О, боги!

Глава 1

О, боги!

Колдун сидел на белом песке и смотрел на волны, пенящиеся за рифами. Был он медлителен, стар и полностью обнажен. Лицо уродовали шрамы, нанесенные острыми ракушками.

Внезапно слух уловил шаги приближающегося человека: мужские.

Колдун не двинулся с места, даже не повернул головы. Подошедшему пришлось заслонить собой волны – для того, чтобы на него обратили внимание.

Это был Чауго – молодой воин из деревни.

– Тебе чего? – поинтересовался колдун.

Хотя сам видел, чего. Обеими руками Чауго обхватывал сверток из пальмовых листьев. Дары – значит, пришел просить. Судя по размеру свертка, просьба была важной: плата за мелкие услуги умещалась в ладони.

Чауго опустил сверток к ногам колдуна и отошел.

– Разверни, – равнодушно приказал колдун.

Чауго развернул.

Дары и впрямь оказались богатыми: моллюски, целиком зажаренный поросенок, кокосы, панцирь черепахи, редкие морские раковины, сплетенная женскими руками подстилка.

– Проси, – разрешил колдун.

Лицо Чауго просияло.

– Я хочу, чтобы ты убил Морти.

Колдун неспешно пошамкал беззубым ртом.

– Вот как? Что же тебе сделал Морти? Он тебя оскорбил?

– Нет, но...

Чауго замялся и вроде бы смутился – колдун сделал выводы.

– Он увел у тебя девушку?

– Да! – вспыхнул Чауго. – Девушку, которая должна стать моей. Теперь я хочу, чтобы Морти умер.

– Почему бы тебе самому не убить Морти?

– Ты... Ты убьешь наверняка.

Это была правда: колдун не допускал промахов. А если бы Чауго надумал расправиться с соперником самостоятельно, мог нарваться на ответный удар копьем.

– Хорошо, – согласился колдун, а сам подумал:

«Давненько я этим не занимался. И дары богатые: видно, парень крепко запал на девчонку».

Услышав о согласии, Чауго вторично просиял и пошел прочь.

Колдун еще немного посидел на песке, глядя на белые буруны, затем произнес:

– Бу!

В воздухе возникло движение.

– Бу! – повторил колдун.

Воздух снова пришел в движение: внизу, словно под порывом ветра, зашуршал белый песок.

– Бу, ты все слышал, – произнес колдун в третий раз. – Ползи и сделай.

На песке возникли косые следы, словно по нему ползла змея. Хотя никакой змеи видно не было. Следы добрались по полосы, с которой начиналась трава, и исчезли в ней. Различить невидимое существо в траве сделалось и вовсе невозможным.

Колдун вскрыл кокосовый орех и насладился терпкой мякотью.

За рифом пенились волны.

Колдун закрыл глаза и впал в сладкое оцепенение.

Через некоторое время Бу возвратился и улегся у ног.

– Молодец! – похвалил колдун. – Хочешь мяса? Это тебе...

Песок рядом с ногами зашевелился.

Колдун мог наблюдать, как зажаренный поросенок постепенно, начиная с хвоста, делается невидимым. След на песке, оставляемый невидимым божеством, становился по мере заглатывания все толще и толще.

Колдун снова закрыл глаза, а открыл от того, что к нему приближались. Походка была женской, но громкой и частой – женщина бежала.

Колдун повернул голову.

Айла – девушка из деревни. Судя по виду, в состоянии истерики и бешенства одновременно.

– На, возьми... – крикнула, подбегая.

И в беспорядке вывалила на песок ракушки, фрукты, плетенки – все, что принесла в пальмовом листе.

– И чего ты хочешь? – спросил колдун.

Принесенное не произвело на него особого впечатления. Так, обычная ерунда.

– Я хочу, чтобы Морти выздоровел.

– Значит, он заболел? – как бы задумчиво и вместе с тем утвердительно произнес колдун.

– Ты знаешь! Это ты сделал! – дважды вскрикнула Айла.

Так вот из-за чего – из-за какой девчонки! – Чауго расщедрился. Красивая: не удивительно, что парни сцепились насмерть.

– Да, – согласился колдун.

– Тогда сделай так, чтобы Морти выздоровел.

Колдун ухмыльнулся:

– Не могу.

– Но у меня больше ничего нет! – в отчаянии вскричала Айла. – Я принесла все! Возьми что хочешь.

– Дело не в дарах, – устало пояснил колдун.

– А в чем? В чем тогда?..

– В том, что нельзя выполнить противоположное. Я обещал, что Морти умрет. И он умрет – солнце не успеет погрузиться в океан.

– Что же делать?

Комок застрял у девушки в горле.

– Хочешь, взамен я убью Чауго? – предложил колдун. – Ты принесла мало, но я согласен. Из сострадания к горю, которое ты испытываешь.

– Нет! Мне плевать на него! Я хочу Морти!

– Он умрет до наступления ночи, – повторил колдун.

– Убийца!

Айла выхватила костяной нож, который прятала за спиной, и кинулась на старика. Тот даже не пошевелился.

Рядом взвихрился песок: божество заслонило колдуна капюшоном. Девушка наткнулась на невидимую преграду и – в бессильном неистовстве – принялась тыкать в нее острием. Разумеется, тщетно.

Осознав свою беспомощность, Айла зарыдала и побрела прочь.

– Забери, что принесла. Мне не нужно, – крикнул ей в спину колдун.

Сегодня он был добрым. Но девушка не остановилась.

Песок успокоился и свернулся в спираль.

– Спасибо, Бу, – поблагодарил колдун.

Он взял в руки подстилку, принесенную Чауго, и повертел в руках. Искусная работа: наверное, мать постаралась или сестра – кто еще может быть у неженатого парня?..

Солнце изменило положение и теперь обжигало палящими лучами. Поэтому колдун перешел в тень и прилег на подстилку. А что, удобно... Вверху висело ослепительно голубое небо, изрезанное пальмовыми листьями. Его остров.

Колдун закрыл глаза и унесся в заоблачный мир.

Проснулся от шума шагов – уже третьих за день. Подумалось, как бы со стороны:

«Что-то они зачастили».

Шаги были детскими.

«А, значит, Морти уже умер. Послали сообщить. Слишком быстро – я думал, это случится к закату».

Но колдун ошибся. Подбежавший ребенок – сильно взволнованный – заорал, размахивая руками:

– Там! Чужая лодка! Такая большая!

Заорал и сразу убежал.

Чужая лодка?.. Чья?.. И насколько большая?.. Лодки с ближайших островов никто бы не стал называть чужими, а сразу определил принадлежность. Кроме того, лодки на островах не были большими, а у всех одинаковыми.

Расспрашивать мальца бессмысленно – его давно след простыл, – поэтому колдун с кряхтением поднялся на ноги.

– Бу! Идем посмотрим...

Песчаная спираль распрямилась. По поверхности пошли косые полосы, означающие передвижение.

Когда колдун добрался до места – залива на противоположном конце острова, – то увидел, что ребенок не напутал.

В отдалении виднелась большая лодка. Да что там большая – громадная! Размером она превышала обычные во много-много-много раз. Из лодки – невиданное дело! – торчали три высоких древесных ствола, на каждом из которых висело по белоснежному листу, но такие огромные, что почти загораживали небо.

Колдун прожил долгую жизнь, но никогда таких больших лодок не видел. И таких белоснежных листьев тоже. Представить не мог, что они существуют.

При виде подошедшего собравшаяся на берегу толпа почтительно расступилась.

Колдун опустился на песок и начал думать. Мысли сводились к тому, что чужие люди – раз уж приплыли – захотят высадиться на берег. А раз так, с них можно собрать дары. Ценные дары, потому что у людей, построивших такую большую лодку, наверняка найдется что-то ценное.

Толпа за спиной зашумела.

Колдун всмотрелся подслеповатыми от старости глазами и увидел, что от большой лодки отделилась маленькая – размером с обычную. Ага, он был прав: чужим людям что-то потребовалось. Посмотрим, что они поднесут в качестве даров.

Маленькая лодка приблизилась к берегу.

Чужие люди переговаривались на незнакомом языке. Их кожа была странного бледного цвета, и внешность тоже была странной. Несмотря на жару, чужеземцы обмотали бледные тела разноцветными листьями.

– Бу! Готовься...

Песок под ногами взвихрился.

Маленькая лодка уткнулась в берег. Из лодки выбрались чужие люди и вытолкали ее на прибрежный песок. Затем несколько чужих направились в сторону толпящихся в отдалении местных.

Колдун нахмурился.

Он не увидел в руках приближающихся ничего, похожего на дары.

– Бу!

Песок прочертили косые полосы.

Полосы, не заметные для чужих, достигли их и взвихрили песок. Первый из идущих уткнулся в невидимую преграду и заорал, ощупывая ее. Наличие преграды стало для чужих людей потрясением. Они исследовали ее руками, затем начали тыкать изогнутыми серебристыми пиками – такое у них было оружие, – затем попытались обойти, но не смогли. Так ничего и не поняли.

Колдун сидел от них на песочке, шагах в десяти – по ту сторону преграды. Он был спокоен. Он ждал, когда чужие люди принесут дары: не могут не сообразить, что требуется.

Наконец, сообразили.

Чужие люди вернулись к маленькой лодке на берегу и возвратились с несколькими палками. Не заостренными. Одна из палок была серебристой – как те, которыми пытались проткнуть капюшон Бу, – а две других потемнее.

Две темных палки чужие люди воткнули в песок враспор: так, чтобы они соприкасались, – а серебристую третью приладили сверху.

Колдун с любопытством наблюдал за подготовкой к передаче даров. Он не знал, чем собираются его улещивать, но уже жаждал серебристых палок. Сгодятся на что-нибудь.

Соорудив конструкцию из трех палок, чужие люди достали два камня и принялись стучать ими друг о друга. Из камней посыпались искры.

«Ай, как хорошо!» – подумал колдун.

На острове огонь добывали трением деревянных палочек. А стучать друг о друга камнями не додумались, хотя так было намного проще и быстрее.

Искры от камней сыпались на серебристую палку, и дальний ее конец вспыхнул. Увидев это, чужие люди отбежали и упали на песок, прикрыв затылки руками.

Колдун не успел понять, что происходит, когда из серебристой палки ударила молния. Настоящая молния, которая бьет из грозовых туч. И звук вышел очень похожим.

Молния оказала на Бу, продолжающего раздувать защитный капюшон, ужасное воздействие. Невидимое божество взвыло от боли нечеловеческим голосом. Затем завертелось на месте, создав песчаный смерч. Затем сникло и опало.

Когда песок улегся, проступили полузасыпанные мелкой пылью очертания неподвижного существа. С невероятной отчетливостью – не веря глазам своим – колдун понял: Бу никогда больше не поднимется. Молния сразила островное божество.

Ладно божество – с самим колдуном обстояло исключительно скверно.

Он ощупал свою впалую грудь, куда – пробив невидимый капюшон Бу – угодила молния. В груди зияла круглая и кровоточащая дыра. Колдун сунул в нее указательный палец, и палец заглубился полностью.

«Бог молнии! Он служит чужим людям!»

Это была его последняя мысль.

Колдун уже не увидел, как жители деревни бросаются наутек, а в самой деревне занедуживший парень по имени Морти открывает глаза и говорит склонившейся над ним подруге:

– Кажется, боль исчезла, Айла. Я нормально себя чувствую.