Пепельный свет луны

Глава 1

Габриэль вздрогнула от едва приметного прохладного прикосновения. Как будто окунулась ладонью в легкий иней, изящными кружевами покрывающий ветки деревьев прозрачным зимним утром.

- Извини.

На вечно бледном лице ее одноклассника Дерека появилась тень смущения.

- Ничего.

Габриэль теребила карандаш, тщетно пытаясь сосредоточиться на формулах, непонятной египетской клинописью покрывающих большую часть доски.

А, впрочем, можно было и не утруждаться. Тригонометрия однозначно не ее конек. Это принял даже отец, каждый день выслушивающий нотации директора, что его дочь не желает ходить на тригонометрию, не желает ходить на аэробику, и вообще, честно сказать, не желает посещать ни один урок кроме арта и английского. А зачем? Она уже определилась с колледжем, результаты ее итогового теста вполне удовлетворили их. И не собиралась терять целый год, изучая в выпускном классе предметы, которые никогда в жизни ей не пригодятся.

Все же у нее самый лучший в мире отец и все понимает. В голове сама собой всплыла вчерашняя сцена у директора, и Габриэль не сдержалась и прыснула смехом, быстро прикрыв лицо ладонью и сделав вид, что закашлялась.

- Габи, прекрати изображать дурочку и пялиться в окно. Убеди директора, что от их аэробики тебя тошнит, то есть ты испытываешь легкое недомогание, - быстро по-русски проговорил отец и обворожительно улыбнулся тучной директрисе.

Проблема состояла в том, что отец мог контролировать и проверять у нее только математику, химию и прочие предметы, от которых у Габи только что явная аллергия не проявлялась. Он заканчивал школу там, в Беларуси, стране, которую Габриэль совсем не знала. Там жила ее мама. Так получилось, что она однажды уехала навестить бабушку и не вернулась. Габи всегда больше любила отца, и если бы спросили ее, все равно выбрала бы жить с папой и в Америке, если уж мама нашла себе другого мужа. Но ее никто не спрашивал. В первые годы именно это периодически вызывало приступы жгучей обиды на мать. И только отец каким-то образом умудрялся оборачивать это так, что им еще и лучше вдвоем. И Габи в очередной раз с ним соглашалась. А когда узнала, что несколько ее подружек и друзей тоже живут без мам, которые испарились в неизвестном направлении, совсем успокоилась.

- Габриэль, ты плохо себя чувствуешь? Сходи в медкабинет, Дерек, проводи ее, пожалуйста.

- Я помогу, я пойду вместе с ними, я собираюсь стать врачом! - рослый смуглый парень подскочил к Габи и нагло взял ее за локоть.

Габи недовольно фыркнула и собралась заорать, что не нуждается в провожатых, но наткнувшись на чуть странноватую улыбку Дерека, неожиданно для себя молча вышла из класса вместе с обоими братьями.

- Если хочешь, я мог бы помочь тебе с тригонометрией. – О, чудо, в неземном задумчивом взгляде Дерека появились вполне живые искорки. - Если тебе не разрешают водить ненадежных парней домой, мы можем позаниматься у нас.

- Да, наши родители совсем не против девушек, стремящихся постичь глубины точных наук и обладающих недюжинным интеллектом.

Габи в некотором смысле была даже благодарна этому противному Брайану, братцу Дерека, что он вклинился в беседу. Она боялась, что ее радость от приглашения Дерека выплеснется наружу, и она станет похожа на тупых влюбленных дурочек из ее класса. Появившееся раздражение пришлось как никогда кстати. Она презрительно поглядела на Брайана:

- Спасибо, что подвезли. С интеллектом у меня все замечательно, это ты правильно заметил. Просто тригонометрия скучна как утопленник. Но у некоторых здесь проблемы с языками, похоже, эти некоторые могут воспринимать только числа, с буковками напряженка, если их больше трех подряд. Могу взаимно помочь.

- Это у нас семейное, гуманитарии из нас никакие, – Дерек был серьезен. – Если у тебя получится – это будет вин.

- Да-а, мы не блещем интеллектом, у нас голова как бейсбольный мячик, – тоненьким голоском проблеял Брайан.

Габи вылетела из машины красная, как рак.

- До вечера, – крикнула она, с трудом заставив себя не обернуться, и влетела в подъезд. Быстро проскочила лестницу, привычно зажав нос, чтобы не слышать вонь от готовки. И что эти индусы едят, что весь этаж накрывает запахом свежезажаренного трупа?

Впрочем, сейчас ее занимал не этот вопрос. Габриэль прильнула к окну, но машина братьев уже скрылась за углом, взгляду предстал пустынный серый асфальт и аккуратно стриженые кусты у соседнего дома.

Так, значит, они слышали болтовню Габи с подружками через пару дней, как два брата-новичка появились на занятиях.

Габи передвинула пару вешалок, а затем вытряхнула содержимое шкафа на пол, лихорадочно соображая, что надеть, когда за ней заедут. Достала из внушительной кучи одно, другое и недовольно кинула обратно. Вот, говорила же отцу – надо в магазин, нечего носить, а он «у тебя шмоток больше, чем в магазине, сядь, разбери, что надо, что нет». Что тут разбирать, ничего из этого не надо, надеть-то нечего.

Она была рада, что братья не попросили зайти к ней в гости. Машина у них крутая, небось и дом такой же. Она никогда не стеснялась своего жилья, никогда не заморачивалась тем, что они небогаты. Это было впервые, и Габи разозлилась сама на себя. Подумаешь, богачи нашлись, явились не пойми откуда среди учебного года. Ну, то есть в начале октября, почти в середине. А машина одна на двоих, что ж не купили каждому? Она решительно достала из кучи джинсы и рубашку в сиреневую клеточку, а из комода с обувью достала легкие размалеванные ручкой кеды. Самое то, и плевать, что там кто подумает.

Особенно Брайан. «Язва с ушами, голова как мячик» - так она тогда сказала на восторженные восклицания подружек о новом парне, моментально ставшем предметом вожделения всех девчонок. Ну, еще бы. Высокий, смуглый, мулат, наверное. Справедливости ради, Габи отметила, что Брайан в некотором смысле был действительно красив, но не в ее вкусе, это точно. Ей никогда не нравились выскочки, которые и спортсмены, понимаешь, и задачки по тригонометрии щелкают, как орешки. А уж наглости больше, чем у самой Габи. То ли дело – Дерек. Такой же умный и все умеет еще лучше своего вездесущего брата. Но такое чувство, что кроме Габи его вообще никто не замечал. Стройный, бледный, с мягкой улыбкой и задумчивым взглядом. И как в одной семье могли появиться такие разные парни? Но дружат же, похоже, раз всегда вместе.

Габи сама не заметила, что водит карандашом по бумаге. Дерек. Тонкий, почти прозрачный в мертвых лучах бледной луны. И странные деревья, ощетинившиеся ветками. А среди теней мускулистый силуэт. Это еще кто? Они сама иногда удивлялась рисункам, которые выходили у нее из-под грифеля, но, видно, не даром руководитель арт-студии написала ей такую отличную рекомендацию. И в колледже, в который она собиралась, тоже отмечали ее способности к рисованию.

Габи скомкала листок, выбросила его в мусорку на кухне и разогрела себе пиццу. Но еда не лезла. Нет, она не влюбилась в этого Дерека, пусть не воображают. Хотя, ей было лестно, что теперь за ней, получается, бегают оба брата. Ну и что, что Брайан просто живет вместе с Дереком. Возят то они ее вместе. При этой мысли Габи подскочила. Они же и дома будут вместе! Надо срочно почитать тригонометрию, она не даст этой язве над ней издеваться, да еще при Дереке! Но там была засада. То есть вообще ничего непонятно. Габи набрала номер отца и нервно постукивала ногтем по экрану айфона. Ну, где же он, папа знает математику лучше всех, уж он сможет ей все пояснить.

- Пап, ты скоро будешь дома? Пожалуйста, мне срочно надо, чтобы ты пояснил мне тригонометрию. Да, всю! И ничего смешного! Это я притворилась, а со мной все хорошо, я же уже говорила. Ну, просто я была не одна, когда с тобой разговаривала тогда. Мне надо всю тригонометрию за час, ну ты же умный, и я хочу есть, папочка, привези мне пиццы, мы поедим вместе. Ты всегда на работе, я скучаю. И тебя вызовут в школу, если я завтра не смогу решать задачи.

Массированная атака подействовала, и теперь Габи осталось надеяться, что за оставшийся час она сумеет понять хоть что-нибудь, и посадит в лужу противного Брайана, а Дерек будет смотреть на нее с восхищением.

Глава 2

Муха была замечательная. Она выдавала кренделя, похожие на синусоиду, и в отличие от Габи, ей эта тригонометрия явно нравилась. Это явственно ощущалось по негромкому жужжанию. А уж так радостно потирать лапками могло только существо, полностью довольное жизнью.

- Брайан, сделай что-нибудь с этим насекомым, оно мешает Габриэль сосредоточиться. В общем, далее все вытекает из этих основных формул. Сейчас разберем пример.

Брайан даже не повернул головы в сторону брата, вольготно развалившись на широкой кушетке. Габи фыркнула. Вот и прекрасно, пусть и дальше валяется там и кривляется в такт музыке, в небрежно надетых серебристых наушниках. Интересно, что там такое играет, что вызывает конвульсии умалишенного. А, впрочем, Габи это было вовсе и не интересно. Она уже успела осмотреть всю огромную комнату, занимавшую чуть ли не половину бейсмента. Ничего особенного не обнаружила, обычная комната для мальчишек. Все те же кубки и медали за соревнования, всякие наклейки на стенках, фигурки супер-героев на полке. Судя по тому, как по-хозяйски валялся Брайан на кушетке, он там и спит. Значит, Дерек спит на раскладном диване перед огромным телевизором? Это было немного странно, но было что-то другое, что не давало Габи покоя все то время, пока Дерек терпеливо рисовал формулы, какие-то круги с точками и углами. И как в голове нормального человека мог укладываться такой бред. У папы и у Дерека вся тригонометрия из чего-то вытекала. Впрочем, этому феномену она быстро нашла объяснение. У них это втекает, потому и вытекает. А у Габи это великое знание просто аккуратно обтекало голову, проходя параллельными курсами и не обременяя ни себя, ни противящийся мозг.

- Теперь синус или косинус? – на Габи смотрели внимательные светлые глаза, а в них, о чудо, кроме серьезности, играла усмешка, едва заметная, как тонюсенькая льдинка. Но льдинки тоже вспыхивают на солнце ярким ответным отблеском, и Габи непременно захотелось ответить правильно.

Смотреть в пример было бесполезно. Надо было придумать другое решение. И оно пришло незамедлительно. Полосатая майка, конец которой торчал из шкафа. Белая полоса – синус, синяя - косинус. Габи сосредоточенно принялась перебирать в уме полоски. «синус, косинус, синус… Да, косинус!»

- Косинус!

- Да, только в квадрате. Видишь, если подумаешь, у тебя все получается.

У Дерека был такой довольный взгляд, как будто солнце в самом деле преломилось в кристалликах льдинки и вспыхнуло тысячью ярких огоньков. Габи вдруг захотелось погладить его вьющиеся светлые волосы, но ее отрезвило мычание за спиной, видимо, выдаваемое за пение. Она недовольно обернулась, приготовив целую язвительную фразу о вокальных данных меломана, но говорить что-то стриженому затылку посчитала ниже своего достоинства.

«Еще и отвернул лицо к стенке, вообще бы уселся спиной, если мы с Дереком так уж не нужны. Но с косинусом получилось, надо будет на тригонометрию носить что-то полосатое». Габи повернулась обратно к Дереку, и вдруг поняла, что ей не давало покоя все это время.

Это была комната Брайана, все, буквально все вписывалось в ее представление о нем, и в самой комнате, и в тренажерном зале за стенкой. Небрежно закрытый шкаф, наклейка супермена в углу окна. И не было ничего, что бы соответствовало ее представлению о Дереке.

- Я устала сидеть, можно я прогуляюсь?

- Конечно, хочешь, поиграем в настольный теннис или просто пройдемся на заднем дворе, у нас там неплохая площадка.

- Да-а, теннис это здорово, я вас сейчас сделаю! – Габи быстро вскочила и выпорхнула бы из комнаты, если бы взгляд не зацепился за картину над кушеткой. И как она ее раньше не видела, наверное, отвлекала стриженная темноволосая голова в наушниках.

Картина была выполнена в черно-белых тонах. Девушка в легком, почти невесомом платье парила над дорожкой света, оставленной необычайно яркой луной. Этот светлый участок в центре буквально горел на фоне темного леса. Но в левом углу был еще один персонаж, выполненный темными штрихами – волк, задравший голову в томительном вое. Левой лапой он прижимал яркий, как и луна, камень.

Габи, как завороженная, долго смотрела на разыгранное в графике действо. Оно поразительным образом перекликалась с ее художествами.

- Дырку сейчас во мне проглядишь, так нравлюсь? - насмешливый голос бесцеремонно вытащил Габриэль из мира грез.

- Нравишься, когда лицом к стене, и желательно молча. Там муха по картине ползет. А что это у волка под ногами?

- Говорил тебе, Брайан, избавь нас от этого жужжания, она съест все внимание Габи. Это лунный камень, хочешь, дам подержать? – Дерек подошел к небольшой полке, снял оттуда довольно увесистый камень и протянул его Габи.

Габи еще раз отметила прохладу, исходящую от рук Дерека и, положив камень на ладонь, принялась рассматривать его серебристо-белые переливы. Он был холодным, и тепло от руки Габи не хотело перетекать в сгусток холода на ее ладони. Она слегка повернула ладонь, и вдруг ей прямо в глаза полыхнуло золотым мерцанием.

- Что это оттуда светит?

- Лампочка! – Брайан бесцеремонно подхватил камень с ее ладони и вернул на место.

Габи улыбнулась. А полка явно принадлежала Дереку. Стопочка книг с непонятными иероглифами, деревянные фигурки животных. Ну, хоть что-то в этой комнате не кричит о Брайане.

Зато сам он орет от души.

- Ну что, великие теннисистки сдрейфили и решили пропустить турнир?

- Еще чего, а великие хоккеисты в курсе, что в теннис играют немного не так, как в хоккей? – язвительно поинтересовалась Габи, увидев клюшку в руках в Брайана.

- В курсе, в курсе, я просто думаю, некоторые до тенниса не дойдут, так может показать пару финтов из хоккея? – Парень ловко забросил пластиковый шарик в корзинку несильным, но резким ударом клюшки.

Габи захотелось залепить этим шариком в нахальную самодовольную физиономию, но Дерек слегка коснулся ее ладони.

- Пойдем.

Габи задрала нос, взяла Дерека за руку и демонстративно с ним вышла, не обращая внимания на противные смешки за спиной.

***

- Еще раз, я сейчас отыграюсь, ты смухлевал, шарик попал за линию!

- Какую линию, это тебе не большой теннис.

- Дерек, да скажи ты ему, что этот удар не засчитывается, переигрываем подачу!

Габи готова была от злости запустить ракетку в... Неважно куда, просто запустить. Как так можно, вести почти всю партию, последнюю, решающую, и так неудачно сыграть в конце. Это Брайан просто вывел ее своими насмешками, она все равно лучше играет.

- Все, Брайан сильнее, Габриэль просто немного устала, но техника у нее в разы выше, - Дерек примирительно протянул девушке светлый платок. – У тебя смешно переливаются капельки на лбу.

Злость Габи куда-то пропала. Вот бы сейчас холодную руку Дерека вместо этого платка, он так здорово улыбался ей.

Но перед лицом опять некстати замаячил стриженный ежик.

- Где там что отсвечивает?

Габи не сдержалась бы и пнула его, но в кармане уже сотый раз требовательно завибрировало от очередной смс.

- Ребята зовут в кафе перекусить, может, поедем, там многие из нашего класса? – она вопросительно глянула на братьев.

- Конечно, сейчас переоденемся, есть охота, просто все бы сожрал!

Габи даже не повернулась к грубияну и ожидала ответа Дерека.

- Да, поехали, потом тебя домой закинем.

Габриэль сидела на заднем сидении с Дереком, якобы невзначай касаясь его руки, и думала, как же сейчас все удивятся, увидев ее вместе с завидными новичками.

Что-то очень уверено Брайан вез их в нужном направлении, даже не пользуясь навигатором.

- Ты точно знаешь, куда надо ехать? А вы вообще давно к нам переехали?

- Куда к вам? Мы жили не очень далеко, просто отец новый бизнес здесь открыл, вот и переехали в этот дом, ему удобнее. Ну, и в школу сюда перешли. Я знаю это кафе.

Вот так сюрприз. Они с ребятами часто там ели, значит, она вполне могла видеть их там раньше. Странно, что не запомнила.

Они уже почти подъехали, осталось пару кварталов, и здесь мысли потекли в другом направлении. Это конечно круто выйти из машины с двумя братьями, и Дереку она, кажется, нравится, да никто на него и не смотрел в школе. Но вот Брайан. Он постоянно ее задевал, раздражал, но Габи совсем не хотелось, чтобы он сейчас выбрал кого-нибудь из ее подруг. А эти точно не будут сидеть паиньками. Габи начала гадать, кто же из них начнет выпендриваться перед Брайаном, и незаметно для себя разозлилась. Чего тут гадать, все начнут. Он ей совсем не нужен, но и отдавать этим змеюкам она никого не собирается.

И когда Брайан припарковал машину, она решительно взяла за руки обоих братьев. К счастью, оба охотно сжали ее ладошки. Даже противный Брайан не стал язвить и выделываться.

Глава 3

Габи тихо выскользнула из шумного, но уютного кафе в старой части Вильнюса, и растерянно осмотрелась. Этот город с узкими мощеными улочками и днем был так не похож на привычный Чикаго. Как будто пласт времени сместился, и они попали из аккуратно разлинованного на ровные кварталы метрополиса в хаотичный средневековый городок. Оставалось только ожидать наступления сумерек, когда оживает нечисть. Габи почему-то представляла очень пестрый карнавал, где герои бабушкиных русских сказок весело вытанцовывают с чудищами из аниме в кислотных накидках. Прохладный ветерок едва коснулся невидимым крылом разгоряченной щеки и мягко прошелся по разлетевшимся по плечам волосам. Слегка пощекотал шею и успокоился, запутавшись в листве высокого и ветвистого дерева на противоположной стороне улицы.

Габи глубоко вдохнула пьянящий весенний воздух и загляделась на шпиль высокого готического костела, иглой торчащего из нагромождения крыш вдали. Все же не зря они поехали на экскурсию в Европу, впечатлений хватит на все лето. Это не привычные сверкающие желтизной пляжи Флориды, куда они катались с друзьями на недельку каждую весну. Здесь даже запах был другой, травянисто-пряный. Она оглянулась на резкий скрип за спиной и успокоено расслабилась. Просто ветер припечатал тяжелую резную деревянную дверь кафе, отделяя Габриэль от веселящейся толпы одноклассников. Ей почему-то совсем не хотелось возвращаться в темноватое помещение, стилизованное кирпичом и деревом под средневековую таверну. К тому же Дерек и Брайан куда-то слиняли еще час назад, пообещав скоро придти. Габи надулась, вспоминая сору часовой давности. Как она не допытывалась, братья так и не сказали, куда и зачем им надо отлучиться, а, главное, не взяли ее с собой.

Габи сначала злилась, потом ее обволокло чувство пустоты, как будто вырезали кусочек привычного мира, и дыра зияла неприкрытой щербиной. Она и сама не заметила, как привыкла к ним за это время. Они ссорились, ругались и снова оказывались рядом. Еще точнее, Габи беленела от едких, колючих шуточек Брайана, сто раз уходила навсегда. И совершенно незаметно Дерек снова притягивал, манил невесомой мягкой прохладой, остужая взрыв негодования. И даже Брайан не казался таким противным. А теперь она чувствовала себя совсем одной в галдящей толпе подружек и друзей. Даже здесь, на темной улице ей было спокойнее и приятнее, словно улица была ее, по ней хотелось бродить, цепляя подошвами неровности камня.

Она еще раз посмотрела вдаль, и ей показалось, что там, на шпиле, темная фигурка пошевелилась и призывно помахала ей рукой. Габи недоверчиво прищурилась, фигурка скрылась за серо-желтой тучей. И привидится же такое безобразие, это все перевозбуждение от впечатлений сказалось. Габи уже взялась за холодную металлическую ручку входной двери, намереваясь вернуться к ребятам, и на всякий случай обернулась. Темная фигурка сияла ярким обрамлением лунного света и уверенно взбиралась на самый кончик шпиля.

Очертания странного человечка очень напоминали Дерека. И как Габи не гнала от себя мысль, что парни решили покорить местные достопримечательности в буквальном смысле слова и поэтому не взяли ее с собой, идея уже поселилась в ее голове. И наоборот, не смотря на сопротивление ввиду абсурдности, тоненькая нить рассуждений буквально в считанные секунды обросла пучком подробностей. Неизвестно, что больше подействовало, вспыхнувшая снова жгучая обида или просто любопытство, но через пару минут Габриэль уже уверенно шагала вдоль аккуратных столетних кирпичных домиков в направлении зовущего ориентира, особо даже не разглядывая окрестности. Мысли были заняты картинками грядущей встречи, как она сейчас все выскажет и больше никогда не промолвит им ни единого слова.

Представив себе, как Дерек будет мягко оправдываться, заглядывать ей в глаза, все время поправляя спадающую длинную прядь, Габи уже почти решила простить провинившихся. И остановилась как вкопанная. Сумерки совсем поглотили город, бугристые тучи закрасили все небо, и шпиль костела абсолютно не был виден. Девушка растерянно покрутилась на месте в поисках ориентира, обнаружила целую кучу торчащих в отдалении игл и, вроде, совсем в другой стороне. Совсем неподалеку слышалось журчание реки.

Пришлось признать, что она заблудилась в чужом городе, да еще и в темноте. Глубоко под подошвами зашевелился червячок страха, но Габи быстро взяла себя в руки. В конце концов, кто весь день чувствовал себя здесь королевой, хвастаясь тем, что она единственная может заговорить с любым прохожим: либо по-английски, либо по-русски в Вильнюсе говорили все. К тому же, все собирались посмотреть реку и парк, о котором рассказывал гид, и никто не успел до них дойти. Она просто немного посмотрит парк, пройдет вдоль реки и обязательно выйдет к людям, а там ей подскажут направление к отелю. Ее всегда завораживали мощные ветвистые великаны с раскидистой кроной, а здесь просто было царство таких красавцев.

Габи все больше углублялась вглубь парка. В это время парк был совсем безлюдным. Лишь шорох изредка оживающих огромных ветвей, темнеющих на фоне ватных темных облаков, заставлял Габи чувствовать, что парк живой. Журчание становилось все звонче. Близость реки ощущалась и в легком прохладном бризе, подхватившем полы легкого платья девушки. Хорошо, что она прихватила с собой плащ. И теперь его полы периодически описывали волнообразные движения, дразня невидимых чудищ, притаившихся в кустарнике у моста, во всяком случае, в воображении Габриэль. Она свернула на более узкую тропинку, и через пару минут ее глазам предстало завораживающее зрелище.

Как раз в этот момент идеально круглая луна прорвала оцепление из туч и во всю свою мощь осветила окрестности, размашисто нарисовав ослепительно переливающуюся дорожку ряби на воде.

Габи боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть великолепие. Она вдыхала пряный воздух свежей, недавно родившейся весенней зелени и от ароматов, казалось, закружится голова. А после в какой-то миг все сменилось, стало еще прохладнее, а среди побледневшей дорожки на водной глади Габи увидела его. Прямо по воде, едва касаясь носками серебристой ряби, навстречу ей шел почти плыл по поверхности Дерек. Такой, как всегда, с мягкой, немного потерянной неземной улыбкой . Только вместо обычных джинсов и толстовки на нем была переливающаяся как лунный камень царственная накидка. А горящие белым волнистые волосы были разбросаны по плечам. И увенчаны короной, такой же яркой, как сама луна. Он призывно протянул к ней обе руки, тонкие, почти прозрачнее. И Габи, ни секунды не колеблясь, скинула плащ и пошла навстречу, прямо через кусты. Она не замечала ни сырости, ни ветвей, безжалостно рвущих легкое платье, оставляющих вспыхивающие росписи на теле.

Все оборвалось, перечеркнутое леденящим воем, таким жутким, как будто сотни волков одновременно решили спеть луне свою смертоносную песнь.

Дальнейшее смешалось в одном пестром клубке эмоций, видений и яви. Шум веток, оскаленные морды с капающей слюной прямо перед ее округлившимися глазами, Брайан, крепко прижимающий ее к себе. Совершенно безлюдный парк наполнился несметным количеством существ. Страшные картинки вспыхивали хаотично, нестройно. Она помнила отчетливо лишь гибельный вой в ушах, перемазанные кровью руки Брайана, тепло его груди, благодаря которому, она, похоже, не превратилась в ледяное изваяние. Зубастые морды на фоне луны и чувство полной безысходности, даже не страх, а смертельную тоску. И Дерека. Ярко вспыхнувшего белым заревом и превратившимся в огненный круг под их ногами, вовнутрь которого не мог зайти ни один волк. А над ухом тоскливо выл Брайан, зовя Дерека и умоляя его не делать этого. Последние слова, прозвучавшие в ее сознании, были «полный волк, полный волк, не надо, Дерек, ты же никогда не вернешься».

Она еще помнила какими-то отрывками людей, которые что-то кричали. И прямо на глазах превращались в злобных диких зверей. Периодически перед глазами мелькал круг луны. Краем подсознания она еще ощущала присутствие Дерека, а потом круг стал гаснуть и серебристой дорожкой уходить в небо. Луна вспыхнула, словно огромный прожектор и погасла. Осталась темнота и холод в правой руке, накрепко сжимающей что-то гладкое и сверкающее. Ей уже было все равно. Она знала, что потеряла кусок своего сердца. И потому со странным безразличием отмечала бегущую перед глазами ленту каменных зданий, каких-то разрисованных стен, сводов древних башен. Она чувствовала горячее дыхание Брайна, который нес ее на руках, прерывистое, дерганое. Но вскоре исчезло и это.

Послесловие

Лукавый солнечный луч нещадно щекотал щеки, лез в глаза. И как Габи не отворачивалась, ни пыталась зажмуриться и еще немного подремать, луч-проказник заставил ее открыть глаза. Сон как рукой сняло. Как же она рада снова оказаться в своей небольшой, но такой уютной комнате. И стена, увешанная ее художествами, и даже распахнутый шкаф с одеждой, откуда неприлично вывалилась горка неприкаянной одежды, которой не нашлось места… Все такое свое, любимое. Как ей не хватало всего этого в больнице. Она проболела целых два месяца, едва не пропустив выпускной.

Телефон призывно завибрировал.

- Привет! Ты как, еще меня не забыла? Мне запрещали тебе звонить, но я часто проезжал мимо больницы. И даже очень хотел зайти. Очень-очень. Но твой отец взял с меня слово. Ты прости, но я сдержал. Ты ведь дома, правда, дома? Эй, ты меня помнишь, это я, Брайан…

Последние слова Брайан произнес очень тихо, совсем ему несвойственно.

- Да, дома, я скучаю, приезжай, сейчас же приезжай. И как ты мог меня забыть!

По щекам Габи текли слезы, и она пыталась скрыть волнение надуманной обидой.

- Выгляни в окно!

Габи подбежала к окну, на ходу утирая слезы каким-то покрывалом, прихваченном на отцовском диване. Хвост покрывала тащился следом, вызвав удивление и радостные искорки в глазах ошалевшего кота.

В комнату влетели звуки улицы, наполнив ее обычной жизнью. Габи высунулась почти по пояс, подставляя лицо сухому летнему ветерку.

Брайан был все таким же, только еще более смуглым от въевшегося загара, и, кажется, немного похудел.

- У меня билеты в Галерею, там выставка этого, как его, ну странного, а-а, Пикассо, вот. Пойдешь?

Он еще спрашивает! Габи даже не стала насиловать шкаф, подхватила первые попавшиеся шортики и майку, бегом влетела в душевую, и вылетела на улицу, позабыв про макияж.

Она повисла на шее у Брайана, наплевав на все приличия. Пусть все смотрят, ей все равно.

- Я только, кажется, билеты дома забыл.

Ей было потешно наблюдать за смущением друга и смешными морщинками на вспотевшем лбу. Казалось, покраснел даже непослушный ежик волос.

- Заедем ко мне на пять минут, и потом в Галерею, да?

- Заедем, конечно. Знаешь, я сама к тебе хочу. А тебе не кажется, что мы что-то потеряли там, в Вильнюсе? – резко сменила тему Габи.

Брайан помрачнел. И тут же улыбнулся.

- Ну, я потерял кусочек мяса, точнее кожи с мясом. Показать шрам? Этот пес оказался слишком кусачим, я не успел полностью увернуться, хорошо, что задел немного, больше кожу содрал. Спасибо ребятам местным, помогли перевязать рубашкой. Вообще повезло, что они там проходили по мосту и оказались отличными парнями. И еще странно, когда выглянула вся луна, псы встали как вкопанные, только шерсть на загривке забором. Эй, не хочешь, давай не будем.

Брайан неловко замолчал, мягко проведя по волосам Габи. Намотал непослушную прядку ее волос на палец и обеспокоенно заглянул в глаза.

- Нет, все отлично. Ты герой, я знаю, там откуда-то выскочила стая бродячих собак и ты меня спас. И на руках отнес в гостиницу. Я всем в больнице хвасталась, какой у меня парень. Просто…

- Что? Не бойся, рассказывай, мне все равно, что там о тебе кто говорит, ты самая лучшая.

- Не знаю. Мне все время кажется, мы с тобой что-то оставили там, но я не помню что. Неважно, потом вспомню. Или лучше не надо. Поехали за билетами.

Габи в одном порыве пересекла пространство от двери к полке и взяла в руки холодный камень с полки. И неожиданно ей стало очень спокойно, легко, но почему-то очень грустно.

- Не говорил тебе никогда. Это все не мое, ну, на этой полке. У меня был брат. Он утонул. Меня спас, а сам утонул. Вот. Это все его. Все, что осталось.

- И его звали Дерек.

Габи сама не знала, откуда всплыло это имя. Просто так, родилось в голове, и все. Она сжимала камень и смотрела на картину. В голове бушевали знакомые образы, но никак не складывались в цельную картинку.

Брайан сжал ее руку с камнем в своей, горячей.

- Я всегда знал, что ты необыкновенная, с первой встречи. Стыдно сказать, но я всегда беру камень с собой, если куда-то далеко ухожу. А в Вильнюсе забыл в гостинице, потому и ушел из кафе. А когда вернулся, увидел твои очертания вдалеке. Потом бежал за тобой, потерял, бегал везде, пока не нашел там, у реки. Мне кажется, Дерек всегда со мной.

- С нами. Иначе, откуда бы я узнала его имя.

Габи прижалась к Брайану, обняла его двумя руками. И на какое-то мгновение ей показалось, что где-то рядом промелькнуло бледное лицо с такой знакомой неземной улыбкой.