Письмо в конверте

Глава 1

1

Она звала его Стёпа-недотёпа. Почему так – она и сама бы не могла сказать, просто первое, что пришло ей в голову во время их случайного знакомства. Было это на южном курорте, где Света, да и Степан тоже отдыхали в гордом одиночестве в соседних пансионатах. И так бы никогда и не встретились, если бы не вмешалась случайность.

Как-то на экскурсии на знаменитую гору, откуда со смотровой площадки открывался отличный вид на залив, на горы и облака, которые в это время года часто принимали причудливые формы. Возникало большое желание давать им имена и фотографировать без устали. Благо первые цифровые мыльницы с более-менее приличными камерами уже появились в то время.

Автобусы с двумя группами подъехали почти одновременно. В одном из них был Степан, а в другом Света, и они ещё даже не подозревали о существовании друг друга.

В поисках лучшего ракурса для съёмки назойливые туристы старались оттеснить друг дружку с приглянувшегося им места, толкались и весело препирались. Света заняла в этот момент наиболее выгодную позицию и непрерывно щёлкала своей камерой. Да. У неё была не мыльница, а настоящая зеркалка с крутым объективом. Степан не успел толком разглядеть обладательницу этого чуда техники, как споткнулся о камушек и со всего своего немалого роста растянулся прямо под ногами у девушки с камерой. «Ой, ё-моё!» – только и успел воскликнуть он.

– Стёпа-недотёпа, – машинально сказала Света, сделав при этом серию отличных репортёрских снимков. – Надеюсь, ты ничего не повредил себе?

– Откуда ты знаешь моё имя? – удивился Степан, поднимаясь и рассматривая ушибленный локоть.

– Да так – хорошо рифмуется с недотёпой. Кстати, меня Света зовут.

– А-а, – Светка-конфетка! Понятненько.

Так они и познакомились.

2

Весёлой гурьбой, разделившись на две части, туристы расселись по автобусам. Оказалось, что обе экскурсии движутся по одному и тому же маршруту, и их стоянки совпадают по времени. То ли это так было задумано, то ли случайное совпадение – доподлинно не известно.

Следующая остановка была на торговой площади близлежащего городка, и народу было дано целых полчаса на разграбление города, как сказали им гиды, которые наконец-то могли немного передохнуть от дурацких вопросов и гама отдыхающих. Там были и дети, которые верещали без умолку, и на которых взрослые уже не обращали внимания.

Света и Степан столкнулись нос к носу сразу же после того, как покинули свои автобусы.

– Странно, – сказал Степан, – вроде бы одинаковые заряды должны отталкиваться, а нас прямо-таки притягивает.

– Это ты о чём? – спросила Света.

– Ну как же, наши имена начинаются на одну и ту же букву, а мы вот опять здесь рядом.

– Ах, ты вот о чём! Типа умничаешь?

– Да я это так просто, чтобы разговор поддержать. Ты что ли шуток не понимаешь?

– Неплохо для начала, шутка неказиста – будто про таксиста. Ну, или вернее – сам дурак. Хватит препираться. Мне тут надо кое-что по мелочи прикупить, так что я побежала. Если тебе нечего делать, то давай со мной.

– Слушаю и повинуюсь, моя госпожа, – пролепетал Стёпа, еле поспевая за решительной Светой.

3

Воспользовавшись своим женским чутьём, Светлана очень быстро среди большого разнообразия лавочек, магазинчиков и прилавков нашла то, что ей было нужно. А Степан семенил рядом и развлекал её всякими байками из своей айтишной жизни. Он был молодой, но уже поднахватавшийся опыта программер.

Света слушала его вполуха, изредка кидая короткие реплики типа: «Ну, ты даёшь, не заливай, да быть такого не может!» И весело смеялась над его грубоватыми шутками.

Степан не был таким уж дамским угодником, и обычно чувствовал себя в женском обществе скованно. К тому же он стеснялся своего высокого роста. А тут, на курорте, он как-то расслабился и чувствовал себя свободно. Да и Света как-то очень легко приняла его тон и манеру общения.

К концу этой стремительной прогулки по магазинам они уже узнали немного друг о друге, кто в каком пансионате остановился, и договорились вечерком выбраться на совместную пробежку. Было и место встречи обозначено – под развесистым платаном, который находился в аккурат между их обиталищами.

Торговая площадь была последней остановкой на этой обзорной экскурсии. Туристы разбрелись по своим автобусам, и с десятиминутным опозданием из-за бестолковости нескольких мамаш с детьми, отправились по своим пансионатам. Света помахала на прощание Степе рукой, а он послал ей довольно нелепый воздушный поцелуй.

4

Вечерняя пробежка прошла в тёплой и дружеской обстановке. Света оказалась девушкой хорошо подготовленной и спортивной. Степан тоже бегал довольно легко, и благодаря своему росту и широкому шагу, легко поспевал за ней. Они бежали рядом вдоль берега моря, наслаждаясь вечерней прохладой и лёгким бризом. «А ведь могли и не встретиться, – думал про себя Степан, – какая же хитрая штука случайность!»

Пробежав так пару километров, они повернули в обратную сторону, и на половине пути до того самого платана присели на лавочку.

– Какие мы молодцы, –сказала Света, – даже не запыхались. Так бы бежать и бежать. Мне понравилось. А как тебе?

– Просто кайф какой-то. Я здесь каждый день бегаю, так что это уже вошло в привычку. Надо поддерживать форму. Сидячая работа, знаешь ли располагает… Ну сама знаешь к чему. А ты отлично подготовлена. Занимаешься чем-нибудь серьёзно? Или просто так, для себя?

– Немного в теннис играю. На любительском уровне, но в удовольствие. Просто для себя, чтобы не залёживаться на диване. Потому и дыхалка у меня на месте, и бегаю так легко. Ещё и реакция отличная. Я ведь на экскурсии успела тебя пару раз щёлкнуть, пока ты падал. Классные, кстати, фотки получились. Покажу тебе как-нибудь.

– Ого! Теннис – это круто! Я тоже занимался, но потом плечо травмировал, и пришлось на время забросить это занятие, как и волейбол. Только бег и остался. А чем ты ещё увлекаешься? Есть у тебя какое-нибудь хобби необычное? Ну, кроме фотографии.

– Да, конечно. Фотография – это так, между делом. Я далеко не профи, интересно, да и только. По-настоящему я увлекаюсь вышивкой и флористикой, если ты понимаешь, что это такое.

– Про вышивку – это мне понятно, а вот с флористикой – как-то не особенно.

– Ясненько. как-нибудь расскажу тебе. А теперь мне уже пора возвращаться.

– Да и мне пора. Может встретимся завтра на пляже? Часиков в двенадцать, если у тебя нет других планов.

– Вроде бы ничего нет. Согласна. Можно где-то здесь и встретиться. Но лучше около воды.

– Договорились.

Степан ещё проводил Свету до пансионата, а потом отправился к себе.

5

На следующий день они встретились на берегу. Светило солнце, а умеренный ветер нагонял небольшую волну. Качаться на таких волнах было приятно. Светлана отлично плавала, да и Степан тоже владел всеми стилями, включая и «по-собачьи». Правда, из-за плеча он не рисковал плавать баттерфляем, а предпочитал брасс и кроль. Они даже немного померялись силами. И Света тут оказалась более проворной. Она скользила по воде как рыбка, почти не оставляя за собой брызг. Степан любовался её ладной фигурой и плавностью движений.

– Ты замечательная пловчиха, – сказал Степан, когда они вышли на берег.

– Звучит как зайчиха, ну да ладно. Ты тоже молодец. Вроде и плечо тебя не сильно беспокоит.

– Да, уже почти норм, всё-таки время лечит лучше всяких врачей.

Они долго так сидели на песочке, время от времени отвлекаясь от разговоров на очередной заплыв до самых буйков. И весело плескались на мелководье, как малые дети.

– Сегодня я свободна до самого вечера, – сказала Света, когда они собрались уходить с пляжа. – Моя товарка уехала в город, так что можно где-нибудь перекусить вдвоём.

– С удовольствием, – отвечал Степан, – вот только вещи заброшу в номер, и я весь твой.

– Уж так уж и весь, – улыбнулась Света, – да и мне надо заскочить к себе. Так что встретимся на нашем месте, около платана через сорок пять минут. И не опаздывай! Знаю я вас, мужиков, наобещаете с три короба, а потом… с концами.

– Ого! Но я ведь не такой! Буду вовремя. И вообще не люблю опаздывать.

На том они и порешили, и разошлись каждый в свою сторону.

6

Они встретились, как и договаривались. Каждый из них пришёл на место ровно за пять минут до назначенного времени.

– В этом мы с тобой похожи! – отметила Света, – Точность – вежливость королей. Но и к королевам это тоже относится.

– Тут недалеко есть вполне приличное кафе, хотя ты и так уже, наверное, всё вокруг изучила. Ведь особо тут и заняться нечем. Пляж, да прогулки. Ах, да, вечером ещё и живая музыка. Есть такое местечко. Если будет желание, то посетим его вместе.

– Я бывала там с подружкой. Музыка громковата на мой слух, но играют вполне профессионально. Да и танцпол там отличный.

– Согласен. Заглядывал туда разок. Но без партнёрши там делать было нечего. Кстати, танцы – моя слабость. В смысле мне очень нравится танцевать, и я даже немного этому учился.

– Вот и отлично, я тоже люблю повертеться под музыку. Особенно, если партнёр не полный валенок. Люблю, чтобы меня водили, хотя по жизни я скорее ведущая, чем ведомая.

– А ведь ты ещё ни слова не сказала про то, чем занимаешься, – сказал Степан. – Интересно бы было узнать.

– На посторонний взгляд моя работа довольно скучная. По образованию я инженер-технолог, а по работе – на все руки от скуки. У меня небольшая группа в заводской лаборатории, и там надо уметь делать всё. Да ещё и других учить. Текучка, знаешь ли.

Ого! Так ты начальница! То-то я смотрю как ты ловко мной командуешь, – улыбнулся Степан. – И это меня ничуть не напрягает, как это ни странно.

7

Так весело препираясь, они добрались до кафе, где с удовольствием отведали чудес местной кухни. Под конец трапезы Света сказала Стёпе, что и на этот вечер она освободилась от своей приятельницы, и они могут сходить на танцы только вдвоём.

– Вот и отлично, – сказал Степан, – на том же месте в тот же час. А на пробежку в другой раз отправимся.

В тот день они ещё повалялись на пляже и немного искупались. Поднялся ветер, и разгулялась волна. Пляж для купания вообще был закрыт, но некоторые отчаянные смельчаки несмотря на запрет лезли в воду. А спасатели орали в мегафоны и выгоняли их на берег.

Вечером они отправились на танцы. Когда Степан увидел Свету в вечернем наряде, то непроизвольно ахнул, и на минуту закрыл глаза, не веря, что это опять она. Света выглядела великолепно. Степан тоже сменил шорты на лёгкие светлые брюки, а футболку с картинкой – на однотонную рубашку-поло. Так что в паре они смотрелись очень даже неплохо, если не сказать, что оба были красавчики.

Света внимательно осмотрела Стёпу, и тоже осталась довольна его видом.

– Классно выглядишь! – сказала она. – И откуда же такие берутся?

– Ты же знаешь – питерский я, хоть и живу теперь в Сибири. А ты, как я посмотрю, та ещё столичная штучка – гроза местных хулиганов, мечтающих соблазнить тебя.

– И не только хулиганов, – отшутилась Света. – Конфетка, да не про них.

– Ладно, кроме шуток, – ты великолепна. Честно говорю – не ожидал. Пойдём-ка вон туда, там я столик на двоих заказал. Да. И сегодня я угощаю. Пусть это будет твой вечер. Наслаждайся.

– Согласна, хоть я и не привыкла к таким подаркам. Спасибо.

И они отлично провели этот вечер. Много танцевали, вкусно поели, совсем немного выпили сухого вина, болтали и шутили, подкалывали друг друга по-доброму. Оба были в этот вечер в ударе. И танцы им удавались просто отлично. Стёпа оказался вовсе не недотёпой в танцевальном плане. Он очень уверенно вёл свою партнёршу, а она, отдаваясь в его власть, наслаждалась возможностью быть ведомой, чувствуя твёрдую мужскую руку, надёжную опору, которой ей порой так не хватало в жизни.

Прощаясь около пансионата, где обитала Света, они в первый раз поцеловались. Оба были благодарны друг другу за приятный вечер, и их объятия были как бы завершением этого дня.

8

Но всё хорошее когда-нибудь кончается. Подходил к концу и этот короткий отдых. Остался один день. Назавтра Светлана уже отбывала к себе домой, а Степан оставался ещё на два дня. И он уже не представлял, как проведёт эти дни в одиночестве. Да. Они привязались за эти несколько дней друг к другу, хотя и понимали, что разлука неизбежна, и особых иллюзий не питали. Жили сегодняшним днём, наслаждаюсь неожиданно возникшей между ними близости. Оба ценил это друг в друге. Их переполняла нежность, радость общения, взаимопонимания. А неизбежность расставания только усиливала эти чувства.

Светиной подруге неожиданно потребовалось отбыть домой на день раньше, и они смогли провести эту ночь вдвоём. Это было конечно безумие. Оба понимали, что у них нет будущего, что этими минутами наслаждения и блаженства, они принесут друг другу много боли и страданий. Но ничто уже не могло остановить их в эту ночь. Они отдались полностью, без остатка, без оглядки. Они растворились, они перестали существовать один без другого. Они превратились в единое целое. Это было и счастье, и боль одновременно. Они смеялись и плакали, говорили и молчали, жили и умирали. Это была их ночь. И наконец они уснули в объятиях, но сон их был недолгим. Пора было прощаться.

Они распрощались там же. В аэропорт Света отправлялась на автобусе прямо от пансионата вместе с другими туристами, у которых закончились путёвки. На прощание Света сказала Стёпе: «Напиши мне как-нибудь. Я пока точно не знаю, где буду обитать в ближайшее время, так что пиши мне “Главпочтамт, до востребования, Светлане Петровне Николаевой”. Да, вот такая у меня простая фамилия. Легко запомнить. А там, может быть, и я тебе отвечу. Прощай!»

– Нет, нет! Мы ещё обязательно должны встретиться. Не теряйся! До свидания!

Они крепко обнялись, и долгим поцелуем завершили этот такой короткий отрезок жизни, который они провели вдвоём.

9

Через три дня и Степан отправился к себе домой. Эти последние дни он провёл как будто в тумане. Неотступные мысли преследовали его и днём и ночью. Что-то было не так. Никакой логике не поддавалось то, что с ними случилось, и то, как они расстались. Вроде бы не было никаких надежд на какое-то продолжение, развитие. Случилось именно то, чего опасался Степан, и чем он пренебрёг. По здравому рассуждению надо было просто всё забыть, оставить в прошлом, не думать и не вспоминать. А он не мог.

Всякие мысли лезли к нему в голову, независимо от его желания. «Не накручивай себя, – пытался он угомонить своё сознание, – рассуждай трезво и спокойно. Тебе же было хорошо, да и Свете тоже. Вот и ладненько, и больше об этом не слова!» Но мысли опять и опять возвращались к нему. Он постоянно думал только о ней, и ни о чём другом больше думать не мог. И только во сне он успокаивался, так как во сне она была всегда рядом с ним, и ему становилось от этого тепло и покойно.

Возвратившись домой он ещё некоторое время находился всё в том же состоянии, но работа и домашние заботы как-то отвлекали его. И только вечерами, перед сном он опять возвращался к мыслям о ней. Ему очень бы хотелось узнать, что же думает и чувствует в то же время она.

И тогда он написал ей первое письмо по безликому адресу «Главпочтамт, до востребования». Письмо получилось сумбурное, бестолковое, непоследовательное и безрассудное, как крик о помощи непонятно в чём. Он понимал, что написал что-то совершенно несуразное, и даже не стал его перечитывать. По дороге на работу он бросил письмо в ближайший почтовый ящик.

10

Потянулись часы, дни и недели ожидания. За это время он написал ещё несколько писем. Они были уже более спокойные и осмысленные. В них он рассказывал о своих переживаниях, и просил прислать хоть какой-то ответ.

Через полтора месяца к нему вернулось первое его письмо с отметкой, что данное почтовое отправление не было востребовано адресатом, и потому возвращается отправителю. А затем с той же периодичностью, с которой он отправлял следующие письмо, они стали возвращаться к нему с такой же пометкой.

Степан отправил ещё несколько писем, но всё, что он сказал ранее, ему повторять не хотелось, а ничего нового он сказать не мог, да и не хотел. Постепенно боль утихала, обида проходила, огонёк зажжённый когда-то стал угасать. Он ещё вспыхивал временами, но всё слабее и слабее. Он написал ещё несколько писем, но и они вернулись к нему непрочитанными.

Так прошёл целый год, и у Степана скопилась увесистая пачка вернувшихся писем. Это был как раз тот день, когда они распрощались год назад. Степан перевязал все письма ленточкой и соорудил небольшую бандерольку. Адрес был тот же – Москва, Главпочтамт, до востребования, а в качестве обратного адреса он написал почему-то Санкт-Петербург, Главпочтамт, до востребования.

На почте Степану сказали, что такой обратный адрес не допускается по правилам, но тот доплатил ещё сколько-то денег, и работница согласилась принять бандерольку.

«Вот и всё, – подумал про себя Степан, – с этим покончено раз и навсегда, и письма ко мне уже никогда не вернутся». Но вот здесь он ошибался.

11

Годы побежали чередой, принося и радости, и огорчения, и новые встречи, и новые расставания. Степан наконец встретил девушку Марию, которая очень ему приглянулась, и которая совсем не напоминала ему Светлану. Они недолго ходили вокруг да около, а решительно бросились в объятия друг друга, и вскоре слились в единую ячейку общества. У них в своё время появился очаровательный мальчишка, которого они назвали Петей, так как, думая о его будущем, понимали насколько солидно будет звучать Пётр Степанович.

Парень рос смышлёным и самостоятельным. Родители только чуть-чуть подсказывали ему направление, в котором надо двигаться, а остальное он додумывал и делал сам. И учился он хорошо, и даже отлично, и руки у него росли из правильного места. В общем, парень был хоть куда, на радость родителям.

Мария была отличной хозяйкой, мастерица на все руки – и шила, и вязала, и готовила отлично. Всё успевала, а Степан всегда был у неё на подхвате, а в сложные моменты мог подменить её и на кухне, и в других домашних делах. В общем и целом, жили они отлично. Умели и работать, и отдыхать, а трудности, без которых не обходится ни одна семейная пара, преодолевали в дружбе и согласии. Оба умели принимать и прощать. Секретов у них друг от друга не было, или почти не было.

Пётр закончил детский садик, затем школу с золотой медалькой, и уже учился на втором курсе местного университета. Наступили сложные ковидные времена. Зараза ходила кругами, но их семейство по счастью не затронуло. Если они и болели, то в очень лёгкой форме и без последствий. Но прошли и эти времена.

12

Как-то осенним днём Степан возвращался с работы вместе с Марией (они договорились встретиться в супермаркете, чтобы закупить продукты). Неожиданно для себя Степан обнаружил в почтовом ящике письмо, адресованное ему с неизвестного адреса в Санкт-Петербурге.

– Письмо из Питера? – удивилась Мария – Какая-то новая поклонница, о которой я ещё не знаю? И кто же это пишет нынче бумажные письма, когда есть электронная почта, и соцсети.

– Понятия не имею, – отвечал Степан, – сам в шоке. Уж не помню, когда получал письма по почте. Наверное, что-то служебное, хотя почему тогда на домашний адрес. Ничего не понимаю.

Едва переступив порог, он распечатал письмо. Оно было короткое – всего несколько строк – время и место встречи, и то, что это важно. Подписано письмо было только инициалами, так что Степан не мог даже предположить от кого оно. На конверте тоже были только инициалы, а город отправления значился на штемпеле.

Степан очень не любил такие неопределённые и недосказанные предложения от незнакомых ему людей. Время было такое, что везде мерещились разводилы и мошенники. Но твёрдый, скорее всего женский почерк, и лаконичность вызвали у него доверие к отправителю, и он решил отправиться на встречу. Мария тоже немало удивилась этому письму, но решение Степана одобрила. Лучше прояснить всё раз и навсегда, чтобы потом не мучиться сомненьями. Встреча была назначена на четверг в 19:00 в кафе, которое располагалось недалеко от его дома.

13

Когда Степан за пять минут до назначенного времени переступил порог кафе, из-за дальнего столика поднялась молодая девушка. Степан застыл на мгновение и закрыл глаза. Когда он открыл их, то она оказалась уже совсем рядом. Да. Это была Света. Степан сразу её узнал, хотя прошло уже без малого двадцать лет с той памятной встречи.

– Это ты, Степан, – почему-то сразу на ТЫ, обратилась к нему девушка. – пойдём за тот столик. И не пугайся так. Я сейчас тебе всё объясню.

– Света, Света, – прошептал Степан, следуя за девушкой.

– Нет, нет. Я – Катя, – отвечала она на ходу.

Они сели за столик. Степан уже немного оправился от первого потрясения. Они заказали себе кофе и фреш просто для того, чтобы не сидеть за пустым столом. Степан продолжал рассматривать Катю, и уже находил в ней какие-то мелкие отличия от Светы, как он её запомнил.

– Да, ты уже, наверное, догадался, что я – Светина дочка. Она моя мама. И я знаю, что мы очень с ней похожи, а вернее, я похожа на неё в том же возрасте. Поэтому я и предвидела эту твою реакцию.

– И ты приехала в такую даль, чтобы передать привет от твоей мамы?

– И да, и нет, – Катя явно погрустнела и задумалась.

– Продолжай.

– Вот это просила передать тебе мама перед тем, как… – она опять замолчала и протянула Степану свёрток, в котором он разглядел свои письма. А потом добавила, – Её больше нет с нами.

– Что случилось?

– Тут нечего особенно рассказывать. Мы долго держались, но в какой-то момент мама подхватила эту заразу, и как-то очень неудачно пролечилась. Начались осложнения, потом скорая, тромб… И её не стало.

14

Они долго сидели молча, а потом Степан спросил:

– А как к тебе попали эти мои письма?

– Когда маме стало уже совсем плохо, она отдала их мне и попросила найти тебя и передать тебе эти письма. Это оказалось несложно, так как ты проживаешь по тому же адресу. Я навела справки, всё уточнила, и вот я здесь. И да. Я перечитала все эти письма по маминой же просьбе, так что немного в курсе, уж и не знаю чего.

– И она тебе никогда не рассказывала откуда ты появилась на свет, и кто твой отец?

– Мама вышла замуж вскоре после возращения с того курорта, а потом на свет появилась я. И у меня был отец, он и сейчас есть. Не скажу, чтобы мы все жили душа в душу. Бывало всякое. Я очень люблю своего отца, всегда звала, да и теперь зову его папой. И маму он очень сильно любил. Всё делал для неё. Меня вот в люди вывел. О тебе он ничего не знает, и не надо. Это был последний наш с мамой секретик.

– А она не говорила тебе, почему не получала мои письма, и как получила все вместе в последней бандерольке.

– Подробностей я не знаю, но с моим папой она была знакома ещё до той поездки на море, и пожениться они планировали той же осенью. Это было её решение, она ведь ничего тебе не обещала. Она хотела тебя забыть. И ей это почти удалось, хотя скорее нет, чем да. Она помнила тебя всегда, но это делало её жизнь только богаче. Часть той любви досталась мне. И ты знаешь, я никогда не буду тебя называть папой, ты всегда будешь для меня маминым Стёпой-недотёпой. А как сложилась жизнь у тебя?

– Мы сейчас пойдём ко мне домой, и я познакомлю тебя с братиком, и с моей женой Марией. Они хорошие, они тебе понравятся. А письма эти мы никому показывать не будем. Пусть это будет только наш секретик.

Сентябрь 2023 года