Ритуал

Глава 1

На улице шел дождь. Обыкновенный летний дождь из тех, что часто сменяют летнюю засуху. Такая погода нравится простолюдинам. Они встречают прозрачные капли и раскаты грома в плащах и дешёвых ботинках. Дети резвятся на улице, напевают знакомые мелодии и перепрыгивают темные вязкие лужи, стараясь не упасть в хлипкую грязь.

Я вздохнула и открыла ставни с рисунком из полупрозрачного агата. На ладонь упали холодные капли. Из груди вырвался тяжелый вздох.

Ну почему именно сегодня! В этот особенный день.

В дверь тихонько постучали. Я быстро подошла к красивому резному комоду с огромным зеркалом и села на стул, тщательно расправив подол платья, как подобает истинной леди.

- Войдите, - я слегка повернула голову вбок, стараясь придать лицу выражение царственной безмятежности, которая всегда была свойственна женщинам из рода Сен-Клер.

В дверях появился силуэт в темном изящном платье и черной вуали.

- Миледи, я пришла вовремя, несмотря на этот ужасный дождь, - женщина быстрым движением сняла вуаль и улыбнулась.

Я заворожённо смотрела на ее отражение в зеркале. Сама мисс Вейн! Хозяйка лучшего дома моды во всем королевстве! Добиться ее визита было нелегко. Я долго просила об этом отца, ведь самое важное событие в жизни надо встречать во всеоружии! А главное оружие женщины - красота.

- О, мисс Вейн, располагайтесь как вам удобно! - я старалась говорить равнодушно, но дрожь в голосе предательски выдавала мое волнение и интерес.

Женщина кивнула и подошла ближе. На зеркальном комоде оказался небольшой чемодан, обитый кожей. Тонкие пальцы мисс Вейн аккуратно приоткрыли крышку и перед моим взором оказались разнообразные изящные флаконы, щипцы, помады и пудры всевозможных тонов. Боже, какое великолепие!

Я зачарованно вздохнула.

- Сегодня ваше лицо станет еще прекрасней, миледи! А теперь, прошу, поднимите голову выше и постарайтесь не шевелиться.

- Да, конечно, мисс Вейн! - я застыла, стараясь не дышать, слушая учащенное биение сердца.

Воздух наполнился тысячами ароматов. Тонкие руки мастера мягко прикасались к щекам. Кисть рисовала изящные линии на губах.

- Для меня честь работать с прекрасным лицом, миледи. Все это благодаря дару, - мягкий голос хозяйки модного дома разливался по комнате.

Вдруг мое сердце забилось как-то по-другому. Приятное волнение сменилось беспокойством. Я шумно выдохнула:

- Мисс Вейн, можно вас спросить о даре? Как вам удалось его получить?

- О, - я почувствовала, как женщина улыбнулась, - думаю, мне просто повезло. Всем известно, что право получить дар имеют только представители знати. Я же дочь сапожника и кухарки.

- Да, - я нетерпеливо перебила, - но ведь раз в год королевская провидица устраивает смотрины для всех простолюдинов. Ясновидящая может разглядеть способность к дару у каждого человека, и если дар велик, то любой, независимо от пола и возраста, получает право пройти ритуал.

- Все верно, леди Камилла, - она провела кисточкой по моей щеке с нажимом. - Я до сих пор помню, как провидица взяла меня за руку и улыбнулась. Дар видеть красоту весьма полезен для нашего общества. Я могу сделать красавицу из любой женщины, придать прекрасный цвет лицу, сшить восхитительное платье. Поэтому очередь из благородных дам в модный дом мисс Вейн растянулась на несколько лет. Однако, не будь у меня способности к дару, пришлось бы стать прачкой или домработницей, как все женщины в моем роду. Я ведь из семьи простолюдинов, в отличие от вас, уважаемая леди Камилла.

Она посмотрела на меня с какой-то странной тоской, затем быстро натянула льстивую улыбку, стараясь скрыть истинные эмоции. У мисс Вейн было простое лицо, слегка вытянутое, еще и с орлиным носом, скромное платье и ни грамма косметики. Подумать только, хозяйка дома мод, по слухам, ни разу в жизни не применяла свой дар на себе самой.

- Да, как графиня я имею право на дар по рождению. К тому же отец говорил, что мой дар весьма велик, как и у вас, мисс Вейн. Хотя никто не рассказывает мне, что это за способность, даже королевская провидица! – я обижено надула губы. Мне было тоскливо и неспокойно, на душе скребли кошки. Впереди ждало неясное будущее и какой-то неизвестный мне дар, а еще ритуал.

От этих мыслей я зябко поежилась.

- Ритуал, - губы сами произнесли запретное слово. - Мисс Вейн, вы не помните, в чем заключался ваш ритуал? - я затаила дыхание.

Баночка с пудрой чуть не выпала из ее цепких рук. Точным движением хозяйка дома мод приподняла мой подбородок.

- Не вертитесь, юная госпожа! Вы прекрасно знаете, что подробности ритуала хранятся в секрете под страхом смертной казни, - ее рука больно сжала мое плечо, - но могу сказать одно, - голос женщины стал чуть мягче, - ритуал у каждого свой особенный, а теперь закройте глаза, мне нужно придать взгляду выразительность.

Я послушно опустила веки и принялась слушать звуки дождя за окном.

Помнишь, Камилла, день, когда мы познакомились.

Эти слова возникли саминиоткуда, словно строки из хорошо знакомого романа. Кто же это говорил? Не помню. Я старалась напрячь память и при этом не морщить лоб. А вдруг у мисс Вейн дрогнет рука, и тогда вместо красавицы я превращусь в уродливую жабу.

Спустя несколько минут хозяйка дома мод с гордостью в голосе произнесла:

- Готово! Вы прекрасны, как весенняя роза, миледи.

Я распахнула глаза и с нетерпением взглянула в зеркало. На меня смотрела красивая леди с темными волнистыми локонами ниже плеч, губы были восхитительного бледно-розового цвета, а глаза мерцали в приглушенном свете люстры.

- Великолепно! - я восторженно улыбнулась. Настроение снова стало просто прекрасным. К черту дождь, к черту предстоящий ритуал, я красива и это главное.

Вскоре слуга мисс Вейн занес в комнату несколько прекрасных платьев, которые мне предстояло взять с собой. Яркие цветы, атласные ткани и безупречно подобранные тона заставили мое сердце снова учащенно забиться.

- Благословенный дар! - произнесла я с восхищением

- Благословенный дар, - повторила мисс Вейн в унисон и, сделав реверанс, вышла из комнаты.

Через пятнадцать минут я спускалась по лестницы в фиолетовом платье с бледными розами и золотой вышивкой. Туфли на каблуке слегка жали, но я все равно улыбалась. У входа в поместье меня ждал отец. Он окинул мою фигуру быстрым взглядом и кивнул:

- Поторопись, Камилла! У нас мало времени.

Желудок сделал сальто-мортале, а сердце пропустило несколько ударов.

Даже в этот день отец не сказал ни одного теплого слова. Мой прекрасный наряд и идеальный цвет лица остались незамеченными. Уже девятнадцать лет я не слышу от него ничего, кроме указаний.

Кучер любезно открыл дверцу кареты и помог подняться. Отец сел напротив. Под его тяжелым взглядом я снова почувствовала себя нескладным подростком. Проклятье! Скорее бы пройти ритуал и получить свой распрекрасный дар! Может, тогда отец будет смотреть на меня по-другому.

- Камилла, тебе предстоит жить некоторое время в поместье леди Анны Беркли. Она назначена твоим наставником для прохождения ритуала. Слушайся ее во всем, у графини сильный дар. Анна поможет тебе примкнуть к избранным, - он пристально посмотрел на меня и плотно сжал губы в тонкую линию. Сердце мое снова екнуло. О, мое бедное сердце.

- Ритуал, - произнесла я с дрожью в голосе. Сколько страхов и надежд было в одном-единственном слове. Что мне надо будет сделать ради дара? Может, всего лишь съесть стаканчик фруктового мороженого, а может, отрезать себе палец. О, если б я знала.

Внезапно мое левое плечо предательски заныло. Этим утром я обнаружила там мерзкий фиолетовый синяк. Откуда он появился? Я не помню. Может, моя память плохо работает от волнения.

«Если хочешь успокоиться, контролируй дыхание».

Помню, этот совет мне дал кто-то в прошлом. Я стараюсь дышать медленно и глубоко, но после очередного взгляда на отца к сердцу снова подкатывает волнение.

- Отец, у меня ведь будет сильный дар? - смотрю я на него с мольбой в глазах. Пусть улыбнется, скажет хоть одно теплое слово.

- Да, - он улыбается. Долгожданная улыбка. Вот только холодная и высокомерная, словно замерзшая вода в пруду рядом с поместьем

- Сразу после твоего рождения провидица взяла тебя за руку и сказала: «Это будет особенный дар. Великий и прекрасный».

Я кивнула и улыбнулась в ответ, стараясь унять дрожь. Особенный дар. За окном темнело серое небо, по крыше кареты барабанил дождь. Этот день был таким же, как и все остальные. Природе все равно, что скоро изменится моя судьба.

Я медленно считала про себя секунды и капли дождя. Пейзаж за окном менялся. Темные сосны и ветвистые ивы перешли в побитые градом поля пшеницы, за которыми можно было разглядеть отсыревшие землянки крестьян. Люди без дара в нашем мире обречены на жалкую и беспросветную жизнь. Рядом с увесистым стогом сена лежал обросший пожилой мужчина в грязной рубахе и простых штанах. Увидев карету с орлом и золотистым кинжалом на дверях – гербом рода Сен-Клер, он вскочил и склонил голову в поклоне. Отец безразлично окинул взглядом сгорбленную фигуру крестьянина и фыркнул.

Мне вдруг стало грустно. Я порылась в кармане теплой накидки и кинула в окно золотую монету, поймав неодобрительный взгляд отца.

- Спасибо, благословенная леди! - хриплый голос крестьянина прервал бесконечную тишину. Я снова взглянула в окно, картина опять сменилась. Дорога стала ровнее, по бокам росли дикие розы, с листьев плюща стекали капли дождя – живая изгородь, за которой леди Беркли скрыла хижины крестьян. Это было красиво, как будто мы едем к дому доброй волшебницы. Я наполнила грудь свежим воздухом с ароматом роз.

Резные ворота открылись, и я разглядела из окна стены огромного поместья графини, которое больше напоминало королевский замок. Сердце радостно забилось при виде этого великолепия.

К нам бежал пожилой слуга в ливрее с ярким фонарем в руке. Он склонился в вежливом поклоне и улыбнулся:

- Леди Камилла, милорд! - дворецкий помог мне выйти из кареты. Его жилистые цепкие пальцы плохо сочетались с гладким, почти молодым лицом в обрамлении темных бакенбард с проблесками седины.

Внезапно аллея рядом с поместьем наполнилась сладким ароматом роз. Я увидела тонкую фигуру леди Анны, которая быстро шла к моему отцу.

- Гюстав, милый! Вот и настал этот день. Вскоре Камилла станет одной из нас, - она окинула меня изучающим взглядом. - Твоя дочь так невинна и мила.

Я склонилась в реверансе, чувствуя дуновение ветра на щеках. Дождь снова усилился. Дворецкий раскрыл над моей головой красивый розовый зонт.

- Прошу, заходите быстрее, - хозяйка поместья быстро пошла вперед, пытаясь удержать на голове изящную шляпу с широкими полами. Я последовала за ней, стараясь не стучать зубами.

Внутри замок был еще красивее, чем снаружи. Огромные извилистые лестницы вели в многочисленные комнаты и залы. На стенах висели картины природы и портреты родственников Анны. Я подняла взгляд и увидела серебряную розу, обвитую змеей - герб рода Беркли.

Графиня о чем-то тихо перешептывалась с моим отцом, который одобрительно кивал. Я слышала только обрывки фраз:

- Особый дар….

- Ей будет нелегко…

- Игра стоит свеч.

- Ритуал необходим, чтобы возвыситься, - отчетливо произнесла леди Анна и посмотрела на меня с одобрением. У нее было красивое утонченное лицо без возраста, цепкий взгляд и каштановые волосы, уложенные в высокую прическу. Приятная женщина. Вот только почему при слове «ритуал» ее губы изогнулись в хищную улыбку. Может, это игра моей больной фантазии.

Я зашла в огромный зал с вытянутым белым столом. Настало время ужина. Растерянно оглядевшись, я быстро села на резной стул с мягкой шелковой обивкой. Подол платья до сих пор был мокрым от дождя. Как жаль, этот наряд настоящее произведение искусства из модного дома самой мисс Вейн. Слуги суетились, накрывая стол разнообразными изысканными блюдами. Я почувствовала великолепные запахи жаркого и специй. Лакеи откланялись и ушли, оставив меня абсолютно одну в огромном обеденном зале. На душе снова скребли кошки. Где леди Анна? Отец?

Быть может, сейчас начнется ритуал? Я рассеянно блуждала глазами по комнате. На стене висел портрет красивой девушки в длинном белом платье. Она смотрела на меня сверху вниз гордо и высокомерно.

- Это Кристина Беркли - моя сестра, - по комнате разнесся мягкий голос леди Анны. Я вздрогнула от неожиданности и уставилась на ее хрупкую фигуру.

- Вот как, - мой взгляд безуспешно искал отца.

- Граф Сен-Клер уехал в город. Он заберет тебя после ритуала, Камилла, - леди положила свою руку поверх моей, видимо заметив испуг и разочарование на лице Камиллы Сен-Клер.

Подумать только! Именно в этот день, он даже не попрощался! А вдруг этот странный ритуал убьет его единственную дочь? Ведь такие случаи были, о них никто не говорит, но слухи ходят по всей империи.

- Все будет хорошо, не волнуйся, - в нос ударил настойчивый запах роз, и мне стало немного спокойнее. Наверное, наступила стадия принятия.

- Отец ничего не просил мне передать? - я с надеждой посмотрела в ее добрые глаза.

Анна качнула головой:

- Он только сказал: «Камилла должна стать избранной. Одной из нас. Тогда весь мир падет к ее ногам».

Я выдавила улыбку. Очень своеобразное пожелание удачи, вполне в его стиле.

Где-то за окном ухала сова. Приближалась ночь.

- Ах, девочка моя, ты, наверное, голодна, - спохватилась хозяйка поместья.

Мы поднялись со стульев, сложив руки в молитвенном жесте и синхронно произнесли:

- Благословенный дар, - затем принялись за еду.

Я наблюдала, как цепкие пальцы леди Беркли с многочисленными кольцами умело орудуют вилкой. Есть почему-то не хотелось. Возможно, от волнения. Ритуал - это слово занимало все мои мысли.

- Камилла, я вижу, ты переживаешь из-за ритуала, - она поймала мой взволнованный взгляд. - Помнишь историю о лорде Невилле?

- Да, - я улыбнулась, отложив вилку, - он так мечтал обрести дар, а потом оказалось, что его способность – растить на голове ослиные уши при сильном волнении.

- С тех пор старый лорд всегда носит высокую шляпу и старается не волноваться. Говорят, как-то на приеме у императора он расстроился настолько, что отрастил немыслимо огромные уши, которые упирались в потолок бального зала.

Я сдавленно хихикнула. Вид растерянного лорда с огромными ушами немного поднял мое унылое настроение. За окном раздались раскаты грома, и возникла яркая молния. Я вздрогнула и выронила вилку.

- Миледи, расскажите мне про черное дерево, - эти слова вырвались непроизвольно, видимо, под влиянием момента.

- О, - она пригубила красное вино и улыбнулась, - с черного дерева начинается история нашего общества и, - она сделала паузу, - даров. Однажды неизвестно откуда в мире появился колдун и посадил на краю планеты огромное дерево. Ветви его напоминали руки, молящие о помощи. Ствол усеян сосудами, а внутри бьется настоящее сердце. Несколько раз в год из ветвей льется кровь, густая и черная. Испившие сей странный напиток раскрывают дар, - графиня меланхолично посмотрела в окно, - раньше, до появления ритуала, люди ждали, когда дар проявит себя. Ожидание было долгим. Оно могло длиться целую жизнь. Первые избранные проявляли способность уже в преклонном возрасте.

- Со временем среди одаренных появились провидицы, - продолжила я, - они видели в своих снах способ проявить дар сразу после испития крови черного дерева. Для этого каждому одаренному в юном возрасте предстояло пройти определенный ритуал.

- Да, Камилла. Только провидица изначально знает, какой ритуал предстоит пройти тебе. Поэтому ясновидение считается одним из величайших даров!

Я тяжело вздохнула. Ритуалы были абсолютно разными. Говорить о них считалось величайшим запретом, но вот слухи, естественно, ходили. Сплетнями жила придворная знать испокон веков.

Глава 2

Я никогда не понимала смысла этого странного обряда, который был к тому же у всех разным. Ходили слухи, что упитанная графиня Розенберг купалась всю ночь голой у озера, после чего стала провидицей, господин Стервуд, придворный счетовод, дергал за хвост свинью и получил дар творить сложнейшие математические формулы.

Лорд Кроул отрезал себе два пальца на руке, в итоге он искусно управляет огнем и считается одним из сильнейших одаренных.

Ритуалы были действительно разными: смешными, нелепыми, жуткими, такими, от которых кровь стынет в жилах. И чем сильнее дар, тем сложнее ритуал, так, по крайней мере, говорит моя подруга Катарина.

Между тем нам подали десерт. Нежнейший бисквитный торт. Воздушное суфле манило, и, не удержавшись, я отломила кусочек, почувствовав сахарные облака во рту. Как же вкусно! Главное - не прибавить в весе. Я просто обязана влезть в платья, которые приготовила для меня сама мисс Вейн.

- Леди Анна, - я перевела взгляд на скучающую графиню, - в нашем мире есть всего два способа возвыситься, - в памяти появилось исхудавшее лицо нищего крестьянина, - родиться аристократом и иметь способность к сильному дару, необходимому империи. А что, если посадить ростки черного дерева в обычную почву? И тогда каждый человек может получить кровь и проявить дар.

Лицо женщины напротив нахмурилось, она нервно забарабанила пальцами по столу:

- Глупышка! Дар должен служить избранным! Аристократам по крови. Если каждый получит желанную способность, то кто будет делать черную работу? Кто станет служить нам, мое милое дитя?

Я обескураженно посмотрела на ее лицо. Интересно, сколько леди Анне лет? Она никогда не упоминала свой возраст. Мысль о том, за счет кого мы живем богато и роскошно, никогда не приходила мне в голову, это было само собой разумеющимся, как дождь осенью или снег зимой.

Я вздохнула. В ее словах было столько несправедливости и столько правды, мне было просто нечем крыть. О боги, пусть дар раскроется поскорей и тогда, возможно, сомнения развеются, как пыль.

Камилла, мир несправедлив. Одни живут за счет других. Привыкшие к мирским благам и потерявшие стыд. Готова ли ты пойти со мной? Или решишь остаться в своем уютном мирке?

Голову внезапно пронзила боль. Откуда это воспоминание? Слова отдавались в голове эхом. Может, я путаю сны с реальностью?

- Тебе плохо, Камилла? - леди Анна обеспокоенно взяла меня за руку. - Наверное, ты переволновалась, дитя. Сейчас принесут мой фирменный чай, и ты успокоишься. Я как раз добавила туда мяты, - она почти ласково обняла меня за плечи.

Анна Беркли считалась чайной королевой империи. Таков был ее дар. Чаи графини дарили покой, уют, лечили душу и телесные недуги. Поистине великая способность! Я зачарованно смотрела, как слуга заносит стеклянный чайник с цветком внутри. Листья раскрывались в прозрачной воде, придавая ей всевозможные оттенки. Красный, розовый, золотистый. О, великий дар! Словно разноцветная радуга появилась внутри чайного цветка и наполнила своим сиянием благословенный напиток.

Я взяла кружку и с наслаждением сделала глоток. Удивительно, через несколько секунд все мои тревоги исчезли, и очень сильно захотелось спать. Неясное будущее больше не пугало, в теле появилась приятная усталость.

- Ну вот, теперь тебе нужно поспать, дитя, - леди Анна ласково ущипнула меня за щеку и попросила молчаливого слугу проводить Камиллу Сен-Клер в спальню.

Лестница расплывалась перед глазами, старый лакей услужливо держал меня за руку и указывал дорогу.

- Еще пару шагов, леди.

Очутившись в просторной комнате, я быстро нашла глазами кровать. Затем сняла платье. Сама, без слуг, и рухнула на белую подушку. Сон накрыл меня прозрачным покрывалом из надежд и иллюзий.

Я стояла посреди бального зала в прекрасном белом платье. На меня смотрели люди. Многих из них я знала, кого-то видела впервые. Вот только ненавидела я всех их одинаково. Ненависть сжигала сердце, стремилась вырваться наружу и уничтожить все вокруг. Кто-то протянул ко мне руку, и тут я решила покончить со всем раз и навсегда.

- Исчезните.

Это слово было тихим и жестоким, как приговор судьи перед казнью.

Ненависть, бурлившая во мне, вырвалась наружу и охватила зал неистовым красным пламенем. Сначала занялась тяжелая люстра. Она рухнула на пол, издав протяжный звук. Взмах руки, и шторы загорелись, затем пианино и картины на стенах. Лица моих врагов охватил ужас, но я улыбалась. Разрушить все - таков мой замысел, потому что огонь очищает скверну, потому что пламя – вот мое новое имя. И замок пылал.

Я проснулась в холодном поту, тяжело дыша. За окном была черная ночь, дождь кончился. Стараясь унять дрожь, я нашла ногами мягкие тапки и осторожно зажгла фонарь. Картины из сна снова возникли в памяти. Я медленно проскользнула к двери и вышла в холл. Ноги сами вели в обеденный зал. Дверь оказалась открыта. На мое счастье. Или наоборот. Огромная комната в свете лампы казалась пустой и зловещей. Я прошла в центр зала и остановилась. Зачем я здесь? Свет лампы упал на портрет высокомерной девушки в белом платье. Вот зачем. Во сне я видела свое отражение в тонких зеркальных пластинах упавшей люстры. Там была не Камилла Сен-Клер. На меня смотрело искаженное злобой лицо незнакомки с портрета.

- Камилла! - я вздрогнула и чуть не выронила фонарь. За моей спиной стояла леди Анна. На ней был расшитый золотом халат и мягкие тапочки, точно такие же, как у меня. Внезапно мне стало стыдно. Разгуливать ночью по чужому поместью, словно вор. Такое недопустимо для леди! О, что если об этой шалости узнает мой отец?

- Тебе не спится, дитя мое? - с улыбкой спросила хозяйка дома.

- Прошу меня простить, - я хотела высказать еще сотню извиняющих слов, но леди Анна прикрыла мне рот указательным пальцем.

- Вижу, тебе приглянулся портрет моей сестры, - она осветила фонарем до боли знакомое лицо на темном холсте. - Этот портрет навевает воспоминания. Кристина всегда была своенравной. Слишком своенравной для этого мира. Запомни, девочка, чтобы добиться успеха, тебе следует стать покорной. Таковы законы империи.

- Вы говорите о ней в прошедшем времени? - мне вдруг стало интересно.

- О, да. Кристина должна была пройти ритуал в этом доме, но потеряла контроль над даром. Думаю, она просто сошла с ума. У нее был великий дар. Власть над огнем. Сестра сожгла замок двадцать лет назад и исчезла. Потом ее тело нашли в местном пруду. Поэтому здесь до сих пор запрещено купаться. В память о Кристине.

- Что же стало причиной этому? - спросила я, холодея от ужаса.

- Думаю, Кристина всегда была странной, немного сумасшедшей. Поэтому, получив дар, она окончательно помутилась рассудком, - сказав это, леди Анна посмотрела сначала вверх, потом влево. Такой знакомый жест. Стараясь скрыть детские шалости, я смотрела на отца так же. Поэтому не трудно догадаться о том, что графиня врет или недоговаривает. Что же стало с Кристиной на самом деле?

Я нервно выдохнула и кивнула.

- Она была очень красивой, - пришлось улыбнуться, чтобы разрядить обстановку.

- О да, о ее красоте ходила молва по всему королевству, - хозяйка поместья улыбнулась в ответ. - Может, тебе еще налить успокоительного чая? - она с беспокойством взглянула на часы.

Пять утра. Ночью в зале стало весьма прохладно, я слышала, как ветер гуляет за окном, а стрелка часов отсчитывает секунды.

Комната была идеально чиста, длинный стол пуст. Слуги убрали все следы вчерашнего ужина. Мне снова стало неловко.

- Пожалуй, постараюсь уснуть сама. Спасибо за заботу, леди Анна.

- Я провожу тебя до комнаты, здесь столько лестниц, несложно заблудиться.

Когда мы шли обратно на меня снова смотрели глаза с многочисленных портретов. Холодные и высокомерные, они словно изучали новую гостью. Наши шаги эхом отдавались в коридоре.

Поблагодарив свою спутницу, я закрыла дверь в комнату на ключ и снова рухнула на кровать.

Эй, Камилла, я оставлю тебе медальон. Это знак нашей дружбы. Я не шучу. На этот раз все серьезно.

Снова этот голос.

Когда я открыла глаза, солнце уже давно встало из-за горизонта. Деревья за окном наполнились утренней свежестью. Птицы весело щебетали свои летние песни. Так трепетно и нежно.

Я вздохнула и села на кровати. В комнату постучали.

- Войдите.

На пороге появилась служанка в белом переднике. Еще совсем юная с россыпью веснушек и задорной улыбкой.

- Леди Камилла, графиня просила передать, что сегодня вас ждет насыщенный день. Вы встретитесь с провидицей. Поэтому оденьтесь красиво и скромно.

Неприятное волнение сковало внутренности. Провидица, ритуал, дар - все эти мысли снова окутали мою голову тяжелым шлейфом.

- Вы побледнели, может, вам воды? - девица продолжала изучать меня взглядом.

- Нет, спасибо. Как тебя зовут?

- Хлоя, - девушка слегка покраснела и добавила, - к вашим услугам.

- Хлоя, ты не знаешь, что случилось с двоюродной сестрой леди Анны? Кристиной. Ее портрет висит в обеденном зале.

- О, - девушка на минуту задумалась, затем покачала головой, - ничего не знаю об этой леди. Но могу сказать одно. Вы очень похожи на эту знатную даму с портрета.

Затем она откланялась и покинула комнату.

Я ринулась к зеркалу и начала внимательно разглядывать свое лицо. Все верно. Как же раньше не замечала! Тот же упрямый подбородок, темные глаза и высокие скулы. Я закусила губу. Губы тоже похожи. Что за черт!

Всю свою жизнь я не верила в знаки судьбы, но сейчас даже такой циничной особе, как я, стало не по себе.

Завтрак был легким и сытным. Леди Анна все так же мило улыбалась и поддерживала непринужденный разговор.

- Камилла, будь вежлива с провидицей, сделай реверанс и протяни ей руку. Она просто еще раз проверит твою способность к дару.

- Мою способность? Но ведь способность проверяют при рождении. После того как младенца из знатного рода кормят кровью черного дерева вместе с молоком матери.

- Да, ты абсолютно права, но все же лучше перестраховаться. Знаешь, у моей новорожденной племянницы открыли способность выращивать полевые цветы. Это очень мило.

- Но абсолютно бесполезно, - продолжила я. Да, многие знатные люди обладают никчемными дарами, оттого провидцы каждый год устраивают смотрины среди простолюдинов.

Сегодня вместо чая подавали ароматный кофе. Он был не таким вкусным, как фирменный напиток чайной королевы, но более привычным. После обычного кофе я не боялась, что захочу внезапно спать и буду видеть странные сны, в этом были свои плюсы.

- Поэтому, Камилла, - графиня назидательно подняла указательный палец, - мы хотим еще раз удостовериться в твоем даре и подобрать максимально безопасный ритуал для раскрытия способностей.

Я кивнула. Признаться честно, я могла бы неплохо прожить с даром собирать полевые цветы или идеально раскладывать ромашки по кругу, чем слабее дар, тем проще ритуал.

Однако отец возлагал на меня надежды. Поэтому я должна сделать все, что в моих силах.

Набравшись решимости, я резко встала из-за стола и чуть не опрокинула кофейник.

Пришлось извиняться и краснеть. Опять я веду себя, как неловкий подросток, и это в такое особенное время. Проклятье!

Через полчаса мы покинули поместье и направились в город в красивой белой карете.

Где-то вдали каркала ворона. Дорога была ровной, и на душе стало спокойнее.

- Ох, Камилла, помню, я тоже в семнадцать лет общалась с провидицей. Это было так давно и так волнительно, - на лице графини появилась мечтательная улыбка, - тогда я была влюблена и молода.

Я очень хотела спросить, в кого же, но силой воли подавила это желание. Истинные леди никогда не суют нос в чужую личную жизнь. Ох, как же тяжело быть леди. Знал бы отец, что испытывает дочь, пытаясь сохранить фамильную честь!

Тем временем карета резко остановилась, и я чуть не рухнула на леди Анну. Открыв дверь, я услышала знакомый шум большого города.

Красивые дома в готическом стиле, извилистые улицы и сотни чарующих запахов.

Глава 3

Рядом с нашей каретой красовалась вывеска: «Добро пожаловать на воскресную ярмарку!».

Мое сердце забилось в предвкушении. О столичных торговцах ходили слухи. Многие из них обладали дарами. Только здесь можно приобрести изумительные пирожные Жан Поля Фоше, духи придворного парфюмера Анри Адамса, и, конечно, украшения ручной работы, сделанные лучшими мастерами.

Леди Анна поймала мой взгляд полный надежд и направилась в сторону ярмарки.

- Мне нужно приобрести специи и травы, милое дитя, они необходимы для фирменного чая.

Я кивнула. У чайной королевы, несомненно, есть свои тайные рецепты. Внезапно мне захотелось посмотреть, как мадам Беркли делает свои напитки, какие движения использует. Возможно, она шепчет заклинания, чтобы придать чаю целительные свойства, наподобие жутких ведьм из детских сказок.

Мне стало немного не по себе.

- Распродажа! - кричала упитанная женщина в простой одежде. Ее руки были увешены браслетами. На прилавке блестели разнообразные серьги.

- Юная леди, не хотите стать еще прекрасней? У меня есть броши, амулеты и даже фамильные медальоны, - торговка заговорщицки подмигнула мне.

Медальоны. В памяти всплыла странная фраза, звучавшая этим утром между сном и явью.

Камилла, этот медальон- знак нашей дружбы. Береги его, и тогда мы снова встретимся, обещаю.

Перед моими глазами возник смутный высокий образ. Лица я не видела. Только сердце мое сжималось от грусти и досады. Из глаз лились слезы

- Лжец! – произнесла я громче, чем следовало. - Это все неправда. Забери меня с собой, пожалуйста, и тогда…

Морок рассеялся. Я стояла посреди площади, сжав в руках небольшую сумочку, расшитую бисером. Где-то рядом леди Анна беседовала с продавцом специй.

Я подошла ближе, и в нос ударили запахи тимьяна, базилика и перечной мяты. От этого немного закружилась голова.

- Да, спасибо. Еще мне необходим розмарин. Вы ведь слышали о его чудесных свойствах.

- Очень интересная специя, - круглолицый продавец льстиво улыбался графине, - кому, как не вам, знать о тайных смыслах различных трав, чайная королева!

- Да, некоторые из них достать весьма сложно, - леди Анна попробовала базилик на вкус и придирчиво сморщилась, - например, за крапивой приходится идти на кладбище. Там же можно найти другие редкие ингредиенты.

- О, это так пикантно! - торговец укладывал специи и травы в маленькие бархатные мешочки.

Кладбищенская крапива? Не добавляла ли ее графиня во вчерашний чай? Это немного мерзко. К горлу подступила тошнота. Интересно, какие еще тайны скрывает ее улыбка.

Вскоре мы зашли в знаменитую кондитерскую Жана Фоше. Молоденькая девушка упаковала нам в картонные коробки два лимонных чизкейка.

- Эти пирожные будут прекрасны на вкус. У господина Фоше дар, - она с завистью вздохнула, - поэтому он готовит изысканные блюда для самого короля, простые смертные, как я, могут только восхищаться.

Внезапно, мне стало ее немного жаль. Что ждет человека без дара в наше время? Черная работа за несколько золотых в месяц, старый покосившийся дом или крохотная квартира в городе.

Все решают дар и происхождение. Если ты родился аристократом или простолюдином со способностью к сильному дару, жизнь дает тебе шанс на успех. Вот только обычные люди вынуждены влачить весьма жалкое существование.

Я поблагодарила девушку и последовала к выходу за леди Анной.

- Теперь мы пойдем к провидице, - графиня взяла меня за руку, - не отставай, Камилла.

Мы шли довольно долго. Переулки с красивыми домами сменили низкие двухэтажные строения с покосившимися крышами. Улицы становились все уже и извилистее. На душе было тревожно.

- Леди Анна, почему мы идем пешком, ведь можно…

- Поехать на карете, - продолжила графиня. - Понимаешь, Камилла, королевская провидица опасается за свою безопасность. Дар видеть будущее дается очень редко, и каждый мечтает использовать его в своих целях. Поэтому никто, кроме избранных, не знает, где живет Кассандра.

Я кивнула. В королевстве было всего три провидицы. Леди Кассандра считалась самой сильной из них. Однажды ее чуть не похитили неизвестные люди в черных масках. О ясновидящей ходили легенды. Встреча с ней считалась большой удачей, вот только почему-то на душе моей скребли кошки от нехорошего предчувствия.

Я взглянула на свое отражение в пыльных окнах витрины магазина.

Желтое платье с чайными розами, творение мисс Вейн. Шляпка, усеянная цветами и прозрачная накидка с бежевым кружевом. Все это совсем не сочеталось с испуганным взглядом и поджатыми губами.

Перед моим взором появился странный серый дом. Темные окна закрыты плотными занавесками.

Приглядевшись, я заметила чью-то руку, мелькнувшую сквозь полог штор.

В лицо подул прохладный ветер. Я вздохнула, отсчитывая удары сердца.

- Здесь живет Кассандра, как ты, наверное, догадалась. Пошли скорей, дитя, - леди Анна сжала мою руку.

Внутри было темно и прохладно. Нас встретил молчаливый дворецкий. Он жестом указал наверх, и мы начали подниматься по извилистой лестнице. Я следовала за ним, стараясь не отставать.

Внезапно в одной из комнат промелькнул силуэт человека в мундире, вооруженного двумя пистолетами. Провидицу охраняют солдаты императора.

Я судорожно вздохнула. Мы шли бесконечно долго, наконец, леди Анна остановилась.

- Камилла, дальше ты должна пройти одна. Таковы условия. Подожду тебя снаружи.

Я старалась унять дрожь в руках. А вдруг ритуал состоится прямо сейчас? Надеюсь, мне предстоит подергать три раза за хвост свинью, как придворному счетоводу.

Дверь со скрипом отворилась, и я зашла в просторную светлую комнату.

Женщина в вуали сидела на мягких подушках за низким столиком. Она кивнула и открыла лицо.

- Присаживайся, Камилла.

Голос был низким и глубоким. Руки женщины усеяны многочисленными браслетами с восточным рисунком.

Она взяла прозрачный чайник и наполнила две чашки золотистой жидкостью. Я взглядом изучала серые стены, на которых висели портреты представителей знати. Опять эти высокомерные глаза, лица, приукрашенные одаренным художником.

Кассандра поймала мой взгляд и улыбнулась. Ее усмешка отличалась от приятной улыбки леди Анны. Морщинистое лицо и мудрые глаза, взгляд, наполненный горечью. В своих фантазиях я почему-то представляла юную деву в розовом воздушном платье, похожую на фею из сказки. Реальность оказалась совсем другой.

- Ты знаешь, что за люди изображены на портретах? - она перевела пытливый взгляд с прозрачного чайника на меня.

Я кивнула:

- Это орден Избранных, госпожа Кассандра. В империи есть узкий круг людей, обладающих самыми сильными дарами.

-Да, - женщина кивнула, браслет сверкнул в свете заходящего солнца, - они правят миром. Хотела бы ты к ним примкнуть?

- Я не знаю. Будущее мне пока не ясно. Даже дар еще не проявился.

Вспомнилась высокомерная улыбка отца, льстивая мисс Вейн. Чайная королева и ее кладбищенские травы. На самом деле, мне было очень одиноко. Всю недолгую жизнь этот мир готовил меня к чему-то. К дару. «Займи свое место, Камилла» «Стань избранной». Никто никогда не спрашивал, что я хочу, никто, кроме…

В памяти снова возник темный силуэт с медальоном в руках. На этот раз мы стояли в саду.

- Смотри, Камилла, яблоня так похожа на черное дерево. Тот же ветвистый ствол. И яркие розовые листья. Вот только это всего лишь обычное растение. Яблоня не забирает чужие жизни.

- Ты был там? - мой голос полон интереса. - Расскажи мне… Расскажи мне правду о черном дереве.

Он молчит, затем оборачивается и смотрит прямо в мои глаза. Сердце бешено колотится в предвкушении… Как будто сейчас моя жизнь изменится.

- Хорошо. Я расскажу тебе. Только это станет нашей тайной, иначе меня убьет твой отец.

- Камилла, - провидица взяла меня за руку и вывела из небытия, - ты правильно рассуждаешь. В тебе есть сила и разум. А сейчас посиди немного спокойно. Я должна сконцентрироваться и понять, какой ритуал тебе следует пройти.

- Да, хорошо, - я внимательно разглядывала морщины на лице Кассандры. В это время она закрыла глаза. Комната наполнилась тишиной. Только было слышно тиканье настенных часов да биение моего несчастного сердца.

Время шло, а провидица молчала. Со стороны казалось, будто она спала.

Пять минут. Десять. Пятнадцать.

- Леди Кассандра, - тихо сказала я, не в силах терпеть давящую тишину. Никакой реакции.

Возможно, мне следует позвать графиню, которая ждет за дверью?

- Миледи! - немного громче. Опять без ответа. Я тихонько приподнялась и высвободила свою руку из цепких пальцев пожилой женщины. За окном почти стемнело. Внезапно ее рука пошевелилась. В следующее мгновение она схватила меня за платье настолько сильно, что я чуть не упала. По моему лицу скользил взгляд ее пронзительных зеленых глаз. Казалось, они светились в вечерней темноте.

- Вскоре придет тот, кто уничтожит темную кровь. И завянут красные плоды, - её голос был отстраненным и хриплым, - перед ним преклонятся сильные мира сего, и сама смерть будет побеждена. Тот, о ком слагают легенды.

И тут мне стало страшно. Провидица была похожа на жуткого призрака. Я вскрикнула и вырвала руку. Побежала к двери, дернула ручку. Закрыто. И тут мой взгляд нашел очертание еще одной дверной ручки под пологом штор в другом конце комнаты. Я, подхватив подол дорогого платья, ринулась туда. Дернула один раз, другой. Наконец дверь открылась, и я побежала вниз по лестнице. Сердце бешено стучало. В ушах звучали слова провидицы, перед глазами было ее жуткое лицо. Я быстро открыла еще одну дверь и оказалась на улице.

Темно. И страшно. Где-то рядом пьяные мужчины в рваной одежде махали мне рукой:

- Эй, красотка!

Я снова ринулась вперед. Прочь отсюда! Подальше от даров, ритуалов и жутких пророчеств.

Внезапно ноги мои оказались в хлипкой грязи, я запнулась и чуть не упала. Подол великолепного платья мисс Вейн был безнадежно испорчен. Подумать только!

Темень. Бедный квартал и ни души вокруг.

Проклятье! Скорее бы вернуться на какую-нибудь оживленную улицу.

Впереди мерцал неясный свет фонарей. Я пошла вперед. В сердце затеплилась надежда.

Сзади меня окрикнул чей-то хриплый голос:

- Девушка!

На окраине улицы сидела старуха в старой порванной шали. У ее ног лежала пустая шляпа.

- Может, у тебя есть немного денег или еда? - она облизнула пересохшие губы.

И тут мое сердце сжалось от жалости. Я, не знавшая горя, и эта несчастная старуха… Как же судьба свела нас!

Достав кошелек, я положила в шляпу несколько золотых монет и уже хотела уйти, как вдруг она схватила меня за руку.

- Вижу, ты аристократка. Богатая, красивая, одаренная. Таким благоволит сама судьба. Вы берете кровь черного дерева и правите миром. А что остается нам, лишенным дара? Всю жизнь мы, не разгибая спины, делаем черную работу, а когда наступает старость, умираем от голода. Так что мне делать, скажи? - ее глаза сверкали в темноте, а руки тряслись от старости.

Я с криком вырвалась и помчалась прочь. Пусть сейчас меньше всего я напоминаю благородную леди. Но это все ничего не значит. Главное уйти, скрыться. Подальше от старых покосившихся домов и нищих голодных людей.

Глава 4

Вскоре я устала бежать и пошла пешком. Где-то рядом послышался детский плач.

На лавке под фонарем сидела девочка. По виду ей было лет десять. Тусклое потертое платье и растрепанные волосы.

Я подошла к ней и села рядом:

- Почему ты плачешь?

Девочка удивленно на меня уставилась.

- Сестренка, я сбежала из приюта. Мальчишки издевались надо мной, отбирали еду и били. Директор приюта говорила, что вскоре нас всех отвезут к черному дереву за дарами, но я не смогла дождаться. Просто не выдержала! Сегодня Питер снова спрятал мою обувь, а противная Мэри поставила подножку, и я упала.

- Почему они над тобой издеваются? - мне стало любопытно, чем же маленькая девочка так разозлила сверстников.

- Дело в том, что недавно к нам в приют приезжала знатная леди. Она подарила мне золотой и назвала ангелом. Остальных не удостоила вниманием. С тех пор сверстники придумали мне кличку «Зазнайка». Понимаешь, приютские крысы не должны выделяться, если хотят выжить.

Я посмотрела на ее порванные чулки и начала рыться в сумочке. Через несколько секунд достала леденец, купленный на ярмарке. Творение самого знаменитого кондитера Фуше.

Слезы моментально сменились улыбкой. Девочка захлопала в ладоши и принялась снимать серебристую фольгу с лакомства.

- Скажи, как тебя зовут? - мне почему-то понравилась эта малютка. Она чем-то напоминала меня в детстве. Камилла Сен-Клер тоже часто плакала после суровых наказаний отца. Вот только со мной всегда был кто-то рядом. В памяти снова появился темный силуэт. Я наморщила лоб, стараясь не упустить эту мысль, но бесполезно. Ничего, кроме неясного темного профиля, вспомнить не удалось.

- Жизель, - девочка улыбнулась. - Знаешь, сестренка, совсем недавно я встретила гадалку. Она сказала, что вскоре мне поможет добрая леди.

- Вот как, - я с улыбкой ущипнула Жизель за щеку.

В империи бедняки часто оставляли детей у стен приюта. Не все могли прокормить большую семью. Поэтому никому не нужных сирот становилось все больше.

- А знаешь, - я задумчиво посмотрела на ее темные кудряшки, - может, леди Анна согласится приютить тебя ненадолго.

Эта фраза прозвучала, словно гром среди ясного неба.

Жизель удивленно захлопала ресницами.

- Ну, если ты не против, - скромно закончила я. Постепенно в моей голове появлялся план.

Признаться честно, в последнее время мне очень не хватало кого-то близкого, родного. И это давящее чувство одиночества преследовало повсюду.

- Камилла! - в свете фонаря стояла белая как мел леди Анна. Она быстро направилась ко мне.

- Господи, милая, я уже не знала, где тебя искать! Ты сбежала, напугав провидицу.

- Миледи, - мой взгляд был непреклонен, - познакомьтесь, это Жизель. Девочка будет жить со мной до прохождения ритуала как моя компаньонка. Если вы, конечно, не против. Это ведь такой маленький каприз! В случае отказа я напишу подробное письмо отцу, знаете, он очень заботится о том, чтобы я успешно прошла ритуал и не испытывала волнения.

Второй раз повторять не пришлось. Леди Анна улыбнулась и изучающе посмотрела на мою новую подругу.

- Жизель, - тихо произнесла она, - ты подвернулась очень кстати.

Затем графиня надела вуаль и пошла вперед, туда, где нас ждала карета.

Мне почему-то очень не понравились ее слова. Что значит «подвернулась»? Как будто девочка была каким-то бездушным предметом.

В последнее время я часто чувствовала кожей, что окружающие что-то от меня скрывают. Это связано с ритуалом? Или, может, мне мерещится.

Когда я увидела радостную улыбку Жизель, плохие мысли улетучились. Только перед сном в памяти снова возникло бледное лицо провидицы.

Перед ним преклонятся сильные мира сего, и сама смерть будет побеждена. Тот, о ком слагают легенды.

Что бы это значило? Неужели я стала невольным свидетелем настоящего пророчества?

Ночью я почувствовала рядом с ухом чье-то дыхание. Открыв глаза, увидела знакомый темный силуэт. Мы лежали рядом и смотрели друг на друга. Отчего-то я не испытывала страха, только к горлу подступали слезы.

Теперь ты совсем одна, Камилла. Тебе придется жить за двоих, как жаль.

- Сестренка! Сестрёнка!

Проснулась я оттого, что на меня рухнуло что-то тяжелое. Солнце уже давно взошло.

Жизель лежала на кровати, закрыв мои глаза одной рукой:

- Сестренка, пойдем играть!

- Малышка, ты ведь знаешь, что ко мне надо обращаться «леди» и вести себя немного тише. Иначе ты перебудишь весь дом.

- Да-да, так мы пойдем играть? - Жизель с улыбкой обняла меня.

Я взяла с резного комода расческу и начала заплетать ее спутанные волосы в косы. На девочке было простое белое платье с бархатным воротником.

- Жизель, это леди Анна дала тебе новую одежду?

- Да, леди Анна. Только я ее боюсь. Какая-то она жу-у-у-уткая, - последнее слово Жизель произнесла с придыханием. - Знаешь, сестренка, если бы не ты, я бы, наверное, умерла от горя там на лавке. Или снова бы вернулась к приютским крысятам. Но мне этого так не хотелось! Всю жизнь в этой клетке. Я ведь даже не помню родителей. Они просто положили сверток с младенцем у дверей мерзкого приюта, - Жизель вздохнула.

Я погладила ее по голове. Мои страхи меркли по сравнению с нелегкой жизнью приютского ребенка.

- Кстати, Жизель, ты говорила, что скоро вас отвезут к черному дереву за даром. С чего ты так решила?

- Так сказала хозяйка приюта, мисс Лестрийдж. Детей иногда отвозят к дереву за дарами. Если они себя хорошо ведут.

Это было странно. Я никогда не слышала о том, что сиротам просто так дают возможность испить крови черного дерева и пройти ритуал. Может, за последнее время что-то изменилось? Мы с отцом жили весьма далеко от города. На балы меня не возили, и представителей знати я видела крайне редко.

Внезапно Жизель хлопнула меня ладонью по плечу и с криком: «Сестренка, ты галишь», - выбежала из комнаты. Я рассмеялась и подошла к большому зеркалу.

С улыбкой на лице Камилла Сен-Клер меньше походила на высокомерную леди Кристину. Показав отражению язык, я быстро пошла переодеваться. Меня ждет Жизель. Возможно, леди Анна расскажет о ритуале, впереди насыщенный день.

На вытянутом обеденном столе этим утром снова стоял знакомый прозрачный чайник. Внутри раскрылся прекрасный чайный цветок. По бокам расположились листья мяты и еще какие-то непонятные травы. Аромат был просто невероятным. Слуга с вежливым поклоном налил мне золотистый напиток с красным отливом.

Леди Анна и Жизель зачарованно смотрели на мою чашку. Малышка протянула озорные ручки к чайнику и получила убийственный взгляд графини:

- Жизель, нельзя! Чай - напиток для взрослых. Детям положено пить по утрам молоко.

Девочка испуганно посмотрела на меня и потянулась за пряниками. Чайная королева сегодня пила черный кофе. Губы были поджаты. Возможно, леди Анна не в настроении из-за новой гостьи? К черту…

Я сделала солидный глоток чая и тут вспомнила разговор графини с продавцом специй:

«Например, за крапивой приходится ходить на кладбище».

В чайнике виднелись крупные зеленые листы, подозрительно напоминающие это растение.

Я поперхнулась и начала кашлять. Жизель со знанием дела постучала меня по спине.

- Не умирай, сестренка. Иначе меня снова отправят в приют.

Мне вдруг захотелось обсудить с графиней ритуал, но она вышла из-за стола, пожелав нам приятного аппетита.

По правилам рассказывать суть ритуала до его прохождения запрещено, так что леди имеет полное право молчать. Весь день мы с Жизель играли в прятки, строили гримасы портретам на стенах. Вечером я пыталась научить ее читать. Приютские методы обучения грамоте оставляли желать лучшего.

За ужином леди Анна справилась о моем самочувствии. Затем пристально посмотрела на Жизель и натянуто улыбнулась.

Следующие несколько дней прошли мирно и спокойно. Леди Анна часто баловала меня своим фирменным чаем и была благосклонна к Жизель. Я не могла понять, насколько графиня искренна, и все же с появлением малышки мое настроение стало заметно лучше.

Однажды утром мы с Жизель обнаружили в яблоневом саду птицу с раненым крылом. Ко мне подошла леди Анна и любезно улыбнулась:

- Что ты видишь, Камилла?

- Птичка умирает, - с горечью в голосе ответила за меня Жизель, за что получила испепеляющий взгляд хозяйки поместья.

- Это ведь плохо, да, Камилла, умирающая птица? Как думаешь, можем ли мы ей помочь?

Я удивленно уставилась на леди Анну.

- Я возьму птичку в дом, - из глаз Жизель потекли слезы.

- Видишь, твоя милая компаньонка расстроилась, разве ты не хочешь ее порадовать? - графиня с силой сжала мою руку. Казалось, еще немного, и от боли слезы выступят уже из моих глаз.

Я пожала плечами:

- Если она поправится, то снова взлетит. А если умрет, мы можем ее похоронить. Вдруг рядом с этим местом вырастит замечательная крапива для вашего чая? - с вызовом посмотрела ей в глаза. Признаться честно, я дерзила от страха.

Все это было очень странно. Что хотела услышать или увидеть леди Анна? Мое сердце снова сковало нехорошее предчувствие.

- Что ж, - графиня отвернулась и посмотрела вдаль. - Ты еще не в курсе, но, похоже, завтра к нам приедет в гости барон Вебстер с двоюродной сестрой. Она ведь твоя подруга?

Я радостно улыбнулась, словно камень спал с души. С Катариной мы дружили давно и в основном в письмах. Вот только брата ее я не видела уже несколько лет. Что ж, нам есть что обсудить.

Вечером я решила навести порядок в вещах, которые до сих пор не разложила по многочисленным ящикам шкафов в своей комнате. Платья были услужливо развешаны веснушчатой Хлоей. Остальные вещи покоились на дне чемодана. Среди них было три тюбика помады от мисс Вейн. Темные тени, ожерелья, бусы, два браслета, один из которых мне подарил отец. Рубиновые серьги, пудра и странный золотой медальон. Вспомнила ловкие руки мисс Вейн, которая бережно прикоснулось к моему чемодану, рассчитывая на то, что я сижу с закрытыми глазами у зеркала. Неужели это она вытащила его из ящика моего стола и бросила в чемодан? Но зачем?

В голове появились до боли знакомые слова:

- Эй, Камилла, я оставлю тебе медальон. Это знак нашей дружбы. Я не шучу. На этот раз все серьезно.

Медальон был закрыт. В металлической крышке блестело миниатюрное отверстие для ключа. Вот только ключа не было. Я постаралась открыть его скрепкой, затем булавкой, несколько раз проколола себе палец, и на этом все. Безрезультатно.

Со злостью швырнула медальон в ящик шкафа и вдруг увидела на деревянной стенке тумбочки надпись, выколотую булавкой. Включила ночную лампу и начала читать.

Всего два слова: «Беги отсюда», и и подпись: «Кристина Б.». Беркли. Та самая сестра Анны Беркли, которая устроила пожар, а затем утопилась.

Голова закружилась. Я посмотрела в окно. На небе сиял бордово-красный закат. Ноги сами вели меня к пруду. Зябко поежившись, я окинула взглядом водную гладь. Интересно, что случилось с леди Кристиной? Почему она утопилась? Что чувствовала, заходя в водную гладь, ненависть, досаду или еще что-то? Я вздохнула. Постепенно мои мысли перешли на гостей, которые вскоре наполнят поместье веселым смехом и сплетнями.

В памяти возник Анри Вебстер. Когда я его видела в последний раз, барон был упитанным мальчишкой. Однако Катарина много раз писала, что ее двоюродный брат вырос настоящим красавцем. Что ж, любопытно будет посмотреть. Сидя на камне, можно было долго разглядывать прекрасное сумеречное небо. Интересно, что готовит завтрашний день и в чем суть моего ритуала?

Перед сном леди Анна снова напоила меня чаем. Его цвет был насыщеннее. Преобладали красные тона. Мое горло обжег слегка едкий пряный напиток.

- Пей, Камилла. Тебе надо выпить все.

Я улыбнулась. Жизель уже спала. Сегодня с ней занимался грамотой дворецкий, чем вызвал бурное неодобрение малышки, которая весь вечер порывалась сыграть в прятки с сестренкой.

Этой ночью снов не было. За последнее время я уже забыла, каково это, просто отключиться на несколько часов, для того чтобы с улыбкой встретить новый день.

Глава 5

Утром, поднявшись с просторной кровати, я почувствовала странную легкость. Как будто лечу. Ноги неспешно передвигались по холодным половицам.

В комнату постучали. Из дверного проема торчала голова Хлои со смешными рыжими косичками.

- Миледи, графиня поручила помочь вам подобрать одежду. Сегодня вы должны выглядеть прекрасно. Мы принимаем гостей.

Рядом со служанкой появилась Жизель и показала мне язык.

Очень хотелось скорчить какую-нибудь смешную гримасу в ответ, но в присутствии прислуги надо вести себя как истинная леди.

И поэтому я царственно села напротив зеркала.

При помощи пудры и помады Хлоя придала моему лицу вид более свежий и ухоженный. Ее движения кистью были несколько грубы и отличались от аккуратных мазков мисс Вейн. Что ж, у Хлои не было дара. От мыслей о даре и предстоящем ритуале желудок снова сделал сальто-мортале.

Где-то внизу засуетились. Послышался скрип дверей и громкий голос леди Анны:

- Анри, Катарина, какая встреча!

Я еле удержалась от того, чтобы закатить глаза. Стандартные слова приветствия в благородных домах были всегда одинаковы. Сейчас она предложит им чашечку чая.

- О, вы, наверное, устали с дороги? Не желаете ли испить чая? Я вчера приобрела лакомства от самого мистера Фуше!

- Ну, вот и все, - Хлоя обернулась, одновременно забирая кисть с румянами из цепких рук любопытной Жизель.

- Сестренка, ты похожа на сказочную фею! - малышка захлопала в ладоши.

Платье решено было надеть персикового цвета с белыми кружевами и длинными рукавами. Тугой корсет стянул талию. Чего только не сделаешь ради гостей!

Через несколько минут я спускалась по ступенькам вниз. В животе порхали бабочки, меня преследовало какое-то странное чувство нереальности происходящего.

Я повертела в руках медальон и снова спрятала его в карман. Интересно, зачем взяла его с собой?

И что за странный образ преследует мою память? Может, просто разыгралась фантазия? Такое бывает у юных девиц.

Я вздохнула и открыла дверь. Передо мной появился до боли знакомый обеденный зал.

Сначала увидела Катарину. Наша последняя встреча была год назад, когда отец отчего-то решил устроить прием в одиноком поместье Сен-Клеров. Тогда она еще не прошла ритуал и выглядела нервным подростком. Сейчас на резном стуле за чашкой чая сидела красивая, уверенная в себе девушка с царственной улыбкой. У Катарины был сильный дар. Управление ветром. По слухам, она уже входит в орден Избранных. Большая честь для семьи юной баронессы.

- Здравствуй, Камилла! - она снисходительно улыбнулась и подмигнула мне.

- Добрый день, леди Катарина, милорд! - тут мой взгляд переместился на Анри, и сердце сначала упало, а затем глухо застучало. Он был красив, несомненно. Светлые волосы и темные глаза. Расслабленная внимательная улыбка. Хитрый взгляд. В нем воплотились все мои представления о благородных рыцарях из романов, античных героях и сказочных принцах. О, мое бедное сердце, скорее бы оно успокоилось.

- Давно не виделись, Камилла, ты выросла! - Анри смотрел на меня с той же расслабленной улыбкой. Я кивнула и села на стул, который отчего-то показался очень неудобным.

Слуга налил в прозрачную чашку чай какого-то яркого, почти бордового цвета. Взгляд мой блуждал по столу, только бы Анри перестал смотреть на меня, только бы… Господи, о чем я думаю!

Дрожащими руками взяла чашку и сделала глоток. Что со мной происходит, черт возьми?

- Как дела в поместье Вебстер? - спросила леди Анна, словно не замечая моего странного волнения.

- О, все прекрасно, - Анри бросил взгляд на графиню, - я готовлюсь принять управление, так как отец уже весьма стар. Катарина часто бывает у нас в гостях. Мы ведь все-таки родственники, хоть и дальние. Старый барон прожужжал мне все уши, мечтает о том, что я найду себе невесту в скором времени.

От этих слов я чуть не поперхнулась. Чашка предательски заскользила в руке.

Катарина тихо хихикнула под моим недовольным взглядом.

- Ах, молодость, - графиня радостно хлопнула в ладоши, - наверняка ты себе найдешь прекрасную пару, Анри. Надеюсь, это будет леди благородных кровей с сильным даром.

Мое сердце снова учащенно забилось.

- Катарина, как дела в ордене Избранных? - я снова исподлобья посмотрела на подругу. Она редко рассказывала о том, какие обязанности берут на себя аристократы с сильными дарами. Девушка вежливо улыбнулась:

- Все, как обычно, - затем она посмотрела сначала на меня, потом на Анри. - Какие планы на сегодня? Может, устроим охоту? Я слышала, в местном лесу водятся зайцы и олени.

- Неплохая идея, - поддержал барон. - Камилла, составишь нам компанию?

Господи, почему он меня спрашивает, ему так интересно мое мнение? На самом деле я просто хочу, чтобы желудок не сводило от каждого его взгляда. Да что, черт возьми, со мной происходит?

Я сделала глоток чая и тихо промямлила:

- Д-да, конечно, люблю охоту.

Рядом со мной Жизель, молчаливо уплетающая пирожное, вдруг заявила:

- Тоже хочу, - и отбросила чайную ложку.

- Какое милое дитя, жаль, что из приюта, - Анри слегка поморщился.

Через полчаса я при помощи Хлои меняла красивое платье на охотничьи сапоги и камзол. Неожиданно взглянув на веснушчатое лицо служанки, спросила:

- Хлоя, ты когда-нибудь кого-нибудь любила? Я имею в виду…

- О, миледи, - перебила меня девушка, - мне пока нечем особо похвастаться, но до леди Анны я работала в закусочной в городе. Разносила напитки. Каждый вечер пьяные гости так и норовили облапать бедную Хлою или зажать меня где-то в темном месте.

- А ты что при этом испытывала? - я внимательно изучала свое отражение в зеркале. Почему вдруг мне стала интересна эта сторона жизни?

- Ну-у, я была категорически против. Вот если только гость молод и красив, можно было позволить некоторые вольности.

- Вот как, - в памяти снова возник неясный силуэт.

- Ты ведь не оставишь меня? Мы с тобой всегда будем вместе, да? У тебя есть титул, может, отец будет не против, даже когда я пройду ритуал, - в душе моей росло волнение. Совсем не то, что я почувствовала за чаем при виде Анри. Как будто, если этот человек уйдет, часть меня исчезнет вместе с ним.

- Камилла, я должен узнать правду о черном дереве, о приютских детях. После этого решим, что делать дальше.

Я взяла его за руку и благодарно кивнула.

- У меня есть союзник, провидица, вот только никто об этом не должен знать, даже твой отец.

- Как ты думаешь, был бы наш мир счастливее, если бы даров не было? - задав этот вопрос, я посмотрела на огонь в камине…

- Миледи!! Миледи, очнитесь! - над моей головой склонилось веснушчатое лицо Хлои. - Вы внезапно потеряли сознание. Может, послать за доктором?

- Нет, не надо, все в порядке, - я, прищурив глаза, посмотрела в окно. Мысли путались. На небе не было ни облачка. Такая ясная погода, словно пейзаж с открытки, сделанной одаренным мастером.

Анри ждал меня у входа в поместье. Рядом с ним были две красивые белые лошади.

- Катарина и леди Анна уже уехали, - он улыбнулся. - Ты ведь хорошая наездница, Камилла?

- Да, конечно, - промямлила я.

Через полчаса мы ехали по чаще леса. Анри рассказывал о своем отце и часто улыбался. Наверное, это хороший знак. В любом случае из-за волнения у меня толком не получалось связать пары слов, поэтому на все его истории о причудах старого барона я отвечала: «как и-интересно» или «мм-м-м, о-очень занимательно». Лицо приобрело предательский пунцовый оттенок.

Неужели я влюбилась? Как такое может быть? Любовь с первого взгляда, об этом так часто пишут в романах. И все же, если это любовь, то почему мне так плохо? Обычно все романтические героини прекрасны и счастливы. А я вцепилась в поводья и не могу связать пары слов.

- П-прекрасная погода, - господи, какая жалкая попытка начать диалог.

Тут Анри приложил палец к губам, и я замолчала.

В отдаление слышалось цоканье копыт. Внезапно дорогу нам преградил олень. Нет, не олень. Олененок. Такой резвый и испуганный, он чем-то напоминал Жизель

Барон приготовился выстрелить, и тут я резко крикнула:

- Нет! - и ринулась к олененку. Лошадь встала на дыбы, поводья выпали из рук. И все вокруг потемнело.

- Знаешь, Камилла, думаю, приютские дети ничем не хуже нас, просто им меньше повезло в этой жизни. Возможно, кто-то из них выбьется в свет благодаря способности к дару, а остальные…

- Остальные? - я удивленно посмотрела на неясный силуэт в гостиной.

Он вздохнул и взял меня за руку:

- Придется рассказать тебе правду.

Воспоминание сменилось. Я сидела в маленькой часовне рядом с поместьем отца. На мне почему-то были темные одежды, из глаз лились слезы. О, как же плохо мне было. Как же я хотела, чтобы эта боль исчезла, забыть о ней навсегда…

- Камилла?

Я открыла глаза и увидела перед собой лицо Анри, который бережно открыл флакончик с нюхательной солью рядом с моим носом.

- Ты упала с лошади и потеряла сознание.

- От меня столько проблем, да? - я смахнула слезы с глаз. - Этот олененок еще совсем малыш, поэтому мне стало его немного жаль, прости.

- Все в порядке, он убежал в лес, ты не сильно ушиблась?

- Вовсе нет, - я отвела взгляд в сторону.

- Ты такая странная, Камилла. Мне всегда нравилась эта твоя отстраненность. Помнишь, когда я был упитанным мальчиком, все дети показывали на толстяка Анри пальцем и смеялись, только ты видела во мне друга. Я все время думал о тебе.

К своему стыду Камилла Сен-Клер не вспоминала об Анри до сегодняшнего дня, поэтому я скромно опустила веки, стараясь унять дрожь в пальцах.

Где-то рядом по стволу березы пробежала белка, листья деревьев плавно раскачивались на ветру.

- Знаешь, Камилла, ты когда-нибудь любила? Дело в том, что, когда я на тебя смотрю, мне хочется, - он наморщил лоб, пытаясь подобрать слова, - смотреть на тебя вечно.

Затем он улыбнулся и прикоснулся своими губами к моим. Я непроизвольно отстранилась, пропуская удары сердца, лицо снова стало предательски красным.

- Тебе не нравится?

- Я…Я просто должна немного подумать, - взгляд мой блуждал по ковру из лесных трав. Ну же, Камилла, сначала должен быть разум, а потом чувства.

- Буду ждать твоего ответа, - он сжал мою руку.

Обратно мы ехали на белой лошади Анри. Я обхватила его руками за пояс. На сердце было как-то тревожно. Мимо головы приносились ветвистые деревья, поляны и луга с ароматными травами и полевыми цветами. Наверное, это больше похоже на сюжет романа: благородный рыцарь везет даму сердца на своей лошади по прекрасным лесам и полянам, вот только почему мне так неуютно, как будто я действительно попала в посредственную любовную драму?

У входа в поместье нас ждали леди Анна и Катарина.

- О, милая Камилла! Как хорошо, что вы вернулись. Мы уже начали волноваться.

Рядом с графиней появилась кудрявая головка Жизель.

- Сестренка, леди Катарина поймала нам уток на ужин, - ее глаза сверкали от возбуждения, - это было немного жутко, мне даже жалко уточек.

Катарина, на которой идеально сидел охотничий костюм, потрепала девочку по щеке:

- Так устроена пищевая цепь. Утки охотятся на рыбок, мы едим уток. Побеждает всегда сильнейший.

- О-о-о-о, - разочарованно произнесла Жизель.

Мне почему-то внезапно захотелось побыть одной, но Катарина взяла меня за рукав и повела в сторону беседки. Из груди вырвался тяжелый вздох.

- Ну что, подруга, рассказывай, что происходит между тобой и Анри.

Мы сидели за столиком из резного дерева под тенью деревьев, Катарина пила кофе, а для меня леди Анна снова заварила свой восхитительный фирменный чай странного бурого оттенка. Я сделала глоток.

- Не знаю, я вроде нравлюсь Анри, и он мне тоже, но, может, есть смысл не торопить события.

Взгляд мой искал поддержку в карих глазах подруги.

- Ну, что ты, Камилла! Он ведь такой красивый! Если ты упустишь момент, бедного Анри приберет к рукам кто-то другой. Ты же чувствуешь волнение при мыслях о нем?

Я кивнула.

- Твое лицо краснеет от одного взгляда Анри, ведь так?

Снова пришлось кивнуть.

- Тогда это определенно любовь. Можешь даже не сомневаться! - лицо подруги озарила улыбка.

- Да, наверное, - я тоже выдавила улыбку. Внезапно захотелось спасть. Глаза слипались.

Светлые чаинки блестели на дне чашки.

- Нет-нет, Камилла. Тебе нужно выпить весь чай, чтобы не обидеть графиню. Она ведь так старалась!

Подруга снова наполнила мою чашку. Пришлось пить, несмотря на то, что хотелось только одного, положить голову на подушку и забыться сном. Внезапно я обнаружила на дне чашки блестящую нить. Это был волос. Светлый и такой знакомый. Я незаметно вытащила его и поморщилась.

Странно, у леди Анны темные кудри, откуда он здесь оказался?

Извинившись перед Катариной, я медленно побрела в свою комнату. Голова кружилась.

На моей постели деловито развалилась Жизель, вытянув руки и ноги.

Я аккуратно подвинула ее хрупкую фигуру. Малышка положила свою кудрявую голову мне на пояс.

- И все-таки жаль уточек, - тихо пробормотала она и уснула. Я тоже моментально провалилась в сон.

Глава 6

Мы стояли на поле, усеянном розами. В центре росло огромное дерево. Настоящий исполин. Оно было таким же, как на картинках, с бурыми сосудами на стволе, ветви украшали яркие красные цветы, довольно жуткое зрелище.

- Черное дерево, - тихо прошептала я.

Неясный профиль рядом со мной наконец начал приобретать четкие очертания. Вот красные кончики волос, знакомая улыбка, и все же, я до сих пор не могла вспомнить его имя.

- Знаешь, Камилла, - незнакомец сорвал красный лист с черной ветви, - ты должна быть предельно осторожна. Они все врут. Тебя могут даже опоить ядом, затуманить рассудок, но ты справишься, ты всегда была сильной, - он прикоснулся ладонью к моей щеке. - Храни медальон подле себя. На нем заговор, снимающий любой дурман. Один мой знакомый обладает даром очищать сознание от скверны. Поэтому, когда ты откроешь крышку медальона, правда откроется твоему взору.

Я открыла глаза. В ночной тишине мне не хватало воздуха. Рядом тихо посапывала Жизель. Знакомым жестом я надела халат, мягкие тапочки и выскользнула из комнаты.

Со стен снова смотрели высокомерные глаза аристократов, увековеченных на портретах.

Этот сон был таким реалистичным. И он. Тень, преследующая меня где-то между сном и явью.

Я тихонько открыла дверь обеденного зала и снова посмотрела на прекрасное лицо Кристины. Сначала показалось, что графиня смотрит благосклоннее, чем обычно. Чего только не померещится со сна.

В конце зала была расположена лоджия. Там горел приглушенный свет. Я направилась вперед, как мотылек, летящий на огонь.

В неясном сиянии лампы можно было разглядеть лицо Анри, а рядом с ним…

- Катарина, - тихо прошептала я и спряталась за шторой.

- Отстань, сейчас не место и не время, - подруга как-то странно засмеялась.

- Сколько мне еще ждать, Кэт! - Анри был весьма разочарован.

- Ты же знаешь, это нужно для ритуала! Девчонка должна в тебя влюбиться. Иначе ее дар не раскроется! Леди Анна даже поит ее приворотным зельем. Поэтому потерпи еще немного и убери руки с моей талии.

Катарина быстро вышла из лоджии и кокетливо сказала:

- Плохой мальчишка, - затем ее фигура растворилась в дверном проеме.

Я медленно сползла по стене не в силах сказать что-либо.

И тут дверь лоджии закрылась, Анри вышел вслед за Катариной и со вздохом пошел в мою сторону. Я зажала рот рукой, стараясь не дышать. Ткань шторы была прозрачной. Меня спасала только ночная темень. Что будет, если он меня заметит? Очередное зелье под видом чая от мадам Анны? Эти люди… Я больше никому не верю! Анри шел на меня, затем, в паре сантиметров от моего лица он остановился и со вздохом посмотрел в окно.

- Проклятье! - он выругался и, развернувшись, ушел прочь.

Когда барон вышел, я начала судорожно глотать губами воздух наподобие рыбы, выброшенной на берег. Приворотное зелье… Так вот что за волос я нашла в чае! Это был волос Анри. Необходимый ингредиент для приворота.

Значит, я должна влюбиться? Как интересно. Мне вдруг стало смешно. Какой жестокий ритуал! Кому мне верить после такого?

Анри, который строит глазки своей двоюродной сестре? Леди Анне, создавшей приворотное зелье для того, чтобы я потеряла голову?

Я должна раскрыть медальон.

Правда откроется твоему взору.

Ночь - подходящее время для правды.

Я быстро направилась в свою комнату, стараясь не издавать лишних звуков. Сердце бешено колотилось. Где же правда? И что за неясные обрывки воспоминаний преследуют меня?

Добравшись до комнаты, плотно закрыла дверь.

На постели сидела Жизель. В руках ее что-то блестело.

- Не трогай! - я выхватила медальон из рук ребенка.

Жизель испуганно на меня посмотрела:

- Сестренка, ты чего? Бродишь где-то ночью, а потом приходишь злая.

- Прости, Жизель, - я обняла ее за плечи, - в этом доме, только ты говоришь правду. Дело в том, что медальон очень важен для меня. Вот только я не знаю, как его открыть.

Из груди вырвался тяжкий вздох.

И тут Жизель засмеялась. Я удивленно на нее уставилась.

- Сестренка, но эта штука открывается так легко. Неужели ты не знаешь! А еще знатная дама.

Она ловко открыла застежку золотой цепи, на которой висел медальон, и засунула один выступающий край в круглое отверстие сбоку украшения. Раздался щелчок, и медальон раскрылся.

Я схватила его и начала разглядывать. Вот она, правда.

Внутри был портрет. На нем изображен молодой мужчина, судя по одежде знатного рода. Темно-каштановые волосы и зеленые глаза. И тут я вспомнила. Реальность замедлилась, медальон долго скользил по моей руке, а затем летел вниз, в то время как я падала на белые простыни кровати. Целую вечность.

Мы всегда были вместе. Ну или почти всегда. Когда мне было десять, отец привел из приюта ребенка. Его звали Джон Морган.

Лицо отца, как обычно, не выражало ничего, кроме презрения.

- Теперь его имя Джон Сен-Клер. Мой приемный сын. Будь с ним добра, Камилла.

Ребенок был грязным, в глазах сиял шторм. Я протянула ему руку, которую мальчик осторожно пожал. С тех пор мы стали друзьями.

Отец не имел наследников мужского пола. Жениться он не желал. Про мать мою никогда не говорил ни слова. Может, меня тоже забрали из приюта? Среди дворян было модно усыновлять приютских крысят, но только если они имели сильную способность к дару. Джон имел. Через семь лет он прошел ритуал, о котором ничего мне не рассказывал, и стал свободно перемещаться в пространстве. Джон называл свой дар «телепортация».

- Я могу быть каждую секунду в любой точке мира, это еще не все! Есть другие миры, Камилла! Однажды я тебе покажу самые красивые из них.

Дар был поистине велик.

За семь лет совместной жизни мы вдвоем стали настоящей семьей. Я была счастлива, ну или почти счастлива. У нас появились свои игры, тайны, секреты. Вот только после ритуала Джон изменился.

Однажды в дождливый вечер он вернулся домой испуганным и злым. Руки его дрожали

- Камилла. Я только что переместился к черному дереву. Теперь я знаю его тайну. Обещай, что не расскажешь никому.

- Обещаю, - промямлила я.

- Черное дерево не дает свою кровь просто так. За каждую каплю нужно платить человеческой жизнью. Они привозят к его стволу приютских крысят, таких же, каким был я! Рассказывают им сказки о том, что дерево вскоре одарит их, никому не нужных, и каждый ребенок будет обладать силой. А на самом деле этих детей убивают! И закапывают на поляне рядом с этим мерзким растением! И только тогда дерево плачет. Слуги собирают черную кровь для того, чтобы дать ее очередному аристократу или безродному крысенышу с сильной способностью к дару.

В тот вечер я плакала. Это было ужасно. Все сказки о благословенных дарах оказались ложью.

Мы решили уничтожить дерево. Такое безрассудное решение!

Джон начал готовить заговор. Среди аристократов невозможно найти союзников, но вот простолюдины, которым посчастливилось проявить дар, оказались благосклоннее. Среди них была мисс Вейн, незаметно положившая медальон в мой чемодан, провидица, открывшая пророчество об уничтожении дерева.

В то же время за Джоном начали следить аристократы из ордена Избранных.

В ту ночь он пришел снова поздно и крепко взял меня за руку:

- Камилла, они уже почти здесь. Твой отец меня сдал. И все же… Вот медальон. Храни его подле себя. Сейчас они расправятся со мной, а потом наверняка сотрут тебе память! На медальоне заговор, снимающий любой дурман. Поэтому, когда ты откроешь крышку, правда откроется твоему взору. И еще, - он обнял меня, - провидица сказала, что твой дар может спасти всех. Удивительно. Я так долго искал способ сделать этот мир лучше, а ответ на все вопросы был совсем рядом. Знай, Камилла, я всегда тебя…

В дверь постучали. Я вздрогнула, не в силах что-либо сказать. А затем отец ударом выбил защелку, и дверь распахнулась настежь.

- Джон! - он произнес это слово с ненавистью. - Я воспитывал тебя, кормил и поил, а ты посмел предать нас всех!

Какой-то человек зашел за отцом следом и надел на Джона наручники. Отец повел его куда-то вперед.

- Папа, нет! - я схватила Джона за руку, но отец отшвырнул меня, как котенка.

- Оставьте ее! Вы, чертовы стервятники!

Я последний раз слышала его голос.

Затем человек в черном повел Джона в коридор, и дверь закрыли снаружи. Я барабанила кулаками по металлической поверхности и что-то кричала. А затем провалилась без сил то ли в обморок, то ли в сон.

Наутро мне сказали, что Джон погиб. Это они убили его! Те, кто приносил в жертву простолюдинов своему проклятому черному дереву. В тот день я прощалась с Джоном в нашей фамильной часовне. Он был словно живой, вот только не дышал. Теперь все пропало. Нет, не все. У меня есть медальон и дар, который может всех спасти.

В дверях часовни я увидела отца. Рядом с ним стояла дама со знакомым лицом в белых кружевных перчатках и черном платье. Анна Беркли. Чайная королева. Она протянула мне дымящуюся чашку.

- Пей, дитя мое, и тебе станет легче.

«Сейчас они расправятся со мной, а потом наверняка сотрут тебе память!» - в голове возникли слова Джона.

- Пей, иначе мне придется влить тебе отвар насильно! - отец посмотрел на меня своим жутким безжалостным взглядом. Я выронила чашку из рук. Последнее, что помню, шприц в руках мадам Анны и тихие ругательства отца, его руки, больно схватившие мое плечо. А потом я погрузилась в сон и забыла Джона. Клятое зелье!

- Сестренка! Сестрёнка! - я тихо открыла глаза и увидела перед собой лицо Жизель.

- Ты рухнула на кровать! Я поливала твое лицо водой из вазы, но все бесполезно! – по щекам малышки текли слезы.

- Жизель, - я провела рукой по ее лицу, - теперь мы с тобой всегда будем вместе. Я заберу тебя отсюда и покажу другие миры. Мы будем жить свободно. Больше никаких приютов, сиротских крысят, лживых аристократов и черного дерева, - я обняла ее за плечи.

- О чем ты, сестренка? - девочка удивленно на меня уставилась.

- Держись всегда подле меня, поняла? А если я скажу бежать, беги. И никому не верь, - я приложила указательный палец к ее губам, - никому не говори о медальоне и нашей ночной беседе, хорошо?

Жизель кивнула и прошептала:

- Мне страшно, - я заметила, как ее плечи покрываются мурашками.

Остаток ночи я обдумывала свои дальнейшие действия, а еще оплакивала Джона. В голове до сих пор теплилась надежда на мой дар, который может всех спасти и вот-вот раскроется. Ведь теперь я помню свою любовь.

Как только я провалилась в неглубокий сон, полный страхов и воспоминаний, на небе снова взошло солнце. Утренние птицы воспевали небесное светило так безропотно и нежно. Я почувствовала легкое дуновение ветра и открыла глаза. Подле меня стояла Жизель, глаза ее, все еще наполненные тревогой, внимательно изучали мое лицо.

- Ты как, сестренка? - она осторожно облизнула пересохшие губы, а затем робко добавила: - Нам ведь скоро придется уйти отсюда? Я чувствую это. Что-то надвигается, что-то жуткое.

Руки мои непроизвольно обняли малышку за плечи:

- Все будет хорошо, - прошептала я тихим голосом, а про себя подумала: «Возможно, в сердце Жизель теплится слабая способность к провидению».

- Мы уйдем сегодня после захода солнца. Графиня устроит прием и пригласит столичных аристократов. Все будут заняты гостями. Ночью мы дойдем до границы земель Анны Беркли. Может, кто-то из местных жителей согласится нас подвезти, - я вспомнила о золотых монетах в кошельке, - в городе найдем провидицу Кассандру и расспросим ее о ритуале. Возможно, я обрету дар в ближайшее время и тогда…

Твой дар может спасти всех.

Жизель отстранилась

- Значит, мы сбежим сегодня, - она тяжело вздохнула. - Здесь так вкусно кормят, но леди Анна жуткая, а баронесса убивает уточек. Хорошо, сестренка, все будет в порядке, если ты рядом. Эти люди тебя больше не обидят, - она положила свою маленькую ручку поверх моей, и на душе стало немного легче.

Глава 7

На завтрак я явилась в простом белом платье без косметики и украшений. Удивительно, первый раз за долгое время в душе моей царила свобода.

Все были в сборе: лживая леди Анна, Катарина со своим мерзким двоюродным братцем.

- Как ты спала, Камилла? - Анри изобразил интерес, и я внимательно посмотрела на его лицо. Не такой уж он и красивый. Изящные черты портила самодовольная улыбка.

- Прекрасно, - улыбнулась в ответ, - сегодня ведь состоится прием у леди Анны, жду не дождусь. Мечтаю весь вечер танцевать, - я рассмеялась и подмигнула Анри. Никто не должен заметить изменения в душе моей. Для них я все та же простушка и дурочка, влюбленная в молодого барона.

- У тебя сегодня хорошее настроение, - графиня улыбнулась и незаметно кивнула слуге, который торопливо наполнил мою чашку ярко-красным чайным напитком.

Проклятье! Я совсем забыла про чай и приворот. Что же делать? Мой взгляд лихорадочно блуждал по комнате в поисках какой-нибудь зацепки. Наконец я обнаружила за своей спиной полку с растениями.

- Смотрите, за окном прекрасная погода!

Все молча кивнули. Катарина продолжала изучать кофейный напиток в изящной чашке. Я толкнула под столом Жизель и одними губами прошептала:

- Отвлеки их.

- Сестренка Катарина. Научи меня вальсу! Сегодня я буду танцевать, как знатная леди.

Девочка вскочила с места и потянула изумленную баронессу за рукав.

- Может, немного позже, - Катарина сморщила нос.

- Нет, я хочу сейчас!

Тяжело вздохнув, подруга вышла в центр обеденного зала и взяла Жизель за руки. Они начали медленно топтаться, малышка периодически наступала Катарине на ногу, отчего та смешно морщилась.

Тем временем я вылила чай в фикус за моей спиной и тяжело вздохнула. Сколько еще трудностей предстоит преодолеть!

Солнце вышло в зенит. Весь замок стоял на ушах. Подготовка к балу шла своим чередом.

- Нет-нет, зеленая скатерть не подойдет. Только белая! Это будет особый вечер, - леди Анна властным голосом отдавала распоряжение слугам.

- Камилла, милая, ты должна надеть свое лучшее платье! - ее голос перешел на шепот. - На приеме будут представители ордена Избранных, они лично хотят поприветствовать тебя.

Я выдавила улыбку. Земля ушла из-под ног. Зачем орден Избранных приедет в поместье Беркли? Что им нужно? Сердце учащенно забилось. Я должна сбежать как можно скорее. Когда в конце вечера будет салют, мы с Жизель…

- Камилла, - за моей спиной стоял Анри, - ты ведь сегодня подаришь мне свой первый танец?

Я молча взяла его за руку и повела его к выходу. На улице было тепло, даже жарко.

- Как ты думаешь, Анри, - руки мои неспешно сорвали ромашку из клумбы леди Анны, - если бы даров не было, мы бы жили лучше или хуже?

Его лицо вытянулось от удивления:

- Что за чушь ты несешь! - шепотом произнес он. - Дары благословенны. Они очистили мир от скверны! Сама подумай, дар врачевания лечит от хвори, дар видеть красоту дает женщинам прекрасный облик. Кем бы мы были без всего этого великолепия?

Я кивнула. Ты ошибаешься, Анри. Дары и есть скверна. Точнее скверна - это люди, их использующие. Мы убиваем слабых, чтобы сделать жизнь сильных мира сего еще роскошнее и прекраснее. В этом есть суть порочной человеческой души.

Окинув взглядом испуганное лицо барона, я улыбнулась:

- Все верно, это была проверка. Знаешь, ты еще не раскрыл свой дар, поэтому я немного усомнилась в чистоте твоих намерений. Вдруг мой избранник окажется подлым предателем, который ненавидит благословенные дары.

О, какая красивая ложь. Никогда не думала, что мой разум способен расставлять сети для других.

Я взяла его за руку, и мы пошли в сторону лесной поляны. В это время Жизель должна собрать необходимые вещи и спрятать их в большой сундук у гардероба графини. Вечером не будет времени на сборы. Мы должны подготовиться сейчас.

Приторная улыбка барона начинала раздражать. Он распустил свои мерзкие руки, пришлось изобразить праведное возмущение невинной барышни. Какими же противными бывают мужчины. Интересно, что бы сказала при виде всего этого его Катарина?

Вечер неумолимо приближался. Вот уже солнце стремилось к закату, и Хлоя облачила меня в прекрасное белоснежное платье - очередное творение мисс Вейн. Голову мою украшала жемчужная диадема. Лицо было предательски бледным, губы поджаты. Увидев себя в зеркале, я с ужасом поняла, что как никто другой похожа на леди Кристину с портрета в обеденном зале. Наверное, это плохой знак. Рядом со мной стояла Жизель. На ней было красивое светлое платье. Волосы собраны жемчужной заколкой. В любое другое время она бы радостно танцевала перед зеркалом, но сейчас малышка хмуро разглядывала свое отражение.

Видимо, на душе Жизель тоже неспокойно. Я с улыбкой взяла ее руку, и мы вышли в холл под восхищенным взглядом Хлои.

Вскоре бальный зал уже наполнился гостями. Вот суровый граф Ротшильд с синей змеей, вышитой на камзоле, Ланчестеры – управляющие водой, Виндзоры – королевские врачеватели, Виктор Эллиот – он умел превращать любые металлы в золото, этот дар очень ценился при дворе. Всего я насчитала тринадцать представителей ордена Избранных. Плохо. Их слишком много для простого приема в далеком поместье.

Заиграла музыка, ко мне подошел Анри, и мы начали танцевать. Глазами я нашла Жизель. Малышка уплетала пирожное.

На душе стало немного спокойнее. Вдруг музыка остановилась, и к нам с Анри подошел граф Ротшильд.

Он молча смотрел на мою фигуру, отчего в душе что-то сжалось в комок, затем произнес:

- Камилла. Дары велики. Даров много, но сегодня настал час, когда тебе суждено проявить свой дар. Прими это испытание с благостью.

Я попятилась. Что происходит? Какое испытание? Ведь я должна получить силу после того, как полюблю!

Тринадцать человек окружили меня и захлопали в ладоши. Орден Избранных. Среди них были леди Анна, Катарина и Анри?

- Анри, - пролепетала я, - здесь только представители Ордена. Твой дар ведь еще не пробудился, так почему?

Граф Ротшильд улыбнулся. Ох, как не понравилась мне эта улыбка! В ней были холодная сталь и могильное спокойствие.

- Сегодня Анри пройдет свой ритуал вместе с тобой. Знаешь, дары, полученные благодаря крови черного дерева, проявляются очень долго. Чтобы раскрыть способность, сознание человека должно быть готово. Мы сами мешаем дарам раскрыться, точнее, наша трусость. Поэтому благодаря провидицам мы придумываем некоторые способы преодолеть самые глубокие страхи и принять свой дар. К примеру, придворный счетовод до ужаса боялся свиней. Поэтому ему пришлось дернуть это животное за хвост, а еще погладить его по спине, в чем он не признается никогда. Одна из провидиц боялась конфуза и, чтобы обрести дар, вынуждена была искупаться голой в городском пруду. Анри боится смерти. Поэту сегодня ему предстоит убить.

По залу разнесся шепот.

- А чего боишься ты, Камилла? Такая юная и уже настолько грустная. Вижу, ты вспомнила Джона. Не знаю, каким уж способом, но тебе это удалось. Видимо, напиток чайной королевы не подействовал в полной мере, не так ли? - он укоризненно взглянул на леди Анну, отчего лицо ее сделалось белее мела.

- Какого Джона? О чем Вы? - в панике пробормотала я

- Не стоит притворяться. Знаешь, на самом деле мне удалось раскрыть два дара. Второй – чтение эмоций. Сердце твое пылает ненавистью, точно так же, как у несчастной Кристины, спалившей этот прекрасный замок двадцать лет назад. Видишь ли, ее ритуал был очень похож на твой. Так же, как и ты, леди Кристина боялась предательства.

- Да, сестра была такой. Нежной и ранимой, - бесстрастно продолжила леди Анна. - Мне пришлось соблазнить ее жениха ради ритуала, ради раскрытия дара Кристины. Подумать только, сестра и любимый, два самых близких для нее человека. Бедняжка долго страдала, а застав во время приема нас с твоим отцом вместе, окончательно обезумела. Ее дар – управление огнем - вышел из-под контроля. Кристина сожгла замок, и поэтому пришлось ее ликвидировать, - глаза леди Анны блеснули холодным огнем, - неуправляемые дары несут только разрушение. Какая жалость! Тело ее выбросили в холодную воду местного пруда. С тех пор я запрещаю касаться этой воды всем живущим здесь людям. Иногда ночью призрак Кристины ходит по водной глади в окружении белого пламени. Это выглядит весьма жутко, - графиня вздохнула и с ужасом посмотрела в окно.

- Вы… Что вы задумали? - взгляд мой беспомощно искал Жизель. Она ведь только что уплетала пирожное за столом. Куда же подевалась?

- И что за ритуал мне предстоит? - дрожащим голосом спросила я.

Сердце гулко стучало от ужаса. Бедный Джон, наверное, он чувствовал то же самое, когда аристократы расправились с ним. Внезапно я вспомнила его добрую улыбку, и сердце наполнилось решимостью.

- Я уже была предана, - голос стал спокойным, - что еще может быть хуже того, что вы со мной сделали?

- Ты не понимаешь, - неизвестно откуда Анри вывел Жизель, которая кусалась и пыталась вырваться. Он даже не смотрел на малышку.

- Сначала леди Анна приютила эту девчонку по твоему капризу. Провидица сказала, что для раскрытия дара ты должна полюбить, - продолжил граф Ротшильд, - но этого не случилось.

Я в панике вспомнила мертвую птицу и странный монолог леди Анны:

- Это ведь плохо, да, Камилла, умирающая птица. Как думаешь, можем ли мы ей помочь?

Я широко раскрыла глаза и посмотрела на гостей:

- Мой дар как-то связан с врачеванием?

- Нет, - Анри улыбнулся, - твой дар велик. Ты управляешь временем каждого живого существа. Ты можешь сделать нас всех бессмертными, Камилла, и я никогда не состарюсь и не умру в отличие от этой девчонки.

Он достал из-за пояса пистолет и направил его к виску Жизель. Малышка что-то кричала и плакала.

Я ринулась к ней, но меня сковали цепкие руки слуг.

- Жизель, она всего лишь приютская крыса! - Катарина с вызовом улыбнулась. - Таких, как она, приносят в жертву мертвому дереву. Ни дара, ни способностей, ни силы. Она жила в роскоши целую неделю перед смертью. Разве это не великодушно? - она пожала плечами.

- Нет, пожалуйста! - я отчаянно пыталась вырваться.

- Камилла, ты не просто должна быть преданной, ты должна возненавидеть, - граф с интересом наблюдал за происходящим.

- Поэтому, - он кивнул Анри, и напряженную тишину разрезал звук выстрела. Тело Жизель обмякло, и тут я закричала. Казалось, это был бесконечно долгий крик.

Я стояла посреди бального зала в прекрасном белом платье. На меня смотрели люди. Многих из них я знала, кого-то видела впервые. Вот только ненавидела я всех их одинаково. Ненависть сжигала сердце, стремилась вырваться наружу и уничтожить все вокруг. Кто-то протянул ко мне руку, и тут я решила покончить со всем раз и навсегда.

- Исчезните, - это слово было тихим и жестоким, как приговор судьи перед казнью.

По воздуху прокатилась невидимая волна, потолок затрещал. Тяжелая люстра рухнула в центре зала. И тут время остановилось. Точнее, это я его остановила.

Фигуры замерли. Большинство из них в панике пытались где-то скрыться. Кто-то стоял в смешных позах. На лице графа до сих пор играла улыбка. Я не удержалась и заехала со всей силы кулаком по этой мерзкой гримасе. Фигура не шелохнулась. Только лицо слегка посинела и отекло.

Следующим движением я выхватила пистолет у застывшего Анри. Сначала хотела выстрелить, но потом передумала. Чем тогда я лучше их?

Со всей силы пнула его в то место, самое слабое у мужчин. Туда, где у Анри, очевидно, находились мозги.

Подошла к окровавленному телу Жизель. Пробормотала:

- Мне жаль, - и заплакала.

Так грустно и одиноко мне не было никогда. Может, оставить их так навсегда? Пусть время в этом мире застынет. И все же силы мои слабели. Это безмолвие не может продолжаться вечно.

Внезапно у меня возник план. Я вспомнила слова Джона.

Твой дар может спасти всех.

Ловким движением сняла с головы Жизель жемчужную заколку. Схватила несколько свечей и подожгла скатерть. В моих руках вещи снова оживали. Стол занялся мгновенно.

Ненависть, бурлившая во мне, вырвалась наружу и охватила зал неистовым красным пламенем.

Я медленно вышла и закрыла дверь снаружи. Пусть спасаются как хотят. В конце концов, здесь второй этаж. Можно немного размять ноги и выпрыгнуть из окна.

Я щелкнула пальцами, и мир ожил. Закрыв глаза, представила, что происходит в бальном зале.

Шторы загорелись, затем пианино и картины на стенах. Лица моих врагов охватил ужас, но я улыбалась, разрушить все - таков мой замысел, потому что огонь очищает скверну. И замок пылал.

Глава 8

Из бального зала раздавались крики и запах дыма. Кто-то орал:

- Откройте окно!

Затем я услышала шипение. Видимо, один из избранных применил дар управления водой.

Я шла по холлу, и слуги расступались при виде моего лица.

Леди в белом платье с синяками и порезами на руках, горящими глазами – наверное, это зрелище завораживало. У края лестницы я заметила знакомую фигуру. Простое платье в восточном стиле и лицо, закрытое вуалью. Провидица. Леди Кассандра

Ее губы беззвучно шептали:

- Перед ним преклонятся сильные мира сего, и сама смерть будет побеждена. Тот, о ком слагают легенды.

Она поклонилась мне и отошла в сторону. Я прибавила шаг. Следует торопиться.

Вскоре перед моими глазами оказался пруд. Тот, где утопили несчастную леди Кристину.

Времени было слишком мало. Я сняла платье и придавила его камнем на берегу. Пусть думают, что Камилла Сен-Клер утопилась.

Внезапно за спиной моей раздался шорох. Это была леди Анна. В ночном свете ее фигура казалась тонкой, как фарфоровая статуэтка.

- Камилла, не трать свою силу! Я пришла попрощаться с тобой.

Она подняла руки в знак чистоты намерений.

- Ты ведь знаешь, как все исправить, да? - и она рассказала мне нечто новое о даре.

- Зачем Вы это говорите, разве Вы не принадлежите ордену Избранных? - с удивлением спросила я.

- Тогда двадцать лет назад я совершила грех, из-за которого погибла сестра. А через девять месяцев родилась ты. Да, Камилла, - она прикоснулась ладонью к моей щеке, - ты моя дочь, моя радость и мое наказание. Так похожа на нее. А теперь беги. Ты можешь прожить хорошую жизнь. Я же останусь. Агония этого мира станет моей карой.

Она обняла меня напоследок, и я первый раз в жизни почувствовала ту любовь, которую дарят родители своим детям. На душе было грустно и тревожно.

Затем я медленно начала погружаться в воду, белая ткань нижнего платья намокла и прилипла к телу. Лицо леди Анны отдалялось. Наконец, я развернулась и полностью окунулась в прозрачную гладь.

Где-то в отдалении ухала сова. Лицо мое освещала полная луна.

Я продолжала грести руками в холодной воде. Силы мои со временем таяли, и на тело навалилась усталость. Там в мутном диске луны возникло радостное лицо Жизель, затем мягкая улыбка Джона.

Из последних сил я продолжила плыть. В голове звучали слова моей матери, леди Анны:

«Я скажу им, что видела, как ты камнем бросилась с утеса. Пусть повременят с поиском. Этого тебе хватит, чтобы сбежать».

Другой берег встретил меня прохладой. Зябко поежившись, я развела тусклый костер. Мне нужно сосредоточиться и постараться всех спасти. Сейчас или никогда.

Я положила перед собой медальон. И представила Джона. Его внутреннее время, которое оборвалось несколько недель назад. Затем вернула его к жизни.

Джон возник ниоткуда, из воздуха. Он выглядел испуганным и бледным. Конечно, испугаешься после такого! Мы глупо улыбались и смотрели друг на друга, а затем он меня обнял.

- Камилла! Я так и знал, что все получится. Тебе все-таки удалось восстановить мое время и вернуть к жизни.

- Да, - я ели удержалась от того, чтобы расплакаться, - наконец-то мы снова вместе. Этот чертов орден Избранных, будь он проклят!

Джон с пониманием кивнул и взял меня за руку:

- Мы еще успеем поговорить. Сейчас нам нужно торопиться. Для того, чтобы восстановить человеческое время, тебе нужна вещь, которая с ним связана. Он взял в руки жемчужную заколку, которую я положила на сырую землю, и вопросительно посмотрел

- Это Жизель. Сейчас увидишь.

Через несколько минут передо мной стояла малышка. Она растерянно посмотрела на Джона и закричала. Пришлось закрыть ей рот рукой.

- Тише-тише, - прошептал Джон, воровато оглядываясь. - Какой милый ребенок! Гляжу, ты тоже из приюта.

- Как ты догадался, братик? - удивленно прошептала она.

- Приютские крысы чувствуют друг друга, по крайней мере, так говорят в народе, - Джон саркастично улыбнулся, а я фыркнула.

Похоже, эти двое нашли друг друга.

Внезапно где-то вдалеке раздались голоса.

- Похоже, они решили искать тебя, Камилла! Нам опасно здесь оставаться. Так, девчонки, встаньте рядом и возьмите меня за руки, - Джон с опаской оглянулся.

- И что произойдет? - спросила Жизель.

Мое сердце тем временем забилось от волнения.

- О, мы окажемся в другом месте. Ты ведь любишь приключения? - он подмигнул девочке, и та радостно улыбнулась.

- В другом месте, но в каком?

Мы с Джоном переглянулись и хором ответили:

- У черного дерева.

В следующий миг реальность расплылась и исчезла. Нас несло вперед каким-то непонятным вихрем. Я вцепилась в руку Джона. Цвета и оттенки мелькали перед глазами. Затем все померкло, и я рухнула на что-то мягкое.

Спину что-то предательски кольнуло. Где-то рядом Жизель пискнула:

- Ай, больно!

Открыв глаза, я увидела прекрасный рассвет с мягкими розовыми облаками в приглушенных тонах.

Я медленно попыталась подняться. Джон протянул мне руку. Вокруг было настоящее поле из красных роз. Поле это тянулось вдаль, словно бесконечное покрывало.

Жизель восхищенно ахнула.

В центре росло черное дерево. Такое же, как в моих снах. Огромные ветви-исполины. Ствол, пронизанный бурыми жилами, и кроваво-красные листья.

- Вот оно, - тихо сказал Джон, - то, с чего все началось.

В голове моей снова возникли слова леди Анны. Вот графиня склонилась к моему уху у водной глади и тихо произносит:

- Камилла. Черное дерево невозможно срубить. Ствол слишком крепок. Сжечь тоже. На нем защита ордена Избранных. Вот только никто не может подчинить время…

Я выдохнула и посмотрела на Джона. Он кивнул. По полю прошелся легкий ветер. Жизель широко расставила руки, очевидно, представив себя птицей.

Затем Джон взял ее за руку, и мы вместе подошли к широкому черному стволу. Я осторожно прикоснулась к нему рукой и почувствовала набухшие сосуды, в которых пульсировало нечто, напоминавшее биение сердца. Дыхание перехватило.

Это было довольно тяжело представить, как дерево уменьшается в размере и снова превращается в небольшой росток, а затем снова исчезает. Я закрыла глаза и рухнула на землю. Меня подхватил Джон. Усталость навалилась на меня. Глаза невольно сомкнулись. Кое-как раскрыв веки, я взглянула вперед.

На меня смотрели Джон и Жизель. В глазах их было волнение и еще что-то. Радость новой жизни? Сожаление о содеянном? Кто знает.

Джон тихо произнес:

- Все получилось. Оно исчезло. У тебя поистине великий дар!

- Да, - я улыбнулась. Мне даже нравилось лежать на поле из роз, положив голову на колени Джона.

- Больше не будет даров? - с сомнением спросила Жизель.

- Не будет. Но орден Избранных останется. Пока они живы, нам нет места в империи. Поэтому придется искать другой мир, пригодный для жизни. Знаете, у меня есть один такой на примете. Там нет ни даров, ни избранных. Есть только люди и различные устройства. Они управляют миром. Технические дары, доступные каждому. Как вам такое?

Я улыбнулась:

- Звучит неплохо. По правде говоря, все что угодно звучало неплохо после того, что нам пришлось пережить в империи. Ну, кроме мира с огромными говорящими слизнями и колдунами-людоедами.

Жизель схватила Джона за руку:

- Ты ведь возьмёшь нас с собой, братик?

- Ну-у, - он улыбнулся, - если только будете хорошо себя вести.

- Буду, - молниеносно ответила Жизель, - чистить зубы перед сном и не доставать тебя вопросами.

Теперь настала моя очередь улыбаться:

- Чистить зубы я точно буду, а вот насчет вопросов не обещаю.

Затем он нас обнял, и мы смотрели на бледно-розовый рассвет. В последний раз. На месте выжженного дерева ничего не было. Даже розы там не росли. В отдалении виднелась сырая земля. Кладбище для тех, за чей счет сильные мира сего получали дары.

Потом перед нашими глазами появилось прозрачное окно с человеческий рост. Внутри тоже был рассвет. Только другой. По серой гладкой земле ехали странные механические штуки, внутри которых сидели люди. Из земли вырастали огромные дома с множеством окон. Где-то на заднем плане расположилась странная конструкция, напоминавшая вытянутый треугольник из резного металла. Джон сказал, что это Эйфелева башня. Башня так башня. Ему виднее. Жизель радостно захлопала в ладоши, и первая шагнула в прозрачное окно, мы с Джоном переглянулись и зашли следом, взявшись за руки. Впереди была полнейшая неизвестность. Но может, это и к лучшему?

Новая жизнь без даров и избранных. Я закрыла глаза и почувствовала пыльный воздух местной улицы. На душе было радостно и свободно. В первый раз за долгое время.