами чуть не обрушилась на головы его и Ведины. Рин Ивар находился в стороне. Он кричал и искал свою дочь в зарослях камышей. Мужчина видел, как русалочка скрылась именно в этом направлении. Крики мужчины утопали в визгах и треске атак магов и нежити, на Ивара никто не обращал внимания. Фаори было на кого нападать. Они не отставали от своего хозяина и закидывали молниями противников. Единственное различие, молнии фаори были на порядок слабее.

Бирюзовые всполохи оказались неожиданностью для всех. И для нежити в озере, периодически насылающей молнии (скорее энергетические жгуты, опутывающие острые струи воды), затем и волны на тех, кто пытался не дать вылезти им на берег (в отличие от хозяина, тот предпочитал отсиживаться в родной стихии), и для самих сухопутных. Сначала один бирюзовый шар заискрился над мутнеющей бардовой гладью, затем следующий. Туманное утро в тихом и спокойном месте осталось далеко в прошлом. Ещё один бирюзовый всполох. Затем новый! И ещё!

Тёмно-синяя магия Вановия, становившаяся более тёмной не могла сравниться с яркой голубизной, вступающей с ней противоборство магией незнакомца. Бирюза заслонила собой зелёные и красные огневики. Она как будто впитала в себя их силу, чтобы ужасающим ударом небесных светил едва угасшей ночи разверзнуться искрами на тёмной глади туманного утра. Искры падали в воду без звука, без пощады. Вода их не гасила, наоборот усиливала. Когда такая искорка попадала на кожу фаори, она не просто оставляла незаживающие ожоги, вызывая визги и крики, нет! Она прожигала нежить до самых костей. Ничто не могло помочь укрыться от страшного заклятия. Вода тем более. В воде раны расползались гораздо быстрее.

Страшный дождь искр длился меньше десяти ударов сердца, но казалось всё происходило так медленно, что невольные свидетели происходящего смогли рассмотреть все детали.

Глухая тишина обрушилась на Искристое озеро так же внезапно, как и началась сама битва. Плеск воды вдалеке не долетал до ушей свидетелей странного явления. Именно в этой тишине развеявшегося тумана из леса вышел молодой человек. Нет, его человеком можно было назвать с натяжкой. Синеватая кожа, перепонки между пальцами, раскосые глаза цвета аквамарина. Мягкие полные губы, тонкий аристократичный нос и перепончатые кончики на остроконечных ушах. Единственное отличие от обычного водяного – ноги. Отсутствие рыбного хвоста. Такого видеть не доводилось ни Ивару, ни Алешу. Ведина, однако, же читала о таком.

В древнем фолианте из запретного хранилища Академии Кирьяна имени Акилина Храброго говорилось, что один водяной отказался есть людей для поддержания силы. За что богиня всех живых Явьина и богиня всех ушедших Навьяна решили его наградить. Они дали ему возможность снова ходить по земле, как человеку, вместе с тем оставили силы, какие он приобрёл, став Водяным. Счастливый не пожелал остаться с людьми и магами, что хотели его поймать и изучить, а с нежитью не смог, поскольку стал им чужим. В результате неизвестный исчез далеко в лесах на юге Словерии. Возможно даже скрылся на Туманных островах Необъятного моря. Более его никто не видел и легенду не подтверждал.

Неизвестный водяной посмотрел на Ивара и Ведину, Алешу же он просто кивнул. Ситуация начала сгущаться плотно, как клочья оставшегося тумана. Серая дымка пыталась сгруппироваться и возвратить былое величие утренней прохлады, но светило опалило верхушки деревьев и нагревало листья светом своих лучей. У тумана не было шансов.

- Не-е-ет! – крик в тишине озера, чуть в отдалённой его части, там, где более всего камышей и зарослей водорослей оказался звуком разорвавшегося огневика. Все кинулись в сторону звука.

Рин Ивар оказался первым, чтобы увидеть весь ужас происходящего. Фаори было пятеро. Они уплыли от основной битвы, поэтому огненные звёзды их не достали, за то они сами смогли достать кое-кого другого. Красный ореол воды, стеклянные глаза. Сколько крови! Красной крови! Острые зубы, впивающиеся в уже мёртвое тело. Зелёные пряди волос в бордовой воде, они почти красные… как раньше, когда она была жива...

- Марьяна! Марьяша!!! Нет! – мужчина чуть не кинулся в озеро, следом за девушкой. Удержал его Алеш своими огромными ручищами. Он буквально спеленал в своих руках бьющегося в агонии рина Ивара, что-то шепча ему. Ведина расслышала только: «ей не помочь, сам не погибай, она не хотела».

Незнакомец поднял обе руки. Бирюзовое пламя засветилось между пальцев.

- Нужен ваш огонь! – скомандовал он высоким голосом молодого юноши. Наверно именно таким он и был до такого, как стать водяным.

- Хорошо, – Ведина создала огневик между пальцев, но кидать не стала.

- Хорошо, – согласился Алеш, аккуратно отпуская Ивара на землю, из которой тут же побежали побеги, упутавшие мужчину в кокон.

Смотреть, как поедают твари маленькую русалочку, было невыносимо, но девочке невозможно уже помочь, а фаори необходимо уничтожить. Оголодавшие гадкие создания так увлеклись трапезой, что не заметили гибели своего хозяина. Они не замечали свидетелей на берегу. Они ничего не замечали, кроме крови и {еды}.

- Один, два, три! – юноша говорил тихо, чётко с расстановкой. Ритм жёсткий, твёрдый, правильный.

Три огненных луча разных типов магии слились в единую конструкцию заклятия и превратились снова в искры, уничтожающие нежить. Однако, Ведине показалось, что сейчас искры были гораздо ярче. «Наверно, потому что сила направлена, а не собрана из воздуха над озером», - коротко подумала магиня, а он молодец!

Визг и крики не заставили себя ждать. Пара десятков ударов сердца и последние фаори Искристого озера превратились в прах, осевший на иле местного дна. Искры исчезли. Что удивительно – тело русалочки осталось целым (не считая повреждений от фаори). Тишина укутала местность снова. Свободная тишина, мягкая, как будто что-то противное, отравляющее всё местное исчезло. Впрочем, так оно и было.

Освободившийся Ивар кинулся к Марьяне прямо в воду. Он аккуратно подхватил девушку подмышками и поплыл с ней к берегу. Как водоросли не опутали его и не утащили на дно на корм рыбам только Навьяне и Явьине известно. Вытащив русалочку на берег, Ивар склонился над девушкой. Закрыл остекленевшие глаза несчастной. Казалось, она спит, если не глядеть на её тело. Часть мяса и сухожилий отвратительные фаори успели оторвать от руки выше локтя, там просматривалась кость. Хвост был весь искусан. Вода смывала кровь, что ещё сочилась из ран. На ключицах, животе и на шее были следы зубов.

Ивар бережно положил головку русалочки себе на колени и начал поглаживать ей волосы. Похоже он прибывал сейчас не в этом мире. Мужчина не замечал невольных свидетелей сцены. Зачем замечать, если то, чем он жил последние несколько лет пропало.

- Зачем я тогда согласился на эту сделку! Продал тебя! За огненную воду… тебя тому аруду! Я же видел, как он тебя лапал! Видел! И ничего не сделал…! Мне кроме бутылок ничего не нужно было! Маленькая… как я мог! Ты же её дочь! Так похожа! Как я мог… зачем!!! А потом… хотел исправить! Милая, так хотел исправить… и не получилось! Прости! Прости меня! Я виноват! Ты меня простила! А я нет! Я не должен был! Я должен был тебя беречь! Марьяна! Маленькая! Доченька!!! Такая маленькая была… такая… – он обнимал дочь и ревел, не сдерживая слёз. Прижимая тело русалочки к себе крепче и крепче. Раскаяние за прошлые поступки разливалась по глади озера, становясь ощутимым туманом.

Ринья Ведина невольно отвела взгляд. Перед ней в своё время так и не извинились. Признаться она думала, начало этой истории совершенно другое, хотя вариант с неприятным замужеством тоже имел место быть. Искреннее раскаяние её заказчика вызывало трепет и боль в душе. Мужчина действительно переживал за дочку, пусть и приёмную.

События между тем разворачивались вокруг ужасной сцены довольно интересные. Молодой юноша-водяной отошёл на пару шагов от мёртвой русалочки и её отчима. Леший Алеш последовал за ним. Ринья Сильная осталась стоять на месте с противоположной стороны, но удивлённо повела бровью, когда юноша поднял ладони тыльной стороной вверх, скрестив руки в локтях. Они засветились бирюзовым светом его магии. Удивительное зрелище. Водяной явно кого-то призывал.

Алеш попытался остановить незнакомца, но тот покачал головой.

- Вреда не будет. – тихо и чётко ответил юноша.

- Откуда?...

[- Он говорит правду. Вреда не будет. ]

Голос доносился из сердца вылезшего из ниоткуда тумана. Холодный и успокаивающий. Мягкий и жёсткий. Правильный и неземной. Все обернулись на этот голос. Из тумана прямо по водной глади озера вышла женщина… нет девушка. Черты её неуловимо постоянно менялись. Казалось, смотришь, но разглядеть точных черт не можешь. Единственное, что оставалось неизменным – это глаза. Чёрные, как сама тьма, они пронизывали души всех присутствующих. На бледной коже лица они ещё сильнее притягивали взгляд. Нет, затягивали в пучину меланхолии и покоя. Холодного, мёрзлого покоя, безумно напоминающего…

- Ваше Высокобожие, - юноша упал на одно колено и склонил голову в поклоне.

- Высокобожие… - прошептали все присутствующие, кроме рина Ивара, тот по-прежнему смотрел на мёртвое личико русалочки и аккуратно гладил девушку по щеке. Слов он более не говорил.

[- Богиня Грани. Властительница Крайней долины за рекой Моррин. Богиня Навьяна. Имён у моей сестрицы действительно много,] – рядом с первой женщиной… девушкой… раньей появилась вторая. Она отличалась от Богини Навьяны, как день отличается от ночи. Светлые волосы, золотистая кожа, тонкие черты лица, так же расплывчатые, однако более нежные, солнечные. Мягкая улыбка и васильковые глаза. Рост у белокурой богини был примерно такой же, как и у Богини Ночи. Наряд же золотистый, развивающийся с вплетёнными листьями и золотыми колосьями ржи. Навьяна предпочла облачиться в сгустки тьмы, что легко превратились в великолепное приталенное платье с узкой юбкой.

[- Явьина,] - сколько же было в этом слове. Не будь Явьина богиней наверняка бы испугалась.

[- А что? Я же верно говорю, у вас сестрица за Гранью совсем пропало чувство юмора, хотя бы иногда стоит появляться среди живых,] - Яви фыркнула и махнула рукой, как будто она аристократическая ранья на светском рауте.

[- Живые меня утомляют, предпочитаю, когда они переплывают Моррин и становятся покойнее,] - Навьяна даже не обернулась к сестре.

[- Ты хотела сказать «спокойными»? Вановий явно заслужил местечко за Порогами Наказаний, не говоря уже о его протеже. ]

[- Что я хотела, то и сказала. И мы здесь не за этим, сестрица,] - Навь строго посмотрела на Явьину, та вздохнула и приблизилась вплотную к русалочке.

- Ивар, я знаю, что ты хотел для неё её лучше, я видела это, - Яви неожиданно заговорила обычный голосом без эха и чувства мурашек и подспудного ужаса в словах. – Она тебя и правда простила, и ты прости себя.

- Да, наказания за Гранью тебя больше не ждут, – согласилась Навьяна так же обычным голосом, приблизившись Ивару и русалочке, лежавшей головой на его коленях. Остальные, кто вынужден был наблюдать эту сцену, могли только стоять не говорить ничего. Да и как? Что тут скажешь? Можно только надеяться, что не забудешь, как дышать!

- Я не успел её спасти, не увидел, что творится в озере… я…

- Не увидел, да, - согласилась Навьяна. – [Она не уплыла далеко. Успеем?]

Явьина наклонилась над погибшей девушкой и провела пару раз рукой а районе живота Марьяны. Рукава белого платья из неизвестной ткани ласково скользнули по бледной коже русалочки. Мягко и нежно. Если бы Ивар следил за каждым движением золотоволосой женщины, он бы заметил, как порозовела кожа его дочери в местах, где коснулся рукав платья Богини Явного мира.

[- Шанс есть,] – Навьяна так же приблизилась к безжизненной озёрной деве и прямо в платье из чёрного тумана опустилась на колени перед ушедшей за Грань.

- Не увидел… - Ивар опустил голову и сильнее прижал к себе тело Марьяны. Он не замечал Богинь, он в данный момент говорил и действовал как будто в прострации.

[- Не отпустит,]- Явьина скривилась. – [Они так же мешают,]– кивок в сторону троих застывших статуями на берегу Искристого озера.

[- Значит, пусть спят,] – Богиня Неявного мира едва повела плечом. В данный момент она была занята тем, что мысленно разговаривала с подопечной. Глаза Богини заволокло молочной дымкой, губы двигались беспрерывно.

Щелчок тонких пальцев Богини Всего Явного и свидетели странной сцены, включая юношу-водяного повалились на берег Искристого озера в состоянии глубокого сна. Водяной, однако, сопротивлялся, так что Явьине пришлось щёлкнуть пальцами ещё один раз.

[- Упёртый.]– сказала она, глядя на водяного. – [Мне нравится.]

[- Смертные, такие беспокойные,] - Навьяна скривилась в ответ на слова сестры. Она вернулась только что из-за Грани. Не самый лёгкий процесс. Река Моррин впускает многих в свои воды, но выйти из неё под силу далеко не каждому дыхею (душе). Навьяна могла указать путь, но подопечная должна была пройти его сама.

[- Ой ли, можно подумать, что после ухода они становятся менее буйными.]

[- Становятся, уверяю.]

[- Поверю на слово,] - фыркнула Богиня Жизни. – [Заноза говорила именно про неё? Что же в ней особенного?]

- Она одна из тех, кто изменит положение вещей, – Навьяна не стала вдаваться в детали объяснений.

[- Да? Про Эдуарда тоже так говорили,] - фыркнула Богиня Жизни. Кивок в сторону уснувшего водяного. – [И?]

[- Ты ещё слишком молода, сестрица,] - качнула головой Навьяна. – [Подумай. Эдуард спас много жизней и сегодня тоже. И он подопечный Кристины,] – последнее прозвучало, как предупреждение.

[- Да, гневить эту ангелессу лучше не стоит, проблем не оберёшься,]- Явьина поморщилась, вспомнив видимо что-то из прошлого. Или кого-то. – [Приступаем?]

[- Да.] – Навь оказалась лаконична и проста в словах. Дыхей подопечной она уже вывела из реки, а значит настал черёд её коллеги и сестры проводить вторую часть обряда – выводить в {свет}. Правда это не значит, что Навьяна могла больше ничего не делать. В данный момент ей приходилось удерживать душу, что особо в тело не хотела возвращаться, пусть и пришла за Богиней обратно в Явный мир. И всё же тело подопечной Неявного Мира начало светиться.

Яркое сияние окутало русалочку, едва заметное в первые удары сердца, а затем более и более яркое. Сначала оно было тёмным, со всполохами, а затем, когда присоединилась Явьина, сияние приобрело более светлый серебристый оттенок. Мягкий нежный свет струился по коже бледной девушки, заживляя раны, останавливая кровь и… удар сердца, ещё один. На месте хвоста русалки сияние оставило две очаровательные ножки.

- А-а-а-а! – первый вздох всегда болезненный. Особенно, когда рождаешься так: во взрослом теле, помня предыдущие жизни.

[- Очнулась. Получилось!] – Яви улыбнулась и провела ещё раз золотистой рукой над телом дышавшей с надрывом девушки. Раны вернувшейся затягивались сами собой. Плоть срасталась, укусы продолжали исчезать один за другим. Рваное дыхание выравнивалось с каждым вздохом.

[- Да, получилось.] – согласилась Навьяна. – Приветствуем тебя в мире Явном, дитя. – добавила она уже обычным голосом.

- Что?... как?... я же… что… - Марьяна сначала потерянно огляделась, а затем со стоном схватилась за голову. Волосы скрывали её наготу, но сейчас на неё девушка вряд ли обратила бы внимание.

- Сначала всегда трудно, но потом привыкнешь, - Явьина улыбнулась, Навьяна же едва возмущённо качнула головой. Её сестра слишком много времени проводит не только со смертными, но с Занозой.

- Но я уже была за Гранью… как…

- Ты нам нужна, вот ты и здесь. – Явьина склонила голову набок.

- Нужна? – Марьяна удивлённо выдохнула. Она никогда не видела этих женщин, но с точностью могла сказать {[кто]} они. [Богини]. Нет, одну она видела… река, она звала её с берега, перекрикивала шум мёртвых волн. Требовала, чтобы Марьяша боролась с течением. Русалочка нахмурилась. Если она в Явном мире, значит у неё получилось побороть течение реки Моррин во второй раз? Разница в том, что сейчас ей указали путь и она в мире живых оказалась живой, а не выдернули холодные руки Вановия. Однако, зачем она понадобилась Богиням? Обеим?! Из-за чего они вернули её из вод реки Моррин живой. Так просто не бывает! Значит дело предстоит как минимум невозможное!

- У нас есть задача и мы хотим тебе её поручить. – подтверждая мысли девушки сказала Богиня с чёрными волосами и бледной кожей. Её черные глаза сверкнули непонятным странным светом.

- Задача…?! – только и смогла прошептать девушка.

- Видишь ли, дитя, мы не можем вмешиваться в дела смертных напрямую, и этот закон нам не нарушить, из-за чего нам… иногда нужна помощь, таких как ты, – Явьина неопределённо взмахнула ладонью. – Поэтому вмешиваются у нас смертные с определёнными навыками и биографией.

- Био… чем?

- Репутацией, неважно, - Явьина отмахнулась от вопроса, как от надоедливой мухи. – Нам нужна твоя помощь в решении довольно щекотливой задачки, поэтому мы тебя и вытащили.

- И что же за задача? – русалочка нахмурилась.

- А ты согласись сначала, - Явьина улыбнулась проказливой улыбкой. Навьяна уже хотела сообщить о сути задачи (выбора у воскрешённой в принципе не существовало, хотя как альтернатива, снова уплыть по реке Моррин уже навсегда), но Яви сестру остановила. Марьяна же не заметила этих манипуляций. Она была слишком ошарашена происходящим. Девушка пошевелилась как раз и наконец осознала, что у неё не хвост, а ноги! Как давно она не видела своих ног!!! Девушка сглотнула вязкую слюну. Вот цена её согласия. Она хотела согласиться, очень хотела, но… нельзя соглашаться на сделку, когда не знаешь, что произойдёт дальше.

- Я не могу, - тихо прошептала она, – очень хочу, но не могу… мне нужно знать, что произойдёт. – честно сказала Марьяна, мысленно прощаясь с ногами и жизнью.

Богини переглянулись. Яви скривилась, а Навьяна слегка качнула головой и произнесла после некоторой заминки:

- Нужно сделать так, чтобы мои создания воспринимали на равных с созданиями Яви.

- Что? Как я смогу это сделать? – Марья всплеснула руками. – Я, конечно, помогала нашему домовому и кормила банника свежей выпечкой, но….

- Тебе нужно всего лишь помогать им дальше. У Эдика задача посложнее, поверь, – короткий взгляд Явьины в сторону водяного, мирно спящего сейчас, что привёл к совершенно другому исходу в сегодняшней битве, чем он мог быть.

- И какая у него задача? – вопрос вырвался раньше, чем Марьяна успела сообразить, что спрашивает. Как можно Богинь спрашивать о их планах? Тем более, когда ты только по их {воле} пришла из-за Грани.

- Новое королевство, - Навьяна улыбнулась короткой улыбкой. Обычный человек бы и не заметил бы её, но Марьяна принадлежала теперь совсем не миру людей.

- Скорее место, где нечисть сможет жить в мире и спокойствии, – качнула головой Явьина. – Город, где смогут находиться те, кто не захотел нападать на людей, возможно просто местность. В общем, там будут жить такие как ты. Ведь есть людей и магов вам не обязательно, но почему-то многие из вас это позабыли.

- Город? – Марьяна смогла выговорить, остальное пока просто не укладывалось у неё в голове. – Но… им хватит места? А Королевства? Они не нападут? Словерия, Драконий Хребет? Ландия? Идостан?

- Приграничные Топи, идеальное место, как и Триручье и Искристое озеро, но Приграничные Топи нам нравятся более всего, – Навьяна снова улыбнулась. Её лицо едва узнаваемо изменилось, приняв облик статной взрослой женщины. В это же время лицо Яви приобрело почти детские черты.

- Но там…

- Вот этим и займётся Эдуард Водный, - с нежностью Яви взглянула на спящего юношу-водяного.

Навьяна же молча кивнула. Она так же смотрела на юношу-водяного с надеждой.

Марьяна хлопнула ресницами. Она не знала, что сказать. Не понимала. Однако, желание сказать «да» и помочь тем самым богиням было нестерпимым. Её ли это было желание? И всё же… девушка действительно хотела, чтобы у такой как она нечисти и нежити был шанс жить мирно, не боясь истребления со стороны магов, магинь, инквизиции и своих же представителей нечисти. И если она сделает хоть что-то. Поможет созданиям Нави, что беззащитны, таким как домовые или банники, одним словом, малые народы, то… за ноги – это плата небольшая – желанная.

- Я согласна! {Буду помогать нежити и нечисти, что не желает зла людям и магам, пока в Приграничных Топях растёт город, где все расы и виды нежити и нечисти смогут жить мирно.} – сказала она на одном дыхании и только после поняла, что произнесла. – Как я… что… - прошептала девушка уже совсем другим тоном, но её шёпот растворился в словах Богинь.

- Согласна. [Хорошо], - Явьина кивнула, не слушая лепет несчастной дальше. – Думаю, и после строительства города Нечинска менять сознание людей тоже стоит, - добавила Богиня. – Тебе понравится. Только одна просьба.

- Какая? – пискнула Марьяна.

- Замуж сразу не выходи. Проблем не оберёшься. Подожди хотя бы год, воспитать охламона надо.

- А-а-а…. – Марьяна смогла только хлопнуть ресницами. Кого они собрались воспитывать? Какого охламона?!

[- Явь. Прекрати]. – и уже обычным голосом. – Помогай моим созданиям и этого достаточно.

- Да, я буду помогать таким как я, но, если нежить нападает на людей и магов, питается людской плотью, ей помогать не стану. – здесь Марьяна была категорична. Девушка прекрасно видела, как людская плоть действует на нечисть. Даже люди, поедая себе подобных превращались в подобие человека. Их называли Виндиды на Юге и Елды на севере. В воде обитали фаори. Страшные твари, не утратившие людской памяти, но потерявшие чувства и эмоции, кроме одного – желания вцепиться в живую плоть.

- Справедливо, – Богини понимающе улыбнулись. – [Да будет так. Марьяна Искристая из деревни Искорки, для выполнения договора тебе даются ноги, чтобы ходить по земле Явной. Дар, чтобы видеть создания Навьи и жизнь, чтобы нести правду Правьины мир Эрайс].

Ноги Марьяны засветились, затем заискрились тонкие пальчики рук, искры и свечение подбирались к самому туловищу и наконец заиграли ярким светом глаза девушки. Она вздохнула и упала в глубоком обмороке на землю.

Глава 3. Маленькая русалочка и большие вопросы.

Просыпаться, с одной стороны, не хотелось от слова совсем, но почему-то очень было нужно. И воздух вокруг… он наполнял лёгкие таким пьянящим чувством и кружил голову, как хорошая бутыль эля. Внутри щекотали пузырьки, а в голове шумел ветер. Открыть глаза оказалось и сложно и просто одновременно. Как-будто тело не подчинялось ей до конца.

Странные ощущения.

Марьяна вздохнула и подняла голову. Волосы скрывали её наготу почти до самых колен. Рыжие, яркие, как раньше, только вот несколько зелёных прядей на чёлке выбивали из колеи. Марьяна стала осматривать себя без стеснения. Почему-то сейчас она его не чувствовала. Все чувства приходили через толстые слои ткани или... шум далекой реки. Он звучал-звучал и стихал постепенно. Руки бледные, но ноготки острые, пусть короткие. Впалый животик, упругая грудь, талия – всё как прежде. Однако, Марьяна чувствовала, что она другая. Сначала русалочка не поняла, с чего такое ощущение, а потом сообразила – не было родинок и веснушек. Пигментных пятнашек на теле также не было. Шрамики, что есть у любой деревенской девушки, оставшиеся с босоного детства – тоже исчезли. Она как будто родилась заново!

Марьяна вздрогнула от этой мысли. Она огляделась по сторонам, через призму своего состояния понимая происходящее. Девушка проснулась неожиданно самой первой из всех, кто лежал сейчас на берегу. И всё же она была не одна здесь, как можно было бы подумать изначально.

Русалочка заметила у кромки воды сразу двух женщин. Это были не женщины из её сна. Выглядели они совершенно иначе. Одна намного ниже ростом в сравнении с другой, в мужских штанах, тёмные волосы распущены и коротко стрижены по плечи. Узкая, хрупкая в великоватой одежде на плечах почему-то с короткими рукавами, она смотрела на собеседницу и внимательно её слушала, а затем начала отвечать, явно пытаясь отстоять свою позицию. Собеседница на её ответ только едва качнула головой. Белые одежды женщины с чёрным орнаментом по краям казались знакомыми Марьяне. Строгий полог на голове, открывающий лоб, но скрывающий волосы, свободного кроя платье, которое скрывает фигуру, оставляя открытыми только носки туфель. Женщина походила на монахиню из древнего храма Создателя. Про него Марьяна изучала в деревенской приходской школе на уроке «слова Явного». Краткую историю богов должны были знать все без исключения жители Словерии, как и основы счёта и письма.

В стародавние времена верили в Создателя. Позже культ единого бога утратил силу, в особенности, после войны между Витвией, Словерией и Скайнией. Создатель покинул этот мир, как считали пророки и монахи, когда увидел, что натворили его подопечные со Скайнией. Однако, он оставил трёх дочерей, чтобы присматривали за его творением, поделив сферы влияния. Явьина (Явь) – присматривала за миром смертных, ходящих под светилом (солнцем, если брать описание с южных широт или восточных). Навьяне (Нави) достались владения Крайней долины за Гранью вдоль реки Моррин. Мир ушедших, призраков и бесплотных теней, мир Покоя для одних, возможности Перерождения для других и Наказаний для третьих. Правьина же отвечала за баланс, правду и судьбы смертных. Она давала искупления согрешившим и строго наказывала провинившихся ещё при жизни, давая возможность искупить вину. Если это не помогало – Пороги Наказаний и Навь делали своё дело.

Именно Правьину увидела Марьяна проснувшись. Богиня почувствовала на себе взгляд девушки и обернулась. Глаза у неё неожиданно оказались чёрные, захватывающие сознание. Девушке показалось, что у неё вынули душу, рассмотрели внимательно на вытянутой узкой ладони и снова засунули нехотя обратно. И бережного в этих движениях не было ничего. Произошло это за какие-то доли секунды, так что Марьяна даже осознать не сумела, в правду на пару мгновений осталась без души или ей это просто привиделось.

Правьина оказалась рядом в стук сердца. Её знакомая последовала следом за ней.

[- Интересная душа], - произнесла богиня, вызывая дрожь под кожей у Марьяны. Ничего общего с голосами Яви и Нави. Те говорили с девушкой на равных, не уничтожая её суть. Правьина же не церемонилась. Даже не зная о том, что означает {«душа»} Марьяна поняла – речь идёт о ней. В мире русалочки души называли совершенно иначе – {дыхей (об этом упоминалось ранее, слово дыхей происходило от «дыхание»)}.

- Именно, - её собеседница ни словом не показала, как ей не нравиться разговаривать с богиней, но шестым чувством Марьяна поняла. Незнакомка явно не в восторге от общения с правительницей Правного мира. И недовольство это росло.

[- И всё же все нормы были побороты её появлением. Если создание нежити подразумевает возвращение в Явный мир, цена платится соответствующая – часть души, то вот это], - короткий взгляд на русалочку, - [говорит о вопиющих нарушениях. Девочка жива и с полноценной душой. Если бы был хоть осколок, можно было бы закрыть глаза, но здесь полноценная душа. Душа, пережившая заплыв по реке Моррин мира Эрайс два раза].

- Однако, вы знаете почему, - девушка в странной одежде скрестила руки на груди. – Это необходимо. Она одна из пяти!

[- Знаю, но одновременно не могу понять, почему нельзя обойтись без нарушения законов бытья?] – Правьина говорила спокойным голосом, таким говорят истинные формалисты, не ведающие, что между «да» и «нет» всегда есть варианты. Пусть Марьяна и не знала, что такое «формалист», но она знала, что эта богиня явно не будет на её стороне.

- Потому что она краеугольный камень всего! – девушка в странных одеждах всплеснула руками. Эмоции худенькой черноволосой зашкаливали. Глаза сощурились от едва сдерживаемой ярости.

[- Краеугольный камень, но только одной единственной вариации. Другая появится, как раз через пару сотен лет по местному исчислению от исхода Создателя].

- Да, появится, с этой самой душой между прочем, а перед этим половина королевств этой долины окажется в руинах на месте Скайнии! И это, если душа переродится в этом мире! А река Моррин может унести её гораздо дальше!

[- Сопутствующий ущерб, не более], - Правьина даже не скривилась.

- Половина королевств? Но как? Что? – Марьяна не выдержала и вмешалась в разговор. Она тут же пожалела об этом, но слово, как поток ветра – его не поймаешь.

- Нечисть – не рабы, это личности. Они восстанут, - черноволосая девушка махнула рукой, - но вот эта женщина не считает, что это плохо. Одни наказывают детей за ошибки предков других, не более.

[- Именно. В этом и заключается баланс]. –Правьина являлась одной из тех, кто не замечает сарказма в словах окружающих, за то прекрасно слышит, что ей нужно.

- Так же, как и с драконами в одном мире? – черноволосая ехидничала и ехидство сочилось с её губ как яд. – Может напомнить, что если бы не камешек Фарти, то твоя политика Инночка закончилась очень большими проблемами. [Гибелью Мира!] – последнее было произнесено таким тоном, что Марьяна чуть не закрыла ушки ладонями. Черноволосая оказалась сильнее, чем предполагали и богиня, и русалочка.

[- Более я не отвечаю за тот мир], - Правьина осталась бесстрастна, но тон её голоса на тон изменился. Учуяла. – [И впредь прошу обращайся ко мне подобающе].

- Да, не отвечаешь, - прошипела ей собеседница, - а он вдруг процветать начал, странная тенденция, не находишь? – девушка скрестила руки на груди снова, не обращая на возмущение богини никакого внимания.

Марьяна же судорожно пыталась понять слово «тенденция». Она его в принципе никогда не слышала, от того в голове ещё больше рождалось сумбура. В своих мыслях девушка не заметила, как начала сильнее щурится черноволосая. Сильнее и сильнее. Взгляд не то зелёных, не то карих глаз становился жёстче, ярче, злее.

[- Кристина Орлова, не могли бы вы удалиться, чтобы я смогла сделать свою работу.

- Не могу, особенно если ваша работа заключается без разрешения младшей сестры Навьяны перевезти эту душу через реку Моррин и скрыть её в Скалах Забвения. Или в Порогах Наказаний]. – последнее Кристина Орлова произнесла как-то по-особенному.

Голос черноволосой резко изменился, Марьяна почувствовала прилив острых мурашек, хотя до этого чувствовала их только от слов Правьины. Кристина сверкнула неожиданным фиолетовым цветом глаз. Зелени в зрачках как будто не бывало, карего цвета, впрочем, тоже. Вокруг озера Искристого замерло всё живое, уже который раз за утро, пусть уже и залитое светом яркого светила этого мира. Собеседница богини неожиданно втянула носом воздух, приправленный туманом прошлого сражения, но ничего не сказала.

Правьина не стала разбираться дальше. Она едва махнула рукой, как отмахиваясь от надоедливой мошкары, а другой попыталась схватить Марьяну, что стояла рядом. Девушка кое-как успела отшатнуться. Она чудом избежала встречи с костлявой рукой, высунувшейся из-под полы просторных одежд Богини. Кристина же не обратила никакого внимания на порыв ветра, что выкорчевал несколько деревьев за её спиной. Она смазанным движением оказалась рядом с Марьяной и закрыла её собой.

[- Где Правьина, дрянь?] – неожиданно прошипела Орлова. – [Как ты сбежала?]

[- Я и есть она], - лицо Правьины тем не менее неуловимо изменилось.

[- Ты Моррина, местная первобогиня смерти], - фиолетовые глаза Кристины сузились до узких щёлок. – [И ты жаждешь крови. Крови этого мира. Я тебя вижу. Ты в {Его Свите}].

- [В {Его Свете}? Ты про кого говоришь, девчонка? Жалкая амуришка верхнего Валлиара!] – лицо богини с каждым словом приобретало всё более устрашающие черты, глаза запали. Кожа натянулась на костях лица, что стало напоминать старую маску из кошмара. Костлявые руки с неестественно длинными пальцами. Даже одежда претерпела изменения. Из белых свободных одеяний степенной настоятельницы древнего храма прошлого, одежды превратились в балахон чёрных обрывков тканей, что развивался от невидимого ветра.

- Добро пожаловать в мир, - пробормотала Кристина. Марьяна же смогла только взвизгнуть и неуклюже отбежать в сторону.

[- Отдай её душонку!]– Моррина сейчас походила больше на фаори, чем на прошлую себя.

[- У тебя был шанс, но ты её вернула, значит и я тебе нужна. И она в таком виде. Значит ты врёшь!] – Кристина склонилась к земле, как будто готовясь к прыжку. Кончики согнутых пальцев обеих рук замерцали. Марьяна невольно закрыла рот руками. Каким-то чудом она поняла нельзя произносить ни звука.

[- {Он} доберётся до тебя]. – зашипела первобогиня. – [{Он} отомстит за всех нас!]

[- Что и требовалось доказать], – Кристина усмехнулась. Мерцание в её руках стало ослепляющим. Удар сердца и яркий луч белоснежного света поглотил первобогиню из прошлого. Визг больше похожий на предсмертные крики фаори разлетелся над озером, всколыхнув прозрачную гладь.

Марьяна зажмурилась. Мысль про фаори уже второй раз скользнула ей в сознание. Девушка сама не поняла почему, но ей захотелось её запомнить, обратить внимание. Однако, как мысль появилась, так она и исчезла. Её вытеснили крики и первобытный страх.

Луч развеялся. На побережье остались только спящие, Марьяна и Кристина. Девушка стояла с едва сбившимся дыханием. Руки медленно опустились, а глаза стали приобретать зеленоватый оттенок с карими вкраплениями.

- Вы победили её! – шёпотом произнесла русалочка. – Победили!

- Отпугнула, - Кристина радости явно не испытывала. – Значит, на этот мир у {Него} планы. Что ж… - девушка тряхнула головой, отгоняя размышления о произошедшем.

- У {Него}? – русалочка удивленно посмотрела на победительницу первобогини. Она чувствовала, что {«Он»} опасен. По спине и ногам бежали мурашки, в голове отзывалось эхо плеска волн реки, что ей довелось переплыть… где-то во сне.

- У {Него}. – Кристина прикрыла глаза. – Однако, сейчас речь не о {Нём}. О тебе.

- А-а-а….

- Значит так, во сне ни за какими богинями по речкам не ходим. Тем более, за Правьиной. Замуж тоже пока не выходи.

- Да я и не собиралась, женихов всё равно нет! - Марьяна сама удивилась своей дерзости. Видимо это из-за того, что Богини Явного и Неявного миров так же ей советовали отказывать женихам. И чего всем из Богинь потребовалось, чтобы она осталась старой девой?

- Женихи дело наживное, то ни одного, то хоть лопатой бей. – девушка скривилась, видимо вспомнила что-то своё. – Поверь, пока и не стоит связывать с представителями этого… стада. Уж очень некоторые… шовинистами являются, - девушка неопределённо махнула рукой.

- Шови… кем? – Марьяна непонимающе нахмурилась.

- Любителями запереть девушку дома у печи вечно на сносях, - Кристина поморщилась немного растягивала слова, они были видимо нечасто их использовала.

- Мужья обычные, деревенские, что ли? – удивилась русалочка.

- М-м-м, да, - согласилась Кристина, хмыкнув на что-то своё, сначала девушка хотела что-то добавить, но потом передумала и сказала следующее, - девчонки, то есть Явьина и Навьяна, тебе же не сказали, что нужно делать в первую очередь, чтобы выполнить их задание?

- Нет, я думала, вернусь в деревню и буду помогать отчиму и его жене и хозяйством… и домовым местным и банникам…. – Марьяна пожала плечами. Она не чувствовала стеснения или холода. Ей всё происходящее казалось забытьём, сном, только уж очень реальным.

- План хорош, за исключением, что тебя через шесть дней попытаются убить, как нежить. Ведь именно столько нужно, чтобы послание от старосты доехало до Речинска, а затем охотник добрался до Искринок верхом. В этой деревеньке ничего хорошего тебя не ждёт. Ни тебя, ни Ивара, ни его жену Милану, что на сносях, между прочем. Ивар переберётся в тот же Речинск с возлюбленной и всё будет в порядке, а вот тебе…

- Я поеду с ними! – Марьяна нахмурилась сильнее. – Куда я без семьи? Они же моя семья!

- Уже нет. Они люди, ты нет.

- Что? – русалочка захлопала ресницами в немом удивлении.

- Ты – магиня! Необученная. С отпечатками ладоней обеих Богинь на ауре, то есть душе, как у вас… дыхее, вот. – Кристина устало прикрыла глаза. – Марьяна, ты наделена магией воды и исцеления, а главное даром ПРОЯВЛЯТЬ СКРЫТОЕ, будь то болезни или натура, - очередной взмах руки в то место, где исчезла первобогиня. - В общем, когда вода и земля соединяются, получается побочная стихия… неважно, потом тебе расскажут. – Черноволосая запустила пальцы короткие волосы и встряхнула головой. – Твой путь другой. Тебе необходимо поступить в Академию Кирьяна имени Акилина Храброго.

- Академию…. Мне?! – Марьяна расшила глаза, потом засмеялась и неуклюже взмахнула руками. Девушка не понимала и половины слов, что говорила эта странная «Кристина». Так изъяснялись больше маги и магини проезжающие Искорки по пути к Хребту Северного Дракона или же в Идостан, по безопасной тропе сквозь Тёмный лес.

Вдруг смех Марьяны Искристой прервался. Она увидела, что волна рядом с берегом всколыхнулась на метр, потом распалась. Всё бы ничего, но над озером не было не ветринки, а волна в точности повторила её движение руками, как если бы она продолжила быть русалкой Искристого озера.

- В академию. Тебе. – вздохнула Кристина чётко выговаривая каждое слово. – Конечно, магией воды ты управляешь неплохо, но… явно не экономишь резервы. Да и исцеление, неплохой навык, скажи? А вот с третьим, видеть скрытое, ты помалкивай. Слишком многие любят оберегать свои тайны. Иногда с помощью прерывания жизней других.

- Я только немного в травах разбираюсь и всё! Я простого происхождения! Я…

- Последняя буква в алфавите предков, - Кристина пожевала немного выражение, как будто не она его сказала, поморщилась, но продолжила, - плаванье в речке местного мира ушедших, да вообще любого мира, или сомирья, неважно,…, но мы отвлеклись, короче, оно, плаванье подразумевает получение новых талантов или усиления старых. У тебя похоже всё смешалось. В принципе неплохо.

- Но Академия?! Причём тут она?

- Девочка, - странно такое было слышать от девушки, явно младше, чем сама Марьяна, но что-то в глазах Кристины, в зелёных омутах (карие искорки исчезли) этой странной девицы говорило, что она не врёт и знает, что говорит, и что она… намного старше самой Марьяны на гораздо больший возраст, - тебе не быть деревенской простушкой, которую продали в утеху местному аруду за бутыль огненной воды. И не быть несчастной нежитью в Искристом Озере, наблюдающей за закатами или рассветами, да разглядыванием старой карты. Эти жизни ушли в прошлое. Теперь у тебя жизнь другая – третья.

- Кто ты? – выпалила Марьяна. Самый странный вопрос, но такой важный. – Откуда?

- Я та, кто поможет тебе исполнить приказ Богинь Нави и Яви, и остаться в живых, - в зелёном мареве глаз собеседницы проскользнули фиолетовые всполохи. – Большего знать и не надо.

- А кто такой {Он}? – выпалить такой простое слово оказалось донельзя трудно, как будто к нёбу прилипли осколки нерастаявшего льда.

- {Он}… не твой враг, так что забудь, - Орлова чуть отвела взгляд. Однако, Марьяна это заметила, но не успела спросить больше ничего.

Внезапно на запястье правой руки русалочки появилось жжение. Девушка схватилась за запястье, а потом повернула ладонь тыльной стороной вверх.

- Это на помощь или совет, узоры подскажут. – Кристина отвела собственную ладонь за спину. Увы, русалочка не успела разглядеть, что появилось на запястье странной незнакомки.

- Кто ты? – повторилась Марьяна. Она подняла изумрудный взгляд на странную собеседницу.

- Она – Кристина Орлова, позывной “Заноза”! Амур Первого Неба Валлиара, чистильщица Девятых Врат и наглейшая особа Созвездия миров! – Явьина появилась буквально в пяти локтях от собеседниц. – [Заноза, ты закончила? Наши собрались!]

[- Да. Осталось малость], – Кристина улыбнулась милой улыбкой и щёлкнула пальцами. Марьяна упала там, где стояла. Она уснула мгновенно. Удивительно, как не поняла, что до сих пор ходила прикрытая только волосами? До конца думала, что сон. И хорошо. Пока, по крайней мере.

[- Неплохо.] – Явьина умела ценить хорошие сонные заклятья.

[- Братик хочет покушать.]– неопределённо произнесла Амур Первого Неба.

[- Что?] – Явь нахмурилась чуть уловимо, но по её изменчивому лицу пробежала лёгкая тень.

[- Вашим миром.] – Кристина перевела мерцающий фиолетовыми всполохами взгляд на Богиню. –[ Моррина восстала.]

[- Что? Она должна быть за Порогами Наказаний. В Бездне Теней!]

[- То. Поэтому ваш мир начинает приходить в упадок. Нежить теряет человечность. Фаори, Виндиды,Елды – только начало. Чем больше войн, тем быстрее гибель. Чем она ярче, тем вкуснее,]- Кристина потёрла переносицу взглядом. – Сходила в отпуск, блин. [Ладно, мне понадобиться твоя помощь. И сестрицу прихвати. Нужно знать, скольких вы уже задействовали ключевых фигур.]

[- Всего пятеро, кажется,] - Явь склонила голову.

[- Пять шансов, что у Эрайса есть шанс спастись и пять, чтобы погибнуть.]– Заноса закрыла глаза и потёрла их обеими ладонями. – Бывало и меньше. – она запрокинула голову. – Ты же понимаешь, о чём я?

Явь нахмурилась. Вид милой и нежной девочки, желающей пойти на ближайшие увеселения и бегать перед костром до упаду, стёк с неё как ненужная жидкая краска, что смыли со стены сильной струёй воды.

[- {Он} знает правила. Моррина душу вернула обратно Марьяне. Ты понимаешь зачем? И зачем она болтала со мной, вместо того чтобы сразу уничтожить?] – больше ничего объяснять не пришлось. Явь кивнула и выдала немного саркастично:

[- Значит Покер отменяется, что ж, как будем спасать наш мир?]

[- Сыграем партию в Мировые Шахматы.] – Кристина махнула рукой, начертив в воздухе замысловатый знак. Ткань миров замерцала. Перед богинями появился круг, сияющий и мерцающий всеми оттенками белого и серого.

[- Не самая моя любимая игра, особенно, если ставки такие серьёзные. {Он действительно знает, что можно сотворить?}]

[- Да. Однозначно.] – Заноза покачала головой. Шутить она более не была настроена. Мысли Амура Первого Неба летали совершенно далеко. Ведь, как сама Явьина сказала, Кристина являлась ещё и Чистильщицей Девятых Врат. Значит беглая Богиня Смерти и Разрушений, жаждущая крови жителей маленького мирка, проблема как раз по специальности молодой ангелессы.

Богиня и ангел исчезли в ярком свечении. Как только оно погасло, уснувшие магическим сном начали просыпаться. В этот раз Марьяна зашевелилась последней. Однако, рин Ивар, проснувшийся первым, успел накинуть на неё свою рубаху и кафтан. Сама Марьяна смогла только тихо вскрикнуть, обнаружив свой тубус с картой внутри рядом и записку ломанным подчерком:

{Карта тебе пригодится, уж очень точная. Не теряй больше!

К.О. }

***

Около озера оставаться никто не захотел. Все расположились на ближайшей поляне. Около выкорчеванных деревьев. Алеш лично развёл костёр и сам набрал сухих веток. Деревья он умудрился укрыть мхом одним плавным движением огромной руки. Буквально минут пятнадцать и рана леса из обломков стволов могучих некогда дубов и стройных берёз превратилась в заживающую мхом полянку.

Алеш ещё несколько раз подходил к тому месту, но похоже остался доволен результатом. Эдуард и рин Ивар хотели уйти охотится, но Алеш не дал – по его словам, урода лесу достаточно на сегодня. За то чуть позже леший принёс большие плоды дикой Варри. Редкие сочные ягоды, похожие на идостанские орехи по вкусу (ринья Ведина могла сравнить). Ягоды оказались величиной с ладонь молодой девушки, мягкие на ощупь, а если их очистить от кожуры, кисловатые на вкус со сладкой терпкой ноткой, очень сытные и восполняющие силы. Увы, они могли расти только в диком лесу, под защитой и уходом лешего-хранителя. Получить их можно было именно с его позволения.

В тот вечер представители из разношёрстной компании, состоящей из магини, лешего, бывшего крестьянина, ставшего торговцем-ремесленником, водяного, ходящего по земле и воскресшей русалочки, смогли попробовать такое чудо. Как сказал скупо Алеш перед трапезой, чтобы зверей не ели, и так сегодня досталось беднягам.

Разговор не клеился. Назревали вопросы, на которые не хотелось говорить, но надо было обсудить. Марьяна ела ягоды неохотно в отличие от других. Она их пробовала довольно часто. Бывало, что именно ими приходилось питаться в… прошлой жизни русалочкой. Мысль неправильная и странная. Кто-то мог вспомнить, что прожил прошлую жизнь, особенно из творений Навьяны, а она помнила, как прожила {две}. Странно, жутко. Та женщина в одеждах древнего храма, превратившаяся в Моррину. Она стояла перед глазами. Луч яркого света. Как же звали её спасительницу? Кристина? Но почему в мыслях звучит «Заноза»? Может просто сон… или всё же не сон… кто этот {Он}? Зачем {Ему} сама Марьяна? Её ду…ша, то есть дыхей. Её дыхание жизни. Из-за перерождения?

Мысли текли одна за одной. Вопросы волнами накатывали за размышления девушки, заставляю её погружаться в собственные раздумья, как в омут. Наверно поэтому русалочка не уследила и всё же начала разговор. Она просто вдруг прошептала в такт своим мыслям:

- Кто-нибудь из вас знает, кто такая Моррина?

Рин Ивар севший рядом, удивленно посмотрел на падчерицу. Окутанная преимущественно в его одежды, но также и в одежды других, она казалась просто кучей тряпья, с милой рыжей головкой над ней. Зелёные пряди оттеняли маленькое личико, усыпанное бледными веснушками, а взгляд…. В его зелени плескались воды реки Моррин. Именно там, на берегу той древней реки сейчас стояла Марьяна вопреки предостережениям Кристины Орловой, о которой её собеседники и не подозревали.

- Ты хотела сказать Моррин? Это же река, воды которой уносят тебя в Крайнюю Долину Навьяны за Грань.

- Нет, я хотела узнать про богиню, что её создала, - покачала головой девушка. – Про ту, что была до Нави, Яви и Правьи. {Про одну из Первых детей Создателя}.

- Зачем тебе такие познания? И откуда ты знаешь истинную владелицу реки? – ринья Ведина умела задавать правильные вопросы. Пряж её плаща сверкнула как-то по-особенному. Красный цвет, синие полоски. Марьяна отвела взгляд.

- Я дважды входила в воды этой реки, - русалочка повела плечом и откусила ещё немного плода Варри, больше ничего говорить пока не стала.

- Владелица реки? – удивление рина Ивара было таким обычным. Естественно, ведь простой народ уже давно забыл древние легенды о первородных Богах, что создал Создатель для защиты этого мира и о войне, что они устроили за делёж территорий, втянув в это жителей различных земель. Создатель потому и ушёл, что устал после усмирения тех Богов. Оставив после себя трёх сестёр.

- О, Сестры! – Ведина качнула головой. – Никогда не думала, что уроки по древним божествам и легендам о них окажутся такими полезными в моей жизни. – Создатель изначально создал не трёх дочерей, что оберегают наш мир Эрайс сейчас. Он создал других первородных Богов, именно их имена мы знаем до сих пор, но не помним кто они и как когда-то правили нами.

- То есть? – сидевшие у костра обернулись к рассказчице.

- Моррин – река, что течёт в долину Нави, названа в честь Богини Моррины. Когда-то именно она провожала всех смертных по водам своей реки до Девятого Чертога, оттуда и сжигание умерших на лодках и пускание их по рекам. Именно после него можно уйти на перерождение или остаться в вечнозелёном и красивом месте {Острове Создателя}. Землями смертных тогда правили брат Моррины Мар, Бог Сражений, великих битв, покровитель мужчин и Юнниз, его супруга, хранительница очага, прекрасная дива, покровительница женщин. Почему женщин на побережье до сих пор называют не невестами, а юнни, а жён юнниэзи. Это основные, были ещё Боги, но я их уже не помню.

- Тогда откуда появилось учение о трёх сёстрах? – задал вопрос Эдуард, до сих пор сосредоточенно евший и не проронивший ни слова. Голос у него оказался молодой, тихий, чуть хрипловатый. Хороший голос, русалочке он понравился. Она для себя поняла, если бы у неё когда был старший брат, у него бы точно имелся бы такой голос. И глаза, яркие, синие, как летнее небо и добрые, глубокие, знающие и понимающие.

- Оттуда же, откуда разразилась война. Одни предпочли поклоняться только Мару, другие только Создателю и не признавали второстепенных Богов, кто-то почитал только Юнниз. Как те же скайнинцы. Множество капелек воды упало на камень бытья и раскололо его на мельчайшие осколки.

- Значит, Старые Боги проиграли, но куда они исчезли? – немного наивно спросил рин Ивар.

Ведина продолжила свой рассказ.

- По легендам и мифам где-то между седьмым и восьмым Чертогом по течению Моррин за Скалами Забвения в Крайней Долине Нави, их заперли, как непримиримых врагов, что могут привести наш мир к гибели. Именно поэтому Сестры их и заперли, соответственно, чтобы в своей вражде, они не уничтожили Эрайс. Так и покоятся бедняги в Чертогах Скал Забвения до скончания времён, где их никто не должен найти.

- Скончание времён – понятие растяжимое, - произнёс неожиданно Эдуард.

- И Моррина так же оказалась там? – тихо спросила русалочка кутаясь в одежды.

- По легенде, для неё выбрали другое место, но да, она осталась под охраной Навьяны и её теней. – ринья Ведина кивнула.

- Значит, охраняли они не очень. – русалочка качнула головой. Она села на подтянув колени к себе и сжав их руками. Девушка слышала плеск чёрных волн, они звали её обратно в свои глубины. Звали, звали, звали. Она же идти не хотела. Нить жизни оказалась настолько сильной, что не натягивалась под плеск и шум мертвенных волн.

- Давайте закончим этот разговор и отправимся спать, – Ивар, заметивший состояние Марьяны, как самый практичный начал суетиться вокруг русалочки. – Марьяш, давай тебя укроем, хорошо?

- Вы правы, - Эдуард согласно кивнул и улыбнулся присутствующим, почему-то даже без особого диалога со странным молодым парнем, его приняли и смотрели без настороженности. Удивительно. – Завтра нам предстоит трудный разговор. Я первым отправляюсь на дежурство.

- С нами же леший, о каком дежурстве может идти речь? – удивился рин Ивар. – Лес безопасен, ведь так?

- За вами присмотрят в лесу, - согласился Алеш, - но не из воды, - добавил он. Удар сердца, как Леший отошёл от костра и скрылся в лесу, будто его тут и не существовало.

Ведина кивнула своим мыслям, поплотнее застегнула пряж мага, затем сказала Эдуарду:

- Я тебе помогу, намёк ясен. – молодая магиня посмотрела вслед лесному покровителю, ничего больше не добавив.

Рин Ивар согласился заступить на вторую половину ночи, когда вернётся Алеш. Он предпочёл не спорить с людьми (относительно людьми, конечно), что понимают в магии немного больше него. Раз так будет безопаснее его дочери (падчерицей Марьяна на самом деле для него перестала быть уже давно). Ему дали шанс хоть немного позаботится об этой малышке. Пусть чуть-чуть, но искупить вину. Мужчина кинулся делать добро, не раздумывая и не спрашивая приёмную дочь. Ему только предстояло научиться быть настоящим отцом. Увы.

Эдуард Водный проходя мимо Марьяны был остановлен тонкой рукой. Девушка просто коснулась его запястья. Молодой водяной, тем не менее, остановился и вопросительно взглянул на русалочку.

- Выбор всё равно сделан не нами, - тихо произнесла Марьяна, смотря в глаза такой же пешке в игре богов, как она сама. – Ведь так?

- Да, - согласился Эдуард. – Сделан. Однако, он стоит того, согласись? - его кривая улыбка так же понятная такой же пешке, как он сам… стоила многого.

- Удачи, - улыбнулась русалочка одним уголком губ. – У тебя всё получится.

- Уверен. И у тебя тоже. Аккуратнее в снах. – добавил водяной.

Объяснять или что-то рассказывать ни один из них не стал. Оба понимали, что не стоит раскрывать планы Богов, особенно, если они кажутся очевидными. Ночь прошла тихо. Озеро засветилось только один раз, когда ринья Ведина и Эдуард зажгли совместный огневик и спалили речного владыку Ровия, заплывшего в освободившееся от зла Искристое Озеро. Тот превратился в слизь.

- Фаори слишком опасны и их очень много, – Эдуард покачал головой.

- Больше, чем должно быть. Марьяна похоже задала очень верный вопрос, – добавила Ведина.

- Про Моррину?

- Да. Про неё. – ринья Ведина кивнула, однако продолжать тему не стала. Она хотела сама её обдумать.

Больше водяной и магиня не говорили до середины ночи, пока не настала пора смениться. По одному дежурить запретил леший. Он что-то чувствовал, правда не говорил что.

Глава 4. Начало пути.

Утро выдалось на редкость туманным. Молочная дымка скрывала всё, что можно было скрыть и что нельзя. Марьяна вышла к озеру едва слышным шагом. Двигаться приходилось не только тихо, но и очень медленно. Ноги её до сих пор слушались плоховато. Одежда свисала лохмотьями, которые дали ей кто с какого плеча. Рубаха от Эдуарда, пояс и исподнее от Ведины, Ивар отдал свой кафтан и плащ. На ноги за вечер Алеш смастерил маленькие лапоточки. Они являлись единственным, что Марьяна чувствовала своим. Кроме старого тубуса с картой. В начерченных карандашных линиях рек, пересечений торговых путей и острых шпилей нарисованных городов, где-то там сохранилась дыхание Марьяны. Душа, как назвали бы жители верхнего Валлиара. В Мире же Эрайс души называли дыхеями, от слова дыхание, как говорилось уже не раз. Девушка держала старый тубус в руках. Она шла тихими шагами, неуверенными во всей своей красе, но с каждым переступанием ножек русалочка чувствовала, что идёт правильно.

Вода Искристого Озера казалась прозрачнее, чем раньше. Белая галька уходила далеко в глубь, заставляя угадывать очертания камушков на довольно большой глубине. Давно такого в Искристом Озере не наблюдалось. Мягкий свет, сквозь туман и деревья создавал ощущение покоя и надежды. Невозможно было поверить, что ещё вчера утром здесь шумела битва и полыхали огненные сгустки магии. Марьяна присела на корточки перед водной гладью и провела над ней рукой. Озеро действительно очищалось от скверны, пока едва заметно, но со временем оно станет обычным водоёмом, правда могильник внутри него, на дне, будет ещё долго отдаваться болью в дыхеях тех, кто рискнёт приблизиться зеркальной глади прозрачных вод Искристого озера.

- Проверяешь? – Алеш передвигался бесшумно, ведь это, по сути, его лес.

- Узнаю, - чуть слышно ответила девушка, поудобнее перехватывая тубус у себя на коленях, – я не чувствую Ровия.

- Он стал ничем, – леший любил краткость в общении и развёрнутость в делах.

- Он превратился в… - Марьяна нахмурилась, вынимая мокрую ладонь из воды.

- Стал почти фаори, только трусливым, более жестоким, – Алеш приблизился к берегу. Белая галька едва шуршала под его ногами. Жители леса редко пересекали воды озера, только по необходимости.

- Фаори… их слишком много, - Марьяна качнула головой. – Почему? – тубус лёг на гальку. Сама девушка уселась рядом, жестом приглашая лешего присоединиться к ней.

- Ты знаешь, - её собеседник пожал широкими плечами.

- Битва же не наша, - после раздумий сказала девушка. – Почему мы страдаем? – русалочка снова провела узкой ладонью над гладью воды. Та заискрилась, как от поглаживания.

- А чья? – леший чуть склонил голову. – Мир-то наш.

Марьяна вдохнула и отдёрнула ладонь, как обожглась.

- Его и придётся спасать нам, – произнесла она твёрдо.

- Правильно. – согласился лесной хранитель.

- Получится? – тихо прошептала вопрос русалочка, сама испугавшись твёрдости ранее сказанных слов.

- Думаю, да, - леший улыбнулся испугу собеседницы. – Что будешь делать в сначала?

- Учиться, - девушка повела плечом. Тонкая рука снова поднялась над водной гладью. Мягкое движение и вода пошла волнами без какого-либо прикосновения. Волны следовали за движением указательного пальчика. Одна самая ретивая капелька отделилась и повисла в воздухе. Она блестела в утренних лучах, яркая, чистая, искрящаяся.

- В Академию? – понимающе произнёс Алеш.

- Да, – кивнула девушка, снова хватая тубус второй рукой.

- Отец отпустит? – немного с иронией.

- Это мой выбор. – вздохнула Марьяна в место понятного «нет». Пусть выбор не совсем её, но он ей нравится. – Тем более знания о травах мне хорошо ведомы. Когда-то же я училась на знахарку.

- Да будет так. – Алеш посмотрел вдаль, за озеро и более ничего говорить не стал.

*** Ивар естественно не хотел отпускать Марьяну от себя ни на шаг, но поделать с решением приёмной дочери ничего не мог. Ринья Ведина ясно дала понять, что жизни в деревне рыжеволосой русалочке не будет. Необходимо переезжать хотя бы в Речинск. Единственное, на что удалось уговорить саму Марьяну – это подождать пару дней, чтобы собрать вещи и супругу Ивара в дорогу. Ринья магиня согласие такое решение дала с трудом, затем предложила русалочке и Эдуарду двигаться вперёд вместе с Алешом, так как Марьяше появляться в черте Искорок может быть опасно. Местные прекрасно были осведомлены о том, кем стала их бывшая сожительница деревни. Десять лет, именно такой срок отмерила Навь своей подпокровной, дав ей жизнь русалки. Увы, к мнению магини прислушались довольно невнятно, пусть и в Искорки зашли поздно вечером, фактически под пологом чернильных сумерек.

Молодая жена Ивара Милана смотрела на процессию, зашедшую к ней в дом с ужасом и благоговением. Ещё она была счастлива узнать, что её муж будет ходить на ногах, и долг перед падчерицей не потребует такой жертвы. Девушка буквально упала на колени, когда увидела мужа. Она хваталась за горло, но не могла произнести ни слова, одни слёзы текли по щекам, а тело сотрясалось в беззвучных рыданиях.

Марьяна дрожала всем телом, глядя на молоденькую девушку. Она совершенно не напоминала ничем её маму. Одновременно она казалась самым чистым, нежным и хрупким, кого когда-либо видела русалочка. Марьяна не понимала, что дар, отданный богинями, стал проявляться. Она начала видеть суть жителей Эрайса. Всех, не исключая никого: ни драконов, ни людей, ни водяных, русалок, леших и зверей. Милана же светила нежностью и добротой. Безумно захотелось этот свет сберечь.

- Тише, милая, всё хорошо, - рин Ивар кинулся к жёнке, мягко прихватив её за локоть и спину, поднял на нетвёрдые ноги обратно. – Всё хорошо, - приговаривал он. – поглаживая девушку по спине, а затем и вовсе прижал к себе, скрывая мокрые щеки Миланы в складках своего плаща и дорожной рубахи.

- Я так боялась, боялась… зачем… боялась, – повторяла молоденькая девушка, цепляясь тонкими пальчиками за ткань рубахи супруга. Марьяна отвернулась на секунду. Внешность Миланы оставляла желать лучшего по деревенским меркам Искорок. Худая, черноволосая, с тонкими руками и ногами. Талию Ивар мог перехватить ладонями, большие пальцы коснулись бы друг друга. Бледная, с чёрными-чёрными ресницами и такими же чёрными-чёрными глазами. Прямой нос без вздёрнутого кончика, как у той же Марьяны. Милана казалась дочерью какого-нибудь помещика из Калиса или Флавия, но не как не деревенской простушкой с севера Словерии.

- Рин Ивар, не всё хорошо, - ринья Ведина скинула плащ на ближайшую лавку. – Завтра, в крайнем случае послезавтра из Искорок вам придётся убраться.

- Как? – ахнула Милана. – Как же это? Я только собралась курей купить и домовой Уня… как же…

- Курей действительно забрать не выйдет, а домового мы собой возьмём, - неожиданно сказала Марьяна. – Я знаю, как. – девушка действительно знала «как». Все деревенские знали самый простой способ забрать домового из одного дома в другой. Однако, действовал непреложный закон – домовой сам должен был захотеть уйти, хотя бы формально.

- В тапке и я знаю, но он не перенесёт долгую дорогу! – Милана всплеснула руками. – Он совсем маленький!

Каким-то внутренним чутьём Марьяна почувствовала, что Милана не договаривает. Не злое, а что-то что в деревне рассказывать не принято. Рыжие волосы налились магией. Благословение богинь давало о себе знать сильнее. Русалочка не знала всех своих возможностей. Однако, чувствовала, что домовёнку нужна её помощь.

- Можно взглянуть на домовёнка? – спросила слишком спокойным тоном восставшая из реки Моррин. Да, уже не русалочка, но пока не ведьмочка. Благословение Навьяны мягко засветилось в её ладонях.

- Но… я… он сейчас занят…

- Я не причиню ему вреда, – девушка спрятала ладони в складках платья, стараясь не показать, как они засветились пару ударов сердца назад. Едва заметно, но засветились.

- Агата Никитична тоже не хотела ему причинять вреда, но причинила! – неожиданно запальчиво произнесла жена отчима. Милане руки мужа явно придавали смелости.

- Она хотела причинить вред! И тебе! – из-за печки выскочил всклоченный мальчишка с серым оттенком кожи, острыми ушками и кудрявыми вихрами. – Я поступил верно! Вышвырнул её!

Все замерли, глядя на домовёнка. Румяный, маленький, в новенькой сшитой рубашке, по размеру и штанишках с красным узором по краю. Он казался обычным ребёнком, если бы не цвет кожи. Ринья Ведина невольно вспомнила о своей домовой, что жила в её городском особняке Кирьяна. Та ходила в старой рубахе уже который год и уж точно не стала бы защищать свою хозяйку. Она умела только раболепствовать. Вытянутое худое лицо, дряблая серая кожа, отталкивающий такой же серый взгляд. Здесь же малыш смотрел жёлтыми глазками живого интереса, милый, невероятно красивый….

Первый укол совести ударил в сердце Ведины острейшей иглой. Первый из многих.

Марьяна опустилась на колени, чтобы стать с малышом одного роста. Она внимательно посмотрела на Уню и улыбнулась. Сильный, здоровый, румяный. Малыш вызывал желание не только улыбнуться, но и обнять, поцеловать в макушку и защитись его самого. Ребёнок. Настоящий маленький ребёнок. Как хорошо, что молодая рина Милана думает так же.

- Он потрясающий, Милана, - девушка подняла взгляд на жену отчима. Полное имя домового Марьяна, понятное дело, спрашивать не стала. Ведь полное имя означало власть над домовым, а также банником, хлевником и другой помогающей нечистью.

- Уничка нет! – пискнула Милана, хватаясь за горло. Похвальных слов домовёнку молодая жена Ивара не услышала, пребывая в ужасе.

- Я вышвырнул Агату Никитичну за порог! Одним махом! Она пыталась ударить хозяйку! – маленькие кулачки сжались и чуть побелели. – Я должен защищать дом! И хозяйку! И я защищал! – малыш сильнее нахмурился и сжал кулачки.

- Что нужно было этой старой кошёлке в нашем доме? – рин Ивар уловил самое важное. Его поступок домовёнка абсолютно устраивал.

- Она же мать старосты… Вот и зашла… она… - Милана проглатывала слова, хватаясь тонкой рукой за собственное горло. Девушка безумно волновалась, видимо жест помогал ей немного успокоиться.

- Она хотела, чтобы хозяин женился на её внучке, а не «замарашке»! Так она сказала! – Уня оказался более категоричен и ёмок в своих ответах. Его звонкий голос отлетал от древесных стен избы, как звон маленького громкого колокольчика.

- Нет, она просто выразила небольшое недовольство и всё… - Милана увидела, как налились кровью глаза мужа и как насупились его брови. Она не хотела скандала, поэтому пыталась сгладить визит старухи как можно быстрее. Естественно, девушка кинулась обнимать мужа снова. Это действительно немного помогло.

- Её проблемы и недовольства нас не касаются. Никогда не касались. – рин Ивар обнял жену крепче. Он с трудном мог представить, что оставил свою хрупкую Милу всего на пару дней, а оказалось, что на неё уже накинулись стервятники. Чтобы было, когда он вернулся бы без ног…. Сколько же нападок от деревенских Мила от него скрыла на самом деле?

Ринья Ведина качнула головой.

- Кровь была? - магиня похоже понимала, о чём говорит.

- Она расцарапала руку, только и всего, – Милана уже понимала, что что-то не так, но, к сожалению, не очень. Девушка казалась очень хрупкой и молоденькой. Может быть именно её наивность и хрупкость сыграли главную роль в своё время, когда Ивар решил жениться. Впрочем, на самом деле жениться он не планировал, но Милана своим поведением напомнила ему о приёмной дочери, а родственники девушки напомнили о себе. Уже после свадьбы, приведя девушку в дом, мужчина понял, какое сокровище ему досталось. Ещё он понял, что не может быть счастлив, пока не отдаст долг того, что натворил.

- Ночёвки здесь не будет. Собирайте быстро вещи. Сегодня вечером придут сжигать этот дом. – Алеш говорил коротко и по существу. Он быстро переглянулся с Вединой. Магиня согласилась с ним кивком головы.

Милана от ужаса закрыла ротик одной ладонью, вторую прижала к животу.

- Как сжигать? Но как же это? Зачем??? - девушка явно не понимала масштабов беды. Всегда под пятой тётки, её мужа и их детей, девушка никогда не имела в принципе собственного мнения. Она не могла составить логическую цепочку настоль дальний срок. За неё постоянно решали другие.

- Чужое счастье глаза колит. Всегда. - Эдуард вступил в разговор довольно резко. До этого он предполагал только наблюдать. Маленький Уня сощурился, но скривил губы, ничего не сказав. Малыш понял, кто перед ним. С таким шутки плохи. И ещё он понял, что хозяйку странные дяди и тёти хотят защитить, а кто они при этом и чем от них пахнет: водой, рыбой, огнём, землёй и травой, по сути, неважно.

Между тем, пока маленький домовёнок решал про себя интересные задачи, остальные посмотрели на водяного с каким-то особым пониманием. Жесткая линия рта, густые нахмуренные брови, всё утверждало о том, что этот молодой на вид мужчина знал, о чём говорил.

-Нужно уходить. - согласился рин Ивар.

- Вещи… - Милана кинулась с сначала в одну сторону, затем в другую. Она не знала, что делать. – Как же… это… как… так… - повторяла она, кидая в выдвинутую из-под лавки суму одну за другой тряпки.

- Самое необходимое и монеты, более не требуется и будет только мешать. – оборвала сборы молодой девушки ринья Ведина.

- Приданое? – тихо шепнула Мила. – Как же? А…

- У тебя его почти не было. Они оставили всё для твоей сестрицы Арьяны, - рин Ивар отмахнулся как от чего-то несущественного. – Украшения, что я тебе дарил и кошель бери, платье на смену и хватит.

Молодая рина только и смогла, что опуститься на ближайшую лавку и сглотнуть, понимая, что нужно было всё же заглянуть в свой сундук с приданым, хотя она терпеть не могла в него смотреть. Ткани на приданное ей давали, но часто гораздо меньше, чем надо и не самого хорошего качества. Она их распускала и переделывала под крики сводных сестёр и братьев, особенно старшей сестры Арьяны. Однако, набралось там всё же прилично. И вышивки, и тканей, и полотенец…. И всё же, даже это у неё забрали…. Милана молча заплакала. Она не могла больше двинуться с места. Марьяне пришлось сесть на лавку рядом с плачущей девушкой и обнять её, пока Ивар сам быстро собирал самое необходимое в суму. Сначала мужчина очередной раз кинулся к жене, но Марьяна качнула головой, поэтому Ивар кивнул. Он коротко поцеловал супругу, шепнув, что брал её в жёны, а не её приданое, и занялся насущным делом. В сундук с придаными вещами мужчина, кстати, заглянул только один раз, достав оттуда одно полотенце, и быстро кинул его в общую кучу вещей.

Через час небольшой дом на окраине Искорок покинули все. Взяв с собой то, что можно было унести на спине. Телега осталась в стойле, правда кобылу Ивар Искристый забрал.

Позже старушенция Агата Никитична визжала долго. С факелами и вилами пришла вся деревня в окраинному дому. Да только изба оказалась заброшенной. Ценных вещей не нашлось, одна утварь, да лавки. Староста высказался однозначно - рину Ивару Искристому и его семье в Искорках более никогда не рады.

***

Дорога наводила на мысли одних и лишала мыслей других. В этой песчаной извилистой колее, по краям и середине которой росла трава вопреки всем законам природы, рождались воистину интересные мысли. Они же и исчезали со временем в пыли, чтобы появиться чуть позже, но в голове другого путника. В Речинск вели различные пути. Они сухими извилистыми ручейками стекались из окрестных деревушек в два основных тракта. Один из которых раздваивался и снова уводил к Речинску, хотя другая дорога направлялась в сторону Идостана, несколько тропинок чуть позже снова уводили к Речинску. По этим дорогам (хотя скорее дорожкам) местные деревенские умельцы и хозяйственники везли свои нехитрые товары на рынок города, что разросся за последние годы до размеров целой площади перед речным портом.

Компания путников шла в данный момент именно по одной из таких дорожек. Главному тракту доверять не хотелось. Особенно в свете последних событий. Милана чувствовала себя не очень. Она то и дело всхлипывала и утирала слёзы рукавом платья, думая, что никто не видит. Жена рина Ивара была единственной, кто ехал на кобыле. Из-за своего положения естественно. Сначала девушка попыталась его скрыть, но против зрения магинь одной обученной, а другой нет, но безумно талантливой, не пройдёшь незаметно, тем более вторая знахарка. Ивар не отходил от Миланы после озвучивания новости больше чем на пару шагов. Он сначала боялся даже на кобылу её сажать, но потом понял, что пешее путешествие для девушки её комплекции и её положения ещё более утомительно. В общем, Милана ехала верхом, а Ивар шёл рядом, готовый подхватить девушку, если той станет вдруг дурно. Марьяна улыбалась, глядя на пару. Во-первых, можно было немного вздохнуть, забота отчима стала не такой навязчивой, пусть он и слышать не хотел до сих пор ни о каких Академиях. Во-вторых, русалочка чувствовала, что счастье этих двоих, их ребёнок, заслуга её прощения. Явьина дала шанс раскаявшемуся грешнику. Явьина… Почему не Правьина? Ведь это входит в её обязанности?

Мысль зацепилась за сознание и как будто стёрлась из памяти. Мягким движением чьей-то руки. Марьяна после сколько не пыталась вспомнить, о чём думала последние шесть сотен ударов сердца, но не могла.

Говорить не хотелось. Принимать решения тоже. Уня спал в огромном старом лапте Ивара. Он сейчас почти всегда спал. Марьяна к нему постоянно подходила и проверяла. Говорила, что с ним всё хорошо, однако, проверять его стоит, и обязательно стоит вечером его разбудить и покормить. По дороге девушка несколько раз исчезала в ближайшем пролеске под неодобрительные взгляды приёмного отца. Вместе с ней иногда исчезал и Алеш, тогда рин Ивар немного успокаивался. Возвращались русалочка и леший довольные: одна с травами и кореньями, другой с новыми веточками в волосах, а пару раз новым цветком, хотя один раз вернулись хмурые.

Задумчивая девушка выглядела совсем как деревенская жительница. Почти ничего не напоминало о её озёрном прошлом. Разве что зелёные пряди в ярко-рыжих волосах. Поэтому Марьяна заплела их в огромную, толстую косу и покрыла её обычным, без узоров домоткацким платком цвета спелой пшеницы из запасов Миланы. Платье тоже пришлось позаимствовать из вещей жены отчима. Оно немного жало в районе груди и было явно не по росту. Мила оказалась меньше, чем Марьяна, но рыжеволосую ведунью это не беспокоило. Высокие сапожки оказались в пору, а значит можно жить. Лапоточки, Марьяша спрятала в свою сумку, как драгоценность, рядом с верным тубусом, хранящим древнюю карту. В новой жизни у русалочки своими пока были только так раз карта в тубусе, лапти и дар, остальное пока ей давали добрые жители Словерии. Увы, с этим приходилось мириться.

- Впереди лагерь ящеров, – Алеш озвучил свою хмурость, глядя как Марьяна завязывает по новой растрепавшийся платок на голове.

- Драконы? Дипломатическая миссия должна прибыть только в конце последних чисел Серпень-месяца* (августа), - удивилась ринья Ведина.

- Так она и не прибыла ещё, - Эдуард Водный усмехнулся. – Мы же не Кирьяне.

- Логично, - согласилась Ведина пожав плечами.

- Лагерь разбит. Много раненных. – добавил Алеш.

- Разбит? – Милана соскользнула с кобылы. – Как разбит? Раненные?

- Лагерь цел, но разбит явно после нападения. – пояснила Марьяна. Девушка хмуро смотрела на собственные ладони, затем она потёрла запястье, где клеймо Кристины Орловой слегка накалилось. «Иди в лагерь, помоги, ты должна там появиться» - гласила своеобразная надпись. Русалочка не могла понять, что это значит, кроме очевидного, с лагерем придётся столкнуться. Она знахарка. Или была ей, пока не стала русалкой Искристого озера.

- Обойдём? – рин Ивар не горел желанием встречаться с драконами. Ведина, судя по выражению лица, тоже. У жителей северных земель Словерии было своеобразное мнение о жителях Хребта Северного Дракона и долины, простирающейся за хребтом.

- Нет, им нужна наша помощь, - покачала головой Марьяна, скрывая запястье рукавом платья.

- Они ящеры, легко обойдутся без нашей помощи, - рин Ивар сильнее нахмурился. Как уже говорилось ранее, у мужчины имелось своё мнение по поводу двуипостасных извергающих ледяное пламя из пасти. Он прекрасно знал, что драконы или ящеры, как их называли на севере Словерии, очень любили кружить местным девам головы, потом похищать их, затем возвращать через один лунный месяц или два, как наиграются, частно брюхатыми. Жизнь таких девушек не была завидной. В лучшем случае удавалось сбагрить замуж за какого-нибудь дальнего родственника или вовсе увезти к дальней родне в качестве прислуги. Детей от таких вот отношений подкидывали на границу с землями ящеров, а матерям их давали очень серьёзных лещей, если вздумала отродье оставлять себе. Поговаривали и о счастливых случаях, когда мамочке удавалось сохранить у себя малыша, но конкретных имён никто не называл, так что опасения рина Ивара можно было понять.

- Они живые, как и ты отец, - глаза Марьяны засветились синим цветом. Несмотря на то, что девушка являлась зеленоглазой от рождения. От первого рождения, если быть точным.

- От них достаточно проблем. – рин Ивар остался непреклонен.

- Мы с Алешем направляемся в лагерь, - девушка покачала головой, показывая, что уже всё решила и её не остановить. - Нападение было довольно серьёзным и с ними люди, которые тоже пострадали, - Марьяна строго встретила взгляд отчима. Тот хотел возразить, однако Алеш жестом поддержал девушку.

Надпись на запястье Марьяны начала бледнеть, однако снова вспыхнула. Чутьё русалочки говорило, что ей нужно в лагерь, как и надпись на руке. Девушка чувствовала, что её способности в том числе и чуйка (как говорили в деревне) усилилась за время её странствий по реке Моррин, а значит им стоит доверять.

- Кто мог напасть в этом лесу на драконов? – удивлённо спросила Милана, нарушая напряжение разговора. Ведина и Эдуард не вмешивались, они шли чуть поодаль дороги и разговаривали о своём. – Они же… драконы!

- Они ящеры и напасть на них мечтают многие по эту сторону гор, - выплюнул рин Ивар. – Иррини помнишь? Или может Анниту из соседнего села?

- Они же уехали в Речинск… - Мила удивлённо вздрогнула. Злость в её сторону со стороны мужа звучала безумно редко. Она по определению не видела мужа в принципе злым, разве что расстроенным. Ивар, помня о своём прошлом, старался держать себя в руках. Увы, в этом случае эмоции пересиливали.

- Уехали, как же! – ехидно заметил её мужчина. – Позор рода так просто не забывается, моя родная. Их выгнали, чтобы жизнь сёстрам на выданье не портили.

Глаза Марьяны неожиданно наполнились злобой и горечью. Она набрала в грудь воздуха и разверзлась тирадой, заставившей многих втянуть голову в плечи. Даже своего собственного отчима.

- А в чём виноваты были похищенные девушки? В чём их позор? Легли в постель с насильником до брака? А может в том, что пытались выжить? Или что кричали и просили спасти своих детей, носимых под сердцем? – Марьяна сжала кулаки и топнула ногой, заставив вздрогнуть всех без исключения. Ведина и Эдуард обернулись. Именно они заметили, как перьевые облака в небе начали неожиданно скапливаться в одну точку. Висела она конкретно над головой девушки. Та этого не замечала и продолжила говорить. В каждом слове Марьяны чувствовался яд пополам с горечью. – Куда деваются дети, рождённые от драконов и обычных девушек, вы думали? Куда? Почему их не дают оставить матерям? Почему в принципе детей, рождённых вне брака, не дают оставить матерям? Почему отнимают? Отдают в другие семьи, где к ним относятся, как грязи! Это справедливо? Они просто дети! Даже если девушка была снасильничана? Она всё равно виновата, она – позор рода? Не насильник?! Он почему-то молодец, заделал ребёнка аруде? М-м-м? – запал неожиданно сошёл на нет. Марьяна всхлипнула и уже совсем тихо добавила, - а если бы я тогда не смогла отбиться там на сеновале? Если бы не убежала к озеру? Если бы не умерла без пятна позора! Что, тогда? Ты бы любил меня тогда так же? А, отец?

Обвинительная речь неожиданно законченная оказалась громом среди ясного неба. Девушка не чувствовала слёз, текущих по её щекам. Её грудь вздымалась быстро, глаза сверкали ярко-синим цветом. На кончиках пальцев бликами удар сердца назад играло синее пламя, ещё удар и оно погасло. Девушка в одно мгновение оказалась на грани, и в одно же мгновение вернула себе самообладание. Туча, начавшая сгущаться над ней – рассеялась.

- Марьяша, успокойся, - тихо прошептала ринья Ведина, подошла к девушке, боясь её спровоцировать, - не стоит пока тебе применять магию, ты же не обучена. Сильные эмоции для тебя в данный момент опасны.

Марьяна вздрогнула. Она вздохнула. Синие всполохи в глазах погасли окончательно, кончики пальцев перестали гореть совсем. Девушка вздохнула раз-другой опустив голову, затем повернулась в сторону леса и побежала, буркнув на прощание, что хочет побыть одной.

Леший скрылся за стремительно удаляющейся рыжеволосой девушкой, кивнув остальным. Над лесной дорожкой повисло неловкое молчание.

- Марья! – закричал Ивар. Он намеривался кинуться за дочерью, но его остановил водяной.

- Ей нужно остыть, за ней пошёл Алеш, - сказал он. – И ей действительно необходимо попасть в тот лагерь. Такова её судьба. Прости, друг. – добавил он тише. Рин Ивар вздрогнул и обернулась в сторону водяного.

- Что? – чего уяснил в этой жизни рин Ивар, ничего сказанное существами под покровительством Явьины не является случайным.

- Похоже придётся рассказать всё именно мне. – вздохнул водяной. – Идём.

- Я должен её остановить! Она должна знать… Я должен сказать…! Виноват….

- Она всё прекрасно знает и так, Ивар, и не винит, - Ведина покачала головой. – Девушке нужно остыть, поверь.

- Я лучше знаю, что нужно моей дочери. – рин Ивар хотел снова кинуться за бывшей русалочкой, но его не пустили в лесную чащу. Спеленали магией, и удерживая ей (Ведина), попытались объяснить суть проблемы (Эдуард). Особенно, что воскрешение за красивые глазки так просто не дают. Марьяне придётся уйти по своему пути. Под конец, Ивар мог только сжимать и разжимать кулаки, а Милана всхлипывать….

- Ивар, с ней Алеш, леший, которому попросил доверять именно ты, - ринья Ведина не выдержала и сверкнула глазами. Рин Ивар тут же обмяк. Мила только и успела, что пару раз хлопнуть ресницами.

- Да, - чуть растягивая слова произнёс приёмный отец русалочки.

- Тогда и доверяй ему сам, - добавила магиня, щёлкнув пальцами.

Ивар успокоился и кивнул. Он подошёл к кобыле, на которой сидела Милана и взял её под уздцы. Глаза его смотрели нормально, но какая-то заторможенность в движениях говорила, что чары до конца ещё не рассеялись. Милана хотела возразить на такое отношение к собственному мужу, но не успела, её усыпили. Дальнейшую часть пути до лагеря драконов она провела в полусонном состоянии. Прибыли они в лагерь только вечером, а узнали, что творила их русалочка и того утром.

***

Марьяна бежала через лес. Деревья расступались перед ней. Дорожка из мха стелилась под ноги. Внутри девушки всё кипело и взрывалось. Как будто её суть, что она давно держала в себе, кричала и наконец раскрыв прутья клетки вырывалась на свободу. Она помнила лица тех девушек, помнила, как поступали с ними. Догадывалась, что малышей могли и не найти у подножья гор и они могли просто замёрзнуть. Как можно просто отнять у матери малыша?! Как?! Как можно продавать одно живое существо другому? Как?! Ка-а-ак….

Слёзы катились из глаз. Будучи русалкой, она почти перестала плакать. Она разучилась этому. Однако, разговор о драконах и то, что с ними связано в ближайших к горам деревнях всколыхнул множество воспоминаний о прошлом. Разбередил нутро дыхея, не оставляя шанса на избегание боли. Девушка сопереживала боль мира, в котором жила. Теперь, когда она чувствовала тонкую ткань бытия, изодранную жестокими поступками жителей Эрайса (так на самом деле называют мир, где живёт Марьяна), русалочка не могла спокойно вспоминать о несправедливости, верховодящей над Словерией и другими королевствами.

Ей минуло семь лет, когда она впервые видела, как пытались отнять у только что родившей в сенях девушки её малыша. Маленькая девочка понимала, как отчаянно тогда Аглая плакала, ослабевшая от родов. Только вот маленькая Марьяша помнила ещё кое-что. Той же ночью она выкрала мальчика у тётки Аглаи. Та не хотела тащиться к горам на ночь глядя. Противная была ринья. Марьяша этим и воспользовалась. Она отнесла Аглаше в свёртке новорожденного, а затем отвела лесной тропой маму с малышом к горам. Благо Аглая была молодой девой и довольно неплохо оправилась от родов, пусть и двигалась очень медленно, постоянно опираясь о деревья. Её правда опоили сонным зельем, как и малыша…, но Марья уже тогда знала пару пробуждающих трав. Им пришлось задержаться в лесу, однако совершенно по другой причине…. Кулаки сами собой невольно снова сжались у русалочки.

Спустя годы Марьяна поняла, что уже тогда Алеш ей помог. Аглая не хотела идти в город, она предпочла уйти к горам (почему к ним они и пошли). Малыш с жёлтыми глазками очаровал обеих девушек. И маму, и маленькую Марьяшу. Девочка помнила глазки этого мальчика до сих пор. Черты лица. Пухлые щёчки. Пушок золотистых волосиков на макушке. Очаровательный малыш. От обычного ребёнка его отличали только жёлтые глазки и небольшие наросты в виде перепонок между пальчиками на ручках и ножках. Единственное, что мешало очарованию малыша – это ожоги от сонного зелья для младенцев, чтобы те беспробудно спали. Для людей снадобье было безопасным, а вот для драконов – сок этого растения являлся ядом. Малыш уснул, да. Да только сон этот походил больше на сон вовремя лихорадки. К счастью, Марьяна знала, как помочь несчастному дятёнку, что уже в первые сутки своей жизни натерпелся несправедливости.

Наверно потому, что вспомнила эту историю, Марьяна застыла на пороге поляны сразу узнав молодого юношу с рукой на привязи, сидевшего прислонившись к дереву. Черты лица у него были Аглаи, волосы золотистые, единственное – глаза жёлтые. Лицо же чистая Аглая, разве что более мужественные скулы и подбородок, но разрез глаз, нос, уголки губ – Аглаи.

- Золотислав? – произнесла она, выдохнув на одном дыхании. Сама не ожидала, что произнесёт имя вслух. Ещё больше не могла поверить, что её сразу же услышат. Так неожиданно русалочка выскочила на поляну. На щеках блестящие дорожки слёз, а в глазах горечь прошлых лет. Слишком яркие воспоминания. Чересчур.

Юноша резко поднял голову от свитка, что читал. Он уставился на выбежавшую на поляну ринью, как на призрака минувшей войны со Скайнией. В глазах молодого дракона плескалось удивление пополам с резким желанием вскочить. Последнее, кстати, очень легко победило. Удар сердца и молодой дракон вскочил с мечом наголо.

- Кто ты? И меня зовут Голд! Только мама называет меня Золотислав! – выкрикнул он резко. Мальчишка. Он выглядел подростком шестнадцати лет. Как жительница при горных землях, Марьяна знала, что ящеры-перевёртыши взрослеют гораздо медленнее и только первые годы у них идут примерно, как у людей. – Откуда тебе известно моё домашнее имя? Отвечай!

- Значит, Аглая осталась жива, - тихо прошептала Марья чуть отступая от натиска молодого дракона. – Это действительно ты. Какой красивый вымахал… - слёзы по новой навернулись на глаза молодой русалочке. Девушка не могла насмотреться на юношу. Только вспомнила и сразу увидела. Совпадение? Не может быть.

Золотистые глаза, хмурые бровки, тонкий, гибкий, ещё не выросший в великую стать, но уже явно преуспевший в фехтовании. Марьяна чувствовала, поступила тогда правильно. Перед ней стоял высокий красивый молодой дракон, у которого явно была мама, что его любила. Возможно даже папа тоже имелся.

{«Поэтому тебе и дали шанс выйти из вод реки Моррин дважды»}, - кто-то шепнул ей прямо в ушко. Кто-то знакомый, с улыбкой. Явьина. Марьяна вздрогнула и сглотнула вязь во рту, отступая на шаг ближе к лесу.

- Откуда ты знаешь мою маму?! – мальчишка ещё сильнее нахмурился. Марьяне вдруг захотелось только больше умилиться. Бровки, глаза, вихрастая чуть вьющаяся чёлка, падающая на отливающие янтарём глаза. Выросший ребёнок казался действительно милым. По юному милым, как младший брат.

- Я – Марьяна Искристая из деревни Искорки, откуда и твоя мама тоже, - девушка говорила на одном дыхании. Она видела, как юноша отточенными движениями приближается к ней с обнажённым мечом наперевес.

- Врёшь! Возраст у тебя явно другой. Тебе должно быть чуть менее тридцати лет, по людским меркам – старуха почти, а тебе и двадцати вёсен не дашь.

- Потому что она уже давно не человек. Лет десять как, - из леса вышел Алеш. Зелёные листья его одеяния и ветви обросли колючими иглами. – Она Марьяна. Можешь верить, Голд.

- Алеш? – юноша опустил меч, затем сунул его в ножны. Умело, но всё равно как-то по-детски. Меч ему явно был не по размеру. – Твой лес более не гостеприимен к нашему народу. На нашу миссию напали.

- Был занят. Напали на вас ваши. – Алеш, как всегда, оказался краток в своей речи. Предпочитая суть пустым словам.

- Наши? – Голд хмуро посмотрел на лешего. – Можешь сказать какой Дом? Я видел только людей.

- Не ваша ветвь, но приказы отдавала ваша кровь, – Алеш повёл плечом.

- Кто? – Голд поднял свиток и аккуратно его свернул. Марьяна увидела, как мелькнуло изображение какого-то растения. Кажется остроцвет…. Зачем молодому дракону изучать траву, что при определённом приготовлении может стать для него ядом?

- Ваша кровь, – леший снова повёл плечом, как бы показывая, что больше не знает, и без перехода добавил, - она знахарь, может помочь раненным.

- У нас ранены не только люди, их почти исцелили, – Голд не смотрел на Марьяну от слова совсем. Юноша предпочитал разговаривать только с хранителем леса.

- Она не человек. Лекарствовала многих лесных тварей. – Алешин выделил последнее слово намеренно. Сама же русалочка вряд ли воспользовалась таким определением. «Тварями» поранившею лапку кикимору, а также переевших не тех грибов лесовиков, она давно уже не считала.

- А мы и не «твари». Сами справимся. Да что может знать деревенская лекарка?

- Остроцвет убивает медленно. По истечению трёх солнечных дней, если отравленный находится на солнце, действие яда становится необратимым. Очень хорошо действует на двуликих ящеров особенно северных земель. – Марьяна говорила давно заученный текст, как будто читала. Девушка сама удивлялась, как в её головке за такой промежуток времени сохранились знания, что она получала от деревенской знахарки, пожилой женщины. Странную старушку на окраине деревни Искорки побаивались. Появилась она внезапно, говорила не особо по-деревенски, но лечила она исправно, да и к маленькой Марьяне была приветлива. Рассказывала ей всё, показывала. Особенно помогала, когда мамы Марьяны не стало… Да только в один день девушка пришла, а избушка как будто заброшена долгое время. Марьяна не знала, что пожилая ведьма передала ей дар с отваром и спокойно уплыла по реке Моррин на покой, оставив после себя только прах, равеянный ветром.

- Откуда ты знаешь…?

- Я видела, что ты смотрел в свитке, - пожала плечом девушка. – Против остроцвета поможет полутьма, она облегчает течение болезни.

- Это мы и так знаем.

- И отвар из листьев чёрной зрики. – девушка улыбнулась.

- Что? – вот этого мальчик точно не знал.

- Вам придётся принять помощь. Ваш вожак при смерти. Ранили его, как и хотели. – Алеш говорил рубленными словами.

Мальчишка вздрогнул. Он во все глаза глядел на Марьяну и на Алеша.

- Она вылечила тебя, – добавил, как приложил камнем Алеш, - когда ты был дятём. Значит вылечит и твоего наставника.

- Тётка обтёрла тебя остроцветом и дала выпить сонного зелья, чтобы ты не кричал. Он обладает сонным действом, но для обычного ребёнка, для ребёнка-ящера это равносильно страшной казни, – тихо прошептала Марьяна. – Нам приходилось идти только ночью и лесными тропами, но к концу третьего дня ты уже излечился.

Золотислав сглотнул. Он отступил на шаг, оступился и чуть не упал, но вовремя успел удержаться за ствол дерева. Глаза его приняли песочный оттенок.

- Это правда ты… никто… никто не знал о… - шептал он. – Не может быть… как…

- Когда ранили твоего наставника? – Марьяна уловила главное из диалога Алеша и Голда. Теперь у неё в голове роились мысли, где достать чёрной зрики и нужны ли ещё дополнительные травы.

- Около двух солнц назад, но…

- Каждый удар сердца на счету. Принесите мне арьину жёлтую и зверостой. Они снимут часть симптомов и замедлят течение хвори. Нужно приготовить и отвар, и мазь…. – Марьяна пересекла поляну и двинулась в сторону лагеря драконов. – Почему вы встали?

- Вернусь к нашим спутникам, вечером будем, встретьте. – Алеш исчез за ближайшим дубом. Ни листочка не шелохнулось от его исчезновения.

- Идём? – девушка особо не обратила внимание. Она знала, что поступает правильно. Чувствовала. Всё её внутреннее существо тянулось туда, за деревья, в сторону стоянки драконьего отряда. Если раньше это было смутное чувство, то сейчас порыв ощущался сильнее и сильнее с каждым шагом.

Голд всё ещё смотрел на дуб, за которым исчез Алеш.

- Про каких спутников говорил Алеш? – спросил молодой дракон оборачиваясь.

- Про моих. Меня сопровождают, ведьма, водяной, торговец с женой и леший, - фыркнула Марьяна поведя плечами. – Да, я бывшая русалка, что так и не смогла в своё время стать полноценной ведуньей, пусть мне и передала старая знахарка свой дар. Я ответила на все твои вопросы?

- Русалка? А почему?...

- Мы и дальше будем болтать и пойдём к твоему наставнику? – устало вздохнула Марьяна.

- Ты правда спасла мне жизнь? Ты не сделаешь рану Андреасу хуже? Я не чувствую фальши в твоих словах, но…

- Думаешь, я могу сделать твоему наставнику хуже, чем есть? – в бывшей деревенской простушке стал просыпаться сарказм.

Голд нахмурился, затем кивнул своим мыслям и наконец произнёс:

- Ошибёшься, жизнь твоя оборвётся медленно и мучительно.

- Не сомневаюсь. – девушка направилась в сторону лагеря. Её тянуло туда, к дальнему синему шатру. Она не знала почему, но знала, что ей нужно именно туда. Там требуется её помощь.

Глава 5. Лагерь драконов.

Лагерь напоминал улей. Кто-то куда-то бежал, где-то кричали, пахло жаренным мясом. Интересно, как на это смотрит Алеш. Деревенских за такое варварское скорее даже идостанское отношение к поляне давно настигла кара. Или же за собой будет прибрано? Эта мысль мимолётно промелькнула у Марьяны, пока она шла к своей цели, и исчезла. Мягкая трава стелилась под её изящными ножками. Юбка простого деревенского платья легко облегала изящные бёдра девушки, заставляя многих мужчин оборачиваться ей вслед. Русалочка уже свободно ходила по земле, пусть и пару дней назад боялась пройти и пары шагов. Движения её были плавные, вместе с тем стремительные. Сапожки Миланы легко сидели на точёных ступнях, как влитые. Каждый шаг молодой девушки становился частью стройного небывалого танца. Вдобавок к красивой фигуре молодой необученной ведуньи рыжие, яркие как светило на закате волосы, заплетённые в обычную слегка трёпанную косу, придавали девушке ещё больше шарма и красоты. Платок, чуть пусть и прикрывающий зелёные пряди от любопытных глаз, цвет и длину косы скрыть не мог.

Неудивительно, что драконы и люди прерывали свои занятия, чтобы посмотреть на неё. Непослушные вьющиеся локоны развивались, выбившись из простой косы, пусть и зелёные пряди оставались надёжно скрыты под платком. Русалочка взглядов не замечала. Марьяну тянуло дальше и дальше, к шатру в дальнем конце поляны. Правда она остановилась на полпути перед пологом более большого, тёмно-синего шатра с изображением змеи, обвивающей посох (знак лекарей во всех государствах и империях от Холодных Земель до моря Начал). Девушка нахмурилась провела ладонью перед пологом. Заходить не стала, но кивнула своим мыслям. В дальнем шатре нуждались в её помощи сильнее, но и здесь раненных было много. И яд тоже разливался по венам двуликих холодных змеев. И не только яд. Девушка решила не забивать себе голову жуткими ощущениями, от которых кровь стыла в жилах. Необходимо решать проблемы по мере их появления.

- Мне нужен кто-то кто будет следить затем, что я делаю, – девушка обернулась к подошедшему к ней Голду.

- Само собой, - юноша усмехнулся. – Одну тебя никто не отпустит, тем более после нападения.

- Нет, не конвой. Нужен лекарь, - девушка качнула головой. Морщиться на предосторожность она не стала. Понимала, доверие надо ещё заслужить. – Придётся напоить отварами и раненных здесь. Ранили многих, но каждый из них достоин жизни. – резкий поворот и снова почти бег. – Соберите в лесу чёрной зрики как можно больше! Так же я дам список трав. Они могут быть в запасах у ваших лекарей, - ведунья уже подошла к шатру, куда её тянуло с неимоверной силой. Она поняла, что всё это время звучало в её ушах – звуки волн знакомой реки. Моррин. Удивительно, но в шатре с раненными плеск её волн был не настолько слышен, как здесь. Перед этим дальним шатром, белым с тёмно-синей каймой.

- Здесь. – тихо произнесла Марьяна вслух едва слышно. – Точно здесь.

- Что здесь? – Голд недоверчиво взглянул на неё. – Это шатёр рана Андреаса Бейтаустена.

- Да. – тихо согласилась девушка. – Мне нужно сюда.

- И после этого утверждаешь, что не шпионка, желающая зла рану Андреасу Бейтаустену?

- Я не знаю кто это, - сказала, как отрезала девушка, - я чувствую, что здесь очень нужна. Вот и всё.

Она решительно взмахнула пологом, проникая в полутьму шатра. Защитные заклятия, вязью прошитые по ободку полога вспыхнули золотом и ничего не сделали, чтобы остановить ведунью. Она пропустили её, показывая, что вступившая за порог не держит зла на хозяина шатра. Пустили и погасли.

Воздух внутри огороженного тканью пространства был пропитан целебными парами благовоний. От них хотелось спать и дышалось тяжелее. Запахи, удушливые тягучие, тянулись вдоль тяжёлых тряпичных стен и устеленной земли походными коврами. Струйки дыма поднимались к самому верху шатра, чтобы исчезнуть в маленьком отверстии едва пропускающим свет.

Поток свежего воздуха, что пришёл следом за ведуньей тут же был отравлен подавляющими запахами. Беспамятство – вот, чем грозил переизбыток благовоний такого толка. Марьяна сморщила носик. Она, конечно, понимала, что облегчение боли, одна из первостепенных задач лекаря, но здесь явно требовалось что-то кроме сбивания жара лихорадки и одурманивания. Тем более она угадывала примерный состав смеси сжигаемых трав. И он Марьяне не нравился – от слова совсем. Девушка решительно двинулась к постели, где мучился больной.

На неожиданно простых, без какой-либо вязи подушках, разве что пары рун, охраняющих от дурных снов, среди смятых белых простыней и одеял метался в лихорадке красивый огромный мужчина. Кожа его была бела, но покрыта большими капельками пота, то и дело стекающими по открытым участкам кожи ручейками. Болезненный запах пота не могли перебить даже благовония в сжигаемые в огромном количестве. Широкая развитая грудь вздымалась с тяжёлыми хрипами. Он пытался дышать, но воздуха ему явно не хватало. Ловкие в жизни пальцы, явно привыкшие к рукояти меча с характерными мозолями, сейчас судорожно цеплялись за ткань, сминая её, рвя, выпущенными когтями. По белой коже то и дело пробегали и исчезали синеватые чешуйки. Черты мужественного лица исказила мука. Мужчина давно не брился, густая светлая щетина покрывала нижнюю часть строго лица. Суровые брови сдвинуты, зубы стиснуты, черты лица истинного аристократа искажены страданием. Длинные белые волосы, что обычно заплетались в традиционную косу согласно статусу Домов Холодных Земель, сейчас разметались по подушкам, налипли на лоб, даже рот, часть прядей спуталась в один большой комок.

Дракон умирал.

Умирал в муках.

Лекарь же, приставленный к нему, только одурманивал его, но не лечил. Не пытался лечить. Из слов пожилой знахарки, обучавшей её, Марьяна знала, что драконы не научились лечить яд, снять симптомы хвори и дать возможность не мучиться несчастному они могли. Марьяна сглотнула вязкую слюну и выдохнула едва увидев взгляд пожилого мужчины-дракона. Нет, ещё до того, как остановилась перед шатром больного. Она осознала плачевное состояние лагеря, когда отчётливо услышала плеск волн реки Моррин.

Пожилой лекарь-дракон обернулся на шорох. Серебристые глаза, вертикальный зрачок, кожа, отливающая серебром. Острые скулы и суховатые руки. Да, это был лекарь, однако, девушка чувствовала рядом с ним дыхание Моррины и слышала плеск течения реки Моррин. Этот плеск она не спутала бы ни с чем. Да, в лагере она чувствовала Грань и течение реки рядом, но здесь…. В глазах лекаря в данный момент она {увидела} эту реку.

- Уходите. – жёстко произнесла она. – Вы делаете только хуже. Нужно впустить ветер в шатёр немедленно. – самообладание помогло справиться с удушающей атмосферой шатра, а собственный голос успокоиться окончательно.

Марьяна не кричала, она говорила твёрдо и жёстко. Так, как никогда не говорила до сих пор. Плеск волн пограничной реки Явного и Неявного мира отгонял дурман сильнейших трав. Для большинства людей и других живущих мира Эрайс плеск волн реки Моррин действовал бы иначе – усыплял, но не для неё.

- Кто вы такая? – ящер поднялся на ноги и хмуро уставился на ведунью. – Людика?

- Та, что знает, как вылечить больного, – бояться старика-лекаря не входило в планы молодой риньи. Почему-то она не боялась пожилого дракона. Хотя… что-то в нём было странное. Противное. Неестественное. Мёртвое, как воды Моррин.

- Уйдите немедленно. Как вы вообще смогли пройти сквозь защиту?

- А как сквозь неё смогли пройти вы?! – девушка схватила лекаря за рукав, показывая вязь на изнанке его рубахи. Широкий рукав скрывал руны по шву. На них были изображены довольно интересные знаки. – Не слишком дружелюбные руны. Они нейтрализуют те, что на входе шатра. И вышиты той же рукой, поэтому у вас и получилось войти. – ринья устремила твёрдый взгляд на лекаря. – Мне продолжать? – рукав она отпустила. Прикасаться к пожилому дракону больше необходимого не хотелось.

- Да кто ты такая?! – голос лекаря перешёл на слегка шипящие интонации, показывая, насколько он зол.

Голд отмер и едва заметным движением выскользнул буквально на пару ударов сердца из шатра. Необходимо было позвать стражу и вывести «лекаря» из покоев рана Бейтаустена. У молодого дракона, да ещё и сомнительного происхождения не было шансов сделать такое, но у вышестоящих такой шанс был.

Молодая ведунья осталась одна наедине с «лекарем» и больным. Чувства обострились, благовония больше не действовали. Бывшая русалочка смогла прогнать противное вязкое из сознания юноши, даже не подозревая об этом.

- Вам сказали, - девушка сощурилась, – но я повторюсь. Я – знахарка. Местная, – девушка не заметила, как стала изъясняться фразами, напоминающими разговорную речь лешего. На данный момент её волновал только ран в лихорадке, бьющийся на смятой постели. Без внутренней боли смотреть на несчастного не выходило. Девушка склонилась над Андреасом – и это стало её ошибкой.

Лицо лекаря приобрело хищные черты. Жёсткие, похожие чем-то на лицо Каттири, когда та превратилась в фаори Ри. Правда здесь была не обычная русалка, а дракон! Чистокровный дракон-лекарь. Врачеватель скорее всего достойного образования. И всё же… в его серебристых глазах в одно мгновение исчезла жизнь. Она окунулась в воды незабвенной реки и исчезла. Лекарь же кинулся на безоружную девушку и шипением змеи, как истинный фаори.

Русалочка не смогла ничего противопоставить взбесившемуся дракону. Она не ожидала от него нападения в принципе. Её шею стянули длинные пальцы с острыми почерневшими когтями. Девушка не знала, что частичный переход из одного лика в другой, не считая особых поединков, считался у драконов слабостью во взрослом возрасте. Малышня ещё не научилась контролировать себя, поэтому ей прощалось, но взрослые…. Укрощение зверя – не отъемлющая часть обучения при взрослении. Однако, Марьяна понимала, так ящер-лекарь выглядеть не может и вести себя, разумеется, тоже.

И всё же… здесь было что-то ещё.

Глаза лекаря почернели, белки глаз исчезли в этой тьме. Радужная оболочка же пожелтела, а на жёлтом фоне появился новый зрачок узкий, как у истинных змей. В таком облике лекарь больше напоминал фаори или елда, чем на истинного врачевателя.

Марьяна ощутила туже тревогу, что и когда рядом оказалась Ри за её спиной, услышала плеск мёртвых волн совсем рядом. Нет, она и раньше должна была общаться с фаори, но тогда враждебности от них не исходило, она была их… будущей сестрой. Видимо поэтому внутреннее чутьё молчало. Ри же как будто открыла эту дверь. Марьяна никогда не будет фаори. И вот сейчас бывшая жительница Искристого озера снова услышала шум волн реки Моррин. Как-будто уже она стоит у этой реки. Чем сильнее пальцы одержимого дракона стискивали ей шею, тем отчётливее она слышала плеск. Мертвенный, бездыханный. Именно так древние называли “дыхание” или “дыхей” - что оставалось от живого существа, после потери мирской оболочки.

- Что тебе пообещали? – прошептала молодая ведунья, глядя в изменившиеся глаза бывшего лекаря. - В обмен на дыхей, - последнее слово походило на шёпот ветра. – Что?...

Казалось, последние слова неслышно было совсем, но пальцы дракона-лекаря разжались на пару мгновений, давая девушке вздохнуть свободно и набрать воздуха в грудь.

- Кто ты? - прошипел он совсем странным голосом, снова стискивая шею несчастной.

- Знахарка из местной деревни, - ответила ринья в ответ, не отводя взгляд. Она пытаясь протолкать в сдавленное горло хоть какие-то слова. Выходило, однако, туго, с надрывом. Бедняжка цеплялась тонкими пальцами за запястье чудовища, но, естественно, у неё не получалось освободиться.

- Нет, непросто знахарка… - бывший лекарь тряхнул головой, без труда приближая несчастную к себе ближе, удерживая её при этом за горло, - тебя защищают они – {богини}! - прорычал он, неожиданно теряя рассудок и сильнее стискивая угловатые тонкие пальцы на шее у своей жертвы. Девушка могла в ответ только захрипеть. Руки девушки безвольно повисли. Что и говорить, Марьяна воином не была, а управлять водой в обличии человека она хорошо не научилась ещё.

В тот момент, когда девушка почти потеряла сознание, в шатёр наконец ворвалась подмога. Правда все вынужденно застыли перед открывшейся картиной. Дракон-лекарь мало походил на того представительного дракона, что встретил Марьяну пару сотен ударов сердца назад. Глаза окончательно приобрели змеиный разрез, них сверкал узкий зрачок, а между узких тонких губ то и дело проскальзывал раздвоенный язык. Руки удлинились. Между пальцами образовались перепоночные плёнки. Сам дракон больше напоминал помесь человека и змея, чем благородного ящера Холодных Земель. Бледная кожа зелёная, а не голубоватая, как у Андреаса – истинного жителя Холодных Земень.

Змей открыл рот, чтобы что-то сказать, но у него из пасти вырвалось только шипение с противным свистом. Марьяна стояла ближе всех к нему (на расстоянии вытянутой руки, что сдавливала ей горло), и поэтому услышала в этом шипении отдельные слова.

{- Приспеш-ш-шница богинь… такая ж-ж-же как я… ш-ш-ш, мои боги-и-и… си-и-ильнее…} - прошипел он на одной ноте. – {Си-и-ильне-е-е!}– закричал он громче.

- Моррина… - одними губами произнесла русалочка леденея внутри.

- Не только. – кривая улыбка и тряска за шею, как тряпичную куклу. – {Ду-ма-е-ш-ш-шь, Мор-р-рина-а единственная богиня, котор-р-рой уда-а-л-л-ос-с-сь сбеж-ж-жать? Да-а-а?} – он приблизил ринью к себе, продолжая сдавливать ей горло, затем резко откинул от себя, как куль с неприятным содержимым.

Драконы, следившие за разворачивающейся сценой, удивлённо замерли. Они не знали, что делать. Лекаря уважали, а девчонку, пусть и симпатичную они видели в первый раз. Единственный, кто оказался рядом с Марьяной, защищая девушку своей спиной был Голд, он и задал вопрос.

- О чём он говорит?

{- О чём-м-м я-я-я гово-о-орю? Да-а-а? Приспеш-ш-шница Богинь! }

Девушка не стала говорить хоть что-то в ответ. Русалочка встала на ноги немного пошатываясь. Горло ссадило, в глазах плясали мушки, глотать будет больно не один ещё день (если выживет), но ведунья понимала – расслабляться не стоит. Оправдываться тоже, ведь любое слово может быть истолковано неверно. Внутри всё сжималось от осознания, что войны и интриги богов и богинь теперь проходят через её жизнь. Её третью жизнь в этом мире. Впрочем, именно за этим её и вернули. Она рука богинь, что указывает направление.

- Богини защищают каждого из нас. Это ты от них отвернулся. Сам. Хотел власти. Хотел золота, – произнесла Марьяна твёрдо.

{- Я-я-я с-с-с др-р-р-акон, я люблю золото-о-о-о, с-с-с! }– между тонких губ мелькнул змеиный язык. – {И вла-а-а-с-сть!}

- Нет, ты не дракон, ты уже давно елд, а точнее фаори, – прошептала Марьяна. И это было её роковой ошибкой. Дракон-нежилёц не мог стерпеть такого унижения. Назвать низшей нечистью его! Его! Потомственного дракона Холодных Земель!

Однако в этот раз ведунья была не одна. У неё оказался защитник. Голд шагнул на встречу потерявшему над собой контроль двуипостасному и схватился с ним в смертельном поединке за мгновение до нападения самого «лекаря». Молчание во время боя, говорило о том, что схватка серьёзная. Когти вылезли у каждого. Правда Голд, не смотря на очевидную молодость, контролировал превращение. Кожа его не покрывалась чешуйками, когда как его противник уже практически превратился в получеловека-полузмея.

- Помогите ему! – тихо крикнула Марьяна, отступая… к постели больного.

- Он принял вызов за тебя, - покачал головой высокий дракон с синими, как летнее небо глазами. - Мы не можем его опозорить таким образом. – Ждём окончания боя, - тогда и будет ясно. Пока же вижу только, что старина Эллай перестал контролировать свой облик от переутомления.

- Его противник не дракон! Как вы не понимаете?! Это нежилец! Фаори!

- Это Эллай Ангиз – потомственный многоуважаемый лекарь. – возразил ведунье широкоплечий синеглазый дракон. – Не волнуйтесь, маленькая людская девочка. У Голда шансов много. Он в схватке до первой крови.

{- До первой крови! Ха-ха-ха! } – захохотал лекарь и пропустил удар. – {Не волнуйся… бу-у-уд-е-е-т вс-с-сё хо-р-о-ш-о-о!} – выкрики «лекаря-дракона» становились всё более безумными. И всё же Эллай понял, что проигрывает, его Голд теснил к покрывалу-стене шатра (благо для сражения в шатре было достаточно места), чтобы выкинуть наружу, где его уже отхватит стража, поэтому его высказывания стали ещё более не разборчивы и странны. – {Пла-а-ан будет выполне-е-ен! Выпо-о-олне-е-е-е-енннн!!!! }

Марьяна за какой-то удар сердца поняла, что псевдо-лекарь задумал. Взмах руки и молния в ледяных искрах сорвалась с кончиков когтей полудракона-полу… другого существа. Сорвалась она не в сторону ведуньи, а… Марьяша не раздумывая кинулась вперёд и укрыла своим телом мечущегося в лихорадке Андреаса. Холод пронзил у самого основания сердца и растаял. Запястье обожгло холодом.

[«Аккуратнее!»] - гласило рунами мгновение, а затем исчезло.

-{ Зр-р-р-я защ-щ-щищ-щ-щаешь! Он уже за Гр-р-ранью! Я выполн-и-ил задани-и-ие! Выполни-и-ил!!!} – новая молния ледяных искр едва не сорвалась с пальцев безумца, но меч пронзил грудь существа, прервав его существование.

- Что здесь происходит?

В шатёр ворвался ещё один странный дракон. Марьяна чуть взглянула на него - смогла только вскрикнуть. В глазах тёмных вошедшего - чёрных безэмоциональных глазах плескалась река Моррин. Волосы цвета воронового крыла заплетены в косы аристократа, бледная кожа, почти пепельного цвета. Строгие черты благородного мужа и рана. Однако, река Моррин уже у ног. Уже лижет носки строгих кожаных сапог.

- Зачем??? – горестно прошептала девушка. – Зачем вы сделали это? – проворила она, оседая на постель больного. Ноги её более не держали. Пусть большую атаку отразила защита Кристины Орловой, всё же девушке перепала часть разрушающей магии, что могла убить непосредственно больного.

…Река Моррин билась волнами о дыхей (или душу) Марьяны. Она сводила с ума. Внутри перерождённой русалочки оказалось слишком много состраданий, метаний и мечтаний, чтобы так просто смыть их. Река тянулась к своей давней пленнице, что когда-то ускользнула из её вод. Именно поэтому Марьяна чувствовала страшного дракона, как «фаори» сразу. Дар богинь проявил себя во всей красе.

Дракон скосил на неё взгляд. Мёртвый, с проблесками волн реки Грани на самом дне зрачков. Он на мгновение нахмурился, а после произнёс.

- Взять!

Девушка отдёрнулась от резкого слова. Голд же наоборот снова закрыл её своей спиной. Уже который раз за этот день. Аглая не простит ей, если что-то случиться с её сыном! Что же Марьяна сидит! Надо сказать! Надо крикнуть!!!

- Он тоже… тоже фаори! – зашептала как заведённая девушка. – Тоже! Тоже!

- Ты мелкая людика, смеешь называть меня болотной падалью? – взревел новый немёртвый дракон. Его глаза полыхнули потусторонним огнём Грани – чёрным, холодным, с проблесками белых и тёмно-синих нитей.

- От вас несёт рекой Моррин, - как бы оправдываясь произнесла девушка, заставив других вздрогнуть.

Она встала, шатаясь. Тем не менее ринья выпрямила спину и посмотрела на дракона недрогнувшим взглядом.

{- Помoщ-щ-щица богинь…Одна из пяти!} - шипящие нотки в голосе заставили вздрогнуть практически всех, кто находился в шатре. – {Нашли…}

- «Что происходит?!» - вольный пересказ вопроса Голда можно было озвучить примерно так. Марьяна же от оригинала покраснела, как облака на закате. Девушка привыкла к совершенно другим более простым ругательствам со стороны деревенских и отчима.

- Фаори, - только и смогла она выдавить из себя. – Я их вижу, чувствую…, это дар. – прошептала она.

- Не смей называть меня этим низшим существом! – голос дракона-фаори пока казался почти нормальным. Шипящие нотки проскальзывали едва-едва. Если бы не плеск волн реки, ведущей в Неявный мир, можно было бы поверить, что это несчастного шанс на спасение есть, но Марьяна понимала – нет. Такого шанса у этого дракона нет, что и озвучила ему тут же.

- Ты нежилец! У тебя нет дыхания! Ты отдал свой {дыхей}! Кто ты тогда, если на фаори?! – Марьяна дрожала как лист жёлтый лист на осеннем ветру. Дыхание её налилось тяжестью. – Кто? Ты? Тогда?!

- Кто? Ты? {Тогда?!} – как эхо повторил дракон неожиданно для других меняясь, но не для девушки. Она сглотнула и отступила снова назад к постели несчастного, у которого, казалось, улучшилось самочувствие. Впрочем, точно пока никто не знал наверняка.

- Я ведунья и знахарка, прошедшая реку Моррин и вернувшаяся назад, - твёрдо произнесла русалочка. – Уходи, ни Морране, ни другим отступникам-богам не добиться того, что они задумали.

- Бейтаустен всё равно умрёт! Он должен умереть! – шипение стало чуть заметнее в каждом новом слоге пришедшего дракона.

Правда и реакция на этот раз невольных зрителей не подкачала. Тетива маленького переносного арбалета просвистела за половину удара сердца. Нежилец упал к ногам Марьяны. Девушка невольно отступила и самым тривиальным образом плюхнулась на кровать, где испустил короткий стон Андреас.

- А теперь давайте разберёмся во всём по порядку. – произнёс появившийся мужчина, который, собственно, и стрелял. – Я, Дерек Культбергский, приветствую вас на этом празднике жизни. Ваше имя.

- Марьяна Искристая, из деревни Искорки. – тихо прошептала русалочка.

- Будем знакомы. – кивнул дракон. – Всем выйти, здесь не на что смотреть! Его заберите, – произнёс он указывая на тело у ног знахарки. Крови у ушедшего к реке уже давно не было. Как будто Дерек Культбергский действительно стрелял в мертвеца. Наконечник оставшейся в арбалете стрелы отливал серебром. Понятно почему {бездыхейный} не восстал снова…. Когда же невольные зрители исчезли из шатра, включая после нескольких препирательств Голда, мужчина наконец посмотрел на Марьяну внимательным взглядом золотистых глаз. – Теперь поговорим. – произнёс он.

Дерек Культбергский был высок ростом, широк в плечах, суров лицом. В золотистых глазах, так похожих на глаза сына не отражалось ровным счётом никаких эмоций. Этот дракон воспитывался и жил среди высших двуипостасных. Пусть его низвергли с престола главной ветви Дома (чего Марьяна на момент встречи, естественно не знала, как и то, кто перед ней), от этого воспитание никуда не исчезло. Светлая кожа хлада, как и у всех представителей ледяной расы в горах Северного Дракона отливала лёгкой изморосью дара. Магия льда правда совсем не вязалась с золотистым цветом глаз – никакой синевы, но это ничего не значило. По древним легендам, драконов боги создали из огня и только потом главные хранители мудрости Эрайса превратились в лёд.

Марьяна предпочла долго представителя драконов не рассматривать. Знахарку в данный момент интересовал больной, на которого сцена в шатре не повлияла от слова совсем. Разве что, проветренное помещение помогло выветрить тошнотворный запах благовоний. Мужчина тяжело дышал. Его плечи блестели от пота, а под полуприкрытыми веками беспокойно бегали зрачки. Пот стекал по мощной груди простыми каплями, без любой примеси инея, что являлось совсем плохим признаком.

- Голд, - девушка обратилась умышленно к молодому дракону, а не к старшему.

- Да? – молодой воин оказался рядом с девушкой через удар сердца.

- Зрики принесёшь и таз с горячей водой. Так же возьми чистотел и… а нет, тут есть, - Марьяна взялась рассматривать с мешочки оставшиеся от Эллая. – Но воды нужно срочно! Он очень плох!

- Вы знаете, как вылечить яд, отравивший Андреаса? – Дерек не привык, что на него обращают внимания меньше, чем он сам того желает. К тому же, именно от его слова сейчас зависело, будет ли маленькая лекарка лечить насл… одного из представителей старшей знати хладов.

- Да, когда-то она так вылечила и меня, отец, - Голд склонил голову в знак почтения. – Это она вывела маму к тропе и выкрала меня. – молодой дракон предпочёл говорить сразу и по существу. Он понимал, что в данном случае, если и вмешиваться в разговор, то быстро и качественно.

Дерек замер, а потом его золотистые глаза сузились до маленьких щёлочек. В шатре ощутимо похолодало. Мужчина совсем по-другому взглянул на девушку. Больному стало легче дышать. Видимо поднимался жар, а холод помогал Андреасу перебороть болезнь, всё же холод был его природой. Лихорадка брала своё. Однако, дела обстояли даже хуже, чем предполагала Марьяна пару десятков ударов сердца назад.

- Почему тогда она не постарела, люди стареют гораздо быстрее? – вопрос прозвучал молодому дракону, а не молодой людике, и всё же именно молодая людика на него и ответила.

- Потому что чуть не уплыла по реке Моррин, – сказала, как отрезала русалочка. Больше ничего добавлять Марьяна не собиралась. Отвечала на вопросы только строго по лечению больного и о травах, которыми лечит. О личном предпочла молчать. – Где мой таз с водой и чёрная зрика?! Я так много прошу? Если будете лясы точить, так хотя бы побольше холода наведите здесь, ему от этого легче. – кивок в сторону больного. Одновременно в знахарка кинула в ступку немного сушёных листьев из ещё одного мешочка.

Таз с водой и зрику принесли довольно быстро (особенно после пламенного взгляда молодой знахарки). Затем на небольшой жаровне, на таких лекари обычно и готовят отвары в полевых условиях, Марьяна начала готовить своё снадабье. Попутно подходя к пациенту и протирая ему грудь, лоб, плечи водой из таза, смешанной с несколькими сушёными травами из запасов Эллая. Дыхание больного сразу выровнялось, а испарина более не появлялась. Дерек лично поддерживал холод в шатре. Голд же принёс Марьяне свой полушубок, он был великоват в плечах девушке и смотрелся на ней, как настоящая шуба, но бывшая русалочка не возражала. Она правда успела порядком замёрзнуть.

Просьба-приказ о том, чтобы такой же «водой» обтереть и других пострадавших прозвучала гораздо быстрее, чем того захотел сам Дерек. Девушка действовала отточенными движениями и говорила, что нужно делать сразу двум молодым драконам, которых он позвал, отправив за ними Голда. На удивление деревенскую знахарку слушали без брезгливости. Наоборот, один старался подмигнуть, а второй внимал, открыв рот.

- Сначала оботрите больных, это снимет симптомы и жар, затем давайте вот этот напиток каждые четыре часа не более трёх чайных ложек. Никак не четыре! Могут начаться судороги! Ясно? К вечеру зайду и посмотрю, как вы справились. Не забудьте менять повязки на ранах, смоченных вот в этом растворе! В этом, а не в том для жара! Иначе можете заморозить рану и она окоченеет! Ясно?

- Да! А-аа… можно вопрос? – по глазам драконят было ясно, что они ничего толком не запомнили.

- Если не по лечению больных, то нет, – ринья посмотрела на молодых драконов взглядом строгой учительницы. – Ваши друзья по оружию нуждаются в вас больше, чем вы в женской ласке, ступаете! Голд, проследишь за ними, а то, как пить дать, устроят мне обморожение всему лагерю.

Молодые лоботрясы удивлённо хлопнули ресницами и невольно взглянули на Дерека, затем на Голда. Первый им кивнул, второй хмыкнул, сказав, что он теперь с ними. Дерек Культбергский едва качнул головой, в разговор он более не вмешивался. Пришлось послушаться, хотя до этого, пока Эллай и лорд Увар были главными, подчиняться приказам отступника молодые драконы особо не стали бы. Увы, теперь, лагерем управлял Дерек, как единственный из оставшихся лордов (пусть и разжалованных). Пришлось уйти, не потискав людичку, а хороша, горячая штучка! Хоть лёд растопи!

Марьяна вздохнула, смотря как полог закрывается за двумя приятелями, понимая, что обязательно напутают. Не говоря уже о дурных головах! Их соратники страдают от жара и боли, на грани реки Моррин! Плеск её волн слышат, а они? Даже говорить о них не хотелось. Одна надежда на Голда. Увы! Очередное увы!

- Не ругайте их, им приходится часто видеть многое из плохого, без юмора не выжить и не сохранить разум.

- Юмор? Помочь выжить? – девушка мимолётно скривилась. – Таскаться за любой юбкой, тут юмор не нужен - дурной головы достаточно.

Молодые драконы, что стояли за дверью гадко ухмыльнулись. Русалочка каким-то чудом это послушала и сделала несколько шагов в сторону полога шатра.

- За вами проследить, как за детками неразумными? – спросила она, резко поднимая полог. – Голд! Я же просила!

Двуликие отшатнулись. Чего точно не сделали бы более взрослые их сородичи. Вместо лоботрясов с травами и тазом в руках ответил Дерек.

- Мы проследим за ними, не волнуйтесь, - Культбергский встал со своего стула, на котором сидел и коротко взглянул на молодых двуликих, а затем кивнул Голду. Улыбка милого желтоглазого дракончика оказалась уж больно интересной. Молодые горячие (простите, холодные) головы разом побледнели, однако, спорить с вышестоящим не стали. Голд наконец последовал за лоботрясами. Вся троица быстро скрылась из шатра, оставив Дерека Культбергского и молоденькую Марьяну Искристую наедине. Если, конечно, не считать больного.

- Спасибо за понимание, а теперь мне необходимо начать готовить снадобья, они помогут ослабить хворь и я смогу, наконец, набрать нужные травы, чтобы изготовить мази и несколько настоев из чёрной зрики.

- Ваши объяснения приемлемы, однако, прошу вас рассказывать каждый свой шаг. – Дерек приблизился к девушке почти вплотную, – ведь до этого дня, яд убивающий рана Андреаса, считался неизлечимым.

- Разумеется, - девушка кивнула, спорить она не собиралась. Чем больше двуипостасных узнает о существовании противоядия, тем бывшая русалочка считала лучшим. Поэтому девушка не задумываясь пошла варить новую порцию снадобья снижения жара. Самое необходимое сейчас. Попутно Марьяна рассказывала, что делает. Дракон, явно не из простых слушал её очень внимательно, задавал вопросы, правда ничего не записывал, но девушка не стала заострять на этом внимание. Она просто потом задаст ему пару каверзных вопросов, делов-то. Правда чуть позже. После приготовления жаропонижающего необходимо будет заняться приготовлением ряда других зелий. Готовить предстояло до самой ночи.

Больные быстро шли на поправку после появления знахарки. Девушка терпеливо объясняла, какие именно травы нужны ей в данный момент. Порывалась сама пойти в лес за некоторыми из них ночью при полной луне. Именно в эти поздние часы многие растения и соцветия оказываются наиболее наполненными силами. Куда там! После того, как большинство драконов узнали, что она помогла пойти на поправку от неизлечимого до этого яда, девушку стали охранять как зеницу ока. По крайней мере, пока она не вылечит недуг среди всех, кто оказался ранен. Рецепт был естественно записан, отправлен на изучение (непонятно куда). Да вот всегда знахарь гораздо лучше, чем просто давание лекарского снадобья. Словом, когда вечером прибыли остальные сопровождающие Марьяны, в том числе и отчим. Девушка уже во всю готовила зелья и настои, занималась знахарскими делами, чувствовала себя в своей тарелке, как говориться. В общем лечила, поэтому ничего толкового объяснять не стала. Этим пришлось заняться Голду (Золотиславом его тут звала только мама) и, как ни странно, его матери. Дерек Культбергский был слишком занят делами лагеря.

Аглая оказалась девушкой статной, высокой, с свободной косой, не убранной под платком, как обычно делали девушки её деревни выйдя замуж. Однако, не это поразило рина Ивара, а возраст Аглаи. Девушка, мать взрослого сына и ещё троих детей: двух дочерей и маленького мальчишки, оказалась на вид не старше самой Марьяны. Именно такой, только более худой и забитой он помнил её по воспоминаниям, когда девушка жила у своей тётки в деревне. Перестроить сознание о судьбе девушки и её поведении в прошлом, рину Ивару оказалось очень трудно.

Жена Дерека помнила и самого Ивара совершенно другим, так что они друг друга в принципе особо видеть не хотели. Как невзлюбившие одноклассники из младшей сельской школы, но из соседних деревень. В день ярмарки таких очень хорошо можно разглядеть.

- С Марьяной ничего не случится? – Ивар задавал один и тот же вопрос наверно раз третий, если не пятый. Аглае это надоело:

- Двадцать лет назад девочка тебя не волновала вовсе, - прошипела Аглая, как будто сама являлась драконицей. - Особенно, когда пошла следом за «распущенной» девкой. Да ещё и ребёнка спасла от участи худшей, чем смерть, – женщина явно помнила прошлого Ивара и в нового не верила ни капли. Её можно было понять. О травле деревенских в отношении к ящерам и детям-полукровкам Аглая знала не понаслышке. По взгляду Ивара женщина поняла, что особо мнение конкретного рина не поменялось с тех пор.

- Прекрати! Сегодня говорим не о прошлых днях, а о настоящих, – Ивар разозлился с полфразы. Он ненавидел вспоминать своё прошлое. Вина всё ещё грызла его. Вина, что никогда не перестанет грызть. Увы.

- Двадцать лет назад? – ринья Ведина удивлённо повела бровью. – Здесь слишком много тайн прошлого, что мне не стоит узнать? Или я могу рассчитывать на красивый рассказ?

- Думаю, позже, - качнул головой Эдуард, разглядывая своё правое запястье. На нём покраснело пятно, однако ничего увидеть было нельзя. Ведина нахмурилась. Она не видела, чтобы водяной поранился. – Считаю это как-то связано с прошлым Искорок, и что сегодня говорила Марьяна. Похоже Аглая одна из тех девушек, что были пленницами ящеров. Именно о них утром говорила наша русалочка.

Между тем, разговор продолжался на повышенных тонах. Ивар и Аглая уже перешли к оскорблениям. Правда жена дракона говорила более светским тоном. Всё же, если живёшь с аристократом, пусть и драконьей крови, сама становишься немного аристократкой.

- Да? Почему-то мне кажется, что, если бы о жизни в лагере рассказывала другая девушка, ты бы больше доверился бы ей. Или лучше Дереку Культбергскому. Согласна? Да? Но тут я! И придётся вам, рин Ивар выслушать меня!

- Я хочу увидеть дочь. Где она?

- И вы сразу уедете, так? Наплевав на жизни драконов этого лагеря?

Ивар не успел кивнуть, как Ведина успокаивающе положила руку ему на плечо.

- Думаю, сегодня не стоит сориться, тем более с теми, кому помогает наша Марьяна. Она сделала выбор ещё на тропинке, – магиня улыбнулась и Аглае, и вошедшему Голду, затем осторожно отступила и произнесла:

- Спасибо вам за гостеприимство, мы хотели бы остаться в вашем лагере, как сопровождающие Марьяны Искристой. Закон гостеприимства окажется соблюдён и обе стороны придут к согласию.

Голд кивнул, он не стал задавать вопросы и рассказывать что-то. Молодой дракон пообещал, что этот шатёр в их распоряжении, Ринью-Знахарку уже оповестили о их прибытии, и она скоро подойдёт. Молодая девушка сказала, что нужно доготовить мазь для борьбы с гнойными выделениями ран. Пришлось смириться и ждать.

Марьяна же в этот момент встретилась совсем с другим персонажем – с лешим. Алеш выслушал девушку, покачал головой и попросил быть более осторожной. У драконов очень развито чувство собственности. Они приняли её за свою и теперь так просто русалочка уйти не сможет, однако шанс есть. Если же она приглянется хоть кому-то не как знахарка… тогда, пока не наиграется со своей игрушкой двуликий ящер, не получится уйти. Девушка кивнула на эти слова, но пожав плечами объяснила, что не может бросить в беде. Она чувствует, что нужна здесь и помнит предостережение богинь. Алеш снова покачал головой и ушёл успокаивать остальных, в отличие от Голда и Аглаи у него это получилось несколько лучше.

Чуть позже Марьяна пришла в шатёр друзей и попросила, чтобы они продолжали путь без неё. Лучше увезти и Милу, и Ивара подальше от Искорок. Русалочка ощущала для них опасность в этой местности (и оказалась права). Однако, помощь пришла в тот раз откуда не ждали.

Буквально через пару дней из деревни лагерь встретил гонца из Искорок. Тот шёл в Речинск, чтобы сообщить о рине Иваре и его жене, домовой которых ударил до крови почтенную мать старосты. Дерек лично выслушал гонца и сообщил, что историю он слышал. И там пожилая женщина напала на девушку в положении, законную супругу рина Ивара, а домовой, как и полагается защитнику дома – уберёг хозяйку с минимальными потерями.

Гонец не ожидал поворота событий, пусть и хотел опровергнуть историю, с которой был ознакомлен Дерек Культбергский. Да вот, ящер сверкнул перстнем правды, а за его спиной встала Аглая во всей своей красе. Она сощурилась и ухмыльнулась, глядя в глаза старшему сыну старосты, которого помнила несмышлёным ребёнком.

- Не думаю, что достопочтенная матушка нашего старосты изменилась за эти годы, - сказала Аглая. – Возвращайся домой и больше не смейте трогать ни Ивара и его семью, нажиться не выйдет. В мэрию Речинска сама сообщу о беспределе в Искорках, не переживай, – произнесла девушка светским тоном. – Вас навестят.

Сын старосты уехал тотчас. В сторону деревни. Ума у молодого парня оказалось больше, чем думали его бабуля и отец. Против сильных мира сего лучше не стоит идти напролом, можно же просто подождать, пока лагерь соберётся и уедет, а потом догнать беглецов будет гораздо проще.

Глава 6. Знахарка и Дракон.

Жители лагеря драконов сначала приняли людику своеобразно. Как только острая нужда в знахарке исчезла, градус счастья и почитания резко поубавился. Однако, с выздоровлением товарищей и перевязыванием обычных ран после нападения на лагерь, многие стали относиться к рыжеволосой девушке со странными зелёными прядями более лояльно. Дерек вообще охрану приставил. Через неделю уже никто особо и не вспоминал о том, как молодая ринья появилась среди них. Теперь же началось то, о чём предупреждал Алеш. Марьяну не только приняли, ей начали оказывать внимание, как к свободной девушке, которую нужно забрать себе. Правда продолжалось это недолго. Голд забежал к русалочке, услышал интересные шутки, что слушала Марьяна с умным видом, перевязывая плечо одному молодому дракону. После плечо вправлять пришлось ещё раз. Голд явно дал понять, что строить планы на ЭТУ рыжую не стоит.

Однако, был тот дракон, против которого и Дерек Культбергский и его сын были бессильны. Андреас Бейтаустен. Двуликий шёл на поправку быстрее, чем его подчинённые из общего шатра. Правда парни от этого не страдали, как уже намекалось ранее. Они во всю флиртовали с молодой знахаркой, которая практически не обращала на них никакого внимания. Пусть Голд и вправлял им мозги (не смотря на свою молодость по драконьим меркам), но всё же вес его в обществе драконов являлся не настолько сильным, хотя вмешательство его отца меняло дело. Правда, драконы не были бы пресловутыми ящерами, если бы не славились умением добиваться своего. Окончательно положен конец поползновениям, когда стало ясно, что на молодую знахарку положил глаз сам Бейтаустен. В тот же вечер Марьяна поняла, пока уходить. Явление богини Яви стало доказательством её мыслям, но об этом позже.

Ран Бейтаустен и раньше следил за ней взглядом, но был слишком слаб для активных действий. Девушка смотрела на эти взгляды сквозь пальцы. Марьяна принимала их за точно такие же пустые взгляды, как и у других драконов, но стоило бы отметить для себя странность. Радужка глаз вокруг зрачков Андреаса становились совершенно другого насыщенно синего цвета, а не голубого, как в обычном состоянии, стоило ей дотронуться до него, чтобы смазать зарастающие шрамы специальной мазью или (когда он был слишком слаб) накормить бульоном из чашки.

Девушка не хотела замечать и за собой странностей. Любое прикосновение к этому конкретному дракону давалось с трудом. Дыхание перехватывало, а пальчики дрожали от покалывания и чего-то дрожащего и замирающего в груди и низу живота. С каждым днём странные мысли и желания становились всё явственнее, а в голове зарождался туман. Марьяна, с одной стороны, понимала, что с ней. Она не хотела попадать под влияние голубоглазого дракона, но… обмануть можно всех, а вот себя не стоит.

Вежливостью Андреас не отличался, скорее холодностью. Впрочем, как представителю высшей знати Холодных земель, ему это было простительно. Марьяна отвечала ему такими же холодными (она так думала) взглядами. И всё же… что-то было в его взгляде, странное. Голубые глаза начали наливаться синим особенно сильно, на руках стали появляться чешуйки, едва-едва видимые обычному глазу и тут же исчезающие при каждом прикосновении девушки, как будто он снова заболевал, хотя это было явно не так. Марьяна успела их заметить и сделать выводы, соответственно. Реакцией на лекарства и мази здесь и не пахло. Поэтому девушка решила узнать наконец, что происходит. Бейтаустен не делал трагедии из-за потери контроля над второй сущностью, а знахарка знала, что в его положении проявления драконьей сути может означать выздоровление, но со временем симптомы бы становились слабее. Ведь контроль над телом возвращался к дракону. Или нет?

- Что с вами? Симптомы проявления сути должны были уже пройти, – спросила она как-то поздно вечером через неделю после событий по прибытию знахарки в лагерь. Во время вечерней перевязки раны на груди. Той самой раны, через которую и попал яд в организм мужчины. Она заживала хуже всего и являлась самой близкой к сердцу.

- Это дракон внутри, - неожиданно хрипло произнес Андреас. – Он слишком близко к коже. – зрачки Бейтаустена превратились в узкие щёлки и налились ярко-синим. В остальном мужчина выглядел как обычно. Марьяна же чуть тяжелее дышла, но усилием воли заставила руки не дрожать.

- Вы поправляетесь, скоро сможете взять его под контроль, да и сейчас хорошо справляетесь. – вежливая, дежурная улыбка. Взгляд, глаза в глаза. Оба замерли. Рядом с ними сейчас не было даже Голда. Не говоря уже о ком-то из других молодых драконов, что помогали носить молодой знахарке таз с лекарскими примочками.

Они остались одни.

- Справляюсь, как же… - он качнул головой, как бы отгоняя морок, но что-то внутри было сильнее. Их взгляды снова пересеклись. – Дело не только в яде, милая знахарка, – кривая улыбка, обещающая. Они ведут разговор или прелюдию к главному вопросу?

Ран Андреас уселся поудобнее на постели. Он уже чувствовал себя намного лучше и похоже мог начать действовать решительнее. Сама мысль предлагать что-то девушке, когда ты беспомощен, ему претила. Сейчас же он уже довольно поправился. Усилиями милой знахарки, конечно. Теперь можно её и отблагодарить. И наградить. Себя.

- Не только? Милая? – Марьяна повела бровью, слегка отстранясь. Она так забавно нахмурилась, наверно поэтому Андреас не смог вовремя пресечь опасную для него мысль.

Ринья уже настолько привыкла к флирту со стороны молодых драконов, что практически не реагировала на него. Чуть заметная улыбка и немного сарказма. Марьяна в принципе очень изменилась за эти дни в своей третьей жизни. Благословение богинь меняло её суть. Капля за каплей, открывая новые грани таланта знахарства и тайны давно забытых знаний ушедшей жизни далёкого мира. Поэтому менялась речь девушки, движения рук, осанка, взгляд. Она перерождалась в другую личность. Ту, что поможет богиням.

Богиням….

Они же её предупреждали!

Марьяна замерла на полуслове и уже совсем по-другому посмотрела на дракона, сидевшего непростительно близко к ней.

- А вы разве не милая девушка, ринья? – в глазах Андреаса заплясали ледяные вихри демонят. – Вылечила всех в моём лагере от яда, который у нас считается неизлечимым, помогла раненным, не требуешь ничего взамен. Ты {сокровище}, Марьяна Искристая. Бриллиант среди алмазов. – он наклонился ещё ближе. Слишком близко! Внутри девушки зазвенел колокольчик опасности.

Голова между тем закружилась. Туман опять проник в её мысли. Дыхание сбилось. Он слишком близко. Слишком! Коварный дракон!!!

- Алмаз – это тот же бриллиант, только обработанный. – как она умудряется ещё разговор поддерживать?

- Согласен, но бриллиант ценней алмаза, так как в него уже вложили труд и превратили в нечто совершенное, это не просто прочный камень, а настоящее… – его губы почти коснулись её. Туман в голове окончательно заслонил сознание. Колокольчик уже не звенел, а верещал. Марьяна с трудом могла соображать почему она должна отстраниться, если хочется совершенно другого. Андреас наклонился ещё ближе, ловко подхватив губы девушки своими в не целомудренном поцелуе, а очень даже многообещающем, но перед этим он прошептал, - …настоящее {сокровище}.

Слово {«сокровище»} заставляло мурашки бежать по коже стаями. Поцелуй лишал самообладания. Вихри восторга и искры перед глазами напрочь заполонили сознание, но это слово. {Сокровище}. То, что должно быть спрятано от чужих глаз, внутри какой-нибудь пещеры, замка, что никогда не увидит свет. Богини! Они же предупреждали! Как же они его назвали? Неужели это он?!

Девушка резко отстранилась и вырвавалась из объятий дракона сама не понимая как. Она вскочила, отбежав на несколько шагов. Тяжело дыша, Марьяна дрожащими пальцами попыталась провести по губам, но потом отдёрнула их и зло посмотрела на рана Андреаса. Горели губы, обжигала талия, спина, плечи. Всё, где успели пробежаться наглыми пальцами твёрдые сильные руки нахального дракона. Как она могла это позволить?! Как?!

- Милая моя, {сокровище}, почему ты убежала? – ран Андреас сам был слегка не понимающий происходящее. Его взгляд горел синем огнём холодного пламени. Пламени истинного дракона. Слова Бейтаустена не были просто флиртом обычных двуипостасных. Марьяна чувствовала. В каждом отзвуке слышалось что-то скрытое, будоражащее, пугающее. Что-то, что готово {запереть} её на замок. Именно о таком предупреждали Алеш, Явьина, и Кристина. Правда самую странную девушку русалочка помнила смутно, как будто та стиралась из её памяти, как нечто… не принадлежащее миру Эрайс. В памяти оставалось только прозвище девушки – Заноза.

- Простите, сравнение с драгоценными камнями конечно очень красивое, - тихо и с почтением произнесла ринья, восстанавливая дыхание, глядя в синие, отнюдь не холодные глаза, - но никогда не понимала, что такого красивого в том, что, по сути, ничего не делает для блага, просто лежит на полке и сверкает. Предпочитаю травы и коренья, они действительно нужны любой расе, любому живому существу. Драгоценные камни подходят только для накопления силы магов или просто как хорошие амулеты. В другом виде предпочитаю их не замечать. В качестве украшений они могут причинять только проблемы и работу лекарям, - с каждым словом русалочка приобретала больше уверенности, а Андреас приходил в большее бешенство, что добыча ускользает.

- Интересная логика у вас, юная знахарка, - усмехнулся дракон хищно. Он встал с постели, намереваясь поймать беглянку. При этом Андреас смотрел и на девушку как на… добычу. Такое отношение Марьяну не устраивало от слова совсем. Морок окончательно спал. Девушка решительно направилась к выходу. – Я бы поспорил с вами, но ваша логика имеет глубокий смысл и по-своему вы правы. Однако, как дракон, скажу, когда чего-то желаешь, а затем получаешь – это одно из лучших удовольствий в этом мире. – он снова оказался слишком близко. Опять! Широкие обнажённые плечи, грудь скрыта только повязкой, сам в одном исподнем. Просто стыд какой-то! Оставался бы в постели!

- Только вот такое удовольствие очень быстро надоедает, и вы выкидываете желанное некогда {сокровище}, не заботясь более о его сохранности, ведь так? – тихо произнесла девушка зло. Что-то в её взгляде заставило Андреаса остановиться. – Как с теми несчастными, что похищают молодые из вашего племени. Хотите устроить мне ту судьбу? – она толкнула его в грудь, выше раны. Находясь на последней стадии злости, знахарка понимала перед ней больной. Не хотелось бы сводить результат всех усилий к бесполезному из-за… вредности самого больного.

- Они же возвращают их, - Андреас повёл плечом, пытаясь снова схватить девушку в горячие объятия, и не поверишь, что ледяной дракон, – потом, - добавил он, - а не выкидывают, как вы говорите. Иди сюда, {девочка моя}, тебе понравится. Обещаю. – его глаза вспыхнули синим особенно ярко.

- Да уж, за то выкидывают свои же, - Марьяна вывернулась из рук мужчины опять и кинулась прочь от дракона в другой конец шатра. Прихватив по пути таз с грязными тряпицами (если что, им отобьётся!). – Всего хорошего, ран Андреас, выздоровления вам, и ложитесь спать! Нечего вам ещё гулять по миру! Силёнок маловато! – ринья гордо вскинула голову и буквально выскочила из апартаментов не совсем адекватного дракона. Будь то дверь обычной комнаты, хлопнула бы ей со всей силы.

Андреас смотрел же ей вслед. Его глаза сверкали морозным голубым светом, а на лице обозначились синеватые чешуйки, похожие на изморозь. Мужчина резко вздохнул, беря себя под контроль. Ему необходимо было переговорить с другом. Срочно. За собой такого он раньше не наблюдал. Бегать за людичкой по своему шатру в исподнем! Напугать её. Дракон внутри бушевал и требовал последовать за {сокровищем}. Схватить, не отпускать.

{Моё}.

Бейтаустен ещё долго пытался взять под контроль вторую ипостась. К приходу Дерека ему это удалось. Вот только, он вместе с тем понял, что с ним происходит. Его друга ждала не самая приятная новость.

И зачем она упомянула про молодых драконов и украденных ими девушек?...

***

{ Дерек вошёл в шатёр, устало потерев глаза. Приходилось решать очень много проблем лагеря, до которых его давно никто не допускал, а тут он – главный. Больше не изгой, от его мнения зависит многое. Дипломатическая миссия в Словерию к молодому императору становилась всё страннее и интереснее, чем предполагалось до этого. Слишком много несостыковок, странных фраз, звучащих до и после нападения своих же. Лекарь и лорд с признаками умертвлений. Из-за чего не предъявишь при единой претензии к принимающей стороне. Значит, надежда на то, что они выживут – считалась нулевой с самого начала.

С такими выводами их лагерь находится нестерпимо долго на одном месте. Однако, при невообразимом количестве раненных и том, что Бейтаустен не может пока передвигаться, приходится мириться с неизбежным. И ждать нового нападения.

Почему его не было?

Андреас исчез с доски интриг в самый последний момент розыгрыша партии его собственного бывшего дома. Границы на Западе пестрят странными и тревожными новостями. Нечисть на развалинах заражённой земли, некогда Скайнии ведёт себя уж очень подозрительно. Необходимо уходить с насиженного места. Да, но как? Маленькая людика-знахарка ясно дала понять, ни одного больного с ядом она не пустит в долгий путь, как бы те сами не храбрились. Как бы этого от неё не требовали. Войнам тяготы должны быть на пользу, но осложнения, что описала девушка со всеми подробностями… пришлось пока слушаться маленькую знахарку. Пока.

- Приветствую, друг, - тихо произнёс Андреас полулёжа на постели. Подушки аккуратно подложены ему под спину, лицо не такое бледное, как пару дней назад, а голос явно окреп с последней их встречи (и бегал за знахаркой, но это уже детали). Дерек вздохнул едва слышно и приблизился к другу. К тому, что спас его, его жену и его детей. Спас от участи, худшей чем смерть. Андреас знал – Дерек отступник уже многие годы. Знал и не предавал его.

Сам Дерек не жалел, что когда-то поступился правилами и выходил молодого мальчишку, проигравшего священный бой. По традициям ребёнка не позволялось лечить кому-либо, кроме самого ребёнка. Так истинные хлады*(жители Холодных земель) позвали горечь поражения и учились исправлять собственные ошибки. Дерек нарушил это правило, хоть и был немногим старше Андреаса тогда. Спустя много лет не пожалел он и о своём решении, когда попросил о помощи у старого тогда знакомого, теперь друга. Не жалел Дерек и о принятии девушки, что выбрал его дракон, а не старейшины. Ещё он не жалел, что, когда Аглая появилась на той тропе у секретного хода в его пещерный замок, у него хватило духу пойти против традиций.

Именно благодаря таким решениям сейчас и он, и его жена, и их дети живы. Жив его друг. Живы многие из их лагеря, а напавшие убиты.

- Приветствую друг, - произнёс ран Андреас Бейтаустен официальным тоном. – Прибыл гонец из Кирьяна?

- Да, император согласен с нашими доводами. К нам прибудет отряд гвардейцев, чтобы сопроводить. Теперь миссия действительно официальна. – Дерек кивнул и уселся на стул, на котором обычно восседала знахарка, копаясь в своих травах и мазях. Дракон поймал странный взгляд больного, но не стал обращать на него в данный момент внимания.

- Как детей малых? - ран Андреас не любил быть беспомощным, как и любой представитель Холодных земель. Правда сейчас он даже немного наслаждался своим положением. Перевязками груди особенно. Аромат нежной лекарки что-то потрясающее. Его дракон внутри так и млел. Хотелось зажмуриться, прижать рыжеволосую красавицу к себе и…. Да, она определённо сокровище. Его сокровище. Сегодня он это понял окончательно. Его дракон тоже. Значит надо действовать.

- Не без этого, - согласился Дерек, но наш скромный отряд почти недееспособен, а когда за нами вернуться наши хлады, это вопрос времени.

- Они уже давно решили, что мы должны были давно сдохнуть. – Андреас предпочитал называть вещи своими именами, особенно при разговоре с другом.

- Да, но не сдохли. Двух соглядаев успели схватить, но сколько их было на самом деле, не известно даже самим мелким хдам нашего края. Пропали ещё двое, одного нашли мёртвым тем же вечером, судьба другого неизвестна.

- Кто? – Бейтаустен нахмурился.

- Беляр Иссиу, - Дерек не стал более объяснять. Имя молодого дракона им обоим было хорошо известно, как и то, кому семья молодого ящера служила в прошлом.

- А второй? Что последовал за ним, - Андреас задумчиво посмотрел за спину Дерека.

- Ринар Тюринд, - Дерек оглянулся за свою спину, но ничего интересного там не обнаружил.

- Что ж, времени у нас действительно мало. Значит через сутки отправляемся на встречу отряду. На закате завтрашнего дня. Лучше ещё раньше.

- Ты не в состоянии двигаться, как и большинство молодняка.

- Смогу ради дела, поедем в основном на телегах, кто может. Нужно уходить с этого места, как можно дальше.

- Ясно, – Дерек кивнул и собрался встать.

Андреас качнул головой, предчувствуя, как будет ругаться одна знахарочка. Ничего, он её лично успокоит. Ран усмехнулся собственным мыслям. Вовремя затеял он поход к императору, очень вовремя. Взял в путь только самых верных хладов из своих вассалов, за каждым шло не более пяти воинов. Некоторые шли и с тремя. И всё же, даже у малого отряда оказались проблемы с доверием. Предстояло много работы. В свой замок он вернётся ещё не скоро. Жаль, что ситуация такова, но союз с людьми им необходим. Угроза слишком сильна. Правда, этого ни хлады, ни сами люди понять никак не могут.

- У местных купите ещё несколько телег, сколько сможете, - добавил дракон чуть погодя. Возможно, не зная он сам, насколько яд лишает сил, не дал бы такого распоряжения, но он знал, да и это поможет примирить немного захарочку. Зверь внутри Андреаса рыкнул, как бы намекая, что девушку нужно успокаивать совсем другим способом.

- Немного у местных телег, дадут если только пару, не больше, - Дерек задумчиво облокотился на спинку стула. Тот умудрился скрипнуть, но выдержал. – Лекарка выиграла нам немного времени, хладята чувствуют себя неплохо, можем успеть исчезнуть с линии огненного пламени.

- Лекарка… - Андреас вздохнул, не смог сдержать эмоции, пусть его лицо и осталось бесстрастным. – Интересная девушка. Настоящее [сокровище].

- Да, нашим молодым петухам понравилась, Голд уже несколько раз дрался, – Дерек усмехнулся. – Пришлось наказывать всех, – мужчина покачал головой, наверно стоило в этот момент посмотреть на больного и увидеть его реакцию, но Культбергскому хотелось просто поделиться новостями. – Знаешь, как он объяснил своё поведение? Ведь, по сути, защищал обычную людику.

- И как? – голос Андреаса немного охрип, но едва заметно, хотя уже этого заставило друга нахмуриться и внимательно посмотреть на больного.

- Что его дракон считает её младшей сестрой. Возможно, это связано с тем, что девчонка спасла Голда через пару дней после его рождения и отвела Аглаю к тропе моего рода, - Дерек рассказывал, но уже смотрел на Бейтаустена во все глаза. – Как бы то ни было, парень настроен решительно.

Лицо Андреаса превратилось в маску. Что-то такое мелькнуло в его взгляде, из-за чего Дерек перестал рассказывать далее.

- Приберёг девочку для себя? – понимающе спросил он.

- На неё среагировал мой дракон, - ран Андреас произнёс эти слова тихо, почти не слышно и смотря перед собой. – Как когда-то твой на Аглаю.

Дерек замер, сощурил взгляд, но не сказал ни слова. Он в своё время пережил немало проблем из-за того, что сначала пошёл против традиций своего народа, блюдущего чистую кровь, а потом следом за своим драконом, что выбрал совсем другую для себя судьбу.

- Значит в Холодные Земли мы не возвращаемся? – понятливо произнёс дракон.

- Кто бы говорил. – усмехнулся Андреас сбрасывая застывшую маску выражения лица. – Нас там не держит больше ничего. Ни меня, ни тем более тебя.

- Да? – Дерек наклонился чуть вперёд. – От отца известий нет? От брата?

- Пока я тут валялся не приходило. – Андреас повёл плечом и даже не поморщился. Рана действительно заживала гораздо быстрее, чем у обычных драконов.

- А вестник? – Культбергский не сдавался.

- С границы со Скайнией. – сказал, как отрезал Бейтаустен.

- Поэтому спешишь?

- И ряду других причин, например Ринар Тюринг и Беляр Иссиу. Завтра выдвигаемся. Пусть медленно, но нужно идти вперёд.

- Выдержишь?

- Да. }

***

Марьяна выскочила с не особо нужным ей тазом из шатра, как будто за ней гнался… дракон. Вот именно! Он и гнался за ней. Поначалу она так и думала. Отойдя подальше от шатра на несколько десятков локтей, девушка поняла, что погоня происходит только в её воображении. Она отшвырнула таз, расплескав воду и раскидав тряпицы, затряслась всем телом. Плечи дрожали, как в лихорадке. Знахарка, пытаясь прийти в чувство обняла себя тонкими руками, вцепившись в плечи подрагивающими пальцами. Губы горели как будто их долго тёрли, щёки окрасил яркий румянец. Шея, талия, спина обдавало холодом, как будто недавно она стояла у очень яркого и горячего огня, а затем редко отошла в холод и тьму.

- [Не успела], - произнесла призрачная фигура за спиной у Марьяны.

Девушка обернулась, во все глаза глядя на знакомую фигуру в кремовом платье, сотканном из плотного тумана. Она знала её. Она видела кто это. Осознание пришло быстрее, чем того хотела сама девушка.

- Богиня Явьина, ваше… ваше… - слова срывались с губ, но произнести их до конца не получалось. Слишком много мыслей, прикосновений высшего дракона, слишком много всего сразу. Марьяна очень хорошо сейчас понимала всех тех девочек, что поддались чарам ящеров, хотя знали о последствиях.

- Ш-ш-ш, - Явьина подошла к подопечной стремительным шагом и неожиданно обняла её. – Всё хорошо, тебе потом он даже понравится, просто наглец решил действовать быстро, сразу, - богиня в данный момент походила на кого угодно, но не на богиню всего явного точно.

- Что? Понравится? Этот мужлан, думающий обо мне как о каком-то {сокровище}? – цитирование интонации особенно позабавило Явьину.

- Трудновато придётся ему, это точно. – богиня улыбнулась, - но это ему только на пользу.

- [И нам]. - Навьяна появилась из темноты, окружающей лагерь. – [Метка уже начала проявление].

- Метка? – пискнула Марьяна.

- Не переживай, мы её просто приглушим, это должно помочь. Прости милая, но полностью изменить нить судьбы мы не можем.

- Какая ещё нить судьбы?! – у русалочки начиналась самая натуральная истерика.

- Неужели ты думала, что так просто, даже богиням вытянуть дыхей из реки Моррин?

- Но…

- Должна быть незаконченная цель, необходимая не только тебе, но и самому миру, – Явьина коснулась плеч Марьяны и аккуратно провела по ним. Дрожь прошла, как по волшебству (почему «как?»). В грудь снова поступал воздух, а сердце перестало так быстро колотиться. Марьяна выпрямилась и недоумевающе посмотрела на богинь.

- Цель? – тихо спросила она. – Метка? – выдавила с трудом повторно.

- Цель и метка, да, но пока последняя тебе будет мешать, мы чуть изменим историю, - Явьина улыбнулась какой-то странной улыбкой. – Он тебя ещё долго не сможет найти, но…

- …помни, сокрытие твоего сияния не может длиться вечно, мы тебе даём ровно год и месяц, дальше придётся справляться тебе с совавшимся с цепи ящером самой.

- Сорвавшемся с цепи? О чём вы? – ринья задышала через раз, не понимая ничего. В голове перепутались все мысли. Кровь стучала в висках, а на коже и чувствовались его прикосновения.

{«Сокровище, моё сокровище»…}

Дыхание перехватило снова. Затем ещё раз и ещё, потом всё стихло. Дышать стало разом легче. Марьяна вздохнула очередной раз и обхватила плечи руками. Она чувствовала вдруг холод, не как от реки Моррин, другой, как будто что-то закрыли, тёмную дверь. Её откроют, позже. Сразу настежь. Девушка выдохнула.

- Что это было?

- Метка и судьба. – коротко сказала Явьина. – Легче?

- Д-д-а, - Марьяна обняла себя сильнее. – Почему?... – она смотрела на богиню больными глазами. Явьина снова подошла и обняла ринью, давая ей ощущение тепла и защиты.

- Судьба начертана не так, как её описывают смертные, - Богиня Живого склонила голову набок, - пути её бывают довольно разнообразны. Поступи в Академию в следующей године, в этом году вряд ли выйдет. Пока учись основам, живи, всё придёт само.

- А как же домовые? Домашняя нечисть? – русалочка прекратила дрожать и чуть отстранилась показывая, что дальше справится сама.

- Помоги тем, что рядом с тобой. Это запустит маховик, но ты должна быть в Академии в следующем году. Это необходимо, милая русалочка. Обязательно. И помни, метка рана Андреаса, Дракона Первой Ветви, Бейтаустена засияет на твоей дауре* ровно через год и один месяц. А пока же… тебя ждёт занимательная встреча. – Явьина неожиданно улыбнулась ласково, как младшей сестре.

- Но… - девушка смогла вздохнуть, однако больше ничего она сделать не успела. Удар сердца и ринья Марьяна осталась на поляне в полном одиночестве. Единственное, что напоминало о реальности – таз с остатками воды и разбросанные вокруг него тряпицы.

***

Знахарка не знала о разговоре драконов, а вот Алеш легко смог обойти защиту и подслушать переговоры ящеров, что касались судьбы дорогой ему сердобольной русалочки. Ведь лагерь оказался разбит в его лесу. Леший намеривался сказать девушке, что услышал. Он чувствовал ответственность за Марьяшу, как… как за младшую сестру. Может наверно, потому что она была его прапраплемянницей по отцовской линии? Кто знает, но то, что девочкой заинтересовался серьёзно настолько влиятельный дракон, да ещё тот, у кого влиятельные враги. С такой личностью юной русалочке следовало бы быть по осторожнее и желательно подальше от источника неприятностей.

Девушка стояла за шатрами, в свете ночного светила Селины и дрожала, как будто она уже узнала о драконе Андреасе и его друге Дереке. Тем не менее, Алеш решил начать разговор. С первыми звуками его голоса ринья вздрогнула и подняла полный растерянности взгляд. Платок укрыл плечи. Коса расплелась и огненные волосы рассыпались по плечам, а зелёные пряди темнели и казались чёрными в ночном серебристых лучах ночного светила.

- Дракон Андреас хочет присвоить тебя, пора уходить, – леший был краток в своих суждениях.

- Я поняла тебя, - Марьяна вздохнула, дрожа всем телом, – чувствую, я…

- Знаю. Удивительно, что на дауре твоего дыхея до сих пор нет метки.

- Метки? – Марьяна задрожала гораздо сильнее, чем до этого. Она смотрела невидящим взглядом на таз с остатками воды. Узкие плечи тряслись, а впившиеся в плечи пальцы побелели от силы, с которой их сжимала русалочка.

- Когда на тебе будет его {метка}, бежать будет поздно, – Алеш покачал головой. – Его дракон признал тебя. Это ещё более опасно, чем быть для жителя Холодных земель игрушкой.

- Расскажи о метках, – Марьяна сглотнула вязкую слюну каким-то болезненным взглядом посмотрела на лешего. – Только ты знаешь правила, да?

Знахарка до этого вечера не подозревала о существовании меток, как и большинство жителей Словерии. Девушки, что знали обычно не возвращались в родные земли. Именно поэтому Алеш и предостерегал Марьяну. Хлады очень блюли частоту крови, и, если дракон одного из них признавал Истинной кого-то из рода людик или того хуже нечисти, участь такого дракона и его Избранной являлась решённой. Не в пользу счастливой жизни обоих, разумеется. Титулы, регалии, Ветвь рода не имели значения. Важнее – чистота крови.

- Метка принадлежности дракону, хладу, – Алеш чуть склонил голову, - как только получишь её на свою дауру, дракон тебя найдёт везде. Как своё {сокровище}.

- Шансов избежать нет? – русалочка болезненно отвернулась. Богини не ошибаются, но так хотелось верить в другое. Губы до сих пор горели, вечерний ветер лишь усиливал жар, а не остужал их. Внутри всё замерло от одной тени воспоминания! Что же будет дальше? Как ей противостоять? Как не стать просто вещью среди других вещей одного из сильнейших существ в мире Эрайс?

- В твоём случае не будет. – Алеш жёстко пресекал любые ростки надежды.

- Почему? – Марьяна замерла чуть не дыша. До этого момента она почему-то думала, что сможет избежать трудностей, поскольку знала, что из себя представляют драконы. Головой знала, видела несчастных, которых вернули ящеры, использовав и выкинув, как сломанные игрушки. Видела, как к таким девушкам относились в её деревне, видела…. Да вот внутренне нутро говорило, что сейчас всё будет иначе, стоит только поддаться, чуть-чуть. Совсем немного уступить!

- Такова их суть. – Алеш подошёл к дрожавшей Марьяне вплотную. – Встречу предсказали богини, возможно, раз метки нет, то…

- Метка есть, просто её скрыли, - Марьяна обхватила снова себя руками. Признаться было тяжело. Слова царапали горло. Отрицание происходящего в её сознании боролось с неизбежным. Поцелуй, руки, её шёпот ей понравились. Цена становилась уже не такой явной и высокой. Ведь можно выжить, другие выживают же? И ребёнка она спрячет, будет жить в лесу….

Какой «ребёнок»?

Какой «лес»?!

Ей жизнь дана взаймы, чтобы она спасла создания Нави от участи рабства. У неё первая задача, поступить в Академию Кирьяна имени Акилина Храброго. Она даже думать о другом не имеет права! Она видит фаори, елдов и других чудовищ реки Моррин среди любых земных и водных созданий. Ей открыты многие знания. Каждый день она просыпается, как будто прочитав новую умную книгу. Она не может пойти против воли богинь. Тем более они помогли ей, помогли избежать последствий её глупости.

- Скрыли?

- Богиня. Она была тут.

- Значит, встреча состоялась. Тебе пора уходить. Именно об этом драконе тогда и шла речь.

- Тогда Явьина попросила всего лишь не выходить ни за кого замуж ближайшее время, – Марьяна повела плечами. – Кто бы мог подумать…. И Кристина тоже что-то говорила… про «шовиниста», что меня могут запереть…. Да, что меня могут запереть и я не смогу выполнить своё дело от богинь! {Сокровище}, так?

Алеш ничего не сказал, просто посмотрел на русалочку тёмным взглядом. В свете Селины его тёмно-зелёные глаза превратились в чёрные озёра. Марьяна вздохнула, отдёрнула пальцы от горящих до сих пор губ и произнесла:

- Уходим сегодня ночью. После обхода больных. – мгновение слабости прошло. Ринья снова была собрана и готова к тяготам судьбы. Девушка рьяно принялась переплетать косу.

Леший опять ничего не сказал, просто посмотрел.

Комментировать логическую цепочку русалочки было только портить выводы.

- Значит, он будет меня искать? – Марьяна посмотрела на лешего, как-то совсем странно. В её глазах отразилась мудрость благословения богинь.

- Да.

- Тогда встречаемся после обхода у вашего шатра, - девушка замотала головой на строгий молчаливый взгляд лешего. – Не волнуйся, обход пройдёт без проблем, - добавила, глядя на таз Марьяна, - Андреаса Бейтаустена я сегодня уже навестила.

Леший опять ничего не сказал, этого и не требовалось. Он просто исчез за ближайшим деревом.

***

Наследующее утро знахарка перевязывать раны не пришла. Она и её спутники исчезли. Девушка оставила записки Аглае и Золотославу. Благодарности Дереку и Андреасу. В письмеце Аглае ничего существенного не было. Записка Голду оказалась короткой, тёплой, объясняющей свой поступок и что она не может передвигаться далее с лагерем. У неё свой путь.

{Дорогой Золотослав, я знаю, что тебя все зовут здесь Голд, но для меня ты останешься тем золотоглазым мальчиком, что я качала на руках. Спасибо, что стал мне братом! Вчера я обошла всех больных. Они поправляются даже быстрее, чем я думала, а значит пора мне двигаться в путь. Спасибо большое за гостеприимство и доверие! Желаю всем больным скорейшего выздоровления.

П.С. Мы с тобой ещё увидимся, чувствую это. Однако, обстоятельства складываются иначе, в данную минуту мне необходимо отправиться в путь, прошу простить меня за такой скорый отъезд. Береги себя. Ещё раз спасибо за встречу и оказанное доверие. Твоя любимая сестра, Марьяна Искристая.}

Письмо Дереку:

{Уважаемый дракон Дерек Культбергский, спасибо вам, что позволили вылечить ваших подопечных и поверили в мои силы и знания. Состав травяных настоев, отваров и чёткий список действий я прилагаю к этому письму. Пусть на одну неизлечимую болезнь в нашем мире станет меньше. Все раненные поправляются и скоро будут здоровы.

Удачи в вам в вашем деле.}

Письмо Андреасу Бейтаустену:

{~Сначала я не хотела вам оставлять и записки. Ваше поведение… Вы… повели себя очень нагло и пугающе. Прошу вас больше так не делать, особенно если мы встретимся вновь. Между нами не может быть ничего, кроме формального общения. Мне прекрасно известно, что значит внимание ящера – ничего хорошего. Будьте здоровы и… ~

Ваше здоровье теперь вне опасности, лечение проходит без проблем и заражения. Раны чистые и хорошо заживают. Меняйте повязки три раза в день минимум и не забывайте пить отвары, что я вам оставила. Время приёма двадцать восходов.

Будьте счастливы.}]

***

{Впервые в то утро дракон Андреаса проснулся под кожей и начал бесноваться, как ненормальный. Мужчина едва его сдерживал, но полностью подавить более не выходило. Хорошо, что пока подчинённым удавалось это объяснить последствиями болезни, но…

Его дракон больше не чувствовал своё [{сокровище. Метка}] исчезла. Сокровище скрылось. Андреас знал, что происходит до того, как ему сообщили. Но двуипостасный так же понимал, что исчезла Марьяна ненадолго.

Своего ни один дракон не упускал.}

Глава 7. Сон.

Уходить пришлось лесами с помощью троп, открытых Алешем. Марьяна дрожала от каждого шороха, но не могла себя заставить даже оглянуться. Она чувствовала, что её суть, её дыхание, её {дыхей} остались там, в лагере драконов, рядом с обладателем невероятных синих глаз, колких, вместе с тем нежных (нежных?). О чём она мыслит? Какая нежность может быть у дракона? Они же не могут относиться к девушкам по-хорошему! Марьяна не понимала, как ей быть. Часть её осознавала - глупость наказуема. Часть хотела вернуться, остаться рядом с ним, его лицом, его улыбкой, его тихими смехом. Он смеялся ведь её едким шуткам, едва шевеля широкими плечами. Как он смотрел на неё. И как властно говорил, потребовал, чтобы…. Это наваждение! Метка! Ненастоящее! Она должна уйти, скрыться! Она не поддастся влечению, сгубившему многих девушек приграничных территорий Словерии и Холодных земель.

Марьяна вздохнула. Единственный пример хорошего отношения дракона и людики она знала, но также и понимала, что это скорее исключение из правил. В слова и взгляды Андреаса, как бы от них не замирало сердце (с самой собой нужно быть честной!), девушка не верила. Русалочка и в поцелуй бы перестала верить, но он жёг воспоминаниями, заставляя ворочаться по ночам на холодной земле без сна и думать-думать-думать.

Надо было выкинуть ненужные мысли из головы. Ей дали жизнь взаймы. Дали задачу, ради которой пришлось нарушить несколько законов мира. Она должна совершить невозможное. Как? Девушка сама не могла понять. Эдуард хотя бы знал чёткий план действий. Ей же сказали только первый пункт – поступить в академию Кирьяна. А дальше?

Создания Навьяны требуют защиты, изменения устоев. Необходимо показать, что нельзя издеваться над младшими народами Эрайса! За этим её и оживили! Только как? Она обычная деревенская девушка. Пусть и прожила десять лет в Искристом озере, спасая путников от своих сожительниц по озёрной глади. Знания, что возникали сами в её голове, после странных снов, которых она толком не помнила – не в счёт. Девушка понимала – они больше интуитивные, чем истинные знания. Да, они меняли её речь, её восприятие, но… не саму суть молодой риньи. И факт, о котором не стоило забывать вообще. Фаори, елды или просто Неживые. Бездыханные. С чёрной даурой (аурой*). {Недыхеи}. Да, она будет называть их так. Марьяна их чувствует, ощущает каждой частичкой своего дыхея, знает о них, ведь рядом с ними слышен плеск реки Моррин. Она обязана предупреждать о чудовищах! Хотя бы тех, кто хочет и может её услышать! И как она это сделает за семью замками в башне неприступного замка?!

Ринья пресловутым чутьём чувствовала – {недыхеев} всё больше и больше! Они начинают проникать в жизни людей, драконов, домовых, водяных, леших, созданий, рождённых под знаком Нави, а не только созданных под её покровительством. Нечисть превратили в рабов. Тех, над кем можно безнаказанно издеваться. Чем-то, что можно контролировать, что не убивает целыми городами, пока не прикажут. Ненависть слабых и обездоленных копилась столетьями. Даже страшно представить, как легко будет уговорить тех же домовых или леших войти в полную силу и уничтожить ненавистных хозяев. Вопрос времени, когда начнётся восстание, которым могут воспользоваться фаори, нет, {недыхеи} и те, кто стоит за ними. Восстание уже начинается. Уже многие существа Нави отдают остатки своего дыхания для мести и силы. Отдают не жалея, отдавая свой мир Эрайс в руки древней богини Морраны.

Марьяна сглотнула и прикрыла глаза. Нужно поспать. Долой жуткие мысли! Завтра представит дойти до Речинска и лучше это сделать до вечера, а путь неблизкий. Пока же девушку укутал леший старым тёплым покрывалом, ни о чём не спрашивая, только иногда качая головой. Алеш понимал её как никто другой. Эдуард отправился свои путём ещё на выходе из лагеря. Он ушёл в сторону Триручья, на прощание обняв Марьяну как… старший брат.

- У нас получится, сестрёнка, - тихо произнёс он ей тогда на ушко. – Не бойся, дерзай! – слово, которое она не слышала никогда, что-то морское, южное, из Бескрайнего моря, но оно понравилось русалочке. Она будет «дерзать». Эдуард улыбнулся, глядя в её сияющие от слёз глаза и скрылся за деревьями. Тропа Алеша должна была вывести его прямо к долине Триручья, дальше он должен был идти сам.

…Сон предстал перед глазами быстро, как будто Марьяна не заснула, а просто перенеслась в незнакомое место. Она стояла на берегу реки Моррин, что тянула её к себе нещадно, но совершенно в другом месте. Здесь не заходили люди или обычные существа мира Эрайс, нет. Здесь по бокам реки росли в сером тумане скалы, они разрезали туман чёрными лезвиями пик и превращали пространство в острые изломы вокруг. Марьяна боялась ступить и шагу. Девушка знала, что в реку ей нельзя. Она чувствовала, что в реке обитает {что-то}, что по праву считает её {своей} добычей - добычей, что у древнего существа отняли.

Туман стелился у её ног. Вязкий тягучий, белесый с прозрачными всполохами у самых ног. Марьяна глядела на клубы этого тумана, стараясь вздохнуть и проснуться.

- Думаешь, поможет, если начать дышать? – голос разорвал тишину и плеск волн в клочья. {Что-то} на грани сознания зашипело и скрылось в глубине реки Моррин – до следующего раза.

- Что? – молодая необученная ведунья обернулась.

- Не поможет, и так дышишь, - улыбка в голосе холодная, обычная. Мужчина появился из тумана в чёрном плаще. Казалось, он плыл по воздуху в тумане, на самом деле он стоял на старой ветхой лодке, что рассекала воды самой таинственной реки Трёх Граней мира Эрайс.

- Кто вы? – вопрос сорвался с уст, хотя и казался таким глупым и почему-то своевременным.

- У меня много имен, - рин (скорее ран?) неуловимо пожал плечами. Весло, на которое он опирался, слегка качнулось, – всё зависит от мира, где приходится работать.

- Кем работать? – Марьяна удивлённо отступила на шаг от песчаного берега, усыпанного чёрной галькой.

- Привратником, хотя скорее паромщиком. Зависит от мира. Впрочем, некоторые предпочитают переплывать сами. В вашем мире особенно.

- Паромщик? Привратник? Вы Хаар? Сопровождающий за Грань.

- Откуда такие Познания? – лицо привратника прежде без эмоциональное и невнятное, приобрело слегка удивлённое выражение.

- Не знаю, - Марьяна повела плечом. Она знала имя хозяина лодки, но откуда действительно припомнить не могла. – Иногда знания сами всплывают в голове.

- Как будто они не твои. – проницательно заметил бог (это действительно было так).

- Да, - согласилась ринья, - у меня давно такое ощущение, что меня ведут боги, а я сама не знаю, что нужно делать. Не принимаю решения.

- Ты описала жизнь большинства существ множества миров, - отмахнулся Хаар, - правда в отличие от них тебе объяснили суть просьбы, а это не мало.

- Зачем я здесь и зачем здесь вы?

- Хм, наверно, чтобы передать послание, а может просто прокатить тебя на другой берег, кто знает, - ухмыльнулся он странной улыбкой. В шутках лодочника было слишком много правды. Опасной правды. Где-то вдали в глубине воды шевельнулось {что-то}.

- Хаар, - Марьяна сглотнула, - вы здесь затем, чтобы рассказать мне почему я оказалась в этом странном месте, – тихо и твёрдо добавила она. – И почему я здесь?

- Ты слышишь реку Моррин, ты видишь тех, кто перешёл на сторону уничтожающих Эрайс и многие другие {миры}, значит можешь помочь одной моей знакомой. За это я готов предложить, скажем, три удара сердца.

- Что? – не поняла девушка. Она хотела спросить про {миры}, про многое другое, но с губ сорвался только такой глупый вопрос.

- Ты проживёшь на три удара сердца больше, чем положено. Это очень много, поверь.

- Я и так живу дольше, чем положено, - соглашаться на сомнительные сделки с богом, да ещё и не {её} веры, Марьяна не хотела.

- Да, это довольно забавно, – привратник улыбнулся улыбкой проказника-всезнайки. – Давай так, я расскажу, что нужно, а ты сама уж решай.

- Боги так не делают, они ставят другие условия, выигрышные для себя. – Марьяна сощурилась.

- А я и не верховный бог, чтобы так играться, - развёл руками Хаар, весло повисло в воздухе. – Выслушаешь? – он склонил голову на бок. Наверно только сейчас русалочка поняла, что смогла разглядеть лицо, изрешечённое шрамами и чёрные глаза на высеченным, как будто бы из камня лице. Две чёрные бездны, как воды реки, по которой плавает Хаар.

- Тут выбора нет. – Марьяна отступила дальше на берег.

- Тогда… нужно освободить одну богиню из заточения. – если бы не дрогнул нарочито шутливый тон собеседника, девушка и слушать не стала. Сделок ей хватало и так. Однако, голос дрогнул. Русалочка продолжила беседу.

- Одна уже освободилась – создательница этой реки. – Марьяна хоть и была в прошлом деревенской девушкой, соображать умела быстро, иначе бы не справилась с проблемами, что выпали на её долю. Только одно удивляло русалочку. Хаар рассказал сразу, без заключения сделки. Это наводило на мысль. – Кого нужно освободить? И какая из этого выгода тебе?

- Освободить, не совсем верное слово. Скрыть, более точное.

- Что?

- Её нужно скрыть, именно так её освободишь.

- О ком идёт речь? Что ты говоришь? – Марьяна нахмурилась ещё сильнее.

- О ней. – просто ответил Хаар.

Облака, клочья тумана расступились, выпуская из своей пелены хрупкую фигурку девочки. Возраст малышки по людским меркам не перешёл и десяток лет, но она почему-то казалась старше, если судить по глазах, в которых плескалась истинная бездна. Бездна что поглощала, выпивала, лишала радости и сводила с ума. Девочка оказалась одета в белую ночную рубаху, в которой спали и спят целомудренные девицы. Чёрные и спутанные как вороновые крылья волосы разметались по худеньким угловатым плечам. Острые ключицы, скрытые старой белой тканью, показывали гораздо больше, чем если бы их можно было увидеть сразу. Бледная кожа, чуть не светилась от прозрачности. Казалось, этой кожи никогда не касался луч светила или даже Селины (на юге Ландии звёздное светило ночи ещё называли Луной). Бездонные глаза девочки смотрели отрешённо.

- Кто ты? – осторожно спросила Марьяна, не пытаясь сделать шаг на встречу странной незнакомке.

- Неважно… уже неважно… - голос походил на шелест сухой травы, чуть слышный, немного скрипучий, как будто девочка очень давно не пила воды.

- Важно, - качнула головой русалочка, она как никто знала, как важно собственное имя, чтобы не потерять себя. Почему-то вспомнилась Каттири, как она стала называть себя Ри - так и начала превращаться в фаори. Марьяна сглотнула. - Можешь назвать своё имя?

- Эри… когда-то меня звали Эри… кто-то звал… - голос ребёнка походил на затихающий шорох. В глазах застыли скорбь и печаль бескрайние как чернота звёздного небосвода.

Марьяна прикрыла глаза, затем обернулась к Хаару.

- Эри? Я не знаю богинь с таким именем. - она строго смотрела на привратника мира Грани.

- Она около трёхсот лет была в плену, тебе и не зачем знать её, - Хаар отодвинулся веслом от чёрного скалистого берега реки Моррин. – И она не богиня. Скорее просто девочка сейчас. Её силы давно развеялись по вашему миру мисс Марьяна Искристая.

- Мисс?

- Ну не миссис точно.

- Ландия далеко от этих мест. Только там обращаются ко всем так странно.

- Мы в изнанке Эрайса, смирись, тут может всё смешаться, - отмахнулся Хаар, но тут же замолк, когда увидел, что маленькая девочка вздрогнула.

- Почему за ней должна следить я? - русалочка подошла к малышке и аккуратно положила ей ладонь на плечо. Девочка вздрогнула снова, но не отстранилась.

- Может потому, что ты сможешь? - Хаар очень странно и обворожительно улыбнулся.

- В чем подвох? – Марьяна ощущала подвох кожей, всей даурой, но не могла понять, где он.

- Смотря с какой стороны взглянуть, - слова лодочника начали растворяться в вязкости сна, как будто тонули в реке. – Так ты согласна?

Вязкое томление заволокло сознание. Вроде бы она смотрит на реку Моррин, а вроде и не она. Мягкие волны лижут песок в паре шагов от её ступней. В голове пропали все мысли и все возражения. И девочка – маленькая и почти прозрачная в серой мгле, расползающейся вдоль мёртвой реки.

- Да… - губы размыкаются как будто сами. Почти неслышно, едва заметно, чудом. Тем не менее, голос звучит ярко, громко, набатом в ушах.

Вздох.

Серая мгла подступает всё ближе и ближе. Пропадают очертания скал, самой девочки Эри, последним исчезает плеск волн. Сон медленно растворяется тумане предутренних сумерек. Желание открыть глаза не пришло, но чувства уже обострились. В голове сумбур сна потихоньку переходит в явь. Захотелось понять, почему не хочется открывать глаза и почему голове какой-то странный лепет рядом. Шёпот.

Сначала Марьяна не предала значения этому голосу, а потом поняла, что он принадлежит совсем молоденькой девочке десяти лет с виду. Она уже слышала этот голос – во сне. Сегодня. Вот тогда бывшая русалочка и проснулась резким рывком сев на импровизированной постели.

Рядом с ней, недалеко от костра на бревне, что приволок Алеш, сидела девочка из её сна. Худые плечи укутаны цветастый плед, принесённый рином Иваром. Мила сидит тут же и аккуратно подливает кипятка в кружку малышки. Чёрные пряди, бездонные глаза, бледная, как будто не видевшая давно, если никогда света, кожа. Мягкие, детские черты лица. Девочка похожа больше на морок, чем на настоящую. «Эри».

- Кто ты? – тихо одними губами спросила Марьяна, разглядывая девочку отнюдь не сонными глазами. – Эри… - добавила она.

Девочка сидела довольно далеко, по другую сторону костра и не должна была её услышать, но услышала. На мгновение её невыразительное лицо отобразило эмоции: боль, страх, желание поверить. Увы, мгновение слабости длилось меньше удара сердца. Девочка едва кивнула головой и глядя прямо в глаза Марьяне по ту сторону костра, в окружении лешего и жены Ивара, одними губами произнесла – «да, я Эри».

Бывшая русалочка, наделённая даром Яви и Нави видеть суть вещей, поняла, что имя настоящее, но не полное. Сон более не затуманивал явь. На ум приходило только одно полное имя среди богов с таким сокращением. Марьяна вздохнула и совершенно по-другому посмотрела на девочку. Неужели это правда? Не может быть… или может.

***

Девочка вела себя тихо. Она появилась из леса, привлечённая Алешем. Он сказал, что от неё веет людьми и дриадами. Наверняка одна из дочерей ветренных лесных дев, которой надоело следить за дочуркой, и та отправила её к отцу. Да вот беда, уходя из живого леса, человек терял память и не мог найти дорогу назад. Дриады в большинстве своем это помнили, однако не особо придавали значения. Они являлись очень легко идущими по жизни, цвели, плодовили и мирно порхали по полянкам Живого леса. Честно считая, что защита их жилищ находится в руках их лешего. Алеш относился к древесным девам как к неизбежному злу или женщинам и предпочитал не вмешиваться в их дела. Единственное, он уводил путников из Живого Леса, с которыми девы вдоволь наигрались и периодически спасал детей древесных цветочных глупышек. Дриадам малыши-полукровки надоедали так же быстро, как и их отцы. Да и росли они у древесных мамочек как… трава в основном.

Из-за такой вот ветрености и быстрого отцветания дриад в своё время, когда ещё существовала Скайния, было создано заклятие “Безпамятья”. Оно надёжно защищало легкомысленных дриад от безумия этого умирающего мира. Ведь без стирания памяти иначе не спасёшь Живой лес. Люди, как и другие расы мира Эрайс очень жестоки. Они бы быстро обманули лесных дев, заключили бы рабство и уничтожили бы волшебные рощи. Жители Словерии и Ландии в своё время так и попытались это сделать. Тогда их успели остановить. Дриад, воплощение жизненной силы леса спрятали в непроходимых чащах, куда просто так не пройти простым смертным и не уйти.

Марьяна прекрасно помнила сон и эту девчушку в нём. Она бывшая пленённая богиня и никак не дочка шаловливой дриады. Только вот Богиня чего? Никогда Марьяна не слышала имени Эри. Внутреннее «я» подсказывало русалочке, что ответ находится на поверхности глади мирозданья. Ещё удар сердца он чётко засиял в голове, но как по щелчку пальцев исчез из сознания. Пришлось отложить странные мысли в сторону, вставать и идти завтракать, то есть переходить от возвышенного, древесного и божественного, к земному, логичному и съестному.

- Здравствуй, - тихо произнесла русалочка, приблизившись с миской, что взяла у Миланы и рина Ивара (молодая супруга отчима хотела помочь, а сам муж стоял рядом и следил, чтобы она не перетрудилась). Каша была наваристой с кусочками кореньев, что явно положил Алеш. Его очередь была готовить. Ивар следил за раздачей, так как у него лучше всего это получалось. Не попросишь добавки без веской причины, в отличие от самой Миланы или Эдуарда. Эх, Эдуард! Интересно, добрался он до Триручья уже или ещё нет? По тропам Алеша можно было и до Скайнии наверно сразу добраться, да водяной хотел именно Триручье посетить. Зачем? Он не сказал. Данная неизвестность настораживала и пугала, намекала на то, что скоро и самой Марьяне придётся многое скрывать от своих близких. Однако, русалочка понимала, что все проблемы, связанные с её поручением, придут позже, пока мысли молодой знахарки занимала странная девочка из её сна, что так удивительно появилась сегодня в лесу, пока Марьяна Искристая видела один из самых странных снов в своей жизни.

Серые глаза, совершенно не тёмные, как казалось до этого. Молоденькая девочка напоминала тень самой себя. Худые плечи, острые крылья ключиц, прозрачная бледная кожа, впалые щёки, прямой нос, такой же тонкий и хрупкий, как и всё в странной особе из сна Марьяны. Русалочка опустилась рядом с девочкой и снова повтори приветствие.

- Здравствуй, - бесцветно.

- Как ты? – вопрос наверно простой, но сказанный с теплотой и нежностью. Однако им, знахарка показывала, что сон помнит и не собирается отказываться.

Девочка вздрогнула, повела острым плечом и ответила таким же бесцветным голосом, лишённым всякого чувства:

- Работы очень много. Больно. Скайнии больше нет. – в последнем самом маленьком слове сквозила обречённая безысходность.

- Скайнии давно уже нет. – качнула головой Марьяна. Она не понимала, как можно горевать так сильно по королевству, которого не существует несколько столетий. Да, светлая грусть присутствует, в назидание потомках, к чему могут приводить опыты над нежитью и нечистью, особенно если они неугодны Создателю и его дочерям. При этом, жизнь продолжается, а значит горевать сильно… на это практически нет времени.

- Это и плохо. – Эри грустно вздохнула, как бы читая мысли русалочки. Хотя просто поддерживала разговор. – Её нужно возродить, там {начало}.

- Начало? Чего? – Марьяна склонила голову на бок и, подув съела первую ложку каши.

- Всего, - лаконично ответила девчушка, глядя в сторону, куда ушёл пару дней назад Эдуард. – Всё так медленно, можем не успеть…

- Знаешь, ты мне кажешься неуловимо знакомой, как будто я давно тебя знаю, но готова покляться, никогда тебя до этой ночи не видела. – задумчиво протянула Марьяна, дуя на следующую ложку каши.

- Да, - девчушка улыбается своим мыслям, как будто соглашаясь с Марьяной, но ничего толком не отвечает.

- Я тебя знаю? Или что не видела никогда? - встрепенулась знахарка.

- И то и то, - девочка поворачивается и долго смотрит на русалочку. – Моё полное имя Эрайс, - и улыбается проказливой улыбкой. – Теперь узнала?

- Эрайс, как наш мир?!

- Ага. – проказливость и маленькие духи-вредители в её чёрных, а сейчас почти серых глазах начинают бегать и прыгать огромной скоростью. Закручиваются в спирали, сводят с ума.

- Кто же тебя заточил? – через несколько коротких вздохов спрашивает наконец Марьяна. Другие вопрос вертятся на языке, но этот… он правильный. Благословение богини Яви говорит в ней гораздо лучше и чётче, чем первые дни.

- Те, кто хотели жизнь этого мира. – девочка повела плечом. – Они и сейчас хотят. Мир почти разрушился. Я только тень прошлого дыхея. Последняя. – девочка отвернулась. - Драконы застыли, их силы убывают. Они происходят не только от первых Хранителей Холода, но и от людей, но крови людей в них почти не осталось, они сами убивают своё наследие. Духи и творения Неявного мира заражены тьмой и отчаянием, а сами люди… вот-вот разразится новая война. Предпосылок так много. – странно было слышать такие новые и тяжёлые слова от маленькой девочки, особенно их понимать, но Марьяна понимала. Явный мир принимал её суть, а её суть начала принимать Явный мир.

- Что же делать? – Марьяна почти доела еду.

- Менять Мир, возрождать его. – Эрайс качнула головой. – У нас есть ещё время. Мало, но есть.

- Думаешь, справимся? – русалочка улыбнулась на убеждённость в словах девочки.

- Пока нами Кристина, шансы есть. – Эри повторила её жест.

- Кто это, Кристина? – Марьяна нахмурилась. Она смутно помнила девушку, что спасла её от беглой богини, но воспоминания как будто стёрлись из её памяти, ли закрылись в каком-то внутреннем ящике, а ключ она не могла найти сразу.

- Девушка, что защитила тебя от забытой богини, чей ловушки ты избежала три раза. – Эрайс улыбнулась какой-то таинственной, всезнающей улыбкой, что на лице десятилетней девочки казалась очень странной, неестественной. Память Марьяны щёлкнула. Она вспомнила. Неровные чёрные пряди, великоватая по размеру одежда, зелёные глаза. Кристина.

- Это я поняла, но кто она? – знахарка коротко сдавила виски и снова посмотрела на Эрайс. Теперь Кристину она помнила чётко. Как вообще такую можно забыть?

- Пока никто не знает точно, будет лучше, - Эри посмотрела на Марьяну и немного лукаво искривила губы в подобие улыбки. – Впереди долгий путь. У нас всех и у тебя. [Девочки] тебя благословили. Это важно.

- И почему я? – всё же смогла выдавить Марьяна из внезапно пересохшего горла.

- Потому что свет твоего дыхея зажигает свет в дыхеях других. – Эри снова повернула голову в сторону леса, где скрылся водяной Эдуард.

- Что это значит? Свет? Но…. – Марьяна закрыла глаза, выдохнула и снова открыла. – Впрочем, и так голова кругом. Не рассказывай ничего!

- Это правильно. Нужно сделать многое, а затем уже обсуждать дальнейшие планы.

***

В этот раз сон был другим. Зелёная трава, холмы, простирающиеся вдаль. Позади горы, так же далёкие и прекрасные в своих белоснежных мехах, а перед ней он – Кирьян. Никогда не видев город вблизи и не гуляв по его улицам, Марьяна почему-то знала, что перед ней именно Кирьян, не Речинск, куда их странный для многих караван направлялся в данный момент. Пусть Марьяна не видела ни того, ни другого города.

…Башни Первой Кирьянской Академии имени Акилина Храброго на юге гордо возвышаются, кажется, бросая вызов горам Хребта Северного Дракона. Чуть ближе на юго-западе дворцовые башни резиденции нынешнего императора не бросают вызов, а гордо врезаются в небеса, показывая своё великолепие и югу, и северу. Блеск Северных врат, через которые ей только предстояло ступить в этот город, давно вошёл в легенды и поверья свей Словерии. Дома: трёх-, четырёхэтажные, такие по всей империи лишь недавно стали строить, как и школы, лекарские и даже академии, и училищные дома. Балкончики домов украшены цветами, декоративными элементами – невозможно отвезти взгляда. Город как стрела пересекает Великий тракт и знаменитые сухопутные мосты через него. Тракт, изменивший само представление об императоре и давший начало многим реформах в их империи.

- Удивительно, правда? – Эрайс рядом с Марьяной стоит и смотрит на город.

- Что удивительно? – не понимает девушка.

- Этот город, - Эри улыбается и тянет руки к солнечным бликам, весело играющим на башнях Кирьянской академии. Она по-прежнему выглядит, как тень, но более осязаемой, наполненной цветами тень.

- То есть? Красивый, не спорю. – соглашается Марьяна. Всё равно это сон, во сне и не такое можно увидеть.

- Именно тот, кто приехал в этот город и восстановил его, сделал возможным спасение этого мира. Представляешь? Он настолько любит свой народ, а народ настолько отвечает ему взаимностью, что у мира, умирающего и погружающегося во тьму вод Моррин, отдающего свои жизненные силы не тем богам – поганцам и пиявкам, появился шанс. Один Император, одной империи, а смог столько! – восхищение сквозит в каждом слове девчушки. На глазах худенькой Эри блестят слёзы.

- Поэтому тебя смогли спасти? – вдруг понимает русалочка.

- Да, моя тюрьма стала заметна. Она поднялась над водами озера Непомнящих.

- Скалы Забвения? – кивнула Марьяна. Во сне она помнила про них отчётливо, как и про Кристину, но вот в дневное время воспоминания стирались из памяти, как песчаные рисунки прибрежными волнами. – Но помимо тебя освободились и другие боги, томящиеся в заточении.

- Да, увы, - Эрайс повела плечом. – Они освободились раньше. Им помогли. Мне довелось выйти из тюрьмы самой.

- Кто тебя туда заточил? – вопрос показался Марьяне вдруг страшным. Логичным, но очень опасным. Про такие вопросы говорят – меньше знаешь, тем лучше.

- Предок императора, что заседает в этом городе.

- Что? – Марьяна даже отступила на пару шагов.

- Да. Именно нынешнему императору удалось переломить ход истории, хотя его предок когда-то пошёл на поводу у алчности.

- Нынешний император просто повёл себя, как император, а не крохобор, - фыркнула Марьяна.

- Крохобор? Что? Я думала, это слово исчезло ещё двести лет назад!

- М-м-м, в деревнях около Триручья нет.

- Занятно. – девочка улыбнулась. Всё же этот мир стоит, чтобы за него бороться.

- И почему же? – с грустной улыбкой спросила бывшая жительница Искристого озера.

- Здесь ещё рождаются светлые дыхеи с яркой даурой, звери, растения, жизнь. Пока в них есть свет. У этого мира есть шанс.

***

Речинск оказался довольно большим городом. Река, близость столицы (перенесённой) и тракт в Идостан смогли привлечь в этот город многих. Кто-то из торговцев даже стал стоить здесь себе дома. Потом по наставлению молодого императора на основе школы появились училище для местных. Осваивали там самые простые доходные профессии и мастерства, однако, горожане высоко оценили такое новшество. Училище разрасталось, в прошлом году открыли отдельный корпус для лекарей и знахарей, раньше была только травницкая. Из маленького ничем не примечательного городка, Речинск с каждым годом превращался в крупный портовый речной город, где жизнь кипела, бурлила, грозила выйти пеной из берегов.

Марьяна смотрела по сторонам, чувствуя себя, как ребёнок в кондитерской лавке. Ей было интересно всё. Раньше она могла рассматривать этот город, как и множество других, только на старой, почти истлевшей от сырости карте, что кстати, до сих пор носила с собой. Теперь же она видела и чувствовала всё в живую. Запахи, крики, воришек на базарной площади, лошади, приезжие из порта, мостовые на центральных улицах, хотя раньше здесь были только песчаные дороги. Город сводил с ума радостью, бурлением жизни. На его улочках было так легко потерять себя и не знать, что произойдёт с тобой дальше. Ведь на богатство слетаются не только торговцы, но и совершенно другие личности. Красивые же провинциальные девушки в речном порту развивающегося города могут оказаться очень лёгкой добычей.

В город они вошли, приодевшись в чистые наряды, что позаимствовали ещё в лагере ящеров. Тёмные неброские платья. Рин Ивар представлял собой полноценного купца с семьёй, приехавшего за приёмом товаров. Милана и Марьяна укрыли свои волосы платками из светлой бежевой ткани. Особых узоров на платках не было, но чистота и опрятность девушек говорили о их несомненном положении. Ведина Сильная в плаще мага с пряжкой показывала, что семья купца находится под защитой не самого слабого мага. Однако, количество женщин в их отряде наводило на размышления и привлекало всё равно лишнее внимание. Эри – маленькая девочка, две молодые симпатичные девушки и магичка, тоже женщина. Результат такой опрометчивости не заставил себя ждать. Всё же в Словерии защитником являлся мужчина. В Идостане – тем более. И если он один на большое количество женщин, значит необходимо часть женщин этих у него забрать. Или пусть завоёвывает право на их содержание. Идостанские веянья среди купцов, к сожалению, редкостью не являлись. Уж очень они удобны для торговли.

Марьяну заприметили ещё на въезде в город. Один из недобросовестных стражников подал условный сигнал одному из нищих перед въездной стеной. Тот взглянул на девушку и быстро покинул насиженное место. Марьяна не обратила на такое внимания, как и любая провинциальная девушка, а вот её спутница нахмурилась. Ведина прекрасно знала местные обычаи и о городе Речинск успела многое наслышаться. Всё же тракт вёл в Идостан, а там рабство узаконено. Жаль, что Алеш с ними в город не пошёл, а от Ивара с Миланой очень мало толку. Ведина понимала, что парочка решила твёрдо остаться в этом городке. Марьяна же намеривалась отправиться дальше в Кирьян. Ведина хотела её сопровождать. Русалочка на это легко согласилась. Мнение же Ивара оставалось однозначным – в Речинске есть своё училище лекарей, не зачем ехать в какой-то Кирьян? Увы, к вечеру того же дня рину Ивару пришлось изменить своё мнение. Эри тоже хотела путешествовать дальше в Кирьян, она утверждала, у неё там тётя и «мама» отправила её именно туда. Марьяна про себя улыбалась, слушая этот рассказ. Девушка прекрасно понимала, что история про «маму» и «тётю» появилась из домыслов Алеша и остальных. Девчушка в Речинске оставаться точно не хотела.

Вечером Марьяна никуда выходить, кроме как харчевню под милым названием «Уютный приют» на первом этаже постоялого двора, где они остановились, не собиралась. Девушка чувствовала нутром что-то тёмное, промозглое ходит где-то рядом. Ведина (с которой они делили комнату) решила спросить у русалочки о её тревогах. Эри спрашивать ничего не стала. Она кивнула и ушла «якобы к Ивару и Милане», на самом деле девочка исчезла до самого вечера, и никто не знал куда. Рин Ивар думал, что девчушка осталась с Вединой и Марьяной, а Сильная и Искристая думали, что Эри под присмотром Миланы. Рин Ивар ушёл вести определённые разговоры с местными казначеями и знакомыми купцами. Город его знал и готов был принять. Правда мужчина цену этому пока не подозревал.

- Что тебя гложет, русалочка? – тихо спросила Ведина, присаживаясь на кровать рядом с Марьяной.

- Надвигаются проблемы, - Марьяна нахмурилась.

- За нами идут ящеры, - согласилась Ведина, - но они не могут передвигаться так быстро как мы. Леший наш друг, а не их.

- Нет, этот город слишком быстро вырос, он… погряз во зле. – Марьяна нахмурилась. – Чувствую, что что-то надвигается.

- Себя странно повёл тот стражник с усами на воротах, а вместе с ним и нищий, – Ведина решила не скрывать свои наблюдения. – Рин Ивар слишком беспечен. Раньше он путешествовал один или с другими мужчинами, теперь же на его попечении две молодые девушки и одна девочка. Защитником-магом у него так же является женщина, что наводит на мысль об вашей невинности, а значит…

- Товар будет выше в цене, и не важно, что Милана в положении, когда они узнают, будет поздно. – Марьяна кивнула. В ней говорил кто-то другой, кто-то более мудрый. Хотя, может это просто жизнь русалкой в течении десяти лет наложила свой отпечаток на образ мышления девушки. Купцов из Идостана русалочка в своё время повидала много. На дне озера в том числе. Правда их почему-то жалеть не получалось.

- Ты-то не в положении и не знала мужчины, - Ведина склонила голову. – Или знала?

- Нет, - поспешно замотала головой Марьяна, пытаясь выкинуть из сознания тот самый поцелуй дракона. Наглого, вредного, горячего, не смотря на холодный дар. И его руки….

- Вот. Думаю, вам с Эри нужно уходить, Милу они не тронут, когда узнают про неё. Статус жены для них имеет малое, но значение. В отличие от статуса приёмной дочери. В крайнем случае за вас выплатят несколько монет. Вы… слишком лёгкая добыча.

- Эта ночь у нас есть? – Марьяна не стала опровергать слова магини. Она сама понимала сложность ситуации.

- Не думаю, - покачала головой магиня. – Как бы самого Ивара не схватили, чтобы он отдал вас нужным людям. – последнее слово было выплюнуто с особой неприязнью.

- Вечером уходить будет опасно, - Марьяна отвернулась, она встала и подошла к окну. Отдёргивать занавеску не стала, через неё прекрасно было видно двор постоялого дома. Парадные двери харчевни «Уютный приют» выходили на другую сторону. Марьяна ещё порадовалась – меньше криков пьяных. Теперь она понимала, меньше криков постояльцев тоже.

- Оставаться на ночь, ждать гостей. И отойди от окна, девушка ты умная, однако, явно наивная.

- Эри идёт с нами, - знахарка не стала перечить и отошла от окна. Занавеска едва колыхнулась.

- Согласна, я про неё упоминала уже. И всё же, - Ведина удар сердца отвела взгляд. – Она под ответственностью Ивара.

- Дети у Идостанцев так же в почёте. – русалочка скрестила руки на груди. – Разумнее будет уйти всем вместе. – она сощурилась. – Или… вы просто не хотите брать ответственность за ребёнка?

- Не хочу, ты права. За твоё спасение мне заплатил Ивар, я честно отрабатываю каждый золотой ор. – Ведина встала. Её короткий и твёрдый взгляд показывал ей позицию и отношение к мнению Марьяны.

- Это для вас уже давно не просто золото, - тихо произнесла Марьяна не обидевшись. – И девочка вам не безразлична. Как бы то не было, я за неё в ответе, а не вы или отец. Значит уходим вместе. Единственное, хотелось бы дождаться отца, но как вы, госпожа магиня, сказали, это может быть опасным.

- Эри твоей тут нет, или ты не заметила. Как думаешь, куда она исчезла?

- Она придёт, - качнула головой Марьяна, игнорируя вопрос Ведины. Почему-то девушка знала – в данный момент такой вопрос не задавать не стоит. – Я пойду навещу Милану. У неё и так будет много хлопот, а она волновалась слишком много в последнее время. – ринья выскользнула из комнаты, чтобы пройти две и постучаться к Милане. Сообщать плохие новости нужно сразу, пусть это и тяжело. Иногда смягчёнными словами, иногда рубленными фразами, но необходимо, замалчивание проблемы ещё ни к чему хорошему не приводило.

***

Речинск гудел в вечерних сумерках не хуже и не лучше любого другого города. Мощёные улицы блестели в отсветах масляных фонарей только на главных проспектах. В переулках посыпали речной галькой и заливали затвердевающим составом. Такие дорожки не стоили так дорого, как мощёные, но и служили гораздо меньше. То тут, то там галька выскальзывала из общего числа, образуя выбоины. Приходилось щуриться, чтобы не попасть каблуком сапога в особо заковыристую ямку и не упасть на дорогу лицом вниз, расшибив себе нос.

Уходить пришлось чёрным ходом, спрятав сумки под плащи. За комнаты было уплачено заранее, так что преследовать рина Ивара Искристого и его супругу Милану вряд ли бы официально смогли. Правда, на поиски мужчины могли сподобиться и по другим причинам.

Началось всё, как ни странно, с приходом Эри. Она появилась рядом с комнатой Миланы и Ивара, когда Марьяна начала волноваться и хотела сама отправится на её поиски. Девочка сказала, то странные люди топчутся около барной стойки внизу и их мысли далеки от хороших.

- Они пришли за нами. – Ведина ни секунды не сомневалась в своих словах.

- Они готовы схватить нас прямо в гостинице? Средь бела дня? – Марьяна была настроена более скептично, хотя сама не знала значения этого слова, но его знали богини, наблюдающие за разговором.

- Возможно да, а может не совсем. Зависит от того, в сговоре они с владельцем харчевни или нет. – ринья Ведина Сильная повела плечами и схватилась острыми пальцами за подбородок, как бы помогая себе думать.

- Почему мы не можем жить нормально? – вдруг тихо произнесла русалочка. – Зачем всё это? – она снова опустилась на постель. Внезапно захотелось не делать ничего. Абсолютно. Хорошо, хоть вещи не разобрала до конца, да и не было у неё их особо. Лапоточки от лешего, сундучок с травами и настоями, сменная одежда и заветный тубус со старинной картой. Каждая чёрточка карты успокаивала. Может хоть разок посмотреть на извилистые линии рек и трактов, тогда получится вернуть себе самообладание?

Эри взглянула на Ведину и на Марьяну странным взглядом, за тем зашептала:

- Мир отравлен, эти люди отравлены. Их дыхание отравлено. – девочка говорила особым голосом, заставившим в комнате вздрогнуть (богинь, пусть и невидимых, в том числе). Как-будто что-то вязко скапливалось по углам и дрожало, от каждого свистящего звука голоса маленькой Эрайс.

- Фаори? Среди них есть фаори? – Марьяна подняла глаза и строго, со страхом посмотрела на маленькую хрупкую фигурку, что расплывалась у неё перед глазами от непролитых слёз. – Я не чувствую….

- Это же то, чем становятся русалки теряя окончательно остатки {дыхея}, разве нет? – удивленно Ведина посмотрела на Эри и Марьяну. – Фаори, по сути, мертвецы, жаждущие еды и только. Как они тут могут оказаться? Они что, научились выходить из воды? Насколько я знаю, это невозможно.

- Я так называю всех, у кого {дыхей} исчезает из тела. – качнула головой русалочка со вздохом. – Рядом с ними всегда слышен плеск волн, - знахарка передёрнула плечами и добавила, - ещё чувствуется холод.

- Плеск волн? Холод? – Ведина взглянула на девушку совсем по-другому с научным интересом, как у озера. Благословление двух богинь и третья жизнь, казалось, почему именно она? Но в данный момент, буквально за один удар сердца Ведина Сильная поняла – эта девушка умудрилась сохранить дыхание жизни в себе несмотря на то, что стала нечистью. Полное дыхание. Её частичная душа (как называли {дыхей} в древних свитках) превратилась в полноценное {дыхание}, а не исчезла совсем, как обычно происходит с русалками, лешими, мелкими пакостниками, вредными духами, личами, мертвецами и другими упырями.

- Да, но сейчас я не слышу ни того, ни другого, - Марьяна качнула головой.

- Потому что зло кроется в самих жителях этого мира, не только в падших богах, - тихо произнесла Эри, касаясь локтя русалочки, чем очень сильно озадачила Ведину. Магиня нутром почувствовала, что этих двоих связывает нечто большее, чем знакомство несколько дней назад.

- Ты не дочь лесной девы и человека, так? – заключила она.

- Да, не дочь, - согласилась Эри, не отрицая очевидного.

- Давайте, поговорим об этом потом. Сейчас нужно уходить, так? – Марья утёрла слёзы, как слабость на удар сердца и решительно встала. - Милану я предупредила.

- Оставим её одну? – удивлённо повела бровью Ведина. – Не ожидала от тебя такого.

- Возьмём с собой, тут небезопасно. – возразила Марья.

В дверь постучали. Прежде чем все успели испугаться или просто осознать, что стук не плод их воображения, Эри коснулась узкой ладошкой шершавой деревянной поверхности и улыбнулась:

- Это рин Ивар. И он зол. Очень. – улыбка её была искренней и даже нежной. Марьяна не могла понять, пусть зная природу Эрайс и кто она на самом деле, трудно было осознать, но рин Ивар чем-то нравился маленькой богине.

Ивар Искристый был действительно в ярости. Он не думал, что его партнёр по купеческим делам настолько любит азартные игры в кости, что, если бы жизнь повернулась, как планировал сам Ивар, он и его Милана оказались бы через некоторое время на дне. Пришлось разорвать контракт с бывшим партнёром, не смотря на мольбу последнего о возвращении долгов («долги возвращать изволь, да дел с тобой иметь не буду более»), и забирать часть товара из лавки, наняв определённых людей, которым можно было верить. Срочная аренда места в порту, улаживание конфликтов несколькими клиентами.

День получился насыщенным, тяжёлым, но правильным, как считал Ивар. И вот вечером, возвращаясь на постоялый двор мужчина встречает странных людей, говорящих, что долг его бывшего партнёра гораздо больше и поскольку у лавки двое владельцев было пока бралась ссуда, то уход из партнёрства не поможет. Долг теперь на нём, потому что с его «партнёра» (уж очень понравилось слово вымогателям) взять нечего. Однако он, Ивар Искристый, может заплатить долг –женщинами, что привёз так вовремя с собой в Речинск. Рыженькая пойдёт вообще за половину ссуды.

Ивар был вне себя. Он высказал всё, что он думает об этих уродах, что его изрядно побили (попытались) и получив несколько ударов ножом и кулаками отступили, предупредив о своём возвращении. Ивар же поспешил на постоялый двор. Он намеревался увезти вверенных ему в защиту жену, приёмную дочь и девочку, оставить которую без присмотра он не мог. Ему казалось, что он катастрофически опаздывает в своих делах, на что и рассчитывали противники, желавшие получить драгоценный товар. Рыжеволосые девушки всегда ценились больше, чем другие. Особенно в Идостане. Из-за редкого цвета кожи и оттенка волос.

- Нам необходимо уходить и как можно быстрее, Милане ничего не рассказывайте, нечего ей знать о… - лицо в ссадинах и сбитые костяшки на руках говорили сами за себя. Ивар зашёл через чёрный ход постоялого двора, вспомнив бурную молодость и дав на мелкую монетку на сдобу местному мальчишке на побегушках. Светить характерными повреждениями избитого мужчина не собирался.

- О том, что нас решили похитить и отправить в Идостан? – Марьяна встала с постели, на которую только что присела и коротко пересказала слова Ведины.

- Откуда?... Эх! В целом да, дочка, - согласился Ивар, внутренне вздрогнув. Спрашивать, откуда дочь знает о таком казалось правильным, да вот терять время не стоило. Рин Искристый решил обязательно расспросить Марьяну позже. – Времени у нас почти нет… - в слух добавил он, проглатывая интересующие его вопросы.

В дверь снова постучали. К счастью, это была Милана, что пришла отговаривать Марью от поспешного бегства. Девушка теребила то один рукав платья, то другой, дрожала, как лист на ветру, но тёмные бровки были нахмурены, а выражение личика суровым.

Увы, доводы Миланы не понадобились. Уходить решили тем же чёрным входом, который облюбовал Ивар для проникновения в харчевню. Уходили быстро и налегке, как и пришли в принципе. Оставив только кобылу и телегу. Увы, они были слишком приметные, чтобы их забрать. Решение же разделиться поддержала Ведина, понимая, что охотится будут за определённой и довольно приметной компанией (даже без кобылы и телеги). Плащи перевернули, как и платки обратной стороной. Главной приметой – рыжими волосами зелёными прядями Марьяны пришлось повозиться. Они постоянно норовили выскользнуть из-под платка. В итоге пришлось завернуть их на идостанский манер. Марьяна в восторге от этого не была, не любила она такую одежду, но понимала – лучше исчезнуть как можно быстрее. Близилось время ужина, значит скоро к ним поднимутся проверить. Возможно, люди внизу не просто караулят Ивара, но и стерегут их, будущий отличный товар. Русалочка передёрнулась от таких мыслей. Она не ощущала признаков божественного в данных событиях, как, к примеру, в болезни Андреаса, когда увидела врачевателя в лагере или же, когда встретила Эрайс во сне. Здесь была обычная человеческая жадность и отвратительные отношения определённых людей к жителям другой страны и другой веры. Граждане Словерии верили в Создателя и трёх его дочерей, когда как жители Идостана предпочитали верить просто Единого (так они называли Создателя) и считали, что никаких дочерей у почтенного и великого быть не может, а есть только сын Морр, что управляет подземным миром (аналог Неявного мира). Отец же ведёт правление Верхним миром. При чём Единый сделал Морра сам, без участия каких-то других богов и богинь. Наверно поэтому в Идостане к женщинам и девушкам относились как к вещам. Считалось, что Единый создал их для услады и помощи мужчинам, чтобы мужчины могли создавать себе подобных без магии. Магия, кстати, в Идостане, не в почёте. Девушки, обладающие даром, запечатываются сразу. Правда живут несчастные недолго. Примерно до двадцати лет (дар сжигает их изнутри). Мальчики же всю жизнь носят специальные браслеты, удерживающие их дар в узде, поглощающий излишки. Девочкам такие браслеты не к чему. Смысл? Всё равно их главная задача родить наследника, для этого двадцати лет вполне достаточно. Мальчики же войны Империи и обязаны защищать родину.

Таких подробностей Марьяна не знала, когда убегала из Речинска, но узнала позже. Новости её не обрадовали. Многое ей в соседней стране не нравилось. Да вот, в чужой дом со своим уставом не лезут. Одно девушка знала точно. Сама она в Идостане жить точно не смогла бы.

Удивительно, но город удалось покинуть в тот же вечер и без приключений. Разделиться было действительно верным решением. Эри вообще исчезла опять на некоторое время (предупредив об этом, конечно в нетерпящей возражений форме) и появилась из лесной рощи рядом с городом уже непосредственно перед Вединой и Марьяной.

- Куда исчезала? – тихо просила Ведина. – Ивара видела?

- Они вышли через восточные ворота. Будут в Кирьяне несколько позже нас, но это к лучшему. – Эри постучала по подбородку острым тонким пальчиком.

- Хорошо, но куда исчезла ты? – Ведина стала похожа на маму, уперев руки в бока. Марьяна же внимательно посмотрела на магиню и внутренне улыбнулась, а сама говорила, что не хочет брать ответственности за Эри. Да-да, конечно. Затем русалочка взглянула на девчушку. Тонкие ручки, запястья кажется переломит ветром. Талия скрыта простеньким платьем, а волосы закрыты платком простолюдинки – прачки или поломойки на работах. В связи с этим, блеск в чёрных бездонных глазах как блики звёзд, чудились особенно странными. Однако, девочка выглядела всё же лучше и не так блёкло, как несколько дней назад при первой встрече.

- Неважно. – Эри улыбнулась. – Оно того стоило. Можно мне немного вяленного мяса с хлебом? – и очаровательно улыбнулась. Конечно, Ведина не устояла. Голодный ребёнок ни одну нормальную (особенно суровую по жизни) женщину не оставит равнодушным.

Вечер прошёл тихо. Утром три молодые особы планировали отправиться в сторону Кирьяна, но обстоятельства немного изменились.

Глава 8. Кирьян. Отсрочка на год.

Кирьян раскинулся на зелёных холмах, устремился печными трубами и башнями вверх, к небесам, к Светилу и Селине, как во сне Марьяны Искристой. Он переливался фасадами домов и домиков, блестел, как яркая книжная иллюстрация, маня, радуя глаз и скрывая все свои пороки, которых у любого крупного города было с лихвой. Если Речинск так умудрился погрязнуть в грехах, что говорить о соблазнах более большого города? Издали чувствовалось их притяжение. Рыжеволосая русалочка немного пожалела, что сожгла платок, в котором покинула Речинск. Впрочем, её можно было понять. Если бы затея с похищением удалась, возможно такой головной убор был бы обязательном в её облике.

Светало. Из-за чего город впереди казался похожим на зыбкий мираж. Яркую блестящую игрушку, что хочешь взять рукой, потрогать, посмотреть все сверкающие грани в лучах светила. От этого становилось не по себе. Больше красоте городов русалочка не верила. Где те времена, когда она разглядывала те самые города на старинной карте? Почему там не говорилось не только о красоте городов, но и об опасности?

Опасность.

Марьяна невольно оглянулась на лесополосу, из которой они только что вышли. Леший появился вчера вечером, когда они закончили скромную трапезу. Алеш вышел из чахлого деревца на обочине дороги и махнул рукой, показывая следовать за ним. Часть цветков на его одежде отцвела, а сама одежда казалась темнее, чем принято было считать. Не самые лучшие признаки.

- Что случилось? – тихо произнесла Марьяна, когда они скрылись в лесной чаще. Ведина шла немного отставая. Она придерживала за локоть Эри, та начала себя чувствовать не совсем хорошо.

- Драконы двинулись в путь, поляну восстанавливать до следующего лета. – Леший был краток в своих речах, как обычно.

- Да, я ещё когда первый раз их лагерь увидела, подумала, что ты будешь вне себя.

Алеш улыбнулся едва-едва. На его груди расцвела ромашка. Одна среди увядающих цветов.

- Спасибо, маленькая русалочка. Не сдавайся, в этом твоя сила. – Алеш говорил с улыбкой, немного грустной, как будто что-то знал. – Дальше пройдёте сами, мне нужно возвращаться к драконам. Завтра они будут в Речинске.

- Что? – Марьяна взвизгнула неожиданно громко.

Алеш усмехнулся. Он оценивал возможности Андреаса Бейтаустена несколько лучше, чем маленькая русалочка, однако на стороне Марьяны Искристой находились богини Явного и Неявного миров, которым она была нужна и желательно без дракона на «хвосте», простите за каламбур. Значит за девочку можно не беспокоиться. В данное время, дракон не сможет её утащить к себе в пещеру и спрятать, как велbт ему его «зверь».

Ведина же просто повела бровью. Для неё не были секретом жаркие взгляды половины (если не больше) ящеров, бросаемых в сторону рыжеволосой знахарки, заботившейся о них в течении целого семидневья (или целой недели, как стали недавно говорить в Кирьяне и более южных провинциях Словерии). Вопрос времени того, как они бы проявили себя.

- Вот. Держи. – Алеш остановился и передал девушке браслет из верёвки, увитой парой стебельков ромашки. – Это поможет скрыть ваш след. – так же коротко пояснил он.

- От кого? – тихо произнесла Марьяна, принимая подарок.

- От всех. – Алеш снова двинулся в путь. На Ведину он взглянул только один раз, но и этого хватило суровой магине. Ринья Сильная вздрогнула всем телом, как девчонка-первокурсница Академии и покраснела. За последнюю неделю взгляды лешего распознавать она научилась. Единственное, о чём надеялась Ведина, Эри и Марьяна ничего не заметили.

Спустя несколько сотен ударов сердца они вышли на поляну, со всех сторон окружённую деревьями. Тропинку с поляны разглядеть не представлялось возможным. В свете луны Селины трава представлялась голубоватой, травинка прилегала к травинке, образуя причудливое подобие ковра. Деревья, словно тёмные стражи с сиреневым отливом листьев, ловко уходящих в кобальтовый оттенок. Поляна казалась настоящим убежищем. Тихая, без птиц, зверей и насекомых.

- Где мы? – едва дыша зала вопрос, как ни странно, именно Ведина.

Алеш оказался рядом с ней в следующий удар сердца. Высокий, огромный и совсем не страшный.

- Сердце лесной долины. Убежище. – Алеш смотрел на магиню тёмным взглядом, как будто хотел сказать гораздо больше, чем говорил на самом деле. Марьяна знала, что так было всегда. Алеш не любил говорить. Он предпочитал делать. – Вы можете остаться здесь до рассвета.

- Здесь безопасно? – спросила Ведина, пусть и в глубине {дыхея} знала ответ.

- Да. – он склонил чуть голову в качестве кивка. Нет, любой бы другой посчитал бы такой вопрос оскорблением. Сердце леса по определению не может быть опасным. Да вот леший похоже понимал Ведину Сильную намного лучше, чем она сама.

- Спасибо. – голос строгой и жёсткой в обычной жизни женщины прозвучал на редкость высоко и тихо.

Марьяна отошла чуть подальше, чтобы не мешать. Эри же ничего не слышала или не слушала. Она легла неподалёку под ближайшим деревом и заснула. Девочка после выхода из Речинска вела себя тише воды, ниже травы. Она как будто погружалась в свои мысли дальше и дальше. Уходила вглубь себя.

Знахарка присела рядом с ней, осторожно поглаживая волосы {дыхания} этого мира. Эрайс. Кто же тебя пленил несколько веков назад? Зачем? Чтобы поработить этот мир или уничтожить? И что изменилось, что твою темницу смогли открыть?

Марьяна сама удивлялась своим мыслям. Она не знала раньше и половины таких слов. Она думала ими, осознавала их, но раньше будучи деревенской девушкой просто {не знала} об их существовании.

- Это из-за твоей прошлой жизни, - рядом раздался голос, знакомый и почти исчезнувший из сознания. Наверно потому, что девушка, обладательница голоса не принадлежала этому миру.

- Прошлой? Той, что я была русалкой? Или обычной людикой?

- М-м-м, нет, - Кристина болтанула ногой. Она сидела на ветке раскинувшегося дуба и довольно жмурясь прислонялась к стволу могучего дерева. – Строго говоря, не смотря на твои заплывы. Жизнь у тебя тут одна была, просто с перерывами.

- Что? – Марьяна вытаращилась на любительницу сидения на деревьях.

- Они меня не видят, только ты. Интересная парочка, кстати. Надо будет заняться, - Кристина спрыгнула с ветки прямо на мягкую и сочную траву. Высоковато, однако! Позывной «Заноза», почему-то вспомнилось знахарке. Тем временем девушка с дерева уселась аккуратно под дубом, чтобы не разбудить юную Эрайс.

- Что ты хочешь этим сказать? – спросила русалочка «знакомую».

- Какой милый вопрос, из мира в мир это слышу, - Кристина закатила глаза и взъерошила свои волосы странной длинны. Толи по плечи, толи чуть выше. Они были обрезаны не ровными прядями и шевелились от малейшего движения головы девушки или ветерка.

- Из мира в мир?

- {Души, дыхеи}, как вы их называете, неплохое название, между почем. Дыхание - символично. В общем для них нет преграды в виде одного {мира} или {измерения}. Иногда души, простите, дыхеи любят прыгать по такому количеству измерений и миров, что диву даёшься. Одна моя знакомая…, впрочем, неважно.

- Зачем ты это рассказываешь? – русалочка начала прикрывать глаза, погружаясь в подобие сна. Усталость брала своё с каждым вдохом.

- За тем, что твоя душа, дыхание твоей жизни, перенесена из другого мира.

- Другого мира? Как это? – встрепенулась девушка. Сон на пару мгновений уступил бодрости удивления.

- Да не так уж сложно, когда мы с Джо искали сведенья об одной книжице…, не суть, - Кристина почесала затылок, взъерошив себе волосы, - мы столкнулись с интересными свитками древности. Неважно…. В общем, там описывалось, что хранители умирающие миры спасали, переселяя души из миров, переживших эту болезнь или войны с такими же начальными событиями, как бы делая {прививку}. Поняла?

- Что такое {прививка}? – спросила Марьяна. Весь разговор с Кристиной ей казался сном, но это слово всколыхнуло что-то знакомое в ней, что-то забытое. Родное.

- Это когда клетки организма, пережившего болезнь и имеющие иммунитет к ней переселяют в другого человека, чтобы его организм смог побороть эту болезнь. Или переселяют ослабленные клетки самой болезни, чтобы организм сам выработал иммунитет и тогда, когда наступает встреча с настоящей болезнью, привитый или легче переносит хворь, или вообще не заболевает.

- Я не поняла ничего… или …, - Марьяна вздохнула. – Почему так болит! – русалочка схватилась за голову обеими руками, чувствуя сильное головокружение и резкий приступ мигрени одновременно.

- Всё равно сейчас почти ничего не запомнишь из нашего разговора. Не думай. И само пройдёт. Эрайс не хочет, чтобы ты помнила больше, чем необходимо, - Кристина откинулась на створ дуба.

- Эрайс? Разве? – короткий взгляд в сторону маленькой девочки, спящей между ними.

- Она одно из воплощений, самое важное, но не единственное, иначе мир бы погиб сразу. – собеседница русалочки покачала головой. – Смотри, какие они всё же милые. Я точно ими займусь.

Взгляд на Ведину и Алеша невольно бросила и Марьяна, хотя ещё занимали совершенно другие думы. Они стояли укутанные светом Селины и смотрели друг на друга. Взгляд Алеша выражал гораздо больше, чем по определению мог сказать леший. Ведина же не знала, как реагировать, что говорить и почему у неё колотится сердце, как пойманный в силки заяц. Огромный, пугающий Алеш и она. Сильная, мудрая магиня, о талантах которой знали многие в королевстве, в свете яркой нежной луны Селины казалась хрупкой и ласковой. Алеш же наоборот превратился из лешего, защитника леса, нечисть, в простого мужчину. Да, когда-то он был человеком, но очень давно.

- Как ты ими займёшься? – русалочка насторожилась.

- Хорошо займусь. Они будут вместе и счастливы, - усмехнулась Кристина. – Этому миру нужно счастье. Незамутнённое, красивое и нежное. – она говорила с какой-то потаённой грустью и улыбкой, что Марьяна невольно задумалась, а не помогает ли Эрайсу Кристина только потому, что не может помочь себе?

- Он нежить, вернее нечисть, давно, и исправить это нельзя, – возразила знахарка, - никогда ещё не было, чтобы…

- Сказала русалочка, ставшая человеком и прожившая два перерождения.

- Но…? – девушка открыла и закрыла ротик, не зная, что ответить.

- Ладно, я здесь не за тем, чтобы обсуждать проблемы амуров из тринадцатого отдела и жестокость бытья десятого. – Кристина встала на ножки и переступила пару раз с одной на другую, разминая их. – Если кратко. В этом году ты не поступишь ни в какую академию.

- Как это не поступлю? А как же?... Что?!

- Сначала тебе придётся решить вопрос твоей грамотностью и знаниями в твоей голове. Я уговорила на частичную разблокировку, а то твоё сознание деревенской девицы не пережило было знания врача-вирусолога и великой путешественницы Натальи Кузнецовой.

- Натальи? Кто это?

- Неважно. – Кристина скривилась, как будто сказала слишком много. – В городе останься с Вединой, как бы тебя не тянул Ивар к себе, поняла?

- Поняла, но почему Академия? Богини…, и, - слова ускользали из сознания девушки и её связанной речи.

- В Кирьяне тебя ждёт твоё первое задание. Помоги домовой, что живёт в доме, где ты остановишься.

- Домовой?

- Да, она потом тебе очень поможет в ответ.

- За этим ты пришла ко мне?

- Нет, ещё, чтобы поболтать о жизни, - Кристина проказливо улыбнулась. -Представляешь, меня снова уволил начальник, - девушка явно была довольна таким результатом.

- Уволил? То есть прогнал со двора?! Как же ты теперь жить будешь?

- Как обычно, в отпуск слиняю, а когда у них очередное ЧП наступит, позовут, - Кристина сощурилась от удовольствия. – О-Т-П-У-С-К! Это сладкое слово!

- Это сладость какая-то? – не поняла русалочка, хотя что-то довольное и смутное всколыхнулось внутри неё. О-Т-П-У-С-К. Где она слышала уже это слово?

- И это тоже, - амур с позывным «Заноза» усмехнулась. – Ладно, бывай подруга, спи. Сегодня тебя сны не побеспокоят.

Марьяна хотела ещё задать какой-то вопрос, но не успела, её глаза закрылись. Девушка провалилась в беспамятство, безмятежно устроившись рядом с Эри под ветвями многовекового дуба. Чуть позже Ведина накрыла обеих девушек своим плащом. Алеш поправил его, осторожно подложив Марьяше под голову другой сложенный плащ из запасных. Эри придвинулась в объятия старшей подруги, и довольная засопела.

- Они такие красивые, - тихо прошептала Ведина. – Думаешь, выйдет их защитить?

- Подготовить. Ди, подготовить, - качнул головой леший.

- Хотелось бы просто защитить. – молодая магиня улыбнулась сокращению своего имени и не стала поправлять лешего. Ей понравилось, так по-домашнему «Ди». Ведина отошла от дуба, чтобы не мешать девочкам спать. Она обхватила себя за плечи и уставилась куда-то вглубь леса невидящими глазами. Прохлада летней ночи опустилась на поляну мягким одеялом. Нежность шёпота листвы, ласковый свист и стрёкот кузнечиков, тёмно-синие листья с чуть уловимым изменением цвета с изумрудного оттенка. Поляна защищала своих обитателей на эту ночь, даря покой и красоту в сердце.

Мягкий свет Селины осветил грустное лицо Ведины мертвенно бледным отсветом. О чём говорить ещё магиня не представляла. Да и не хотела она говорить. Прошедшие дни показали ей, что мужчины бывают совершенно другие, чем она представляла. Молчаливые, почти не задающие вопросов, но делающие гораздо больше, чем другие говорливые, что попадались ей прежде. Наверно поэтому она не знала, что сказать.

- Защитишь. – Алеш встал позади неё, огромной сильной стеной, которая так и излучала спокойствие. Хотелось прислониться к этой «стене» и забыть на миг, что она сильная магиня и может вообще-то победить лешего в честной схватке.

- Да, придётся. Боги не оставляют нам выбора, - Ведина Сильная хотела пойти к сумкам, сиротливо брошенным на краю поляны, но не смогла толком сделать и шагу.

- Глупая, - произнёс он, больше ничего добавлять не стал. Зачем? Всё остальное сказали его действия. Ловкий перехват за локоть и объятия. Удивлённый взгляд Ведины не смог этого остановить. Да и не хотелось смелой магине никого останавливать в ту ночь.

Поцелуй слился слишком долго для спонтанного. И слишком мало для ожидаемого. Яркие отблески звёзд где-то вдалеке превратились в всполохи искр под веками, когда Ди прикрыла глаза. Внутри всё переворачивалось. Она сама не заметила, как руки взметнулись вверх и аккуратно обвили широкие плечи лешего. Зарылись в куртку из листвы, под которой оказалась обычная кожа, горячая, гладкая. Её хотелось трогать и трогать. Свет померк на пару мгновений, когда Ведину подхватили на руки.

- Не перед девочками же, - усмешка от писка серьёзной магини показалась такой правильной. Не хотелось возмущаться, ругаться, вообще быть той самой сильной и серьёзной магиней, какой являлась сама по себе ринья Ведина Сильная. В тот момент, когда её Алеш унёс с поляны, где спали сладким сном Эри и Марьяна, Ведина же была просто девушкой, что захотела хоть на пару ударов сердца оказаться обычной слабой и под защитой сильного мужа без «риньей» и «Сильной». В ту ночь её желание сбылось сполна.

***

Кирьян раскинулся впереди, когда как лес скрывал прошлое позади. Ведина стояла рядом с Марьяной и выглядела слегка растрёпанной и какой-то более человечной, чем обычно. Марьяна не стала задавать вопросов, в том числе и о ромашках, что украшали волосы магини. Сколько не пыталась Ведина их выловить, постоянно появлялись новые. Как будто кто-то показывал, чья эта ринья. Русалочка вспомнила слова смутно знакомой сейчас девушки из вчерашнего разговора: «надо ими заняться». Похоже Кристина (да, её звали именно так!) исполнила свою угрозу. Знахарке оставалось только улыбнуться.

- Ринья Ведина, вам очень идут цветы в волосах, - тихо произнесла Марьяна улыбаясь. Та смущённо что-то забубнила себе под нос. – Алеш лучший на свете, берегите его.

Ведина замерла, перестав пытаться найти в волосах остальные ромашки, и посмотрела на русалочку совсем другим взглядом. Эри убежала чуть вперёд и за разговором не следила. Её больше интересовал караван, медленно идущий по дороге к городу. Чего только не выглядывало в его повозках.

- Думаешь?

- Знаю. И ромашки его любимые цветы и обереги. – добавила Марьяна. – Он так хочет вас защитить в городе, ведь за ворота ему проход закрыт, пока, по крайней мере. Не рвите их, никто не заподозрит их магическое происхождение, не переживайте, проверено.

- Пока? Не заметят? Да от них несёт магией леса, как от… лешего! – ринья Ведина умела уловить главное и возмущаться главному тоже.

- Ничего не страшного, мы же пришли из леса. – Марьяна повела плечами. Знания о «Занозе» уже растворились в её сознании. – Пусть будущее и скрыто от нас в тумане, за эти ромашки я спокойна.

- Сама наша жизнь скрыта в тумане. – философски согласилась магиня. – Смотри, Эри возвращается. Думаешь, нам удастся пристроится к каравану.

- Думаю да, - Марьяна прищурилась. – за ней идёт отец. Значит они вчера действительно успели уйти.

Эрайс прибежала довольно быстро. Она выглядела румяной и довольно жизнью девочкой. Да, пусть бедно одетой, но весёлой и с ямочками на щеках. Совсем непохожая на себя вчерашнюю и даже ту, что встретилась Ивару и Ведине несколько дней назад.

- Это хорошо. – Ведина качнула головой, думая о чём-то о своём. Волосы магиня быстро заплела в обычную косу, но ромашки это не останавливало. Они красиво увили кончик косы, делая её более украшенной и заметной. Глядя на маленькие лепестки, белые, тонкие, нежные Марьяна невольно улыбалась. Она чувствовала, что за каждым цветком стоит если не поцелуй, то простое касание одного лешего.

- Волосы лучше спрятать под платком.

- На манер северян, не будем повторяться. – согласилась Ведина.

Эри между тем взбежала на холм и чуть запыхавшись позвала девушек за собой. Яркая, красивая, весёлая. Её тёмные пряди выбились из простой косы, платье успело запачкаться, потому что девочка умудрилась где-то упасть, пока поднималась по холму, а весёлый смех девчушки заставлял улыбаться многих, идущих с караваном. Даже хмурый Ивар, глядя на веселящуюся Эри улыбнулся при встрече с Вединой и Марьяной. Русалочку сразу обняли, осмотрели и снова сжали в объятиях. Милана не осталась в стороне и присоединилась к тисканью несчастной.

За разговорами компания двинулась вместе с караваном в город. Милана (под хмурым взглядом Ивара) коротко пересказала Марьяне шёпотом историю, как они ушли из Речинска. Ивару пришлось давать взятку, чтобы его выпустили за ворота. Мужчина переживал за товары, что остались в порту города. Он отправил за ними другого своего знакомого, как оказалось, более надёжного и жёсткого. Изначально партнёрство подразумевалось с ним, но мужчина решил, что бывший деревенский парень не может сойти за хорошего партнёра. Теперь же серьёзный рин и муж решил поступить иначе.

Ринья Ведина согласилась с доводами торговца. Естественно, разговоры происходили на постоялом дворе «Тёплый очаг» за закрытыми дверями одной из снятых комнат, а у всех на слуху. Марьяна послушала их недолго. Её увела Милана. Молодой жене приёмного отца русалочки уже несколько раз становилось нехорошо. Девушка держалась, как могла, частно разговаривала с домовёнком, открывая сумку с лаптем, в котором до сих пор обитал маленький Уня. Малыш хотел помочь молодой хозяйке, но бодрствовать долго не мог – это отнимало огромное количество сил. Ведь теперь дома у малыша не было.

Марьяне удалось успокоить обоих, когда в дверь комнаты постучали. Оказалось, что хотела поговорить Ведина. Магиня вызвала девушку на разговор после того, как наведалась в приёмную комиссию Академии Кирьяна. Женщина преподавала там несколько лет назад, а также закончила её же когда-то.

- У меня для тебя две новости, милая. – начала Ведина, когда они уселись за стол внизу. Постоялый двор представлял собой обычное здание с харчевней внизу и комнатами под сдачу наверху. Добротные дубовые столы, досочный пол из обработанных досок и высокие люстры, уставленные маго-свечами говорили о богатстве двора и его популярности, а мягкий ценник и упорное желание хозяина «Тёплого очага» оставаться в категории постоялых дворов для людей среднего достатка, о дальновидности. Ведь больше всего золота и стабильного дохода приносили клиенты попроще. Хороший сервис, удобные комнаты, да пусть чуть подороже, за то вещи под охраной и лошади накормлены. К Авдотию Арианскому шли с удовольствием. Правда, у популярности и ухоженности «Тёплого очага» была ещё одна причина, но Марьяна узнала её немного позже и очень ей обрадовалась. Ведь в будущем эта самая причина помогла ей и не раз.

- Две? – удивилась русалочка осматриваясь.

- Первая, комиссия не принимает заявки на этот год обучения, только на следующий.

- Что? Но…

- И вторая, - Ведина вздохнула. – У них защита от нечисти такая, что может тебя не пропустить.

- Как? – Марьяна замерла, не зная, что ещё спросить или сказать.

- Я взяла одну из твоих лент для косы с собой. Она вспыхнула, когда я переходила через защиту, – магиня устало потёрла переносицу. – Приём заявок завершился ещё на прошлой семиднице. Они завершили его раньше из-за какого-то скандала с ректором. Он брал на обучение тех, кто платит на казённые места, а не таланты. Не наше дело. В общем, император у нас молодой-горячий. Проблемы решает кардинально. Новых ребят в этом году не набирают, но проверяют каждого, кого набрали до. Возможно, в вересене (сентябре*) будет добор, но сама понимаешь, шансов очень мало.

- И что же делать? А воля богинь? А как же…? – знахарка удивлённо смотрела перед собой. Абсолютно ошарашенная.

- Всё просто. Подучись грамоте сначала. – голос заставил вздрогнуть всех за столом. И Ведину в том числе.

- Кто… - не успела магиня сказать хоть слово, как её прервали с другой части стола.

- Ваша божественность, - Марьяна чуть не упала на колени прямо перед столом. Ведина не смогла и пошевелиться. Она как будто замерла в вязкой паутине.

- Успокойся, мы тут неофициально, - Явьина скривила чудесное личико, в какой-то момент оно казалось личиком милой девушки, возраста Марьяны (на вид конечно), затем стало лицом умудрённой опытом женщины. Навь действовала иначе. Она ничего не говорила, просто смотрела.

- Нас просветили по поводу некоторых трудностей с твоим поступлением, - Явьина улыбнулась милейшей улыбкой, - и сказали, что всё нормально.

- Как мне быть тогда, о…

- Без титулов, от них у меня голова болит, - Явьина скривилась. Золотое сияние личика чуть померкло, показывая, как ей это не нравится. – И мы с тобой достаточно знакомы, чтобы ты перестала нас бояться. [Понятно]?

- Поживи у Ведины, она тебя обучит грамоте, знания прошлой жизни, мы тебе частично вернули. Ты была медиком, но писать без ошибок весьма полезное умение и в этой жизни. – Навьяна как сама строгость смотрела чуть с укором, но по-доброму.

- Что? – Марьяна захлопала ресницами. – Кто такие «медики»? – слово, шевельнувшее в её груди что-то знакомое, далёкое, пахнущее дождём, резкими ритмичными звуками, чем-то забытым.

- Лекари по-нашему. – ответила Явьина.

Девушка не знала, что и сказать на такие заявления. Она молча переводила взгляд то на одну богиню, что на другую, но не могла вымолвить и слова. Потом Навьяна произнесла интересную фразу.

- У тебя будет работа на этот год. Очень важная, девочка, не подведи, - после обе богини исчезли, как будто их и не существовало.

- Кто… что… - Ведина не успела добавить что-то, как Марьяна покачала головой.

- Они хотят, чтобы я пожила у тебя. Не нужно воевать с академией. Может так и надо, чтобы на этот год я не поступила.

- По глупости, - добавила Ведина. Молоденькая русалочка нравилась ей всё больше и больше. Рассудительная, здравомыслящая, не поверишь, что деревенская. Впрочем, десять лет в русалочьем обличии наводят свой отпечаток. Завтра предстоял долгий день. Магиня жестом подозвала полового. Нужно было сделать заказ и наконец поужинать.

***

Ивар был против. Другого от него и не ожидали. Впрочем, спрашивать разрешения так же не планировали, просто поставили в известность. Ринья Ведина Сильная не стала распространяться про богинь и их любовь разговаривать с Марьяной. Девушке пришлось объяснить, что для некоторым сильных мира сего – обычное дело поговорить с ней пару минут, пусть сама девушка и не забывала с кем говорит. Она уже к такому привыкла. Ведина решила не заострять внимание на том, что было выше её понимания. Как можно привыкнуть с такому? Сама Ведина точно не привыкла бы никогда. Но… магиня не переходила реку Моррин несколько раз, так что и мировоззрение у неё оставалось чуть-чуть другим, чем у русалочки.

Молодая ринья уже на следующий день показала свой городской дом молодой травнице и оповестила домовую, о том, чтобы она приготовила комнату к приходу новой жительницы дома. Слуг магиня не держала, так как одной ей они были ни к чему, да и дом не настолько огромен, чтобы домовой требовалась помощь. Сама же Ведина отправилась за городскую стену. Она чувствовала, что там её ждали. Её тянуло туда – в лес. И она шла на зов. У самой кромки первой же рощицы её затянуло в сильные объятия и ласковый шёпот….

Может если бы молодая женщина не летала бы в облаках своей влюблённости, она бы заметила, как Марья смотрит на домовую её дома. Как хмур Ивар, как расстроена Милана положением вещей. Девушка до последнего надеялась, что знахарка будет жить рядом с ней. Марьяна же оказалась непреклонна. Русалочка требовательно и долго разговаривала с приёмным отцом. Она объясняла, не просила разрешения, а именно объясняла, что не сможет жить с ним и его молодой женой. Вообще пора налаживать торговую лавку, ставить вопрос ребром со складами, заниматься покупкой дома, желательно в квартале торговцев, так же документами, означающими, что Эрайс теперь – дочь четы Искристых, а не возмущаться по поводу того, что старшая дочь выросла.

Ивар тяжело воспринимал такое положение вещей. Единственное, что утешило и его и Милану, так и то, что Марьяна собиралась жить недалеко от них, а Эри сама изъявила желание остаться рядом с Миланой до того, как Ивар сообщил о подготовке документов. Девочка вела себя, как самый счастливый ребёнок на свете. Она носилась по парку вместе с Миланой на прогулках, окрепла, щёчки её налились румянцем, кожа утратила серость, а глаза засияли светом, которым и должны сиять глазки здорового, радостного ребёнка. Эри решительно напросилась на осмотр лавки и нового дома для семьи. Путалась под ногами здоровенных мужиков, обсуждающих строительство, но вызывала этим только смех и улыбки. Она играла с Уней, щекотала и тискала домовёнка до изнеможения. Девочка таскала ему сладости, обожала расчёсывать волосы и играть с ним в камешки. Считала его младшим братом и очень ревностно относилась к защите малыша. Милана и до этого воспринимала Уния как своего маленького сына, то теперь могла не стесняться и дарить любовь и маленькой девочке, и совсем маленькому домовёнку.

Их дом сиял чистой и достатком! Домовёнок умудрился даже подрасти. Эри, кстати, воспринимали теперь как дочь от первого брака Ивара. Один взгляд, милая улыбка Эри и тут же все думают, что нужно маленькой вертихвостке. Марьяна позже совсем не удивилась, когда среди документов Ивара действительно появились записи, что Эри его дочь. Девочка своим поведением и видом давала возможность мужчине исправить хоть часть ошибок прошлого, искупить вину, которые он совершил когда-то со своей приёмной дочерью. Вопреки мнению бы многих, Марьяна не завидовала малышке. Она чувствовала счастье, глядя на свою семью. «Почему ей можно, а у меня такого не было?». Такие мысли даже не промелькнули в её голове. Девушка ощущала благодарность и заботу о себе в каждом взгляде рина Ивара, каждом его жесте. Он приказным тоном потребовал, чтобы в шестой и седьмой день семидницы она приходила к ним на обед. Он ворчал, но ездил за книгами для дочери. Он… учился быть отцом. От того жуткого раба огненной воды не осталось и следа. Он исчез в далёком прошлом. Его унесло водами Моррин. Навсегда.

Однако вернёмся в тот день, когда Марьяна оказалась на пороге дома Ведины и увидела домовую в общем коридоре-прихожей. Домовую звали Дарли. Серая, более тёмная кожа, чем у Уния, жёлтые потухшие глаза, оборванный местами балахон вместо платья. И очень худенькое тельце. Домовая была ниже талии Марьяны, а та являлась девушкой довольно невысокого роста. С Уней и сравнивать было нечего. Там ребёнок, который играючи пережил тяжёлый для любого домового путь, прекрасно освоившись в своём лапте, играл, как дятё шкодливое, как в пути, так и в новом доме, убирался, готовил, следил за домом легко и непринуждённо, что, не поверишь, пока не удивидишь! Уня был обожаем молоденькой хозяйкой. Разумеется, отвечал он ей тем же. Молодая жена рина Ивара находилась под превосходной защитой.

Несчастная Дарли представляла собой обычную домовую в рабстве, которая жила так же, как и многие домовые и банники по всей империи Словерия (королевством государство быть перестало недавно). Ведина надолго покидала дом, а значит несчастная Дарли не могла подпитываться силой домашнего очага, эмоциями, что давали силы домовым. Добавим полное отсутствие заботы со стороны хозяйки. Марьяна вздохнула. Как она сможет изменить положение вещей во всей империи? Эх!

Девушка мысленно тряхнула головой и решительно сдвинула брови, чем испугала несчастную домовиту. Одну-то судьбу она изменить может? Может. Значит, изменит! Чем не начало большого и трудного пути. Пусть это будет изменена всего одна судьба, но в лучшую сторону!

- Здравствуй, - тихо произнесла русалочка, когда после положенного быстрого чая на кухне и показа дома, Ведина поспешила удалиться по своим делам. При хозяйке городского дома знахарка попыталась высказать своё возмущение, но Ведина слушала её плохо, магиня очень торопилась. Лекарка решила оставить попытки вразумить магиню на потом. Однако, Ведина сказала интересную фразу, когда выходила из дома:

- Знаешь, увидев Уния, у меня внутри что-то оборвалось. Я вспомнила о своей домовой. – женщина подняла взгляд на знахарку. – Думаю, ты справишься, у тебя полная свобода действий, – и вышла, закрыв за собой дверь.

Марьяна замерла на пороге дома, затем обернулась вжавшейся в стену домовой. Огромные оранжевые глаза смотрели на неё настороженно. С искрами панического ужаса.

- Все вещи разложены, развешаны, саквояж с травами я оставила на стуле на входе в вашу опочивальню, – тихо произнесла домовая, отступая в тень. – откланиваюсь.

- Подожди, - воскликнула Марьяна.

- Да, госпожа, - домовая дёрнулась, но остановилась. Она замерла, хотя чувствовалось, что она внутренне она дрожит всем телом.

Травница подошла к ней вплотную и села на колени, внимательно разглядывая лицо домовой. Большие янтарные глаза её раскрылись и стали ещё больше, нижняя губа приоткрылась, показывая пожелтевшие острые зубки и клыки, что имелись у домовых вместо обычных зубов. Бледные серые щёки. Домовая довольно молодая, но уже достаточно взрослая для создания семьи домовят. Однако, без разрешения госпожи или только с её позволения (в выборе кандидата) домовита могла создать семью и родить нового домовёнка. Ещё один вид варварства.

- Я тебе сейчас расскажу про одного домовёнка, его зовут Уний, он приехал в Кирьян вместе с моим названным отцом и его молодой женой.

- Но… это невозможно… любой домовитый ушёл бы и создательнице! В Неявный мир! Нет, вы… не… я пойду! – домовая испуганно пискнула, что смела возразить госпоже и исчезла из коридора.

- Да… лечить придётся долго. – произнесла вслух Марьяна. Про себя же она подумала, что всё же необходимо и Милану с Уней привести. С ней и в её обуви он переносит любое путешествие гораздо легче. Пока же девушка решила отправиться к себе в комнату и обжиться там, как приличная благовоспитанная девица, приехавшая из деревни.

Комната оказалась на редкость просторной и светлой. Полуторная увесистая кровать, приставлена была к углу. Ножки без узоров, а покрывало без изысков, небольшой стол, полка для книг и пара деревянных стульев. Так же вместительный шкаф для одежды и сундук для вещей. Несмотря на то, что городские жители предпочитали гардеробные для хранения одежды (лучше хранятся и не мнутся), деревенские любили именно старый вариант с сундуками. Их было легче перевозить – вещи, считай, уже собраны. Они пестрели различными узорами и национальными оберегами и украшали любое помещение, где находились. К тому же в сундуках вещи имели возможность сохраниться от нападок крыс и других вредителей. В шкаф же мелкие вредители проникали с завидной регулярностью.

Тёплый ковёр, пусть и с коротким форсом без узоров оказался приятным дополнением около кровати. Сумка с травами и настоями действительно расположилась в стуле, закрытая, неперевёрнутая и в хорошем состоянии. Марьяна первым делом, скинув уличную обувь проверила именно содержимое самого ценного своего имущества. Всё было на месте. Девушка устало села прямо на кровать и откинулась поперёк постели. Потолок обычный, на кровати балдахина, как в богатых домах нет. Да и не нужен он, в Кирьяне давно нет такого количества насекомых, как в более южных странах.

- Красиво тут у тебя, мило даже, - Кристина появилась так же внезапно, как и всегда.

- Здравствуйте, почтенная ранья, - согласилась Марьяна. Она настолько привыкла, что её навещают странные личности, что даже не подняла головы и продолжила смотреть в потолок.

- Чего это так официально? – удивилась незваная гостья, усаживаясь на кровать и откидываясь рядом на спину.

- Ну-у-у, - по-деревенски протянула девушка, - ты же взялась за мою наставницу по магии и учениям? И за Алеша. – она повернула голову глядя на удивительную девушку. – Не думала, что так быстро такое устроишь.

- Хм, - Кристина как-то странно посмотрела на бывшую русалочку и будущею знахарку в одном лице, затем улыбнулась и продолжила, как ни в чём не бывало. – Чего зря время терять? – повела она плечом. – Да и на руку мне затуманенность сознания твоей опекунши. – улыбка девушки стала чуть ехидной. – Мешать тебе не будет.

- В чём?

- Да в превращении местной домовой в нормальную нечисть, а не бледную тень самой себя.

- Не так просто такое сделать, она почти лишена сил. Хозяйка дома не бывает толком, думаю ещё пара лет и здесь будет надо заселять новую домовую.

- Теперь тут живёшь ты – целый год. Вот и живи. – Кристина философски фыркнула.

- И как мне ей помочь. Она будет избегать любых встреч, а я не её хозяйка, звать по любому поводу не выйдет. Она может исполнять все просьбы не появляясь лично.

- Попробуй старинные ритуалы для домовых, - Кристина села на кровати и потянулась. – Те, что задабривали. Ещё еду попробуй. Еда самый лучший способ к сердцу кого угодно. – видимо девушка знала, о чём говорила.

- Думаешь, сработает? – Марьяна тоже села.

- Знаю. Домовая мне нравится, зашуганная и влюблена в соседского домовитого, - Кристина зажмурилась. – Обожаю!

- Я могу упросить Ведину дать разрешение на их встречи.

- Можешь, но чуть позже, сейчас она так слаба, что рождение малыша может привести к тому, что она быстро отправится по плавать по Моррину, - Кристина скривилась. – Это будет выглядеть так, что вы намеренно хотите заменить более больную и умирающую домовую на нового и сильного домовёнка. Не забывай, даже малыши домовые, которым несколько дней, уже выполняют обязанности по дому.

Марьяна отвернулась. Она помнила домового их семьи. Малыша принесла соседка, она даже не обтёрла его. Сказала, родила её домовая, а ей он незачем, пусть хоть у вас будет прибираться. И буквально кинула под ноги отцу, а он его в сундук положил, а уже утром кивнув корку хлеба и дав воды, заставил убирать пол, снимать паутину и выполнять другие поручения. Малыш, конечно, выполнял всё магическими действиями, но многого толком не умел, его мама не смогла даже обучить. Ей наверно и подержать его не дали…. Отчим тогда сильно уже пил и домовёнка так и не назвал. Малыша не стало за несколько дней до гибели самой Марьяны.

Вспоминать о прошлом и то, каким когда-то был Ивар трудно. Девушка не хотела этого помнить, но и забывать не собиралась. Наверно поэтому Ивар не мешал Милане возиться с маленьким домовёнком. Марьяна чувствовала, что мужчина остро переживал все свои прегрешения. Ведь от его действий пострадала не только сама Марья, но и другие. Огненная вода, как и воды реки Моррин легко туманит сознание и выбраться из её волн почти невозможно.

- Хотелось бы мне, чтобы было не так. Домовята достойны того, чтобы побыть вместе с мамами и папами. – знахарка покачала головой. – Знаешь, как я счастлива за Уния? Он самый лучший домовёнок, кого я видела и очень сильный. Выдержать такой путь, мало какой взрослый домовой сможет пережить.

- Ты забываешь, что Уня, не просто прелесть, а тот, кого милая добрая Миланочка будучи на сносях, между прочем, приняла в семью. Она решила, что малыш домовой стал её сыном. Ивар наверно пока не понял, но, когда Уний станет с него ростом, а то и выше и превратится в красавца, за которым ещё будут бегать все девки округи….

- Что? – не поняла Марьяна, захлопав ресницами.

- Того, а ты думала, домовята – это нечисть, нет, на самом деле это малая порабощённая раса. – Кристина говорила о таком с очень странным выражением лица. – Они были раньше совсем другого роста, да и глаза у них могли быть разного оттенка, не только янтарного – оттенка глаз пустынных драконов, но жизнь такая штука, что приходится выживать и таким способом. Кожа у них осталась прежней, а вот от прошлого в памяти даже легенд не осталось. Детей стали забрать у родителей слишком быстро.

- Но как такое возможно? – знахарка вскочила. – Как? Почему среди людей об этом не известно?

- О том договоре? О войне семисотлетней давности? Войне, положившей начало конца этого маленького мира на один континент? – девушка напротив странно усмехнулась. – Этот мир погибает. Намеренно уничтожается его будущее, планомерно разрушая прошлое. Драконы, что пустынные, что ледяные – это память любого мира. Они сильны, в меру любопытны и умеют хранить реликвии и тайны. Они всегда были смотрителями миров, хочешь уничтожить мир, уничтожь его драконов.

- Но… зачем уничтожать мир?

- Чтобы его съесть, поглотить, получить его силу, огромную силу, – Кристина встала и начала ходить по комнате. Её мысли были явно где-то далеко. – Марьяна, эта битва не твоя, а моя и моего народа, так что тебе не…

- Они про меня знают, я вижу их, а они видят меня. И захотят... убрать фигуру с доски. – девушка невольно нахмурилась. – Откуда я знаю это выражение?

- Память прошлой жизни, - темноволосая усмехнулась, - ты была ещё той девицей, уж поверь. И соображала быстро, а читала...

- А как я умерла? – неожиданно спросила русалочка.

- Не заметила, что ранена, спасая других, - вопреки не стала скрывать её собеседница. – Знаешь, твоё выражение очень правильное. Ты – фигура с доски. Одна из, но очень ценная. Та, кто может повлиять на развитие мира Эрайс.

- Как?!

- Там сразу несколько причин влияет. – девушка очередной раз повела плечом. – Будь моя воля, ты ничего бы не узнала и жила бы себе спокойно без явных наставлений извне, но та сторона стала действовать очень нагло, у нас слишком мало времени для действий в слепую.

- Нагло? И что же они сделали? Множество фаори? Или Эри? Её заточение? А может Эдуард? И где он сейчас? С ним всё хорошо? И почему мне нельзя быть с тем драконом… если его зверь принял меня? Я же не глупая! Он действительно меня принял! – вопросы неожиданно стали сыпаться один за другим. Их невозможно было прервать или вставить хоть слово. Собеседница молодой знахарки и не пыталась. Она молча выслушала все вопросы девушки, чтобы выборочно ответить на них.

- Фаори – это только следствие проблемы. Кстати, правильное называние. Их теперь в отчётах так и называют. Сухопутные фаори. – Кристина тряхнула волосами. – Про Эри не всё так просто. Боги могут расщепляться на множество сущностей. Похитителям удалось поймать большую часть Эрайс, захватить её и поглотить. То, что бегает с вами и привязалось к вам и вашей компании, только малая толика души этого мира. Она может вырасти и превратиться в полноценную личность, но… остальная часть или уже поглощена так называемым Спасителем или до сих пор спит и ждёт, пока её поглотят.

- Кем? {Спасителем}? Может тогда {Поглотителем} или {Разрушителем}? – Марьяна невольно содрогнулась, произнося названия странного божества, что нацелился {поглотить} её мир.

- Хорошо сказано, - тихо произнесла Кристина. – Многие его так и называли, ещё и {Пожирателем}. Однако, его настоящее имя Великий Аттрактор, пусть изначально он таким не был. Его создали, чтобы он поглощал заражённые миры. Миры, где произрастает {зараза}. Куда стали проникать из Бездны и Хаоса разные {существа}. Умирающие миры – Нижние, как ещё называли. И всё же такая сила не могла долго находиться в плену. Голод его оказался сильнее оков. Настал момент, когда Аттрактор вырвался на волю.

- Как? – Марьяна встала и подошла к Кристине Орловой, амуру из Особого Отдела.

- Мнения разные, каждый винить другого, - Кристина качнула головой, продолжая смотреть в окно, - У меня мысль проста. {Пожирателя} хотела одна часть сил использовать в одних целях, а другая в других. {Аттрактор} просто воспользовался склоками. Единственное, что останавливает его от поглощения Живых миров, это установка, что он может есть только {больные миры}. Из-за чего сначала он заражает болезнями, войнами и злобой самые обычные и здоровые миры, а потом начинает медленно тянуть из них жизнь, в конце концов поглощая без остатка… - девушка отошла от окна. – Аттрактора интересует только его голод. Со времени последнего поглощения прошло слишком много времени. Предыдущий мир я помогла спасти, Поглотителю это действительно не понравилось, вот он и решил, что я его личный враг. У нас с ним в принципе странные отношения.

- Странные отношения? Как у меня с драконами и водяными?

- М-м-м, не совсем. Дракона пришлось посадить на поводок по другой причине. – девушка усмехнулась. – Если бы он заполучил тебя сейчас, он… слишком эгоистичен. И находится в сильнейшей опасности. Мы не можем рисковать той, что исцеляет и меняет вокруг себя отношение к малым расам этого мира. Возрождает сострадание в самых чёрствых дыхеях, или душах на моём языке.

- Андреасу угрожает опасность? – сразу же уловила для себя важное Марьяна.

- Да. – кивнула Кристина. – Не забыла, как вы встретились? Думаешь, это единственное покушение, что ему уготовано? Да, он твой избранный. Вы ещё в прошлой жизни были вместе, правда там… не важно, - девушка скривилась, а у Марьяны в голове полыхнула вспышка-воспоминание про огромную чёрную странную штуку, горящую посередине чёрной дороги. «Авария». Мгновение и воспоминание исчезло, стоило только моргнуть.

- Меня могут убить, если я буду с ним? – тихо произнесла Марьяна. – Авария? Что значит авария?

- Иногда душам, тьфу… дыхеям, открывается очень много, даже слишком, - девушка присела напротив Марьяны. Она не стала больше ничего разъяснять про «аварию», вместо этого сказала. – Ты права, вероятность того, что тебя не станет в этом году, ещё до конца зимы, если ты будешь с ним, очень высока, именно поэтому тебя и решено было отвести от него, но вашу встречу мы не могли изменить – он иначе бы погиб ещё неделю назад.

- Тяжело это управлять судьбами, да?

- Скорее занимательно, правда, когда вмешиваются уже в твою судьбу, это очень раздражает, - Кристина проказливо улыбнулась.

- Значит дело, не в том, что Андреас… меня мог запереть как {сокровище}?

- Это вторая причина, парень на редкость оказался бешенным насчёт тебя. Один поцелуй и всё, сошёл человек… тьфу дракон с пути истинного, - развела руками Кристи. – Ой, как мы заулыбались… и краснеть не надо. Ага-ага…

- Ты поможешь ему справиться?

- Основную угрозу отведу, если ты об этом, но вот неявные, прости подруга, придётся вам самим.

- Неявные?

- Об этом потом, заболталась я с тобой, у меня отпуск, так что не теряй, увидимся через годик не раньше, пока! – и растаяла будто её и не существовало.

Проснулась Марьяна уже на следующее утро. Она взглянула в окно и улыбнулась. Дыхей её был спокоен и безмятежен. Она знала, что делать и как себя вести. Это будет интересный год. Не может быть иначе. Мысли о Кристине исчезли вместо со сном. Русалочка с трудом помнила образ девушки, а имя в голове смутной тревогой возникло только одно – Аттрактор.

Откуда оно? Почему? Кто это?

Увы, Марьяна не могла вспомнить. Дела закружили её, завертели и даже смутная тревога со временем стёрлась из её памяти. Аттрактор… кто же это?

Послесловие к первой части.

В полутёмной комнате встретились двое. Один высокий мужчина с проседью на висках. Он одетый в белые одежды, статный, с высокомерным взглядом чёрных глаз, как будто в них затаилась страшная бездна. Прямой нос аристократа, надменные черты лица, тонкие узкие пальцы. Он походил на породистого хищница, что нацелился на жертву и теперь засел в засаде, чтобы напасть в самый неожиданный для жертвы момент.

Второй человек мало походил на первого. Скажем так, для начала вторым собеседником являлась женщина в чёрных одеждах. Она походила на древнюю старуху, а затем под другим углом зрения сразу же превращалась в молодую девушку. Длинные пальцы на её руках, становились то ещё длиннее, то укорачивались до одной фаланги. Она то ослепляла красотой, то вызывала крайнюю степень отвращения.

Мужчина не удостоил её и взглядом. Он смотрел на город, что копошился где-то внизу. Он питался его силой. Город умирал в разврате и боли. Там ещё жили души, израненные, живые, но и они были обречены. Мужчина ухмылялся своим мыслям, поглощая и эти жалкие живые душонки, оставляя после себя только мёртвые оболочки, что продолжали ходить по асфальтовым дорогам этого города, вводя в отчаяние другие души. Как же приятно поедать умирающие миры по капле, а сразу только глупые чёрные дыры пожирают. Нужно наслаждаться чужой агонией, и на долго еды хватает.

- Все связующие звенья найдены?

- Да, о светлейший, - Моррина усмехнулась беззубой улыбкой старухи. – Девчонке долго жить не придётся, как и мальчишке. Жалкие сестрёнки им не помогут.

- В прошлый раз, утопив девчонку ты тоже так говорила, - светлейший обернулся. Отсутствие эмоций на лице мужчины не говорило ни о чём, но Моррина напряглась и сразу же превратилась в юную особу, хлопая длиннющими ресницами.

- В прошлый раз девчонке помогала Правь, - оправдываясь заговорила она слегка запинаясь.

- Вкусная была богиня, не спорю, - произнёс задумчиво «светлейший». – Но больше её нет, даже частицы её {дыхания}, так почему девчонка жива? Почему дракон жив? Император пока пусть живёт, он мне нужен, но не они. Мир должен {умирать}, а он пытается {жить}. Почему границы со Скайнией не горят? Почему Идостан раздирают междоусобицы, но до них нет дела ни одному ближайшему королевству рядом? Почему этот мир недостаточно болен?! Он {выздоравливает}!

Богиня подошла и встала рядом с «хозяином». Она посмотрела вдаль и вдруг сказала интересную фразу:

- Вы съели не всю душу мира. Часть оставили, наверно поэтому он пытается выжить, несмотря на большое количество существ без {дыхания}.

- Я оставил, чтобы пожирать эту душу и с удовольствием её поедаю, - светлейший усмехнулся кровавой улыбкой с красными всполохами в глазах. – Умирающий мир должен умирать, как во сне, тогда его хватает надолго. Осталось ещё три частицы жалкой душонки Эрайса, я хочу видеть одну из них. Сейчас!

- Часть души Эрайс убежала, та, что была ребёнком, - тихо произнесла Моррина и тут же вскрикнула, превратившись в черноволосого подростка. Её схватили за горло.

- Что ты только что сказала? – глаза мужчины в белом заволокла тьма. Белки глаз исчезли в черноте. Ничего не осталось, только чёрный и удушающий мрак. Без возможности спастись.

- Эрайс, понимаете, она исчезла из своей темницы… - о том, как исчезла Эрайс из темницы Моррина благоразумно рассказывать не стала, всё же она понимала, что может произойти с ней.

- Исчезла, говоришь? – шипящие ноты прорезались сквозь каждое слово. Лицо мужчины в белом начало меняться, превращая его то чудовище, чем он и являлся на самом деле. – Найти её вы не пытались? Она может возродить этот мир, и я уже не смогу им питаться? От девчонки и дракона избавиться! Водяного тоже уберите! Его поселение сжечь дотла! Драконы Холодных земель вам помогут. Уничтожить все следы улучшений мира. Все! И найди остальных! И тоже уничтожь! Быстрее!!!

- Но вы же сами хотели их убирать по одному, тогда…

- Ты не поняла ещё, что вы натворили? Нет?!... – горло сдавили уже не человеческие пальцы, страшные бурые конечности с чёрными удлинившимися когтями.

Моррина в своём положении даже пикнуть не могла, кивнуть тем более.

- Мир больше не под моим контролем. Он будет восстанавливаться, он не умрёт. Я ему больше не Спаситель. Найди Эрайс и приведи ко мне. Она должна знать своё место.

- Да, господин, - Моррина грохнулась на пол в образе уже страшной старухи, которая за мгновение превратилась снова в подростка.

- А я пока займусь сбором урожая, - на лице «Спасителя» наконец отразились эмоции – торжества и со смесью безумия. Именно в этот момент на город за окном упал первый снаряд, затем второй, третий…. Боль, отчаяние, страх, иллюзии спасения, гнев, стыд, жадность, коварство. Благородство съедалось первым, за ним уходили другие эмоции. Мир исчезал в взрывах новейшего оружия, о мощности которого не знали до этого правители стран. Они думали, что разные учёные придумали его в разных странах, чтобы им помочь победить, но на самом деле….

Пустынная планета с красным песком и полным отсутствием атмосферы продолжила свой путь, но уже без жителей. Без жизни. Не осталось даже намёка на жизнь. Как будто её высосали. До суха. До последней капли пресной воды. До последнего мгновения времени.

Пожиратель смог утолить свой голод.

Ненадолго, но утолил.