Отрицательная ностальгия. Эвелин Фон Кальнице Ти Сай.

Глава 1

Отрицательная ностальгия.

Эвелин Фон Кальнице Ти Сай.

Под красным сигналом светофора я уперлась плечом в столб, поддерживая бедром все то, что не слушалось ног. Винстон серый тонкий-моя любимая солома. Была. Пока я не потеряла вкус ко всему, чего может желать тот, кто не любит кокаин, но ему просто нравится запах. Сейчас, когда я смотрю на свое тело, укрытое красным шелком, я ненавижу себя ту, что позволяла себе носить сеточку, в которую слона можно пропустить. Даже если я пролью вино или кровь лакея на постель, и на ту же простынь со следами внебрачного насилия. Каждый оттенок красного всегда будет иметь свое прошлое. Этот поцелуй покосил мой вестибулярный аппарат, по венам словно прошли объятия, а в голову ударил морфий. Слабость в коленях, но перестал беспокоить мениск. Окончательно проплывая по стене, в страхе я начала хвататься за все, что попало под руку, а именно шершавые плиты, я перебирала их одну за одной, попутно пугая свидетелей. Похоже начнется охота.

Редактор: Элеонора Гуляева.

Автор: Ф. И. Гиберт.

Глава 2

Багровое утро.

Эвелин Фон Кальнице Ти Сай.

Пока я наблюдала, стоя у полуночной аптеки, как храбрый мальчишка жадно глотает рыбий жир, меня трясло не от холода, но выворачивало от жажды, и мир дребезжал на глазах. Что-то внутри меня словно выдавливало из меня жизнь. Пронизывающий холод, и ни одна нитка на моем платье даже не пыталась высохнуть. Одиночество опустошало этот, воющий городом, подземный переход, как же громко шелестят американские постеры на стенах, что строили советские отцы. Тремор мало-помалу переходил в бледные ступни, а пирсинг на языке уже рвал верхнее нёбо, царапаясь о внезапно ощутимые в размерах клыки. Запах мокрых плит и шум артерии местного музыканта, что горланил Шевчука "Четыре окна" . Не помню, как он перестал дышать, не помню, когда прекратилось биение его сердца, но крайне отчетливо отпечатался запах его шеи: привкус дешевого стирального порошка и, скорее всего, в доме есть кошка. Меньше всего меня волновали эти мысли, пока я наслаждалась хрустом его плоти, словно наступила на слоеную булочку. Тепло стало разливаться по моим конечностям, в то время как этот сальный субъект начал плыть, вытирая пыль с опорной для него стены, попутно обагряясь собственными выделениями. Стало неприятно, и я отвернулась, бросив взглядом пару капель крови в сторону выхода, откуда спускался рассвет. Эти лучи обволакивали меня, оставляя неестественный загар, заставляя меня скулить и прятаться. Отбросив тушу, я скалилась, думая, где спрятать мое матово-холодное тело.

Редактор: Элеонора Гуляева.

Автор: Ф. И. Гиберт.

Глава 3

Дурман.

Эвелин Фон Кальнице Ти Сай.

Ранее я поцеловала свой средний палец, облюбовав его ядом, а он так и смотрел на дно, теряя смысл в своем мире. Маленький беглец на высоком мосту под взглядом хищника. Может, неделю назад я и сказала бы: "прыгай, не стесняйся, я напишу о тебе сюжет". Но теперь, когда ситуация в городе обострилась, я стала зависеть от каждого, кто способен слышать кровавую песню. Сначала мы сверлили осатаневшие глаза друг друга, пересекаясь на кассе. Встретив в зоне для курения тех, кого рвало пылью, я посмотрела на солнце. От боли в висках и переносице, хватаясь за подручное, мое тело рухнуло в тень. Пленка над головой стала желтее: я предполагаю - закат. Возможно, даже закат эпохи, ведь все привычное осталось на особых серверах. Мне непривычно лежать в дыму по горло и не кашлять, мне непонятно, как можно было разбить спиной витрину с молодежным брендом, и никто даже не заявил об экстремизме. Серым буднем перед глазами протянулся поток автомобилей в направлении к городскому парку. Ты повернул в свой переулок неблагополучного типа, потрепал по голове местного мальчонку. - Обернись, - я прошептала, не контролируя способности. Увидеть меня в первый раз для него был переворот всей парадигмы восприятия. Эх, такие записки, не успела я выключить его ум, как он увидел меня в полутени, не завершившей превращение в совместном образе с луной. Я улыбнулась ему, ведь он знал меня может и не в таком обличении, но был готов развить мои надежды стать собой. Первые две капли слез небесных приземлились мне на плечи, а остальные две исчезли вместе с ушедшим обонянием.

Редактор: Элеонора Гуляева.

Автор: Ф. И. Гиберт.

Глава 4

Как я начала пить.

Эвелин Фон Кальнице Ти Сай.

Первые дни я не чувствовала симптомов, а после мне намекнули, что не чувствовать-это уже синдром. Мигрень пропала, и ушли боли в коленях, передвигаться по лестнице стало гораздо проще, руками уже не приходилось упираться в поручни, суставы еще скрипели, но уже не заставляя меня всхлипывать на каждом лестничном пролете. Шел теплый день, оставались считанные часы до знаменитого салюта в честь дня независимости, и, казалось, я здесь уже, как минимум, десятый раз, но вспомнить, с кем и как я могла проводить такие мероприятия, не удается. Яркие вспышки завораживали мой взор, рассеивая его по следам серой ивы, в небе оставшейся от пиротехнического представления наших доблестных захватчиков. Вглядевшись в множество Мандельброта, я и сама стала искрить, как эти рассыпающиеся звезды в небе, так и не заметила лицо, ведущее ржавый Ниссан, если память не подводит, сто восьмидесятый, оттяпал мне руку по локоть правой дверью. - Паскуда. Уже завывали суставы, ломило кости, может маленький черный напиток приведет меня в чувство. Присев на красной плотной тканью обшитые сидения, я пряталась в тени от уже говорящих об утре солнечных лучах. Пять утра, а город уже просыпался, встречая летние деньки, и был намерен встретить продуктивное будущее. Я как-то сказала ему "привет", выбирая фильм в видеопрокате, и никогда бы не подумала, что на вкус пойму его группу крови, слушая, как он захлебывается в своих мне признаниях о посмертной верности мне как к нулевому пациенту. - Если не сойдет с ума, то я его полюблю.

Автор: Ф. И. Гиберт.

Редактор: Элеонора Гуляева.