Подарок

Глава 1

Ежова Евгения

Подарок

- Я старый солдат и не знаю слов любви… - экран покрылся «снегом», нормальный звук сменился на треск и шипение.

- Ну вот, - расстроилась закутанная в плед девушка, несколько раз бесполезно потыкав в кнопки пульта. – Эта кассета тоже сдохла.

За окном раздался грохот взрыва и вой сигнализации, но она этого почти не заметила, решая вопрос - сползти с дивана и поставить какую-нибудь другую кассету в старенький видюшник или переключиться на кабельное и поискать что-нибудь приемлемое там. А взрывы, что взрывы. Петарды и фейерверки начали бахать с первым снегом, с каждым днём, приближающим новый год, набирая частоту и силу. Кульминация, конечно, наступит в полночь тридцать первого, но опыт говорил, что мальчишки продолжат носиться с петардами почти до весны.

Размышлениям помешал требовательный звонок в дверь.

- Здравствуйте, Александр Васильевич, - зябко поёжилась девушка, впуская в квартиру сухонького старичка.

- И тебе доброго вечера, Оленька. Я тут кекс испёк. Попьёшь чаю со стариком?

- Не бережёте вы мою фигуру, - хмыкнула Ольга, выдавая гостю тапочки.

- Как раз берегу. Иначе ты же совсем отощаешь.

После неспешного чаепития, заполненного уютным молчанием, Ольга отодвинула подальше тарелочку с остатками действительно вкусного кекса, и протянула руку.

- Давайте уже вашу статью.

Старичок несколько суетливо полез в карман потрёпанного временем мундира цвета хаки, доставая бережно сложенные листочки и, тщательно их разгладив, передал собеседнице.

- Сурово вы, - хмыкнула девушка, - просматривая распечатку и делая пометки.

- А как же ещё с ними, Оленька? Я чем больше в эту высокую моду погружаюсь, тем чаще думаю, что все нынешние кутюрье женщин ненавидят и старательно их уродуют.

- Так вы эти статьи пишете…

- Должен же вас хоть кто-то защищать, - приосанился старичок.

- А говорили, хобби.

- Ну и хобби тоже. Мне, знаешь, захотелось на пенсии чего-то совершенно нового, отличного от того, в чём всю жизнь копался.

- Вы поэтому военный мундир носите, а не ментовской? Ой, простите, милицейский.

- Да ладно тебе извиняться. А мундир… Я в нём из армии пришёл, а мама вот сохранила. Великоват теперь, конечно, ну да зато тепло и удобно. Дома-то, знаешь, прохладно. Нашёлся вот в шкафу.

О том, что чувствует себя в старом дембельском мундире чуточку моложе, Александр Васильевич промолчал. Зачем это девочке? И так привечает замшелого соседа непонятно почему. Ей бы мужа хорошего, да детей парочку. Он незаметно вздохнул. С парнями Оленьке отчаянно не везло, и поднимать эту тему, даже мысленно, было лишним. Не дай бог догадается, о чём он думает. Не выгонит, конечно, но ведь расстроится.

Эх! Был бы он лет на сорок моложе! Такую девушку точно бы не упустил. А может и упустил бы за уголовными делами, да заботами. Это сейчас он жмётся к чужому теплу и, чтобы совсем не заплесневеть, пробавляется статейками в модных журналах и откровенно веселится, думая, каким его представляют читатели. Безапелляционная гламурная красотка, которую он придумал, была откровенной стервой, но именно перед мнением таких вот журналисток и благоговеют некоторые. Кстати, насчет гламурных красоток…

- Я тут отметила ошибки и вот эти пару оборотов лучше бы заменить. А вот этот абзац совсем убрать.

- Жалко, - расстроился старик. – Такой хороший абзац.

- Редакция всё равно не примет. Нетолерантно.

- Оленька, - Александр Васильевич немного замялся. – У меня к тебе ещё одно дело есть. Я под псевдонимом пишу, ты же знаешь.

- Ну да, Ольга Лисневицкая. Отличный псевдоним.

- Отличный, кто бы спорил. Вот только в редакции на днях намечается новогодний корпоратив. И на него эту самую Ольгу Лисневицкую очень настойчиво приглашают.

- Очень настойчиво?

- Категорически. Даже угрожают легонько.

- А вы что?

- Оль, ты представляешь, что будет, если я туда приду?

- Обалдеют, похихикают.

- И перестанут воспринимать меня всерьёз.

- Статьи печатать не перестанут точно, - заверила Ольга, работающая в крупном издательстве и неплохо знающая эту кухню. – Хотя… Мир слишком тесен.

- Информация распространяется с ужасающей скоростью. И, сама понимаешь, поделиться такой хохмой с друзьями-приятелями – святое дело.

- А там и до разоблачения перед читателями недалеко. Ситуация… Но чем я-то вам смогу помочь?

- Понимаешь, Оленька, появилась у меня одна идея. Побудешь один вечер журналисткой?

Девушка ошарашенно задумалась, а Александр Васильевич торопливо продолжил.

- Билет на два лица. Ты будешь Ольгой, хотя ты и так Ольга, - коротко хмыкнул он. – А я изображу богатенького папика. У каждой гламурной стервы должен быть под каблуком богатенький папик.

- Но… Я?! Я же мышь серая.

- Тьфу на тебя! Красивая девушка, а наговариваешь на себя невесть что. Да тебя в руки к хорошему специалисту и Снегурочка выйдет на загляденье.

- Снегурочка не годится, - машинально возразила Ольга, пытаясь уложить в голове сумасшедшую идею. – Лисневицкая может быть только королевой. Снежной.

- Значит, договорились, - возликовал старик.

- Но… у меня даже нет подходящей одежды.

- Зато у меня остались кое-какие связи.

***

- Материал в целом благодатный, Сашенька, - грузная пожилая дама, вертевшая Олю из стороны в сторону, словно куклу, несла своё тело, как балерина на сцене. Старухой её назвать язык не очень-то поворачивался, несмотря на явные лет восемьдесят. А то и больше. Замотанная и обалдевшая Ольга даже позавидовала немного. Александр Васильевич, внезапно превратившийся в деловитый вихрь, вытащил её из дому с раннего утра, усадил в такси и привёз в гости к Майе Станиславовне. Хотя какие там гости? В гостях пьют чай и мило беседуют, а не хватают и оценивают.

- На таком личике можно нарисовать всё, что угодно, хоть неземную красоту, – продолжила тем временем хозяйка огромной квартиры, неуловимо напоминавшей о чём-то театральном. Может, она действительно бывшая балерина, на мгновение задумалась Оля.

- Но?..

- Но походка, осанка… Манеры! Это же ужас!

- У нас почти неделя, - заверил вредный старик, даже не подумав опровергнуть мнение собеседницы. Ольга уже хотела обидеться, но ей помешали дальнейшие переговоры.

- Помнится, меня в джентльмена ты превратила всего за три дня.

То есть, он что? Тоже когда-то вот так стоял, разрываясь между возмущением и предвкушением?

Следующие несколько дней оказались откровенно изматывающими, но необыкновенно интересными. Сразу после работы Ольга ехала к Майе Станиславовне, чтобы до позднего вечера ходить на высоченных каблуках с книгой на голове, время от времени получать по спине тростью и разговаривать, разговаривать, разговаривать. Девушка буквально впитывала обрушившуюся на неё информацию. Было дико интересно и захватывающе, начиная с того, что она никогда и не подозревала, насколько существенны нюансы языка тела и как они читаются всеми окружающими. Подсознательно, без всяких специальных тренировок. Да и остальное…

Майя Станиславовна оказалась кладезем историй из мира богемы и спецслужб. Да, именно так.

- Балерины выходят в тираж максимум к тридцати пяти, а чем прикажешь заниматься потом, деточка? Мне вот повезло стать консультантом. Сначала в милиции, это Сашенька, дай ему бог здоровья, попросил помощи, потом ещё кое-кто заинтересовался моими талантами. Так вот и пошло.

***

За день до назначенного праздника Александра Васильевич заехал к Майе Станиславовне.

- Вот зачем такое маленькое платье запихивать в такую здоровенную коробку? – Возмущённо пыхтел он, протискиваясь в дверь.

- Чтобы не помялось. И для солидности, - с усмешкой сказала Майя, разглядывая принесённое. – Ну что ж, неплохо. Не идеально, но неплохо.

- Идеальное за неделю, да ещё и без примерок не сшить. Вы же с Аннушкой сможете подогнать, если что?

- Да куда мы денемся? Не торопись убегать, пошли чаю попьём, да поговорим.

- Как тебе моя девочка? – Почти робко и удивляясь этому несказанно, спросил он через некоторое время. Майя знала жизнь и людей не то что бы лучше битого жизнью мента, но с другой стороны.

- Чудо, - улыбнулась бывшая балерина. – Где ты в нынешние поганые времена нашёл такой огонёчек?

- Сам появился. Вот бегало что-то мелкое по соседству и вдруг выросла совершенно замечательная девушка. Не озлобилась, даже когда сиротой в девятнадцать осталась. С парнями ей вот только не везёт совсем.

- Не везёт? А ты?

- Издеваешься? Зачем ей старый пень?

- А ты помнишь, как мы с тобой познакомились?

- Ещё бы. Я расследовал убийство твоего мужа. Моё первое самостоятельное дело.

- И как подозревал меня, тоже не забыл?

- Жена всегда первая подозреваемая, а уж когда она втрое младше мужа… Погоди. Ты это на что намекаешь?

- Да я практически прямым текстом говорю, - Майя хихикнула как девчонка. - Ты ей нравишься, между прочим.

- Нет, дорогая, - вздохнул Александр Васильевич. – Твой благоверный может и был огого, а меня жизнь слишком истаскала. Не гожусь я для молоденькой девочки.

- А если бы был помоложе?

- Молодильных яблок припасла? Вот и не трави душу.

- Ладно, уговорил. Ты сам-то что надеть собираешься?

- Смокинг напрокат взял.

- А примерь-ка лучше вот это.

***

В день корпоратива Ольга взяла отгул и приехала к Майе Станиславовне пораньше. Там её встретили уже две пожилые дамы. И совершенно необыкновенное платье. Струящаяся серебристая ткань облегала Ольгу, словно вторая кожа, оставляя, при общей закрытости, очень мало места воображению. Оля никогда не думала, что у неё настолько хорошая фигура. Честно признаться, она думала совсем наоборот. Но в этом платье…

Причёской и макияжем занялась Анна Степановна, старинная знакомая Майи Станиславовны и заняло это около трёх часов, зато результат ошеломлял.

- Я же говорила, с таким личиком можно сделать, что угодно.

Ольга машинально кивнула, завороженно глядя в зеркало. Сказочная королева кивнула в ответ.

- Осталась сущая мелочь.

- Но это же… бриллианты? - Оторопела Ольга, глядя на льдисто сверкающие колье и серьги.

- К этому платью они просто необходимы. Да что ты так заволновалась, я их просто одалживаю.

- Но…

- Видишь ли, деточка, далеко не все считают, что уже оказанная услуга не стоит ничего. А Сашенька в своё время мне очень помог.

Звонок в дверь прервал благодарственное лепетание Оли, а когда она увидела своего кавалера и вовсе онемела от неожиданности. В отменно сшитом гусарском мундире, ничуть не похожем на маскарадный костюм, Александр Васильевич был суров, брутален, необыкновенно хорош и казался куда моложе.

- Смотритесь вместе просто замечательно.

Ольга оценивающе посмотрела в зеркало и не смогла не признать, что отражающаяся в нём пара действительно великолепно смотрится. Жаль только, что это всего на один вечер.

Александр Васильевич при виде Ольги тоже оторопел и на некоторое время потерял дар речи.

- Но, Майя, это же совершенно другое платье!

- То было неидеальным. А мне внезапно захотелось, чтобы сегодняшний вечер превратился для вас в сказку.

Может быть Александр Васильевич и хотел что-то возразить, но Оленька была в подаренном наряде настолько хороша, что у него просто язык не повернулся.

- Сашенька, - уже у порога сказала Майя Станиславовна. – Когда-то своей въедливостью и дотошностью ты меня спас. Не отпирайся, спас. В мою невиновность не верил никто, а ты нашёл настоящего убийцу. А потом помог мне найти дело на всю жизнь. И стал настоящим другом. Я хочу тебе кое-что подарить. На удачу. Это пригласительные на бал. Мы с мужем не успели, а вот у тебя с Оленькой время ещё осталось.

Александр Васильевич принял два листка плотной бумаги с серебристым обрезом, и засунул в карман, даже не пытаясь прочитать, что там написано, скорее чтобы не расстраивать отказом, кажется, немного впавшую в маразм старую подругу. Тем более, время, что бы там ни говорила Майя, уже поджимало.

***

Прокатный лимузин остановился у входа в старинный особняк, превращённый в пафосный ресторан, ровно за пять минут до начала. Александр Васильевич галантно помог Ольге выбраться из машины, нахлобучил на голову кивер и взял девушку под руку.

- Не дрейфь, Оленька.

- Я не дрейфую, тьфу, не… Не боюсь, в общем. Волнуюсь просто немного. Никогда не была на настоящем балу.

Александр Васильевич мудро промолчал. Тем более, что у него тоже было ощущение именно предстоящего бала, а вовсе не банального корпоратива.

И накрутила же их Майя своей прощальной речью, - со смесью досады и восхищения подумал он.

Швейцар распахнул перед ними двери, но на пороге обширного и почему-то пустого холла оба чуть не споткнулись, здорово встряхнутые внезапно пошедшей рябью реальностью.

- Что за… - Ольга уцепилась за спутника, подняла взгляд и обомлела. Её заботливо придерживал жгучий брюнет лет тридцати.

- А-а-александр Ва-васильевич?

- Что, Оленька?

- Это вы?!

Её спутник, уже с минуту ощущавший себя как-то неправильно, собрался уточнить, почему девушка вдруг начала заикаться, но зацепился взглядом за зеркало во всю стену. Там его Оленьку держал в объятиях какой-то молодой наглец. Какой-то? С памятью у него, несмотря на возраст, было всё в порядке, но осознать увиденное оказалось не так просто. И сопоставить отражение, последний раз виденное в зеркале много лет назад и сейчас, - тоже.

- Кажется, действительно я.

Зеркало могло врать, но вот разгладившаяся кожа на руках, внезапно налившееся силой тело и пропавшая боль в спине и коленях, нет.

- Но как такое может быть?!

- Всегда подозревал, что Майя немножко ведьма.

- По-моему, про немножко тут речь не идёт, - Ольга чуть запнулась, но продолжила довольно ехидно. - Сашенька. Хотя, скорее, она фея-крёстная. Интересно, это надолго?

- Да даже если только до полуночи, - задорно улыбнулся Александр, прислушиваясь к мелодии, доносящейся откуда-то из глубины особняка.

- Сударыня, вы окажете честь потанцевать со мной?

- С огромным удовольствием, сударь.