Развод с героем

1. Отрицание

Тихо скрипнула дверь.

- Шарлотта… - осторожно попросил Джон, - давай поговорим.

Я покачала головой, отвернулась, попыталась хоть немного утереть слезы.

- Нам не о чем говорить.

Хватит. Я больше не могу. Я устала и очень хочу, чтобы меня оставили в покое.

- Лотти…

Он мялся на пороге.

- Я все видела. О чем ты хочешь говорить еще?

- Но ведь ты же и так все знала, - вздохнул он. - Все все знали. Так что сейчас?

Одно дело знать, и совсем другое – видеть своими глазами. Конечно, я знала, что мой муж изменяет мне. Причем, изменяет со всеми подряд. Давно. Постоянно. Но вот так открыто… Нет, к такому я была не готова.

Прямо в гостиной.

Я уже собиралась спать, когда поняла, что горничная, Пегги, не принесла, мне теплого молока на ночь. Позвонила в колокольчик, но она не появилась. Что ж… Мало ли, что могло девушку отвлечь. Я подождала еще немного и решила спуститься сама.

И еще с лестницы услышала эти звуки. Сладкие стоны и мерное постукивание мебели.

В первое мгновение смутилась, хотела тихо подняться к себе и сделать вид, что ничего не слышала. Даже не сильно задумываясь, кто там может быть. Это просто неприлично. Но потом… Потом вдруг услышала голос Джона. Глухой, хриплый, что-то слова толком не разобрать, но что-то вроде «моя сладкая белочка». Пошло и мерзко. В тот момент эта «белочка» так и встала у меня перед глазами – рыжая Пегги.

И я не смогла уйти, не увидев, что там происходит на самом деле. Удостовериться.

Тихо-тихо, стараясь не шуметь, почти не дыша, прокралась по лестнице ближе. Словно это я совершаю что-то противоестественное и незаконное. Словно я в чем-то виновата.

Сердце замирало, и звенело в ушах.

Главное, чтобы не скрипнула ни одна ступенька, паркет под ногами.

Я не представляла, что будет, если кто-то сейчас увидит меня здесь. Что мне делать? Ведь тогда я не смогу уже сделать вид, что ничего не знаю, и меня тут не было. Мне нужно будет что-то сказать. А говорить я не готова. Не сейчас.

Чего я боюсь больше? Джона или общественного мнения? Осуждения. Вот этого сожаления, чуть брезгливого сочувствия, того, как все отводят глаза… Пока я не знаю, могу делать вид, что все идет как должно, и главное - все будут делать вид. А если станет известно, что известно мне…

Что мне делать?

Я подошла и заглянула в приоткрытую дверь. Так осторожно, как только могла. Не дыша.

И как раз напротив двери на невысоком столике, где обычно стоит бронзовая фигурка дракона, устроилась Пегги, задрав юбки, расставив ноги… а с ней Джон. В ней. Со спущенными штанами и голым задом.

И разом закружилась голова. Я отпрянула от двери, зажала рот, чтобы не вскрикнуть, замерла, больше всего испугавшись, что меня заметили. Потом так же тихо… безумно… бесшумно… прокралась по лестнице наверх.

Признаться, мне хотелось умереть в тот момент. Исчезнуть. Провалиться сквозь землю.

Шумело в ушах, сердце стучало. Щеки и горели огнем.

Уже почти успела добраться к себе… хотелось скорее спрятаться, забиться… Но тут скрипнула дверь и в коридор выглянул Роберт.

- Мам? Что-то случилось?

И вот тут прямо паника накатила.

- Нет. Все хорошо.

Как я могу ему сказать?

Боже мой…

- Что? Ты папу там застукала? – спросил Роберт как-то совершенно буднично.

Нет!

Умом я понимала, что Роберт уже достаточно взрослый, ему четырнадцать лет, и он, скорее всего, сам все знает. Да, все все знают. И Роберт, скорее всего, на стороне отца. Так вышло. Может и к лучшему… Ребенком Роб был очень привязан ко мне, любил обниматься и сидеть на ручках. А потом… как-то незаметно что-то произошло. Скорее всего, мальчик просто начал взрослеть.

Отец всегда был для него героем. Образцом. Отважным непобедимым рыцарем, сразившим дракона, побывавшем на Святой земле и еще в двух походах с королем, обошедшим полмира. А мать – бледная, суетливая домашняя курица, которая не видит ничего, кроме дома и хозяйства.

Я понимала это. Но разве плохо, если мальчик считает отца образцом для подражания? Это ведь правильно, так и должно быть. Тем более, что Джон действительно всегда был героем. Этого не отнять. И дракона сразил. И из Святой земли привез пять огромных жал мантикор, развесил на камином… И клыки горных дэвов… И даже человеком он, в целом, был неплохим. Но хорошего мужа из него не вышло.

А сейчас…

Я испуганно мотнула головой.

- Иди спать, Роберт!

Он усмехнулся так понимающе. Даже чуть пренебрежительно.

И от этого еще больнее стало.

Но так и не ушел, не послушал, остался стоять. Тогда я поспешила сама.

Я не могу… не знаю…

К себе. Закрыла дверь. Почти без сил дошла до кровати и упала, закрыв лицо руками.

Отчаянье.

Пустота и отчаянье.

Я не готова сейчас говорить об этом и что-то обсуждать.

Мне нужно хоть немного отдышаться.

Осознать.

Да, ничего нового сегодня не произошло. Но прежнего мира для меня больше не будет.

Я не хочу так. Не могу. Не знаю, как с этим быть.

А потом пришел Джон. Я слышала, как он долго топтался за дверью, решаясь. Потом тихо постучал. Я не ответила. Тогда он открыл дверь сам.

- Лотти…

- Я ненавижу тебя, - сказала тихо. От всего сердца.

2. Гнев

Джон все же зашел. Осторожно присел на край кровати.

- Лотти, прости, я не хотел, чтобы так вышло, - сказал он.

- Не хотел? – возмутилась я, развернулась к нему. – А чего ты хотел этим добиться? О чем ты думал?

Он вздохнул. Немного помолчал, поджав губы.

- Да ничего не хотел, - потер ладонями колени, вздохнул снова. – Просто любви, немного ласки.

Просто любви! Здоровый такой лось, мрачный, суровый… ласки ему.

- Любви? Это ты говоришь мне? Ты забыл, что у тебя есть жена?! Как ты мог так поступить со мной?!

Он скривился.

- Забудешь тут! Ты постоянно напоминаешь! Постоянно недовольна!

- Напоминаю? А должна сидеть и не высовываться? Незаметно? Как я могу быть довольной, если ты ведешь себя словно свинья!

Он страдальчески сморщился.

- Прекрати. О чем ты говоришь, Лотти? Это ты вообще обо всем или о твоей горничной сейчас? О горничной. Злишься? А знаешь почему? Вспомни, когда мы последний раз спали с тобой? Когда у нас хоть что-то было?

Я поняла, что у меня вспыхивают щеки и уши разом.

Я не готова это обсуждать!

Я просто убить его готова!

- Да! – я поднялась на ноги, глядя на него. – У нас уже много лет ничего не было! Потому что ты избегаешь меня! Потому что тебе нужна не я, а смазливые молоденькие девки, готовые на все! Ты только и думаешь о том, кому бы еще юбку задрать! А вовсе не обо мне.

- Да? А почему, знаешь? – в его голосе отчетливо скользнуло раздражение. – Если бы я пришел к тебе? Если бы попытался тебя обнять? Что бы ты сделала?

- Ты мне противен!

- Вот именно поэтому, - холодно и резко сказал он. – Я противен тебе. И что мне делать? Податься в монахи? Я не готов. Я еще не настолько стар, чтобы меня перестали интересовать женщины.

У него еще и я виновата!

Злость закипала все больше, еще немного и сорвет. И… не знаю, что будет тогда.

- И как мне теперь жить с этим?!

Виновата всегда женщина. Как бы мужчина не вел себя, ему все простят. А мне… Теперь все будут показывать на меня пальцами. Я уже почти слышу этот шепот и пересуды.

- Как тебе жить? – удивился он. – А как жить мне, тебя никогда не интересовало?

- Тебе? Но ведь это ты! Ты виноват! Это из-за тебя!

- Да? А что мне оставалось делать?

- Ты противен, потому что ведешь себя так! Как свинья! Похотливый кобель! Ублюдок! Как ты мог поступить со мной так?! И еще пытаешься сделать виноватой меня!

Еще немного, и я придушу его!

Джон скрипнул зубами.

- Все из-за меня, конечно, - зло сказал он. – А вспомни, когда ты последний раз не кривила свое личико при виде меня? Когда я вообще был тебе интересен как мужчина? Ты ведь постоянно, раз за разом, давала понять, какая ты благородная принцесса, а я пустое место, деревенщина. И как мне повезло, что я вообще смог приблизиться к тебе. Когда ты вообще относилась ко мне по-человечески? Отказалась бы сразу, сказала бы отцу, что не хочешь замуж за меня.

Нет… я не кривилась, такого не было. Разве что… А поначалу я и вовсе была безумно влюблена.

Но да, я принцесса. Младшая из двенадцати детей короля Эрика Великолепного. У меня четыре брата и семь сестер. Мне не то, что принцев, мне и герцогов не хватило. О выгодном браке можно было только мечтать. Но все же, я принцесса.

Джон – безземельный рыцарь, которого носило по миру в поисках заработка.

За мое чудесное спасение Джон получил землю и баронский титул.

И все же, то, что он говорит - это неправда.

Даже не по себе стало. До дрожи. Все не так.

- Я тебя любила Джон, - и голос невольно дрогнул. – Я любила тебя, хотела быть хорошей женой, все делала… очень старалась. Но ты сам оттолкнул меня.

Пятнадцать лет назад, выходя замуж, я была в него влюблена. Я его боготворила. Восхищалась. Счастливо ловила каждый взгляд. Была уверена, что мне сказочно повезло.

Он казался мне настоящим героем. Да что там, он меня от дракона спас.

Не знаю, как это вышло, но меня унес дракон. В тот день мы с сестрой отправились на прогулку по полям, катались верхом и остановились у реки отдохнуть. Драконы в наших краях большая редкость, но этот вот… Этого как-то проглядели. Молодой, некрупный еще, он, вероятно, польстился на блеск бусин из горного хрусталя моего платья, которые так сверкали на солнце. Драконы любят все блестящее. И вот, он подхватил меня и унес.

Я думала, что умру еще там, в небе, в лапах этого чудовища.

Но дракон принес меня в горы, в свою пещеру. Там я просидела больше недели, мне еще повезло, что рядом нашелся небольшой ручеек, а то я бы от жажды умерла. Пару раз дракон приносил добычу – убитых им овец, откуда-то из соседних деревень. К счастью, меня он съесть не пытался.

А потом за мной пришел Джон.

Спас меня, убил дракона, накормил и обогрел, отвез домой.

Как я могла не влюбиться?

Любая бы влюбилась. Джон был сказочно красив. Он и сейчас красив – высокий, широкие плечи, светлые волосы, голубые глаза, волевой подбородок…

- Я тебя любила.

Он покачал головой. Снова поджал губы.

Сидел там, глядя на меня.

И не верил.

- Ты хотела утереть нос сестрам и скорее выскочить замуж. И не за какого-нибудь выгодного казне старикашку, а… ну, хоть за молодого, чтоб не так противно... – он нервно облизал губы. – Хотя, вышла бы за старика, сейчас была бы уже свободной вдовой.

И усмехнулся с сарказмом.

- Неправда. Я любила тебя. Ты сам…

- Я тоже тебя любил, - чуть глухо сказал он, не дал мне закончить. – Ты… так прекрасна. Да… Всегда была. Невозможно не влюбиться. И первое время мне даже казалось, что тоже нравлюсь тебе. А потом… Не знаю, что изменилось. Но эти бесконечные упреки… Не так сидишь, не так ешь, не так ходишь… все не так. Я не могу так, Лотти…

- Ты любил не меня, - я покачала головой, не нужно мне врать. – Тебя всегда восхищала возможность обладать мной. Как призом. Ты победил, выиграл! Убил дракона и забрал приз! Принцессу себе отхватил! Мог ли мечтать?

- Вот именно, - резко фыркнул он. – Ты постоянно напоминала, как мне повезло. Что я и мечтать не мог. Но это не везенье. Я чуть не сдох там. У меня до сих пор вся левая рука в шрамах от ожога, мне тогда щит пришлось с мясом отдирать, запеклось… до сих пор болит временами. Я чуть не ослеп. А ведь я полез туда спасая тебя.

- Не меня. Давай без этого лицемерия! Тебе нужно было это, - я развела руками в стороны. – Ты знал, что будет наградой. Знал, что обещал за спасение отец. Тебе нужны были деньги, земля, замок, титул. Ради этого ты рисковал. Ты ведь всегда сражался за деньги. И тут тоже. Я – так, досадное приложение ко всему этому. Ну, или не досадное. Всегда приятно рассказать, что ты трахаешь принцессу!

Он нахмурился.

Долго смотрел на меня.

Потом поднялся на ноги, ко мне чуть ближе шагнул.

- Я шел туда за тобой, Лотти, - сказал, глядя мне в глаза, - а не за наградой. Мы ведь встречались и до этого. На турнире. Помнишь, прямо перед тем, как тебя дракон унес, проходил турнир. Я видел тебя… Там, в королевской ложе, с сестрами. Ты сидела, улыбалась… И даже как-то помахала мне. Да что там… Я этот турнир выиграл только для того, чтобы ты снова мне улыбнулась. Я пошел за драконом потому, что не мог тебя так бросить.

И невольно улыбнулся сам, чуть виновато даже.

И что-то в сердце кольнуло. Я помню. Да, я тоже еще в самом начале состязаний обратила на него внимание. Да что там, он был один из самых юных, и точно – самым красивым рыцарем. По крайней мере, мне так казалось. Я болела за него.

- Я помню, - сказала тихо.

Это так странно вспоминать сейчас. И на какое-то мгновение становится тепло от тех воспоминаний и больно сразу, потому что все вышло не так… И не вернуть.

- Я поехал за тобой, как только узнал, - сказал он. – Еще до того, как объявили награду. Да, я понимал, что награда будет, но… Правда, Лотти, я тогда ехал за тобой.

Он так смотрел на меня. Так, что я почти готова верить…

Я верила. Я ведь знала его.

Да, я знала так много лет. Я знала, что он за человек. И недостатков, конечно, много, но не это, не такие... Он всегда старался быть честен… ну, пусть не всегда, в меру сил. Старался избегать лжи. И вот так, в глаза бы не стал.

И все же…

- Сейчас говорить можно все, что угодно, - сказала я. Ком встал в горле. Я смотрела ему в глаза… в полутьме, в свете горящей свечи у кровати…

- А разве сейчас есть смысл врать? – спросил он. – Что это изменит?

Я хотела было ответить… и поняла, что он прав. Уже ничего. Поздно. Уже не выйдет притвориться, что ничего не было, ничего не случилось, что все хорошо. Этот порог пройден.

- Ничего, - согласилась я. – И что предлагаешь делать дальше?

Он потянулся, попытался было взять меня за плечи. Но я отстранилась. Отступила.

- Не нужно.

- Не знаю, - сказал он. – Не знаю, что делать.

3. Торг

Мы стояли там, глядя друг на друга.

- Так больше не может продолжаться, - сказала я. – Хватит.

- Не может, - согласился он. – И что? Ты хочешь, чтобы я перестал смотреть на других женщин. Так? А ты? Что готова сделать ты? Будешь мне хорошей женой?

И в этом скользнула капелька сарказма. Он хорошего от меня и не ожидал. Не верил.

Готова ли я спать с ним?

- А что, по-твоему, я делать должна? Исполнять супружеский долг?

Он ухмыльнулся, правда вышло не весело.

- Вот только как долг не надо. С кислой миной, трагически закатывая глаза.

- А как надо? – удивилась я. – Думаешь, мне должно нравиться? Я смогу радостно улыбаться, когда меня лапает тот, уже перелапал всех горничных и кухарок? Мне противно. Словно я не жена тебе, а очередная шлюха… без разницы.

Он скрипнул зубами.

- То есть, ты хочешь, чтобы я отказался от всех женщин сразу, но ничего не планируешь дать взамен?

- Подожди-ка, – возмутилась я, - а разве не это ты обещал, когда брал меня в жены? Разве не клялся быть верным только мне? Что теперь? Твои клятвы ничего не стоят?

- А разве ты не обещала?

- А разве я изменяла тебе? Когда?

- Ты обещала любить и уважать. Помнишь? Клялась. Но ты вечно только кривилась, что бы я ни делал. Тебе не нравится все: как я хожу, как говорю, как одеваюсь, как ем, как дышу, кажется, тоже не нравится. Ты никогда не упускала случая сказать, что я все делаю не так. Это невозможно, Шарлотта. Даже если у меня были к тебе чувства, но после этого ничего не останется.

- Но ты действительно… ты вечно лезешь руками, и чавкаешь… и шутки твои неуместные…

Меня передернуло невольно. Я зажмурилась на мгновение, понимая, что он прав.

Джон только еще больше помрачнел.

- Никаких манер у меня, - он скривился сам. – Да. Но я ведь пытался вначале. Я очень хотел быть достойным тебя, хотел понравиться. Я отлично понимал, что ты выросла при дворе, а я лет с четырнадцати был вышибалой в портовом баре. Какие манеры? Моему отцу досталось благородное происхождение, слава предков… но ни земли, ни денег. Он нанимался куда только мог. Только старые раны, полученные в боях, давали о себе знать, он с трудом ходил, плохо видел… Мы едва сводили концы с концами. Я тоже, как только повзрослел, пытался хоть какие-то деньги принести в семью. Мне было столько же, сколько Робу. Подумай. Знаешь, как я сам попал в оруженосцы? У меня был один шанс, и я ухватился за него. В том баре, где я работал, вышла драка, не помню уже из-за чего, благородные лорды напились и повздорили. Одного чуть не убили, а его оруженосца положили там, ножом выпустили кишки… А лорд отправлялся в поход и ему нужен был новый оруженосец. И я напросился. Он не хотел меня брать. Еще бы, какой-то голодранец! Но я рассказал ему, кто мой отец, где сражался. Что мой отец рыцарь, и я тоже мог бы стать… Тот… посмеялся тогда. Ушел. Но утром передумал и вернулся. Оставил деньги моим родителям, за меня. Он выкупил меня, как лошадь, а то они тоже не хотели отпускать, я ведь деньги приносил. И вот тогда я уже смог учиться по-настоящему. О каких благородных манерах тут вообще может идти речь?

Да…

Я знала. Не то, чтобы всю его историю, но слышала. Он сам напросился, сам убедил и потом очень старался… через четыре года службы стал рыцарем. Стал участвовать в турнирах. И вот там, при дворе…

Но что это меняет для меня?

- Я понимаю, что ты всего добился сам, - сказала я. – Ты сделал почти невозможное. Но что это меняет? Ты больше не вышибала в баре. У тебя есть земля, титул. Этому нужно соответствовать, а не вести себя…

Как свинья.

Он мрачно смотрел на меня сверху вниз, чуть нависая надо мной.

- Я ведь пытался, помнишь? Пытался соответствовать. Запомнить все правила… Но чем больше старался, тем больше ты начинала смеяться надо мной. Презирать. Тыкать носом, когда что-то выходило не так.

- Нет… я…

Я помню, это действительно иногда выглядело… ну, неуместно. Все то, что он делал… Но разве я смеялась? Я пыталась объяснить и подсказать.

- Ты вечно была недовольна мной, - сказал он. – И, в конце концов, я решил, что какого черта? Зачем я куда-то из шкуры вон лезу? Мне никогда не стать таким, как твои братья, как эти всякие твои герцоги… Они впитали это с молоком матери. К чему мне что-то строить из себя? Это никому не нужно. Со своими обязанностями на земле я справляюсь и так, если королю нужен мой меч – я могу сражаться, ко двору меня не зовут, а ты… ты все равно будешь недовольна, что бы я ни делал.

Он так говорил все это, словно…

- И снова я во всем виновата? У тебя, как ни поверни, но виновата во всем я!

Джон вздохнул. Шею сзади потер ладонью.

- Да нет, - сказал тихо. – Я верю, что ты это не со зла. Тоже не смогла терпеть… Но что это меняет?

- Я виновата?

- Да, - он твердо кивнул. – И я виноват. Мы оба плохо старались. Поэтому ничего не вышло. А потом устали стараться. Невозможно бесконечно биться лбом о стену. Возможно, нам давно стоило поговорить. Нормально поговорить. Но сейчас уже ничего…

- Ты думаешь, ничего уже нельзя сделать? – это как-то кольнуло болезненно.

Словно что-то оборвалось. Вот так сорвалось в пропасть и летит. И я не понимаю…

Он наморщил лоб.

- А ты бы хотела? Вот только честно.

- Я бы хотела, чтоб все наладилось.

Сама понимаю, как глупо это звучит.

- Пф-ф, - усмехнулся он. – Что значит наладилось? Чтобы я стал примерным семьянином? Чтобы разом обрел благородные манеры, и все стало так, как тебе мечталось?

Я поджала губы, понимая, что будет дальше. Но кивнула. Да, все так. Я бы хотела. Понимаю, что такого не произойдет.

- Я бы хотела, по крайней мере, не видеть, как ты трахаешь горничных в моем доме, - вышло немного резко, зато честно.

- Просто не видеть?

- Конечно, я бы хотела, чтобы ты был мне абсолютно верен. Но если это невозможно, то, по крайней мере, чтобы никто о твоих темных интрижках не знал.

- То есть, если никто не узнает, то можно? – переспросил недоверчиво. – И ты стала бы счастливее от этого?

- Мне стало бы спокойнее.

- Спрятать настоящую жизнь за красивую ширму, врать друг другу, на людях соблюдать приличия, а потом, наедине, делать что хочешь? Зачем это вообще? Сплошное лицемерие. И ты хотела бы так жить?

- Я точно не хочу больше жить так, как сейчас, - сказала твердо. От души. Вот отлично поняла что да, больше так не могу.

Он вздохнул.

Потом осторожно взял меня за руку, я не стала вырываться, но немного напряглась.

- Тебе неприятно, когда я прикасаюсь к тебе? – спросил Джон. – Потому что ты злишься на меня? Или вообще?

- Какая разница? Я просто не хочу. Да, Джон… я, пожалуй, понимаю тебя. Понимаю, о чем ты говоришь. Понимаю, почему так вышло. Но простить не смогу. И даже не так… может быть даже простить смогу. Именно потому, что понимаю. Но точно не смогу забыть. Не могу больше…

Мы чужие люди.

Самое главное – что всегда были. Влюбленность, влечение, попытки что-то изменить, наладить… но не вышло.

Он все еще держит меня за руку. И нет – я ничего не чувствую. Ни раздражения, ни привязанности, ни тепла. Даже ностальгии по былым временам нет.

- И что ты предлагаешь? – спросил Джон.

Я знала, что предложить. Единственный выход.

Хотя произнести это невероятно сложно. Больно. Словно по живому отрываешь что-то.

- Я уеду к брату. Возможно, удастся устроить развод.

Поймала себя на том, что безумно хочу, чтобы он начал возражать, попросил остаться, наобещал бы всего, и даже не важно, вышло бы или нет. Чтобы попробовать еще раз, начать сначала.

Он смотрит на меня…

- Да, наверно, так будет лучше, - говорит спокойно.

Я дергаюсь из его рук, вырываюсь, отворачиваюсь.

Вдруг так больно. Отчаянно. Вот сейчас, именно в этот момент с хрустом ломается вся мая жизнь. Разбивается на черепки. И больше не склеить.

- Прости, - говорит Джон.

4. Принятие

Потом я расплакалась.

Слезы хлынули, я ничего не могла сделать. Душили меня.

Джон попытался что-то сказать, успокоить, но я только огрызнулась. Не ему меня сейчас успокаивать. Впрочем, он и не настаивал.

- Мне уйти? – спросил только.

- Нет! – я спохватилась. Нельзя закончить это вот так. – Подожди. Давай решим все сейчас.

Изо всех сил постаралась утереть слезы.

Мне нужно понимать, как дальше жить. Нужна определенность. Нужна почва под ногами. Потому что сейчас… Сейчас я не понимаю. Я словно в пустоте.

Джон смотрел на меня. Ждал.

Как мне быть?

На самом деле почти невозможно решиться, сделать этот шаг.

Пока все это только между нами, но скоро станет известно всем. И что тогда? Как я скажу людям? Как я брату скажу?

Да, безумно хочется замять это дело, сделать вид, что все хорошо, мы все решили, поговорили и вдруг все наладится? Нет, не любовь, конечно. Но что-то в рамках приличия. Чтобы тихо дальше жить.

Но не выйдет.

Не стоит тянуть.

Я даже не представляю, как буду смотреть завтра слугам в глаза. Они наверняка уже все знают и будут тихо обсуждать между собой.

Я уеду.

Сбегу. Ну и пусть.

- Я уеду завтра, - сказала я. – Напишу брату письмо, отправлю с гонцом и поеду сама. Пусть к моему приезду он уже все знает, мне так будет проще.

- Ты хочешь, чтобы и я уехал отсюда? – холодно и ровно спросил он. – Чтобы оставил замок тебе и тихо свалил?

На самом деле, это очень больно слышать. Вот все это, понимая, что на самом деле происходит сейчас.

- Нет, - сказала я, стараясь собраться. – Это твой замок, твоя земля, ты честно все заслужил. Это я никогда оспаривать не буду. Наверно, проще попытаться признать брак недействительным, с разводом все сложно… Но я бы не хотела так. Не хочу сомнений, что Роберт имеет законные права на все это. Это его по праву. Он наш с тобой законный сын и сомнений быть не должно. Так что либо просто тихо разойтись и жить своей жизнью, либо развод.

Джон кивнул.

- Да, я согласен, Роб не должен пострадать от всего этого, - сказал он. - По закону, если супруги долгое время не исполняют супружеский долг, то развод получить можно. Наверно, не сразу. Хотя бы год пожить отдельно, ты во дворце, я здесь. Думаю, твоему брату удастся это устроить. Я готов приехать и признаться перед судом в изменах и чем угодно. Вали все на меня, если что.

Да…

Спокойно… Вдох-выдох. Мы никогда не были врагами, мы можем спокойно все обсудить.

- Мне нужны деньги, - сказала я. – Я не буду претендовать на землю, но мне нужно получать содержание. В столице вообще жить дорого. Не думаю, что могу снова напроситься на содержание к брату, это будет неправильно. Половина дохода с земли.

Джон нахмурился, вздохнул.

- Ты ведь понимаешь, что значительную часть денег, которые мы получаем, приходится вкладывать в дело снова?

Еще бы! Я ведь сама занималась счетами.

- Да, конечно, - согласилась я. – И я говорю о половине от того что остается и чем можно свободно распоряжаться. Думаю, я имею на это право.

Он кивнул.

- Имеешь. Роб останется здесь.

Сердце кольнуло и сжалось.

- Да…

Иначе не выйдет. Роберт достаточно взрослый уже, он наследник, он получит эту землю, он должен здесь жить и все знать. Ему нечего делать во дворце. Да он и не захочет. Он всегда был сыном своего отца, ему с Джоном лучше. Если бы он был ребенком, я могла бы его забрать с собой. Но сейчас он не поедет. Его дом здесь.

Это больно и тоскливо.

- Я ведь смогу иногда приезжать навещать его?

- Конечно, Лотти, - Джон улыбнулся, сел рядом со мной на кровать. – Приезжай когда захочешь. И Роб сам, я думаю, сможет приезжать ко двору, ему будет полезно посмотреть столицу. Он племянник короля, в конце концов, - чуть усмехнулся. – Но жить ему лучше тут.

Да, жить тут.

Я вздохнула, закрыла лицо руками.

Мне нужно все осознать.

Джон помялся немного и осторожно обнял меня за плечи, привлек к себе. И я поддалась, положила голову ему на плечо.

- Прости меня, Лотти, - тихо сказал он. – Я знаю, что был плохим мужем, все делал не так. Но я не хотел тебя обидеть. Просто… ну, знаешь, очень много всего накопилось. Я не смог справиться с этим. И я честно желаю тебе добра.

Я сглотнула судорожно, к горлу ком подступал снова.

- Ты тоже меня прости. Ты хороший человек, Джон. Правда, хороший… Я не хотела тебя обижать, так вышло. Не хотела ничего плохого. Я надеялась, что ты изменишься, станешь таким… - и тут вздохнула невольно, понимая, какая дура была. – Станешь таким, как я хочу. Но так не бывает.

Люди не меняются. Нельзя изменить кого-то по своему желанию.

- Найди себе какого-нибудь принца там во дворце, - усмехнулся Джон мне в макушку.

- И ты себе простую и хорошую девушку, которая будет искренне тебя любить.

Джон вздохнул.

Как же все так вышло?

Я подняла глаза на Джона, посмотрела ему в глаза, так близко.

Он ведь не чужой мне. Столько лет мы живем вместе. И сейчас… Нет, я не смогу быть с ним снова, как с мужчиной. Ничего не наладится. Возможно, поговори мы раньше – все еще можно было бы изменить. Но сейчас – нет. Поздно. Что-то важное сломалось и больше не срастется. Как друг, как брат, но не как муж.

Я не хочу.

И все равно такое ощущение нереальности происходящего. Словно все это не со мной.

Вот еще недавно такая простая и понятная жизнь моя ломается и дальше… я даже не представляю, как будет. Мне страшно.

- Мне страшно, - сказала шепотом.

Джон вздохнул тоже.

- Ничего, - так же тихо сказал он. – Все будет хорошо. Ты справишься. Ты же принцесса, тебя даже дракон сожрать не смог.

И улыбнулся.

Я чуть пихнула его в бок. Вот уж!

Но справлюсь, он прав.

- Ладно, - почти через силу сказала я. – Давай спать уже. Ночь на дворе. Мы завтра еще поговорим. А пока… я очень устала.

- Хорошо, - он поднялся на ноги. – Отдыхай.

И вышел.

Я осталась.

И разрыдалась снова. Вот уже теперь… Одна, в подушку, от души.

Не знаю, стало ли легче от этих слез. Вряд ли стало. Но через какое-то время стало спокойнее. Я просто устала переживать. Приняла это.

Конечно, уснуть я так и не смогла, лишь под утро задремала чуть-чуть.

Но вот к утру успокоилась. Начала строить планы на дальнейшую жизнь.

Все будет хорошо. Обязательно будет.

Все уже сказано, решение принято. И от этого немного легче.

5. Жизнь после

- Значит, ты ушла от него? – Эдвард, чуть изогнув бровь, разглядывал меня.

Он изменился за те годы, что я не видела его. Конечно, после свадьбы я во дворце бывала, но все равно давно. Эдвард не то, чтобы постарел, но… изменился. Ему ведь уже за пятьдесят, у него дети совсем взрослые. У него куча забот. А я… Со своей дурью тут. Обиженная жена.

Чуть трясло от волнения.

Не то, чтобы я боялась своего брата, скорее вся эта ситуация заставляла нервничать. Я не понимала, чем обернется, как он воспримет это. Он ведь уже знает, мое письмо привезли ему за несколько дней до того, как я доехала сама. От этого немного легче, ничего не надо объяснять.

Но все равно, сказать сейчас самой о своем решении – все равно, что прыгнуть с обрыва.

И я прыгаю.

- Да, Тэд. Я не могу больше. Я не знаю, возможен ли развод, но жить вместе больше не могу. Я ведь могу остаться? Я не прошу у тебя ничего такого... У меня достаточно денег, я могу снять дом в городе. Нужно просто твое согласие.

Он усмехнулся чуть снисходительно.

- Значит, денег ты с него стрясла?

Я чуть напряглась. И все же, в тоне Эдварда было что-то такое, что говорило – он, в целом, не против и не злится на меня.

- Джон и не сопротивлялся. Думаю, он тоже рад от меня избавиться.

Эдвард хмыкнул.

- Прости сестричка, но на его месте я бы тебя давно придушил. Хотя с королем ссориться, конечно, так себе идея, но… У Джона все равно крепкие нервы. Признаться, я не думал, что ваш брак так долго продержится, был уверен, что вы разбежитесь. Либо Джон найдет способ не появляться дома, либо ты найдешь способ вернуться во дворец. Вы слишком разные. Отец считал, что у женщин вообще не стоит спрашивать, чего они хотят. Выдал ей мужа – так люби и почитай какой есть. Остальное – дурь. Но я слишком хорошо тебя знаю, был уверен, что не выйдет.

И снова выходило, словно виновата я.

- Джон изменял мне со всеми подряд! Я застала его с горничной!

Эдвард усмехнулся, весело на этот раз.

- Ты злишься на него?

- Да!

- Хочешь отомстить?

Хотела было сказать, что хочу. Но нет.

- Нет, - сказала я. – Просто хочу как-то решить это. И еще, чтобы Роберт не пострадал, чтобы никто не мог усомниться в его правах и… в его отце. Знаешь, мы говорили с Джоном… Я злюсь, как не злиться, после того, что я видела? Но я не хочу ему зла. Я все понимаю.

Эдвард склонил голову на бок, разглядывая меня с интересом.

- Ты повзрослела, Лотти. Я рад, что так. Признаться, не ожидал… прости. Но я действительно рад. И, думаю, все правильно. Мы подумаем, как поступить, не будем торопиться. Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь. Думаю, дело с разводом я тоже могу уладить, но не сразу, конечно. Потерпи. Кстати, - и подмигнул мне, - тут Гарольд Вудбери, помнишь его? Мы буквально вчера говорили с ним, и он все вспоминал о тебе. Он вдовец, ты знаешь? Два года как. Завтра приглашу его на ужин. И тебя тоже. Думаю, вам будет интересно вспомнить прошлое… когда-то у вас было много общего.

- С Гарольдом? – я удивилась, потому что Гарольда я никогда всерьез не воспринимала.

- Да, - сказал Эдвард. – Он теперь герцог, ты знаешь? Ты всегда ему нравилась.

Сложно поверить.

Вернее, не то, чтобы я не догадывалась тогда. Но я была совсем девочкой и воспринимала все иначе. А Гарольд… ну, он точно не был на героя похож. Невысокий, примерно с меня ростом, а я высокой никогда не была… худощавый, мелкие, хоть и правильные, приятные черты лица. Когда я видела его последний раз, он и хромал еще, ногу повредил, падая с лошади, но сейчас, наверно, уже не хромает. Он был рыцарем скорее формально, как и полагается благородному лорду, но никогда не участвовал ни в каких боях. Насколько я знаю, сейчас занимается всякими экономическими делами для Эдварда, в этом он хорош. И в дипломатии, его не раз отправляли на важные переговоры.

Не герой. Такой дракона не уложит. Но… Нужны ли мне вообще эти герои? Один уже был. Что толку?

Гарольд…

- Но ведь я замужем… - сказала осторожно.

Эдвард засмеялся.

- Да брось! Я ведь не в постель к нему прыгать предлагаю в первый же вечер. Пообщаетесь, вспомните детство, юность. Вам есть, что вспомнить. А там уж… Ты взрослая девочка, Лотти. И развод я тебе устрою. Он тоже свободен и никому не обязан ничем. Ты ничего не теряешь.

* * *

Не знаю, как это вышло…

В первый же вечер, да. Впрочем, уже не вечер, скоро утро. Я лежу у Гарольда на плече, поглаживая пальцами его живот, он обнимает меня. Хорошо. Вот сейчас просто хорошо и спокойно.

Мне этого так не хватало. Вот такого удивительного покоя и тепла. Любви. Правильного мужчины, в конце концов.

Словно я домой вернулась.

Словно все в моей жизни, наконец, встало на свои места.

Да, я не знаю, будет ли у нас с Гарольдом продолжение, но вот сейчас – хорошо. Он нежно обнимает меня, прикрыв глаза, касаясь губами моего виска, я чувствую его дыхание.

Эдвард был прав.

Мы встретились за ужином, долго говорили о разном, о жизни, о детях – у него двое. О разных государственных и хозяйственных делах. Это было так просто, словно знали друг друга всю жизнь. В какой-то степени это так, мы в детстве часто виделись, нам есть что вспомнить. Потом, после ужина, гуляли в саду. Потом стало уже совсем поздно, и Гарольд пошел провожать меня, и проводил до дверей покоев. И мы стояли там, говорили и все никак не могли попрощаться. Хоть до завтра, но все равно не могли. А потом я заметила, что у него воротничок чуть завернулся, протянула руку, поправила. А он тоже потянулся и меня поцеловал. А дальше все как-то само собой вышло.

Эдвард прав – я взрослая девочка и ничего не теряю.

И даже вот – отомстила Джону. Он мне с горничными изменял, а я ему с целым герцогом. Впрочем, это даже не совсем измена, мы ведь с Джоном уже решили, что все кончено.

Сплетни, конечно, будут. Но мне вдруг все равно.

Руки у Гарольда теплые…

- Так удивительно, - шепотом говорит он. – Мне кажется, что все это снится.

- Мы проснемся, и все исчезнет.

Он повернулся ко мне, заглядывая в глаза.

- Я не хочу, чтобы исчезало. Эдвард сказал, что ты с мужем разводишься. Так отчего бы… Отчего бы нам не попробовать?

Это так приятно и хорошо.

Но…

- Попробовать? Мне нравится эта идея, - сказала честно, прижимаясь к его груди щекой. – Правда нравится. Но я не хочу сейчас торопиться и что-то планировать. Я еще даже не развелась. И очень надеюсь, что все получится… а уж потом можно думать.

- А потом тебе подвернется новый герой?

Усмехнулся.

Я даже чуть на локте приподнялась, глянув на него.

- Хватит с меня героев! Ты даже не представляешь!

- Было так плохо? – удивился он.

Вот честно…

- Да нет, - призналась я. – Наверно, на тот момент я получила ровно то, что хотела. Я ведь мечтала именно о таком муже, как Джон. Но реальность далека от детских мечтаний. В реальной жизни совсем не то нужно.

- А что тебе нужно в реальной жизни? – поинтересовался Гарольд.

Я вздохнула.

- Не знаю. Человека, с которым мне будет комфортно и спокойно. Который будет меня понимать. С которым можно поговорить.

- Так вот он! – Гарольд с легкой усмешкой развел руками.

- А тебе это зачем?

- Мне? Ну, ты мне всегда нравилась. Только раньше не обращала на меня внимания, о героях мечтала. А теперь, кажется, удача улыбается мне. Так зачем такой случай упускать?

- Не так быстро, - улыбнулась я, понимая, что тоже не хочу упускать случай. Обняла его. – Не то, чтобы я против, пойми. Просто… все слишком быстро. Вот эта ночь… Знаешь, наверно, мне просто ужасно хотелось почувствовать себя снова живой, любимой… женщиной почувствовать. И не думать больше ни о чем. У нас с Джоном давно ничего не было, я уж и забыла… И да, с тобой сейчас очень хорошо. И я бы, пожалуй, хотела, чтобы все повторилось снова. И мне даже почти плевать на то, что будут обо мне говорить. Я и сама им что-нибудь сказать могу. А Эдвард, если что, меня в обиду не даст и…

- И я не дам, - пообещал Гарольд.

Я потерлась о него щекой.

- Верю, - согласилась я. – И ни от чего не отказываюсь. Пусть будет, как будет. И мы вполне можем все это повторить… Только давай пока далеко не загадывать?

- Хорошо, - согласился он, потянулся целовать меня, потом завалил на спину, под себя. – Но ты имей в виду, что я упускать не собираюсь. Если надо будет, сам где-нибудь дракона раздобуду и укокошу на твоих глазах.

- Ты? Дракона? – я удивилась так, что самой стыдно стало, не стоит уж так явно сомневаться.

- Ага, - подтвердил Гарольд, ничуть не смущаясь. – Своим методом. Бюрократическим. Задавлю его налогами так, что он сам решит, что проще сдохнуть. В крайней случае, найму армию. Герцог я или не герцог? Могу и нанять.

Его глаза смеялись.

Да, это он может. И мне нравится. И главное – я могу выбирать.

Я обнимаю его, притягивая к себе.

Удивительное чувство свободы.

Наверно, мне вообще всегда везло, грех жаловаться. В юности я хотела могучего и мужественного героя, который может из врагов голыми руками узлы скручивать, романтично мне казалось. Настоящий мужчина, без всяких глупостей. И судьба дала мне Джона. И я даже была счастлива этим несколько лет.

А теперь поняла, что мне нужен совсем другой. И вот он – другой. Как по заказу. Благородный, нежный, моего круга.

Главное понять, чего хочешь.

Гарольд смотрит на меня. Его глаза совсем близко. В его глазах тепло…

- Дракона сначала найми, - говорю я. – А потом армию. Наверняка можно где-нибудь нанять дракона, хоть мелкого. Давай традиции соблюдать.

- Договорились, - соглашается он. – У меня даже есть один на примете. Даже не слишком дорого выйдет.

И глаза озорно смеются.

Губы теплые. И целуется он так, что кружится голова, и я чувствую себя совсем девчонкой снова. Что ж, новый дракон и новый рыцарь, мне нравится.