Полярная звезда

Глава 1

День был на редкость дождлив. Черные тучи заволокли небо, а звонкая дробь капель отдавалась в висках ноющей болью.

— Госпожа, прошу, не печальтесь, — сказала служанка, поправляя подол свадебного платья.

— Как я могу, Тилли? Ты ведь и сама понимаешь, к чему это все может привести.

Сегодня — день свадьбы Астерии. Через несколько мгновений она принесет клятву верности существу, способному убить ее в любую минуту по одной лишь прихоти — герцогу северных земель Империи Драконов. От этой мысли девушку пробрала дрожь, и она едва сдержала слезы отчаяния. Для драконов брак был священным: они выбирали спутника лишь раз и навеки. Такой союз нерушим, а брачная клятва страшнее проклятия — тот, кто дерзнет разорвать ее, обречен на смерть.

Тилли кривовато улыбнулась, однако руки ее дрожали, выдавая страх. Она служила Астерии с детских лет, и они всегда были вместе. Но отныне их пути вынуждены разойтись: войдя в чертоги драконов, ее госпожа навсегда оставит мир людей позади.

— Вы ведь не знаете, что будет завтра. Вдруг все слухи о герцоге — лишь выдумки?

— Очень надеюсь на это.

Раздался стук в дверь, прозвучал голос: «Госпожа, пора». Нервно сглотнув, Астерия направилась к выходу. Отчаяние сжимало ей горло: эта свадьба стала роковой случайностью, перевернувшей жизнь их семьи. Год назад драконы свергли короля людей, но вместо того, чтобы захватить земли, возвели на трон его внебрачного сына и заключили мирный договор. Согласно условиям, империя получала доступ к торговым путям и алмазным шахтам королевства, а люди — гарантию ненападения. Герцог Севера, ключевая фигура переговоров, выдвинул особое требование: брак с человеческой женщиной. Говорят, он велел составить список всех знатных семейств с незамужними дочерьми, а затем... метнул нож, выбирая невесту по воле слепого случая. Быль это или вымысел — не знает никто.

Когда Астерия подошла к дверям церемониального зала, отец уже ждал ее. Мужчина старался выглядеть спокойным, однако напряжение, исходившее от него, было ощутимо даже издалека.

— Астерия, доченька, — он крепко обнял ее, — прости меня.

— Почему вы извиняетесь, отец? Это вовсе не ваша вина.

Барон тяжело вздохнул. Он был одним из немногих аристократов, не спешивших выдавать дочерей замуж, но в итоге именно его дочь должна была заключить брак сразу после совершеннолетия. Когда пришла весть о выборе Астерии в невесты герцогу, мужчина изо всех сил пытался оспорить это решение, а несчастная баронесса днями не выходила из храма, молясь о спасении любимой дочери. Драконы слыли жестокими варварами, чья честь основывалась лишь на придуманном ими же кодексе. Они были сильнейшим народом среди всех семи континентов, а жизнь человека, самого слабого существа, для них не стоила и гроша.

— Я не сдамся. Обещаю, я найду способ вернуть тебя домой.

От его слов слабый лучик надежды замерцал внутри девушки, но она не желала, чтобы родители подвергали себя опасности.

— Не переживайте, все будет хорошо. Как только прибуду в империю, сразу же напишу вам.

Не успел мужчина ответить, как двери распахнулись, и десятки глаз устремились на невесту.

Несмотря на то что в Империи Драконов белый цвет считался символом смерти, герцог настоял на соблюдении человеческих традиций. Все вокруг тонуло в белизне: алтарь, усыпанный лилиями, одежды жениха, даже ленты, свисавшие со сводов. Зал ослеплял роскошью. Платье Астерии из шелка и атласа искрилось вкраплениями драгоценных камней. От тяжести алмазных серег пульсировали ноющие мочки ушей, а массивное ожерелье впивалось в шею. О таком великолепии она и мечтать не смела, и все же благодаря герцогу оно стало явью.

У алтаря барон с явной неохотой вложил руку дочери в ладонь жениха. Однако, едва коснувшись его, она вздрогнула и почти отшатнулась. Ладонь дракона оказалась невыносимо горячей, словно раскаленный металл. Казалось, еще миг — и кожа девушки начнет плавиться. К счастью, мужчина резко отдернул руку, чем вызвал заминку у священника. По традиции жених и невеста должны были держаться за руки, и подобный жест мог счесться оскорблением. Для Астерии же он стал спасением: даже просто стоя рядом, она ощущала исходящий от него удушающий жар.

— Астерия, ты согласна?

— Да... я согласна.

— Теперь скрепите же свой союз поцелуем.

Наконец девушка обернулась и впервые встретила взгляд своего мужа. Дракон оказался высоким и поразительно красивым. Лицо тонкое и мужественное, кожа бледная, тело крепкое. Густые черные волосы оттеняли золотистые глаза, неподвижно устремленные на нее. В их бездонной глубине не отражалось ничего живого — лишь холодная пустота, от которой пробегал невольный озноб. Казалось, этот взгляд выражал усталое равнодушие существа, для которого происходящее было лишь краткой, наскучившей игрой.

Когда герцог неожиданно наклонился и коснулся ее губ, Астерия снова вздрогнула. Поцелуй был коротким, почти формальным, но от этого не менее пугающим: его губы тоже оказались горячими, словно тлеющий уголь, оставляя жгучий след, будто клеймо.

— Что ж... отныне я провозглашаю вас мужем и женой.

***

Вечером того же дня все было готово к отъезду. Церемония бракосочетания промчалась быстро и тягостно. Свадебный зал теснился от людской толпы, но среди гостей почти не было драконов — лишь сам герцог и его свита.

Когда пришло время покидать родные стены, Астерия никак не могла оторваться от прощаний: снова и снова она обнимала родителей, уверяя их, что беспокоиться не стоит. Даже прислуга столпилась у окон, махала и кричала пожелания счастливой жизни, совершенно позабыв о приличиях перед герцогом. Но, что удивительнее всего, сам дракон стоял в стороне и молча наблюдал за этой трогательной сценой, не делая ни малейшего замечания их вольному поведению. Ни тени раздражения, ни намека на недовольство.

— Прошу Его Светлость простить нашу прислугу, — баронесса низко поклонилась. — Они были рядом с Астерией с самого ее рождения и теперь слишком тронуты разлукой.

— Я понимаю, не стоит беспокойств.

— Также мы приносим свои глубочайшие извинения за столь скромное при...

— Приданое меня не волнует, — резко прервал герцог, и в голосе на миг прозвучала сталь. Но уже в следующую секунду он смягчился: — Для меня является честью уже то, что леди Астерия согласилась стать моей женой.

Девушка мысленно фыркнула, изо всех сил стараясь скрыть недовольство. «Согласилась»... как будто у нее был выбор.

— Прощайтесь, сколько потребуется. Я подожду, — сказал мужчина и отошел в сторону.

Вопреки зловещим слухам, герцог проявлял сдержанность и благородство. В его поведении не было ни агрессии, ни высокомерия — только холодная, безупречная вежливость. Да и к родителям невесты он обращался с тем же почтением, что и к равным себе, хотя для драконов человеческая знать была не выше простой черни.

Как только мужчина удалился, родители тут же заключила дочь в крепкие объятия.

— Доченька... мы очень любим тебя и будем скучать.

— Помни, что я тебе говорил. Обещаю, я найду способ.

Кивнув, Астерия попыталась улыбнуться, но губы предательски дрогнули — пришлось зажмуриться, чтобы сдержать набежавшие слезы. В груди все сжалось от ужаса перед дорогой в неизвестность, но девушка упрямо выпрямилась. Она не могла позволить себе показаться слабой — не сейчас, когда родители и без того едва держались. Пусть дрожит сердце, пусть колени подкашиваются, но они должны видеть в ней силу, а не испуг.

Выпустив мать и отца из объятий, Астерия помахала слугам на прощание. Тяжесть в груди звала обратно, к родным, но шаги неумолимо вели ее вперед — к экипажу, у которого уже ждал ее супруг.

— Ты можешь навещать их, когда только пожелаешь, — вдруг произнес он, будто уловив мысли девушки.

Астерия замерла.

— Правда? Но король запретил мне покидать империю после свадьбы... — голос ее дрогнул, выдавая растерянность.

— Ты больше не его подданная. И у меня нет намерения удерживать тебя в империи. Я ведь не варвар, — ровно ответил герцог.

Затем он надел перчатки и подал руку. Жест был безупречно вежливым, отстраненным — и все же, когда его пальцы коснулись ее ладони сквозь ткань, Астерия ощутила, как напряжение в груди слегка отступает. Она по-прежнему не доверяла ему, но впервые за последнее время смогла вдохнуть чуть свободнее. Мужчина помог супруге подняться в карету и тут же вскочил в седло, чтобы возглавить процессию.

Путь предстоял долгий — три дня в дороге. Королевство людей, простиравшееся на всем континенте, казалось значительным, но и оно меркло рядом с просторами Империи Драконов. Та раскинулась на величайшем из семи материков, превосходя соседей и силой, и богатством земель. Северное герцогство, куда держался путь, занимало едва ли не треть имперских владений. Для драконов было бы проще всего подняться в небо и сократить расстояние за несколько часов, но человеческое тело не вынесло бы такой тяжести. Потому герцог избрал иной путь — медленный, но безопасный для молодой герцогини.

Укутанная в многослойные шубы, Астерия наблюдала, как за окнами кареты мелькали однообразные зимние пейзажи. Знания об Империи, почерпнутые из книг и рассказов, создавали в голове противоречивые образы. А что, если все окажется иначе? Возможно, ее страхи — всего лишь плод предвзятости, и впереди не ждет ничего, чего стоило бы опасаться.

— Хоть бы все оказалось так... — пробормотала она, закрывая глаза. Усталость взяла свое: сон накрыл девушку почти мгновенно.

Глава 2

Когда на горизонте показалось герцогское поместье, Астерия не смогла сдержать удивленный вздох. Даже издали оно поражало размерами: белоснежные стены и позолоченные купола ярко выделялись на фоне зимнего пейзажа. Север встречал суровыми морозами, и хотя девушка была укутана в плотные шубы и одеяла, холод пробирал ее до костей.

— Приехали, — сказал герцог, отворяя дверь кареты и протягивая руку. — Снаружи очень холодно, поэтому давай быстрее зайдем внутрь, там теплее.

На улице ледяной ветер хлестал по лицу, словно острыми лезвиями, проникая в саму кожу, но даже дрожа от стужи, Астерия не могла оторвать глаз от поместья. Белый камень, из которого оно было построено, переливался под декабрьским солнцем, словно гигантская жемчужина. И, как обещал герцог, внутри было тепло: едва переступив порог, девушка почувствовала приятное, обволакивающее тепло.

— Приветствуем герцога и герцогиню.

Прислуга поместья уже выстроилась в вестибюле, встречая своего господина и его молодую супругу. Астерия украдкой оглядела собравшихся, пытаясь прочесть их отношение к герцогине-человеку, но тревожных сигналов не заметила. Наоборот, на лицах играла благосклонность, а легкие улыбки выглядели искренними. Это дало ей возможность немного расслабиться.

— Я очень благодарна вам за гостеприимство. Отныне давайте позаботимся друг о друге, — сказала девушка и приветливо улыбнулась.

Слуги тут же склонились в почтительном поклоне. Но внезапно перепад температур дал о себе знать: по спине Астерии пробежала непроизвольная дрожь, и она чуть пошатнулась, едва удержав равновесие. Крепкая рука герцога тут же подхватила ее под локоть.

— Анна, покои герцогини готовы?

Пожилая женщина вышла вперед и низко поклонилась:

— Да, господин.

— Астерия, это Анна, экономка поместья. С этого дня она будет помогать тебе, — сухо сказал герцог, на что девушка благодарно кивнула.

Однако мужчина не спешил отстраняться. Вместо этого он снял перчатку и коснулся ладонью лба супруги. Астерия затаила дыхание, чувствуя, как его ладонь, уже не обжигающая, как на свадьбе, приятно согревала кожу, медленно и осторожно скользя к щеке.

— Очень холодная, — тихо пробормотал дракон, будто размышляя вслух, затем обратился к Анне: — Растопи камин в покоях.

***

Комната герцогини оказалась просторной и светлой. Все в ней говорило о том, что к приезду новой хозяйки готовились заранее и с особой тщательностью: ткани были свежими, покои вымыты до блеска. Такое же ощущение царило и во всем поместье — оно сияло чистотой, а в каменных держателях мерцали десятки свечей, еще даже не начавшие таять.

— Госпожа, мы подготовили ванную, не желаете умыться? — спросила Анна.

— С удовольствием.

Когда женщина помогла Астерии освободиться от дорожной одежды, девушка погрузилась в горячую ванную и глубоко вздохнула от нахлынувшего наслаждения. Анна осторожно помогала ей мыться: движения были удивительно медленными и аккуратными, словно она боялась коснуться госпожи лишний раз. Откинув голову на бортик, Астерия едва сдерживала сонливость. Служанка неторопливо растирала ее кожу душистым мылом и поливала вспененные волосы водой. Руки женщины были столь же горячими, как и у герцога.

— Я заметила, температура тел драконов выше, чем у людей, — вдруг произнесла герцогиня.

— Прошу прощения, госпожа, вам некомфортно?

— Нет, я не это имела в виду... прости, если мои слова прозвучали грубо.

— Госпожа, вы не должны извиняться!

Хотя теперь Астерия была женой герцога, она все же оставалась человеком, и Анна, будучи драконом, могла обращаться к ней без всяких формальностей. Этот факт неизменно заставлял девушку чувствовать себя неловко.

— Я имела в виду, что на Севере стоит такая стужа, но для драконов она словно обычная прохлада.

— Вы правы, госпожа. Температура наших тел очень высокая, а кожа крепкая и плотная. Согласно легенде, народ драконов был создан из частички сердца Богини Огня, потому холод нам нипочем, а некоторым драконам даже сам огонь подвластен...

Астерия завороженно вслушивалась в каждое слово Анны. С каждым новым фактом о народе драконов в ее голове складывалась целая картина: могущественные существа, почти неуязвимые для холода и огня, обладатели силы, о которой простым людям оставалось лишь мечтать. Страх постепенно уступал место любопытству, а ледяная тревога, что преследовала девушку с самого отъезда, словно оттаивала под теплом голоса экономки.

— Но в поместье очень тепло, значит, вы все же иногда мерзнете?

Анна мягко улыбнулась и покачала головой:

— Это было сделано для вас, госпожа. Хозяин распорядился отопить поместье к вашему приезду, ведь у вас слабое здоровье.

Действительно, по сравнению с драконами, Астерия, человек, была словно хлипкая фигурка из бумаги. Но даже среди людей она с детства выделялась болезненностью: девушка всегда очень легко заболевала, особенно в периоды смены сезонов, а выздоравливала всегда дольше и тяжелее остальных.

«Наверное, Анна все же намекает на то, что я человек», - подумала девушка.

— Также хозяин распорядился подать обед в ваши покои, чтобы вы смогли поесть и отдохнуть.

Астерия нахмурилась:

— Разве мы не будем обедать с герцогом?

Внезапно Анна застыла, и в ее глазах мелькнуло изумление, будто она услышала нечто немыслимое.

— Вы желаете этого?

— Ну конечно... мы ведь теперь супруги... — неуверенно произнесла герцогиня, пытаясь понять, почему простой вопрос вызвал у экономки такую реакцию.

«Неужели это как-то неуместно?» — мелькнула мысль.

Заметив недоумение во взгляде госпожи, женщина засуетилась, торопливо подбирая слова:

— Простите, ваша светлость! Дорога была утомительной, и хозяин счел лучшим дать вам покой. Но если прикажете... Позвольте хотя бы помочь вам освежиться.

Астерия кивнула, все еще слегка озадаченная тем, насколько заботливо и одновременно тревожно Анна относилась к каждой мелочи.

Пока экономка аккуратно обтирала тело девушки мягким полотенцем — так же медленно и бережно, как умывала — две молодые служанки уже сервировали стол. Изумительный аромат блюд наполнил комнату, вызывая предвкушение. За окном снежинки лениво опускались на землю, а огонь в камине тихо потрескивал, создавая атмосферу уюта. Лишь одно оставалось тревожным для Астерии: брачная ночь. Союз с герцогом должен был быть скреплен слиянием тел — только тогда они станут настоящими супругами.

Анна поставила перед девушкой чашку дымящегося чая с медом, затем пододвинула грибной суп — его насыщенный аромат мгновенно наполнил комнату, навеяв воспоминания о домашней кухне. Первый глоток растопил остатки дрожи, и герцогиня ощутила, как тепло разлилось до самых кончиков пальцев. Постепенно ее разум успокоился, уступив место сладкой истоме. Она подумала о том, что не стоит торопить события: со своим супругом Астерия была почти не знакома, а о брачной ночи и вовсе лучше пока не задумываться — пусть все идет своим чередом.

«Надо написать письмо родителям», — также подумала она. Пусть знают, что с дочерью все в порядке. Перед отъездом все, включая саму Астерию, были уверены: Север не оставит человеческой жене и шанса. Конечно, пока предсказания не сбылись, но расслабляться было рано.

Анна молча дождалась, пока герцогиня закончит трапезу, затем помогла ей лечь и аккуратно укрыла одеялом, заправив края.

— Большое спасибо, Анна, — пробормотала Астерия, чувствуя, как слипаются глаза.

— Ну что вы, госпожа, это моя обязанность. Мы вас очень долго ждали.

Едва сомкнув веки, девушка провалилась в глубокий сон. День действительно был очень длинным.

Глава 3

Астерия проснулась от мягкого солнечного света, пробивавшегося сквозь полупрозрачные занавеси. Комната была наполнена тишиной и покоем, лишь слабый треск догорающих дров в камине нарушал безмолвие. Потянувшись, девушка с удивлением отметила, что чувствует себя действительно отдохнувшей: тело больше не ныло от усталости после долгой дороги.

В этот момент раздался легкий стук — дверь приоткрылась, и в проеме показалась молодая девушка:

— Ох, вы уже проснулись?

Войдя, она поставила на стол таз с водой и низко поклонилась.

— Доброе утро, — с улыбкой поздоровалась герцогиня, приподнимаясь в кровати.

— Доброе утро, госпожа! Позвольте мне помочь вам собраться!

Астерия наблюдала за новой служанкой, и в груди сладко щемило от ее неуклюжей старательности. Та торопилась — то ненароком плескала воду из таза, оставляя мокрые пятна на полу, то спотыкалась на ровном месте, но каждый раз так искренне извинялась, что хозяйка поместья лишь невольно улыбалась. Пальцы служанки, теплые и шершавые от работы, касались человеческой кожи без привычной отстраненности. «Совсем как Тили», — подумала Астерия, когда девушка, забывшись, принялась напевать под нос деревенскую песенку.

— Госпожа, вы очень красивая!

— Спасибо! — рассмеялась герцогиня с умилением. — Как тебя зовут?

— Карин, госпожа!

— Приятно познакомиться, Карин.

Девушка внезапно захлопала в ладоши и широко улыбнулась:

— Наша госпожа такая добрая! Я очень рада служить вам!

Карин была удивительно открытой и милой. Она беседовала с Астерией легко и непринужденно, перескакивая с одной темы на другую, но при этом ловко продолжала выполнять свою работу. В ее поведении не чувствовалось ни малейшей неприязни, ни неловкости по отношению к герцогине человеческого происхождения.

— Карин, где же Анна?

— Главная горничная на кухне, распоряжается насчет обеда. Госпожа очень крепко спала, и хозяин приказал не тревожить вас, пока вы сами не проснетесь.

Усталость оказалась сильнее, чем ожидалось, и Астерия проспала до самого полудня. Мысль об этом вызвала у нее легкое смущение: едва появившись в новом доме, она уже предстала перед его обитателями настоящей соней. Оставалось лишь загладить впечатление — принести извинения герцогу и как можно скорее приступить к своим обязанностям.

— Герцог не будет обедать вместе со мной? — спросила девушка, пока Карин демонстрировала ей наряды, приготовленные на сегодняшний день.

Привезенная из родных земель одежда, увы, совершенно не подходила для сурового северного климата. Но, к счастью, об удобстве герцогини позаботились заранее: гардеробная была наполнена изысканными нарядами на все случаи жизни. От такого богатства кружилась голова — каждая деталь была продумана до мелочей, словно учитывались даже малейшие капризы местной погоды.

— На данный момент хозяин отсутствует в поместье, госпожа, — ответила Карин.

Неожиданное чувство разочарования кольнуло сердце Астерии. Со дня свадьбы она обменялась с супругом всего лишь парой слов. Но что поделать — герцог был вторым по влиянию драконом после самого Императора. Государственные дела, управление землями... У него, вероятно, и правда не находилось ни минуты свободного времени.

Девушка тяжело вздохнула, а Карин тем временем продолжала подбирать аксессуары к наряду, совершенно не подозревая о мыслях своей госпожи...

— Ай!

Внезапно резкая боль вспыхнула на шее, словно кто-то приложил раскаленную иглу. Астерия зажала пульсирующее место — пальцы тут же ощутили что-то теплое и липкое.

Кровь.

Служанка застыла в ужасе, ее лицо побелело, а губы задрожали.

— В-ваша светлость... я... не хотела! — голос ее сорвался на визгливый крик, а глаза наполнились слезами.

Карин протянула руки к герцогине, но, увидев ее окровавленные пальцы, та инстинктивно попятилась назад. В этот миг взгляд Астерии случайно упал на зеркало, и дыхание перехватило — на шее темнел длинный разрез. Он был явно не смертельным, но достаточно глубоким, чтобы кровь струйками стекала по коже, оставляя алые пятна на одежде и груди. Каждое движение лишь усиливало кровотечение. Девушка растерянно вглядываясь в собственное отражение, не понимая, как и в какой именно момент получила ранение.

Внезапно дверь с грохотом распахнулась, и в покои влетела запыхавшаяся Анна.

— Госпожа, что... — экономка тут же замолкла, когда она увидела окровавленную одежду герцогини. Следом она метнула полный ярости взгляд на побелевшую Карин: — Позови лекаря, быстро, — зашипела женщина, и молодая служанка поспешно покинула комнату.

Плотно прижав к шее хлопковую ткань, Анна аккуратно усадила Астерию на кровать. Девушка ощущала, как под пальцами пульсирует горячая кровь, и каждый вдох отзывается болью в горле. Голова становилась тяжелой, будто наполненной свинцом, а перед глазами то и дело вспыхивали темные круги. Герцогиня попыталась поднять руку, но пальцы словно не слушались. «Просто из-за какой-то раны?» — мысль показалась абсурдной, и в то же время от нее стало особенно холодно внутри. Липкость крови на коже и пульсирующая боль с каждым ударом сердца только усиливали страх.

— Прошу, потерпите, госпожа. Не двигайтесь, иначе будет только хуже. Лекарь скоро придет.

Голос Анны звучал мягко, но за этой мягкостью чувствовалась стальная решимость. Экономка не позволяла себе паники, хотя ее лоб покрылся испариной от напряжения.

Вдруг дверь тихо открылась, и в покои вошел высокий мужчина среднего возраста. Его взгляд был серьезным, даже несколько встревоженным, а седина на висках придавала ему суровости. В руках он нес тяжелую на вид сумку, от которой исходил терпкий запах сушеных трав.

Лекарь молча склонил голову, приветствуя хозяйку поместья, но приблизился к кровати лишь после того, как аккуратно натянул плотные темные перчатки. Их вид показался Астерии странным: слишком грубые для врача.

— Я постараюсь сделать все быстро, — сказал дракон и принялся за дело.

Стоило мужчине вылить на рану жгучую жидкость, девушка едва сдержала дрожь, но лекарь держался уверенно — это придавало ей смелости и успокаивало. Когда кровотечение чуть стихло, он быстро осмотрел края раны и, не трогая сам разрез, протер кожу вокруг теплым травяным отваром.

— Угрозы жизни нет, даже зашивать не придется, — обратился мужчина к Анне, и оба дракона заметно расслабились.

Все это время экономка стояла в стороне, переминаясь с ноги на ногу, и нервно наблюдала за происходящим. Лекарь неторопливо обработал рану и наложил несколько слоев повязок на шею. Завершив работу, он выпрямился и низко поклонился.

— Простите, что не поприветствовал вас сразу, госпожа. Меня зовут Ной, я врач в поместье. Буду навещать вас дважды в день, пока вы полностью не восстановитесь. Должен признаться, — добавил он, внимательно оглядывая перевязку, — для человека вы держались поразительно стойко.

Мужчина на мгновение замолчал, потом добавил мягче:

— Рад служить вам.

— Рада знакомству, Ной, — ответила Астерия и приветственно кивнула, не в силах даже улыбнуться.

— Отдыхайте и не напрягайтесь. Я вернусь к вам вечером.

С этими словами лекарь поспешно собрал вещи и вышел из комнаты. Однако стоило ему удалиться, как вдруг Анна рухнула перед герцогиней на колени, низко склонив голову.

— Прошу вас, простите, ваша светлость! — ее голос дрожал. — Клянусь, подобного больше не повторится. Отныне я буду следить за всем куда внимательнее!

Забыв о боли, Астерия вскочила и схватила женщину за руки в попытках поднять:

— Вставай, Анна, что же ты делаешь!

Экономка стремительно встала на ноги и мягко, но настойчиво усадила хозяйку обратно на кровать.

— Госпожа Астерия, лекарь сказал вам быть осторожной.

Герцогиня тяжело вздохнула, покачав головой. Вся ситуация казалась ей сплошным драматическим абсурдом: какая-то нелепая царапина, появившаяся словно из ниоткуда, вдруг превратила обстановку в нечто накаленное до предела, будто речь шла о жизни и смерти. Девушка ощущала целую гамму чувств, которые смешивались в ее голове в беспорядочный клубок.

— Не понимаю, Анна... как это случилось?

Служанка заметно занервничала, ее взгляд метался, словно она пыталась подобрать слова.

— Госпожа, понимаете... драконы не привыкли к людям. Порой нам трудно понять, что для человека может представлять угрозу. Карин еще молода, и у нее мало опыта...

— Что ты хочешь этим сказать?

Анна протянула руку и показала тыльную сторону ладони, вытянув длинные пальцы.

— Когти, госпожа. Даже если мы не выпускаем их полностью, для человека они все равно остры. Одно неловкое движение — и...

Астерия тихо ахнула. Действительно, человеческая кожа по сравнению с драконьей очень уязвимая и тонкая, как пергамент. Даже неокрепший коготь драконенка способен разорвать ее без малейшего усилия.

— Значит, для человека опасно находиться здесь, — произнесла девушка вслух, больше размышляя, чем утверждая.

Женщина резко покачала головой.

— Нет, госпожа! Мы сделаем все возможное, чтобы вам ничего не угрожало. Впредь каждый в поместье будет вдвойне внимателен. Мы обеспечим вам безопасность.

Виноватый вид экономки вызывал у Астерии жалость. Но мысли кружились тяжелым вихрем: страх за собственную жизнь переплетался с виной перед прислугой поместья, вынужденной менять привычный уклад из-за нее одной. Девушка сама себе казалась обузой — и для этого дома, и для самого герцога. Тогда в душе зародилось недоумение: он ведь знал, на что шел, когда брал в жены человеческую женщину. Астерия не являлась принцессой, союзной фигурой или источником выгоды. Так почему же дракон сделал этот выбор? Ради чего решился на столь нецелесообразный шаг? Эта загадка, казалось, останется тайной не только для молодой герцогини, но и для многих вокруг.

***

Оставшись, наконец, наедине с тишиной, Астерия позволила себе немного расслабиться. Недавний инцидент все еще стоял перед глазами, вызывая легкую дрожь. Но вкусный обед оказался лучшим утешением: насыщенные ароматы, мягкие, тающие во рту блюда постепенно отгоняли тревожные мысли. Слуги накрыли стол прямо в покоях, и, стоило герцогине устроиться в удобном кресле, даже боль, что недавно так настойчиво напоминала о себе, словно растворилась, оставшись лишь слабым эхом на краю сознания.

Внезапный грохот распахнувшейся двери заставил девушку вздрогнуть. За сегодняшний день бедная дверца перенесла слишком много испытаний — чудом будет, если к вечеру не слетит с петель.

— Герцог? — удивленно выдохнула Астерия, поднимая взгляд на хозяина поместья.

Не дав ей и шанса подняться для приветствия, он быстро пересек комнату. Дыхание мужчины было сбито, грудь подрагивала, а волосы слегка взъерошились. На одежде виднелись следы снега и дорожной грязи, плащ был смят и блестел от влаги — очевидно, дракон только что вернулся с дороги. Его янтарные глаза остановились на перевязанной шее супруги, и на мгновение взгляд стал холодным, неподвижным, отчего Астерия снова невольно вздрогнула.

— Ты замерзла? — тут же спросил герцог и, не дожидаясь ответа, обратился к Анне: — Подбросьте дров в камин. И принесите горячий чай.

Дракон взял шерстяной плед со спинки кресла и накрыл им плечи Астерии. Он аккуратно подтянул края, укутывая ее полностью, затем отстранился. Девушка затаила дыхание, наблюдая, как супруг молча снимает плащ и перчатки. Подойдя ближе, он коснулся ее лба, затем плавно скользнул к щекам, внимательно вглядываясь в ее лицо. Когда горячие пальцы герцога прикоснулись к забинтованной шее, Астерия непроизвольно отшатнулась.

— Я не причиню боли, — мягко произнес дракон. — Позволишь?

После смиренного кивка он развязал повязку. Едва царапина обнажилась, по лицу мужчины пробежала тень, а янтарные глаза словно потемнели, став ледяными. В ту же секунду воздух в комнате будто тяжелым покровом навалился на плечи, дыхание перехватило, и от этой невыносимой суровости у Астерии сжалось сердце.

— Кто это сделал? — негромко спросил герцог, и от его ровного, спокойного голоса по телу девушки пробежала дрожь.

— Это вышло случайно...

— Астерия, — тон супруга стал жестким, взгляд — недовольным.

Герцогиня нервно опустила глаза:

— Это была молодая служанка...

Плечи дракона заметно напряглись, а глаза опасно сузились. Он молча завязал бинты, и именно это молчание тревожило девушку сильнее слов — будто в тишине рождались самые изощренные кары для беспечной служанки.

— Не наказывайте ее, — вырвалось у нее дрожащим голосом. — Прошу вас...

Взгляд герцога задержался на Астерии. Мужчина медленно приблизился и опустился на одно колено перед женой.

— Ты боишься меня?

— Нет, — едва слышно вымолвила девушка. — Просто немного... напряжена.

Словно осекшись, дракон заметно расслабился, и выражение его лица мгновенно смягчилось.

— Прости, если я тебя напугал, — чуть тише сказал он, — и за то, что не досмотрел за прислугой, тоже прошу прощения.

Внезапно герцог чуть наклонился вперед и, протянув руку, осторожно заправил за ухо замершей леди выбившуюся прядь волос. Его яркие глаза неотрывно удерживали взгляд Астерии, и девушка, почувствовав мягкое тепло от его пальцев, застыла, боясь пошевелиться. Сердце предательски дрогнуло в груди, дыхание сбилось, а по щекам разлился легкий румянец — смесь удивления и смущения сковала сильнее любых слов.

— Ты моя жена и вовсе не должна бояться меня. Одно твое слово — и я поступлю так, как ты велишь.

Астерия моргнула, словно пытаясь убедиться, что не ослышалась, и робко отвела взгляд. Уголки ее губ дрогнули, и неуверенная, но теплая улыбка родилась сама собой. Едва увидев ее, мужчина резко отвернулся и перевел взгляд к окну: снаружи бушевала метель, но внутри комнаты царили тепло и уют.

— Отдыхай и не нагружай себя, — произнес он и резко встал с места.

Герцог уже направился к двери, когда Астерия внезапно вскочила и схватилась за его рукава. Дракон обернулся, и их взгляды на миг встретились. Уловив в его глазах тень удивления, девушка тут же отдернула руку и опустила глаза, чувствуя, как лицо заливает смущающий жар.

— Я лишь хотела спросить...вы не против позавтракать вместе?

Повисла тишина. Герцог молчал, а Астерия, затаив дыхание, ждала его ответа.

— Конечно.

Холодное лицо дракона вдруг смягчилось: он посмотрел на девушку с такой немыслимой теплотой, что она непроизвольно прижала руку к груди, будто пытаясь унять клокотание сердца. От прежней суровости не осталось и следа — мужчина глядел на супругу с безмолвной нежностью, впервые явив свою улыбку. Герцог бережно отвел руку Астерии от вздымающейся груди и приник горячими губами к нежной коже на тыльной стороне ее ладони.

— До завтра, Астерия, — тихо добавил он и вышел, покинув растерянную герцогиню.

Глава 4

В нынешние времена драконы, будучи народом обособленным, редко покидают свои владения. Увидеть одного за пределами Империи — величайшая редкость. Однако так было не всегда. До восхождения на трон последнего императора представители ныне сильнейшей расы были разбросаны по всем семи континентам, уязвимые и разобщенные, вынужденные скрываться от повсеместных притеснений.

Шесть лет назад, спустя несколько дней после шестнадцатилетия, судьба явила Астерии редкую возможность: на опушке леса близ отчего дома она наткнулась на юного дракона, истерзанного и бессильно распластавшегося в луже собственной крови среди обгорелых обломков деревьев.

В ту пору между Королевством Людей и Империей Драконов царили напряженные отношения, граничащие с холодной войной. Поэтому, будь на месте Астерии кто-то другой, находку немедля преподнесли бы королю в надежде на милость, обрекая юное создание на незавидную участь пленника или устрашающего трофея. Люди испытывали к драконам первобытный страх, что оправдывал в их глазах любую жестокость. Даже нападение на ребенка драконьей расы считалось актом самозащиты, а не вероломством. Но под личиной благовидного предлога таилось нечто иное — жажда самоутверждения за счет притеснения тех, кто сильнее. Желание доказать свое превосходство, повергнув могущественное существо.

Поговаривали, что король и сам периодически устраивал тайные охоты на немногочисленных драконов, что отваживались селиться в пределах его владений. И, вероятно, этот раненый дракон был одной из таких жертв — той, что сумела вырваться из капкана и доползти до относительной безопасности леса.

Барон и баронесса Штерн не питали ненависти к драконам — лишь трепетный страх, естественный для человека перед столь могущественными существами. Более того, они с неприязнью относились к политике короля, открыто осуждая жестокие охоты и бессмысленную борьбу с имперцами. С юных лет родители внушали Астерии: слепая ярость, агрессия и насилие — это удел слабых, тогда как истинная сила кроется в рациональном уме и дипломатическом слове.

Астерия навсегда запомнила тот парализующий страх, что сковал ее при виде крылатого существа. Его злобный взгляд ясно сигнализировал: «Не подходи!». Однако когда глаза упали на массивное копье, пронзившее крыло у самого основания, все сомнения отступили. Не колеблясь, девушка решила помочь.

— Пожалуйста, не бойся, — с дрожью в голосе обратилась она к дракону тогда, — я никому не скажу, что ты здесь, просто вытащу копье и уйду.

На удивление, существо лишь фыркнуло, но все же позволило приблизиться к себе. Дракон был невелик, еще юнец, и, несмотря на ранение и болезненный вид, невероятно красив: его чешуя отливала маслянисто-угольным блеском, словно отполированный обсидиан. Именно молодостью объяснялась его беда — неокрепшее крыло не смогло противостоять наконечнику копья. Собрав всю волю в кулак, Астерия резким движением выдернула оружие и тут же вцепилась обеими руками в распахнутую пасть дракона, пытаясь сомкнуть массивные челюсти и подавить рождающийся рев.

— Молчи! — прошипела девушка, с трудом удерживая бьющуюся голову. — Иначе сюда кто-нибудь придет!

Но тщетно. Ослепленное болью существо резко дернуло головой и с легкостью отшвырнул хрупкое тело прочь — Астерия больно приземлилась на мокрую землю. Когда пыль осела, она увидела, как голова дракона медленно опустилась; его взгляд, всего мгновение назад полный ярости и боли, теперь был затуманенным и отсутствующим. Тихий, прерывистый выдох вырвался из ноздрей, и тяжелые веки медленно сомкнулись. Крылатый потерял сознание, окончательно побежденный истощением.

Весь тот день Астерия металась между домом и лесом, пряча в складках платья бинты и целебные мази. Она отдавала себе отчет, что человеческие снадобья вряд ли помогут дракону, но иного способа просто не знала. Стоя на коленях у ручья, она замачивала бинты, промывала кровавую рану на крыле бессознательного существа и наносила липкие, дурно пахнущие мази, торопясь управиться до его пробуждения. Однако не успела. Едва придя в себя, дракон сморщил морду, ощущая едкий запах, и принялся обнюхивать перевязанное крыло. Внезапно его голова повернулась к Астерии. Узкий зрачок в янтарной глазине замер, уставившись на девушку. Крылатый медленно встал и, неотрывно глядя на нее, начал медленно приближаться. Юная баронесса в ужасе отпрянула, но неуклюже споткнулась о собственные ноги и рухнула на землю, застыв без сил.

— Не надо! — воскликнула она, зажмурившись, ожидая нападения.

Но вместо этого девушка почувствовала горячее, шершавое прикосновение к колену — именно к той самой ссадине, что осталась от недавнего толчка дракона. Астерия осторожно приоткрыла глаза и увидела, как существо проводит своим длинным языком по ране, будто пытаясь загладить вину. Закончив, оно отступило на шаг и виновато опустило уши, словно провинившийся щенок.

— Спасибо, — тихо выдохнула девушка, постепенно приходя в себя. — И... ничего страшного, ты ведь испугался. Мне даже не больно.

Астерия медленно поднялась с земли, отряхивая платье, затем протянула сверток, доселе прижатый к груди:

— Я принесла тебе мясо. Обжаренное, не сырое, — хихикнула она, будто уловив укор во взгляде дракона. — Если честно, я даже не знаю, чем вы питаетесь, поэтому прости, если не понравится.

Солнце медленно скрывалось за горизонтом, окрашивая небо в багровые тона и напоминая о приближающемся времени возвращения домой. Однако тревога за беззащитного дракона приковывала юную баронессу к месту. Мысль о том, что крылатый юнец проведет ночь один в темноте, напуганный и уязвимый, терзала сердце, но она оставалась бессильной перед обстоятельствами. Хотя родители и не разделяли общепринятой ненависти к драконам, Астерия не могла предсказать их реакцию, узнай они о таком неожиданном соседстве. Страх перед неизвестностью и возможными последствиями удерживал ее от опрометчивых поступков.

— Мне жаль, я больше ничем не смогу тебе помочь. Но ты можешь не волноваться. Большая часть территории этого леса принадлежит моей семье, и сюда никто не сунется. Я приду завтра утром и принесу тебе еще еды, потом мы вместе что-нибудь придумаем.

В ту ночь девушка не могла сомкнуть глаз. Тревога за дракона, острое чувство вины и беспомощности сжимали ей горло, пока, наконец, не выплеснулись наружу. Она ворвалась в спальню родителей с рыданиями и, прерывающимся от слез голосом, рассказала о незваном госте в их лесу. К счастью, барон отреагировал мгновенно: накинув халат и схватив тяжелый серебряный подсвечник, он бросился в лес, ведомый отчаянными указаниями дочери. Но место, где она оставила дракона, было пусто. Лишь примятая трава, темные пятна крови на земле и сожженные обломки деревьев свидетельствовали о том, что все это не было выдумкой. Дракон исчез, растворившись в ночи, словно мираж.

Спустя два года после произошедшего новый император драконов объявил войну всем семи континентам. Но целью было не завоевание, а освобождение. Совместно с герцогом Севера они отыскали и вернули на родину каждого дракона, томившегося в изгнании на чужих землях. В кратчайшие сроки Империя возродилась, достигнув такого могущества, что никто уже не смел бросать ей вызов или относиться к ее народу с пренебрежением. Король людей, виновный в многовековых гонениях, был свергнут и убит, а на трон взошел его внебрачный сын, оказавший имперцам неоценимую помощь. Он подписал мирный договор с драконами, и по его велению баронесса Астерия была выдана замуж за герцога Севера — того самого мужчину, чей пронзительный взгляд она сейчас ловила за совместным завтраком, о котором они договорились еще вчера.

— Ты очень мало ешь, — бесстрастно заметил дракон, помещая в тарелку супруги новый кусок тушеной говядины.

Не теряя темпа, он принялся нарезать стейк на идеально ровные ломтики и тут же стал перекладывать их к ней, один за другим. Казалось, он не собирался останавливаться, пока все пространство тарелки не будет заполнено.

Длинный стол ломился от мясных яств, составлявших большинство угощений. Герцог неотрывно следил, как Астерия, еле успевая пережевывать, покорно принимала каждый новый кусок. Едва она справилась с порцией, его рука уже потянулась к следующему блюду — на этот раз к сочной куриной голени.

— Герцог... а вы почему не едите? — робко спросила девушка, не решаясь прямо возразить.

— Я уже сыт, — ровно ответил тот, ловко отделяя мясо от кости. Он положил очередную порцию на тарелку супруги и настойчиво пододвинул ее ближе, всем видом показывая, что еда должна быть съедена.

Внезапно раздался спокойный голос экономки:

— Господин, позвольте предложить герцогине десерт? Думаю, ей бы хотелось попробовать торт.

Астерия облегченно выдохнула и с благодарностью взглянула на Анну.

— Именно! Если я сейчас переем, для сладкого совсем не останется места.

Герцог замер на мгновение, его желтые глаза изучающе скользнули по лицу девушки, затем он коротко кивнул. Анна тут же удалилась за десертом.

Сегодня дракон был молчаливее и сдержаннее обычного. Его лицо напоминало каменную маску, ни один мускул не дрогнул. Лишь пронзительные глаза пристально и неотрывно следили за каждым движением герцогини, заставляя ее сидеть с идеально прямой спиной и покрываться мелкой испариной от напряжения. За весь завтрак он не проглотил ни крошки, но с пугающей скоростью заполнял малейший намек на пустое место на тарелке Астерии. Она хоть и питала страсть к мясным блюдам, но от одной мысли о том, сколько еще бы ей пришлось съесть без вмешательства Анны, ее пробрала дрожь.

— Замерзла? — мгновенно прозвучал голос, нарушая тягостное молчание.

— Немного, — соврала девушка, удивляясь тому, почему супруг неизменно задает один и тот же вопрос.

Не колеблясь ни секунды, герцог щелкнул пальцами — огонь в камине с грохотом вспыхнул, заполняя зал волной жара.

Астерия не смогла сдержать восхищенного возгласа:

— Вы можете управлять огнем?

Мужчина коротко кивнул, и в уголках его губ на мгновение дрогнула тень улыбки, но ни слова не сорвалось с его языка. Неловкость повисла в воздухе, и Астерия почувствовала, как тепло разливается по ее щекам. Она отчаянно пыталась придумать, как разрядить обстановку — шутку, вопрос, любое слово, — но боялась нарушить молчание хозяина поместья и показаться навязчивой или глупой.

Дракон продолжал сидеть неподвижно, отвечая лишь кивками или односложными фразами, и каждая секунда тишины казалась вечностью. В голове девушки промелькнула тревожная мысль: а не ошиблась ли она, предложив этот завтрак? Герцог и правда был невероятно занят управлением своими землями, и, возможно, ее попытки сближения лишь отнимали его время. «Нужно найти другой способ», — решила она про себя, с тоской глядя на остывающее мясо.

— Я прошу прощения, если отвлекла вас от работы своей просьбой, — проговорила Астерия, с неловкой улыбкой встречая взгляд мужа.

— Какой просьбой?

— Завтрак ведь был моей инициативой. Вы, наверное, были заняты.

— У меня не было срочных дел. Тебе не нужно беспокоиться.

Привычно бесстрастный тон герцога заставил Астерию тихо вздохнуть. «Существует ли вообще способ найти подход к нему?» — промелькнуло у нее в голове. Напряжение в воздухе становилось таким густым, что хотелось просто встать и выйти, чтобы наконец перевести дыхание

Вдруг массивные двери зала отворились, и от мрачных мыслей хозяйку поместья отвлек упоительный аромат, мгновенно наполнивший помещение. Улыбчивые слуги торжественно вносили многочисленные подносы с десертами, искусно расставляя их на столе. Румяные пироги, воздушные суфле, хрустящие безе и нежнейшие кремовые пирожные — при виде этого сладкого великолепия герцогиня забыла все тревоги, с трудом сдерживаясь, чтобы не налететь на все сразу.

— Госпожа, наш повар приложил все усилия, чтобы угодить вашему вкусу, — с легким поклоном произнесла Анна, ставя перед Астерией тарелку с шоколадным тортом. — Вы ведь так любите сладкое.

Девушка удивленно посмотрела на экономку:

— Откуда вы знаете?

— Ну... — женщина смущенно опустила взгляд, — все дамы неравнодушны к изысканным десертам, могу судить по себе. Прошу прощения, если ошибаюсь, ваша светлость.

Герцогиня с интересом рассмотрела торт — шоколадный ганаш сверкал глянцевым блеском, а изящные завитки карамели напоминали тончайшее кружево.

— Ну что ты, я совершенно с тобой согласна, — с легкой улыбкой ответила она, отламывая изящный кусочек вилкой. — О, это божественно! Анна, непременно передай мою благодарность повару!

— Слушаюсь, госпожа, — кивнула экономка и вместе с остальной прислугой бесшумно удалилась из зала.

Оставшись наедине с десертом, Астерия полностью погрузилась в наслаждение. Богатый вкус качественного шоколада чувствовался и в воздушном бисквите, и в шелковистом креме, который таял на языке, оставляя после себя нежную сладость. Это был самый восхитительный торт, который ей доводилось пробовать.

Не замечая ничего вокруг, девушка с закрытыми глазами смаковала десерт, полностью отдавшись вкусовому блаженству, и лишь спустя время до нее дошло, с какой жадностью она набросилась на торт. Астерия всегда питала слабость к сладкому, с детства готова была продать душу за кусочек хорошего бисквита, но сейчас вела себя, словно изголодавшийся хомяк, а не как воспитанная леди. Легкая краска стыда выступила на ее щеках.

Когда герцогиня, наконец, открыла глаза, ее сразу же встретил пронзительный взгляд супруга. Дракон не просто смотрел — он любовался ею с таким неприкрытым умилением, что у Астерии перехватило дыхание. На обычно суровых чертах мужчины играла легкая, почти неуловимая улыбка, а в золотистых глазах светилась теплая глубина.

— Очень вкусно, — смущенно пролепетала девушка, чувствуя, как колотится сердце. — Простите, я всегда забываюсь, когда дело касается сладкого.

— Не извиняйся, — голос герцога прозвучал непривычно мягко, и пламя в камине словно отозвалось, став теплее и ярче. — Ешь, сколько душе угодно. Забудь об этикете.

Медленно протянув руку, дракон кончиками пальцев с невероятной бережностью смахнул крошку бисквита с уголка губ Астерии — от его теплого прикосновение мурашки пробежали по коже девушки.

— А вам понравилось? — спросила она тихо, словно боясь спугнуть этот трепетный момент.

— Я еще не пробовал.

Тогда герцогиня, схватив чистую ложку, отломила нетронутую часть торта и смело протянула ее дракону:

— Попробуйте, торт невероятно вкусный.

Мужчина с легким удивлением посмотрел на протянутую ложку. Но, недолго колеблясь, он наклонился и принял угощение. Сделав паузу, чтобы насладиться вкусом десерта, герцог медленно кивнул и шире улыбнулся.

— И правда... восхитительно.

***

С тех пор тот завтрак так и остался единственным моментом, когда Астерия и герцог проводили время вместе. Сперва у девушки теплилась надежда, что это начало чего-то большего, но эта иллюзия быстро рассеялась: вскоре стало понятно, что дракон избегает ее.

Сначала это были лишь смутные догадки, но вскоре они нашли подтверждение. Астерия пыталась осторожно расспрашивать Анну о распорядке дня хозяина поместья, но экономка лишь нервно теребила фартук и твердила, что ничего не знает — явно лгала.

Даже в пределах собственного дома найти мужа оказывалось непростой задачей. Девушка специально проходила мимо кабинета герцога в надежде на случайную встречу, подолгу задерживалась в библиотеке, через которую он иногда сокращал путь в восточное крыло.

В будние дни шансов случайно встретиться не было. Мужчина либо отсутствовал, либо дни напролет проводил в своем кабинете, погруженный в дела. Отвлекать его Астерия не решалась — ее собственная воспитанность и его замкнутость воздвигали между ними незримую стену.

Даже трапезы герцогиня всегда совершала в одиночестве. Длинный стол, уставленный изысканными блюдами, казался еще больше в тишине, которую нарушал лишь звон серебряных приборов. Иногда девушка ловила себя на мысли, что ждет — не появится ли хозяин дома в дверях, не изменится ли вдруг привычный порядок вещей. Однако дверь оставалась закрытой, а ожидание — тщетным.

Дни сменяли друг друга, а облик мужа начал постепенно стираться из памяти Астерии. Даже рана на шее успела затянуться, не оставив и следа. Но что тревожило еще сильнее — так это поведение прислуги. Стоило герцогине обратиться к кому-либо из слуг напрямую, как они тут же опускали глаза, бледнели и спешили ретироваться, словно видели не госпожу, а призрака, несущего дурную весть.

Таким образом, единственными собеседниками девушки оставались Анна, повар и Карин, которая все не уставала извиняться за тот злосчастный день. Одиночество и тоска по живому общению медленно, но верно сковывали сердце Астерии. Погода также не радовала: сильнейшие морозы и непрерывные метели наглухо запирали ее в стенах поместья, не позволяя даже носа высунуть наружу. Достаточно было сделать шаг за порог, как волосы и ресницы мгновенно покрывались ледяной коркой, а дыхание замерзало в воздухе.

Безусловно, Астерия носила роскошные шелка и драгоценности, питалась изысканными блюдами и ежедневно получала приглашения на балы, посетить которые, однако, не могла. Для драконов, чья горячая кровь спасала их от стужи, суровая зимняя пора была лишь легким неудобством. Жители севера свободно передвигались по улицам, полностью погруженные в свою ежедневную рутину — их тела излучали столь интенсивное тепло, что снег таял вокруг, образуя небольшие проталины.

Все попытки герцогини заняться хоть чем-то полезным — узнать о нуждах поместья, проверить запасы, помочь с организацией — тут же пресекались экономкой, которая с натянутой улыбкой твердила: «Не извольте беспокоиться, ваша светлость, вам положено отдыхать и наслаждаться покоем».

Не привыкшая к безделью, Астерия однажды решила спуститься на кухню. Но едва она переступила порог, заявив, что хочет помочь, как повар, обычно добродушный и улыбчивый, побледнел, замахал руками и буквально вытолкал девушку обратно в коридор, сунув в руки тарелку с теплыми булочками «для утешения».

Дни в бездействии тянулись для Астерии мучительно долго, пока она не собралась с духом для разговора с герцогом. Однако у дверей его кабинета ее уверенность мгновенно иссякла — рука замерла в нерешительности, не смея постучать.

— Не топчись на пороге и заходи, — прозвучал по ту сторону ледяной голос.

Сердце девушки учащенно забилось — она и забыла о невероятно чутком слухе драконов.

Неуверенно открыв дверь, Астерия заглянула внутрь.

— Простите за беспокойство.

Услышав голос жены, герцог резко поднял голову.

— Астерия? — на его невозмутимом лице мелькнуло удивление.

Опомнившись, дракон тут же разжег камин щелчком пальцев и поднялся с места.

— Присаживайся, — мягко сказал он, усаживая герцогиню на вельветовый диван посреди комнаты и укрывая ее плечи своим пиджаком.

Уже через мгновение по велению господина слуги накрыли стол: принесли дымящийся чайник и тарелки с десертами. Служанка почтительно подала Астерии чашку, откуда струился нежный аромат ромашкового чая.

— Простите, что отвлекла вас от дел, — сказала девушка, когда они, наконец, остались вдвоем.

Герцог отрицательно покачал головой:

— Не беспокойся об этом, ты вовсе не отвлекла меня.

— Я не стала бы беспокоить вас по пустякам, но... — голос Астерии дрогнул: в присутствии супруга вся ее решительность мгновенной испарялась.

Когда герцогиня постучала в дверь, в ответ прозвучал сухой и строгий голос мужчины, еще не знавшего, кто нарушил его уединение. Но теперь, обращаясь непосредственно к жене, он говорил совсем иначе — тихо и с непривычной мягкостью.

— Тебя что-то тревожит? Кто-то проявил неуважение?

— Наоборот, все исключительно добры ко мне... даже слишком. Просто мне неловко от безделья, — призналась девушка. — Я бы хотела приступить к своими обязанностям.

Герцог задумчиво провел рукой по подбородку.

—Кто-то посмел выразить тебе недовольство? — его голос внезапно потерял всю мягкость, в нем снова зазвучали стальные нотки.

— Совсем нет. Меня лишь беспокоит, что я ничем не занимаюсь. Я тоже должна усердно стараться, ведь я...герцогиня Севера.

Мужчина удивленно приподнял брови.

— Астерия, — его взгляд смягчился, а голос приобрел необычную теплоту, — тебе не о чем беспокоиться.

— Но я готова приложить все усилия...

— Нет, — мягко, но твердо прервал дракон. — Я привез тебя на Север не для работы. Ни о чем не тревожься. Если что-то потребуется — скажи, и я обеспечу тебе это. Я ничего не жду от тебя.

Эти слова прозвучали для Астерии приговором. Возможность вести праздную жизнь, которая должна была радовать, обернулась горьким осознанием: она стала призраком в собственном доме. В родных краях девушка активно участвовала в делах семьи, а здесь... здесь от нее ничего не ждали.

— Занимайся лишь тем, что тебе нравится, — добавил герцог, — я сам разберусь с делами.

Молодая герцогиня была слишком расстроена, чтобы объяснять, что все ее любимые занятия — верховая езда, стрельба из лука, садоводство — невозможны в суровых северных условиях.

— Поняла вас, — тихо ответила она, пытаясь сдержать слезы. — Благодарю за уделенное время.

Не дав дракону возможности ответить, девушка поспешно вышла из кабинета. Добравшись до своей комнаты, она закрыла дверь и сразу же дала волю горьким слезам.

Факт того, что этот брак был заключен без согласия Астерии, вынуждая покинуть родные земли и перебраться в абсолютно незнакомый мир, оставив прежнюю жизнь позади, терзал душу ледяной тяжестью. Сердце разрывалось между долгом и тоской по дому, где ценность девушки не ограничивалась титулом, где остались любимые родители и верная прислуга, не избегавшая взгляда хозяйки. По дому, где вместо вечной стужи светило солнце, а воздух был наполнен ароматом цветущих садов. По тому месту, где она могла дышать свободно среди людей, а не жить в золотой клетке средь драконов.

Глава 5

Зима на севере, хоть и царствовала круглый год, наконец смягчила свой нрав с постепенным наступлением весеннего сезона — суровые морозы уступили место более привычному для Астерии холоду. Теперь по утрам она могла позволить себе выйти на улицу, наслаждаясь свежестью и ощущая терпимое покалывание на щеках.

Дни текли однообразно, и девушка чувствовала, как отчуждение между ней и ее мужем становится все глубже. С тех пор как состоялся их неловкий разговор, прошло больше половины месяца, а виделись они лишь мельком, случайно пересекаясь в бесконечных коридорах поместья. Дракон оставался молчаливым, и между супругами выросла незримая стена. Тем не менее, каждое утро на столе герцогини появлялись свежие букеты, невероятные для севера, где земля спала под снежным покровом, и изысканные украшения: кольца с сапфирами, сияющие броши, серьги с жемчужинами... Астерия не знала, как оценивать такие дары — как ухаживание или как попытку задобрить девушку, которую собственный супруг упорно игнорировал.

Так прошло молчание, которое тянулось, как нескончаемая тень, пока не наступил тот знаменательный день, когда хозяева Севера должны были отправиться на бал в императорский дворец — первое появление человеческой герцогини в свете.

В золотистом свете заката, пробивавшемся сквозь высокие окна, Анна осторожно застегивала на госпоже платье. Пальцы ее слегка дрожали — не от усталости, а от осознания значимости этого дня.

— Готово, госпожа, — сказала женщина, отступив на шаг, чтобы окинуть взглядом результат.

Серебристый шелк мягко облегал стройную фигуру герцогини, а драгоценные камни, расшитые вдоль рукавов, сверкали, словно звезды, пойманные в ткань.

— Вы выглядите восхитительно! — искренне улыбнулась Анна, ее глаза светились неподдельным восторгом.

Астерия встретилась взглядом со своим отражением в высоком зеркале. Прекрасна? Возможно. Но уверенности в этом не было. В отражении девушка видела лишь тонкие черты лица, слишком хрупкие для сурового величия этого мира. Среди драконов ее человеческая природа могла обернуться не достоинством, а слабостью.

— Они все будут смотреть на меня... — негромко произнесла герцогиня, будто боясь, что слова обретут вес.

— И пусть смотрят, госпожа. Пусть видят, кого избрал герцог Севера, — ответила Анна с неожиданной твердостью, расправив плечи, будто и сама разделяла гордость своего господина.

Астерия глубоко вдохнула, подавляя дрожь, подкатывающую к горлу. Сегодня ей суждено было предстать перед двором величайших существ всех континентов. Но отнесутся ли они всерьез к герцогине-человеку? Или увидят лишь слабое, хрупкое создание, которому нет места в их мире?

Экономка взяла заколку, переливавшуюся в ее ладонях мягким светом камней, и бережно закрепила ее в прическе девушки.

— Не сомневайтесь в себе, госпожа, — тихо произнесла она, — вы как никто другой достойны быть хозяйкой этих земель.

Астерия сдержанно кивнула и в последний раз взглянула на свое отражение, набираясь решимости. В этот миг двери распахнулись, и в проеме появился герцог. Девушка устремила свой взгляд на мужа, с которым настолько долго не виделась, что просто замерла, даже не поприветствовав его. Глаза дракона медленно скользнули по ней. Его зрачки едва расширились, задержавшись на лице Астерии, потом на ключицах, блеске платья и, наконец, на заколке в волосах. Казалось, он рассматривал и пытался отпечатать памяти каждую деталь. С каждым новым штрихом молчаливого взгляда у герцогини перехватывало дыхание. Щеки запылали, и она почувствовала, что вот-вот дрогнет, если дракон продолжит так смотреть.

Анна отошла в сторону, когда герцог подошел к супруге, не сводя с нее глаз.

— Ты великолепна, — сказал он негромко. В его голосе звучала сдержанная нежность, но взгляд выдавал больше, чем слова: в нем читалась восхищенная жадность, которую он даже не пытался скрыть.

— Благодарю, — Астерия чуть склонила голову, стараясь скрыть смущение, но все внутри нее трепетало.

Подойдя ближе, мужчина накинул на ее плечи белую шубу, легкую, словно облако. Его горячие пальцы слегка коснулись оголенного участка кожи девушки — движение было мимолетным, но от него по телу пробежала дрожь.

— У северных лисиц самый теплый мех, — произнес дракон. — Не замерзнешь.

Затем положил ладонь на спину супруги, и они направились к выходу. Взгляд герцога все еще не отрывался от Астерии ни на секунду.

***

На пути в императорский дворец тревога сжимала сердце Астерии все сильнее. Она притворялась, что поглощена видом за окном, но заснеженные поля и темные леса мелькали мимо, не оставляя в душе ничего, кроме смутного беспокойства. Каждый километр приближал девушку к испытанию, от которого замирало дыхание.

— Волнуешься? — внезапно спросил дракон.

Астерия лишь кивнула, не в силах ответить. Если раньше именно она была инициатором разговоров, то сегодня страх, словно невидимая цепь, сковал ей горло, не позволяя вымолвить ни единого звука.

Герцог сидел напротив. Его пылающие глаза внимательно смотрели на девушку, словно стараясь проникнуть за маску внешнего спокойствия.

— Ты теперь не просто моя жена, — вдруг сказал дракон. Его голос был низким, спокойным, но исполненным твердости. — Ты герцогиня Севера. Ни один дракон в этой империи, даже сам император, не посмеет говорить с тобой пренебрежительно.

Мужчина слегка подался вперед, выражение его лица стало серьезным, почти строгим, но в глазах едва заметно притаилась мягкость.

— И если кто-то все же осмелится... — герцог задержался на мгновение, позволяя весу своих слов зависнуть в воздухе, — я позабочусь, чтобы они пожалели об этом.

Астерия посмотрела на мужа, пораженная этой смесью суровости и защиты. Тон хозяина Севера не требовал споров. В нем была вся сила дракона, подкрепленная его волей. Несмотря на привычное игнорирование мужчины, сейчас, находясь рядом с ним, герцогиня почувствовала себя в безопасности.

Вскоре супруги прибыли. Императорский дворец возвышался перед ними — монументальный и величественный. Его каменные стены, украшенные массивными золотыми узорами, устремлялись в небо, словно застывшие исполины.

— Восхитительно! — восхищенно ахнула Астерия, на миг позабыв о страхе.

Бальный зал поражал своей грандиозностью: золотой пол отражал свет огромных хрустальных люстр, словно звезды рассыпались по поверхности. Гигантские окна с витражами, изображающими легенды Империи, отбрасывали на высокие колоны разноцветные блики,

Как только герцог и герцогиня вошли, множество янтарных устремились на них.

— Ничего не бойся, я рядом, — тихо обратился мужчина к жене. — Помни, о чем я говорил тебе.

Вспомнив недавние слова дракона, Астерия натянула на лицо легкую улыбку и выпрямила спину.

— Вот так, смелее, — услышала она и тут же почувствовала, как сильная рука мягко коснулась ее талии. — Сегодня ты главная героиня.

Сегодня герцог был совершенно не похож на себя: его молчаливое спокойствие сменилось необычной разговорчивостью, а в глазах и осанке сквозила гордость, которая казалась даже несколько непривычной. Он вел разговоры с легкостью, как будто этот день был долгожданным событием, к которому он готовился долгое время.

Вдалеке, на возвышенности из черного мрамора, Император величественно восседал на своем троне, высеченном из цельного обсидиана. Его фигура оставалась неподвижной, словно изваяние древнего бога, но глаза — пронзительные, цвета расплавленного золота — неотрывно следили за приближением северной четы.

— Я счастлив видеть тебя в империи, Астерия, — обратится он ко герцогине и широко улыбнулся.

— Пребывание в ней — честь для меня, Ваше Величество.

Астерия опустилась на колени и низко поклонилась. Поклон был глубоким и строгим: с расправленными плечами и опущенной головой, руки касались пола, словно выражая уважение не только к Императору, но и к древней земле драконов. В поместье герцогиня проводила целые дни в библиотеке, погружаясь в книги и старинные свитки, чтобы изучить драконьи традиции. Анна с готовностью делилась своими знаниями, подробно объясняя каждую деталь, и вскоре стала наставником молодой хозяйки дома. Поэтому поклон был идеален, полностью удовлетворяющий традициям драконов.

Внезапно девушка почувствовала, как сильные руки хватают ее за руки и аккуратно поднимают с холодного пола.

— Не нужно, — сказал герцог, ставя супругу обратно на ноги.

Услышав удивленные вздохи из зала, Астерия взволнованно подняла глаза на Императора, но вместо недовольства на его лице узрела довольную улыбку.

— Герцогиня, как я вижу, уже успела проникнуться духом наших традиций, — произнес дракон, и его голос, низкий и бархатный, заполнил пространство зала. Император медленно перевел глаза на герцога, и на его устах появилась едва заметная усмешка. — Этот бал — не просто празднество. Это дань уважения вашему союзу.

Его взгляд снова обратился к Астерии, и в этот момент ей показалось, будто в его золотых глазах на мгновение вспыхнуло что-то теплое.

— Пусть каждая нота музыки, каждый вздох и улыбка в этом зале будут посвящены вам, — сказал мужчина, и его слова прозвучали как торжественная клятва.

Едва Импаратор замолчал, как воздух наполнился мелодией — то нежной, то страстной. Пары тут же закружились в танце, их движения были полны изящества и гармонии. Даже дети, словно порхающие бабочки, веселились без упреков, их смех сливался с музыкой, создавая неповторимую симфонию радости.

— Герцогиня, — хозяин Севера поднес ладонь супруги к своим губам и оставил на ней обжигающий поцелуй, — удостойте меня честью разделить этот танец.

— Раз герцог настаивает, как я могу отказать, — рассмеялась Астерия, позволяя дракону увести ее в центр зала.

Они растворились в танце, словно время вокруг них остановилось. Все казалось второстепенным, когда девушка ощущала руку дракона на своей талии. Вихрь вальса уносил супругов по залу, и Астерия чувствовала, как напряжение между ней и герцогом постепенно уходит. Движения мужчины были плавными, но в них чувствовалась скрытая мощь. Дракон уверенно вел танец, крепко удерживая жену, как будто укрывая от всего мира, но с такой нежностью, что ее платье едва колыхалось от его прикосновений.

— Вы прекрасно танцуете, — подметила девушку, чем вызвала легкую улыбку на лице дракона.

— Стараюсь соответствовать моей супруге.

На мгновение Астерия задумалась.

— Почему вы прервали мой поклон?

— Тебе не нужно вставать на колени ни перед кем, - сразу же ответил герцог.

— Но ведь это неуважительно.

— Не стоит переживать. О всех последствиях я позабочусь сам.

Девушка посмотрела в янтарные глаза мужа, удивленная его твердостью и уверенным тоном. Дракон будто бы даже не допускал мысли о том, что кто-то посмеет пойти против него.

— Спасибо вам, — сказала герцогиня и широко улыбнулась. — На самом деле, если бы не ваша поддержка, я была бы сама не своя сегодня и...

Внезапно она почувствовала, как широкая ладонь нежно легла на ее щеку. Герцог медленно провел по ней пальцами, а его сияющие глаза неотрывно изучали каждую черту лица жены.

— Это мой долг, — ответил он.

Взгляд дракона был мягким, проникновенным, полным тепла и заботы — того, чего Астерия никак не ожидала увидеть. Дракон смотрел на нее так нежно, будто она была единственной женщиной на свете. Мужчина медленно наклонился, их губы остановились в миллиметре друг от друга, и девушка ощутила жар его дыхания. Внутри нее разгорелся ураган чувств, и герцогиня закрыла глаза, готовая раствориться в поцелуе с супругом. Но вдруг музыка стихла, и герцог, словно опомнившись, сразу же отстранился, отворачивая голову, как будто нарушил какой-то невидимый предел.

— Герцог? — удивленно обратилась к нему Астерия и сделала шаг навстречу. Но когда дракон отступил назад, она замерла на месте.

— Я сделала что-то на так?

— Нет, — жестко, словно обрубая, ответил он.

Девушка ошарашено посмотрела на него — того, кто всего несколько мгновений назад смотрел на нее так, будто она была единственной в его мире. Однако сейчас в глазах мужчины уже не было того тепла и нежности, только холодная отстраненность.

Вдруг к герцогу подбежал слуга и тихо шепнул ему что-то на ухо.

— Император приказал мне немедленно явиться к нему.

— А, да... — произнесла Астерия, наблюдая, как дракон в мгновение ока возвращается в свое привычно холодное и отстраненное состояние. Она грустно улыбнулась, стараясь скрыть разочарование, и кивнула. — Конечно, не заставляйте Его Величество ждать.

Мужчина поспешно удалился, оставив герцогиню стоять посреди зала. Осознание того, что девушка была отвергнута собственным мужем, глубоко ранило ее, и сердце сжалось от боли, будто невидимая тяжесть давила на грудь.

Оставшись без опоры, Астерия вновь ощутила легкую тревогу, но тут же взяла себя в руки. Решив не стоять на месте, она начала осматривать помещение, пробуя диковинные блюда с фуршета, но чувствовала, как каждое ее движение привлекает внимание. Словно призрак, девушка двигалась по залу и с каждым шагом ощущала, как вокруг сгущаются взгляды. Гости подходили к герцогине для приветствия, но за их вежливыми словами и почтительными поклонами явно ощущалась настороженность. Хотя драконы были уважительны, в их глазах читалась скрытая тревога и отчужденность, а иногда и едва сдерживаемая неприязнь. Астерия понимала, что драконы были вынуждены кланяться перед герцогиней Севера человеческого происхождения, и это вызывало в них раздражение. Девушка видела, как глаза имперцев пылают злобой, и хоть старалась делать вид, что не замечала этого, изнутри все же сжималось чувство, что она не здесь вовсе не как гостья, а как нечто чуждое, что им предстоит терпеть.

Увидев приближающуюся женщину среднего возраста, Астерия поспешно натянула на лицо фальшивую улыбку, стараясь скрыть беспокойство.

— Герцогиня, — сказала женщина и низко поклонилась. — Я Агнес Берг, супруга маркиза Берга. Рада приветствовать вас.

— Благодарю, маркиза. Приятно познакомиться с вами.

Вдруг Астерия заметила ребенка лет шести, который крепко вцепился маленькими ручками в платье матери и боязливо смотрел на девушку исподлобья.

— Здравствуй, — чуть наклонившись, она помахала ему рукой, — как тебя зовут?

Вздрогнув, мальчик отвернул лицо.

— Диар, поздоровайся, — строго обратилась к нему мать

— Не хочу! — воскликнул ребенок и, снова бросив на герцогиню полный страха взгляд, убежал.

— Диар!

Маркиза недовольно вздохнула.

— Что за ребенок. Прошу прощения, герцогиня.

— Ну что вы, не стоит извиняться. Мальчик очень похож на вас.

— В этом ему очень повезло, — рассмеялась Агнес. В отличие от других драконов, баронесса была открыта в разговоре, отчего Астерия почувствовала облегчение. — Тяжело вам приходится сегодня?

— К сожалению, этого стоило ожидать, - горько вздохнула девушка.

— Вы слишком добры, — буркнула женщина. — Не жалейте этих болванов. Одно ваше слово — и их головы могут полететь с плеч.

Едва заметно поморщившись от ее слов, герцогиня помотала головой.

— Народ моих земель этим и отличился когда-то. На месте драконов я была бы так же не рада гостье из королевства, где столетиями проливалась кровь их предков.

Агнес сдержанно улыбнулась. Подойдя ближе к Астерии, она надела на правую руку перчатку и аккуратно схватила ее ладонь.

— Вы правы, их страх весьма понятен. Однако они не знают, какая вы на самом деле, герцогиня. Со временем все встанет на свои места.

Хозяйка Севера устремила на маркизу удивленный взгляд. Голос женщины был наполнен такой уверенностью, будто она не сомневалась ни на мгновение в своих словах.

— Благодарю за ваши слова, — поблагодарила Астерия и расплылась в искренней улыбке.

Агнес кивнула, отстранившись, тут же сняла с руки перчатку и помахала ладонью в воздухе, будто остужая.

— Я была счастлива увидеть вас, герцогиня. Но, если вы не возражаете, сейчас мне нужно отправиться на поиски моего непутевого сына.

— Могу я помочь?

— Ох, буду очень благодарна. Диар имеет талант попадать в неприятности.

Разделившись, они принялись за поиски. Астерия передвигалась по залу, скользя взглядом между гостями, не встречая ни одного знакомого лица, которое могло бы принадлежать мальчику. Сердце сжималось от легкой тревоги, когда она осознала, что его нет в помещении. Тогда, выйдя на балкон, девушка всмотрелась вдаль и разглядела в свете тусклых фонарей Диара — он бежал один по холодной улице, едва различимый в темноте.

— Диар!

Остановившись, мальчик медленно обернулся. Но, как только он увидел герцогиню, быстро побежал в сторону густых деревьев, постепенно исчезая в темноте. Не раздумывая, девушка рванула вон из бального зала, не обращая внимание на мороз. Как только Астерия оказалась снаружи, морозный ветер ударил в лицо, но она почти не чувствовала холода.

Она пробиралась сквозь густые деревья, темные силуэты которых сливались в одно, а ветви колючими пальцами цеплялись за платье. Вокруг царила мертвая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием снега под ногами. Вскоре девушка вышла на берег замерзшей реки, и сердце сжалось от ужаса, когда она увидела Диара. Мальчик стоял посреди ледяного покрова, его маленькая фигурка дрожала, а трещины, расползающиеся под его ногами, угрожали немедленным падением в ледяную воду.

— Герцогиня... — жалобно пискнул он, поднимая на нее глаза, полные слез, — мне страшно.

— Не двигайся, малыш!

Астерия в спешке ослабила завязки на спине и сбросила с себя тяжелое платье, оставшись в одной легкой тунике. Мороз больно ударил по голой коже, заставив ее на мгновение затрястись. Осторожно ступив на лед, девушка тяжело сглотнула, услышав угрожающий треск под ногами. Шаг за шагом она приближалась к дрожащему ребенку, под ногами которого все больше трещин расползались, угрожая провалом. Подойдя достаточно близко, герцогиня протянула руки, пытаясь достать мальчика, прежде чем лед совсем не треснул под нами.

— Хватайся, — постаралась сказать она как можно спокойнее. — Не бойся, я вытащу тебя.

Кивнув, Диар ухватился за кисти Астерии. Его когти больно впились в кожу, доставляя неимоверную боль, и струйки крови из свежих ран начали быстро стекать на лед из появившихся ран. Заметив это, ребенок ахнул.

— Почему...

— Не обращай внимания, — дрожащим голосом пролепетала герцогиня, крепка держа Диара и медленно шагая обратно к берегу.

До земли оставалось всего несколько шагов, но внезапно раздался громкий треск. Астерия опустила глаза и, увидев, как под ними расходятся глубокие трещины, словно лед готов был разверзнуться, в панике отшвырнула мальчика с такой силой, что он приземлился прямо на берег. «Герцогиня!» — раздался крик, прежде чем лед под девушкой треснул, и она провалилась в ледяную воду.

Сильное течение затянуло Астерию, унося в темноту и ледяную пустоту. Холодная вода окружила ее, как стальной капкан. Сердце сжалось от ужаса, когда вода захлестнула лицо, затопив легкие, и герцогиня почувствовала, как ледяная тяжесть проникает в каждую клеточку тела. Течение, сильное и неумолимое, унесло девушку под лед, вращая и толкая ее, как щепку. Все вокруг стало размытым и темным, а воздух становился все более редким. Астерия пыталась бороться, но силы медленно покидали ее, и вскоре мир слился в один холодный и бесформенный мутный поток, прежде чем она потеряла сознание.

Глава 6

Едва открыв глаза, Астерия тихо застонала от пронзившей ее острой боли. Тело горело огнем, а каждый вздох сотрясался ознобом. Зрение никак не прояснялось: вместо четких картин перед глазами оставались лишь смутные очертания, что только усиливало нарастающую панику. Дыхание стало быстрым и прерывистым — девушка чувствовала себя так, словно все еще находилась в ледяной воде, и воздуха катастрофически не хватало.

— Тише, все хорошо, — негромко прозвучал рядом низкий голос, и Астерия ощутила теплое прикосновение к своей щеке.

Узнав голос мужа, герцогиня позволила себе расслабиться, будто тяжелый груз мгновенно спал с ее груди. Она приоткрыла губы, чтобы что-то сказать, но резкий кашель сотряс ее тело. Почти сразу к губам коснулось что-то прохладное и влажное.

— Выпей воды, — мягко произнес герцог.

Астерия послушно сделала глоток. Холодная влага обожгла пересохшее горло, но вместе с тем принесла облегчение. Она глубоко вздохнула и, моргнув, попыталась рассмотреть лицо дракона, склонившегося к ней. Смутные очертания начали складываться в знакомый силуэт.

— Где я?.. — хрипло прошептала девушка, с трудом подбирая слова.

Герцог задержал взгляд на ее глазах, в которых все еще плескался страх, и сжал ее ладонь в своей.

— Ты в безопасности, Астерия. Я рядом.

Мужчина осторожно поправил одеяло, укутывая жену плотнее, будто боялся, что малейший сквозняк снова лишит ее сил. Несколько непослушных прядей упали на лицо герцогини, и он бережно убрал их в сторону. Астерия снова задышала глубже, ощущая, как тепло герцога постепенно отгоняет леденящий страх. Но вдруг дракон встал с места, и девушка схватила его руку, превозмогая боль в конечностях.

— Не уходите... — едва слышно произнесла она.

Словно удар отозвался в груди герцога слабый, но полный доверия голос супруги. Мужчина замер, посмотрев на обессиленную Астерию. Его взгляд от лица скользнул вниз — к капле воды у обсохших губ, к испарине на лбу, к легкому дрожанию плеч. В глазах ярко вспыхнуло тепло, но не жалость и не жалобность — лишь глубокая, почти жадная забота. Дракон медленно наклонился и заключил дрожащую ладонь девушки в свои горячие руки.

— Я здесь, — тихо ответил он, и низкий тембр его голоса надежно окутал ее.

Некоторое время герцог просто сидел рядом, но затем он осторожно разжал пальцы жены, поднялся и налил в чашу чистой воды. Сомкнув ткань в ладони, он смочил ее и, вернувшись к постели, осторожно провел влажной тряпицей по лбу, а затем по щекам Астерии. Девушка чувствовала, как напряжены пальцы мужчины, но все же каждое его движение оставалось мягким, почти благоговейным.

Дракон едва заметил, как дыхание герцогини стало ровнее. Сначала чуть глубже, потом — спокойнее, без прежних рывков. Он задержался рядом, прислушиваясь к ритму дыхания девушки, и впервые за все это время облегченно выдохнул. Астерия, чувствуя прохладу прикосновений и тепло близости супруга, позволила себе расслабиться окончательно.

— Поспи еще, — сказал он.

— Вы же не уйдете?..

Девушка подняла усталый взгляд на герцога и посмотрела на него с такой надеждой, почти мольбой, что у него болезненно екнуло в груди. Этот слабый, обессиленный облик жены приковывал его к ее постели крепче любой цепи, лишая возможности отойти хоть на шаг. Герцог вновь обхватил руку Астерии и прижал к своей щеке, содрогнувшись от ледяного холода ее нежной кожи. Затем он медленно коснулся губами тыльной стороны ее ладони и поочередно поцеловал каждую костяшку пальцев, вдыхая слабый, но все еще сладкий аромат девушки.

— Обещаю, я буду здесь.

— Спасибо... — еле слышно прошептала герцогиня и закрыла глаза: сон мгновенно окутал ее.

Дракон еще некоторое время вглядывался в лицо девушки, и сердце сжималось от тревоги — ее кожа оставалась холодной, дыхание слишком легким, почти невесомым. Не в силах вынести этот ледяной холод, он поднялся и усилил пламя в камине, чтобы тепло разлилось по комнате. Затем мужчина осторожно улегся рядом с супругой и заключил ее в свои крепкие объятия, чувствуя, как она мелко дрожит сквозь сон. Сжав зубы, хозяин Севера сосредоточился, вынуждая собственное тело раскалиться изнутри, пока кожа не начала источать горячее дыхание пламени. Он сильнее прижал к себе Астерию, согревая ее хрупкое тело своим жаром.

Внезапно послышался тихий стук, и двери в покои распахнулись — на пороге появилась Анна. Она быстро оглядела комнату и, поймав на себе взгляд герцога, замерла.

— Господин, я...

— Тише, — рыкнул дракон, и экономка вздрогнула. — Она только уснула.

Только тогда Анна заметила, что в объятиях хозяина поместья мирно спит герцогиня.

— Прошу прощения, — экономка низко поклонилась. — Я пришла проведать госпожу.

Мужчина коротко кивнул:

— Все в порядке. Ты можешь идти.

Анна вновь поклонилась и тихо вышла, осторожно прикрыв за собой дверь. Некоторое время она стояла в тусклом коридоре, переваривая увиденное.

Экономка знала герцога долгие годы — еще до того, как он стал властителем Севера, — и не могла припомнить ни одного случая, когда дракон проявлял к кому-либо особое расположение. Да, он был справедлив к приближенным и подчиненным, щедр к тем, кто заслуживал, но никогда не позволял себе излишней теплоты. Герцог всегда казался женщине высеченным из камня: безэмоциональным, непроницаемым, с холодным взглядом, за которым невозможно было угадать мысли. Но стоило речь зайти о его жене — и один из сильнейших драконов империи словно терял контроль над собой.

Анна никогда не сомневалась в решениях своего господина, даже тогда, когда он неожиданно для всех твердо заявил о намерении жениться на человеческой женщине. Но с того дня поведение герцога все чаще озадачивало экономку. Перед свадьбой он преобразил поместье к приезду будущей супруги, приказал доставить столько нарядов и украшений, сколько не снилось ни одной имперской аристократке.

Однажды мужчина собрал всю прислугу в вестибюле дома, и грозно объявил: «Если хоть один из вас посмеет проявить неуважение к моей жене, ваши головы тут же полетят с плеч». И все понимали: это не просто угроза.

Молодая хозяйка Севера оказалась прелестна. Анна с первого дня полюбила герцогиню, с радостью служила этой улыбчивой и милой девушке. Но вместе с тем экономка по-матерински переживала за нее. Астерия была слишком хрупкой для их сурового мира. Поэтому в день бала женщина весь день не могла унять нервную дрожь, предчувствуя беду, и, как оказалось, чутье не подвело ее.

Глубоким вечером двери поместья с грохотом распахнулись — герцог ворвался внутрь, прижимая к себе бессознательную супругу. Оба были промокшие до нитки.

— Господин! — вскрикнула Анна и бросилась к нему.

Сердце женщины будто пропустил удар, когда ее взгляд упал на Астерию. Девушка была бледна, как сама смерть, губы посинели, а прерывистое дыхание еле заметно шевелило грудь.

— Подготовьте мои покои. Немедленно! — властный голос хозяина дрогнул, теряя привычную твердость. — Разожгите камин, принесите сухое белье и теплые одеяла!

Слуги в ужасе кинулись исполнять приказ. Анна подбежала ближе, бледная, не решаясь прикоснуться.

— Милорд...?

— Позви Ноя, — бросил герцог, удерживая жену так бережно, словно она была хрупкой фарфоровой куклой.

Уже через несколько мгновений он оказался в собственных покоях. Мужчина осторожно уложил Астерию на постель, укутал ее в поданное одеяло и растерянно оглядел девушку — щеки ее горели, губы оставались синевато-бледными, дыхание было прерывистым.

Дверь распахнулась — в покои поспешно вошел Ной. На лице врача не было привычной иронии, только напряжение и холодная сосредоточенность. Он сразу же подошел к постели, положил ладонь на лоб герцогини, затем на шею.

— Она вся горит, — тихо произнес он. — Это опасно...

— Говори прямо.

Ной выдохнул, поспешно доставая из саквояжа склянки и инструменты:

— Нужно действовать быстро. Если жар продолжит расти... последствия будут непоправимы.

Герцог резко обернулся к нему. Его глаза сверкнули, губы сжались в тонкую линию.

— Тогда не теряй ни секунды. Сделай все, что нужно. — в голосе мужчины проскользнула сдержанная резкость, но она лишь выдала страх, который он отчаянно пытался скрыть.

Дракон снова опустился рядом с женой, прижимая ее ледяные пальцы к своим губам.

Ной отдал быстрый приказ слуге:

— Принеси холодной воды и льда. Немедленно!

Тот выскочил из покоев, почти спотыкаясь. Врач уже разложил на столике пузырьки и свернутые травы.

— Нужно сбить жар, — бросил он через плечо, торопливо растирая сухие листья и высыпая их в маленький медный котелок. — Я приготовлю настой. Но сразу этого будет мало...

Герцог вскинул голову:

— Что еще?

Ной метнул на него короткий взгляд.

— Холодные компрессы. Возможно, придется пустить кровь, если жар не спадет.

— Кровь?.. — герцог нахмурился, заставив лекаря едва заметно вздрогнуть и опустить глаза. Взгляд мужчины метнулся к Астерии: она лежала неподвижно, дыхание становилось тяжелее с каждой минутой. — Делай все, что нужно.

Ной не ответил — лишь кивнул и занялся делом. Слуга уже вернулся, втащив ведро со льдом. Врач смочил полотенце и осторожно приложил его ко лбу герцогини — она тут же вздрогнула, но глаз не открыла.

— Госпожа очень слаба, но она борется, — сказал Ной низким голосом.

Герцог опустился рядом, обхватил ладонь жены, словно надеясь вернуть ей ушедшее тепло. Будь его воля — юный Диар вместе со всей своей семьей очутился бы в той самой ледяной воде, из которой он едва вырвал Астерию. Лекарь тем временем наполнил кубок разведенным настоем и поднес к губам девушки.

— Милорд, поддержите голову госпожи. Нужно, чтобы она выпила хотя бы немного.

Дракон с осторожностью приподнял девушку, и Ной коснулся чашей ее губ. Несколько глотков все же удалось заставить ее проглотить. А дальше — снова компрессы, снова тревожные взгляды. Часы тянулись, как вечность. Герцог почти не отходил от постели Астерии, и только лекарь сохранял холодную сосредоточенность, раз за разом проверяя пульс и дыхание. Наконец, спустя мучительные часы, дыхание герцогини стало ровнее, щеки утратили ярко-малиновый жар, а лоб чуть охладился.

— Температура начинает спадать, — наконец произнес Ной. — Но ночь будет решающей. Тело госрожи слишком ослаблено. Если она выдержит... завтра станет легче.

Хозяин поместья прикрыл глаза, будто впервые за долгое время позволил себе вдохнуть. Но тут же открыл их и посмотрел на врача с той же безжалостной суровостью:

— Что теперь делать?

— Только жать, господин. Я сделал все, что мог.

Мужчина тяжело вздохнул и коротко кивнул.

— Хорошо. Можешь идти.

Ной молча поклонился и покинул комнату, мысленно молясь о том, чтобы герцогиня вскоре пришла в себя. Комната погрузилась в тягостную тишину. Анна, все это время оказывавшая помощь, наблюдала за тем, как герцог вновь склонился над женой, не сводя глаз с ее бледного лица, на котором впервые появилась едва заметная тень покоя.

— Господин, позвольте мне позаботиться о миледи. Вам тоже стоит отдохнуть.

Дракон устало помотал головой:

— Не нужно. Ты тоже можешь идти...

Воспоминания о той ночи заставили Анну содрогнуться. В последний раз окинув взглядом закрытую дверь, за которой герцог Севера согревал в крепких объятиях свою жену, она поспешила на кухню.