Птичка в ладони

Глава 1

Обставленная в подражание дворянской роскоши, башня Хадара резко контрастировала с мрачным пейзажем Ничьих Земель вокруг. Редкие купцы, водившие караваны на фронтир, почти всегда делали остановку возле его башни: хотя денег у него не было, вольный маг выращивал кристаллы, не уступающие работе столичной знати, и охотно выставлял их на бартер. Что еще более важно, он проявлял нехарактерное для изгоя стремление к роскоши и готов был скупать даже те товары, что не требовались для выживания в пустошах.

Вот и сейчас, тщательно перебрав товар, юноша отобрал для себя три отреза имперского шелка. Взамен на это караванщик получил три младших кристалла, каковые распространялись за большие деньги, и один старший — какой уже нельзя было продать открыто, не заслужив тем много неприятных вопросов от имперской знати, но который мог стоить целое состояние на черном рынке.

Опытный торговец, он слегка улыбался, сохраняя спокойное и доброжелательное лицо, но своим обостренным чутьем Хадар чувствовал скрываемый им страх. Магов боялись — и уважали. Изгоев боялись — и презирали.

Ну, а маг-изгой был аномалией, к которой и вовсе неясно как относиться.

Кроме как бояться, понятное дело.

— Полагаю, оружие вас не заинтересует, — отметил караванщик, делая натянутую попытку пошутить, — Ведь вы сами по себе — идеальное оружие.

Вольный маг презрительно скривился:

— Та рухлядь, что вы обычно привозите в Ничьи Земли? Определенно. Не заинтересует.

Никому не было нужно продавать здесь качественные клинки. Изгои и без того готовы были отдать все, что у них есть, лишь бы не остаться с голыми руками против чудовищ пустошей.

Даже ржавое копье давало тень надежды выжить.

— В таком случае, я обменяю её на сырье глубже в пустошах, — постарался сгладить углы торговец.

Хадар лишь пожал плечами.

— Вам есть еще что предложить?

Торговец задумался и какое-то время изучающе смотрел на собеседника. Затем решился:

— Думаю, у меня есть еще кое-что, что может вас заинтересовать. Если, конечно, вы сможете достойно заплатить.

Он подал сигнал своим людям, и несколько секунд спустя два дюжих охранника провели в башню хрупкую, скудно одетую светловолосую девушку. Брови Хадара удивленно приподнялись.

Вольный маг ожидал чего угодно, только не этого.

— Нравится? — тонко улыбнулся караванщик, — Она может исполнять роль домашней прислуги или… любую другую роль.

Он подмигнул. Девушка же явственно побледнела и съежилась, будто пытаясь казаться меньше, но высказываться не посмела.

— Никто из моих людей к ней не притрагивался, и она ни разу не пыталась сбежать. Так что об этом не беспокойтесь.

— Вы повезли рабыню в Ничьи Земли? — удивленно спросил Хадар, — Весьма… странное решение. Неужели это теперь кажется выгодным?

Здесь караванщик слегка стушевался.

— На самом деле нет, — признался он, — Мы нашли её уже в пути. За границей Империи. Возле логова тварей. И мы…

— Не знаете, не посадят ли вас на кол за обращение в рабство дочери знатного дома, — саркастически закончил за него Хадар.

Оглядев внимательнее девушку, он не мог не отметить, что такая версия была весьма вероятна. Глядя на её руки, он был абсолютно уверен, что она совершенно не привыкла к тяжелой работе. Не могла она быть и редким «алмазом из грязи» — талантливым магом, родившимся в семье простолюдинов: следы колдовских энергий Хадар почувствовал бы сходу.

Но как дворянку могло занести в Ничьи Земли?

— Она не из благородных домов! — отчаянно возразил торговец, — Имя её семьи совершенно неизвестно. Мне кажется, она…

Он запнулся.

— Она — что? — спросил Хадар, — Договаривайте, почтенный.

— Сумасшедшая, — тихо закончил караванщик, — Она говорит странные вещи. И совершенно не ориентируется в мире. Попала бы прямо в логово тварей, если бы мы не нашли ее вовремя. Одета опять же не по-нашему.

Хадар хмыкнул, отмечая попытку аккуратно вернуться к достоинствам «товара». «Одежда» девушки подчеркивала гораздо больше достоинств фигуры, чем скрывала. В общем-то, ночные сорочки благородных барышень выглядели целомудреннее, не говоря уж о грубых нижних рубахах простолюдинок.

— Итак, вы хотите продать мне сумасшедшую рабыню, — твердо констатировал он.

— Зато какую красавицу! — горячо возразил торговец, — Посмотрите в эти небесно-голубые глаза!

Хадар смотреть в глаза не стал.

Принципиально.

— Я дам два кристалла, — ответил он.

И прежде чем караванщик, успел возмутиться, добавил:

— Старших.

Он продемонстрировал свой товар, и на мгновение в глазах торговца мелькнули искорки жадности. Впрочем, почти сразу же их сменила почти отеческая укоризна:

— Как дешево вы цените человеческую жизнь, мэтр Хадар.

— Насколько дороже стоит готовый кристалл, — возразил маг, — Чем сырье, которое добывают большинство изгоев?..

— Точная цифра зависит от колебаний рынка, — мгновенно нашелся торговец, — Но в любом случае, мне необязательно продавать её в Ничьих Землях. Вы сами сказали, что она похожа на дворянку; как думаете, скольким из имперских дворян польстит держать такую в своей прислуге?

«И насколько ты, изгой, жаждешь утереть им нос», — это окончание не звучало, но явно подразумевалось. Хадар понимал, что оно в любом случае будет решающим.

Но все же указал:

— Прежде чем у вас будет возможность представить ее имперским дворянам, вам придется вернуться из Ничьих Земель. Все это время её придется кормить, — а вы наверняка рассчитывали провизию впритык, чтобы уместить в повозки больше товаров на продажу. И если в какой-то момент ваша охрана не уследит и не сможет защитить ее от тварей, то эти затраты даже не окупятся.

— Моя охрана вполне надежна, — возразил караванщик, — А вот в остальном вы правы.

Он приложил руки к груди в деланном сожалении.

— Мое сердце будет разрываться от боли, глядя на то, как столь очаровательной девушке придется терпеть голод и лишения в пути.

Хадар раздраженно поморщился.

И добавил третий кристалл.

— Не надо.

Это были первые слова, что сказала купленная рабыня после того, как довольный удачной сделкой торговец повел свой караван дальше в пустоши.

Хадар вопросительно глянул на неё.

— Не надо «любой другой роли», — девушка передразнила речь торговца, — У меня сифилис. И гонорея. И СПИД. И гепатит. A, B и C. А еще…

— Большинство этих названий мне незнакомы, — прервал её маг, — Но я чувствую, когда мне лгут.

С новым интересом оглядев её с ног до головы, Хадар подошел ближе. Протянув руку, он осторожно коснулся её щеки, и показалось ему, что пальцы пронзило током.

В первый раз за последние годы он ощутил прикосновение живой и теплой человеческой плоти.

Девушка замерла, отчаянно хватая ртом воздух. Она не решалась отстраниться, лишь большими голубыми глазами наблюдала за его движениями.

— Ты боишься? — спросил мужчина.

Она несколько раз быстро кивнула.

— Боюсь. Это странно?

Хадар покачал головой.

— Нет. Это естественно. Возможно… Это даже оправдано. Возможно. Я сам не знаю.

Медленно, неохотно он убрал руку и сделал шаг назад.

— Как тебя зовут? — спросил он.

Рабыня выдохнула с облегчением, но тело её осталось напряженным.

— Я Ирина, — представилась она, — Ирина Михайлова. Студентка из Москвы.

Имя звучало странно и чуждо, а родные места были совершенно незнакомы. Но хоть её статус что-то ему говорил. Кажется, не ошибся он с оценкой: его новая рабыня принадлежала к знати, просто далеких земель.

— Студентка? — переспросил маг, — Но я не чувствую от тебя магического фона. Если ты и изучала тайные искусства, то недолго и леностно.

Ирина обиженно скривила губки, но ответила спокойно:

— Я изучала не магию. А медицину.

— То есть, ты знахарка?..

Ирина замотала головой:

— Нет! У нас все по-другому. Я…

Она запнулась.

— Никогда не думала, что скажу такое. Похоже, что я из другого мира. Блин, чувствую себя героиней шаблонного фэнтези.

Девушка оглядела свои голые ноги, затем перевела взгляд на не полностью запахнутый халат Хадара и с горечью в голосе добавила:

— Только походу это фэнтези — эротическое с уклоном в dark romance и воспевание стокгольмского синдрома. Если ты сейчас скажешь, что ты генерал-дракон и купил меня, потому что на мне метка твоей истинной пары, я точно пойму, что мне капец.

— Я не стану говорить ничего подобного.

Поняв, что не отрывает взгляда от обтянутых тонкой одежкой изгибов, Хадар с усилием отвернулся. Улегшись на диван, он уложил голову на сложенные руки и глядя в потолок, добавил:

— Но вот «капец» — самое подходящее определение. Тебя подобрали на Ничьей Земле. Это самое… неблагоприятное для жизни место в этом мире. В среднем те, кого сюда ссылают, живут месяца три, — и под «средним» я имею в виду сильного и выносливого мужчину, умеющего обращаться с оружием.

— А ты здесь сколько?..

Несмело подойдя, Ирина присела на край дивана. Лишь на секунду глянул на неё Хадар, прежде чем вновь перевести взгляд на потолок.

— Четыре года.

Какое-то время рабыня ошеломленно молчала. В наступившей тишине Хадар слышал её дыхание и почувствовал, что если не продолжить разговор, ни о чем другом он думать просто не сможет.

— Только в Ничьих Землях добывают сырье для магических кристаллов; потому-то купцы и ездят сюда. Привозят то, что требуется для выживания. Увозят сырье.

— И сами кристаллы, — указала девушка.

Хадар усмехнулся:

— Редко, очень редко. Считается, что магическая сила течет только в крови знати. Но изредка рождаются «алмазы из грязи». В свое время мне пришлось приложить немало усилий, чтобы пробиться…

Спохватившись, он нахмурился:

— Почему я вообще тебе это рассказываю, вместо того чтобы объяснять тебе твои обязанности?

Ирина поспешила вскочить.

— Я понимаю, что сама не выживу. И я… постараюсь быть полезной для тебя. Только… не в той роли, на которую намекал торговец. То есть, я… не хочу сказать, что ты некрасив, но я… я не…

— Не шлюха, — закончил за неё маг.

Приподнявшись, он вновь посмотрел на неё.

— Как я уже сказал. Я не буду ничего обещать. Потому что я сам не знаю, что решу. Честно? Когда я купил тебя, у меня не было четкого плана, что с тобой делать дальше. Но для начала давай договоримся так. Ты поможешь мне содержать эту башню в относительном порядке. А там посмотрим. Готовить умеешь?

Живот Ирины отреагировал на этот вопрос быстрее, чем она сама. От громогласного урчания девушка покраснела, а маг слегка усмехнулся:

— Идем. Я покажу тебе кухню и погреб.

Несколько раз быстро кивнув, девушка последовала за ним.

— Скажи, — спросила она по пути, — Я должна называть тебя «господин»? Или у тебя есть имя?

Промедлил какое-то время вольный маг.

А затем ответил:

— Зови меня Хадар.

Говорят, что день пробуждения дара отпечатывается в памяти, и ни один маг забыть не может никогда.

Хадар отдал бы полжизни, чтобы это было не так.

Запертый в чулане, он не мог видеть, что происходит в комнате, — но слышал слишком хорошо.

Слишком хорошо для своих шести лет.

— Муж мой, так бывает, — лепетала мама, — Иногда в простых семьях…

— Лгунья! — оборвал её отец.

Звук пощечины.

— Я с самого начала подозревал! В моей семье никогда не было темноволосых, да и у тебя тоже! А теперь я совершенно уверен: ты мне изменила!

— Меня заставили! — возразила она, — Я не могла отказать лорду! Знаешь, что бы со мной сделали?! Я виновата, что не сказала, да, но я… я боялась, что ты не сможешь полюбить Хадара.

— Что не захочу воспитывать чужое отродье, — ядовито поправил отец.

Какое-то время мама молчала, пытаясь найти слова.

— Послушай. Даже если в нем не твоя кровь. Посмотри на вещи с другой стороны. Быть семьей, породившей «алмаз» — почетно…

— Почет накормит тебя в голодный год? — спросил в ответ отец, — Возместит убытки при очередном неконтролируемом пожаре? За дворянами после пробуждения дара орава слуг присматривает, а за ним кто будет? Иди лучше к его настоящему отцу!

— Муж мой, ты ведь знаешь, — вздохнула мама, — Для аристократа это лишь мимолетное развлечение. Он даже не пустит меня на порог. Пожалуйста… Не прогоняй меня.

Два дня спустя отец впервые вывез Хадара на ярмарку в соседний город. Впервые в жизни он обратился к нему как к взрослому:

— Жди меня здесь. И никуда не уходи.

Все еще чувствовавший себя виноватым после устроенного пожара, Хадар горел желанием показать себя послушным и удобным. Он свято блюл отцовский наказ. Он никуда не ушел.

До самого заката.

Этот день часто возвращался к нему во снах, и просыпаясь среди ночи, Хадар обычно не мог уснуть до рассвета. В прошлом, до своего изгнания, он нередко в такие ночи глушил свою боль тем способом, что испокон веков выбирали слабые люди. Теперь…

В Ничьих Землях совершенно невозможно было найти нормальное вино.

Поднявшись с кровати, вольный маг, не одеваясь, спустился в гостиную. Иногда он начами работал над очередным кристаллом, но сейчас не чувствовал на то ни сил, ни настроения. Он просто уселся на диван, прищурив глаза на горящую свечу.

И вздрогнул, услышав женский голос:

— Хадар?

Он совсем забыл о том, что со вчерашнего дня жил не один. Ирина стояла на пороге, кутаясь в его халат, и смотрела на него с обеспокоенностью.

— Что ты здесь делаешь? — не нашел он лучшего вопроса.

— Башня совсем недавно ходила ходуном, — сказала девушка, — Я уж думала, не стоит ли разбудить тебя… но не решилась. А тут вижу, свет горит. Значит, ты и так не спишь.

— Извини, — повинился Хадар, — Башня выстроена моей магией. И реагирует на мое эмоциональное состояние. Я завтра подумаю, как изолировать твою комнату.

Ирину не удовлетворило это объяснение. Подойдя ближе, она оглядела его напряженную фигуру и поинтересовалась:

— Что-то случилось?

Хадар покачал головой:

— Просто бессонница.

— Седативных у тебя, разумеется, нет, — задумчиво заметила девушка, — И не только потому что в пустошах их не достанешь, но и потому что мужики вечно ведут себя так, будто нервную систему на помойке нашли.

Подойдя слишком близко, она протянула руки:

— Давай, я помогу.

И не дожидась уточняющих вопросов, с нажимом добавила:

— Это просто медицинская процедура. Никакого сексуального подтекста.

Уложив руки ему на плечи, она начала проминать и массировать перенапряженные мышцы. Руки её двигались слегка неуверенно, сказывался недостаток практики, но она определенно знала, как и куда надавить.

Что до Хадара — он просто знал, что впервые за очень долгое время женщина сама прикасается к нему.

Когда она перешла к массажу шеи, он не удержался и слегка потерся щекой об её ладонь — и тут же почувствовал досаду, когда она дернулась от укола.

— Прости, — повинился он, — Не подумал. К следующему разу непременно побреюсь.

— Ты так уверен, что следующий раз будет? — спросила девушка.

На секунду он запнулся, разрываясь между двумя ответами. «Только если ты захочешь» и «Теперь это твоя обязанность как прислуги».

— А его не будет? — только и спросил он в итоге.

И впервые на его памяти Ирина слабо улыбнулась:

— Я этого не говорила.

Вечером следующего дня маг и рабыня отдыхали в гостиной. Напряжение первого знакомства постепенно спало; хоть и замирала девушка, ловя на себе заинтересованный взгляд, но постепенно приняла на веру, что не находится в постоянной опасности. Она даже села на диван рядом с ним, — не настолько близко, чтобы соприкоснуться, но достаточно, чтобы Хадар ощущал ее тепло.

— Скажи, — спрашивала она, — А чем ты обычно занимаешься по вечерам?

Мужчина пожал плечами:

— Выращиваю кристаллы. Обновляю обереги. На охоту не хожу: это лучше делать днем, когда твари пустошей становятся более вялыми.

— Я не об этом!

Девушка тряхнула головой, и ее длинные светлые волосы хлестнули по его лицу.

— Это все работа! Ну, или выживание, если хочешь. А для себя ты что делаешь?

— Ты хочешь сказать, для развлечения? — уточнил Хадар.

Ирина торопливо подняла руки:

— Да. Но я не о том, о чем ты подумал. То есть, я уже поняла, что с поселениями других изгоев ты не контачишь. Да и далеко до них, наверное. Всякие там балы, приемы, где там в вашем мире обычно тусуются, — это тебе недоступно. Но может быть…

Она задумалась.

— Не знаю, что у вас может быть. У нас обычно парни, у которых нет друзей и девушки, все вечера просиживают за компом. Но тебе даже это недоступно. А в прошлом… Что в прошлом… Что старшее поколение обычно делает…

Какое-то время она перебирала варианты, а затем лицо ее посветлело:

— Ты умеешь играть в шашки?

— В шашки? — нахмурился Хадар, несколько сбитый с толку полетом ее мысли, — Что это?

— Это игра! Старая, в нее сейчас в основном старики играют, но зато почти ничего не требуется. Почти. Мне понадобится доска, уголь и… двадцать четыре небольших камешка. Двенадцать темных и двенадцать светлых. Это все ведь найдется?..

Нашлось. Хадар наблюдал, как она размечает поле, и сама идея вызвала у него ассоциации со стратегическими играми, в которые играют дети аристократов. Сам он не умел играть в них, лишь слышал мельком от соучеников.

— Смотри. Я буду играть белыми и делать первый ход. Вот так.

Начальные ходы маг делал несмело, но постепенно логика нехитрых планов усвоилась полностью, и партии стали сложнее. Когда на очередном ходу белый камешек достиг края поля, Ирина досадливо заметила:

— Не подумала о том, чтобы как-то пометить «дамки».

Недолго подумав, Хадар взял уголь и отметил «дамский» камешек крупной точкой по центру. Оглядев результат со стороны, Ирина слегка покраснела и провозгласила:

— Извращенец!

Но играть продолжила.

После пяти партий решили сделать перерыв. Из голоса девушки окончательно исчезло напряжение, и казалось магу, что она щебечет, как птичка.

— Вообще, я в дорамах видела, с таким набором играют еще в вейци. Но только я без гугла правила не воспроизведу.

— Что такое гугл? — тут же спросил Хадар.

— Ой, это сложно объяснить… Да и какая разница.

Ирина вновь погрустнела.

— Я — дитя технологической эпохи, — пожаловалась она, — Почти все, к чему я привыкла, требует или компьютера, или хотя бы телефона. А здесь — где я это возьму?

— Имеющимися средствами их не изготовить? — уточнил Хадар.

Девушка посмотрела на него и грустно улыбнулась:

— Вот представь, если обычному человеку твоего мира, не магу, предложили воспроизвести твои обереги. Как думаешь, он сможет?

Хадар уверенно покачал головой:

— Обычные люди могут использовать готовые кристаллы, но не творить.

— По сути, у нас так же. Только это зависит не от происхождения, а от образования. Но в общем, большинство людей только пользуются техникой, а не конструируют ее. Но при этом полностью от нее зависят.

— В нашем мире с магией так же, — согласился маг, — А твоя техника? Караванщики забрали её вместе с одеждой?

— Вот одежда как раз осталась на мне, — рассмеялась девушка, — Меня выдернуло прямо из постели. В майке и трусах. Я только и успела, что схватить телефон. Но я… я потеряла его, когда убегала от монстров.

Вольный маг задумался, механически собирая камни в коробку.

— А можешь сказать… Как давно это было? Сколько дней тебя везли, прежде чем продать?

В Ничьих Землях не было по-настоящему безопасных дорог, но все же существовали несколько относительно безопасных, которыми всегда пользовались торговые караваны. За прошедшие четыре года Хадар успел изучить их все.

И добавив к этому фактор времени, определить примерное место, где они нашли столь драгоценный товар.

При следующем же выходе на охоту он направился именно туда.

Как оказалось, едва перенесясь в этот мир, Ирина чуть не провалилась в гнездо полосатиков — тварей опасных в больших стаях, но зато формирующих медовые соты наподобие пчелиных. В одной из таких сот и нашел Хадар коробочку вишневого цвета, похожую на описание утерянной вещи.

Идя по невидимому простым людям энергетическому следу, вскоре нашел он и место, где произошел переход. До сих пор витали там странные, чуждые этому миру энергии, которые маг скрупулезно собрал в заранее заготовленный кристалл.

Путь обратно теперь занимал меньше времени, чем обычно: талисман призыва, который он отдал Ирине на случай опасности, перенес его в башню, стоило подать сигнал. Уже через час маг и девушка сидели в гостиной и пили чай с медом. Коробочка-«телефон», аккуратно отчищенная от грязи и продуктов жизнедеятельности полосатиков, лежала на подлокотнике. Лишь на короткое время взглянула девушка на засветившийся экран, — после чего, погрустнев, отложила его прочь.

— Заряда 18%. А потом все.

Хадар нахмурился, пытаясь понять значение этих слов.

— Ты хочешь сказать, что нужно заменить кристалл? — предположил он.

Ирина грустно улыбнулась:

— Наша техника работает не на кристаллах. Ты знаешь, что такое электричество?

Маг с трудом удержался от смешка.

— Извини, для меня это звучит очень… архаично. Так древние пытались объяснить эфирную энергию.

— У нас наоборот, — отметила она, — Эфир звучит как архаичный термин, а электричеством оперирует современная наука.

Тем не менее, аналогия помогла наладить диалог. После нескольких наводящих вопросов Хадар осмотрел коробочку и нашел место, где сохранялись остатки эфира. Найдя входной и выходной каналы, он пустил по ним слабенькую, бесполезную в бою молнию.

— Проверь теперь.

Снова засветился экран, и почему-то показалось Хадару, что лицо Ирины светится столь же ярко.

— 98%! Хадар, ты мой спаситель!

Несколько минут спустя, устроившись у него под боком, Ирина показывала картинки на телефоне.

— Это я в Афинах в прошлом году. В следующем я хотела в Турцию — это за вон там морем на фото. Ее обычно считают чисто пляжным курортом, но вообще-то там и посмотреть есть на что.

— А это твой жених? — спросил Хадар, когда она перелистнула картинку.

Он постарался, чтобы это звучало как любопытство, а не ревность.

Очень постарался.

— Мой бывший, — поправила Ирина, — Мы расстались два месяца назад. Он был… козел он был, в общем. И эгоист.

И резким движением она перелистнула картинку.

— А это мои родители…

Её голос дрогнул.

— Я… мы поругались с ними в тот вечер. Меня так бесило, что папа считает меня глупой маленькой девочкой. Что мама постоянно лезет в мою личную жизнь… Я кричала, что своей опекой они меня душат. А сейчас…

Не выдержав, она уткнулась носом в халат Хадара — разрыдалась. Маг замер, не понимая, что происходит и что с этим делать. Затем осторожно, неуклюже он приобнял её за плечи, другой рукой гладя по волосам. Он не знал, что говорить в таких случаях, скорее бормотал что-то нечленораздельное.

Но в душе испытывал постыдную радость, что не может она прочесть его внутреннюю борьбу.

Изолированная от остальной башни, лаборатория мага тряслась и содрогалась, отражая эмоции своего хозяина.

Никогда в жизни Хадар не желал поражения. «Победа любой ценой» — таким было его жизненное кредо. Именно позволило бездомному бродяге поступить в Университет. Алмазу из грязи — пережить травлю высокородных соучеников.

А изгою — четыре года выживать в Ничьих Землях.

Так было всегда. Но сейчас он не мог справиться с желанием поражения. Не мог не желать, чтобы его стремления оказались наивны, а идеи глупы.

Потому что знал он, что победив, потеряет все.

Сходящиеся формулы и набросок контура расплывались перед глазами. В голове гудело, а сердце билось, как молот.

— Надо перепроверить. Пять раз перепроверить. Десять.

Хотя даже на экзаменах он не перепроверял свои выкладки больше трех раз. Не вычитывал скрупулезно каждый символ.

Не сидел над ними с тем упорством, с каким ждал на ярмарке в тот далекий день.

Вновь и вновь содрогались стены лаборатории. Вновь и вновь падали со стола листы с формулами, — правильные, слишком правильные. Слишком идеальная схема энергетического контура.

Не найдя ни одной ошибки, Хадар в бессилии саданул кулаком по стене. Слезы душили его, те слезы, каких он не позволял себе с той роковой ночи на ярмарке.

— Птичка в ладони, — в беспамятстве прошептал он, — Сжать пальцы, и ты задохнешься. Разжать их, и ты улетишь.

«Тебе нравится в этом доме?»

Маг так и не задал этого вопроса.

Ведь и так понятно было, что здесь не её дом.

«Ты любишь своих родителей?»

Этого он тоже не спросил.

Ведь уже видел, как плакала она, глядя на фотографию.

Тысячи вопросов перебирал он в своей голове, в неосознанности ища тот единственный, ответ на который, пусть даже призвав все свое мастерство казуистики, он сможет истолковать как «Я не хочу возвращаться, хочу остаться с тобой».

Но все сильнее понимал, что такого просто не существует. Птичка или улетит, или задохнется.

Поэтому в очередной вечер он не стал задавать никаких вопросов.

Он просто сделал то, чего не позволял себе доселе.

— Что ты делаешь? — воскликнула Ирина, напрягшись, когда он притянул ее к себе за талию и склонился ближе с намерением поцеловать.

— Хадар, если это шутка, то не смешная! Не пугай меня так!

— Прости, — повинился маг, отстраняясь, — Я просто… не хотел потом сожалеть.

— Сожалеть о чем?

— Пойдем. Я кое-что покажу.

Обнаружив, что он открывает дверь в лабораторию, Ирина нервно пошутила:

— Только не говори, что у нас тут сказка про Синюю Бороду. Или что ты готовил меня для жертвоприношения в ночь парада планет, чтобы призвать в мир Древнее Зло, которое устроит твоим обидчикам тентакль-хентай.

Хадар печально улыбнулся:

— Наверное, в этом признаться мне было бы проще. Смотри.

Он указал на контур эфирных линий, уже выстроенный на полу, но пока не замкнутый.

— Я все тщательно пересчитал и сориентировал. Видишь вот этот вектор? Он ориентирован на север, остальные от него. Направляющие…

— Ежик, а ты сейчас с кем разговаривал? — прервала его Ирина.

«Она ничего не понимает», — шепнула, казалось, его собственная тень, — «Если ты испортишь одну из линий, она в жизни не догадается, что ты специально»

— Терпение, — сказал маг, — Сейчас ты все поймешь. Ключевой элемент структуры — вот эти три маленьких кристалла. В них энергии твоего мира, — те, что я нашел на месте твоего перехода. Когда я замкну контур, они соединят ткань миров воедино. Энергии хватит на одного человека с небольшим грузом.

Он отвернулся, не в силах смотреть на неё. К глазам подступали слезы, и сдерживать их становилось все тяжелее.

— У тебя будет четыре секунды на переход. Пожалуйста, не упусти их.

Он почувствовал, как девушка подошла ближе. Как коснувшись рукой его лица, она повернула его к себе.

— Ты… нашел способ вернуть меня домой? — неверящим тоном спросила она.

— Не смотри на меня, — глухо ответил Хадар, — Не смотри, потому что глядя в твои глаза, я не могу не думать о том, что… больше не увижу их.

И он заплакал. Он плакал как тогда, на той проклятой ярмарке. И теперь уже Ирина гладила его по плечу и шептала какую-то успокаивающую чушь.

— У меня будет просьба к тебе, — сказал Хадар напоследок, — Перед тем, как уйти… сфотографируй нас с тобой на телефон. Я хочу… остаться в твоих воспоминаниях. Надеюсь… хоть немного счастливых. Которые ты будешь когда-то кому-то показывать и, надеюсь, не назовешь меня козлом и эгоистом.

— Ты не козел, — ответила девушка, — И уж точно не эгоист. Наоборот… ты самый самоотверженный человек из всех, кого я встречала.

И она поцеловала его сама.

Тишина.

Хадар никогда не представлял, насколько мучителен этот звук. Когда он был студентом, то боялся смеха высокородных соучеников. Уйдя в изгнание, он научился различать на слух девяносто шесть видов тварей. Но сейчас он знал, что есть звук хуже любого рычания или шипения.

Тишина.

Тишина, в которую вслушиваешься, — в мучительной безнадежной попытке различить её звонкий смех. Её рассказы о её странном и нелепом мире.

Щебетание птички, что улетела.

Казалось, сама башня стала серой и неказистой. В первые дни ее лихорадило и трясло. Затем она успокоилась.

Как будто умерла без заботливых рук.

В лаборатории все так же росли кристаллы — кристаллы, три из которых Ирина прихватила с собой «как сувениры». Все так же гудели обереги, отводящие тварей пустошей.

И все так же плакал в своей спальне мальчик, что двадцать лет назад остался один на ярмарке.

Птичка улетела.

И настали холода.

Когда в следующий раз остановился у его башни караван, то караванщик на мгновение содрогнулся в испуге. Наверняка самые страшные мысли посетили его о том, что мог сотворить маг-изгой с беззащитной девушкой. Но быстро справился он с собой и лишь спросил, сколько старших кристаллов Хадар сможет дать, если в следующий раз он доставит ему новую рабыню.

Звериное рычание сорвалось с губ мага. Мгновенно сократив дистанцию, он сомкнул пальцы на жирной шее работорговца. Охранники устремились на помощь своему господину, но Хадар не глядя поразил их двухлучевой молнией.

Силы достаточной, чтобы зарядить три телефона.

— Господин маг, — хрипел торговец, — Пожалуйста… Если я сделал что-то не так…

Хадар не слышал его. Вдруг на самой грани восприятия он почувствовал то, чего не должно было быть.

Талисман призыва, что он когда-то дал Ирине.

Что это значило? Зов не был слышен уже с нескольких лиг — не говоря уж о другом мире. Неужели… она снова здесь? Или это какая-то ловушка? Уловка, с помощью которой хитрый купец пытался спасти свою жизнь.

Плевать. Даже если это ловушка — что ему оставалось терять?

А если Ирина здесь, он должен был найти ее.

Когда марево перехода развеялось, Хадар с удивлением обнаружил себя в совершенно незнакомой комнате. Какая-то медная проволока на полу изгибалась в смутно знакомый узор.

И три кристалла, созданных им, занимали знакомые места в общей структуре.

— Хадар!

Увидев перед собой радостное лицо Ирины, маг забыл и о проволоке, и о попытках понять, где он. Девушка бросилась к нему в объятия, и на мгновение чистая радость вытеснила все возможные мысли.

— Ирина! Но… что… как…

— Я не сказала тебе тогда, — торопливо объясняла девушка, — Не хотела давать ложных надежд. Я сфотографировала твой контур на телефон. Не была уверена, что смогу сделать аналог, но ребята с физмата помогли. В твоих кристаллах энергия твоего мира уже есть, так что мне не понадобились другие. И наконец, в центр перехода я поместила твой талисман призыва, чтобы ты точно оказался на месте в момент открытия.

— То есть мы…

— Да! Мы в моем мире!

Отстранившись от него, Ирина махнула рукой:

— Мама, папа, это Хадар, мой парень. Я вам о нем рассказывала.