Почему плачет Хотори?

Глава 1

– Удачи, дружище. Держи ухо востро! – сказал Бэй и подмигнул. – Скоро увидимся.

– Буду ждать тебя на этом месте.

– Если понадоблюсь раньше, дай знать.

Бэй завел внедорожник и унесся прочь.

Доктор Григор стоял в компании саговых пальм и своего гигантского рюкзака, потирая взмокший от жары лоб. Чувствуя, как джунгли хищно смотрят на него в упор, он невольно вздрагивал и посматривал на часы. Неужели опоздал?

Доктор достал пачку сигарет и закурил. Тонкая тень отделилась от густых зарослей деревьев и предстала рядом с ним. Тень блеснула белоснежной улыбкой в знак приветствия и протянула раскрытую ладонь навстречу.

– Рой! – испугался Григор. – Ты всё время был здесь? Дурака валяешь?

– Курить! – тут же потребовал темнокожий парень, указывая пальцем на рот Доктора, а затем на свой.

Горькое табачное благовоние окутало обоих. Дышать стало труднее. Раскаленное солнце, не стесняясь, метало огненные стрелы так, что спрятаться даже под зонтичными кронами почти не удавалось.

Рой поглядывал на Григора. Доктор был взволнован. В его уставшем взгляде проступали следы бессонницы и крепких сомнений.

Рой по-змеиному прошептал:

– Ты боис-ся.

Доктор сдвинул брови.

– Нет, не боюсь. С чего ты это взял?

Рой глубоко втянул воздух ноздрями и задумчиво произнес:

– Сырой землей пахнет.

Григор поднял на парня глаза, стараясь держаться уверенно.

– Я остаюсь.

– Хорошо, – сказал Рой. – Отдавай тогда плату. Как договаривались.

Доктор Григор без колебаний достал из-за пазухи плотный мешочек и бросил Рою. Парень с жадностью схватил подношение и принялся изучать его содержимое, восторженно лепеча на родном языке.

– Все отлично. Открывай рот, – сказал Рой.

Григор сглотнул скопившуюся слюну и без опаски раскрыл рот так широко, насколько это было возможно.

Рой вплотную подошел к Доктору, как следует прицелился и плюнул ему на язык. Григор невольно отшатнулся. Он почувствовал легкое головокружение, кончики пальцев покалывало. Голову наводнили голоса ветров, древних духов и всех лесных тварей, обитающих в этих местах. Но они тут же таяли, погружались вглубь сознания, как дождевые черви, почуявшие влажную, рыхлую почву.

«КОРХАНА, ХЭРСУ, МАНИСТУ».

– Теперь ты мне, – объяснил Рой.

Григор последовал инструкции.

Голоса в голове не умолкали, продолжая напевать Доктору бессвязные слоги, пока они внезапно не преобразились в различимые и хорошо знакомые слова.

«ХЭРСУ, МАНИС…ВОЖДЬ, ЗВЕЗДА, ПРОРОЧЕСТВО».

– Я…я, кажется, слышу, – неуверенно произнес Доктор Григор. – Я их понимаю. Получилось? Теперь я знаю язык племени Говорящей Курицы?

– Да. Как переводчик я тебе больше не нужен, но, если что-то понадобится – дай знать. Теперь иди за мной и не отставай, – сказал Рой и скрылся за гигантским листом макаранги.

Спохватившись, Григор следующим углубился в зеленый лабиринт. Он едва поспевал за Роем, двигавшимся чуть ли не со скоростью неуловимого колибри.

Вскоре деревья расступились. Доктор Григор и Рой вышли к поселению, состоявшему из овальных домиков с идеально приглаженными травянистыми крышами. Женщины и дети, прячась за хлипкими, почти невесомыми дверями, испуганно глядели на пришельцев. Мужчины же, разгоряченные любопытством, двигались им навстречу, галдя и прикрикивая.

– Кто этот урод?

– Тонкокожий!

– Вонючка!

Доктор Григор застыл на месте с широко раскрытыми глазами, не зная, как реагировать на оклики. Он не мог ответить аборигенам, хотя понимал каждое их слово, каждый их вздох, с отвращением выпущенный в его сторону. Он – чужак, они – звери, охраняющие свои владения. Главное – не делать резких движений.

– Где Шариза? – нетерпеливо спросил Рой, поравнявшись с соплеменниками. – Снова в одиночестве практикуется?

– Ририлала позвал, – ответил самый высокий абориген. – На солнце катаются.

– Пойду, потревожу. Белого не трогать, – предупредил Рой. После, он, успокаивающе похлопал Доктора по плечу. – Не боис-сь.

Рой упорхнул, оставив Григора наедине с темным войском. Доктору пришлось долго объяснять, что он не намерен причинять вреда, и прибыл в поселение только из исследовательских интересов.

– Я ученый…наблюдатель. Я просто посмотрю, как вы здесь живете и уйду.

Аборигены внимательно слушали Григора, деловито раздувая ноздри. В качестве примирительного жеста Доктор раздал почти все съестные припасы, лежавшие в рюкзаке. Уничтожив угощения, мужчины разбрелись по лачугам. Чужак больше не представлял для них интереса.

Дневник. Первый день

Хотел познакомиться с вождем. Рой сказал, что катание на солнце требует сосредоточенности, поэтому контакт в ближайшее время не состоится. После дороги много спал, меня тошнило. Рой объяснил, что это последствия языкоучения. В голове каша. Меня поселили в лачуге на окраине. Интересно, почему здесь никто не живет?

Второй день

Узнал, что племя Говорящей Курицы не относит себя к охотникам. Они только обрабатывают землю и выращивают полезные растения. Выходит, они не такие воинственные, как я предполагал раньше. Обещали взять с собой на работы. Пока просто наблюдаю за жителями, исследую деревню и окрестности.

Разгоряченная земля ныла под ногами Григора. Он неспешно прогуливался по деревне, рассматривая каждую незнакомую вещь, принюхиваясь к тяжелому, горячему воздуху. Осмелев, он пробрался на поля, находившиеся в аккурат за поселением. Здесь неугомонные работяги-аборигены выращивали овощи и фрукты, похожие на всё и ни на что одновременно. Растения были потрясающи на вид, если не считать того, что их плодовые тела и листья серьезно изъела засуха. Сезон дождей в этом году задерживался.

От наблюдений Доктора оторвал надрывающийся голос.

– Сорок лун назад была вода!

Вопль доносился из соломенного домика, напоминавшего огромный стог сена с заостренной верхушкой. Он стоял в центре деревни, словно его желали выделить.

Григор осмотрелся. В пределах видимости не было ни одного поселенца, который мог бы затушить пламя вспыхнувшего вопроса. Доктор последовал за голосом. Он подошел к домику, затем медленно и неуверенно приблизился к двери. Ухо неконтролируемо льнуло к источнику шума.

«Если я войду в дом без приглашения, они снесут мне голову», – подумал Григор, но всё равно просочился вовнутрь.

В гнезде, свитом из пальмовых листьев, сидела черная курица. Она широко раскрыла клюв, из которого торчал острый розовый язык и, не унимаясь, кричала:

– Смерть идет! Смерть! Смерть! Дождь! Сорок лун назад была вода!

Доктор Григор осторожно подкрался к птице. Его не остановили ни осуждающие взгляды ритуальных масок, украшавших стены, ни терпкий запах благовоний, указывающих на то, что хозяин жилища был неподалеку.

– Ты понимаешь меня? – спросил Доктор курицу.

Вместо ответа птица распушила перья и злобно заквохтала.

– Что значат твои слова? Курочка?

– Засуха продолжится – вот что значат! Какая это тебе курочка, белозадый? Это вещун! Да пошлют на тебя духи предков тропическую чесотку! Извинись сейчас же!

Раскрасневшись, Григор обернулся. В дом вошел высокий, толстобрюхий абориген с голосом, как у грозовой тучи. На нем был массивный головной убор, состоявший из золотистых перьев и деревянных украшений в виде куриных голов. В руках он держал нехитрый посох. По взгляду незнакомца Доктор понял, что его наверняка не ждали в гости.

– Извините, я не хотел врываться в ваш дом. Услышал крик и…сразу же понял, что это курица-предсказательница. Хотел, как можно скорее взглянуть на неё. Я ученый. Не сдержался. Прошу, не сердитесь на меня.

Преодолев смущение и страх, Григор подошел к хозяину дома и протянул ему руку.

– Вы вождь? Вы Шариза?

Жест дружелюбия Доктора остался без ответа.

– Нет, меня зовут Ририлала, – проговорил сдавленным голосом абориген. – Я шаман этого племени. Шариза предупредил меня, что к нам нагрянет белозадый, но я не думал, что ты будешь настолько наглым и глупым. Ворваться в дом к шаману – большая ошибка. Поверь, ты не останешься без наказания.

Несмотря на свои размеры, шаман плавно проплыл мимо Доктора. Он сыпнул курице горсть красных семян и уселся с ней рядом.

– Вы убьете меня? – спросил Григор.

Ририлала презрительно посмотрел на ученого и улыбнулся. Доктор Григор заметил, как вместе с Ририлала расплылись в ехидной улыбке и маски, висевшие над его головой.

– Нет, с этим ты прекрасно справишься сам. Рано или поздно. Шариза приказал провести для тебя обряд инициации. Без него в племени долго оставаться нельзя. Если пройдешь его успешно, сможешь жить тут, сколько тебе потребуется. Если провалишь – убираешься прочь.

– Думаю, я сделаю всё правильно, – закивал Григор, пятясь к выходу.

– Приходили уже тебе подобные – не сделали. Не забудь прихватить яйца и везение, белозадый.

Григор вылетел из хижины под хохот шамана и его деревянных сожителей.

Пятый день

После разговора с Ририлала я понял, почему о племени Говорящей Курицы известно так мало, несмотря на то, что аборигены не прячутся от цивилизованного мира и охотно идут с ним на контакт. Расспрашивал Роя о других путешественниках (кроме меня), приходивших сюда. Рассказал, что их было не так много. Большинство уезжало, не дожидаясь обряда. Почему, так и не объяснил.

Шестой день

Наконец-то в деревню вернулся вождь Шариза. Познакомились. Заметил на его теле следы ожогов. Он объяснил, что солнце нынче с характером, не такое покладистое, как раньше. Вождь угостил меня местными фруктами, овощами. С гордостью и самозабвением рассказывал о каждом сорте. Я понял, что это многое значит для племени.

Девятый день

Узнал, что в моей хижине живет неупокоенный дух по имени Тото. Он всю ночь сидит у моей лежанки и громко стонет. Невозможно спать. Рассказал о своем соседстве Ририлала. Шаман дал мне пучок едко пахнущих трав. Сказал окуривать помещение перед сном.

Десятый день

Травы подействовали. Теперь вместе с Тото ко мне приходит еще несколько духов. Они висят под потолком, как летучие мыши, и пялятся на меня. Главное, что не стонут. Спал отлично.

Одиннадцатый день

Пришел Рой, сказал, что обряд инициации состоится завтра. Мне запрещено есть и пить. Внутри бурлит нехорошее предчувствие.

Племя собралось возле дома Ририлала, как только на небе появилась первая звезда. Аборигены в ритуальных одеждах выстроились вокруг гигантского костра, плевавшегося колючими искрами. Рядом с ним были разложены горы испекшихся фруктов – обугленных и совершенно не аппетитных. Своеобразный акт жертвоприношения был придуман племенем, когда оно отказалось от охоты на животных и полностью перешло на земледелие и собирательство.

Доктор Григор заприметил Роя, сидевшего вдалеке от всех, и присоединился к нему.

– Я слышал ты разозлил Ририлала? – поинтересовался Рой.

– Кто сказал? – спросил Григор.

– Да все говорят.

Доктор печально вздохнул.

Вскоре из хижины вышли Ририлала и вождь Шариза. Вдвоем они несли большой кувшин. За ними, важно кудахча, плелась курица-вещун.

Шариза передал булькающую емкость шаману и подошел к огню. Он надрывисто крикнул и поднял обе руки вверх, чтобы привлечь внимание соплеменников.

– Племя! Мы разожгли жертвенный огонь не случайно. Наши земли погибают от засухи. Урожай превращается в камни и пыль. Нужно задобрить духов предков, задобрить Богиню Дождя, чтобы она нас услышала и благосклонно дала воду нашему племени, ведь мы не всегда можем довериться небу, – Шариза перевел острый взгляд на Григора. – Племя! Среди нас есть чужак. Белокожий чужак. Но этот человек желает нам мира. Сегодня он пройдет обряд инициации, чтобы стать одним из нас!

– Стать одним из нас! – закричало племя.

Шариза подошел к Ририлала, отхлебнул вязкой жидкости из кувшина и пустился в пляс под звуки барабанов и пение женщин.

Земля загремела. Сердца живых и мертвых застучали в унисон. Жертвенный огонь затрещал и вспыхнул с новой силой. Языки пламени стали извиваться, вторя ритму музыки.

В глазах Григора потемнело и сразу же прояснилось.

Бам!

Бам!

Бам!

Барабаны не унимались. Уже через мгновение ученый оказался в самой гуще неугомонно пляшущей толпы. Аборигены бросали его из стороны в сторону, словно податливую куклу. Они прыгали, визжали, скалились, корча смешные и устрашающие гримасы.

Бом!

Бом!

Бом!

Григор не заметил, как начал топтать пыль вместе с туземцами. Кружа около костра, он увидел, как к толпе присоединились духи предков. Они радовались встрече с семьями, поэтому безостановочно ели хрустящие фрукты и плакали, плакали, плакали…а после смеялись, не стесняясь почерневших от сажи зубов.

– Довольно! – прокричал Ририлала, приподнимая кувшин над собой. – Пора воссоединиться с миром предков!

Племя радостно загудело. Каждый по очереди подходил к шаману и припадал к сосуду, чтобы сделать скромный глоток. Вкусивший зелья, устремлял взгляд в небо, наполнялся таинственным свечением, а после пускался в еще более дикий, неслаженный танец. И вот вокруг дома Ририлала уже кружили люди-мотыльки. Легкие, прозрачные и абсолютно бесстрашные.

– Остались только мы с тобой, – сказал шаман, приближаясь к Григору.

– Я должен это выпить? – ученый недоверчиво посмотрел на кувшин в руках Ририлала, источавший такой отвратительный запах, что им с легкостью можно было отпугивать местных москитов.

– Да, – спокойно ответил Ририлала. – В кувшине еще достаточно зелья. Половину варева выпиваю я, другую – ты. После ты должен, как можно скорее спрятаться. Если я найду тебя – ты сегодня же покинешь племя. Сумеешь убежать – твоя удача. Хотя не думаю, что предки окажутся на стороне белозадого.

– Спрятаться? В каком смысле?

– Поторапливайся, белозадый, у племени есть и другие дела.

Ририлала сделал несколько жадных глотков из сосуда и передал его Григору.

– А где же мне прятаться? – спросил Доктор, опасливо приступая к питью.

– Весь мир в твоем распоряжении, – сказал Ририлала и растворился в воздухе.

Когда последняя капля зелья упала на язык Григора, ученый выронил кувшин на землю и тут же повалился рядом, не в силах сопротивляться давящей, несговорчивой слабости. Сердце перестало биться, мышцы сокращаться, а волосы на всем теле расти.

Григор слышал, как к нему обращался камень, лежавший неподалеку, как хохотал над ним потрескивающий костер, и каким осуждающим взглядом смотрела на него полнощекая луна. Духи предков летали над ним, ловя ртом то ли бабочек, то ли пестрых, диковинных птиц. Один из них приблизился к обездвиженному Доктору, обхватил его голову и сильно сдавил. Внутри Григора что-то лопнуло. Возможно, это были глаза. Он умер и сразу же ожил.

Григор глубоко дышал, пытаясь вновь не потерять связь с миром живых. Или мертвых? Он сказал:

– Хочу видеть!

После этих слов зрение вернулось. Теперь Григор видел возвышавшиеся до самого неба деревья, необъятный пожар в центре деревни и чью-то огромную пятку, заносившуюся над его гудящей головой. Он ловко отпрыгнул в сторону.

«Я как-то странно себя чувствую», – подумал ученый. – «Что он со мной сделал?»

Григор осматривал себя, трогал, щупал. Тело покрывала короткая, плюшевая шерсть. Руки заменили цепкие лапки с острыми когтями. Уши-локаторы с легкостью улавливали любые звуки. Ририлала превратил его в мышь. Григор удивился тому, как его широкая, бездонная душа с легкостью уместилась в тельце такого крошечного, беззащитного зверька.

Над деревней раздался пронзительный птичий свист. Григор посмотрел наверх и увидел сову. Доктор понял, что это был Ририлала, поэтому со скоростью выпущенной стрелы нырнул в ближайший куст.

Напрасно Григор-мышь прятался в густых травах, под шляпами грибов и в дуплах, густо населенных кусачими муравьями. Ририлала-сова обнаруживал его укрытия безошибочно. Огромные желтые глаза видели сквозь листья и толстую кору, смертоносные лапы с легкостью устраняли препятствия, укрывавшие жертву от хищника. Шаман знал джунгли досконально. Казалось, что они были заодно.

Григор-мышь был уже близок к тому, чтобы сдаться, но Ририлала-сова исчез.

«Играешь со мной, сволочь», – злился Григор-мышь, спрятавшись внутри бутона сладко пахнущего цветка. – «Хочешь нервы мне пощекотать, курица общипанная?»

Ририлала не появлялся. Ритуальная ночь топталась на месте. Григор-мышь немного успокоился и теперь лишь изредка высовывался наружу, чтобы понюхать теплый тропический ветерок. Он вслушивался в тишину, пока она не заговорила хорошо знакомыми голосами.

– Сорок лун назад была вода!

Цветок затрясло. Григор-мышь пискнул от страха, посмотрел вверх и увидел Шаризу и других членов племени, проходивших рядом с его убежищем. Мужчины шли друг за другом, держа над головами ярко горящие факелы. Через несколько метров они остановились и выстроились полукругом, продолжая скандировать:

– Сорок лун назад была вода!

Григор-мышь услышал женский плач. Он не поверил своим ушам. Кто это мог быть? Выпрыгнув из бутона, он помчался к племени, забыв про Ририлала-сову, забыв про угрозы и страх.

Аборигены опустились на колени и склонили головы.

– Богиня дождя, – заговорил Шариза, – мы мужчины племени Говорящей Курицы пришли требовать твоей милости. Верни воду нашей земле. Она покрывается трещинами, подобно слоновьей коже – урожай погибает. Голод раскроет свою пасть, если ты останешься так же безучастна и равнодушна к горю народа.

– Горе! Горе! – кричали аборигены. – Смилуйся! Смилуйся!

Григор-мышь так и не увидел, к кому обращался Шариза. Обзор преграждали толстокожие ноги аборигенов. Не желая быть раздавленным и рассекреченным, Григор-мышь, не придумал ничего лучшего, чем вскарабкаться на ближайшее дерево, возвышавшееся прямо над племенем.

Под деревом зияла яма. Она впитывала желтоватый свет, исходивший от факелов, благодаря чему Григор-мышь смог рассмотреть её нутро. Внизу была девушка – хрупкая, невесомая черная бабочка. Её шею и руки украшали громоздкие костяные бусы, грудь и лицо – застарелые шрамы, спрятавшиеся под слоями белой краски в виде аккуратно вырисованных линий и зигзагов.

Аборигенка растерянно смотрела на пришельцев, пофыркивая и рыча, словно пытаясь отпугнуть их. Девушка медленно передвигалась по яме, опираясь на толстую, длинную палку. Каждый шаг давался ей с большим трудом. В её неловких движениях было столько концентрации и боли, что Григор-мышь невольно поморщился.

Колени аборигенки были вывернуты в противоположную сторону. Григор-мышь увидел аномалию, генетическое уродство, искалечившее тело девушки, но не посмевшее посягнуть на её природную красоту. Эта особенность делала аборигенку похожей на странное, божественное создание, попавшее в этот мир из-за чьей-то грубой ошибки.

Григор-мышь почувствовал, как его сердце начало биться в десятки раз быстрее.

– Богиня дождя, мы пришли требовать твоей милости! – прогремел Шариза. – Мы возьмем своё!

После его слов мужчины начали спускаться в яму, издавая самодовольный хохот.

– Нет! – закричала девушка, стараясь закрыть себя руками от всего злого, что ей предстояло перенести и от всего, что она уже перенесла.

– Нет! Не надо! Остановитесь! – пищал Григор-мышь, глядя на блестевшие черные спины, облепившие аборигенку со всех сторон.

Первый луч солнца ослепил Григора-мышь. Затем он почувствовал удар. Острый клюв Ририлала-совы попал точно в цель. Григор-мышь не удержался на дереве и полетел вниз.

Пошел слепой дождь.

***

– Вставай!

Кто-то ущипнул Григора за кончик носа.

– Вставай! – сказал мерзкий голос.

Доктор Григор открыл глаза. Говорящая курица сидела на груди и клевала его в уже и без того раскрасневшийся нос.

– Уйди, – буркнул ученый, отпихивая птицу.

Григор привстал с лежанки и увидел Ририлала, сидевшего на другом краю лачуги. Шаман мастерил новую маску.

– Я проиграл? – с дрожью в голосе спросил Григор.

– Нет, – ответил шаман, не поворачиваясь.

– Но…

– Первый луч солнца успел коснуться неба, прежде чем я нашел тебя. Радуйся, белозадый.

Григор радовался, но старался не показывать этого Ририлала.

Курица-вещун умиротворенно бродила по лачуге.

– Вещун сегодня на удивление спокоен, – попытался вновь заговорить с шаманом Григор.

– Почему же ему не успокоиться? Ливень-то только закончился.

– Какой еще ливень? – удивился Григор.

– Отличный ливень. Давно такого не было. Поля изобилуют сочной зеленью. Люди с раннего утра на работах.

Внезапно Григор вспомнил о девушке и его сердце вновь учащенно забилось.

– Ририлала?

Шаман поднял глаза. Григора встретил взгляд аспида.

– Я хочу спросить о пленнице.

– Она не пленница, – возразил шаман. – Эта посланница духов предков, существо из другого мира. Для нас – Богиня Дождя.

Перед глазами Григора возникли страшные картинки ушедшей ночи.

– Перед тем, как ты нашел меня, я видел, что Шариза и другие…

– Шариза вызывал дождь. Требовал милости у Богини Дождя, – объяснил шаман. – Её слезы – благодать. Пока она плачет, племя купается в достатке и ест вкуснейшие плоды. Упросить Богиню поделиться благодатью непросто, Шариза и я придумали способ, который позволяет за один раз получить столько воды, сколько мы пожелаем. С погодой так не получится.

Доктор Григор сжал кулаки.

– Когда вы её отпустите?

– Никогда! – отрезал шаман, выпучив глаза. – Что за вопросы? Её предназначение – служить народу. Помни, белозадый, я рассказал это лишь потому, что ты прошел обряд инициации. Отныне ты часть племени и имеешь право знать всё, что касается Говорящей Курицы. Но, если пойдешь против воли предков – пожалеешь.

Маски, висевшие на стенах, завизжали и завыли.

– Я не посмею, – заверил его Григор.

Доктор вышел из лачуги шамана и долго смотрел в сторону молчаливых джунглей.

Четырнадцатый день

Я не знаю, что делать дальше. Я стал свидетелем того, как около десяти мужчин изнасиловали беззащитную девушку, свою соплеменницу. Мне кажется, я до сих пор слышу её крики и плач. Странная стратегия массового насилия отказывается укладываться в моей голове.

Пятнадцатый день

Вождь прислал огромную корзину, набитую фруктами и овощами. Рой сказал, что это в честь успешного посвящения. Не смог притронуться к еде. Ел крекеры, которые привез из дома.

Семнадцатый день

Немного оправился от шока. Решил поговорить с Роем о случившемся. Он долго отнекивался. Нескольких пачек сигарет оказалось достаточно, чтобы разговорить его. По словам Роя, аборигены верят, что они оплодотворяют и ублажают «Богиню», получая взамен дождь. По факту же они зверски издеваются над невинной девушкой. От этого знания мне очень плохо.

Девятнадцатый день

Узнал, что за «Богиней» ухаживают некоторые женщины племени. К счастью, понять, кто именно, было несложно.

Сегодня джунгли по-особенному пахли тревогой. Ученый уверенно шел вперед, ориентируясь по стеблям примятых трав. Увидев знакомую яму, Григор замедлил шаг, чувствуя, как в горле начинают копошиться личинки волнения. Подойдя к краю, он с опаской посмотрел вниз.

Черная бабочка спала, свернувшись калачиком на куче влажных листьев, заменявших ей постель.

– Эй, – тихо позвал Григор, опускаясь на колени.

Густые ресницы-щеточки дрогнули, и девушка проснулась.

– Как тебя зовут? – спросил Доктор.

Пленница, увидев незнакомца, медленно приподнялась с самодельной лежанки и прислонилась к земляной стене. Насторожилась. Григор заметил, как она нахмурила лоб и поджала губы.

– Я хотел узнать…

Внезапно в Григора полетел ком грязи. Лепешка угодила точно в лицо, наглухо залепив нос и глаза. Ученый был готов к этому, поэтому умело сделал вид, что ничего не произошло, и продолжил разговор:

– Пожалуйста, не бойся меня. Я хочу помочь.

Аборигенка смотрела на Григора с недоверием. Глаза цвета янтаря блестели, переливаясь на свету. Несколько слезинок покатилось по бронзовой щеке и на джунгли опустились черные тучи.

«Её слезы – наша благодать», – вспомнил Григор слова шамана и вздрогнул от отвращения.

– Я друг.

– Друг…– повторила аборигенка.

– Я не причиню тебе боли.

– Боли…– пленница посмотрела на свои изуродованные гематомами руки.

– Да, больше не будет никакой боли.

– Не будет…

– Я Григор. У тебя есть имя?

– Хотори, – ответила черная бабочка и отвернулась.

Доктор Григор долго сидел на краю ямы. Дождь закончился, едва успев начаться.

***

Двадцать первый день

Пришел к Хотори ранним утром, когда все ушли работать в поле. Попытался спуститься вниз. Не вышло. Слишком высоко, а я низкий. Попробую найти веревку.

Двадцать второй день

Веревку нашел только в лачуге у шамана. Надеюсь, не заметит пропажу.

Двадцать восьмой день

Хотори разрешила рассматривать себя только издалека. Принес ей банку тушенки, которую хранил про запас. Умяла всю.

Сорок пятый день

Хотори позволила впервые прикоснуться к себе. Осмотрел её. Как я и думал, сложная аномалия коленного сустава. Ничего сверхъестественного и божественного. К счастью, лечится. Ужаснулся её шрамам.

Сорок восьмой день

Принес ей цветов. Долго не понимала, зачем они ей. Объяснил. Украсила ими волосы мне и себе.

Пятидесятый день

Хотори кормила меня из рук.

Пятьдесят пятый день

Пришел к Хотори только поздно ночью. Ририлала целый день ходил по пятам. Спрашивал, где я постоянно околачиваюсь. Отвертелся. Сказал, что много общаюсь с духами предков, познаю традиции племени.

Пятьдесят восьмой день

Нашел в рюкзаке небольшое зеркальце. Принес Хотори. Сказал ей, что она красивая. Хотори долго рассматривала своё отражение. Не заметила, когда я ушел.

Шестидесятый день

Не захотела, чтобы я уходил. Ночевал в яме под звездным небом. Всю ночь не сомкнул глаз, слушал, чтобы никто не пришел.

Шестьдесят второй день

Ририлала начал что-то подозревать. Сказал, что от меня пахнет сырой землей.

Семидесятый день

Я понял, что не смогу уехать с ней.

Семьдесят первый день

Я понял, что точно не смогу уехать без неё.

Семьдесят третий день

Дал Рою денег и сигарет. Попросил, чтобы добрался до пункта развоза и вызвал ко мне на помощь Бэя. Придется уезжать раньше. Поля уже почти пересохли, сезонных дождей было мало. Значит, племени вскоре вновь понадобится «помощь» Хотори. Попытаюсь забрать её на машине.

Семьдесят пятый день

Целый день готовился к побегу.

Семьдесят седьмой день

Молился всем богам, которых вспомнил.

***

– Залезай, Хотори, – сказал Григор, повернувшись к девушке спиной и опустившись на колени.

Хотори колебалась.

– Мне страшно.

Наверху стоял Рой, переминаясь с ноги на ногу, жуя губами самокрутку.

– Вы там уснули что ли? Идти долго, ночь короткая.

– Не бойся, я тебя не уроню, – Григор обернулся и мягко посмотрел на девушку. – Доверься мне.

Хотори смутившись, обняла Доктора за шею. Он обхватил её ноги и выпрямился.

– Отлично, выдвигаемся. Держись.

Рой понюхал воздух и стал быстро погружаться в лес, прокладывая путь по нехоженой дороге. Григор шел следом, стараясь ни на мгновение не упускать из виду тощую тень, которая так и норовила раствориться в зеленых чернилах.

Доктор прислушивался к тому, как тяжело дышит Хотори – она волновалась, но полностью доверяла ему. Небо было безоблачным и звездным.

Мышцы на ногах ныли и пульсировали. В груди хрипело от жажды. Григор собирался объявить о привале, но Рой внезапно остановился сам, встревоженно вслушиваясь в тишину.

– Ты слышал? – прошептал Рой.

– Нет, – вытирая пот со лба, ответил Григор. – Что случилось?

Рой нахмурился.

– За нами следят.

– Там! – пискнула Хотори и показала куда-то в сторону.

Рой и Доктор Григор повернулись в указанном направлении. Вдалеке виднелись странные бледно светящиеся пятна. Они медленно плыли по воздуху в сторону путников.

– Духи предков, – объяснил Рой, глядя в округлившиеся глаза Григора. – Ририлала позаботился. Не хочет её отдавать.

Хотори поежилась.

– Что теперь нам делать?

– Бежать! – крикнул Рой и помчался вперед. – Не отставайте!

– Стой! Не так быстро! – воскликнул Григор и, прижав Хотори к себе посильнее, побежал, вслушиваясь в отдалявшиеся обрывки спасительного голоса.

Духи ярко вспыхнули, издав в унисон леденящий вой, напоминавший свист штормового ветра. Приняв форму диких птиц и зверей, они полетели за беглецами, преследуя их, словно добычу.

– Быстрее! Быстрее! – повторял Рой

Хотори обернулась и увидела приближающегося к ним призрачного леопарда с широко раскрытой пастью.

– Григор! – в ужасе закричала она.

– Не смотри назад, – попытался успокоить её Доктор, ускорив бег. – Он не укусит, он всего лишь дух.

Роя преследовала стая обезьян. Приматы бросали в него камни, толстые ветки и всё, что попадало в их невесомые, но ловкие лапы.

– Вонючие мартышки! Прекратите!

Внезапно Рой упал на спину и захрипел. Звери в этот момент потускнели и превратились в искрящийся туман.

Доктор Григор бросился на помощь, но остановился, услышав знакомый голос.

– Я предупреждал тебя, белая задница!

Из-за деревьев показался Ририлала в сопровождении нескольких соплеменников, державших наготове луки и стрелы.

– Ты нарушил закон предков! Ты предал вождя и все племя Говорящей Курицы!

Григор не слышал слов шамана. Каждый звук, выходивший из его рта, превращался в белый шум. Доктор смотрел на бездыханное тело Роя, грудь которого теперь украшал не каменный амулет, а кровоточащая рана и глубоко вонзенная стрела.

– Верни Богиню Дождя племени, и я отпущу тебя! Ты сможешь уйти прямо сейчас и сохранить свою жизнь!

Доктор Григор взял Хотори за руку и легонько сжал её. Она сжала его руку в ответ.

– Она уходит со мной, – выпалил Григор и с вызовом посмотрел на шамана.

Острый наконечник стрелы тут же вонзился ученому в плечо. Теплая кровь шустрой струйкой потекла по руке. Григор вскрикнул от боли и бросился прочь от преследователей, оставляя на траве и листьях следы угасающей жизни.

В глазах мутнело, но Григор не сбавлял ходу. Доктор перемещался от дерева к дереву, чувствуя, как враг тянет руки, готовые сомкнуться на его шее. Он знал, что туземцы рассредоточились по джунглям, слившись с мраком ночи, и теперь могли легко изловить его и Хотори. Но как только они приближались, Григор из последних сил рвался вперед. Он знал – машина должна быть неподалеку.

Тьма рассеивалась. Григор слышал, как стрелы со зловещим свистом вонзаются в землю около ног. Никто из племени не посмел выстрелить Доктору в спину. Хотори, сама того не желая, стала живым щитом для своего спасителя.

Сквозь плотные верхушки деревьев пробилось солнце. Моросил дождь.

– Хотори, не плачь, всё хорошо.

Наконец-то среди зарослей показались очертания внедорожника. Доктор испытал облегчение. Скоро, скоро всё закончится.

– Дружище, давно не виделись! – радостно затянул Бэй. – О-о-о, ты с подружкой. Эй, что с вами произошло?

Григор осторожно усадил Хотори на заднее сидение автомобиля и впрыгнул внутрь сам.

– Бэй, не время! Дави на всю! За нами гонятся разъяренные туземцы и, если мы прямо сейчас не унесем отсюда свои задницы, они сделают из твоего корыта миленькие безделушки, а из нас…лучше не знать, что они сделают из нас.

– Понял, капитан! Отчаливаю!

Внедорожник зарычал и понесся прочь.

– Тебе больно? – спросила Хотори, осматривая рану.

Григор замотал головой.

– Старичок, всё хорошо? – поинтересовался Бэй.

– Да, – хватая воздух, ответил Григор. – Меня слегка подстрелили. Есть чем залатать?

Бэй комично присвистывая, снял с себя ремень и бросил на заднее сидение авто.

Григор пережал рану, но кровь по-прежнему не останавливалась. Хотори держала его за руку, ни на секунду не сводя с него блестящих, янтарных глаз.

Доктор Григор тоже смотрел на Хотори. Он был счастлив, ведь его план сработал. Ей больше никогда не придется переживать унижения, быть инструментом для удовлетворения чужих нужд. Впереди только свобода и жизнь, обычная жизнь, не наполненная сакральным смыслом и долгом перед своим народом. Он думал, что мог бы полюбить её, а она его. Кто знает, что из этого бы вышло. Вдалеке порыкивал гром.

Предавшись пленительным мыслям, Григор закрыл глаза и ушел в себя.

– Григор? – забеспокоилась Хотори. – Не бросай меня.

– Малыш, что случилось? – окликнул Бэй, не понимая, что она бормочет.

Хотори не реагировала.

– Григор? Григор?

Хотори прижалась к груди Доктора и поняла, что он больше не здесь.

Взорвавшийся крик в машине вынудил Бэя остановиться.

Боль Хотори пробудила силы природы. Они восстали и пришли мстить. За все обиды и потери. За лишения и наказания. За себя. За Григора.

Небо взялось гарью и вздулось, забурлило и лопнуло, вылив наружу идеально прозрачные, нескончаемые воды. Лес начал медленно исчезать, растворяться под толщей благодати, точно хрупкий островок, оказавшийся на пути у несговорчивого цунами. Птицы взмыли вверх, животные пустились наутек.

Тучи с силой навалились на деревню племени Говорящей Курицы. Слезы Хотори затопили поля, вымыли все то, над чем так трудились аборигены. До последнего плода, до последнего зернышка. Ветер растрепал травянистые крыши домов, а после растерзал, разнося их остатки на многие километры вокруг.

Люди бежали.

Люди кричали.

Люди молились, захлебываясь слезами Хотори.

Уцелевших настигали молнии.

Когда Хотори успокоилась и воды сошли, впитались в прожорливую сушу, мир узнал, что Племя Говорящей Курицы исчезло навсегда.

Только курица-вещун так и бродила по пустырю, поклевывая полусгнившие фрукты.

***

Григор проснулся в доме у шамана. Он привстал с лежанки, и увидел Ририлала, сидевшего на другом краю лачуги. Доктор понял, что он уже был здесь. Курица-вещун, как и прежде, умиротворенно бродила неподалеку.

Григор вспомнил о Хотори, побеге и ранении. Он ощупал своё плечо. К счастью, оно было в порядке.

– Ририлала?

Шаман поднял глаза.

– Я проиграл? – с дрожью в голосе спросил Григор.

– Нет, – ответил шаман. – Первый луч солнца успел коснуться неба, прежде чем я нашел тебя. Радуйся, белозадый.

– Ририлала, ливень закончился?

Шаман удивился.

– Только что. Куда-то собрался?

– Хочу на солнце прокатиться. Шариза обещал научить.

Григор встал с лежанки и последовал к выходу, но шаман остановил его.

– Помни, белозадый, – прошипел Ририлала, – отныне ты часть племени Говорящей Курицы. Ты можешь владеть любой тайной нашего народа. Но, если пойдешь против воли предков – пожалеешь. Я буду следить за тобой.

Григор ничего не ответил шаману. Он покинул лачугу и направился к Хотори, ориентируясь по стеблям примятых трав.