Оригинальное решение

***

Конвент бурлил, гудел голосами, звенел электронной музыкой — и всё это уже несколько часов. У непривычной к шуму и настолько обильному общению Ирины побаливала голова, да и кожа под париком чесалась, но желания уйти не возникало. Надо иногда выходить в люди, а тут ещё повод классный и возможность развиртуалить интересные знакомства.

Ей нравилось здесь. Награждение прошло уже пару часов назад, но народ не спешил расходиться. Лично ей ничего не досталось, но, учитывая уровень победителей, это было совсем не обидно. Да и не ради победы всё затевалось, а ради тусовки, возможности расслабиться и подурачиться, сняв серьёзное лицо кандидата физико-математических наук.

Ирина сфоткалась со знакомыми Чубаккой и Дартом Вейдером, с заслуженно получившим первый приз Дьябло — с ним даже изобразили пару сценок, всё-таки один фандом, — ещё с несколькими интересными персонажами из Вархаммера и прочих, и вовсе уж без счёта — с простыми посетителями конвента, заинтересованно глазевшими на костюмы. Душевно поболтала с какой-то энергичной анимешной тяночкой — этого фандома Ирина не знала, вообще в анимэ разбиралась плохо, но качество костюма оценила. Похихикали над пользой и трудностями силикона, жизнерадостная девушка весело позавидовала Ирине, что у той родная грудь вполне эффектно выглядит в декольте и не надо заморачиваться с накладками ещё и там.

На компьютере Ирина играла, пусть и редко. Иногда требовалось расслабиться и отключить голову после работы, и борьба с ордами нарисованных монстров подходила для этого как нельзя лучше. Но даже немногое свободное время на игры достаточно быстро уступило место другим развлечениям: она связалась с косплеерами. Дело оказалось увлекательным и развлекательным, местами неожиданно сложным, но — приятно сложным.

Притомившись, Ирина взяла в автомате бутылку воды — восхитительно ледяной, что было очень кстати в костюме и душном помещении, — забилась в тёмный уголок между автоматом и запасным выходом, прислонила косу к стене. Было бы неплохо присесть, но все скамейки оказались заняты, а искать свободное местечко женщина поленилась. Тут и так неплохо — слегка тянет сквозняком, да и потише. С другой стороны от двери с яркой зелёной надписью «Выход» ворковала и обнималась влюблённая парочка — тихое и необременительное соседство.

Слегка остыв, Ирина поняла, что ещё и проголодалась, поэтому взглянула на торговый автомат с новым интересом, выбирая себе шоколадный батончик.

— Прошу простить, о прекрасная Владычица Мёртвых, несравненная Некробиома, — отвлёк её от созерцания звучный мужской голос, — дозвольте мне получить толику вашего бесценного внимания!

Ирина заинтересованно обернулась и едва не присвистнула при виде стоящего позади рыцаря. Так с ходу опознать, откуда костюм, она не смогла, но качество и фактуру оценила. Этакий типичный паладин — рослый, статный, с льняными локонами и в начищенных тяжёлых доспехах. Интересно, почему он в конкурсе не участвовал? Вполне мог потягаться даже с Дьябло. Да у него, кажется, доспехи настоящие, металлические!

— Почему ты дерзнул отвлечь меня во время отдыха, воин Света? — опомнившись и нацепив образ, надменно проговорила Ирина.

— Прошу простить, но дело не терпит отлагательства. Слишком высокую цену мой мир платит за каждую минуту промедления!

— Тогда не болтай и излагай быстро, смертный!

Показалось или парень даже немного смутился?

— Моей земле угрожают орды мертвецов, и никто не способен им противостоять. Мертвецов слишком много, и каждое кладбище встаёт под знамёна Мертвителя. Боевые маги сильны, но их не так много. Поэтому мы взываем к твоей силе, Владычица Мёртвых!

— Икакой резон мне помогать вам? — Ирина надменно вздёрнула бровь, стараясь не захихикать. Парень явно переигрывал, да и чего в итоге хотел — непонятно, но она решила подыграть до конца. Всё-таки интересно, чего ему нужно-то? Совместную фотосессию, что ли?

— Мы заплатим золотом, если ты поможешь, прекрасная Некробиома. Если сумеешь одолеть Мертвителя — получишь по своему весу.

Тут Ирина уже не сдержала усмешки — игровое имя персонажа в устах зверски серьёзного паладина звучало изумительно.

— Что ж, не могу отказать, когда так вежливо просят. Я согласна.

— Позвольте вашу руку, — сдержанно поклонился рыцарь, протягивая ладонь в латной перчатке.

Ирина позволила без малейшего сомнения и взялась за предложенную руку. Металл оказался настоящим.

Это было последнее впечатление перед накатившей чернотой.

***

Рядом кто-то негромко и невнятно бубнил. Ирина подумала, что не выключила телевизор или опять под окнами гуляет какая-то гоп-компания. Потом вяло сообразила, что телевизора у неё нет уже лет десять, за ненадобностью, а для гулянок уж больно холодно. И даже если этих людей не остановил осенний промозглый ветер с мелким дождём, совершенно непонятно, с чего она оставила открытое окно?

Следом возник ещё один вопрос — а в чём таком неудобном она спит? И рукам неудобно, и голову давит, и вообще это совершенно точно не любимая мягкая пижама!

И вообще почему она спит, если последнее, что помнит, это конвент?

На этой мысли Ирина распахнула глаза и уставилась в потолок. Высокий, светлый купол, расписанный жанровой сценкой, похожей на религиозную, только странной: ангелы с пламенеющими мечами и в золотых доспехах гоняли какую-то чёрную мерзость. Вроде сюжет правильный, не демоны же ангелов жрут, но всё равно оставалось смутное ощущение неправильности происходящего.

Стоп. Какие, к чёрту, ангелы, где она вообще?!

Ирина тряхнула головой и резко села, обнаружив себя на небольшой кушетке у стены. Их таких по периметру круглого зала было расставлено несколько, а центр помещения пустовал, позволяя любоваться сложной мозаикой, занимавшей почти всё пространство. Центром рисунка служила стилизованная роза ветров, вокруг расходились круги и ромбы с вкраплением символов, похожих на астрологические.

Понятнее не стало.

Мечущийся взгляд наконец зацепился за пару людей, которые тихо шушукались в стороне. Давешнего рыцаря в доспехах Ирина опознала сразу, а рядом с ним стоял самый натуральный Гендальф, его белая инкарнация. В наличии имелось всё: и посох с белым светящимся кристаллом в навершии, и долгополая хламида, и впечатляющая белоснежно-седая бородища такой длины, что конец её старик заправил за пояс.

Больше всего это походило на странный розыгрыш, но уж больно сложный. Зал-то шикарный, и кушетка обита зелёным бархатом, а деревянные детали — вызолочены, и почему-то не оставалось сомнений, что это не просто краска.

То есть её вырубили, притащили в этот непонятный зал, наверное, в каком-то из старых особняков, находящихся сейчас в частном владении. Ну не вывезли же её вертолётом совсем далеко, правда! И рыцарь этот заигравшийся, и стереотипный маг с ним рядом… Очень пошло и совершено непонятно, для чего?

Богатых друзей, родственников и собственных капиталов у неё нет, а для заграничной разведки, решившей поиметь что-то от ценного специалиста, более чем странно. Она не знаток, но, кажется, разведки должны действовать иначе. Это не говоря уже о том, что вряд ли она на самом деле может понадобиться чужой разведке.

— Госпожа, вы очнулись! — заметил рыцарь, стоявший к ней лицом, и просиял улыбкой. Вместе с магом они поспешили подойти, так что Ирина осталась сидеть и постаралась не паниковать. Вроде бы её не мучают, не привязывают и продолжают разговаривать вежливо, это лучше ценить.

— Где я и что происходит? — хмурясь, спросила она.

— Вы в башне Огня, а я Повелитель Огня Светен, — приятно приглушённым голосом заговорил старик. — Светлейший Арам доставил вас сюда, заручившись согласием оказать посильную помощь. Мертвитель появился на границе королевства, и пока его удаётся сдерживать, но мы не знаем, сколько это может продлиться.

— Стоп! — Ирина вскинула руки. — Ребята, вы, конечно, очень в образе, и костюмы шикарные, и фактура такая — Голливуд обзавидуется. Но это слишком. Где у вас скрытая камера? Я помашу туда рукой, восхищённо поахаю, и на том разойдёмся, договорились? Мне ещё на электричку надо успеть, и лучше не самую последнюю.

— Но… Арам, ты же сказал, что она согласилась? — нахмурился старший.

— Я изложил суть проблемы и посулил достойную награду. Слово! — Он сжал кулак, и над ладонью взвился белый дымок.

— Тогда я не понимаю, в чём проблема, почтенная Некробиома. Вы дали обещание помочь, негоже отступать от своего слова.

— Ирина, — женщина, тряхнув головой, отвела взгляд от внушительного железного кулака. — Давайте всё-таки Ирина, я чувствую себя идиоткой, пафосно обсуждая вот это всё. Я не отрицаю, он действительно говорил что-то о Мертвителе и…

Она запнулась, потому что посреди зала вдруг возникла небольшая светящаяся пичуга. То есть не так: пичуга не сияла, она целиком состояла из света. Что-то подобное легко было представить в фильме, игре и на рисунке, а вот как добиться эффекта без компьютерной графики — Ирина не представляла. Голограммы ещё не настолько совершенны, чтобы…

— Что это? — севшим голосом спросила она. Потому что птица подлетела к рыцарю, села ему на ладонь и обратилась небольшим желтоватым свитком, который мужчина невозмутимо развернул. — Что за фокусы?

— Это? Послание от Магистра Ордена Света, он интересуется, когда можно будет с вами поговорить. — Рыцарь уставился на неё с укором. — Недостойно, дав обещание, отступать назад. Вы заявляли, что ратуете за справедливость и равновесие.

— Когда я… — начала Ирина растерянно, а потом сообразила. Точно. Она же со сцены говорила. — Ладно. Хорошо. Давайте попробуем не выходить из образа. — Она поднялась с кушетки. — Где там эти ваши мертвецы и магистры? Идёмте.

Рыцарь, всё ещё хмурясь, коротко кивнул.

— Зачем идти? Я открою портал. — Повелитель Огня стукнул посохом, как-то хитро взмахнул рукой — и прямо перед изумлённой Ириной возникла пламенеющая по контуру высокая арка. Женщина растерянно моргнула, тряхнула головой и уставилась на старика.

— Что это?

— Обыкновенный портал. Разве в вашем мире подобных нет? — удивился он. — Прошу, дверь ведёт как раз в приёмную Магистра.

Ирина диким взглядом смерила его, потом замершего у арки рыцаря и пробормотала:

— Кажется, я схожу с ума.

В арку она шагнула именно с этой мыслью. И вышла в совсем другом месте.

Светлая комната, отделанная розоватым и чёрным мрамором. Ряды стульев вдоль стен, исключая ту, в которой были прорезаны два больших окна, пара столов, за которыми корпели над бумагами двое мужчин куда более заурядной наружности, чем Арам и оставшийся позади Светен. На появление в комнате огненной арки оба отреагировали индифферентно, только один бросил короткий взгляд, кивнул рыцарю и уткнулся обратно в бумаги.

— Арам, кажется, я должна кое-что объяснить…. — дрогнувшим голосом проговорила Ирина.

— Давайте чуть позже, негоже заставлять Магистра ждать.

— Хорошо, объясню сразу Магистру, — голос окончательно сел, и она откашлялась.

***

На счастье Ирины, Магистр оказался мировым мужиком, умеющим слушать и слышать, он приятно напоминал ей собственного начальника — вышедшего из военной науки обходительного мужчину того же самого почтенного возраста. И дело не только в выправке и мягкой интеллигентности, мужчины и внешне чем-то были похожи — достаточно невысокий рост, слегка оплывшая уже фигура при достойной осанке, коротко подстриженная ухоженная седая бородка и лукавый взгляд голубых глаз.

А ещё повезло, что в этом мире существовал театр. Сомневаться в том, что действительно попала в другой мир, после наглядной демонстрации портала, не приходилось. Это обстоятельство оказалось на удивление легко принять, причём не вопреки профессии, а благодаря ей.

Ирина была практиком, работала на ускорителе, но и новейшими теоретическими веяниями интересовалась. Теорией суперструн она прониклась ещё во время учёбы и до сих пор, хотя и никогда не работала над её подтверждением, искренне считала её справедливой. А эта теория прекрасно допускала существование физически эквивалентных параллельных измерений, построенных каждое на своём математическом отображении одиннадцатимерного пространства Калаби-Яу

Сложнее оказалось поверить в собственный настолько простой и безболезненный переход из одного измерения в другое, да ещё без энергетических затрат, соизмеримых со вспышкой сверхновой, но это всяко лучше, чем продолжать отрицать действительность.

— Но как это возможно? В вашем мире нет магии, кроме тех… компьютеров, о которых вы рассказывали, но при этом существуют истории о магах, и весьма правдоподобные! — недоумевал Светен, которого быстро привлекли к общему обсуждению.

На бедного Гендальфа было страшно смотреть после того, как ему объяснили суть проблемы. Ирина понимала, что она ни в чём не виновата, а виноват как раз маг, но всё равно чувствовала стыд за то, что обманула ожидания хороших людей.

Светен же посерел, как туча: несколько бесценных месяцев ушло у его башни на установление контакта с миром Земли, на наблюдение за ним, на то, чтобы удостовериться в существовании нужных специалистов, а потом — на постройку портала. Накапливалась сила для прокола, велись сложные расчёты и наблюдения, подбиралось время и место, готовилась система адаптации — язык, защита от специфических болезней и ещё сотня мелочей. А в результате оказалось, что в выбранном мире люди просто очень любят театр и иногда устраивают его для самих себя. Расстроишься тут, когда цена вопроса — не просто сорванный эксперимент, из которого можно сделать выводы, учесть ошибки и повторить, а жизни людей. Повторить-то можно, но на проработку следующего варианта уйдёт ещё куча времени!

— Боюсь, для вас, Ирина, у меня нет приятных новостей, — опуская взгляд, признался он. — В момент перехода вы заключили сделку и вернуться обратно сможете только тогда, когда Мертвитель будет повержен. Возвратитесь в то же место и время, из которого вышли, но сколько пройдёт здесь… Сами понимаете.

— Ну хотя бы меня не потеряют дома, — натянуто улыбнулась Ирина.

Честно говоря, потерять её могли только на работе, и о своём коллективе женщина искренне переживала. Коллеги, пара подруг, с которыми она виделась от силы раз в три месяца, но часто переписывалась в соцсетях… и, пожалуй, всё. К своим тридцати двум годам она не сумела обзавестись семьёй — не сложилось, родители умерли уже давно, братьев и сестёр не было никогда… Да она даже домашних животных не заводила, потому что нередко пропадала на работе сутками!

Некоторое время над столом, за которым они сидели, повисела мрачная тишина. Магистр допивал остывший чай, Светен пялился в стол перед собой, Арам хмурился и разглядывал собственные ладони. Ситуация тяготила всех присутствующих.

— Скажите, — первой не выдержала гнетущего молчания Ирина, — а можно как-нибудь взглянуть на эту нежить вблизи? Ну, такую, активную. Не выдвигаясь при этом в горячую точку.

— Можно, но какой смысл? Вы же не маг, — вздохнул Светен. — Простите, Ирина, но явно не в ваших силах помочь, а всё остальное… — он махнул рукой.

— А зачем вам на них смотреть? — полюбопытствовал Магистр.

— Понимаете, я хотя и играла всегда за некроманта, ну то есть изображала мага, владеющего силой повелевать мёртвыми, но я никогда не могла понять, как ходячие мертвецы вообще могут существовать? В нашей культуре очень много страшных историй про нежить, но они игнорируют многие закономерные вопросы. Ну, художественное допущение такое. Я могу с натяжкой представить физику, например, процесса швыряния огненными шарами или молниями, но с мертвецами никогда не складывалось.

— Женское любопытство? — понимающе, снисходительно улыбнулся он, а Светен лишь печально вздохнул.

— И оно тоже. Но тут ещё работа… Я вообще-то с элементарными частицами работаю, и субатомная физика сюда не пришей кобыле хвост, но я же и классическую физику знаю! Или, может, у вас есть какие-то результаты исследований этого явления? Надо же мне чем-то заниматься несколько месяцев, пока вы ищете нормального специалиста!

— Для того, чтобы понять это, нужно знать общую магическую теорию, а этому учатся несколько лет, — недовольно возразил Светен. — Займитесь чем-нибудь другим, книжки почитайте!

Ирина поджала губы и опустила взгляд. Требовать дальше было невежливо — она сама терпеть не могла лезущих не в своё дело дилетантов, да и справедливость возражений старого мага понимала. Только и сдаваться просто так не хотелось, и сидеть без дела — тоже. В конце концов, свежий взгляд ещё никому не мешал, а она хотя бы попытается.

— Магистр, дозвольте мне сопровождать госпожу Ирину, — вдруг подал голос Арам. До сих пор рыцарь не принимал участия в разговоре, но слушал и наблюдал за женщиной очень внимательно. Ей казалось — ждал подвоха и до сих пор сердился за гипотетическое нарушение обещания, но нет, он явно думал о чём-то другом. — Всё равно пока от меня пользы немного.

Последнее замечание прозвучало с отчётливой горечью, а по лицу Магистра Ордена скользнула непонятная тень.

— Хорошо. Достопочтенный Светен, у вас нет возражений?

— Нет-нет, если Светлейший Арам желает этим заняться, возможно так будет лучше всего.

На этом они распрощались. Ирина с рыцарем вышла из кабинета. На этот раз безо всяких порталов, минуя приёмную, они шагнули в широкий пустынный коридор.

— Здесь всегда так тихо? — не выдержала женщина через десяток шагов. От их раскатистого отзвука становилось не по себе.

— Нет. — Арам, снова нахмурившись, качнул головой. Показалось, что не продолжит, но он всё же пояснил. — Сейчас в резиденции только ученики и наставники. Все воины на западной границе.

— А, ну да. Я не сообразила. А с вами что-то случилось, да? — вырвалось у неё. Поймав взгляд искоса, Ирина опомнилась. — Простите, тактичность — не моя сильная черта. Нечасто общаюсь с незнакомыми людьми.

— Ничего страшного. Можно сказать, я сейчас на лечении.

— Простите. А куда мы идём?

— Вам, наверное, хочется немного отдохнуть с дороги, я провожаю вас в комнату.

— Да, отдохнуть — дело хорошее. Особенно еслиещёотмыться и переодеться. И поесть.

Арам обозначил улыбку и коротко кивнул, а Ирина постаралась сосредоточиться на интерьере, а не коситься на спутника. Всё-таки сейчас, когда выяснилось, что он на самом деле воин, впечатлял Арам гораздо сильнее. Дома Ирина привыкла, что вот такие лощёные красавчики обычно сосредоточены на самолюбовании, и вся их накачанная в тренажёрке мускулатура не делает их настоящими мужчинами, скорее наоборот, и машинально записала в их число рыцаря при знакомстве. А сейчас оказалось, что новый знакомый — совсем не то, что она о нём думала, и было любопытно.

От новых неудобных вопросов удалось сдержаться, а там они наконец дошли до цели, и эффектный блондин с разгромным счётом проиграл возможности принять ванну и переодеться.

***

Сложно было ждать этого, глядя на Арама и тем более волшебника Светена, но мир оказался достаточно развитым. Причём дело было не только в наличии горячего водопровода и нормальной канализации, но и в том наряде, который заботливый рыцарь принёс на смену. Услышав, что это форма послушниц, которые тоже входили в орден, хотя и обучались больше на целительниц, Ирина ожидала почти монашеского одеяния, но получила вполне милое травянисто-зелёное платьице чуть ниже колен с треугольным вырезом и чем-то средним между жилетом и советским парадным школьным фартуком, только чёрного цвета. Вторым слоем женщина пренебрегла, всё же она не ученица, и вышло вполне прилично. В груди тянуло, но не в её положении привередничать.

Вернувшийся через некоторое время с ужином Арам сначала не признал гостью, потом сообразил, что раньше та была в гриме, и бесхитростно признался, что так она гораздо красивее. Ирина поблагодарила, хотя и усомнилась: образ арктической блондинки с глубоким декольте явно превосходил эффектностью и яркостью её миловидное, но обычное лицо и тёмно-русые волнистые волосы до плеч, не отличающиеся впечатляющей густотой.

За ужином Арам составил ей компанию, и между делом вышел увлекательный ликбез о том, куда Ирину занесло на каникулы — она предпочла воспринимать неожиданный визит именно так.

Сам рыцарь тоже переоделся в обычные штаны и рубашку, и оказался при ближайшем рассмотрении удивительно простым человеком. В хорошем смысле простым. За разговором он оставил вычурную манеру общения, считавшуюся парадно-придворной, и проявил себя весьма прямолинейным и бесхитростным типом.

И королевство рисовалось ему под стать. Сложно понять, дело было во взгляде на мир рассказчика или всё именно так выглядело на самом деле, но жизнь тут рисовалась удивительно сказочной. Соседей у государства не было, оно целиком занимало единственный небольшой континент, пригодный для жизни, а Орден Света защищал людей от порождений тьмы. Мир за границами обжитых земель населяли враждебные опасные существа, порой совершавшие набеги, от них и защищались эти могучие воины, одарённые магией. Очень редко здесь совершались преступления, и ещё реже — оставались безнаказанными. Нечасто прибегали и ко лжи. Люди не бедствовали, еды хватало, целительницы Ордена могли справиться почти с любым недугом.

С другой стороны, несмотря на сказочность, это вполне могло быть правдой. Если магические зароки и обещания, клятвы и заверения нельзя подтасовать, то поиски преступников очень упрощались, а остальное…

Послушав о мудром короле и почтенных магах, пестующих наследных принцев, о практике усыновлять достойных юношей, если вдруг монарх оказался бездетным, о разумных законах и людях, которые их соблюдают, Ирина сначала хотела поспорить, а потом решила поступить мудро: не встревать со своими замечаниями. Она тут в долгосрочном отпуске, и не стоит лезть со своим скепсисом в чужой налаженный быт.

Осмотр нежити, которую изучали местные маги, отложили на завтра, потому что с заходом солнца немёртвые пленники становились особенно опасными и агрессивными, так что лучше было не соваться к клеткам. Вряд ли вырвутся, но вдруг — испортятся? А это были ценные лабораторные образцы.

Зато на вечер Арам выдал Ирине несколько детских книг из разряда «всё обо всём» — так было проще всего познакомиться с основами магии.

В итоге легла спать она уже глубокой ночью, с пухнущей от вопросов головой, и долго ещё не могла уснуть, мучимая рассуждениями. Утром тоже вскочила пораньше и, не в состоянии терпеливо дождаться рыцаря, отправилась на поиски библиотеки — Арам упомянул, что она тут имелась.

Посреди поисков мужчина Ирину и выловил. Если совсем честно — заблудившейся в бесконечных пустых переходах. Это огромное здание, а вернее, комплекс зданий, явно было рассчитано на огромное количество людей, и нынешняя пустота вызывала неуютное чувство. Сказка, стоило об этом задуматься, выходила страшноватой. Это она здесь прохлаждается и отдыхает, а там, на границе, вообще-то гибнут люди…

— Почему вы не дождались меня, Ирина? — мягко укорил Арам, когда женщина, заметив спасение в его лице, с радостным возгласом поспешила навстречу.

Сегодня рыцарь предпочёл форменную одежду своего ордена, состоявшую из почти обычных чёрных брюк, зелёной рубашки и чёрной безрукавки с воротником-стойкой. Строгий покрой безупречно подчёркивал ладную фигуру, а цвет очень шёл к льняным волосам и светлой коже.

Сейчас он был возмутительно хорош, даже лучше, чем в латах, и Ирина искренне порадовалась, что у неё есть очень важная тема для разговора, способная легко и быстро отвлечь от созерцания и восхищения.

— Не сиделось на месте. Скажите, откуда берётся магия?

— Что? — растерянно переспросил рыцарь.

— Магия. Откуда берётся? Я в детских книжках нашла только, что она есть, что она стихийная и очень полезная, но так и не поняла, откуда именно она берётся?

— Из окружающего мира, — совсем обескураженно ответил он.

— А точнее? Давайте вы покажете мне, где находится библиотека, а я по дороге объясню, что имею в виду. Видите ли, наши миры — они физически идентичны, иначе мы просто не могли бы существовать каждый в чужом измерении. Те же химические процессы, те же физические параметры — давление, уровень радиации… Последнее я на глаз установить не могу, но очень надеюсь, что всё именно так, — усмехнулась она.

— Наверняка Светен с его помощниками учли это, — понятливо кивнул рыцарь. — Но к чему вы ведёте?

— Если миры идентичны в этих вопросах, то и базовые законы физики не могут нарушаться. Да, вы как-то умудряетесь влиять на эти силы, но закон сохранения энергии должен соблюдаться! Светен обмолвился, что для путешествия в мой мир пришлось копить энергию, то есть это не какой-то идеальный источник, из которого можно хапнуть сколько угодно, а что-то более реальное. Откуда?

— Каждый из своей стихии, если я правильно понял вопрос, — осторожно начал Арам. — Огненные маги — из солнечного света и тепла костров, воздушные — из ветра и так далее. Некоторую часть мы способны удерживать в собственном резерве, а кроме того, существуют накопители.

— Та-ак, — удовлетворённо протянула Ирина. — Это похоже на правду, я думала о таком варианте. Вы просто умудряетесь более рационально использовать энергию возобновляемых источников — ну, с натяжкой. Повезло. Хм. А откуда черпает энергию ваш некромант?

— Я не могу ответить на этот вопрос, — честно признался озадаченный рыцарь. — Признаться, мне даже не приходило в голову спрашивать. Вот что. Давайте для начала вы позавтракаете, а после мы отправимся смотреть... нежить, и там смогут ответить на ваши вопросы.

Ирина не стала спорить, тем более есть действительно хотелось.

***

Когда Ирина рвалась смотреть на «живого» живого мертвеца, она и сама до конца не верила в то, что он окажется реальным. В этом сказочно-заколдованном великолепном дворце, среди этих историй о великих правителях, отважных рыцарях и мудрых магах, оказалось очень сложно помнить о том, что всё происходит на самом деле. И уж тем более оказалось сложно связать нежить, раньше представлявшуюся не иначе как набором цветных пикселей в компьютере или на экране дурацкого боевика про зомби, с физическим явлением.

Если бы Ирина задумалась об этом раньше, она как минимум отказалась бы завтракать перед экскурсией. Да и то вряд ли это помогло бы.

Нежить выглядела как… труп. Несвежий, гниющий труп, который начали подъедать личинки мух, копошащиеся в тленном теле. Пах этот труп соответственно и очень ядрёно, жутко хрипел и пытался дотянуться до людей сквозь прутья клетки, при каждом движении роняя на мраморный пол извивающихся опарышей. Яркий дневной свет лился через высокие стрельчатые окна и делал картину настолько отчётливой, насколько это возможно.

Кажется, добил Ирину именно запах. Сначала женщина машинально закрыла ладонью рот, пытаясь сдержать естественный позыв избавиться от завтрака, а потом сознание решило, что для него это слишком, и мир, качнувшись, померк.

Очнулась она от резкого запаха, шибанувшего в нос. Протестующе замычала, распахнула глаза — и увидела перед собой явно встревоженного Арама.

— Как вы? — обеспокоенно спросил он и, видя, что женщина пытается сесть, аккуратно придержал её за локти, помогая. Руки у него оказались твёрдыми и горячими. Очень твёрдыми, как отметила Ирина, неловко ухватившись за его предплечья в ответ.

— Простите, — пробормотала она, прикрыв ладонью рот: от воспоминаний опять накатила дурнота. — Не ожидала от себя такой реакции…

— Это моя вина, — возразил мужчина и улыбнулся. — Вы были настолько решительны и целеустремлённы, и я не задумался о том, что это противоестественное явление вы видите впервые.

— Да я и сама не задумалась, — с нервным смешком призналась она. — В игре они мелкие и схематичные. И не пахнут. Какая мерзость!

— Вы не одиноки в своей реакции, даже некоторые из моих воинов по первости и сознание теряли, и достоинство, — заверил он. — Желаете повторить попытку? Оно обычно через пару-тройку раз проходит.

— Воздержусь! — горячо заверила она, и улыбка мужчины стала шире. — Тем более не знаю, что я там вообще рассмотреть-то собиралась? Я же вашу магию не воспринимаю, — вздохнула она. — Проклятое любопытство, не иначе.

— Тогда пойдёмте поговорим с магами.

Предложение оказалось дельным, Ирина согласилась. Только теперь она обратила внимание, что лежит на нескольких стульях, стоявших в соседнем помещении, на которые по дороге сюда не обратила внимания, а Арам — стоит перед этими стульями на коленях. Стало ещё более стыдно — и за обморок, и за то, что он её сюда притащил на руках. И за то, что невозмутимо помог подняться, приобнимая и придерживая, а она едва заставила себя отстраниться. Уж очень приятно оказалось ощутить себя в таких объятьях.

Ирина никогда не встречала подобных мужчин, даже если они где-то существовали в реальности. Наверное, существовали, всё же профессиональные воины жили и в её мире. В её круге знакомств были в основном учёные, и тоже, конечно, разные, некоторые активно занимались спортом, и вообще, но…

Совсем другие ощущения. И за собственные неуместные мысли было особенно стыдно.

Тварей содержали в башне: местные успели заметить, что солнечный свет и воздух действуют на них особенно эффективно и ослабляют. Пусть в естественной концентрации незначительно, но важна была каждая мелочь.

Те, кто исследовал мертвецов, располагались этажом выше и этажом ниже своих «питомцев». Как ещё по дороге объяснил Арам, занимались этим маги разных стихий — воздушники и земельники, и они предпочитали друг другу не мешать. Дело было не в конкуренции, а в сугубо магических особенностях: две разные стихийные силы могли вступить в конфликт и исказить результаты. Маги работали сообща и то и дело ходили друг к другу «в гости», делиться мыслями и результатами.

Сеанс подобного Ирина с сопровождающим и застали, поднявшись на этаж. В одной из секторов-лабораторий, расположенных по периметру башни, оживленно обсуждали что-то трое. Попаданка почему-то ожидала столь же почтенных старцев, как Светен, а все исследователи выглядели примерно её ровесниками. Самым старшим казался высокий худощавый мужчина с проседью на коротких каштановых волосах, земельник Милет, но и ему едва ли было больше пятидесяти. Компанию ему составляли невысокая и крайне энергичная молодая женщина Риса с рыжими кудряшками, собранными в пучок, также земельница, и воздушник Таур — крепкий, основательный брюнет с густой бородой, похожий на гнома.

Новое лицо они приняли без недовольства. Риса бесхитростно призналась, что они зашли в тупик и собрались обсудить возможные варианты, так что идею отвлечься все восприняли как благо. На этом, посчитав свой долг выполненным, откланялся Арам, попросив отправить ему весточку, если что-то произойдёт и понадобится его участие. Ирине очень не хотелось отпускать рыцаря, но она постаралась не подать вида, а новые знакомые проводили его сложными взглядами — не то опасливыми, не то несчастными.

Хотелось расспросить об этом и о странном положении здесь Арама, но женщина решил начать с более важных дел. И с первым же своим вопросом попала в яблочко.

Больше занятые наиболее быстрыми, эффективными и наименее затратными способами уничтожения нежити, вопрос её природы маги, однако, стороной не обошли.

Они, например, уже выяснили, что у каждого пойманного покойника на голове имелся след от некоего колющего предмета с с семью шипами — один посередине и остальные по кругу диаметром в три сантиметра. Те, кто видел Мертвителя, уверяли, что у него имеется тщательно оберегаемый тяжёлый посох, и уж конечно сумели связать всё воедино: странное оружие, отпечатки на лбу каждой твари и ту явную заботу, которую проявлял злодей к своей дубине.

Разумеется, предпринимались попытки выкрасть или уничтожить посох, но успеха никто не достиг. По словам единственного героя, которому удалось не только подобраться на расстояние удара, но и несколько раз попытать силу, магия от этого артефакта попросту отскакивала, а вот меч погнул древко и увяз, так что воин насилу сумел спасти оружие.

— Это, кстати, был Арам, — поделился Милет, из всех троих оказавшийся самым открытым и бесхитростным.

— Он там ипострадал? — спросила Ирина, радуясь удаче — сейчас этот вопрос был весьма уместен.

Оказалось — да, рыцарь очень сильно пострадал именно там. Причём проблемы начались позже: он начал терять магию. Воины Ордена Света, рыцарем которого и являлся Арам, все как один были могущественными магами, совмещающими владение двумя и больше стихиями. Добиться такого мог любой одарённый, но это требовало очень много усилий и упорства. Чаще всего в пару к огню выбирали воздух — силы «дружили» и отлично работали вместе.

Сначала Арам не заметил ничего необычного, прибыл на доклад о вылазке: пусть достичь цели он не сумел, но единственный смог подобраться так близко и вернуться. А через некоторое время, уже в резиденции, начались проблемы. Могучий воин едва стоял на ногах, чувствовал тошноту и слабость, терял сознание. Целители поначалу разводили руками, не понимая, что происходит, а примерно через сутки после стычки с Мертвителем начала стремительно уходить собственная магия Арама.

Дело с колдовской силой обстояло несколько сложнее, чем Ирина успела выяснить. Большую её часть маг черпал из окружающего пространства и запасал в своих энергетических оболочках, но был и так называемый собственный источник — сравнительно небольшой источник энергии, который позволял управлять внешней силой. Именно он определял перспективы человека на магическом поприще. Имея слабые колени, можно научиться хорошо бегать, но вряд ли без природной склонности сможешь стать чемпионом — так для себя перевела эту градацию Ирина. Видимо, речь шла о каком-то особом органе или части мозга, хотя собеседники такой тонкости не знали.

Так вот, Арам утратил возможность пользоваться магией. Подобное порой случалось, но весьма редко, обычно если маг «надрывался», слишком перенапрягаясь. Лечить такое не умели, как и вообще лечить голову, за редким исключением каких-то серьёзных новообразований в мозгу или механических повреждений. Но надежда у рыцаря оставалась: порой умение восстанавливалось со временем, а с момента травмы Арама прошло всего около месяца.

Ответа на вопрос, почему это произошло, никто дать не мог, потому что подобных отсроченных случаев местная наука не знала.

— А какие у вас вообще есть типы энергии? — медленно пробормотала Ирина, ошарашенная внезапной идеей. — И расскажите про мечи и доспехи рыцарей, они же наверняка волшебные?

— А как это связано?

— Да в общем пока никак, — неуверенно пробормотала она. Слишком дикой казалась идея, чтобы вот так с ходу её озвучивать.

С доспехами и оружием женщина угадала, они заметно напитывались магией, особенно мечи. Доспехи воинов хранились в личных комнатах, а вот боевые мечи — в отдельном помещении, погружённые в особую песчаную смесь, поскольку представляли нешуточную опасность в отсутствие хозяина.

К огню и солнцу, земле, воде и ветру собеседники смогли добавить только уже знакомую Ирине силу собственного источника и слабые жизненные энергии, которыми, вдобавок к профильной стихии, оперировали целители. Других разновидностей магии в природе не существовало — во всяком случае, так они думали до встречи с нежитью.

На каком принципе работали немёртвые твари, определить пока не удалось, но точно не на одном из знакомых.

— Есть у меня одна мысль…. — наконец пробормотала Ирина. — Вот только как бы её проверить?

— Мы можем помочь? — заинтересовались маги.

— Думаю, да. У вас же умеют выдувать стекло? Да и медь вы наверняка знаете, раз уж до стали дошли.

— Стекло? — переспросили они едва ли не хором. — А зачем тебе стекло? И что ты хочешь с ним делать?

— Для начала я хочу делать азот, а там посмотрим.

***

Троица магов и примкнувший к ним слабый огневик, скромная девушка с забавным именем Праничка, оказалась совершенно замечательной. На неформальный тон Ирина перешла с ними уже вскоре после знакомства, а к концу дня все болтали как давно работающие вместе коллеги. Увлечённые и энергичные, они напоминали Ирине собственных «боевых товарищей» из лаборатории, и понимала вся компания друг друга с полуслова.

Увлечённые новой идеей, счёт времени потеряли все. Самый основательный из компании, Таур озаботился обеденным перекусом, а дальше неизвестно, сколько бы они просидели, если бы не появление на пороге Арама.

Рыцаря заметили не сразу, а только когда он сам подал голос.

— Добрый вечер, почтенные.

Учёные вразнобой поздоровались, охотно пригласили его в свою компанию, но мужчина вежливо отказался.

— Я хотел только напомнить о времени. Я вижу, что вы с госпожой Ириной сдружились, но никому не пойдёт на пользу отсутствие отдыха, — с лёгкой улыбкой проговорил он.

Почему-то маги вытаращились на рыцаря зачарованно, как будто он явил им высшее откровение, потом смешались и дружно принялись соглашаться и собираться. Ирина пообещала себе выяснить завтра, с чем связан подобный трепет коллег — на почтение перед героем не спишешь, первый визит Арама они приняли гораздо спокойнее, — и согласилась вернуться в комнату.

Последняя пара часов прошла почти впустую. Все устали, к тому же для опытов нужно было дождаться нескольких специфических предметов, заказанных стеклодуву.

— У вас появилась какая-то интересная работа? — вежливо спросил Арам по дороге.

— Да, есть кое-какая идея, но нужно её проверить, — уклонилась Ирина от прямого ответа.

Показалось неловким и слишком жестоким раньше времени обнадёживать рыцаря тем, что решение проблемы пусть не найдено, но нащупана верная тропинка, к нему ведущая. С коллегами было проще: они, как учёные, спокойнее относились к возможной экспериментальной неудаче. Сколько у них уже было этих ценных идей, не оправдавших себя!

— И конечно, об ужине забыли? — улыбнулась рыцарь.

— Виновна, — легко призналась Ирина и вдруг предложила, даже слегка опешив от собственной наглости: — Составите компанию?

— С удовольствием.

— Арам, возможно, мой вопрос покажется бестактным, но…

— Вы хотели спросить что-то о Мертвителе? — легко сообразил он. — Не беспокойтесь, спрашивайте. Я успел привыкнуть к этим вопросам.

— Собственно, у меня два главных вопроса. Для начала не могли бы вы описать, как именно выглядел посох? Ну кроме того, что большой и тяжёлый. Насколько? И как выглядит Мертвитель?

— Это уже больше двух вопросов, — беззлобно поддел её Арам, но ответил серьёзно: — Я не брал этого посоха в руки. Мертвитель высокий и крепкий человек, наверное даже выше меня. Он носит глухую маску, бесформенную одежду и перчатки, так что описать точнее я не смогу. И он совершенно точно подобен тем тварям, которых создаёт.

— Нежить?

— Живое существо не способно двигаться и действовать, пробитое навылет арбалетным болтом, — легко объяснил он свою убеждённость. — Посох и правда огромный, выше моего роста, где-то вот такой, — он вскинул руку кверху. — Он выкован из блестящего металла, очень странный.

— Чем именно?

— Посох облегчает магам сложные чары. Он работает… Наверное, как лупа, позволяя легче сплетать сложные структуры. И всегда строится по одному принципу: мощный кристалл в навершии и резное древко. А этот… просто шестигранный пучок из семи металлических прутов. Посередине несколько вставок, наверное, для жёсткости, на концах заглушки. Тоже, кажется, из металла.

— Откуда он его только взял? — пробормотала Ирина потрясённо.

— Вы догадываетесь, что это за посох?

— Есть версия, — осторожно ответила женщина. — Безумная, но… Почему нет, в самом деле! Надеюсь, мы уже завтра проверим основную гипотезу, тогда можно будет о чём-то говорить. Спасибо! А второй вопрос такой. Скажите, у вас вообще встречается нежить? В естественных условиях. Или, может быть, существовали легенды о подобных случаях в прошлом?

— Это нечастое явление, но встречается, — подтвердил Арам предположения. — Есть несколько мест в горах, где порой появляются подобные существа. Обычно это животные, очень редко — крупные, случаев с людьми я и не припомню. А вот легенд о массовых случаях я не припоминаю.

— Хм. А скажите, попаданцы из моего мира здесь раньше случались? Это вообще возможно? Или можно протащить некий предмет?

— Это лучше спросить у Светена, он специалист по порталам. Вы думаете, этот посох — вещь из вашего мира?

— Или из похожего, — пожала плечами Ирина. — Насколько я могу судить, у вас до промышленной добычи урана и создания тепловыделяющих сборок прогресс не дошёл, а я уже готова съесть свою кандидатскую, если это не оно… Уж больно один к одному!

— О чём вы? — конечно, не удержался от вопроса Арам и улыбнулся, видя её колебания. — Раз начали — рассказывайте. Это явно что-то интересное.

За разговором они дошли до комнаты, куда уже успел прибыть ужин: мелкие местечковые порталы здорово облегчали жизнь. Краткий ликбез по ядерной физике с упоминанием лучевой болезни был не лучшей темой для застольного разговора, но увлеклись оба. С общих вопросов перешли к работе Ирины, а там женщина незаметно выболтала о себе всё. Собственно, за пределами работы осталось не так много тем для разговора. Она обычно не обсуждала личное с малознакомыми людьми, но с Арамом оказалось удивительно легко, несмотря на то, что переступить через формальное «вы» не получалось. Он слишком хорошо умел слушать и слишком понимающе, заинтересованно глядел и внимательно расспрашивал.

Правда, когда рыцарь ушёл, и наваждение его присутствия развеялось, Ирина раздражённо обозвала себя дурой, трепачкой, и кем только не. Она, конечно, очень старалась рассказывать весело, но картина у мужчины явно сложилась весьма безрадостная. Одинокий человек, у которого есть только работа и даже ни одного настоящего друга — мало весёлого.

У Ирины было правдоподобное объяснение собственной излишней откровенности, но оно совсем не радовало. Нет ничего глупее в её положении, чем влюбиться в этого идеального рыцаря. Её скоро вернут домой, а там… Ей и так не очень-то везло с мужчинами, а после знакомства с подобным сказочным эталоном велик шанс настолько завысить требования, что с надеждой когда-нибудь встретить личное счастье придётся окончательно распрощаться.

Идея спастись в работе назавтра не дала тех плодов, на которые Ирина надеялась: на свою беду женщина вспомнила вчерашний вопрос и задала его. Почему визит Арама так всех впечатлил?

— Это что за взгляды? — растерялась она, потому что у всех присутствующих стали очень сложные заговорщицкие выражения лиц. — Я чего-то не знаю?

— Да, действительно, откуда тебе знать! — сообразил Милет. — Ты же не застала! В общем, после того, как это всё с ним случилось, Арам стал… Как бы помягче выразиться?

— Да чего помягче? Сам как ходячий труп, — припечатал Таур.

— Ну в общем да, — со вздохом подтвердил земельник. — За него очень боялись, как бы руки на себя не наложил. Молодой, талантливый, его прочили в преемники Магистра со временем, а тут… Какой он рыцарь без источника!

— Но у него ведь есть шансы восстановиться? — нахмурилась Ирина.

— Есть, но много ли их? — мрачновато заметила Риса. — Один из десяти, и это в лучшем случае.

— Но с твоим появлением он стал похож на человека. Даже улыбается! — поддержал Милет. — Ты ему не рассказывала о своих предположениях?

— Ну что за глупости? Просто ему Ирина нравится, — фыркнула Риса.

— Рассказывала, — поспешила заверить она. — Я, правда, старалась не слишком обнадёживать, потому что непонятно, как эту идею использовать, но…

— Давайте к делу, — прервал болтовню Таур. Спорить никто не стал.

Только у Ирины не хотела идти из головы зароненная Рисой мысль. Она-то знала, что рассказала всё несколько позже! Вдруг правда? Что, если…

Сосредоточиться на деле после таких разговор стало куда сложнее.

***

Ирина прожила в этом мире неделю, из которых работы хватило всего на три дня. Ещё пару дней она находила предлог, чтобы путаться под руками у воодушевлённых магов, а вчера окончательно смирилась, что больше никакой пользы принести не способна. День прошёл тоскливо, а сегодня предстоял ещё один такой же.

Сознание того, что идея оправдала себя, что нежить действительно функционировала на основе радиации, согревало, простейший собранный на коленке детектор сработал идеально, но дальше Ирина была бессильна, тут следовало положиться на местных магов, которые довольно быстро наловчились обнаруживать чуждую силу. Попаданка могла рассказать только о мерах защиты и работы с радиацией, упомянуть, что та существует в природе как естественный фон и, в общем-то, родственна солнечному свету, но как противостоять ей в таком ключе — понятия не имела. Ирина сама это предложила, но до сих пор не могла поверить, что радиация заставляет двигаться трупы. Как, почему? И как работает этот несчастный посох?!

Она уже выяснила, что все возможные средства уничтожения, которыми располагали в королевстве, к Мертвителю попытались применить и не добились результата. А всё, что сверх этого могла придумать Ирина, упиралось в отсутствие технической базы. Конечно, можно снарядить экспедицию, попытаться найти природный уран и выбить клин клином — а вдруг так собьются настройки, вложенные создателем в нежить? — но идея не выглядела убедительной. Требовалось что-то массовое. Мысли то и дело кровожадно возвращались к маленькой скромной бомбе, всего на несколько десятков килотонн, которая решила бы все проблемы — да только где её взять?

Так что Ирине оставалось скучать. Не добавлял хорошего настроения и Арам. Он неизменно составлял компанию за ужином, и этих встреч женщина ждала с нетерпением — с ним легко было говорить обо всём на свете, и собеседники знакомили друг друга с родными мирами.

Вот только этим дело и ограничивалось. Если Ирина действительно нравилась рыцарю, то он не подавал вида и оставался в рамках всё той же безукоризненной благожелательной вежливости.

Вчера Ирина блуждала в одиночестве по замку, несколько раз заблудилась, и к вечеру ноги страшно гудели, но зато нашлась дорога в библиотеку, в кухню и — в небрежный сад, приютившийся у одной из стен.

Гранёное восьмиугольное здание стояло на скале, отделённое от остального мира рекой и глубоким ущельем, тоже заполнявшимся в высокую воду. Внутри имелся большой плац и хозяйственные постройки, а там, где расстояние от донжона до одной из граней было минимальным, и расположился сад.

Погода сегодня отвечала настроению. Небо хмурилось, хлестал ветер, впрочем между деревьями и разросшимися кустами не такой уж сильный, то и дело принимался дождь. Но Ирина всё равно вышла: гулкие пустые переходы сегодня особенно угнетали, а здесь хотя бы возились в листве птицы, и ощущение жизни вокруг поддерживало.

Неприметная беседка оказалась особенно кстати, хотя и почудилось, что дождь намеренно загнал туда Ирину, резко усилившись, когда женщина нашла вход.

Усевшись на сухую скамейку и глядя сквозь декоративную деревянную решётку на трепещущую под каплями листву, Ирина некоторое время не шевелилась, словно впала в транс — до тех пор, пока не ощутила, что листва странно расплывается перед глазами, и не обнаружила с изумлением, что плачет.

Она утёрла слёзы рукавом, удивлённо всхлипнула. Раз, другой, опять попыталась стереть солёную влагу… А потом забралась на лавку с ногами — и разрыдалась по-детски, уткнувшись лицом в колени. От всего и сразу. Оттого, что дома её толком никто не хватится, даже если Светен обманул, и обратно в то же мгновение её не вернут. Оттого, что привыкла прятаться в работе от одиночества и пустоты, а здесь у неё отняли даже эту возможность. Оттого, что сказка, в которую она зачем-то попала, оказалась хорошей, доброй, но — чужой, и это даже хуже, чем если бы сказка оказалась злой и страшной. Оттого, что, когда она вернётся домой, там опять всё начнётся по-старому, и ничего никогда не изменится. Впереди её ждёт только бесконечная работа — и столь же бесконечное одиночество.

Обиднее всего, что и винить в этом некого. Сама выросла такой вот… невнятной. Не люди вокруг плохие, а она не умеет дружить, открываться и строить хоть какие-то отношения за пределами работы, отличные от приятельских. Если неудачу с поисками спутника жизни можно было списать на временное невезение, то отсутствие близких друзей и хоть каких-то крепких привязанностей — уже личная заслуга.

— Ирина, вы здесь?

Отлично знакомый голос прозвучал совсем рядом, и женщина сжалась, мечтая стать невидимой. Но не вышло, конечно, и окружающий мир явно решил её добить, потому что следующая реплика прозвучала уже в беседке, вторя шагам, едва слышным за шелестом листвы. Этот высокий мужчина ходил на удивление тихо.

— Простите, что нарушаю уединение, но вас просил отыскать Светен. Отчего-то у него не получается отправить вам послание, словно на вас какая-то защита. Ирина, с вами всё в порядке?

— Да. Я приду, — невнятно проговорила она в подол, очень надеясь, что голос звучит не слишком сипло.

— Вас кто-то обидел? — озадачился Арам и легко тронул её за локоть. — Ирина?

Это оказалось последней каплей.

— Да идите вы к чёрту! — взорвалась она и вскочила со скамейки так резко, что мужчина от неожиданности отпрянул. — Неприлично быть таким идеальным, чёрт вас побери! Розовая девичья фантазия…

Хотелось сказать грубее, послать матом, но рядом с ним даже это не выходило.

Слёзы, было иссякшие, хлынули вновь. Ирина метнулась к выходу — куда угодно, лишь бы подальше от этого невыносимого человека. Но рыцарь не стал изменять собственной идеальности и не позволил женщине выскочить из беседки, поймал за локоть, развернул к себе.

— Вы расстроены из-за меня? — совсем опешил Арам. Ирина не ответила, только закусила губу и попыталась молча вывернуться из мужской хватки, но только оказалась теснее прижата к твёрдой груди. — Простите, если невольно… Я старался ничем вас не обидеть, и если... Ирина, прекратите, вы не оставляете мне выбора!

Она почти не слышала, что он говорил. Упиралась, упрямо ёрзала — и мечтала провалиться сквозь землю, потому что хороша, красотка, с распухшим носом и красными глазами как у кролика!

Арам вдруг грязно выругался — себе под нос, но явственно. Это оказалось настолько неожиданно, что Ирина на мгновение замерла, а дальше стало поздно для всего, потому что мужчина мягко обхватил её шею ладонью, зафиксировал подбородок и поймал губами её рот.

Поцелуй вышел совсем не сказочным, если только не из сказки для взрослых. Мужчина не пытался осторожно утешить и отвлечь, а целовал сразу уверенно, жадно, без малейших сомнений. Так, что у Ирины на несколько мгновений перехватило дыхание, а ладони, которыми она пыталась оттолкнуть рыцаря, сжались в кулаки, вцепляясь в плотную ткань формы.

Не прерывая поцелуя, Арам осторожно убрал руку с её шеи, огладил плечо. Вторая ладонь тем временем мягко надавила на поясницу, придвигая ближе. Ирина сдалась без боя, обняла мужчину за шею… и окончательно пропала, тесно прижатая к сильному телу. А что широкая ладонь его уже не на талии, а на бедре, и это вовсе не похоже на благородное рыцарское поведение… Ирина, если честно, никогда не восхищалась эпохой рыцарства.

Поцелуй Арам и прекратил первым, но на всякий случай не выпустил женщину из рук, прижал к себе. Она, к счастью, не попыталась выдираться, обняла в ответ.

— Вы совершенно несносны, — глубоко вздохнув, проговорил он в растрёпанную макушку. — Никто и никогда так не испытывал моего терпения…

— Что? — возмутилась Ирина, опять упёрлась ладонями в его грудь, пытаясь отодвинуться. — Я-то? Да в сравнении с вами... — она запнулась, когда он мягко погладил покрасневшую щёку.

— Я не имею права лишать тебя выбора, — снова вздохнул он, но не в такт сказанному, а скорее пытаясь выровнять дыхание. — Ирина… — проговорил мягко, нараспев.

— Какого выбора?

— Обратной силы петли может не хватить вернуть тебя обратно, если ты слишком привяжешься к этому миру. Там много тонкостей.

— А почему Светен об этом не сказал?

— Забыл, наверное. Может, именно поэтому и зовёт тебя сейчас. Я шёл в другой мир за хладнокровной и равнодушной Владычицей Мёртвых, — однобоко усмехнулся он, — и Светен ждал такую. А когда оказалось, что ты другая…

— Не до того стало, я поняла, — закончила Ирина — и уткнулась лбом в его грудь, не испытывая ни малейшего желания шевелиться. Это что же выходит, Риса с самого начала угадала?.. — И всё-таки ты неприлично идеальный!

— Это было сложно, — хмыкнул Арам.

— То есть?

— Я старался держать дистанцию, сдерживаться и не позволять себе лишнего. Это трудно.

— В самом деле? — она опять вскинула взгляд.

— Я не идеальный рыцарь, Ирина. Да я вообще больше не рыцарь, — усмешка вышла горькой, но на этот раз какой-то… небезнадёжной. — А ты меня так встряхнула, что это было испытание почище любого сражения.

— Каким образом?

— Сложно бороться с собственным влечением к женщине, когда понимаешь, что оно взаимно. А ты совершенно не умеешь прятать чувства.

Жар прилил к щекам и отчего-то затылку, Ирина опустила взгляд и пробормотала недовольно, опять упираясь обеими руками:

— Специалист, тоже мне, нашёлся… Пусти, меня там вроде ждут!

Арам и не подумал отпускать добычу, улыбнулся вредно, мальчишески и, подцепив за подбородок, опять поцеловал. Ирина некоторое время поупиралась, потом всё же сдалась, уступила и ответила.

— Не дуйся. Я же не догадывался, насколько всё серьёзно и что ты так расстроишься, — проговорил он, прервав поцелуй, и за руку потянул женщину к выходу.

— Вот ещё я из-за мужиков не плакала! — пренебрежительно фыркнула Ирина. — Без тебя хватает проблем.

— И именно поэтому ругаться начала на меня?

— А на тебя я стала ругаться, потому что… — она осеклась, глянула на него исподлобья и воскликнула: — Да ты специально меня дразнишь!

— Сложно дразнить нечаянно.

— У тебя случайно нет раздвоения личности? — с подозрением спросила Ирина.

Слишком внезапно переменился Арам для того, чтобы воспринять это без удивления. Ну не может быть у благородного рыцаря такого весёлого, с бесенятами, взгляда, как у мелкого школьного хулигана, ловко провернувшего каверзу и не пойманного на горячем.

— А у вас разве не принято в разном обществе вести себя по-разному? — почти серьёзно уточнил он.

— Не настолько.

— Потому я и сказал, что ты не умеешь прятать эмоции.

Складывалось впечатление, что с маской вежливости Арам с удовольствием скинул и десяток лет, а то и два. Ирина даже в какой-то момент порадовалась, что не носит косичек, а то он точно дёрнул бы.

А ещё поняла, что если Арам ничего не перепутал, то она уже не сможет вернуться. Не после этих поцелуев, откровений и того, каким он оказался. Если раньше Ирине казалось, что с этим человеком ей легко, то только теперь выяснилось, насколько на самом деле. Потому что благородный рыцарь восхищал, вызывал трепет и заставлял осторожно и тщательно подбирать слова. А вот такой Арам провоцировал на споры, возмущал до такой степени, что его порой хотелось стукнуть, — и заставлял чувствовать себя невозможно, невероятно свободной. Как будто они знакомы не неделю, а всю жизнь, как бы банально это ни звучало.

***

Светен действительно забыл рассказать Ирине некоторые тонкости, о чём вспомнил только сегодня, и чувствовал себя страшно виноватым. Объяснил подробнее про привязанность к новому миру, включавшую в себя множество вещей — от собственности и количества знакомств до ярких впечатлений и сильных эмоций.

— А если я не захочу возвращаться? — спросила Ирина осторожно.

— О! В самом деле? — растерялся маг — Но разве вас не ждут дома?

— Я… довольно замкнутый человек, — с трудом подобрала слова женщина, радуясь, что разговор этот происходит без постороннего присутствия.

Оказалось, что основную часть дня Арам делил между решением немногочисленных сейчас организационных вопросов здесь, в Сердце Света, как назывался замок, и лазаретом, где без охоты и надежды на результат дисциплинированно проходил лечебные процедуры.

— Если вы решите остаться… — маг задумчиво пожевал губами, глядя на неё с новым интересом. — Это нетрудно устроить.

— А как же непреложное обязательство помочь с уничтожением Мертвителя? Когда его не станет, разве меня не вышвырнет домой?

— Здесь немного иная конструкция. Сила вложена в петлю вашего возвращения. Вы сейчас взведённый арбалетный болт, а договор — крючок, который удерживает вас от возвращения. Если разрезать тетиву, крючок и болт никуда не денутся, но запасённая в системе энергия пропадёт.

— Наглядно, — кивнула Ирина.

— Я буду очень благодарен вам, если окончательно определитесь по возможности скорее.

— А с чем это связано?

— Мы сможем вернуть часть энергии, затраченной на создание петли. И это существенно ускорит работы по поиску другого специалиста. Конечно, это не вопрос нескольких часов и даже не нескольких дней, но всё же через пару недель я бы хотел знать точно.

— Я постараюсь. — Срок не выглядел пугающим. — К слову, о других мирах…

Оказалось, Светен был в курсе последних открытий и гипотез коллег, к которым приложила руку Ирина, искренне благодарен, но занимал разумную позицию: другие специалисты делают своё дело, он — своё. Лучше свернуть работы на полпути, когда проблема решится, чем потерять драгоценные недели.

Перемещение предметов из других миров тоже было возможно, даже спонтанное, история знала немногочисленные примеры подобного, а заниматься поиском очищенного урана для проверки спорной и даже в теории малоэффективной гипотезы он, конечно, отказался.

В итоге разговор занял не больше получаса. Оставив мага работать над собственным проектом, Ирина вышла и некоторое время в раздумьях стояла за дверью. Никаких планов и дел не было, а настроение заметно улучшилось: помогли слёзы и объяснение с Арамом.

С рыцарем они о встрече не договаривались, но очень хотелось его увидеть и удостовериться, что ей не приснились ни разговор, ни поцелуи, ни перемена в мужчине. Одолеть собственное нежелание навязываться оказалось трудно, но в итоге удалось, и Ирина отправилась в лазарет. Если там сложные и важные процедуры, её всё равно не допустят к пациенту, а если нет… Очень интересно было посмотреть на работу целителей, с магами этой специальности она ещё не успела познакомиться.

Лазарет находился далеко от того крыла, в котором поселили Ирину, и там оказалось куда более оживлённо. Туда попадали ученики, получившие травмы, туда же доставляли часть воинов с передовой, кому требовалось долгое восстановление, так что три этажа, занятые медиками, не простаивали.

Найти Арама оказалось несложно, первая же целительница в лёгком форменном платье — цветом лекарей здесь считался небесно-голубой — легко ответила, что он у старшей сестры, и объяснила, как туда пройти.

На стук приятный женский голос разрешил войти, что Ирина и сделала — и почему-то только после этого задалась вопросом, а что она вообще будет говорить и чем объяснит свой визит? Но ситуацию спасла хозяйка.

— Здравствуй, проходи, — широко улыбнулась она, не прерывая своего занятия. — Наконец я познакомлюсь с той, кто вернула этому негодяю желание жить и перестать попусту тратить время… Не дёргайся, я не тебе!

Кабинет старшей сестры оказался небольшим и светлым, но совершенно не волшебным. Письменный стол и пара стульев сбоку, в глубине — отодвинутая вбок ширма и кресло, до жути похожее на зубоврачебное, в котором сейчас полулежал полуобнажённый Арам, на груди и лице которого симпатичная белокурая женщина выводила тонкой кистью какие-то узоры. Ирина тут же прикипела взглядом к этой картине — без одежды рыцарь оказался ещё более впечатляющим, — но быстро заставила себя сосредоточиться на художнице.

— Я не думаю, что это моя заслуга, — заметила она после небольшой заминки.

— Рассказывай! — насмешливо отмахнулась незнакомка. — Присядь, сейчас я закончу, и поболтаем. У меня есть чай и совершенно чудесные печенья, их муж постоянно таскает из лавки в городе, так что все надежды не растолстеть сверх меры идут прахом. Так вот, возвращаясь к Араму, я слишком хорошо знаю этого несносного мальчишку, чтобы заметить, что он влюбился. Впрочем, тут слепым надо быть, чтобы не заметить!

— Мира, я всё ещё тут, — с усталой иронией подал голос Арам, лежавший с закрытыми глазами — наверное, чтобы краска не попала.

— Ты мне не мешаешь, — рассмеялась она.

— И как ты это определила? — уточнила Ирина.

— Да он терпеть не может орденскую форму, — ещё больше развеселилась Мира. — Но прекрасно знает, что она ему очень идёт. До твоего появления она пылилась в шкафу, и упаковать в неё Арама было сродни подвигу.

— Вы очень хорошо знакомы, да?

— Ну да, некоторую часть жизни он мне отравил, — захихикала женщина.

— Мира — моя старшая сестра, — пояснил Арам.

— Ах вот что за сестра… — осознала Ирина.

— Обычно она менее невыносима, — продолжил он. — Бравен наверняка сбежал поближе к границе именно из-за этого.

— Помолчал бы, пока я тебе чего-нибудь лишнего не нарисовала, — обиженно оборвала Мира.

Рыцарь же умолк, а его сестра быстро вернулась к прежней жизнерадостности. Вскоре закончив, заварила чай, совершенно игнорируя присутствие пациента. Уже через четверть часа Ирина знала об их семье всё. Что родители у них — целители, и старшая дочь пошла по их стопам, что и муж у неё тоже целитель, и будущий ребёнок, которому до появления на свет осталось чуть меньше пяти месяцев, тоже наверняка пойдёт по семейной линии. Что Арам единственный в их семье выделился и подался в воины, но семья всё равно его любит и очень гордится им. Что есть ещё младшая сестра, но ей пока только десять, и планы на будущее меняются едва ли не каждый час.

Её болтовня не раздражала, Мира даже брата дразнила достаточно беззлобно, но когда она с детской непосредственностью поинтересовалась, предложил ли брат Ирине руку и сердце или всё ещё не может решиться, та поняла, что ситуацию пора спасать, пока не провалилась сквозь землю от стыда. Благо не стоило далеко ходить за новой темой для разговора.

Вопрос о здоровье брата Мира встретила охотно и принялась с удовольствием просвещать гостью. Оказалось, что после близкого знакомства с посохом Мертвителя у Арама, помимо проблем с магией, которые лечить не умели, собрался целый букет осложнений пусть и неожиданных, но вполне поддающихся лечению. Неприятности с кровью и сердцем, с печенью, почками и костным мозгом. Тут Мира не удержалась от обещания непременно поставить братца на ноги до свадьбы, им уже осталось совсем немного, и пришлось спешно уводить разговор к целительству в общем и сущности процедуры.

Как объяснила Мира, целители использовали множество разных методик. Та, которую она применяла сейчас, использовалась для выведения из организма магически стойких ядов, некоторых вредоносных чар и посторонних энергий, и её эффективность женщина установила практическим путём.

Ирина, конечно, рассказала о радиации и её последствиях на родине, а также о последних исследованиях местных магов. Мира едва не сорвалась с места и не помчалась за подробностями к Рисе, с которой была неплохо знакома, но чувство долга удержало на месте.

— Мира, а есть какие-то массовые способы очищения? Аналогичные вот этому, когда не надо разрисовывать кого-то сложными схемами.

— Конечно. Это реабилитация, тут важно решить проблему мягко, не навредив. А при экстренной помощи не до сантиментов.

— Хм. Я сейчас задам странный вопрос, но… а вы пробовали эти чары на нежити?

— Что? — изумилась Мира — Зачем? Они же мёртвые!

— Ну… Я не уверена, что поможет, но в некотором смысле проблема Арама родственна тому воздействию, которое поднимает немёртвых. Я не понимаю, как это работает в магии, может и не работает, но здравый смысл подсказывает хотя бы попробовать. Или лечащие чары вообще к мёртвым неприменимы? Мне говорили, что там требуется обращение к внутреннему источнику пациента, так что, наверное…

На протяжении этого монолога Мира буравила гостью подозрительным взглядом, неожиданно тяжёлым и пристальным для милой болтушки — или ношение масок у них семейное? — а потом схватила со стола какой-то листок и торопливо принялась писать.

Черкнув пару строк, она скатала листок в трубочку, взмахнула им и через мгновение стряхнула с ладони сияющую птичку, которая исчезла с лёгким хлопком. Ирина пару секунд зачарованно смотрела на то место, где только что на её глазах произошло обратимое превращение материи в чистую энергию, потом тряхнула головой и спросила:

— Что это было?

— Я написала Бравену, он проверит твою мысль.

— Но нежить есть тут, зачем так далеко ходить?

— Зачем портить ценные образцы, если там этой нежити пруд пруди? — отмахнулась Мира.

— А если станет хуже?

— Не думай об этом. Там грамотные люди, они всё предусмотрят, — улыбнулась она и снова стала милой энергичной болтушкой.

Ирина вернулась к чаю с ожиданием подвоха. Только ли в семье у этих двоих принято настолько резко переключаться с одной линии поведения на другую? Или тут весь мир живёт по этому правилу?

***

Основные потери пришлись на конец весны и начало лета. Пока разобрались, что происходит, пока пытались выработать стратегию... К моменту, когда маги поняли и воины сумели признать, что сил противостоять лавине мертвецов не хватает, армия зловещего врага разрослась кратно. Потом эвакуация деревень и городов — частью суматошная, паническая, порой — организованная…

Выручил ландшафт. Мертвецы, довольно проворные на равнине, не отличались ловкостью на сложных рельефах, поэтому подпиравшие их сзади горы оказались неприступны. А впереди путь преградила Белокрылая — река широкая и полноводная, с сильным течением. Естественная граница, словно в древних мифах отделившая мир живых от мира мёртвых.

Сейчас на берегах Белокрылой, можно сказать, царила тишина. Мосты обрушили, порталов Мертвитель, к счастью, строить не умел, а его воинство не могло плавать. Лишь изредка трупы пробовали перейти в самых мелких местах, но обычно с ними справлялась сама река: выяснилось, что долгий контакт с текущей водой ослабляет тварей и постепенно вовсе лишает сил. Им даже сильный дождь мешал, пусть его и не хватало, чтобы уничтожить чудовищ.

Все с тревогой ждали зимы. Водники и огневики прикидывали, как не позволить реке замёрзнуть, и задача не выглядела простой: природная граница была слишком протяжённой. Оставалось уповать лишь на милость природы или слабо надеяться, что морозы окажутся мертвецам не по душе.

Сейчас помощь целителей требовалась лишь рыцарям Ордена Света, которые совершали вылазки и охотились на Мертвителя с его посохом, да и то — редко, потому что командир мертвецов старался не показываться на глаза.

В этой войне имелось одно очень странное обстоятельство: видимое отсутствие у Мертвителя цели. Чего он хотел и добивался? Он ничего не требовал и не заявлял, да и мог ли вообще разговаривать?

Исчадия тьмы, извечные враги Ордена Света, хотели есть и потому лезли к людям, которых считали пригодной пищей. Опасны, агрессивны, но — естественны и понятны. Мертвитель же, казалось, всей целью своего существования видел превращение человечества в огромную толпу бесцельно бродящих мёртвых тел.

Но даже такое тревожное соседство в данный момент устраивало Бравена больше, чем компания любимой супруги.

Арам неплохо знал зятя и прекрасно понимал, что сбежал тот сюда именно от жены. Целитель искренне любил Миру, давно хотел ребёнка, но теперь истово мечтал, чтобы тот уже поскорее родился. Или у возлюбленной сменилось настроение.

Беременные вели себя по-разному, это не новость, но Бравен не задумываясь променял бы на любое из чудачеств вдруг взбурлившую энергию жены. Она всегда была женщиной подвижной и яркой, и он её такую выбрал, но… Пять полных перестановок всей мебели в доме за пять дней и желание сделать ремонт, причём концепция его менялась каждые два часа, добили целителя, и он предпочёл затаиться, раз в несколько дней выбираясь проведать дом и оценить состояние дражайшей половины.

Письму от неё Бравен не удивился, но, когда прочитал, первым делом подумал, что перемена в супруге наступила, причём очень резкая и в странном направлении. Он даже успел обеспокоиться, насколько Мира в себе и не пора ли мчаться спасать, однако прежде, чем принимать скоропалительные решения, перечитал короткое сообщение ещё раз. И ещё раз. Привычным нервическим жестом пощипал себя за кончик носа, как всегда делал в моменты задумчивости или волнения, ещё раз медленно и вдумчиво прошёлся взглядом по строчкам… и пошёл советоваться с начальником лагеря, Светлейшим Горием.

О своих семейных сложностях Бравен не распространялся, о положении супруги тоже не говорил, поэтому оправданно надеялся, что ему предоставят необходимый сейчас трезвый взгляд на вещи.

— Магистр сообщил, что в исследовании нежити появились подвижки, — задумчиво сообщил Горий, уже полностью седой, но крепкий и очень сильный рыцарь, прочитав записку. — Выявили силу, которая поднимает мертвецов. А что, по мертвецам и впрямь можно сработать каким-то общим целительским заклинанием? — уставился он на Бравена очень пристально и заинтересовано.

— Признаться, мне и в голову не приходило, — честно сказал тот. — Но если выбрать что-то, больше акцентированное на энергиях и не трогающее внутренние токи тела…

— Думай, — веско уронил Горий. — Сколько тебе надо времени, чтобы приготовиться?

Целитель открыл было рот в намерении выразить озадаченность — почему он, в конце-то концов? — но тут же успел закрыть. А почему нет? Компетенции хватит, а они тут все не на отдыхе. Тут же почувствовал досаду на себя — расслабился, разнежился в период затишья, — и сказал другое:

— К завтрашнему дню буду готов.

— Хорошо. Найду, кто отнесёт и подстрахует.

Не то чтобы Бравен действительно ожидал, что его отправят на нежить одного, но обещание всё равно добавило решимости.

— А вы, Светлейший, не знаете, кто именно занимается исследованиями этой новой силы? Я бы хотел задать пару вопросов.

Горий назвал имена, и одно из них было целителю неплохо знакомо. Так что перед началом планов и расчётов Бравен потратил некоторое время на переписку с коллегами, а через полчаса — плюнул и отправился к воздушнику, ответственному за сообщение лагеря с внешним миром. Проще было воспользоваться порталом, чем тратить кучу времени на бумаги.

Вернулся он к полуночи, насилу отбившись от исследователей, жаждавших присутствовать при эксперименте. Воодушевлённые маги отдали целителю на растерзание ближайшего мертвеца, и уже третья из набросанных схем дала потрясающий результат. Короткая тусклая вспышка фиолетового пламени на голове трупа — и он пришёл в естественное своё состояние, давно и безнадёжно мёртвое.

***

К ночи они в азарте извели все имевшиеся в распоряжении образцы, башня бурлила и едва не подпрыгивала от восторга и предвкушения, а Бравен ощущал растерянность. Неужели… вот так просто? Все эти полгода, все эти жертвы, все эти потери — всего этого можно было избежать, используя одно-единственное элементарное заклинание, посильное ученику?

Ночь он со всеми этими мыслями и впечатлениями провёл беспокойно, а следующий день встретил в тревоге. Оделся с особым тщанием, в полевую форму — удобную и практичную, аккуратно выбрился. Он не готовился к смерти, но совершение привычных утренних дел с подчёркнутой сосредоточенностью и неторопливостью приводило в равновесие.

Как все целители Ордена, первые страшные месяцы этой войны Бравен встретил рядом с рыцарями, насмотрелся всякого, но, увлечённый семейными хлопотами последних месяцев, совершенно забыл, как это бывает.

В сопровождение ему выделили аж двоих рыцарей, один из которых, помимо привычных огня и воздуха, владел ещё и водой — самой редкой в Ордене стихией, почти все водники в обороне были не из рыцарей. К выбранному месту испытаний шагнули через портал.

— Какое минимальное расстояние для срабатывания чар? — сосредоточенно спросил водный маг.

— Метров пять, не больше. Лучше меньше.

Рыцари переглянулись и кивнули, синхронно распахнули пламенеющие крылья.

Тащить в руках целителя никто не собирался, но путешествие ему предстояло не самое приятное. Рыцарь надел особую перевязь из широких прочных ремней, его подопечный — обвязку, и пассажира прикрепили к крылатому несколькими карабинами. Висеть на твёрдой броне — очень неприятное ощущение, даже с учётом воздушной магии рыцаря, поднимавшей его с ношей вверх. Но пользоваться таким способом передвижения уже доводилось, потерпит и сейчас.

Лететь далеко не пришлось, только перебраться на дальнюю сторону Белокрылой. Через порталы туда старались не ходить — слишком велик шанс не заметить притаившегося поблизости мертвеца. Случалось, они в бездействии долго лежали в траве и могли преподнести неприятный сюрприз.

Один из воинов завис в некотором отдалении, чтобы видеть всю картину, а водник опустился на пологий песчаный берег у самой кромки мелкого прибоя.

— Готовься, они будут тут через пару минут.

Почему выбрали это место — Бравен до сих пор не интересовался, но вскоре сообразил и сам: никому не хотелось ждать, пока мертвецы заметят незваных гостей, поэтому точку выбрали ту, где поблизости заметили их скопление.

Трупов было около десятка. Разной степени сохранности, отличная лабораторная выборка, — один почти голый скелет, у нескольких отваливались куски плоти и сквозь них желтели кости, другие казались целыми, — они неровной толпой достаточно быстро двигались к людям, не чувствуя подвоха.

От этой молчаливой слаженности Бравена окатило привычной жутью. Целенаправленно и как будто осознанно движущиеся тела, из которых давно ушло всякое подобие жизни, мало кого оставляли равнодушными. В привычной ситуации такое неотвратимое приближение их требовало бежать, и тут привязь, которую целитель не мог расстегнуть самостоятельно, сыграла на руку: не позволила испуганно шарахнуться не.

С внутренней дрожью, но внешней сосредоточенностью и твёрдой рукой Бравен сплёл чары, вложил силу…

Мертвецы, слаженно полыхнув фиолетовым, рухнули на песок. До пары отстающих чары не дотянулись, пришлось плести повторно.

— Вот так просто? — недоверчиво пробормотал за спиной рыцарь.

— Самому не верится! — искренне ответил целитель и уточнил: — Что он делает?

Второй рыцарь приземлился рядом с телами и опустился возле одного из них на колено.

— Вешает следилку, — сообщил водник. — Нужно выяснить, пригодны ли такие трупы к повторному подъёму.

Провозился рыцарь недолго, опять оторвался от земли, и внизу полыхнуло: он уничтожал остальные, ненужные тела. Пустые оболочки без капли силы горели гораздо легче, чем защищённые магией Мертвителя ходячие трупы.

***

Светен сидел в своём кабинете, рассеянно глядя в разложенные на столе бумаги, но не видел ни строчки. В этом году магу исполнилось сто тридцать восемь лет, и обычно он относился к прожитому времени с иронией — разум ясен, есть силы ходить и держать спину прямо, так какая разница, сколько минуло рассветов!

Но именно сейчас он чувствовал, как сильно давит возраст. Ощущал каждый год, каждую минуту — всю их невероятную, неподъёмную тяжесть. Ощущал лежащие на плечах руки учеников и воспитанников, ушедших в никуда, которых пришлось пережить. А перед глазами стояло одно-единственное лицо, обезображенное и высушенное смертью.

Сегодняшний день выдался длинным и вообще-то радостным. Война почти закончилась, потому что не стало вражеского полководца — того, кто поднимал мертвецов. Не всех его детищ нашли, предстояла долгая и тщательная зачистка разорённых земель от скверны, предстояло решить что-то с артефактом иномирного происхождения, который использовал Мертвитель в качестве посоха.

Королевство ликовало. Светен же сидел в своём кабинете и чувствовал удивительную, несравнимую ни с чем усталость.

Он знал того, кого молва назвала Мертвителем. Многие знали, но он его вырастил, всему научил и чувствовал собственную вину за всё произошедшее. И понятия не имел, что с этим делать.

Живен был одним из лучших учеников. Смелый, решительный, безоговорочно преданный науке… Лет до двадцати он подавал блестящие надежды, его манили другие миры, он заражал всех своим восторгом и верой в победу. Не сразу, но постепенно учитель, да и остальные вокруг, начали замечать странности. Оговорки. По отдельности они ничего не значили, но вместе…

Долгие пять лет понадобились Светену, чтобы перестать отмахиваться от вопросов, набраться мужества взглянуть правде в глаза и вывести Живена на откровенный разговор. А тот даже не пытался что-то скрывать.

Светен винил себя в том, что не заметил, не повлиял, не предостерёг… В какой момент тяга к знаниям обратилась в юноше в жажду власти? Когда осознание собственных способностей стало пренебрежением и презрением к окружающим? Как давно один из лучших учеников перестал ценить человеческую жизнь — и даже не стеснялся говорить об этом прямо?

Учитель пришёл в ужас, а после — в ярость. Они повздорили, сильно повздорили, и Живен… пропал. По слухам, его видели то в одном конце страны, то в другом, но всё это были только разговоры, а Светен… Он не сумел, не заставил себя в чём-то его обвинить. Да и в чём именно? В дурных мыслях? А никаких поступков, могущих привести на плаху, Живен не совершал. Или достаточно умело скрывал.

Очевидно, занявшись малоизученным явлением восстания мёртвых животных, Живен отправился в те края, где они появлялись чаще. И очевидно, ему больше улыбнулась удача, чем тем, кто пытался прежде. Или не в удаче дело, а в личных качествах того, кто стал самым страшным чудовищем на памяти человечества?

Возможно, найдётся ещё его убежище в горах, найдутся записи, проливающие свет на путь безумца. Туда отправились поисковые группы, и если им немного повезёт…

Никто из исследователей уже сейчас не сомневался: начиная собирать армию мертвецов, он и сам был давно и безнадёжно мёртв. Возможно, первые трупы Живен поднял ещё будучи человеком, но потом постоянное соприкосновение с губительной силой сказалось и на нём. Эта новость немного успокаивала Светена, но едва ли он до самой смерти сумеет расстаться с чувством вины.

Стук в дверь, нарушивший тишину, оказался благом в этом болоте тоски.

— Войдите! — откашлявшись, разрешил маг и заставил себя встряхнуться.

— Добрый вечер, почтеннейший, — пропустив вперёд свою неизменную спутницу, с улыбкой поздоровался Арам.

Светен не смог не улыбнуться в ответ, несмотря на дурное настроение. Молодой рыцарь так и искрился радостью жизни, а вспоминая, какой бледной тенью он казался ещё месяц назад, невозможно было не восхищаться чудесной переменой и благотворным влиянием искренних чувств. Его спутница держалась скромнее и скованней, улыбалась вежливо — но на Арама смотрела настолько влюблёнными глазами, что неловко было находиться рядом с этой парой. Словно мешаешь чужой радости.

— Чем обязан удовольствию видеть вашу чудесную пару? Если вы, досточтимая Ирина, пришли наконец сообщить старику, что не станете возвращаться в родной мир, эти новости запоздали. Боюсь, во всём королевстве не наберётся того количества силы, которое потребуется, чтобы вырвать вас из рук Светлейшего Арама.

Говорить о том, что петлю он разорвал уже с неделю как, рачительно вернув силу замковым накопителям, Светен на всякий случай не стал.

Влюблённые переглянулись, щёки молодой женщины тронул румянец, но глаз она всё-таки не отвела.

— Нет, мы по другому поводу, — ответил рыцарь. — Я помню, что у вас был измеритель источника, всё верно?

— У тебя появились признаки восстановления? — подался вперёд Светен.

— Нет, — ответил Арам, едва заметно дёрнув щекой.

— Прости, — проговорил старый маг, вновь с изумлением отмечая глубину той перемены, которая произошла в мужчине с появлением Ирины. Он сумел пережить проблему. Не сделать вид, затолкав поглубже, а пережить. Что это, как не маленькое чудо?

— Измеритель нужен Ирине, — между тем продолжил Арам, лишь кивнув в ответ на извинения. — Я считаю, у неё развивается источник.

Старый маг удивлённо приподнял брови, после чего порывисто встал и шагнул к одному из шкафов, выстроившихся вдоль стены. И куда только девались давившие десять минут назад годы!

— Одну минуту!

Тому, что Арам оказался прав, Светен удивился сильнее пришелицы: источник формировался. Процесс этот, даром что проходил у взрослого человека, по всем параметрам напоминал младенческий: уже давно установили, что источник развивается из зачаточного состояния уже вне материнской утробы.

Старый маг увлёкся интересной новостью и окончательно встряхнулся. Провёл несколько необременительных проверок, посоветовал всё же посетить целителя — специалиста по младенцам, чтобы контролировал ход развития. Ирина нервно хихикнула, но активно протестовать не решилась.

Открытие обрадовало, но всё же выходила она от мага с тяжёлым сердцем.

— Ты как будто не рада? — спросил Арам, который, напротив, пребывал в благодушно-удовлетворённом настроении, довольный, что догадка оправдалась.

— Я рада, конечно, это точно поможет легче привыкнуть к этому миру, но…

— Ты уже передумала оставаться?

— Поздно уже А то я не знаю, что Светен уже разорвал петлю! Да и не хочется, — отмахнулась она.

— Тогда в чём дело?

— Мне кажется, это… Несправедливо как-то, разве нет?

— Почему? — удивился он. А когда женщина неловко пожала плечами и отвела глаза, растерянно хмыкнул. — Ты из-за меня?

— Да, я думала…

— Прекращай, — оборвал он и вдруг, оглянувшись по сторонам, удовлетворённо кивнул и потянул её в сторону.

Куда именно — спросить Ирина не успела, мужчина нырнул в нишу за гобеленом. Полутёмная, каменная, пустая, узкая, с деревянной скамеечкой и маленьким оконцем где-то наверху, цедившим слабый свет.

— Что это? — растерянно огляделась Ирина.

— В древности был туалет, — с ехидцей ответил Арам и, не дав прокомментировать это заявление, продолжил, заключив женщину в ловушку между стеной, упёртыми в неё ладонями и своим телом. — Прекрати, — голос прозвучал глухо и неожиданно серьёзно. — Никогда больше об этом не думай.

— Я понимаю. Тебе…

— Не поэтому, — с коротким смешком оборвал он, склонился вплотную к её губам. Лицо закрыла тень, зато кожу пощекотало тепло дыхания, и Ирина, машинально потянувшись к его губам, едва не забыла, о чём они вообще разговаривали. Заметил. Усмехнулся. Не поцеловал. — Ты — мой источник. Ты принесла мне жизнь. Зачем другой?

— Как-то всё это… — пробормотала она, но запнулась, не подобрав слово.

— Не веришь?

— Такое разве возможно? — вздохнула негромко. — Я не роковая красотка, чтобы сражать с первого взгляда, странно как-то…

— Хорошо, сама напросилась. — Арам вдруг отстранился, отступил на полшага назад и в сторону и сел на скамейку. — Иди сюда. — Он выразительно похлопал себя по бедру.

— Может, мы дойдём до комнаты?

— Теперь — нет, я должен всё прояснить сразу, — возразил он, и Ирина сдалась, села. — А что, в вашем мире любят только за роковую красоту?

— Нет, ну почему, очень по-разному бывает, — ответила она, стараясь быть объективной. — Конечно, красота бросается в глаза и привлекает, но тут уже кто что ищет.

— А я нашёл тебя. Когда ты сняла свою маску, грим и вызывающую одежду, — усмехнулся он ей в висок, коснулся этого места губами, прихватил бровь. — У тебя очень живые глаза. Очень выразительное лицо. Открытая книга. Знаешь, чем ты в первый момент меня зацепила?

— Чем?

— Отсутствием затаённого сочувствия. Ты смотрела со спокойным женским интересом, удовольствием и — безо всякой жалости. Потом она появилась, но было поздно.

— Почему? — растерялась она.

— Я к тому моменту уже понял, что вёл себя как трус. Что вот передо мной стоит молодая женщина, напрочь лишённая магии, из мира, лишённого магии, и она живёт. И я тоже живу. Я здоров, у меня есть друзья, есть голова на плечах, а девять из десяти людей с источником почти не пользуются им.

— Разве раньше ты этого не понимал? — озадачилась она.

— Знал. Но не ощущал. А потом, одно за другим… Ты словно отвесила мне звучную оплеуху, заставив очнуться. Не слишком рано и не слишком поздно, ровно в тот момент, когда она требовалась. — Арам ненадолго замолчал, вновь прошёлся губами по щеке женщины, легко прихватил ухо, потёрся носом о волосы. — А ещё я точно знаю, в какой момент влюбился.

— Влюбился? — эхом переспросила она.

Арам усмехнулся, опять поцеловал в висок, но невозмутимо продолжил.

— Когда пришёл забрать тебя вечером. Ты, сутки проведя в другом мире, ничего не зная о магии, заставила толпу магов внимать тебе с восхищением. И твоё лицо… ты сияла. Встрёпанная, раскрасневшаяся, с чернильным пятном на щеке — сияла ярче бриллиантов на королевском торжестве, потому что горела своей идеей.

— Ты умеешь красиво говорить, — проговорила Ирина, пытаясь за иронией скрыть смущение.

— Риторика входит в список обязательных дисциплин, — легко рассмеялся он. — Я люблю тебя. Плевать на твои сомнения, на мои страхи, на то, сколько мы знакомы. И ты выйдешь за меня замуж. И уж точно перестанешь дёргаться из-за каких-то источников, потому что я и так найду себе место в жизни, а ты — сможешь заниматься тем, что любишь.

— Ты сейчас… сделал мне предложение? — растерянно пробормотала она.

— Нет, я поставил тебя перед фактом, — возразил он. — Предложение я тебе сделаю потом, и ты его, конечно, примешь.

— К чему такие сложности? — окончательно растерялась женщина.

— Потому что когда ко мне придёт сын и спросит, как я делал его матери предложение руки и сердца, я не хочу рассказывать про старинный туалет, — расхохотался он.

Ирина слушала, удивлённо приподняв брови, а после тоже засмеялась, уткнувшись лбом в плечо рыцаря.

Да уж, от сдержанного идеального образа, так впечатлившего её в первый день, за минувшее время не осталось и воспоминаний. Но — вот такой, порой несносный, — он был куда идеальней любых образов.

И сказка эта оказалась всё-таки для неё.

***

Сейчас, спустя несколько лет, Ирина очень редко вспоминала родной мир. Иногда думала о подругах и любимых местах, порой пыталась представить, как её исчезновение выглядело со стороны, заметил ли его кто-то? Через какое-то время её наверняка объявили в розыск, наверное полиция вышла на высокого мужчину в костюме рыцаря… Оставалось только порадоваться, что у Арама настолько яркий и необычный для её родного времени типаж, что ничтожно мал шанс невиновному пострадать за похищение. Очень не хотелось доставлять неприятности своим исчезновением. Лучше бы посчитали, что она сбежала с любовником, хотя вряд ли в это кто-то поверит. Жаль, потому что в итоге всё получилось именно так.

Но кто бы мог подумать, что одна роковая ошибка магов из другого мира принесёт такой результат! Светен даже высказал предположение, что никакой ошибки не случилось: они ведь вычисляли специалиста, который мог бы помочь, и разве важно, что специалистом она оказалась совсем не по нежити? Помогла ведь! Не просто так из миллионов игроков выбор пал именно на неё.

За прошедшие пять лет Ирина успела настолько обжиться в новом мире, что очень мало кто вспоминал о её иномирном происхождении. Освоилась в магии, выучилась, неожиданно для себя избрав специальность целителя, но сосредоточившись не на лечении, а на исследовании хорошо знакомой ей силы.

Посох Мертвителя, тщательно экранированный, прятался глубоко под Сердцем Света, в самом надёжном из возможных хранилищ. Его решили не уничтожать, а тщательно исследовать, хотя Ирина ожидала, что опасную игрушку просто сбросят в какой-то вулкан. Местные маги проявили рациональность: какой бы сила ни была, она существует в природе, значит, не может сама по себе считаться злом, всё дело в способе использования. Иронично, но через десяток лет Ирина имела все шансы стать некромантом на самом деле.

Убежище Мертвителя нашли, материалы его исследований тоже хозяйственно прибрали в замок. Правда, больше пользы они принесли не изучению радиации, а Светену с его экспериментальными межпространственными перемещениями. Всё же его ученик оказался по-настоящему талантлив в этом вопросе. Судя по всему, он не лелеял никаких планов по захвату мира, когда, достав из другой реальности свой «посох», начал создавать нежить, а просто в очередной раз доказывал собственную исключительность — учителю и всему миру. Что ж, доказал. Так, что вошёл в учебники.

Арам воплотил свою угрозу, и было красивое предложение руки и сердца, и, несмотря на то, как всё началось, при виде коленопреклонённого рыцаря сердце Ирины дрогнуло — и до сих пор трепетало, стоило вспомнить этот момент. Скромная, но душевная церемония, а после неё… жизнь. Своя семья. Поразительное, пугающее поначалу состояние, но именно этого ей не хватало для счастья.

Из Ордена её рыцаря никто не отпустил. Да, он больше не мог сражаться с тёмными тварями, но Магистр с видимым удовольствием и облегчением свалил на нового помощника всё управление замком, и мало кто мог сказать, что это походило на милостыню или подачку: работа оказалась, пожалуй, потруднее обычных рыцарских будней, а справлялся с ней Арам, упрямый и твёрдый, отлично.

Но жили они всё равно не в крепости, а в городке рядом, в небольшом двухэтажном доме, в который Ирина влюбилась с первого взгляда. Супруг считал, что детям тут будет лучше, а женщине просто понравился дом, думать про детей она в то время ещё боялась. Но через два года в доме появились близнецы — Велена и Власт. Непоседливые, звонкие, ласковые и — любимые.

Сейчас их в ожидании няни развлекал Арам, давая супруге возможность спокойно принарядиться. В замке планировалось торжество по случаю посвящения в рыцари новых послушников, заслуживших высокую честь. Ирина не возражала против выхода в свет: к её удовольствию, подобные случаи выдавались не слишком часто, не успевая надоесть. Как раз впору, чтобы выгулять красивое платье, потанцевать, повеселиться…

— Власт! — сбил её с мысли резкий окрик Арама.

Ирина на мгновение замерла, а потом, опрокинув пуфик и выронив баночку с помадой и кисть, метнулась к выходу.

Никогда в жизни она не слышала в голосе своего насмешливого, сильного рыцаря такого ужаса.

Она вылетела в коридор, едва не порвав юбку, под детский рёв — на два голоса. И обнаружила мужа у перил лестницы в холле, с сыном на руках. Сын вопил, дочь держалась за штанину отца и тоже голосила, но намётанным взглядом Ирина отметила, что повреждений ни у кого нет. Разве что Арам выглядел настолько бледным, что почти синим, у него был абсолютно дикий взгляд и мелко дрожали руки, которыми он судорожно сжимал сына.

— Что с тобой? — поспешила к нему Ирина. Подхватила на одну руку дочь, провела ладонью по щеке мужа, наскоро проверяя его состояние, но, кроме следов недавнего сильного испуга, ничего не увидела. — Арам, что случилось? Тебе плохо?

Мужчина порывисто прижал её к своему боку, длинно выдохнул, спрятав лицо в волосах. Дети успокоились быстро, а ему явно требовалось больше времени, и Ирина, растерянная, ждала, пока муж опять обретёт дар речи, поглаживая его по спине.

— Власт пытался упасть с лестницы, — глухо проговорил наконец Арам. — Я не успевал его поймать.

— Но ведь поймал. — Ирина снова погладила его и мягко, утешающе поцеловала в шею.

— Поймал, — подтвердил рыцарь. Глубоко вздохнул. — Воздушной петлёй.

Женщина, не веря своим ушам, запрокинула голову, чтобы взглянуть в лицо, на которое потихоньку возвращались нормальные краски. Арам, кажется, тоже не верил — до сих пор.

Ирина вновь к нему прижалась, потёрлась щекой о плечо.

— Если хочешь, можем остаться дома, — предложила через минуту. — Или лучше к целителю?

— Да вот ещё! — проворчал он. — Пойдём.

Тут поначалу притихшим от неожиданности детям надоело сидеть спокойно, волей-неволей пришлось отвлекаться, а дальше закрутила суета сборов, и волнение окончательно улеглось.

— Я сейчас вдруг понял, — заговорил Арам, когда они сдали детей няне и вышли из дома. Пешком до крепости было минут двадцать, прекрасная возможность немного побыть вдвоём. — Я начал чувствовать источник не сейчас. Раньше. Просто не обратил внимания… Невероятно.

— Ну почему, чудеса иногда случаются, — с улыбкой ответила Ирина.

— Да, действительно, — со смешком поддержал он, окинув жену взглядом. У него одно такое уже жило дома, и чего удивляться появлению ещё одного?

Мгновение поколебавшись, Арам потянул Ирину с дороги в сторону. Закономерный вопрос он проигнорировал, а через пару секунд лишил жену возможности говорить, жадно целуя.

Может, и правда стоило остаться дома? Только не из-за магии, обходиться без которой он давно привык и почти не вспоминал о собственном увечье, а ради времени наедине с той, кто стала гораздо важнее и без которой жить действительно невозможно.