Ромфант под другим углом

Глава 1

Ой, ну вы только посмотрите на неё! Тоже мне, святая! Тьфу! Профурсетка она, а не святая! О, поскакала, поскакала, козочка наша резвая, мир спасать! Впереди всех мужиков поскакала!

Ну, что за девки нынче пошли. Ни стыда ни совести. Вот в наше время… Назвали тебя святой, вот и сиди в храме, молись усердно, будь примером благочестия и смирения, а мир пусть мужики спасают. Неблагодарное это дело — мир спасать. Уж я-то знаю, о чём говорю. У меня муж паладином был. Так на ниве борьбы со злом и сгинул. Только черепок мне вернули и меч фамильный, двуручный. Хороший мужик был, обстоятельный, только без царя в голове. Честь там, защита сирых да убогих. Хороший мужик. Был. Я по нему долго горевала, недели две точно.

Да нет, вы посмотрите на неё! Ты как одета, дура! Застудишь же всё что можно. Да бронестринги и бронелифчики ещё в моё время из моды вышли, и до сего момента не собирались в неё возвращаться. Все ж не совсем девки дуры были. От чего тебя этот бронелифчик спасёт? Ни грудь не держит, ни задачи свои прямые не выполняет.

О! А не совсем дура девка. Не одна решила Тёмного свергать. Есть ещё мозги в белокурой головёнке.

Сейчас наберёт себе мужиков побольше — будет чем от орд дьявольских отбиваться.

Угу.

Вор. Вот зачем тебе, дуре, вор? Вы Тёмного свергать идёте или грабить? Если свергать, то вон герцога попроси вместе сходить, он у нас по кавалерии главный. Герцог не откажет. Вы смотрите, как глазёнками раздевает то, что ещё не раздето. Эх, второй мой муженёк тоже так умел смотреть, на этом и погорел, кстати. Не стоит на чужих баб заглядываться. Да не я его это. Хотя сковородкой пару раз, бывало, приголубливала. Это он в гарем султана Баязита наведался, ближайшего соратника Всетемнейшего. У мужика моего и прозвище было подходящее — железный мяч! Тьфу, стальное яйцо, во!

Так, а что у нас там с географией? Султанат эти блаженные точно не пропустят, он буквально на пути в Империю. Жалко герцога, молодой ещё. Ни жены, ни детишек… Хотя, насчёт последнего не уверена.

Да скажите ж дуре этой, что сила святая она от скромности да от девства, а то кобель этот чуть ли не при всём честном народе ей в бронестринги лезет, а она ещё и улыбается. Куда только священники смотрят. Тьфу! Профурсетка, как есть профурсетка.

Кто там ещё крутится? Бард?! Ну куда ж без барда. Самый нужный союзник. Нужнее только вор. Что он там навоюет лютней своей? Как мой третий говорил: кто придумал, что гитара не ударный инструмент, да? Много он навоевал гитарой этой. А хороший был бард, голосистый. Муженёк мой на пирах так голосил — в соседнем царстве слышали. Тоже на подвиги податься решил. Чего решил? Да кто этих бардов знает, чего дома не сиделось. Сыт, в тепле. Одет, обут. От короля денежка капает. А что я скалкой, так я ж любя. А нечего у девиц под окнами голосить. Они ему в дочки годились, а туда же, старый пень, козочек ему молодых подавай. Козёл!

О, ну хоть архимага взяла. Ну не самого сильного, зато самого смазливого. Она там мир спасать собирается или гарем собирает? Нет, если гарем, то я её понимаю. Тут и себя надо показать, и других… за посохи пощупать. Посохи, они, знаете ли, не последнюю роль в счастье семейном играют.

Ой, да вы посмотрите. Герцог с архимагом схлестнулись. Аж молнии сверкают. Буквально. Что за архимаг без молний? Хрен лысый, а не архимаг. Тьфу, петухи!

Мой четвёртый муженёк тоже архимагом был. Недолго, правда. Буквально пару дней. А нечего с бодуна суккубов призывать. Дуру ту оглашенную я во тьму то обратно отправила, скалка да сковородка, они так-то не хуже молитв работают на суккубов, а вот муженька не спасла. Помер он. Ну, зато счастливый помер. Пятый тоже помер. От смеха, когда я ему про четвёртого рассказала. Недолго мы с ним пожили. Пару денечков всего.

Нет, ну вы посмотрите на неё! Собралась таки в свой поход крестовый. Профурсетка! Тьфу, святая. И чего ей в храме не сидится? Эмансипация-шлемансипация. Вот в наше время...

А хотя…. Красавчиков она себе подобрала — ни одной девки окромя неё нет. Ну, до ближайших кустов дойдут, а там пусть мир спасают. Как могут, так и спасают. А мне бежать надо. Всетемнейший посватался. А что? Мужик молодой, видный, пятисот лет не исполнилось. Богатый: ест на нефрите, спит на золоте, в парчу да шёлка одевается. А чего б ещё раз не сбегать под венец? Я ещё бабка молодая, сто пятьдесят всего. В самом соку.

Эх… бабки да ягодки, да пошли свадебку играть. Там как раз, может, и эти блаженные подоспеют, а я себе уже и фасон новый траурного платья придумала. Тьфу ты — свадебного, свадебного конечно.