Новогоднее чудо

Глава 1

Новый год не задался. А вот, потому что спонтанные решения никогда до добра не доводят. Сидел бы себе один дома, может и скучно, зато тепло.

В последний момент, мне позвонил однокурсник и пригласил к себе Новый Год отмечать. Он всю нашу группу собрать хотел. Все, конечно же, не согласились, но еще 3 таких же авантюриста как я, собирались приехать.

Господи! Я очень ценю своих друзей, но как бы хотелось встретить Новый Год с хорошей девушкой! И так, чтобы любовь на всю жизнь. Сам виноват, что и говорить? Где-то слишком спешил, где-то слишком тянул. Неженатых друзей почти не осталось.

Да что это я?! Праздник на носу и лучше я буду радоваться тому, что есть, чем грустить о том, чего нет. Встречай, Питер, наш последний оплот холостяков. На удивленье, в интернет кассе оказался один билет на самолет до Питера. Купил, отзвонился, что буду, и начал собираться. Сел в самолет, лечу себе.

Место у окна, рядом девушка. Вот незадача! Если в туалет, то через нее лезть придется. Ну да ладно: ночной перелет, просплю до утра, наверное. – подумал я и прикрыл глаза, набегался я сегодня со сборами.

И тут такое началось. Включилась табличка «пристегните ремни» и нам сообщили о том, что самолет входит в зону турбулентности. Почти сразу кресла под нами сильно завибрировали. Кто-то вскрикнул, вывернув на себя горячий кофе. Самолет начало носить из стороны в сторону. Ощущение, как селедки в банке, и эту банку кто-то трясет. Все успокоилось, и вдруг мы резко полетели вниз. Впереди женщина заорала: «Мы падаем!!!» - и ее подбросило в кресле. Больше никого не подбросило. Не пристегнулась, скорее всего, подумал я. Самолет выровнялся, но вскоре опять началась небольшая тряска. «Мы все умрем!!!» - диким голосом завопила непристегнутая истеричка. Пассажиры зашикали на нее, и она замолчала.

Самолет посадили в каком-то заштатном городке. Удивляюсь, что там еще аэропорт есть. Рейс задерживался на 20 часов. Оказалось, не только наш самолет там посадили. И не мы здесь первые. Никакой гостиницы нам не предоставили. Ночлег предложили искать самостоятельно, обещали компенсировать расходы и утром пригласить на завтрак.

Гостиница была переполнена. В кафе тоже все столики заняты, а у дверей очередь на весь холл. Благо интернет ловил и в камере хранения место нашлось. В зале ожидания было относительно свободно, и я прилег, положив под голову сумку-планшетку.

Немного покемарил, и проснувшись увидел девушку, которая растерянно топталась, высматривая свободное место. Мест не было. Я немного поджал ноги и позвал ее садиться. Девушка села, хмуро посмотрев на меня. Я поджал ноги еще больше, уступив ей треть лавки. Она присела, поставила рядом с собой сумку и стала пихать меня сумкой. Я подвинулся еще. Девушка убрала сумку под голову и тоже прилегла, поджав ноги. Вот и ладненько. Минут через 5 она начала пихаться ногами. Я сел, поджав ноги. Опускать ноги вниз не хотелось совсем, по полу гулял ледяной ветер. Нахальная девица продолжила пихаться.

- Девушка, я уже больше, чем половину лавки, вам уступил, не пихайтесь, пожалуйста – попросил я. -Я не пихаюсь - ответила она и перестала пихаться… Минуты на 2. Пришлось сесть на самый край и опустить ноги на пол. А эта вредная тетка уже лежала, вытянув ноги, и продолжала пихаться. - Девушка, я же просил вас перестать пихаться. Вы скоро дырку во мне пробьете своими каблуками – не выдержал я. - Не сахарный, не растаешь - фыркнула она в ответ. – Не нравится, так купи себе собственную лавку, да хоть целый зал ожидания купи. Да уж, с этой наглой бабой каши не сваришь – подумал я и огляделся в поисках куда бы пересесть. Но было уже поздно. Похоже, за это время, аэропорт принял еще пару-тройку самолетов. Звл ожидания был забит до отказа. Даже на полу присесть было некуда. Я поднялся. Терять нечего, эта хренова зараза, все равно, задолбет… во всех смыслах этого слова.

Сдал вещи, и пристроившись в уголке, начал обзванивать гостиницы – мест нигде не было. И вот, когда я уде потерял надежду, в одной двухзвездочной гостинице с подозрительным названием «Ехали мы ехали», нашлось место. Я метнулся в камеру хранения, быстро покидал в планшетку мыльно-рыльные и сменную одежду, взял такси, и черезминут 20-30, был на месте. Выяснилось, что мест уже нет.

Из холла меня выперли с профессионализмом, достойным лучшего применения. Дозвониться в такси не получалось: то занято, то трубку не берут, а то и вовсе автоответчик вещает «на данный момент, в вашем районе свободных машин нет, перезвоните через несколько минут». А самое паскудное: «ваш номер в очереди 4, вам ответит первый освободившийся оператор» и так минут 10, а потом сброс.

Чтобы не замерзнуть окончательно и бесповоротно, я бродил вокруг гостиницы, периодически названивая в такси. Телефон на холоде разрядился быстро. Вернулся в гостиницу, но дверь была заперта, и никто открывать не собирался.

Как быть? В окнах окружающих многоэтажек света не было, но я все же решил попытать счастья и позвонил в домофон. Может хоть телефон зарядить получится? А если повезет, то и переночевать. Позвонил в несколько квартир. Никто не отзывался. И вдруг долгожданное: -Кто там? - Простите, мне бы телефон зарядить… начал я заранее заготовленную фразу, но меня не дослушали. - Да сколько же вас вечно сюда прется! Управы на вас нет, щас полицию вызову!

Понятно: я здесь далеко не первый такой. Было бы не плохо, подумал я. Сейчас я и полиции был бы рад. Но не вызвали. Или они уже и не ездят по таким вызовам? Похоже, мой случай – это, скорее правило, чем исключение. Такая уж тут гостиница. Понимаю местных. А меня хоть кто-нибудь поймет?!

В отчаянии, я стал обстреливать снежками все окна. Мне рассказали, что обо мне думают, и я узнал много нового о себе, своей матери и всех своих родственниках до десятого колена. Думали обо мне очень плохо. Но полицию не вызвали.

Бросив это безнадежное занятие, я решил двигаться дальше. Без навигатора я не понимал куда идти. Зря я весь заряд на попытки вызвать такси потратил. Вот когда я пожалел о давно утраченной привычке, в любом незнакомом городе покупать карту прямо на вокзале. Но надо было идти, хоть куда-нибудь. Так я и брел в надежде набрести на ночное кафе или на круглосуточный магазин хотя бы. Ладно, согласен даже на казино. – не стал привередничать я.

Навстречу, зябко поеживаясь шла девушка. Без шапки, на голову накинут капюшон с пышным мехом, коротенькая шубка на рыбьем меху, тонкие на вид джинсы. Из укороченных расклешенных рукавов шубки, выглядывали руки, окутанные легкой тканью блузки.

Богиня! Раз в такой легкой одежке выскочила на такой мороз, наверняка живет где-то рядом. В голове быстро созрел план: спрашиваю время, ссылаясь на разряженный телефон, узнаю, где его можно зарядить среди ночи. Ответа, ясен пень, не получу и навяжусь в гости. А там телефон заряжу, такси вызову. Может горячего чайку выцыганить удастся, а если повезет, даже переночевать.

- Девушка, не подскажете, который час? – спросил я своим самым очаровательным тоном, старательно улыбаясь. - Пол третьего, только смотрела – ответила девушка. - Вы простите, экономлю заряд, телефон почти разрядился – продолжила она и очаровательно улыбнулась. - Вы не знаете, где можно его зарядить? А то в гостинице не дали, да и мест там не оказалось, а я так замерзла, мне бы чайку, пока такси жду, да и переночевать негде. – затараторила она, не давая мне и слова вставить.

Да и не было у меня слов. Я ошарашено молчал. Мой грандиозный план рухнул в тар-тарары. Непроизвольно, я истерично заржал во весь голос. Но девушка даже не думала обижаться, и, тем более, уходить.

- Простите, что я так все на вас вывалила – растеряно захлопала глазками девушка, честно пытаясь еще раз улыбнуться посиневшими от холода губами. - Да это я не с вас смеюсь. Просто меня тоже в гостиницу не пустили, а телефон разрядился напрочь, пока я такси пытался вызвать (о своем плане спасения я решил промолчать). В общем, те же яйца только в профиль. Ой! Простите за выражение, спохватился я. - Ничего, мне сегодня и не такие выражения в голову приходили. Особенно с этой гостиницей: звоню, говорят места есть, брони сегодня на сегодня нет, приезжайте. Приезжаю – мест нет. И название у нее символичное: «Ехали мы ехали». - Я тоже в эту гостиницу… приехал, и тоже место обещали, а его не оказалось. Похоже, они это единственное место нескольким людям предложили, и кто-то успел раньше нас.

Теперь мы смеялись вместе. Так мы и шли, не глядя куда, пока я не заметил, что мы идем, не глядя куда.

- Стоп. Мы что-то не то делаем, опомнился я. Сейчас я почему-то чувствовал ответственность за нас двоих. - А что не так? - улыбнулась девушка. - Мы идем, куда глаза глядят. - А куда нам еще идти? – удивилась она. - Все равно же, куда такси вызывать. А если не идти, то мы замерзнем. До аэропорта мы пешком, все равно, не дойдем. - Мы не будем вызывать такси, и ночлег искать не будем - это бесполезно. Навигатор работает? - Да, ответила девушка. -Отлично. Ищем круглосуточный магазин, кафе, да хоть казино. Там зарядим телефоны, поедим, согреемся и вызовем такси. Сразу смотрим как выйти в центр, если не срастется здесь, то в центре что-то найдем обязательно.

Оставалось 15%. Телефон разряжался просто катастрофически быстро. Навигатор показал, что неподалеку есть круглосуточная баня, а дальше казино. - Сначала в баню, предложил я. - Это как-то… хоть и холодно… - В бане может быть круглосуточный бар, а то и кафе, можно попросить зарядить телефоны, если повезет - вызвать такси. Если не выгорит – идем в казино. Но там придется тратить деньги. - Хорошо, давайте в баню. - А еще, нам стоило бы познакомиться уже, предложил я. Девушка напряглась. - Меня Иван зовут, а вас? - Я Маша.

- Значит так, Маша. Во первых надень на голову шарф, если уши согреть – всему телу теплее – и я протянул ей свой шарф. -А вы? -А у меня свитер теплый, да и набегался так, что скоро сварюсь в этом жарком пуховике – беззастенчиво соврал я. Решив взять ситуацию в свои руки, я начал действовать по плану. Первым делом надо было сохранить заряд телефона, как можно дольше: - Теперь телефон. - Что телефон? - Где телефон? - В сумке. - В руках держи. В тепле он разряжается медленно, а без него мы до утра бродить будем. Маша взяла телефон в руку. - Теперь так: правую руку в левый рукав, левую руку в правый. Я удовлетворенно кивнул, по-хозяйски, заправив один рукав в другой. - Так и мне теплее, не только телефону – радостно улыбнулась Маша.

Баня оказалась открыта и там был даже целый ресторан. В основном закуски носили в банные номера, но и небольшой почти пустой зал тоже был. Официант принес меню кухни, меню бара и… меню бань. В ожидании заказа мы пролистывали красочное меню бань. Это был целый банный комплекс с мини домиками и беседками вокруг общего огромного бассейна. Там только диваны шкафчик и столик, а в мужскую или женскую баню и душ нужно было пройти по коридору. Маша даже заинтересовалась, но эта часть комплекса не работала ночью. Зато было около 20 банных номеров, рассчитанных на разное количество людей. Они работали круглосуточно, оплата почасовая.

Одноместных бань не было. Меня заинтересовал номер на двоих с двумя душевыми кабинами, бочкой для обливания маленькой сауной и бассейном 2 на 3 метра. Чаша бассейна была выложена голубой плиткой, в остальном, он был больше похожим на ванну. Даже вода наливалась из смесителя, а в дне была обычная пробка. А главное – там была комната отдыха с огромной двуспальной кроватью и телевизором. Ну чем не гостиница? И цена за 12 часов, ненамного больше, чем в гостинице за сутки. Я даже пожалел, что я теперь не один.

В ресторане мы отогрелись, отъелись и разговорились. Оказалось, что наши дома не только рядом, мы даже могли видеть друг друга из своего окна. Я живу в многоэтажке, окна которой выходят на проспект, а Маша напротив, в частном коттедже. Остановка, с которой я еду на работу, в 10-и метрах от ее калитки. Мы даже в одном самолете летели.

Уже было около 5-и утра и сильно хотелось спать. В аэропорту нас ничего хорошего не ждало. Гостиницы обзвонили все.

Мысль о комнате отдыха не выходила из головы. Может предложить Маше снять по номеру? Но как у нее с деньгами? А если ей не хватает? Вот неловко будет. Заплатить за нее? Тоже странно.

Отошел к барной стойке и втихаря спросил у официанта, есть ли свободные номера такого-то типа. Один номер был свободен, второй освобождался через полтора часа. Я устал, перенервничал и измотался, Маша, наверняка, тоже. Ничего лучше мы не найдем. А если рейс еще задержат? Нужна ясная голова и быстрые ноги, а то можно и не успеть к Новогоднему застолью. Уже 31-е как-никак. Не хочется Новогоднюю ночь сонным встречать. А вдруг потом весь год не смогу выспаться? И я рискнул. - Маша, вы только ничего такого не подумайте. Мне приглянулись вот эти номера. – и я показал их в меню. - Давайте снимем на 12 часов по самому бюджетному. Если что, я за вас заплачу. Сейчас свободен один, но я могу обождать, скоро и второй освободится.

Маша задумалась. Ее сомнения прервал официант. - Ваш счет, пожалуйста. Заказывать номер будете? Советую сделать это сейчас, номера у нас нарасхват. -Да, мы берем номер на 12 часов, ответил я. -Тогда я включу в счет – с уважением посмотрел на меня официант, и одобрительно подмигнув ушел дописывать счет.

Вот зараза! И без него неловкая ситуация, а он тут еще подмигивает с намеками.

Тем временем Маша обратилась ко мне: - Ваня, вы только ничего такого не подумайте, но мне жутковато одной в этом банном номере. Кроме того, вдруг другой номер продлят? Я высплюсь за ваши деньги, а вы здесь просидите? Я предлагаю снять тот номер, что есть на 12 часов на двоих и платить пополам. Если вам удобно. Я бы не хотела, ну это…, в смысле, то… - Здорово! Это лучший вариант. А насчет… этого, так мне бы только в душ и до подушки. Так что все удобно и без… этого… того.

В номере мы разместились по-королевски, благо все для суточного пребывания в гостинице у нас было с собой. Только одеяло было одно, и мы слегка шокировали официанта, попросив его принести еще 3, а лучше 5. Принес 3, зато в пододеяльниках и дополнительной платы не взял. Но вид у него был такой озадаченный. Теперь замучается додумывать, как мы эти одеяла применять будем – мстительно подумал я. Ведь я еще не простил ему тех подмигиваний, которые так смутили меня и напугали Машу. Маша как-то поразительно шустро метнулась в душ, и почти сразу выскочила. Тут же юркнула под свои 2 одеяла в трико и майке. Я тоже так же, только сначала повалялся минут 20 в горячем бассейне-ванне. Повалялся бы больше, но чуть там и не заснул.

Утром (очень поздним утром) умылись, заказали обед. Маша даже расхрабрилась, и целый час проторчала в банной зоне. Мы даже телевизор посмотреть успели. Выходить распаренными на мороз не хотелось, а ни кондиционера, ни окна в нашем номере не было. Поэтому попили кофе в прохладном баре.

В аэропорт приехали за 2 часа до сбора пассажиров. Успели позвонить в Питер. Хорошо, что мы помнили городские номера, а на почте аэропорта можно было заказать междугородний звонок. Мобильной связи с Питером не было. Забрали вещи в камере хранения. Мы даже купили две складные пластиковые табуретки, на которых и пристроились в уголке зала ожидания пока объявят наш рейс.

В назначенное время нас пригласили в посадочный зал №4. Мы прошли через турникет и оказались среди других пассажиров. Все были злые и измотанные. Наверное, только мы вдвоем были бодрячком. Зал был забит битком. Наши табуреточки пригодились и здесь.

Стюардесса сообщила, что Питер уже принимает, но рейс задерживается на 6 часов из-за очереди на вылет. Предложила желающим электронные билеты на ближайший поезд, который прибывал на место в 22.22. Перед нами и десяти человек не было, как осталось 2 билета в последнее купе. Вип класс, двухместное. Я согласился сразу, а Маша задумалась. Тогда стюардесса предложила билеты на следующий поезд, но он прибывал уже первого января. Очередь раздраженно зашипела. Маша взяла последний билет.

Приостановив выдачу билетов, стюардесса сообщила, что компенсация за проживание в гостинице будет переведена на счета, указанные в заявлении, и напомнила, что нужно обязательно приложить гостиничный чек. Пока стюардесса раздавала бланки заявлений, прикрепляя к ним степлером гостиничные чеки, Мы с Машей стояли в растерянности. Чек то у нас был, правда один на двоих и из бани. И что меня дернуло спросить, примут ли чек из бани? Стюардесса не поняла, причем здесь чек из бани, но и бровью не повела, только задала несколько уточняющих вопросов. Чек из бани не приняли.

Посадочный зал был небольшой и настолько душный, что голова кружилась. Но главное небольшой. Наш разговор слышали все пассажиры. Сначала кто-то тихонько хихикнул, потом раздалось несколько смешков, и через минуту с нас уже ржал весь зал. Мы с машей стояли как на сцене, красные, как раки. А какая-то тетка еще и неодобрительно на нас покосилась. Как я понял публику рассмешил сам факт предъявления чека. И спросить нельзя? А еще, под этот хохот мы услышали несколько реплик, одобряющих наше сексуальное приключение и то, что мы не терялись. А мы терялись, между прочим, если что, обижено подумал я.

Ну и пусть. Что взять с притравленных углекислым газом людей? Им сейчас палец покажи, так и с пальца смеяться будут. Палец я решил не показывать, ввиду непредсказуемости реакции. И мы с Машей, гордо покинув посадочный зал, отправились к железнодорожному вокзалу.

* * *

Поезд уже стоял на пути, хотя до отправления оставалось 3 часа. Мы загрузили вещи и решили немного прогуляться по привокзальной площади. Что может случиться?

Ничего и не случилось. Предстоящие 6 часов в поезде, мы решили провести с новогодним шиком. На лотках купили мандарины хурму и виноград, огурцы-помидоры-перцы, забежали в гипермаркет за вином и шампанским. Я почему-то купил новогодний набор из 2-х хрустальных бокалов. Купили разной нарезки и салат оливье в литровом ведерке. И по мелочи: хлеб-батон, воду, салфетки, одноразовую посуду. Даже прихватили маленькую живую елочку, может с полметра высотой, на елочном базаре. На обратном пути подземном переходе набрали гирлянд на батарейках, несколько пластиковых шаров для елки и немного цветной мишуры.

В поезд вернулись за 40 минут до отправления. И тут нас ждал сюрприз. В купе мы не нашли второго спального места. Когда поезд тронулся, мы подозвали проводника и спросили про спальные места. Он показал, как работают крепления, и разложил кровать, которая, как оказалось, крепилась к стене. Когда он откинул спальное место, диванчик ушел под кровать.

- А где второе спальное место? Под кроватью? – сострил я - Как где? - невозмутимо отозвался проводник. - Кровать двуспальная, здесь 2 спальных места и есть. Второй кровати нет, зато есть телевизор. - Что же делать, если чужие люди билеты купили? - А зачем чужим людям билеты в купе такого типа покупать? – резонно ответил проводник.

Оказалось, что VIP купе бывают разные, и у всех свое название есть. Стюардесса его назвала, но мы мимо ушей пропустили незнакомое слово. Несколько минут мы сидели в растерянности, а потом решили, что без разницы. Ехать 6 часов - день да вечер, никто спать не собирался.

Выпили-закусили, поговорили ни о чем и обо всем и даже посмотрели какой-то концерт и пару мультиков. Так незаметно проехали половину дороги.

Я валялся на кровати, Маша сидела в кресле. Заметив, что она уже устала в кресле сидеть, я предложил ей перебираться на кровать. Наверное, как-то не так предложил, потому что Маша напряглась и вжалась в кресло, ответив, что ей и так хорошо. Но я же вижу, что она не знает, как умоститься. Наверное, и ноги уже затекли.

- Маша, может я на кресло пойду, а вы на кровать? – предложил я. - Мне и здесь хорошо – натянутым тоном ответила Маша.

Похоже Маша опасается, что я приставать начну. Но что я не так сделал? Поразмыслив, я решил, что дело не во мне, а в этом двухместном купе с двухместной кроватью. Положение спасла комедия «Чародеи». Мы хохотали и переживали за героев, как будто смотрели в первый раз. Потом еще выпили-закусили. Задумались каждый о своем.

Я смотрел на Машу и думал о том, какая она красивая. Как легко этой ночью мы нашли выход из положения вдвоем там, где поодиночке просто растерялись, как весело было бегать по магазинам и выбирать елку. А может я ей не нравлюсь или у нее уже кто-то есть? Спросить бы. А вдруг опять насторожится? Я снова смотрел и смотрел на Машу, представляя себе, что мы уже пара. Общение на вы стало казаться странным и неуместным. И тут обратил внимание, что Маша снова нервничает.

- Скоро приедем – сказал я, чтобы хоть что-то сказать. - Да – напряженно ответила Маша. - Меня друзья будут встречать – не сдавался я в попытке разрядить обстановку. – А тебя кто встретит? - Меня друг встретит ответила Маша.

Теперь понятно, подумал я. Телефон можно и не спрашивать. Расспрашивать про друга, тоже неловко. В купе опять повисла тягучая пауза.

И тут поезд резко затормозил, даже тряхнуло изрядно. Люди повыходили из купе, пытаясь понять в чем дело. В торце вагона показалась проводница.

- Вернитесь, пожалуйста на свои места. Сейчас по радио объявление будет.

Мы встревоженные вернулись в купе. - Произведена временная остановка – вещало радио. – на путях снежный занос, техническая помощь будет через 2 часа. - Похоже, Новый Год придется встречать в поезде – встревожено сказала Маша. - Да, наши волноваться будут, и связи опять нет – ответил я, попытавшись дозвониться другу. - Я тоже дозвониться не могу, сказала Маша, высунув нос из телефона. - Знаешь, Маша, а я рад встретить Новый Гол с тобой – не подумав, ляпнул я – Маша улыбнулась.

От звука выстрелов мы вздрогнули. И тут же купе ярко осветилось, а из динамика раздался голос….

Глава 2

От звука выстрелов мы вздрогнули. И тут же купе ярко осветилось, а из динамика раздался голос:

- Уважаемые пассажиры, просьба оставаться на местах и не покидать вагоны поезда. Выглянув в окно, мы увидели, что народ развлекает себя, кто как может: кто-то лепит снеговика, кто-то играет в снежки, кто-то запускает фейерверки.

- Может и мы на улицу пойдем? – предложила Маша. Мне хотелось разрядить эту душную атмосферу, которая повисла в купе, но и опасность провалиться под снег я понимал. - Лучше посидим. А то как только запретили выходить так вы выйти решили – подколол я. - Как они, вообще, двери открыли? - удивилась Маша, - Не знаю я. Никогда и не задумывался, как в поезде двери открывают-закрывают. - Может проводники проветрить решили и случайно кого-то выпустили, в тамбурах сейчас, наверное, дым коромыслом от нервных курильщиков.

Посидели еще немного, оживленно обсуждая непредвиденную остановку. И тут снова ожило радио:

- Уважаемые пассажиры, технический состав уже выехал, ожидаем через 2 часа, стоянка 1час 30 минут. Убедительная просьба, не отходить от состава дальше, чем на 20 метров. - Похоже, нас решили на свежий воздух выпустить – обрадовался я. - Ага, два часа назад было опасно, а теперь стало неопасно. – недоверчиво ответила Маша. - Так тут уже весь снег вокруг поезда вытоптали. Наверно начальство рассудило, что когда 20 человек бегает – это опасно, а когда 200 не так уж и опасно. Тем более они прямым текстом никого на улицу и не приглашали, просто сказали от вагонов не отходить. Пойдем прогуляемся – сказал я, радуясь возможности покинуть купе. - Значит, Новый Год в поезде? – заключила Маша. - Зачем в поезде? На природе. Если вы не замерзнете, конечно.

Мне казалось, что я знаю Машу всю жизнь, это «вы» уже давно выглядело нелепо и искусственно. Но я не стал пугать девушку, предлагая перейти на ты, в конце концов, мы знакомы меньше суток и через пару часов расстанемся навсегда, так стоит ли лишний раз ее беспокоить?

- Мы же на полчасика выскочим, не замерзну – ответила Маша. - Смотрите, а то вы так легко оделись. Я когда вас увидел, думал вы на 5 минут из дома выскочили. -Так и есть. Мне же только до такси добежать, да из такси выбежать. Кто знал, что так получится? А на новогодние гулянья у меня костюм Снегурочки есть: там и шапка, и шуба - цегейковые, еще от бабушки. Длина в пол, но тяжелая, зараза, зато очень теплая. И валенки настоящие. Только спаковано все. Для дороги этот наряд не годится. Уже двенадцатый час, пойдемте, Ваня, может еще снеговика слепим.

Мы прихватили шампанское и бокалы. Я быстро слепил снежный ком с тремя углублениями. Туда мы и разместили шампанское и бокалы, чтобы не потерялись в снегу. Слепили огромного снеговика, разохотились и поставили рядом два снежных диванчика. Это мы подсмотрели. Диванчики, топчанчики, кресла из снега были уже у многих, кто-то даже застелил свой диван одеялом из поезда. Когда диванчики были готовы, Маша слепила стол, который был больше похож на гриб-лисичку, чем на стол, но Маша им очень гордилась. Я тоже повосхищался, и мы перенесли на него наше шампанское и бокалы. Я решил покрасоваться перед Машей. Сбегал в купе за гирляндами и шоколадными батончиками. Угостил Девушку шоколадом, а сам залез на ближайшую елку и развесил целых 2 гирлянды. Как только пуховик не порвал?! Наш столик осветился разноцветными мерцающими огоньками. Огоньки весело скакали по Машиному лицу, придавая ей вид сказочной феи.

Я заметил, что нормально так пускаю слюни на веселую, раскрасневшуюся Машу с сияющими глазами, но на этот раз Маша не заметила и не испугалась, а только звонко смеялась и суетилась шлифуя стол. Послышались хлопки открывающегося шампанского. -Никогда не видела, столько взлетающих пробок от шампанского сразу – восторженно смотрела Маша на этот фейерверк из пробок.

Я был счастлив. Правда гадким червячком крутилась мысль, что скоро мы снова вернемся в душное купе, Маша опять насторожится, а вскоре мы расстанемся навсегда. Кто-то вытащил наружу динамик, и мы услышали последние фразы обращения Президента. Ударили Куранты, мы встали и пригубили шампанское…

И вдруг оказались в деревенской избушке, как были - с бокалами в руках. С лавки соскочил огромный черный кот и стал тереться возле ног.

- Выходи, Яга. Гости пожаловали: Иван да Марья. - Кот… говорящий… - ошарашено произнесла Маша. - А ну брысь, блохастый! Сколько раз говорила гостей не пугать? - старушка замахнулась на кота полотенцем. - Нет у меня блох - обижено ответил кот и запрыгнул на печку. - У вас. Кот. Говорящий. – сообщила бабке Маша. - Да что ты, деточка? Какой такой говорящий? Это я со скуки то за кота, то за себя, сама с собой разговариваю. Одна я живу, мне так веселее. - Проходить не приглашаю, времени у вас мало. А шампанское здесь оставьте. Не время шампанское пить, рано празднуете. – и бабка хозяйским жестом забрала бокалы.

-Мы где? -Как мы сюда попали? -Как нам вернуться? - наперебой задавали мы вопросы. - Где-где? Знамо дело, в сказке. Где еще можно оказаться в новогоднюю ночь? - удивилась бабка. - Сам Морозко вас пригласил. - торжественно сообщила она. - Хорошенькое приглашение – отозвался я. - Ничего, что нас забыли спросить? - Ничего не забыли. Вы сами просили. Слухайте сюды. Это часы – и бабка указала на висящие на стене часы с кукушкой. – Сейчас без четверти 12. Испытание начнется в лесу. Вернетесь сюда до полуночи – прошли испытание, одарит вас Морозко. Не успеете – домой без подарков отправитесь. Время впустую не тратьте. И смотрите не помрите, сказки вам – не игрушки. - А что за подарки? – спросила Маша - А можно, как нибудь без испытания и без подарков, а сразу вернуться? - осторожно поинтересовался я. - Без подарков можно, без испытания нет – отрезала бабка. - А если мы заблудимся? – спросила Маша - Торг здесь неуместен – заявила бабка голосом Кисы Воробьянинова, и мы оказались посреди леса.

Заснеженный лес, залитый лунным светом, вызывал восхищение. Снег сиял так, что даже темно не было. Мы застыли, созерцая это великолепный пейзаж. Снег искрился, в воздухе летали снежинки, свежий морозный воздух слегка кусался за нос, ветра не было.

- И куда пойдем? - нарушил я очарование момента. Где камень? - Какой камень? - Как, какой? Указательный. Налево пойдешь… направо. Камня не было. Был лес, одинаковый, куда ни глянь. - Я знаю – сообщила Маша. – В сказках, если не понятно куда идти, надо раскрутиться с закрытыми глазами, потом остановиться и идти, куда глаза глядят. Раскручиваться буду я, если закружусь и упаду – подхватишь.

Маша закрутилась, приговаривая: «Покручусь ка я немного, появись скатерть-дорога.»

Когда Маша остановилась, посреди сугробов появилась широкая ровная дорога. Как каток по снегу проехал. - Я знала, знала! – радостно воскликнула Маша. - Это ты здорово придумала – поддержал я. - Не придумала я, просто читала где-то. – очаровательно засмущалась Маша.

Шли недолго, вроде как и потеплело даже, потому что мы не замерзли совсем. Дорожка нырнула за поворот, и мы увидели солнечную поляну, покрытую ярко зеленой травкой. Посреди поляны стояла яблоня, усыпанная спелыми яблоками. Классика, подумал я - сейчас будет просить собрать яблоки. И не ошибся.

- Иванушка, Марьюшка, соберите мои яблочки. Яблоки у меня сладкие, наливные, тяжело мне, ветки до земли склоняются. - Пошли, что ли, яблоки собирать? – весело подмигнула Маша. - Я думаю – это отвлекающий маневр, рассудительно проговорил я. – Сама подумай: у нас всего 15 минут было, по лесу мы уже минут 10 ходим. Яблоки собирать – это часа на 2, если не больше. Мы не успеваем, а может за поворотом уже избушка бабкина и за 5 минут добежим? - Нет, Ваня, не видно отсюда никакой избушки. Если б до нее пять минут бежать было, хоть свет бы от нее пробивался. Не знаю, что мы не так сделали, но испытание уже провалили. Может, и вправду, надо было камень указательный искать. Время уже неважно, так хоть яблоньку выручим. - И то верно. Пошли тогда?

Мы ступили на поляну. Ну и жарища. Сбросили куртки-шубы, да и обувь пришлось снять. - Отведайте моих яблочек – обратилась к нам Яблоня. Мы подошли ближе. Яблоки на Яблоне были явно разных сортов. Я только антоновку и розовый налив узнал. Часть яблок, и вправду, были наливными. - Маша, прозрачное выбирай – это и есть наливное – посоветовал я. - Вот эти красные, тоже наливными бывают, – ответила Маша – просто у них шкурка плотная, вот и не видно.

Я выбрал почти полностью прозрачную антоновку, аж семечки просвечивали, а Маша – большое красное яблоко. - Помыть бы – задумчиво проговорила Маша.

Вряд ли здесь водятся сказочные глисты и сальмонеллы. Не припомню я таких сказок. Не успел я ответить, что яблоки сказочные, и мыть их не обязательно, как раздался голос яблони.

- Конечно помойте. Видите тот камень? Там чистый ключ бил, да завалило его камнем-то.

Я, как уважающий себя мужчина, пошел убирать камень. Здоровенный, зараза, не поддается. Маша пришла помогать. С камнем пришлось повозиться. Пришлось нам проявить чудеса интеллекта и магию смекалки. Кое-как удалось отвалить камень. Тут же из-под земли забил маленький фонтанчик из которого быстро образовался небольшой ручеек. А на воде, откуда не возьмись, появился резной-расписной деревянный ковшик. Он даже не собирался уплывать по течению. Яблоки помыли, и съели. Напились воды из ковшика.

- Какие вкусные яблоки. Спасибо Яблонька, я как будто целый обед съела. – поблагодарила Маша. - Спасибо, Яблонька – спохватился я. - А яблоки, и впрямь, сытные, обратился я к Маше, может и молодильные еще? - Куда тебе молодеть? - рассмеялась Яблоня. – Или может ты с собой памперсы прихватил? - О какая яблоня, и про памперсы знает, даром, что сказочная – сказал я тихонько Маше. Но Яблоня услышала и рассмеялась: - Так вы у меня чай не первые гости и не последние.

Мы поднялись с мягкой травки, и без напоминаний, принялись собирать яблоки в мешки. Да-да, возле яблони, нас уже поджидала стопка мешков. Собирать яблоки было весело. Мы потеряли счет времени. Пару раз то Маша, то я, чуть не сваливались с ветки, потянувшись за яблоком, но всегда вовремя успевали придержать друг друга, да и яблонька помогала. Я даже не вспомню, когда мы перешли на ты, все как-то само собой получилось. - Ты мне очень нравишься, Маша - сказал я. А про себя подумал: как жаль, что ты уже нашла своего суженного. Какой же я эгоист. Лучше я промолчу, и никто не догадается. - Ты мне тоже очень нравишься, Ваня.

Мы продолжили собирать яблоки. А закончив работу, свалились на траву и заснули, как солому продавши. Снилось мне, что у нас с Машей свадьба, и Маша похожа на сказочную принцессу, в своем белом платье. А еще снилось, что мы очень счастливы вместе. И еще… всякое еще снилось, но об этом я не буду рассказывать никому.

Проснулись в обнимку. Смущенно шарахнувшись друг от друга, побежали умываться и есть яблоки. Отдохнувшие и довольные мы переоделись в зимнее и решили, что пора прощаться с Яблоней. Обернулись туда-сюда, а Яблоньки то и нет.

А стоит на поляне, молоденькая совсем, красна девица. Косы пшеничные почти до колена, а в косах ленты цветные: и зеленые, и желтые, и красные, даже белые и розовые есть. Красиво. И как только девушки ухитряются таких бантов наворотить?! Сарафан на ней в тех же цветах, длиною почти до пят, а на ногах красные сапожки. И как ей не жарко?

Да чего это я, в самом деле, всю сказку порчу?! Все. Больше не буду.

Спасибо вам Иванушка и Марьюшка, что яблочки мои собрали. Теперь я и на новогодний праздник пойти могу. Я ведь не могла человечий облик принять. Пока на мне хоть одно яблочко остается, корни меня в земле держат.

- Так может ну их, эти яблоки? Растишь их растишь, а потом мучайся - жди, когда кто-нибудь собрать соизволит, или тебе обязательно их выращивать? Вы не подумайте, это не я спросил. На этот раз, торжественность момента нарушила Маша.

- Что ты такое говоришь, Марьюшка?! Я лишь ненадолго на праздник сбегаю. Иногда и попраздновать не грех. А все время праздновать наскучит же. Люблю я корнями в землю родимую врастать, мощь ее чувствовать. Нам, яблоням, без корней нельзя, так недолго и себя потерять. А какой у меня красивый весенний наряд, когда расцветают мои цветы! А какой элегантный летний из сочных зеленых листьев! Люблю я наряжаться, – смущенно сказала Яблонька – а больше всего я люблю выращивать яблоки. У меня даже селекционные есть, - похвасталась она. И нет для нас, для Яблонь, большей радости, чем доброго человека сладким наливным яблочком попотчевать.

- Ой да что же это я?! – засуетилась Яблонька. – Новый год на носу, так и опоздать недолго. А мне же еще речь перед вами держать, благодарственную.

Яблонька смешно наморщила бровки, стараясь сосредоточиться, поклонилась нам в пояс и начала свою речь сначала:

- Спасибо вам, Иванушка да Марьюшка, что яблочки мои собрали. Теперь и я могу вместе со всеми Новый Год праздновать. В благодарность, примите мои яблочки – и она указала на 2 увесистых мешка яблок. Остальные мешки куда-то исчезли. - А еще ковшик резной-расписной с собой заберите. Это вам от моей сестрицы-Криницы подарочек. Волшебный он: всегда ключевой воды полон и никогда не проливается. Водой кого хотите угощать можете, а про сам ковш не сказывайте. Он только для вас. Иначе он свою волшебную силу потеряет. Детям и внукам, конечно, рассказать можно. - Спасибо и тебе, Яблонька – поклонились и мы. - Прощайте – шелестом листвы отозвалась Яблонька. – силуэт ее стал размываться. и исчез в туманной дымке. Мы только и успели сказать: - До свидания, Яблонька.

- Да какие там дети и внуки?! Мы знакомы всего-то день да ночь, о детях, даже и не думали. – наконец-то смог высказаться я. - Я думала – смущенно призналась Маша - У тебя же парень есть – удивился я. - Какой парень? – тоже удивилась Маша - Так друг, который тебя встретит. - Это друг двоюродного брата, я с ним тоже немного дружу. Он женился недавно, очень интересно с его женой познакомиться. А брат встретить меня не может, вот с другом и договорился.

Что-то стало холодать. Мы оглянулись, а поляны вокруг нас, как и не бывало. Стоим мы посреди ночного заснеженного леса, а рядом с нами 2 мешка яблок: один килограмм на 30 так точно, и другой – килограмм на 7, и ковшик в руках у Маши. Переть по морозу мешки с яблоками, не зная дороги, не хотелось от слова совсем. Ладно пару штук взять, но мешок! Но Яблоньку обижать не хотелось. Хоть и не видит она, а бросить яблоки в лесу, нехорошо как-то получается. Пришлось взять по мешку яблок. Мне достался мешок килограмм на 30, а Маше килограммов на 7. Ковшик поместился в объемистый карман моей куртки.

Дороги, которая нас сюда привела уже не было.

-А можно теперь я? -Что ты? -Дорогу вызвать попробую. -Давай. Я, как и положено, покрутился с закрытыми глазами, бормоча: «покручусь ка я немного появись скатерть-дорога». И у меня получилось! Перед нами снова стелилась ровная укатанная лента дороги. И мы шагнули на хорошо укатанный снег. Я думал, что после жаркой поляны нас холодом до костей проберет, но нет, идти было легко и даже весело, несмотря на мешки за плечами. Хотелось говорить обо всем на свете или просто молчать и слушать Машин голос, как музыку, даже не вникая в смысл. Но я решил обсудить главное.

- Интересно, как Яблонька на Новый Год может успеть, если полночь уже миновала? – начал я издалека. -Может другой часовой пояс? – предположила Маша. - Это вряд ли. У бабки на часах без четверти 12 было, и яблоки мы собирали не один час. Не могло же нас в другой часовой пояс занести? – забеспокоился я. - Почему не могло? – беспечно отозвалась Маша – сказка же. И с чего ты взял, что Яблонька именно к бабке на Новый Год спешила?

Сказка… Похоже, это один ответ на все вопросы в этой странной чехарде, и лучшего ответа мы не найдем. – подумал я. Заметив что у Маши приподнятое настроение, я решил подобраться поближе к сути дела:

- Маша, как ты думаешь: мы встретимся еще, когда домой вернемся? - Обязательно встретимся, мы же живем рядышком.

Нет , так дело не пойдет, надо брать быка за рога.

- Давай лучше созвонимся. - Давай - Надо бы номерами обменяться. - Не сейчас же: и телефонов нет, и писать нечем. Давай в поезде. Когда я подумал о поезде и напряженной обстановке в купе мне стало не по себе. - Маша, как ты думаешь, мы когда вернемся – запомним наше приключение? -Уверена что запомним, иначе зачем все это приключается? – ответила Маша.

Мы прошли еще немного и заметили, что сквозь ели пробивается яркий свет. - А вот и бабкина избушка. - Надо же, совсем близко была, удивилась Маша. - Может бабка нас просто за яблоками посылала – предположил я. - Наверное. Если бы мы быстро немного яблок нарвали, то успели бы до полуночи, виновато сказала Маша. - Может и так, но ты не переживай. Я рад, что мы помогли Яблоньке. Домой нас по любому вернут. А подарок? Для меня время, когда мы яблоки собирали – уже подарок. Разве может бабка подарить что-то лучше этого? - Я тоже так думаю ответила Маша, и мы прибавили ходу, ведь до избушки уже рукой подать.

Свет становился все ярче, елки расступились и перед нами… не было никакой избушки.

Глава 3

Свет становился все ярче, елки расступились и перед нами… не было никакой избушки.

А была еще одна поляна. Ясный и теплый солнечный день был в самом разгаре. Чистое голубое небо, яркое солнце. Зеленый лужок, по краю окаймленный светлой березовой рощей. Кое-где виднелся и смешанный лес с густым подлеском. С поляны доносился щебет птиц и запахи лесного разнотравья. Судя по ландышам и одуванчикам, которые росли там повсюду, это был конец весны или начало лета. Посреди поляны стояла русская печка, а неподалеку – огромный развесистый дуб.

- Опять классика? – улыбнулся я – Что ж, будем пироги печь. - Похоже на то. С яблоками. – ответила Маша, аккуратно прислонив свой мешок к дубу.

Мы шагнули на поляну и вежливо поздоровались с печкой. В ответ молчание. Обошли вокруг, продуктов не нашли. Ой! Ой-ой-ой - вскрикнула Маша, тряся ушибленным пальцем. Это она заслонку неудачно отодвинула. - Я думаю, это печка из сказки про Емелю. – сообщил я. - На нее надо залезть, сказать «по щучьему велению», и она нас до бабкиной хаты довезет.

Вдруг передняя стенка печки пошла рябью, и из нее выступило, как будто вылепленное, лицо злобной косматой старушенции в мятом платке, завязанном на лбу на два коротких хвостика.

- Ишь чего удумали - сварливо отозвалась Печка. Стоило вздремнуть немного, как уже и оседлать норовят. Что за гости пошли?! Вы кто такие будете? А, можете не отвечать. Это ты, Ванька, Васькин ты сын, оседлать меня удумал?! – грозно поинтересовалась Печка. - Я что, я ничего – растерялся я – Откуда мне знать то было? - И ты, Манька, тоже туда же?! - Матушка-Печка – вежливо обратилась Маша – мы не хотели тебя обидеть, просто пытались понять, что от нас требуется.

- Простудилась я – заявила Печка. А потом закашлялась, и из нее вылетело облако сажи. Мы едва увернуться успели. - Давно во мне пирогов не пекли, застоялась я, простыла совсем. Еще и прошлые гости укатали. На редкость бестолковые гости были. И вы такие же?! – грозно зарычала Печка

Не успели мы ответить, как старушечье лицо закрыло глаза, и громко захрапев, утонуло в стенке печки. Стенка опять стала ровной, а храп прекратился.

- Значит, все-таки, пироги. Но здесь нет никаких продуктов. Из одних яблок пирогов не напечь, или я чего-то не догоняю? – Спросил я у Маши. Я, вообще-то, не спец по пирогам. Маме помогал в детстве, но сам не пек. - А может и не нужно никаких пирогов, просто яблок напечем – нашлась Маша. - Так давай печь – с энтузиазмом ответил я. - Обожди. Сначала стол нужен, лавка какая-нибудь, дрова. – рассудительно ответила Маша.

Видимо, мысли Маши шли в правильном направлении, потому что мы опять услышали ворчливый голос Печки:

- На краю поляны, поваленные деревья есть. Пила и топор там рядом валяются.

Мы оглянулись. В высокой траве лежали рядом три поваленных дерева. Так сразу и не заметишь. Одно толстое такое, может метр в ширину и два поменьше. Нашлось две пилы: ножовка и двуручная, был неплохой топор. Мы немного растерялись, глядя на это «богатство». Хорошо, хоть на даче я кое-чему научился. Как-то справимся.

Я обрубал ветки, а Маша сноровисто отпиливала их ножовкой. - У этого толстого дерева корни отпиливать не будем. Вот здесь отпилим метра полтора и на полметра в землю закопаем. - сказала она. - Зачем? - Так устойчивей будет, и сверху вниз распилим на доски и столешницу. - Странно как-то. - А ты как обычно делаешь? - На станке у соседа. - Соседа нет, станка тоже – резонно заметила Маша. - Это же сказка, может двое из ларца появятся. – с надеждой произнес я Мы стали звать : Двое из ларца! Двое из ларца!!

Никто не появился, только Печка недовольно заворчала: - Чего разорались? - Да вот думаем, как инструмент добыть. - И как получается? – ехидно отозвалась Печка - Пока никак. - Нет другого инструмента – отрезала печка и снова заснула.

Как мы пилили дерево на доски и столешницы, как потом козлы для распилки, без молотка и гвоздей, делали – это не передать словами, но было весело. На козлы взгромоздили столешницу и седушки. Их никак не крепили, они были тяжелые и держались своим весом. Первый стол маловат получился, второй сделали.

В результате у нас получилось: козлы, два стола и три лавки. Правда до них дотронуться было страшно, чтобы заноз себе не наделать. - Надо хоть столешницу чем-то зашлифовать – сказала Маша. - Печка, а чем нам столешницу зашлифовать? - спросила она. - Ковшик при вас? - Да, есть ковшик. - За трубой есть сундук, там рушники, скатерти и всякое разное. Белое можете брать все что нужно, а цветное без спросу не берите. Цветные вещи, они волшебные, к ним с пониманием надо. А сейчас найди синий рушник. Намочи его водой из ковшика. Потом столешницу им протри– пробурчала печка печка и заснула.

Маша так и сделала. Столешница засияла, как полированная. Маша протерла всю нашу мебель, и даже козлы. Здорово получилось.

Мы решили навести порядок. - Два мешка яблок так быстро не испечь, зачем, что б бардак глаза мозолил? Тут работы на пять минут.- рассудила Маша. Я спорить не стал. Сделал две вешалки для одежды и Маша развесила наши вещи на дубе. Трава была мягкая, земля теплая, а обувь зимняя. Поэтому мы еще раньше сложили ее под дубом. Немного подумав, я сделал небольшой ящик, тоже без гвоздей, плотно закрепив доски в пазах, как, когда делал козлы. Сложили туда обувь. Ушло минут 30, на самом деле. Маше понравилось. Я забросил ящик на печку, что б под ногами не путался. Печка недовольно фыркнула, но ничего не сказала. Организационные вопросы были решены… почти.

Мы намыли яблок и вдруг снова услышали, немного подобревший, голос Печки.

- А вы хорошо управились. Теперь можно приниматься и за пироги. Понятно, значит, все же, пироги. - Печка, нам бы продуктов. – попросила Маша.

На маленький стол бухнулся мешок муки килограммов на 30, осторожно опустилась корзинка с яйцами, появились березовые туески с молоком, глиняные горшки с маслом, небольшая кадушка с солью и побольше с сахаром. Была еще картонная коробка с пачками дрожжей в заводской упаковке, на которых было написано «Хлебзавод № 3.» Подумав, печка выдала бутылку со странной коричневой жидкостью. - А это что? - Это из ванили, для запаха, гордо заявила Печка. Позапрошлые гости оставили рецепт и бутылек этот. Хорошие были позапрошлые гости: дружные, работящие и сообразительные. Может, и вы такие? – с надеждой спросила Печка и снова заснула, не дожидаясь ответа. Мне пришла в голову мысль, что очень хорошо получилось, что маленький столик сделали.

- А посуда будет? – спросил я

На стол плюхнулась стопка деревянных мисок начиная от огромных и кончая малюсенькими. Две кадушки, на 2 ведра каждая, десяток деревянных ложек разного размера, даже 2 деревянных вилки и набор цветных керамических ножей на подставке. - Еще скалка нужна. – сообщила Маша. - Сами вырезайте – буркнула Печка – на вас не напасешься. Пошел вырезать скалку. Как-то вырезал. Хорошо хоть ложки-тарелки вырезать не нужно, подумал я и пошел топить Печку. Спичек не дали. Выдали кремень и огниво.

Как мы с Машей вместе и по очереди пытались добыть огонь – это отдельная история. Предупреждение Яги насчет «вы там не убейтесь» заиграло новыми красками. Печку растопили. Пора бы и за тесто браться, а мы уже ног не тянем.

Не знаю сколько прошло времени, но судя по длине тени, здесь всегда ни то 11 утра, ни то 2 часа дня. Точнее не знаю: с определением сторон света мы не заморачивались, без того дел по горло. - Нам отдохнуть надо – сказал я. - Не можем мы отдыхать – ответила Маша (а у самой уже язык на плече) – молоко скиснет, а вдруг дождь? Что с мукой будет? - Да и дел осталось всего-ничего. Уж один пирог мы как-нибудь испечем. - поддержал я Машу. - Я их и десяток за день однажды сделала. - похвасталась девушка. - Какой-такой один пирог?! – возмутилась печка. – Разве я вам на один пирог продуктов дала? Пироги надо печь пока мука не кончится. - Это нереально – огорченно проговорила Маша, глядя на 30-и килограммовый мешок муки. - Пойдем отсюда – решил я. – Пусть мы будем 10 раз плохими, но выше головы не прыгнешь.

Мы переоделись в зимнее и пошли к краю поляны, оставив мешки с яблоками под дубом. Но достаточно быстро мы сообразили, что никакого края поляны нет вообще и в принципе. Вернулись к печке, сбросили зимнюю одежду на траву и удрученно сели за стол возле печки. - Мы что здесь навсегда? – заканючила Маша. - Не ной. – огрызнулся я.

Мы были уставшими и злыми, нас все раздражало, и мы уже начали друг на друга рыкать и фыркать. Маша больше не была похожа на прекрасную фею. И что я в ней нашел? Поели яблок, напились из ковшика, даже отдохнули немного. Не так чтобы работать могли, но мозги хоть немного соображать начали. - Вань, мы здесь вдвоем только. – осторожно начала Маша.

Ну вот, приехали. Сейчас начнутся ее бзики со страхами на предмет приставания. Как же задрало. Не очень-то и хотелось, если что. А Маша продолжила:

- Если мы еще и друг с другом перегрыземся – нам конец – задумчиво сказала Маша, становясь, в моих глазах, может и не сказочной феей, но уже достаточно милой девушкой. - Ты права - в тон ей ответил я. – Любое место может стать как раем, так и адом – добавил я, вычитанную где-то умную мысль. - Это точно. Давай отдохнем, выспимся, а там и решим, как быть дальше. - Отдыхайте уже – неожиданно откликнулась Печка.

Растопленная Печка немного подобрела или мне показалось?

- Вот вам.

И в нас полетела перина, штук 10 разнокалиберных пуховых подушек и одно огромное одеяло... тоже пуховое… зачем-то. Ну и ладно. Здесь тепло, я и без одеяла могу. Немного подумав, печка, все же выдала еще одно одеяло.

На следующий день (день – это когда мы проснулись, а ночь – когда спали) нас разбудила всем недовольная Печка.

- Ванька, Манька, кушать подано. Идите жрать

Печка выдала нам чугунок каши. Ага! Значит и сама может, если хочет – подумал я, но решил не пререкаться. Насколько мне известно, в сказках пререкаться не полагается. Да и Печка какая-то стремная. Была у меня мысль поживиться еще молоком, маслом и яйцами, которые Печка выдала для пирогов, но я не рискнул: мало ли? Кстати, продукты не испортились, я проверял. И дождя тоже не было.

- Маша, я как-то опасаюсь этой Печки - тихонько шепнул я Маше – стремная она какая-то. - Мне тоже не по себе – шепотом ответила Маша. – я ни одной сказки про такую Печку не слышала.

- Печка, нужен противень какой или сковорода. – храбро обратилась Маша к Печке. - Капризная ты, Машка. Может вам еще и пиргаменту с антипригарным покрытием? – раздраженно ответила Печка – лопатами обойдешься.

К печке были прислонены две лопаты, похожие на дворницкие для уборки снега, рядом стояла корзинка, полная свежих дубовых листьев.

- Ты Ванька, уж не ленивец ли? Топить когда будешь? – выкатила Печка претензии и в мой адрес.

Я знаю из какой «сказки» эта Печка – шепнул я Маше – она похожа на злобную тещу из анекдота. Мы попали… - Скорее уж, на свекрищу моей подруги похожа – заговорщицки прошептала Маша. Сошлись на том, что мы попали как кур в ощип.

Но делать нечего. Я, без подсказок залез прочистил трубу большой пышной веткой и растопил печь, Печка прогорела и перестала пыхать сажей. За это время Маша развела тесто и принялась за начинку. Тесто в печке подошло быстро. Сбоку Маша обнаружила духовку открыла ее и из нее повалил дым. Понятно: духовку тоже чистить придется. С духовкой я управился быстро. Маша выкладывала на лопату дубовые листья, сверху пирог и отправляла в духовку. С первого раза она наловчилась так, что листья из-под пирога не выскальзывали.

А еще, Маша договорилась с Печкой и нашла за трубой, в сундуке с полотенцами, моток веревки. Один конец веревки мы закрепили на трубе, а второй на дубе. Развесили рушники, чтобы каждый раз за трубу не лазить. Заодно и вновь развесили на дубе, валяющуюся со вчерашнего дня зимнюю одежду. Обувь сложили в ящик. Маша застилала лавки рушниками и раскладывала на них пироги. Скоро пироги уже и класть некуда было.

- Печка, а куда пироги складывать, спросила Маша. - Так в корзины же. - В какие корзины? - Да вот же. Перед нами появились прямоугольные корзины высотой где-то метр, если не больше. - Вань, что делать будем? – спросила Маша - В смысле? - Если мы пироги таким слоем друг на друга положим, нижние в блин раздавятся. Я вспомнил коробки для пиццы. - Маша, я уже насобачился дощечки делать. Эх! Мне бы сейчас гвозди да молоток - размечтался я - мигом бы ящичков наклепал. А без гвоздей, и один ящик делать долго, не знаю что и придумать. - За трубой – отозвалась заметно подобревшая и как-то даже помолодевшая Печка. - А чего раньше не сказала? - Так я старая была и больная, вот и запамятовала. - отмазалась вредная старушенция.

За трубой нашелся приличных размеров ящик с инструментами. Вроде как, раньше его здесь не было. Или не заметил просто?

Пока пироги складывать было некуда, поэтому мы решили вместе мастерить плоские ящички, по размеру корзин. Я распиливал дощечки, а Маша протирала их волшебным синим полотенцем. Когда мы поняли, что это надолго, я перво-наперво сделал для Маши еще одну столешницу, ее положили прямо на траву. Теперь появилось еще немного места для пирогов. Маша продолжила печь пироги и штрудели, а я начал ящички мастерить. Размер лопаты совпал с размером корзин, а потому пироги хорошо размещались в ящичках, а штрудели помещались по два.

Так мы и работали с небольшими перерывами на яблок поесть, да пирогами угоститься. Мы почти не разговаривали, но я чувствовал, что Маша со мной, и мне совсем не было скучно. Даже как-то тепло и уютно стало, Душевно как-то, по-домашнему, что ли? Немного взлохмаченная, суетящаяся возле печки Маша, была похожа на симпатичного домовенка.

Прошел второй день, оставалось еще больше половины муки. Когда же мы домой доберемся? Наши наверняка, волнуются. По Маше было видно, что и она обеспокоена.

- Это за сколько же мы всю эту муку расходуем? Потеряно сказала Маша. А дома волнуются уже. Я только понимающе посмотрел на нее и сочувственно приобнял. - В сказках такого не было, задумчиво произнесла Маша. - А вы думали, в сказку попали? – поддела нас Печка. - Да не волнуйтесь вы так, домой аккурат к Новому Году вернетесь. - К какому году? - дружно спросили мы с Машей. - Да к этому, к этому. Не волнуйтесь вы так. Ваши и испугаться не успеют. - Как же это получится? Мы в этой сказке уже не один день проторчали. - Долго ли коротко ль – непонятно ответила печка.

И, все же, у меня как камень с души свалился. Смотрю, и Маша повеселела. Спать мы ушли очень довольные. Не успев коснуться подушки провалились в глубокий сон без сновидений. На этот раз мы проснулись сами. А когда умылись, нас позвала Печка: - Маша, Ваня, щи уже поспели, давайте к столу, пока не простыли совсем.

Печка выдала нам наваристые щи с мясом, по горшочку сметаны и по большой хрустящей горбушке черного хлеба. - И где только берет? – вслух подумал я. - Места надо знать - ответила печка, и звонко рассмеялась. Теперь она выглядела, как красивая женщина средних лет. Красная в белый горошек косынка была отглажена и сияла чистотой. Да и повязана она была по-другому - узлом на затылке.

- У нас, как в отеле: проживание с завтраками - пошутил я. - Обед и ужин на самооткорме - поддержала шутливый тон Маша. - За работу, господа отдыхающие – шутливо-строго приказала печка. - Печка, а у тебя водка есть? – поинтересовалась Маша. - Водки нет. Не положено - нахмурилась Печка. – А вы что? Никак пьющие? – подозрительно поинтересовалась она. - Нет! – в один голос ответили мы с Машей Только еще в сказку для алкашей попасть не хватало! С зеленым змеем и белочкой– подумал я - Жаль. – сказала Маша - А я хотела пушистых булочек напечь, но там водка в тесто нужна.

С задержкой примерно 5 минут, на стол перед нами плюхнулась царская четверть. На бутыли была рельефная надпись ¼ ведра. Ниже приклеена прямоугольная бумажка, на которой крупными неровными печатными буквами, была выведена надпись «Первач». - Зачем столько? Удивилась Маша. - Для хорошего дела не жалко - отозвалась Печка. - Потом угостишь булочками. Да-да, Печка любила попотчеваться выпечкой. Правда, как именно, она ела эту выпечку, остается загадкой.

Я подбросил дров в печь и мастерил ящики, а Маша занималась выпечкой. Управившись с ящичками, я завалился на травку, поближе к Маше. И только я понял, что валяться мне уже скучно, как Маша меня позвала:

- Ваня, помоги мне. Печка кочегарит что дурная, я не справляюсь. - А что не так с Печкой? - Да, что со мной не так? - возмутилась Печка. - Я вам ни одного пирога не испортила. - обижено заявила она. - Просто ты так быстро стала пироги печь: 5 минут - и готово. А я с такой скоростью делать пироги не могу. - Это да. Я стараюсь. – польщенно улыбнулась Печка. - Мне печь помедленнее? - Не нужно, просто мы ускоримся. - Маша, я в пирогах – как свинья в апельсинах. В смысле, готовить не умею. - Так я тебя научу.

Собирать пироги да вертеть штруделя, я научился быстро. А вот, уверенно без Маши делать тесто, получилось лишь с 4-го раза. Теперь Печка едва за нами успевала. А мы решили разнообразить работу: налепили пирожков да булочек. Были даже ватрушки, только вместо творога – мармелад из красных яблок.

Учиться делать пироги было интересно, лепить пирожки и булочки – весело. Особенно мне понравилось нарезать булочки-улитки с мармеладом. За трубой мы нашли нитки. Мы теперь частенько смотрели что есть за трубой. Печка сама не знала, что у нее там есть.

Так вот: Маша делала тонкий, чуть потолще багета, штрудель с мармеладом, а я подводил под штрудель нитку, завязывал ее узлом и затягивал узел. Нитка отрезала от штруделя булочку ровнее чем самый острый нож. Булочки были вкуснее штруделя, потому что Маша поливала их сахарной глазурью. Интересно, когда я вернусь домой, я буду помнить, как печь пироги?

За весь день, с Машей я может парой слов перекинулся, но в основном, разговор сводился к взаимным подай-передай, придвинь-отодвинь и как лучше сделать. И еще: реплики Печки, мол тесто подошло, пирог готов, подкинь дровишек. Хорошо, хоть предупреждала, а то, с ее волшебными темпами, мы бы точно половину пирогов сожгли.

Ближе к вечеру (вечер – это когда мы уже на ногах еле держимся), я уже без слов понимал, когда надо подать, а когда подвинуть, еще и ухитрялся подхватить то, что роняла Маша. А к вечеру, она уже роняла почти все. Я даже знал, когда подбодрить, когда посочувствовать, а когда пошутить.

Решив, что на сегодня все, мы взяли по яблоку. На пироги уже смотреть не хотелось. - Вот попали, - разнылся я. Лучше бы зомбиапокалипсис, чем эти бесконечные пироги. - Ваня, смотри, там в кустах кто-то есть.– показала Маша на противоположный край поляны. - Ты, наверное, вызвал зомби.

В кустах, и вправду, что-то шевелилось. Язык мой – враг мой. Я взял огромную чугунную сковороду, килограмм на 5 так точно, взвесил ее в руке. Секунду подумав, отложил сковороду и взял лопату. Маша испуганно жалась ко мне. Тот, что сидит в кустах, стремительно ринулся на поляну, только кусты тряслись. Маша отлипла от меня и тоже взяла лопату. Мы приготовились сражаться.

Глава 4

Тот, что сидит в кустах, стремительно ринулся на поляну, только кусты тряслись. Маша отлипла от меня и тоже взяла лопату. Мы приготовились сражаться, а из кустов огромными прыжками, через всю поляну пронесся крупный серый… заяц. Мы расхохотались. - Зомби-заяц – смеялся я. – Я бы такого сам съел. - Что ты Ваня. Может в этой сказке нельзя убивать зайцев. Натворим беды и останемся здесь навсегда.

А неплохо так: остаться здесь с Машей – подумал я. Только, чтоб пироги эти треклятые не каждый день печь, и не в таких количествах.

- Печка, а здесь зайцев есть можно? – спросила Маша - Местных нельзя, они разумные. Но тут с гостями, из вашего мира зайцы заскакивали, размножились здесь, этих есть можно. - А как узнать? - Наш с тобой заговорит, а ваш говорить не умеет. - Так если я его с расстояния камнем пришибу, что он мне скажет? - Если камнем, то ничего не скажет. Потому зайцев у нас только в силки ловят. - Силки я расставлять не умею… Здесь получается еще кто-то живет? И далеко? - Ни далеко, ни близко, но искать не советую – заблудитесь. А сюда редко кто из местных заходит. - Конечно, ты же сразу припашешь. - Есть такое дело - подмигнула Печка, которая сейчас была больше похожа на юную девушку. - Как же зайца изловить? – вслух подумал я. - Сдались тебе эти зайцы – ответила Печка. - Тебе что моя стряпня не нравится? - Нравится, но я за все время, мясо только раз и видел, и то в щах. Я мяса хочу, я же не вегетарианец.

А что? Будь тут мясо и огородик какой, жить можно. Я бы остался здесь с Машей навсегда. Хорошо бы еще в реальный мир отпускали хоть изредка, на ночь полюбоваться, на лыжах покататься, друзей и близких повидать. Надоел этот вечный день. И под открытым небом спать надоело. Может шалаш какой сделать?

За этими мыслями я не заметил, как заснул беспробудным сном прямо за столом на лавочке. Проснулся я в траве возле стола.

Подошла Маша с виноватым видом. - Вань, извини, что я тебя так бросила. Я ни разбудить тебя не смогла, ни до перины дотащить, только и получилось, что с лавочки сбросить. – смущенно сказала Маша. – Еще и руки распухли, не смогу сегодня тесто месить. Кажется, испечь столько пирогов мне не под силу. И Маша показала руки с распухшими запястьями, а кисти рук напоминали надутые резиновые перчатки.

- Ого! Ну и угораздило тебя – посочувствовал я Маше. – Ничего, прорвемся. Сейчас позавтракаем, и буду я сам пироги печь, научился же уже. Что там Печка нам приготовила? Печка расстаралась. Выдала огромную глубокую сковородку с жареным: тут тебе и картошка, и грибы, и мясо, и сало, и колбаски, и яйца. А еще на столе появились: миска с квашеной капустой, миска с мочеными яблоками и тарелка с солеными огурцами и, ставшие уже традиционными, горбушки черного хлеба.

Тут опять проявилось лицо печки:

- Уж теперь твоя душенька довольна? - Теперь довольна - сыто ухмыльнулся я. - Печка, а у тебя разрыхлитель есть? – спросила Маша - Сода-уксус, что ли? Найдется. Ты что блины печь собралась? - Сода-уксус не подойдут. Сухой разрыхлитель нужен. Насыпные пироги будем делать. - Я насыпные пироги отродясь не пекла, не умею я, заохала печка. Давай лучше пушистых булочек сделаем, тех, что с первачом. Мне понравились. За булочки спасибо, и вот: специя заморская, для сладостей. Вкусная.

Перед нами появился туесок с корицей.

- В духовке я их, как и дрожжевые пеку, нет разницы – пояснила Маша. - Тесто месить, я не смогу сегодня, руки болят. А Ваня один не справится. Лицо Печки исчезло, а на столе появилась коробочка с пакетиками разрыхлителя. - Обожди, Печка. Еще манка нужна. И фольга, если есть. На стол плюхнулся небольшой мешок манки. Капризные вы - заявила Печка, но фольгу, все-таки, выдала.

- Что за насыпные пироги, спросил я? - Это просто. Сейчас один на пробу сделаем, если получится – на поток поставим. Ты только терку за трубой возьми. - Где ее искать?

За трубу я, особо то, и не лазил. Так у нас сложилось, что Машино хозяйство у Печки, а мое на лесопилке.

- Там только одна коробка осталась и противень к трубе прислонен, да сундук. Терка в коробке, не запутаешься. - А чего мы пироги на лопате печем, если противень есть? - Сам увидишь.

И я увидел. Там было даже два противня, они просто слиплись. Покрыты они были гарью, засохшими подтеками жира и ржавчиной. Жутко загаженные, с вмятинами и заломами – смотреть страшно. Зато нашел новенькую терку и присмотрел пару плотных покрывал в сундуке. Под пуховыми одеялами жарко бывает.

Мы принялись за наш первый насыпной пирог. Смешали муку, манку и разрыхлитель, добавили сахара. – сухая смесь готова. Яблок натерли, добавили сахара и корицы - начинка готова. Застелили фольгой сковородку. На фольгу бросили немного масла, а дальше слой начинки, слой сыпучки, и так пока сковорода не заполнилась. Сверху опять немного масла и горшочком молока залили. Вроде понятно все. Теперь дело за Печкой. Печка справилась.

- Хороши эти ваши насыпные пироги: сочные, мягкие, ароматные. Я и рецепт запомнила. - Так у тебя и рецепты есть? – удивилась Маша. - А то, как же. - А нам ты рецептов не предложила – попеняла Маша. - А оно тебе надо? - Вообще-то, нет. Тут такой аврал, недосуг с незнакомыми рецептами возиться. - Вот то-то.

Я размешал сыпучку, наделал начинки. Наловчился пироги насыпать так быстро, что Печка за мной не успевала. Дело пошло. А мука не убывала. 4 десятка пирогов насыпал, а муки только 6 кило ушло, если не меньше, а потому что еще же и манка. Да и надоела мне эта монотонная работа. Я уже начал превращаться в зомби-пекаря.

- Маша, я больше не могу. Подвязывать надо с этими насыпными пирогами. - Может и так. Они же быстро портятся, кто их съест? - За это не волнуйтесь – отозвалась Печка. Я уже в силу вошла, теперь на этой поляне, год ничего не испортится. - Тогда нормально все. И листья дубовые из духовки каждый раз выметать не приходится да от пирогов отдирать. Хотя… задумалась Маша – мы теперь все на фольге выпекать можем. И как это я раньше попросить не догадалась? - А кто б тебе ее раньше дал? – отозвалась Печка. - А что? - А то. У нас в сказке как заведено? Чем больше сделал, тем больше просить можешь. А если б пришла и сразу стала просить больше необходимого, я б тебе еще мешок муки дала.

- Да постойте же вы – попытался я вклиниться в разговор – не в этом дело. - А в чем? – хором спросили Маша и Печка. - На эти пироги очень мало муки идет, она же пополам с манкой. Мы так до скончания века не управимся. 40 пирогов, а в мешке даже не видно, что убыло. - На слоеное тесто холодильник нужен, на песочное тоже. Может китайского заварного напечь? - Китайского не нужно, заявила Печка – китайское мы на китайский Новый Год едим. - Может бисквит? – предложил я. - Нужен миксер. - Печка у тебя холодильник или миксер есть? - Ты где здесь розетки видишь? – удивилась Печка. – Венчик за трубой есть.

- Маша, давай бисквит. Может на него и не много муки идет, но еще крем заварной сделаем, там тоже мука. Я и бисквит, и крем взобью, я у мамы был вместо миксера. Тортик «Березовое полено» сделаем.

На самом деле, я очень хотел такого тортика. В магазине покупать – это не то, а мать редко пекла, в последнее время. И раз уж мы, все равно, «дни и ночи, у мартеновских печей» … .

- Это бисквитно-кремовый рулет в белой глазури, украшенный черносливом? – уточнила Маша. - Он самый. - Умею, только сам подумай: ну взобьешь ты 3 бисквита, ну 5, плюс крем еще. У тебя руки отвалятся. А муки, хорошо если 2 кило уйдет.

Перед нами плюхнулся пакетик с черносливом. Понял не дурак, дурак бы не понял. Теперь не отвертимся. - Хорошо. Делаем бисквиты, но только тогда, когда муки не больше 5-и килограмм останется. – твердо стояла на своем Маша. Она демонстративно отмерила в ведерко 5 кило муки и отставила его в сторону. - Сначала расходуем это – показала Маша на оставшуюся в мешке муку. А оставалось там еще килограмм 10 так точно.

- Опять пироги? - А вы мазурок напеките да пряников – подсказала Печка. Я еле успел уклониться от пучка морковки, который смачно плюхнулся на стол, рядом появился небольшой туесок с медом. - А морковка нам зачем? - Удивился я. - Для мазурок – поняла Маша. - Каких таких мазурок? И что делать с морковкой? - Морковку в сахарном сиропе сварим – получится мармелад. А мазурка? Это когда коврижку сахарной глазурью покрывают, морковным мармеладом и яблочными цукатами украшают, а потом заливают выпаренным до состояния сиропа яблочным соком. Но можно и без глазури. - А без морковки можно? – спросил я у Маши. - Нежелательно – ответила печка.

С учетом того, что у Маши от пирогов болят руки, а у меня от них же наступает зомби-апокалипсис, решили сегодня ничего не печь, а только сварить мармелад, цукаты и выварить сок. Но первым делом, надо противни помыть. - Печка, а волшебная тряпочка есть, противень помыть? - Волшебной тряпочки нет, есть «волшебный» песочек на озере. Если им потереть, когда-то и ототрется – ехидно ответила Печка.

Озеро! Это же - восторг. Я принялся собираться. Прихватил пирогов и яблок, взял покрывало из сундука. Опять же, ковшик не забыл. -Печка, покрывала не волшебные на пляж брать можно? -Покрывала волшебные, самостирные: встряхнешь и оно чистое. Другого волшебства в них нет, можешь брать. - А самостирный противень у тебя есть? - Самостирного противня нет.

Глядя на мои педантичные сборы, Печка забеспокоилась:

- Вы на пляж или противни мыть собрались? - Подозрительно спросила она. - Так одно другому не мешает - беззаботно ответил я. - Хорошо, отдыхайте. – милостиво разрешила Печка. Только старику Сому не попадитесь. Так-то он не злой, но старый и подслеповатый. Хватает все, что шевелится.

На ум пришел навязчивый мотивчик, и я не заметил, как стал напевать:

Я был глух и слеп Ты ко мне вбежала Я был нем и тих А ты в дверь стучала

- Как-то так – ответила Печка – только слышит он, дай бог каждому. В остальном все верно, не лезьте к нему, а то сожрет сослепу. - Не полезем. Лучше скажи, как к озеру пройти - Идите вон по той тропинке, аккурат к озеру и выйдете. - Далеко ли до озера? - Ни далеко, ни близко – ответила Печка – как Тропинка поведет.

Я сложил в корзинку покрывало, пирожки, яблоки, ковшик, подцепил противни и позвал Машу. - Маша, пошли на озеро. Маше собраться – только подпоясаться, так что мы, не задерживаясь, отправились в путь. Грязные и липкие противни нести было неудобно. К счастью, Тропинка не вредничала и к озеру привела в считанные минуты. Мы замочили противни на песчаном бережке, расстелили покрывало чуть поотдаль, в высокой траве, и Маша отправилась купаться.

Пока Маша снимала майку и леггинсы, я старательно гипнотизировал ближайший небольшой кустик (больших кустов поблизости не было), и упорно боролся с желанием увидеть Машу в мокром кружевном белье. А поскольку, я не знал куда глаза деть, идти купаться отказался.

Но что бывает если стараешься куда-то не смотреть? В какой-то момент мой взгляд остановился на Маше, которая выходила из воды. Мокрого кружевного белья не наблюдалось, вообще никакого белья не было. А был набор из плотного спортивного топика и коротеньких трикотажных шортиков. В таких костюмчиках девушки летом на велосипедах катаются, для пляжа даже слишком закрытый прикид. Похоже, Маша подготовилась на все случаи жизни. А я так старался не смотреть. Хитрюга эта Маша, а вот я не подумал: мои труселя, лишь с очень большой натяжкой, могли сойти за плавки.

Зато теперь можно полюбоваться Машиной фигуркой, не рискуя выглядеть извращенцем. А фигурка у Маши была что надо: грудь немаленькая, но аккуратная и упругая, плоский животик, тонкая талия, подтянутая попка, стройные ножки, длинная шея и изящные ручки, светлая кожа идеально ровного тона. Только сильно распухшие и покрасневшие кисти рук выглядели как-то инородно, но это мелочи. Пока Маша пинала песок, возилась с противнями и отжимала волосы, я ни в чем себе не отказывая, любовался красавицей и представлял себе такое, что лучше вам не знать.

Размечтавшись, я не сразу обратил внимание, что Маша направилась ко мне. Заметит же, что я слюни распустил и опять испугается. А тут еще и в плавках … ой! В общем, очень плохо помещается в плавках. - Ваня, – помахала рукой, ничего не подозревающая Маша – Ты зря в воду не идешь, водичка, как парное молоко.

Один лист, два листа, не смотреть на Машу, три листа, четыре листа – пересчитывал я листья на ближайшем кустике, чтобы как-то переключиться. Помогало плохо, а Маша подходила катастрофически быстро.

- Вань, а что с этим кустом? - Маша с интересом разглядывала мой спасительный куст. - Как пришли, ты, все время только на него и смотришь. - Симпатичный кустик, кругленький, на барашка похож – экспромтом выдал я, и пока Маша отвлеклась на куст... Куст, я тебе должен. Куст кивнул в ответ. Или мне показалось? Я, стараясь не поворачиваться к Маше подозрительными местами, боком-скоком направился к спасительному озеру.

Маша с недоумением наблюдала за моими маневрами. -Я быстренько окунусь - и назад - на ходу крикнул я.

Быстро проплыв пару десятков метров туда и обратно, я пришел в норму и перенастроился на дружески-деловой лад.

Мы немного позагорали, устроили небольшой пикник из пирожков, яблок и воды из ковшика. Решив, что противни достаточно отмокли, мы пошли их оттирать. Оттирали долго и нудно. Устали - отдохнули. Пора и на поляну к Печке возвращаться. Но решили еще окунуться напоследок.

Мы немного порезвились на мелководье, но Маше это быстро наскучило.

- Ваня, давай немного поплаваем – предложила Маша. - А ты сможешь? – усомнился я. - Я отлично плаваю – серебристым колокольчиком рассмеялась Маша. - Я про твои руки. - Почти не болят – Маша показательно сделала несколько резких плавательных движений своими, все еще подпухшими руками и просительно улыбнулась. – Мы возле бережка. - Как тут откажешь? - Хорошо, но далеко не поплывем. Руки у тебя еще не отошли, и Сома опасаться стоит.

Весь берег озера, кроме небольшой полоски песчаного пляжа, зарос камышом, тростником, рогозом, аиром и другими высокими растениями. Да так зарос, что и берега не было видно. А у пляжа было настолько мелко, что дно руками загребать приходилось – не поплаваешь. Что делать? Поплыли вдоль зарослей. Держались в двух-трех метрах от них, ближе не подплывали, чтобы не наткнуться на водоросли. Я поближе к берегу, а Маша подальше от водорослей. Так мы и плавали рядом вдоль берега. Маша скользила по воде легко и непринужденно, так что я успокоился и расслабился. Мы весело переговаривались, смеялись и наслаждались приятной теплой водой.

Вдруг Маша резко вдохнула, лицо ее стало мертвенно бледным, глаза наполнились ужасом, и она мгновенно, почти вертикально ушла под воду. Я тут же нырнул за ней и даже почти схватил ее за руку, но огромная рыбина резко рванула Машу вниз. Перед глазами на секунду мелькнуло ее белое брюхо. Я попытался схватить рыбину, но Сом выскользнул и дал мне такого леща своим хвостом, что я отлетел на несколько метров и впечатался спиной в прибрежную растительность.

Быстро схватив полый обломок какого-то стебля, я опустил один его конец в воду, в другой приложил ко рту и стал изо всех сил кричать в эту трубку: - Старый Сом, отпусти Машу, старый хрен! Машу отпусти! Сом отпусти Машу!

Я кричал и кричал, пока не увидел, как из воды показался Сом с Машей в пасти. Он перехватил ее поперек туловища и быстро направился к берегу. А за ним тянулся кровавый след.

- Ишфишихе – сказал Сом, проплывая мимо меня, и не выпуская Машу из огромной пасти.

Я перестал кричать, чтобы не сбивать дыхание, и изо всех сил бросился за ним. Не успеваю. Сом явно плавает быстрее меня. Я еще подплывал к берегу, а Сом уже бросил Машу на мелководье и быстро поплыл назад.

- Извините – сказал Сом, снова проплывая мимо меня.

Я подплыл к Маше. Зрелище было ужасным: Маша плавала в огромной кровавой луже. Она была без сознания и не дышала.

Глава 5

Я подплыл к Маше. Зрелище было ужасным: Маша плавала в огромной кровавой луже. Я бросился к ней. Быстро вытащил ее на берег. Положил на песок. Сильного кровотечения не было. Крупные капли крови медленно стекали с поврежденной ноги Маши. Разной глубины царапины на теле почти не кровили. Маша была без сознания и не дышала.

Мысли в голове неслись с бешеной скоростью. Я судорожно вспоминал: белые утопленники… синие утопленники… Там помощь как-то по-разному оказывать надо. Маша, вроде, не синяя. Но и удариться она нигде не могла, и вода не холодная. Может это ее Сом так напугал? Или я что-то напутал? А может, она просто посинеть еще не успела, быстро вытащил?

Раньше я никогда не спасал утопленников. И плохо себе представлял, что делать. Вроде вылить воду из легких, а потом искусственное дыхание и массаж сердца. Но в чем разница при синем и белом утоплении я не помнил, поэтому боялся сделать что-то не то и навредить Маше.

Так, ладно времени нет, надо делать хоть что-то. Маша не дышит. Хуже, чем есть не будет. – решил я и приподнял Машу, прижал ее спиной к себе, низко наклонился вместе с ней. Вода не вытекала. Я резко сдавил ей нижнюю часть грудной клетки, прижав ее к себе еще сильнее, чтобы быстрее вылить воду из легких. Маша дернулась, закашлялась и со страшным визгом вдохнула воздух, вода из легких не выливалась. От неожиданности, я уронил ее на песок. Что я сделал не так? Маша прокашлялась, с хрипом вдохнула еще раз-другой, села и уставилась на меня ошалелым взглядом.

-Что это было? – немного продышавшись, растеряно спросила она. - Все-таки, бледное утопление – на автомате ответил я, даже правильное название вспомнил.

- Ты утонула, у тебя был спазм гортани, и вода в легкие не попала. Сердце не останавливалось. Головой ты не ударялась, я проверял. На спине и животе много царапин разной глубины, они не опасны, но мелкие шрамы могут остаться. Но их потом можно будет лазером зашлифовать. Постараюсь найти травы, что б зажило без шрамов.

- А вот с ногой похуже. Пальцами шевелить можешь? - Могу, только больно – ответила Маша, пошевелив пальцами. Капли крови стали крупнее, собрались в небольшой ручеек и стекали на песок. - Ногой постарайся не шевелить – сказал я.– Все не так страшно, нога восстановится, правда шрам будет большой. Может даже пластическая операция понадобится. Я сейчас тебя на покрывало отнесу. Перевяжем ногу и вернемся к Печке. Надеюсь, тропинка приведет быстро.

Ошалевшая Маша смотрела на меня стеклянными глазами и молча кивала. Только спросила:

- Чем перевяжем?

Я тут сабельник видел. С его корнями и сделаем перевязку. Он кровь остановит и ране воспалиться не даст. Еще листьев тростника нарву, на всякий случай, если рана загноится. Порошком из сушеных листьев тростника даже в больницах лечат. Если что, с ними перевязку и сделаем. Промытая рана не загноится раньше, чем через пару дней, за это время листья тростника уже высохнут. Если повезет, то и вообще, не загноится. Давай я тебя на покрывало отнесу.

- Мы его выпачкаем – как-то заторможенно ответила Маша, показывая на окровавленную ногу.

Она точно не ударялась головой? Надо бы потом внимательнее осмотреть. Побольше сабельника наберу, он мочегонный. Нет, лучше тростника, стремно с сабельником связываться при ЧМТ. Перевяжу быстро и пойду травы пособираю. Маше спешить некуда, ей без разницы, где лежать. Хотя чай горячий ей бы не помешал, а спичек нет. Я и не подумал кремень и огниво на пляж брать. Надо ускориться. Так, к делу – подумал я, а вслух сказал:

- Покрывало испачкать не страшно, оно волшебное – самостирное. Тем более, что его придется на бинты порвать. Надеюсь, Печка простит. Если что, будем все валить на меня.

Не дожидаясь согласия Маши, (от нее сейчас, вообще, ничего не дождешься) я отнес ее на покрывало. Вид у нее был так себе: лицо бледное, глаза стеклянные, на животе и спине было множество кровоточащих ран от зубов Сома, а нога, и вовсе, изрядно измочалена и немного кровоточила. Может сейчас плотную повязку наложить? Нет, не стоит, присохнет только. Лучше сразу с сабельником, 10 минут здесь роли не сыграют. Признаков удара головой я не нашел. Но какая-то Маша заторможенная. Промыл ее раны водой из ковшика, но кровь продолжала слабо сочиться из глубоких царапин и раны на ноге.

- Маша, ты точно головой не ударилась? Маша ощупала руками голову. - Вроде нигде не болит. Не помню, чтобы я ударялась. - Ты, вообще, ничего не помнишь. Посмотри на меня. Зрачки вроде одинаковые, круглые, маленькие от яркого солнца. - Маша, посиди с закрытыми глазами. А потом быстро открой. Нормально все, в темноте зрачки начали расширяться, теперь сужаются.

- А теперь скажи сколько пальцев? - Три. - В сторону не косит, не двоится? - Да нет же. Ваня, устала я, отстань. Ничем я не ударялась. - Покажи язык. - Вееее! – Маша раздраженно показала язык. Все ровно, язык набок не повело. Пока все в порядке. - А теперь оскаль зубы. - Ваня, я сейчас не только зубы оскалю, я тебя покусаю – ответила Маша, но зубы оскалила. При оскале лицо не перекосило. Очень хорошо.

- Машенька, ну пожалуйста, еще однюсенькая, малюсенькая просьбочка. – решил подольститься я. - Только если однюсенькая и малюсенькая – милостиво согласилась Маша. - С закрытыми глазами достань пальцем кончик носа, сначала правым, потом левым – хитро совместил я две просьбы в одну. Не промазала, достала ровно кончик носа. Я еще разными хитростями заставил Машу посмотреть вверх, вниз, вправо, влево – глаза не дергались.

Отлично. Больше я ничего сделать не могу. Не с машиной ногой равновесие проверять. Вроде все в порядке. Наверное, просто от шока заторможена, а спазм гортани и от неожиданности мог быть, а потом еще резко в воду… Значит, нарву только тростник и сабельник. За остальным завтра без Маши быстренько сбегаю. Поброжу спокойно, посмотрю что здесь есть, у Печки спрошу, где что найти можно. Надеюсь, тропинка войдет в положение и зверствовать не будет – домчит быстро.

А может Печка и лекарств каких выдаст или врача вызовет волшебного? Бывают же в сказках лекари разные, ведуньи.

- Маша, постарайся не прикасаться раной к покрывалу. Присохнет – больно отдирать будет. - Вот так? – Маша легла на спину и согнула ногу в колене. - Да, так хорошо. – Ответил я и хотел идти за травами.

Но Маша попросила, чтобы не уходил и дал ей воды и яблоко. Я решил немного посидеть с Машей. Сейчас уже пара минут роли не сыграет. Съев яблоко и попив воды, Маша заметно порозовела. И тут ее прорвало. Она тараторила без умолку минут 5, по нескольку раз, взахлеб, рассказывая одно и то же. Я терпеливо слушал, делая вид, что все понимаю, но что-то понять в сумбурной скороговорке Маши было совершенно невозможно. Понимал я одно: Маше просто нужно выговориться. Для себя отметил, что какую-то успокоительную травку тоже поискать не лишнее.

Вскоре Маша успокоилась и начала говорить нормально.

- Ваня, что произошло? – спросила она. - Так я же тебе рассказал, или ты не помнишь? - Что-то там про спазм гортани, лазерную шлифовку, пластическую операцию и бледных утопленников? Помню… наверное. Но я не об этом спрашиваю. - А о чем? – удивился я. - Ваня, у меня целый кусок из памяти выпал. Помню мы плывем вдоль зарослей болотной травы. Потом у меня вдруг перехватило дыхание и темнота. Потом, вообще ничего не помню. Очнулась на песке, а рядом ты весь в крови. Тебя что, Сом утащил? А я что делала в это время? И где я так ногу ободрала? Как ты спасся?

- Маша, Сом утащил тебя, а не меня. Судя по твоим ранам, он схватил тебя за ногу. Ты резко ушла под воду, и наверное, сразу сознание потеряла. - Ты меня спас?

- Я пытался, но не смог. Бросился за тобой, но Сом мне такого леща дал, что я в заросли тростника впечатался. Я почти сразу очухался, но догонять Сома уже было бесполезно. - А как тогда … – пыталась сообразить Маша. - Сом сам тебя назад притащил и возле берега бросил. - Почему? Он понял, что я человек? Как он догадался?

- Я очень удачно в тростник впечатался: несколько стеблей поломались, получилась полая трубочка. Я опустил ее в воду и стал орать на Сома. Повезло, что Сом меня в тростник забросил. Если бы мне пришлось к тростнику плыть и стебель выламывать, я бы точно не успел. Думаю, он услышал, тогда и понял. Назад он тебя, уже аккуратно тащил, поэтому на спине и животе царапины небольшие.

Я очень испугался. Не тогда, когда пытался тебя от Сома отбить, там все быстро было, я и испугаться не успел. А вот когда увидел тебя плавающей у берега, а вода вокруг на несколько метров кровью окрасилась. Думал все, не спасти уже. Непонятно было сколько там крови, а сколько воды.

В потом я и вовсе затормозил. Забыл, все, что знал. Сразу же было понятно, что у тебя бледное утопление. При синем утоплении вода в легких, и утопленник на дно идет. А ты плавала на поверхности. Значит в легких был воздух, а это бледное утопление.

Я только когда тебя из воды вытащил, то понял, что серьезного кровотечения нет, и много крови ты потерять не могла.

Я, как дурак, хотел воду из легких вылить (какая там, к черту, вода!). А уже потом вдохнуть в тебя воздух (какое, к черту, вдохнуть!), так и легкие порвать можно, нужно было осторожно выдавить тот воздух, что там есть, и только потом вдыхать. А уже после вдоха собирался пульс проверить (сердце не запустится, если в легких кислорода нет), ведь непрямой массаж сердца опасен, если сердце работает. В общем, не спас я тебя, а чуть не угробил.

Поднял я тебя, но не воду из легких вылил, а воздух выпустил. Как-то случайно спазм гортани снял, и ты сама вдохнула. А сердце у тебя, похоже, и не останавливалось.

Как-то так. Я почти ничего толком и не сделал. Только на Сома наорал и тряхнул тебя разок.

- Знаешь, Ваня я про то, что утопленники разными бывают и не знала вовсе. И половину того, что ты сейчас сказал, я не запомнила. Одно я поняла точно: если бы не это твое «почти ничего не сделал», я бы сейчас здесь не сидела. Спасибо тебе, Ваня. Ты мне жизнь спас.

Я решил не спорить. Надо скорее раны перевязать, да к Печке идти за горячим чаем. Вон как Машу трясет.

Маша, нужно, все-таки трав набрать, ногу перевязать и к Печке возвратиться. У тебя уже нога подсыхает – а это плохо: так заживает хуже, и при ходьбе корка будет больно лопаться. Я быстро, трав для тебя соберу и вернусь. – сказал я.

- Иди, нормально все. Я уже пришла в себя. Поваляюсь тут на солнышке. Но постарайся недолго – ответила Маша.

Я сходил к берегу, надрал листьев тростника. Вернулся, проведал Машу. Разложил возле нее листья. Пусть подсыхают. Все равно нужны сушеные, а подвядшие листья легче паковать. Снова вернулся к берегу, стараясь вспомнить, где же здесь мне попадались на глаза красные звездочки цветов сабельника.

- Ваня, Ваня – я услышал я, как с песчаного пляжа меня кто-то зовет. Я обернулся к пляжу.

На мелководье у самого берега лежал огромный сом, размером в два раза больше, чем я. Ага, так я к тебе и подошел – подумал я. Этот сом не может же выпрыгивать на берег и людей хватать? Или может? Интересно, это ходячий сом? Сомы, они такие: могут и воздухом дышать, и по суше ходить, могут и по деревьям лазать. Но, вроде, в русской сказке такой породы быть не должно. Если б этот умел ходить, сам бы пришел и съел, а не звал бы меня.

Печка говорила, что он только по ошибке говорящего съесть может. А какая тут ошибка, если по имени зовет? А вдруг Печка ошибается, и никакой Сом не добрый, а просто жрет всех подряд, и потом извиняется, чтобы за добрячка такого несуразного сойти. Знаем таких. А вдруг он Машу отпустил, решив, что я вкуснее? Сколько там мяса на той Маше?!

Я осторожно приблизился к берегу и храбро остановился на безопасном расстоянии.

- Вы что-то хотели? – спросил я Сома, стараясь не выдавать ни раздражение, ни опасения. - Вы Ваня? – вежливо уточнил Сом. - Да, я Ваня. - Вы меня простите – стал извиняться Сом – я людей не ем, я, вообще, никого говорящего не ем. Вижу я плохо, вот и подумал: что это за рыба такая странная? Вкусная, наверное. Да и Маша тоже хороша, ничего мне не сказала. Как мне догадаться, что она говорящая, если она молчит? - Люди под водой разговаривать не умеют – сообщил я. - И то правда – ответил Сом. – А как хоть там Маша?

Видно было, что Сом очень расстроен, и есть никого не собирается.

- В порядке Маша, только поцарапана сильно. – Да, я тут ее подрал немного – смущенно промямлил Сом – Вот, возьмите. И Сом выбросил на берег небольшую стеклянную баночку, закрытую металлической крышкой. У нас в таких икорное масло «Санта Бремор» продается.

Маше надоело ждать, и она тоже подошла к берегу. - С кем ты там разговариваешь? – спросила она. - Знакомьтесь. Маша, это Сом. Сом, это Маша. - Ой какой огромный! – удивилась Маша. - Спасибо – отозвался Сом. Было видно, что он очень польщен удивлением Маши.

- Маша, прости меня, пожалуйста, мне так жаль, что я тебя на дно утащил. Это я сослепу. А так бы я ни за что и никогда. Сом так расстроился, что его даже стало жалко. - Конечно прощаю, дедушка Сом. Ничего страшного и не случилось. Все хорошо, что хорошо кончается. – утешала Сома Маша. Я ее чуть не съел, а она мне «де-е-душка» - проворчал Сом себе под нос. Ох нехорошо-то как получилось.

Похоже Сому очень понравилось, что он «такой огромный» и «дедушка». Умеет же, Маша… - восхитился я. Сом попросил немного подождать, и почти сразу вернувшись, выбросил на берег две небольших тонких тростниковых трубочки.

- Вот, возьмите – сказал Сом. - Если понадоблюсь опустите эту трубочку в воду и подуйте в нее. Я услышу вас, где бы вы ни были. Вы не смотрите, что дедушка Сом слепой и старый. Дедушка еще кое-что может. Только ты, Ваня, меня за ус потрогай, чтобы я тебя запомнил. Я усами вкус чувствую. Я слепой почти, как вы всех на вид запоминаете, так я на вкус. - И сом протянул ко мне свой длиннющий ус. - Машу то я запомнил.- пояснил он.

Еще бы! - подумал я. Идея чтобы меня этот огромный Сом на вкус пробовал мне не понравилась. Жуть то какая. Но позориться перед Машей не хотелось, и я смело потрогал Сома за ус.

- А что у тебя за баночка – поинтересовалась Маша, увидев подарок Сома, который я, все еще, вертел в руках. Маша взяла у меня баночку и стала рассматривать ее на свет. В баночке было прозрачное желе сиренево-розового цвета. -Я и сам хотел спросить - ответил я. - Это, Машенька, для тебя, мазь целебная. Я же тебя поранил. От этой мази все заживет. Она из настоящих голубых и розовых морских водорослей, подарок от старой подруги – рыбы Китти. - Какая же она элегантная дама, эта Кит – добавил Сом, мечтательным тоном. - Дедушка сом, мазь, наверное очень ценная, может вы лучше ее себе оставите? У меня только царапины, они и так заживут.

Царапины на спине и животе Маши уже начали подсыхать. Все-таки, когда Сом понял, что это Маша, он старался тащить ее аккуратно. А вот нога была изрядно измочалена. Кровь с поврежденной ноги крупными каплями и небольшими ручейками стекала на песок. Как она еще стоять на ней ухитряется? Если царапины на спине и животе Маши, и вправду, сами заживут, хотя не факт, что без шрамов, то нога у нее долго заживать будет. И как ей с такой ногой на мороз выходить?

Я уже хотел вмешаться и настоять, чтобы Маша оставила мазь себе, как Сом ответил Маше:

- Что ты, внученька, бери, не стесняйся. У меня еще есть. Мазь волшебная, а еще она вкусная, я ее как желе ем. - Разве пресноводные рыбы едят морские водоросли? – удивился я. - Не знаю, как другие, а я ем. – ответил Сом. - Вы тоже можете. Тебе, Маша и половины баночки хватит, чтобы раны смазать. Остальное приберегите до конца сказки. Вдруг пригодится? А в вашем мире эта мазь бесполезна, но ее можно съесть. Очень вкусное желе - порекомендовал Сом. - Почему бесполезна? - удивилась Маша – в нашем мире тоже есть водоросли с похожими свойствами, из них БАДы делают. - Бады-шмады, ты не равняй наши волшебные водоросли с вашими БАДами из обычных. Они похожи, но ваши слабее в сотни раз.

Я вспомнил, что в нашем мире такие водоросли и при Машиных распухших руках должны помогать, поэтому решил спросить у Сома:

- Дедушка Сом, у Маши еще руки распухли, ваша мазь поможет? -Это смотря от чего распухли. Мазь хоть и волшебная, но может не все. - Она руки натрудила, когда пироги пекла. - Какая хорошая девушка, работящая – похвалил Сом. – От этого мазь поможет. - Дедушка-Сом, а откуда вы про наши БАДы знаете? – неудачно полюбопытствовала Маша. - Ты что, думаешь, дедушка телевизор не смотрит, или решила, что у меня интернета нет? - немножко обиделся сом. – Да у меня даже очки есть, просто плавать в них неудобно, соскальзывают.

Цивильный какой Сом, не то что Печка, у которой даже розеток нет – подумал я.

- Какой же вы, все-таки, огромный, дедушка Сом! – восторженно сказала Маша, чтобы разрядить обстановку - Есть такое – отозвался очень довольный дедушка. - Мне уже пора. До свидания – попрощался он. - До свидания, дедушка Сом – ответили мы.

Дее-е-душка, тихонько сказал Сом себе под нос, как будто, пробуя слово на вкус, и скрылся в глубине озера, продолжая тихонько повторять: «Дее-е-душка, такой большой дее-е-душка».

Глава 6

Глава 6

Дее- е-душка, тихонько сказал Сом себе под нос, как будто, пробуя слово на вкус, и скрылся в глубине озера.

А мы пошли на покрывало Машу волшебной мазью мазать.

Учитывая, что мазь еще и съедобная, я руками в баночку не лез, а аккуратно вытряхивал мазь по чуть-чуть себе на руку. Смазал Маше все раны. Машины руки уже немного отошли от работы с тестом, отек уменьшился и боль почти прошла, но я все-же настоял, что бы Маша намазала мазью и руки. А то она экономить решила, потому что «мало осталось, а вдруг пригодится?».

Мазь впитывалась мгновенно. Раны стали затягиваться на глазах. Уже через минут 5-10, Маша стала отдирать первую корочку.

- Не сдирай - сказал я Маше - если рана с первой корочки заживет, то шрама не останется, а если до времени корочку содрать, то со второй корки, шрам, скорее всего, будет.

- Ваня, они чешутся жутко. - Потерпи, я тебе травку от зуда поищу. У этого озера почти весь берег заболочен. Здесь много болотной травы растет, найдем что-нибудь.

Потянувшись за яблоком, Маша натянула кожу на боку, и одна, приличных размеров корка оторвалась и повисла на тонкой прозрачной шкурке. Мы, с удивлением, обнаружили под ней тонкую розовую кожу. Больше Маша терпеть не стала, а бросив яблоко, стала отрывать зудящие корки с живота. Я помог ей снять корки со спины, но большую корку на ноге трогать не стали. Боль прошла, а от отеков на руках и следа не осталось.

В какой-то момент Маша прислонилась ко мне, и я слегка ее приобнял и погладил ее шершавую, от остатков корок спину, потом еще раз. Маша медленно повернулась лицом ко мне и осторожно прижалась к груди. Мы посмотрели друг другу в глаза и окружающий мир расплылся и исчез, утратив для нас всякое значение. Я осторожно приблизил лицо к Маше, она в ответ тоже чуть-чуть приблизилась. И я ее поцеловал.

Весь мир перестал существовать. Целовались и обнимались мы долго, и наши тела каждой клеточкой отзывались на этот поцелуй. Когда мы все же оторвались друг от друга, мы еще какое-то время смотрели друг другу в глаза, медленно возвращаясь в реальность.

А реальность было такова: Мы сидели на изрядно загаженном покрывале, и на нас внаглую пялился куст, одобрительно шелестя листиками, хотя ветра здесь не было.

- В расчете – сказал я кусту – больше не подглядывай. Куст прикрылся листиками, типа больше не будет, но почему-то я ему не поверил.

Надо будет у Печки спросить, что за он. Мы встряхнули покрывало и оно, в самом деле стало не только идеально чистым, но и отглаженным.

Очарование момента было безнадежно нарушено. А жаль.

Идти на Печкину Поляну Маша отказалась категорически. Сказала, что устала и хочет отоспаться здесь.

- Маша, давай перенесем покрывало немного подальше. Мне кажется, этот куст за нами подглядывает. Куст обижено зашелестел листиками, чем только подтвердил мои подозрения. Чем-то он напомнил мне летающий коврик из сказки про Алладина: вроде и не говорит ничего, а все понятно. Маша покосилась на куст, который настолько демонстративно показывал, что он не при делах, что вызвал подозрение и у Маши.

- Согласна. Не хочу спать рядом с этим непонятным Кустом.

Мы сложили все наше хозяйство в корзинку и нашли удобное местечко в высокой траве. Рядом оказалась проплешина от старого кострища и несколько сухих веток рядом. Мне захотелось развести костер. Правда, спички, по моему желанию, с неба не свалились. Я нарвал большую охапку травы, и соорудил большую мягкую кровать с импровизированной подушкой, поверх всего этого застелили покрывало. Маша доела свое яблоко и уснула, едва коснувшись подушки.

Я заснуть не мог. Прошелся по лесу, набрал немного сухих веток. Погулял по лугу собрал травки для чая. Сделал рыхлый ком из сухой травы, сложил из веток небольшой шалашик для костра и решил добывать огонь трением палочки о щепочку. В кино я видел, что надо положить рядом с местом трения сухую траву, и теоретически она должна начать тлеть.

Вы не думайте, я хотел быстренько сбегать к Печке за угольком, но Тропинка назад к озеру приводила.

Я не очень-то рассчитывал на успех. Но, на всякий случай, освободил чугунок от пирожков, свил толстую короткую веревку из прочной травы, похожей на чабрец, обвязал чугунок веревкой и подвесил на рогатины. Все готово не хватало только огня.

Вспомнился старый анекдот:

Один человек, много курил. Несмотря на предупреждения врачей, он так и не смог бросить и умер от болезни легких. На том свете решили, что мужик этот - самоубийца, и отправили его в ад.

А ничего так в аду. - Подумал мужик. Солнышко светит, птички поют, светлый лесок вокруг, а он на поляне. Посреди поляны столик, под навесом, а там шашлычок, коньячок, напитки разные, фрукты-овощи. Вокруг стола удобные диванчики, очаровательные девушки кокетничают и, похоже, даже очень не против… Лепота. А на самом видном месте огромная стеклянная ваза, полная пачек, самых лучших сигарет. И тут черт выходит.

- Как тебе в аду? - Просто шикарно, даже не ожидал. - А спички у тебя есть? Покурить бы. - Были бы спички – был бы рай.

Я немного посочувствовал мужику из анекдота и сел тереть палочку о щепочку. Рядом положил пучок сухих венчиков какой-то травы. Результата ноль, но успокаивает. Не знаю сколько времени я тер, как вдруг сухая трава, не то что, тлеть начала, а загорелась в нескольких местах мелкими язычками пламени. Я быстро перенес все к сухим веткам, и они загорелись. Закипятил воду, бросил туда травы.

- Вкусно пахнет – промычала Маша в «подушку», не открывая глаз.

Вдруг она резко подскочила на ноги, вскрикнула и отскочила с покрывала. А потом как давай кружиться и смеяться. Я забеспокоился. Вроде нормальные травы собирал. Что это с ней? На меня вроде не действует. Может ее укусил кто ядовитый? Маша, увидев мое изумленно- испуганное выражение лица, рассмеялась еще больше и пояснила:

- Сплю я себе спокойно, уже проснулась от приятного запаха. Кстати, что у тебя там? - Чай. - О! - Так вот, я уже почти проснулась и вдруг чувствую, что подо мной ползают большие, шершавые и твердые жуки. Вдруг кусючие или вонючие? Я испугалась, подскочила, а там вот! - И Маша показала на покрывало. На покрывале лежала большущая, разломанная на крупные куски, толстая и корявая бурая корка.

- И вот. - Маша изящно повертелась, демонстрируя полностью зажившую ногу. О повреждениях напоминали лишь едва различимые пятна более светлой кожи. - Я так обрадовалась - добавила Маша. - Здорово! – на радостях, я спонтанно подхватил и закружил Машу. Мы с хохотом кружились, пока не повалились на траву, потеряв равновесие. Валяясь по траве, мы хохотали и хохотали. Видимо, нам нужно было разрядить напряжение от ситуации с Сомом, и поставить точку в этой истории.

Отсмеявшись до хрипоты, мы хотели уже пить чай, но чугунок еще не остыл. И тут Маша сказала:

- Вань, мне от этих корок чешется все. Поможешь мне мелким озерным песочком обтереться? А то я с ума сойду. - Кожа из-под корок еще тонкая. Вдруг снова обдерем? – осторожно возразил я. - А мы сначала чуть-чуть – настаивала Маша.

Мы пошли к берегу. Песок, и вправду был мелким, а кожа уже стала плотной. Я помогал Маше натираться песком и чувствовал, как ее кожа становится нежной гладкой и шелковистой. Мне хотелось ласкать ее бесконечно. Но Маша уже ополоснулась, и мы побежали к костру. Успели в последний момент: травяная веревка чуть не перегорела.

Мы уселись на покрывало и дождались, пока чугунок немного остыл. А потом, так и сидели рядышком на покрывале, по очереди потягивая чай из чугунка. Чай уже давно закончился. Пустой чугунок лежал неподалеку. А мы так и сидели рядышком, боясь лишний раз пошевелиться, чтобы не нарушить очарование момента. Маша была такой близкой и родной, а очарование таким хрупким.

Я осторожно приобнял Машу, она прижалась ко мне. Я уже хотел поцеловать ее, но Маша вдруг резко отстранилась.

Это было как гром среди ясного неба.

- Я тебе не нравлюсь? – от неожиданности, растеряно ляпнул я. - Очень нравишься, Ваня. Но здесь все, как-то не по-настоящему. Я думаю, что если у нас что-то сложится, то это должно быть в реальном мире, а не здесь. Здесь все как сон. А если это и есть сон? - Тогда не считается – улыбнулся я, имея ввиду, что значит можно. - Вот именно, что не считается – ответила Маша. – Нельзя так.

Спорить здесь было бесполезно. Выливать на недавно утонувшую Машу свое ощущение неловкости и раздражение я не стал. Поэтому старательно изображал внимание и понимание, а при первой же возможности сбежал в лес, типа по малой нужде.

Немного прогулявшись, решил, что облом - не перелом, а у нас еще все впереди. В конце концов, даже к лучшему, что Маша – девушка серьезная и не форсирует отношения. Несерьезных и нетерпеливых мне уже хватило с лихвой. Потом, вспомнив наше чудесное спасение, окончательно воспрял духом и вернулся к Маше уже с вполне радужным настроением.

- Пойдем к печке? - предложил я. - Пойдем. Вот только…. - Окунуться? – спросил я – Сом нас больше не съест. Правда что-то неохота, но могу за компанию. -Бррр – ответила Маша – сегодня я точно плавать не полезу ни за какие коврижки.

- Кстати, о коврижках. Мы где противни бросили? - Ох ты ж… Печка нас убьет. - Прихлопнет заслонкой, как тараканов. - Еще один мешок муки всучит. - Нет, это слишком жестоко. - С нее станется.

Мы шутливо перебрасывались репликами, но противни искали старательно. Смотрели и на берегу, и на пляже, и возле Куста, и вокруг нашего последнего привала. Противни не находились.

- Мы же никуда с этого пятачка не уходили, как можно было противни потерять? Мы уже везде посмотрели. - Может мы противни у берега оставили и их водой в озеро унесло?

Не успели мы, как следует расстроиться, испугаться, или что там полагается в таких случаях, как наше внимание привлек, отчаянно машущий ветками, Куст. Мы подошли посмотреть, что там такое и увидели наши противни, на которые я положил листья тростника. Мы сразу и не заметили их под, уже не нужными, листьями.

- Спасибо, Куст. Куст довольно кивнул в ответ. Мы взяли противни, и листья забрали, пусть будут, на всякий случай.

Мы заметили, что не потушили костер, и решили заварить чайку, заодно и припасы доесть, что б назад не тащить. Мы свили новую веревку и подвесили чугунок. Чаек закипать не хотел, пришлось сходить в лес и набрать еще веток. Взяли с запасом.

Мы сидели рядом и смотрели на прекрасный закат. Появились легкие облака, они плавно плыли по небу, окрашивалось всеми цветами радуги. На озере вечерело. Вечереет?!!

- Маша, вечереет! На озере есть вечер!!! – восторженно завопил я на всю округу. - Точно, это же закат – опомнилась Маша. - Маша, я тебя очень прошу, давай останемся здесь до утра, я так соскучился по ночи. Просто мечтаю, посмотреть на закат, на звездное небо и, наконец-то, выспаться в темноте. - Ваня, даже не уговаривай. Я и сама хочу здесь остаться. Меня до утра никто отсюда и колом не выгонит. Я устала от вечного дня, и тоже соскучилась по ночи и звездам.

Ну насчет «колом не выгонят», я бы поспорил, зная Машины принципы. Это еще смотря каким колом? – хихикнул я про себя. Но зная Машину манеру пугаться таких вещей, я оставил свои шутки при себе.

- Может спальное сюда принести? – предложил я. - Было бы неплохо. Если Печка разрешит… и Тропинка. - Лучше не рисковать. Здесь тепло и даже комаров нет.

Только сейчас мы заметили, что Маша в своем топике и шортах, а я… назовем это плавками.

- Так переночуем, если что, накроемся майками. Мы же не навсегда здесь поселиться решили, надо доделывать и возвращаться. – решила Маша. - Если с тобой, то я бы остался здесь навсегда. – искренне и вдохновенно заявил я. - А я хочу остаться с тобой навсегда в реальном мире. – философски ответила Маша. - Я тоже. – Согласился я.

Мы перенесли костер на песчаный пляж, чтобы не дай бог не загорелась трава, пока мы спим. Подбросили в него веток потолще, что б хватило до утра, чайку вскипятить. - Мы, как первобытные люди, огонь поддерживаем – усмехнулась Маша. Наш первый домашний очаг – подумал я.

Одежду мы положили под голову, остальное – в корзину. Только котелок оставили и положили в него травы, чтоб не затерялись. Вся работа сделана. Утром чайку попьем, и сразу к Печке.

Мы завалились на покрывало. Досмотрели закат и стали любоваться на луну и звезды. Мы о чем-то говорили, потом лениво перебрасывались отдельными фразами. А потом слова кончились. Осталось только темно-синее ясное небо, луна, звезды, легкое дуновение теплого ветерка, аромат летней ночи, мягкая травка под нами. Мы смотрели на звездное небо, иногда поглядывая друг на друга. Сами не заметили, как заснули.

Проснулись мы уже обнявшись. В небе сияли звезды, а на пляже бодренько горел наш костер. Мы смотрели друг на друга, и уже не смотрели на звезды. Зачем? Ведь звезды еще прекраснее, когда они отражаются в глазах Маши. Я прижал Машу к себе и перебирал ее шелковистые волосы, она ласково взъерошила мои волосы на затылке, мы слились в страстном поцелуе. И нам уже было все равно что там реально, а что нет.

Управился я до позорного быстро, но также быстро почувствовал, что у меня есть все шансы на реабилитацию. Я гладил Машины волосы, ласкал ее упругую грудь, ощущая затвердевшие соски. Мои руки скользнули ниже. Маша выгнулась, страстно задышала и принялась ласкать меня в ответ. В какой-то момент, я почувствовал легкое беспокойство, от того, что теряю себя. Я не понимал, чего хочу я сам, ведь я хотел того же, что и Маша. Маша провела рукой по моему затылку и все мысли исчезли из головы. Теперь, это была моя Маша, а я ее Ваня. Маша чувствовала тоже самое, прекрасно понимая, чего я хочу в каждый момент.

Нашему наслаждению не было предела, когда Маша, легко коснувшись губами моего уха, прошептала «пора» в тот же момент, когда я подумал: «пора». На этот раз все было долго и безумно.

Уставшие и довольные мы смотрели то друг на друга, то на звезды.

Теперь это даже была не моя Маша. Не было больше ни меня ни Маши, были только мы и нам это нравилось, именно так и должно быть. Очарование момента больше не было хрупким, оно было вечным и бесконечным.

С берега подул легкий ветерок, принося с собой запах свежести и озерной воды. Нам захотелось немного охладить разгоряченные тела, и мы направились к берегу. По дороге подкинули в костер веток потолще, и оставили возле костра чугунок с травами и ковшик. А потом мы окунулись в теплую воду. Вода была теплее воздуха и не давала прохлады, но, все равно манила своей свежестью. Мы легко скользили по водной глади, радуясь простору. Теперь мы не жались к береговым зарослям, а уверенно плавали на большой глубине далеко от берега. Иногда нас ласково омывали более прохладные подводные потоки

В воде мы чувствовали себя в полной безопасности, точно зная, что где-то в глубине озера, сидя за своим компьютером, за нами одним усом приглядывает дедушка Сом.

Звезды и луна отражались в воде, лунная дорожка сияла и переливалась на чуть волнистой поверхности озера. Создавалось ощущение, что мы плывем по звездному небу Больше не было меня или ее, были только мы, и была в этом какая-то высшая правильность бытия.

У горизонта появилась светлая розоватая полоска, начало светать. Мы вышли из воды. А вот теперь стало прохладно. Мы подвесили чугунок и, обнявшись, придвинулись поближе к костру. В рассветных лучах солнца и отсветах костра, Маша была похожа на сказочную фею. Костер догорал, но мы еще успели вскипятить чай. Пока чай остывал, мы сидели молча обнявшись, и смотрели на восход солнца. Солнце взошло быстро. Мы еще не успели допить чай, а оно уже зависло на одном месте и тени застыли ни то, как в 11 утра, ни то, как в 2 часа дня.

- Похоже, это намек, что хватит нам здесь прохлаждаться – нарушила молчание Маша. - Похоже на то – ответил я. - Интересно, Печка сегодня завтраком кормить будет? – задумалась Маша. - Кто ее знает? Мы же сутки прогуляли на озере, может и не заработали. - Если что, пирогов и яблок поедим – нашла выход из положения Маша.

Мы, на удивление быстро оттерли котелок от копоти и поставили сушиться. Залив костер водой, мы отнесли остатки нашего костра к кострищу на лугу и почистили песок. Собрали вещи в корзину. За это время, под волшебным летним солнышком, цвет Машиной кожи выровнялся. На месте ран не осталось светлых пятен. И теперь ничто не напоминало о вчерашнем происшествии с Сомом. Вот и хорошо, ведь теперь у нас есть совсем другие воспоминания. Мы оделись и направились к поляне.

Довольные, как слон после бани, мы пошагали к себе домой, в смысле на поляну к Печке.

На этот раз, тропинка решила проявить характер, и не спешила привести нас на поляну. Шли мы уже минут пятнадцать, а дороге конца-края не было видно. Так вот что означает «ни далеко, ни близко».

Мы с Машей то переговаривались, то задумчиво молчали. Я снова стал облизываться на Машу, но теперь она не пугалась, а только смеялась и кокетливо поводя плечиком, отбрасывала волосы, обнажая тонкую шейку, которую хотелось целовать снова и снова. Нарочно же меня провоцировала. И это было очаровательно. В ответ я крепко обнимал и целовал Машу.

По правде, мы больше переглядывались, чем разговаривали. Когда молчали, я вспоминал прошедшую ночь. Удивительно: все было совсем не так, как я себе представлял. Эта ночь была самой лучшей в моей жизни.

Совсем другими были мои фантазии, когда я любовался Машей и гипнотизировал куст, только придя на пляж.

А сейчас… Этой ночью было даже не лучше, а совсем по другому. И это «по-другому» было лучше всего, что я знал раньше, Я о таком даже и мечтать не мог, не знал, что так бывает. А уж мне есть с чем сравнивать, можете поверить.

Выходит Маша – это моя первая настоящая любовь? Кто бы мог подумать?!

-Дай бог, не последняя – услышал я где-то краем уха, льющийся как ручеек, незнакомый девичий голосок. Конечно же последняя. Я с Машей до конца жизни прожить хочу. Зачем мне другая любовь? - подумал я. Наверное я, Машу аж до глюков потерять боюсь, вот и почудился голос в шелесте леса. Я прислушался, но больше не слышал ничего, кроме звуков природы. Кошмар: прислышится же такое, аж перекреститься захотелось. Я непроизвольно сплюнул и перекрестился.

- Вань, ты чего? – обеспокоилась Маша. - Да так, испугался, что любовь нашу не уберегу. - А у нас любовь? - Конечно – ответил я.

И тут до меня дошло: все так завертелось, что я даже не сказал Маше, что я ее люблю. Я незаметно отстал на полшага. Сорвал несколько красивых цветков. Получился ничего такой букетик. - Маша. - Что? - Я люблю тебя, Маша, и хочу прожить с тобой всю жизнь – сказал я, вручая Маше букет. - И я тебя люблю, Ваня – ответила Маша.

Ну вот. Теперь все на своих местах – подумал я. Похоже, Тропинка была того же мнения, потому что прямо перед нами лес расступился, и мы вышли на поляну к Печке.

Глава 7

Ну вот. Теперь все на своих местах – подумал я. Похоже, Тропинка была того же мнения, потому что прямо перед нами лес расступился, и мы вышли на поляну к Печке.

Ее любопытная моська тут же проявилась, и она подозрительно уставилась на нас. Теперь Печка была похожа на озорную девчонку-подростка с яркими голубыми глазами и курносым носиком в веснушках. Рыжие волосы заплетены в косы, а ее красный в белые горохи, платок повязан на шее, на манер пионерского галстука.

- Что-то вы какие-то не такие.

Мы хитро переглянулись, делая вид, что ничего не произошло, ведь это наш первый секрет.

- Отлично отдохнули и отмыли противни, а еще Маше руки вылечили – ответил я за двоих. - Ну-ну – недоверчиво отозвалась Печка, и ее образ, как обычно, растаял. Последней растаяла улыбка, еще хитрее, чем у нас с Машей. Прямо не Печка, а Чеширский Кот.

С дороги мы решили немного отдохнуть и в обнимку заснули. После короткого дневного сна мы умылись из ковшика и пришли за стол. Как мы узнали, что сон был короткий, и почему считается дневным – понятия не имею. Мы выпили по чашке крепкого чая с разными бутербродами. Это был не тот ароматный, но совсем некрепкий чай, что варил я, а настоящий черный байховый. Печка угощала. Взбодрившись, мы принялись за работу.

Почистили морковку и засыпали ее сахаром. Начистили яблок и поставили вариться повидло для прослойки коврижек. Маша помешивала повидло, а я сидел рядом и вола пинал.

Снова проявилась озорная мордочка Печки. Глазки хитрющие, веселые, как есть котенок котенком.

- Хорошо, что вы Сому не попались. Почти все гости, что на Озеро ходили – попадались. - Мы попались, хоть и не заплывали далеко, только вдоль берега плавали. - Это у тростника то? - Ну да. - Нуда хуже заразы – придралась печка. Но, похоже, что на самом деле, ей было неловко.

- У тростника яма большая есть, в ней Сом поспать любит. – пояснила Печка - Но это далековато от пляжа, кто бы мог подумать, что вас аж туда занесет?! - Странно, я ближе к тростнику плыл, а Сом почему-то утащил Машу - Так он ус к поверхности выставляет. Так и охотится. Длинный у него ус – метра три. Ты прямо над его головой проплыл и ус не задел, а Маша видно ус зацепила. Вот Сом под тобой и поднырнул, да и ухватил Машу. А чего вы не потрепанные совсем? - Нам Сом мазь дал, вот эту.

И я показал Печке баночку, наполовину заполненную сиреневым гелем.

- А что это старый так расщедрился? Не каждому он такую мазь дает. Чем вы ему так угодили? Али потрепал сильно? - Потрепал сильно. Я как Машу на мелководье увидел – думал не откачаю. Там на пару метров вокруг нее вся вода была кровью окрашена. И как понять сколько там крови, а сколько воды? - Да как так-то? Он же и кусаться то не может. У него ж не зубы, а щетка. - Вот так. Кожу с ноги ободрал и мышцы размочалил. - Ох ты ж! – ужаснулась Печка. Как же я так, про яму то и не сказала?! -Да уж. Натерпелся я страху, когда увидел, что Маша в крови и не дышит. - Но ведь спас же - ответила Маша. - Ты у гас Герой. - Так себе, герой. Разве что в сказке. Сом тебя отпустил, когда я орать на него стал. В реальности я бы не спас тебя в такой ситуации. - А вот и нет – ответила Маша. – Теперь у нас по свистку волшебному есть. Подул бы в него, и дедушка Сом пришел бы на помощь.

- Это ты Сома, что ли? дедушкой кличешь? – удивилась Печка. - Никто его еще так не называл. - Ему понравилось, ответила Маша. Он нам даже по свистку подарил. Сказал, что и в реальности на помощь придет. Так что, если в воде что случится, ты теперь, Ваня, всегда сможешь меня спасти. - Так, то - свисток. А если бы не было свистка? Кто я без этого свистка? – никто. - Он есть. И подарили его не кому-то, а тебе. Не комплексуй. С твоими «если бы да кабы», до чего угодно договориться можно. Если бы у бабушки выросли яйца, она бы уже не бабушкой была, а дедушкой. - Если бы, да кабы, Да во рту росли грибы, Мы бы в лес не ходили, А во рту грибы растили, И был бы у нас не рот, А огород. - Поддержала Машу Печка.

У меня немного отлегло от сердца. На самом деле, я очень переживал, что не смог отбить Машу у Сома. - Так вы не в убытке остались. – обрадовалась Печка – даже в прибыли. - Ага, только страху натерпелись – ответил я. - Бывает - флегматично ответила Печка. - Как там мои гости говорили? Кто не рискует, тот не пьет шампанское. - Очень надо мне шампанское такой ценой. Я могу и чего попроще выпить. - Так уже уплочено. Чего кочевряжишся? Риск позади, осталось одно шампанское.

Я не стал ввязываться в вечную и бесконечную тему риска и шампанского. Мы, в подробностях и в лицах, рассказали Печке всю историю с Сомом, а потом я спросил то, что меня так заинтересовало на озере:

- Печка, ты не в курсе, что там за Куст на озере растет? Он, вроде как, разумный, только говорить не может. - А этот? Так это гости у нас такие были. Наказан он. - За что? - Было за что – отрезала Печка и, по обыкновению, растворилась в стенке, давая понять, что разговор окончен. На этот раз последним исчез нос.

- Это намек на любопытную Варвару, которой на базаре нос оторвали? – предположила Маша. - Похоже на то – ответил я.

Нам стало не по себе. Мы сидели притихшие.

- Вот как бывает в этих сказках -задумчиво сказал я. - Вот напортачим мы с тобой, пирог какой испортим, или еще что, и будем стоять на том озере как два клена до скончания веков – озвучила Маша наши мысли. - Это еще если нас вместе оставят – озвучил я свой самый страшный страх. Мы замолчали. Страх напортачить был просто парализующим. У нас опустились руки и за работу приниматься не хотелось от слова совсем.

В Печке прело повидло. Надо бы и морковку туда, она уже пропиталась сахаром и пустила сок. С прошлых начинок много яблочного сиропа с сахаром стекло. Надо бы его на две минуты в Печку отправить - сироп заварить. Но не хотелось. Только повидло на стол выставили, чтоб не сгорело. Сок оставили, он еще не выпарился.

Заметив наше упадническое настроение, проявилась Печка. - Простите меня Иванушка и Марьюшка, виновата я перед вами: застращала то как. - Раз сказала «А» надо и «Б» говорить – мрачно огрызнулся я. - Что теперь просить прощения? Сейчас соберемся и за работу примемся – уныло ответила Маша.

- Так и быть, расскажу я вам эту историю. Она короткая. Этот соплежуй испугался Сома и бросил свою девушку, а сам сбежал так что пятки сверкали. Сом ничего не поняв, проглотил девушку. - Насовсем съел? – ужаснулась Маша - Не насовсем. В сказке, вообще, ничего не бывает насовсем. - наставительно изрекла Печка. Девчонка оказалась активная и спортивная. В брюхе у Сома целый Армагеддон устроила: и пинала его, и орала. Сом ее на берег отнес, да там и выплюнул. Потом, бедолага долго еще животом маялся. Говорил, надо было гадовку сразу выплюнуть, пусть бы сама до берега добиралась. Сказал же он ей, что все понял, и что сейчас до берега ее довезет и выпустит. А она, все равно, лягается, что за человек? А до берега далеко было. Не доплыла бы она. Теперь она здесь, же на озере, русалкой отрабатывает.

- За то, что Сома пинала? – возмутилась Маша. – Она же напугана была. - Так и есть - подтвердил я. - Дедушка Сом, хоть и не был виноват, он же слепой, но его косяк. Девчонку понять можно. - Так он и понял, даже до берега довез, хоть и шибко она лягалась. А в русалки ее не за это определили, а за то, что труса себе в пару выбрала. Думать надо было. И русалкой она не случайно поставлена, а что б пару себе выбирать научилась, с умом. Но пока она на всех мужиков виснет. Всех, кто попадется, заманивает. А то ей невдомек, что мусор все это. Среди тех, кто готов бросить любимую, стоит симпатичной русалке хвостом вильнуть, не найти своего суженного, сколько их не перебирай.

- А где ей искать, если она из озера выбраться не может? – удивилась Маша. - А вот на этот вопрос ей и нужно ответ найти – ответила Печка. - Даже не представляю… – задумалась Маша. - Тебе ответы на чужие вопросы ни к чему, и представлять здесь ничего не надо. Своими делами займись. Морковка уже сок пустила и яблочный сок выпарился. Да и сиропы сами себя не сварят. – приструнила Машу Печка.

Маша достала сок, поставила в Печку морковку, быстро сварила 3 сиропа: из красных яблок, из белых и из яблок с корицей. Я пока нарезал яблоки на цукатное варенье. Их засыпали сахаром до завтра. Осталось только за морковкой присматривать. Других дел мы на сегодня не планировали. Но и спать пока не хотелось.

- А мы на озере русалку не встречали – удивился я. - Потому и не встречали, что только мужчины могут ее видеть, и то те, чья любовь не крепка. Маша посмотрела на меня влюбленными глазами и пошла доставать из Печки сок и морковку.

Так вот чей голос мне послышался, когда мы с озера уходили – никому не признался я.

- Жалко мне русалку, сказала Маша. Она же просто счастье свое найти хочет. - Да только не там ищет. Нечего ее жалеть. Думать надо было с кем в сказку попадать. Пущай теперь и учится думать – строго сказала Печка. - Может она случайно? - Не может – отрезала Печка.

- К примеру, мы с Ваней не выбирали. У нас просто обстоятельства. А потом нас случайно вдвоем в сказку затащило – не согласилась Маша. -Ой ли?! - недоверчиво отозвалась Печка. - Морозко ничего случайно не делает. Да и сказка за вас не выбирает никогда. Сказка только выбор предлагает… и возможности. - И испытания - добавил я – с наказаньями. - Испытание и наказание – это тоже возможность – усмехнулась Печка.

Мне стало забавно как совсем юная девушка - подросток Печка, с серьезным видом нас, взрослых людей, уму разуму учит. И ведь права она, кругом права, что не говори.

- Печка, а с Кустом-то что будет? – вернулся я к нашим баранам.

- С соплежуем тем, которого в куст обернули? Так его на озере поставили подглядывать и подслушивать, у других гостей уму -разуму учиться. Да и он не навсегда там поставлен. Как научится, сможет и человеком обернуться, и домой воротиться. - Те еще… возможности. Домой старым хреном вернется, жить уже и некогда будет. Да и мать его, за это время поседеть от горя успеет. – сказал я, вспомнив о своей матери.

Я обязательно вернусь - подумал я.

- Его родители даже испугаться не успеют. Из нашей сказки все домой возвращаются, если не помрут. Да и те… тоже вернуться могут, только это труднее уже. Вернется он в тот же миг и в том же возрасте, как был до сказки, только с другим умом. Морозко еще никого не обидел.

-Так ты же сама говорила, что Куст и русалка здесь уже давно. И что даже не постареют? - Забыл, что ли? Долго ли коротко ль – опять загадкой ответила Печка.

- Мы с Машей немного оживились. И настроение улучшилось, и силы появились. - Так что, Сом – это тоже испытание? - Господь с вами. Старик Сом никогда бы не согласился нарочно людей хватать. Не испытание это, а побочный эффект. Издержки производства, так сказать. Никто никого на озеро не гонит. Можно туда и не ходить. Не все гости туда ходят. Да и в воду лезть не обязательно. И предупреждаю я всегда про Сома. Всего не учтешь, знаешь ли. Куста вы этого, и вообще, не должны были заметить. Кто знал, что вам возле него расположиться вздумается – сказала Печка - Но за поступки свои, все равно, отвечать надо – строго добавила она.

- Тогда непонятно. Сом, когда знакомился, меня на вкус пробовал усом своим, что б запомнить. Тогда почему он людей хватает? Он же сразу на вкус понимать должен, что человек это. А люди, они все говорящие. – начал рассуждать я. - Что ж тут непонятного? – не поняла Печка. - Живой человек от свежего утопленника на вкус не отличается. А утопленники, они не говорящие. И хорошо, что Сом их подъедает, а то развелось бы здесь нечисти.

- Если Сом это не нарочно, то как так получается, что он только девушек утаскивает? – спросила Маша. - Они вкуснее – пошутил я. - Почему только девушек? Всех утаскивает – уточнила Печка. - Были у меня тут гости. Тоже парочка. Девчонка такая боевая была, что когда Сом ее любимого уволок, так она Сома в тростники загнала. А когда он там застрял, так его отходила ивовой хворостиной да тростниковой палкой, что он потом сто лет бока потирал, кряхтел да жаловался. Пока ему подружка из моря-окияна мази волшебной не прислала. Сом сказывал - много прислала. Но он не раздает ее каждому, кто к нему в пасть попал. Он теперь ее на десерт, как желе ест. Вот этой мазью Машу и вылечили.

- Бывает такое – улыбнулся я – Женщина, прям великанша, а с ней мужичок с ноготок. - Нет, там по-другому было – поведала Печка - Мужик ростом с каланчу, косая сажень в плечах, да одно слово – увалень. А девчушка маленькая да удаленькая. И такая храбрая. - Вот это да! Вот это девушка! Не то что я… увалень. Узнав, что хилая девчонка Сома одолела, а я не смог, я снова расстроился.

- Не парься, Ваня, у каждого свои методы – ласково сказала Маша – Зато у нее свистка нет. Ты что хочешь думай, а я тобой горжусь. - Спасибо, Маша – ответил я. И на душе у меня снова стало светло и легко, а в животе начали летать бабочки. Так вот как это ощущается. Очень даже приятно.

За это время, Маша несколько раз охлаждала морковку в сиропе и снова ставила ее в печку. Морковный мармелад был готов.

Печка выдала нам по чашке кофе с мороженым. От удивления мы даже забыли все наши переживания. Ох и длинный день выдался сегодня, просто мозги закипают. В этот день мы ничего не пекли. Маша начала беспокоиться:

- Вань, мы уже два дня баклуши бьем да лясы точим. А в мешке как было килограмм 10 муки, так и осталось. - Так куда она денется, если мы не пекли ничего? - Вот и я об этом. Так мы никогда отсюда не выберемся.

- Маша, ты сама посчитай. Полдня ты одна пироги пекла, я только учился. Полдня мы вместе пекли. Полдня я один пек. Ушло полмешка – примерно 15 кг. Так тогда мы еще уставшие были, и пока приспособились. Сейчас мы отлично отдохнули, завтра вместе возьмемся, напечем коврижек да пряников, и добьем мы этот мешок. На послезавтра только бисквиты останутся – и в путь. - И то правда – улыбнулась Маша и, приобняв, чмокнула меня в щеку – Какой ты у нас рассудительный.

Морковку решили так и оставить в чугунке. Аккуратно разлили по глиняным горшочкам, наши сиропы. Разложили повидло, сполоснули чугунки и, с чувством выполненного долга отправились спать.

Я притянул Машу к себе.

-Тихо ты, здесь же Печка – шикнула Маша. -Так она же спит – не унимался я - И чем таким вам Печка помешала? - сварливо отозвалась Печка. - Что ты Печка, как же мы без тебя? - Мы просто подумали: спишь ты или нет? - наперебой стали оправдываться мы. - Тогда ладно – умиротворенно отозвалась Печка и растворилась в стенке.

Мы обреченно расползлись, каждый под свое одеяло, и быстро уснули.

Проснулись мы в обнимку, а наши одеяла валялись по краям перины. Смущенно покосившись на Печку, мы побежали умываться. Теперь даже умываться вместе было весело. Мы поливали из ковшика друг другу на руки, случайно и не очень соприкасаясь разными частями тела. А потом, как школьники, со шкодливым видом, сбежали за дуб, поцеловаться разок-другой.

Печка вежливо «ничего не заметила», а может, и вправду, не догадалась. С плутовской ухмылочкой, она позвала нас к столу. Явно что-то задумала.

- На завтрак был жареный целиком лещ, который занимал половину большой плоской тарелки, картофельное пюре, а рядом с ним - помидоры в томате- Это что за намеки? – возмутился я. - А что такого? – включила дурочку Печка, едва сдерживая смех. - Это не намеки, а тематический завтрак, засмеялась Маша, принимаясь за своего леща. - Помидоры в томате! - хохотала Маша - это было первое, что я увидела когда очнулась. Ха-ха-ха. Еще подумала что Сом Ваню утащил... за помидоры.

Странно как-то. У меня не было никаких ассоциаций с помидорами в томате. Я вспомнил про леща, которого мне Сом хвостом отвесил. Так вот как Маша это видела, улыбнулся я.

- Печка, а картошка тогда на что намекает? - Бывает так, что картошка - это просто картошка - с видом мудреца провозгласила Печка.

Лещ был хорош, как и все остальное, всем было весело, поэтому я решил не злиться на Печку. Я ведь чего взъелся? Боялся, что Маше эта шутка напомнит не самые приятные моменты. Но Машу это только рассмешило, значит и мне нормально.

Начать решили с ревизии противня. Результаты ревизии были плачевные: отмыть то мы отмыли, но на нем были большие вмятины и глубокие царапины, старые, не от песка. С первого взгляда было понятно, что на таком противне все будет пригорать.

Мы удрученно смотрели на противень, и тут опять проявилась задорная рожица Печки. Она что, еще немного помладше стала?

- Чего приуныли? – задорно поинтересовалась она. - Противни безнадежно испорчены. Зря мы так старались их отмыть. - Мне бы ваши проблемы! - задрала носик Печка. – Возьмите синий рушник, да и протрите противни, он все разровняет.

На этот раз с синим рушником развлекался я. Не все же Маше с ним развлекаться. Слегка протер противень, и вот уже на нем ни ямки, ни царапинки. Стал второй противень протирать, тот что с заломами. Царапины и вмятины пропали, а по линиям заломов противень раскололся.

- Вот, ети их! – выругалась Печка

Глава 8

- Вот ети их! – выругалась Печка – так противень укатали, что даже синий рушник не справился.

- Это не мы. - Да знаю я, знаю. Это прошлые гости бестолковые да ленивые. Долго они здесь были, да так ничему и не научились. Это из-за них я так постарела. Совсем плохие гости попались. - А мы тоже будем пока не научимся? – забеспокоилась Маша. - Нет, вы пока мука не кончится. - 30 кг муки! Кто до такого додумался? И зачем? – в сердцах воскликнул я. - Не жалуйся, здесь были гости, которым нужно было вместе пуд соли съесть. А вам всего-то один мешок муки на пироги пустить. Подумаешь?! Делов то. – фыркнула Печка. -А чему те гости должны были научиться? – спросила Маша.

- Знамо дело – любви. Сказки то, они за счет людской любви живут. Не станет любви и сказкам конец. А люди, они любви у сказок учатся. Не будет сказок не станет и любви. Вот так и живем, помогая друг другу: люди сказкам, а сказки людям. - А мы научились? - А это только в конце сказки ясно будет. Но я в вас верю, хорошие вы гости. Правду говорю, хорошие.

Печка расчувствовалась, мы засмущались. И что б как-то прервать неловкую паузу я спросил - Печка, а чего ты сразу синий ручник для противней не дала? - Так я сразу и дала, как попросили. - Нет, я про то, когда он грязный был. - Так, то не моющий ручник, а гладящий. Он тебе что хошь заровняет… разве что… кроме этого - и Печка посмотрела на испорченный противень. - Он бы и грязь так заровнял, что вы потом никаким песком не оттерли бы. К волшебным вещам с пониманием надо – добавила Печка.

Пора было приниматься за коврижки. Заниматься выпечкой не хотелось, и я малодушно оттягивал этот момент, хоть и понимал, что сегодня надо постараться и дожать оставшуюся в мешке муку.

- Эх! Махнуть бы сейчас на озеро - подмигнул я Маше. - Работать надо. - Так мы быстренько, всего-то на пару часиков. - Ваня, если мы третий день подряд палец о палец не ударим, то Тропинка не к озеру нас приведет, а к какой-нибудь … возможности уму разуму научиться. И будем мы иметь бледный вид и соленые уши. - А почему соленые уши? - Мне то откуда знать? – рассержено ответила Маша и пошла печь коврижки.

Маша была права. Но ведь стоило попытаться? - подумал я и, рассказав Маше свою идею, отправился на лесопилку.

А идея у меня такая. В ящике с инструментом я видел ножницы по металлу. Нарезал испорченный противень на ленты и стал формочки для печенья мастерить. Наделал и звездочек, и елочек, и кружочков, и цветочков, и колечек, и сердечек, и даже в форме елочных шаров. Все в трех размерах. И еще одну в форме снеговика. Стыки плотно заклепал и разровнял синим рушником. Не только Маше синим рушником распоряжаться.

Я тихонько клепал формочки и думал о Маше. Что-то в ней изменилось. Как будто, рухнула, какая-то стена, между нами. Исчезла настороженность и неловкость. Чувство, что мы одно целое, все время меняется: то становится полным и всеобъемлющим, то слабеет и даже исчезает, а на смену ему приходит ощущение, что это моя Маша, а я – ее Ваня. Даже не знаю, что мне нравится больше.

Интересно, а дальше, как будет? Установится какое-то равновесие, или ощущение так и будет постоянно меняться мягкими и теплыми волнами приливов и отливов? Неважно, пусть будет, как будет. Главное, если настоящая любовь существует, уверен: она должна быть именно такой. Наверное, для Маши важно это услышать. Надо бы сказать. Хотелось бы знать, а как это чувствует Маша? Наверное, она чувствует что-то похожее. Надо бы спросить.

Я продолжал делать формочки и мечтал о том, как мы будем жить вместе, как будем так же радостно заниматься домашним хозяйством, потом детьми, потом внуками. И, конечно же, мы будем ходить в соседний лес… и на озеро. Да что озеро?! Мы даже на море поедем в отпуске... или в горы. Интересно, как к этому отнесется Маша? Наверное, хорошо отнесется. Надо бы сказать. А Маша? О чем мечтает Маша? Может ей хочется посмотреть города с их архитектурой и тайнами, концертными залами и ресторанами? Я не против, можно и города. Надо бы спросить.

Я уже почти доделал формочки. Думая о своем, я так размечтался, что случайно ударил себя молотком по пальцу. Надо бы быть внимательнее. Я собрался и быстро доделал то, что осталось.

Волшебная Печка пекла быстро. Уже было готово несколько десятков коврижек Маша, закончив с коврижками, уже успела нарезать ромбиками и испечь первую партию медового печенья. Я незаметно стащил одно. Вкусно. Теперь моя хозяюшка искала кувшинчик или горшочек с узким горлышком, чтобы нарезать печенье кружочками, но ничего подходящего не находилось. И тут я такой, с формочками. Маша очень обрадовалась.

- Маша, тебе помощь с печеньем нужна? А то я хотел еще 4 формочки сделать, но они сложные, может много времени занять. - Какие? – заинтересовалась Маша. - Медведика, пряничного человечка, Деда Мороза и Снегурочку. - Делай формочки, улыбнулась Маша. Мы с печкой справляемся.

Провозился я долго. Все-таки, противень не такой уж и тонкий был, ленты гнулись плохо. Но я справился и с гордостью принес их Маше. Маша оценила и Печке они понравились.

- Вань, там от противня что-то осталось? - Кое-что осталось. - Может ты мне еще кондитерские насадки сделаешь? - Это я не умею.

Маша сорвала листик дуба и показала, как сворачивать кулечек. Ей всего-то надо было кончик кулечка срезать. Таких кулечков нужно было несколько, с дырочкой разного размера. А в половине еще и сплющить, чтобы получилась плоская дырочка. И еще несколько с дырочкой в зубчиках. Вырезал быстро, согнул легко, крепления из проволоки сделал, а вот склепать узкий конец конуса было трудно, но Печка своими волшебными штуками помогла.

Опять мы возились с кухонными делами. Но это было совсем не так, как когда пекли пироги в первый день. Теперь выпечка не была бесконечной рутинной работой, украшенной маленькими радостями. Работой, которую просто надо побыстрее сделать. Я словил себя на мысли, что коврижки - это просто антураж, который дает нам возможность быть вместе. Остановись мгновенье, ты прекрасно! – подумал я. Нет, пусть лучше мгновенье остановится в момент теплой звездной ночи на озере.

Я закончил с работами по металлу, от противня оставались одни обрезки. Обрезки сдал Печке, и пришел помогать Маше с выпечкой. Маша напекла уже много пряников. Муки в мешке оставалось совсем чуть-чуть, мед закончился, а у Маши уже начали побаливать руки.

Вскоре Маша стала жаловаться, что устала. Да и у меня начала слегка побаливать спина. Непорядок. Вернемся домой – обязательно подкачаю.

Волшебную мазь мы решили пока сэкономить. Мало ли что нас ждет на третьем испытании. Решили не рисковать, а напечь наливных пирогов, на которые не надо тесто вымешивать и раскатывать. Жаль, что коврижки я пропустил. Так не научился их делать. Но ведь у нас с Машей еще все впереди.

Коврижки уже остыли, и мы вместе переслаивали их повидлом, соединяя попарно.

Я обнял Машу и заглянул ей в глаза. В ее глазах плескалось яркое солнце и… растерянность. - Вань, ты чего? Работы непочатый край. - Я люблю тебя Маша, сказал я, проведя рукой по ее волосам. - И я тебя люблю – улыбнулась Маша.

Потом Маша наполнила миску со всем необходимым для теста. Я размешивал, а Маша регулировала густоту, собственноручно добавляя воду. Этот ответственный момент мне пока не доверяли. Потом я наливал пироги, а Маша нарезала начинки. И чем меньше было муки в мешке, тем оживленнее была беседа. Теперь и Печка охотно с нами болтала. Мы говорили друг о друге и немного о себе. Было сказано много добрых и приятных прекрасных слов, которые я никогда не забуду. - Как уютно вместе печь пироги! - сказала Маша. – Ваши слова такие теплые и добрые. Они будут греть меня всю жизнь, я их не забуду никогда.

Печка спряталась в стене, последним исчезло ухо, выбивающееся из-под рыжей шевелюры. Мы молча наслаждались пением птиц и нежными объятиями.

- Ой, что это мы?! – опомнилась Маша. У нас же пироги. Тут же высунула свой курносый носик Печка, как будто только и ждала этих слов. - Ваня, дровишек подкинь, - попросила она. Теперь мы снова переговаривались и смеялись втроем. Кстати, вскоре я вырос в глазах Маши настолько, что мне доверили самому регулировать густоту теста. Слово за слово, мы и не заметили, как мука в мешке стала подходить к концу. Устали очень, но открылось второе дыхание, и мы осилили наконец этот мешок.

Коврижки уже хорошо пропитались и склеились. Мы намазали мазурки всем, что полагается. Перекусили яблоками, немного отдохнули, а вечером, решили еще пропитку для бисквитов сделать. Пусть ночь настаивается.

А вечер у нас, как вы помните, это когда мы устали по самое больше не могу и дальше некуда. И это был очень поздний вечер, следует отметить. Рецепта не было, и мы подбирали пропорции сиропа, первача и специй на вкус. Пока подбирали – так насуропились, что не заметили, как отрубились. Правда до перины доползли и утром голова не болела.

Наутро Печка расстаралась, попотчевав нас просто царской рассыпчатой гречневой кашей. Чего там только не были: и большие куски утки жареной с луком, и отварные сушеные боровики, и мелкие хрустящие шкварки из утиного жира. Каша переливалась всеми цветами радуги: она была сдобрена тонко нарезанными, сияющими красными вялеными помидорами, желтыми и оранжевыми маринованными перцами, черными блестящими маслинами и хрустящими солеными корнишонами. Еще нам досталось по увесистой хрустящей горбушке светлого ржаного хлеба и по горшочку вкуснейшей простокваши.

Интересно: почему нам всегда достаются горбушки? А где девается остальной хлеб? Я, конечно, не против, хрустящие горбушки я люблю, просто странно как-то

Сразу после завтрака мы энергично взялись за дело.

Что там бисквиты испечь? Большого ума не надо. Главное – взбить хорошенько. Сначала Маша заварила крем, и я немного его взбил. Сделать первый бисквит труда не составило, второй тоже. Так я и взбивал то крем, то тесто. Маша сворачивала рулеты. Потом я решил взбить две порции сразу, Печка же печет почти моментально. Две порции взбивать было тяжело, и я опять стал делать по одной. К 7-му рулету руки уже изрядно болели. Мазь Сома сняла боль, но слабость в руках оставалась. Дожали еще 3 рулета, и на этом мои силы кончились. Глазурь уже растирала Маша.

Прошло всего часа три… наверное, а мы с Машей уже не могли работать, а муки расходовали чуть меньше половины ведерка. Взяли по яблоку, сели за стол думу думать.

- Ваня, да что нас заклинило на этих бисквитах? Давай быстро насыпных пирогов наделаем. - Ни них совсем мало муки уходит – возразил я. А тесто я уже не потяну, даже жидкое, а плотное, тем более не смогу вымешать. Сидеть нам здесь, Маша, еще день. Похоже, на сегодня работа окончена. - Не волнуйся, Ваня. Сегодня доделаем. На насыпные пироги муки мало идет, зато делать их очень легко. Тут и ребенок справится. Ты яблоки на начинку натереть сможешь? - Это смогу, только отдохну немного.

Только мы решили отказаться от бисквитных тортиков, как проявилась жизнерадостная рожица Печки. Печка уже выглядела рыжей 5-и летней кучерявой девчонкой. Ее лохматая прическа лишь отдаленно напоминала две косички. Сияющие ярко голубые глаза, нос в веснушках, и платок в горошек, небрежно повязанный на манер пионерского галстука придавали ей задорный и озорной вид.

- Что носы повесили, слюни поразвесили? Бобик сдох? - бодренько съязвила Печка. Бобик – это она меня имела ввиду. - Сдох. Вынужденно признал я. - Ладно уж. Держите. Подарок Яги на день рождения. Я его гостям еще не давала, вдруг сломают? Но раз такое дело.

И на столе перед нами появился новенький миксер.

- А розетки? - Да где же у меня розетки -то? - удивилась Печка. Да и вилки у миксера нет.

Вилки, и вправду не было.

- На батарейках что ли? Батареек надолго не хватит. Коробка нужна, не меньше. - Не заморачивайся, Просто включай, жми на старт. - Так как он работает? – не унимался я - Он реактивный. Планетарный. - Планетарный, это хорошо – одобрила Маша. – Очень удобная модель. - Реактивный? Это не опасно? – забеспокоился я. - Не опасно. Яга уж почитай лет 100 на реактивной ступе летает и ничего ей не делается.

Делать нечего. Я попросил Машу отойти за дуб и мужественно включил этот подозрительный, во всех отношениях, агрегат. Ничего страшного не произошло. Волшебный реактивный миксер взбивал в разы быстрее обычного. Мы только и успевали подсовывать ему то крем, то тесто. Даже Печка кряхтела от натуги, едва поспевая за ним, коржи выпекать. Закончили быстро.

- Уффф. Едва управились, выдохнула Печка. Может и мне пора на реактивную тягу переходить? – задумалась она.

Наконец то мука закончилась. Но еще оставались яблоки. - Печка, мука закончилась, яблок остались. Что делать будем? – Спросила Маша. Я с ужасом представил, как перед нами плюхнется еще один такой же мешок муки. Нет, вы не подумайте. Я бы рад остаться здесь с Машей хоть до конца жизни. Я даже пироги до конца жизни печь согласен. если по-другому никак. Но я соскучился по течению времени, обычной жизни и звездному небу. Эта ирреальность происходящего уже начинала изрядно напрягать. - Оставшиеся яблоки к столу пойдут. С ними ничего делать не нужно – ответила Печка.

- Плохо-плохо плохо – сказала Маша. - Что плохо-то? Мука закончилась - не понял я. - Тортики на холод надо, застывать да пропитываться. Не любят они тепла. - Так здесь же ничего не портится. - Но масло то тает. Крем потечет, пропитает торт, пышность потеряет. А холодильника нет – расстроилась Маша. - Так у края поляны зима. Чем вам не холодильник? Поставьте корзину с тортами в кустики у края поляны, и все дела. – ответила Печка - Какой такой край поляны?

Мы обернулись и увидели, что в сотне шагов от нас начинается зимний лес. Мы подошли к краю поляны и завороженно смотрели как снежинки кружатся на фоне ночного неба, сияя под лунным светом.

- Нам пора – первой опомнилась Маша. - Пора не пора, не ходи со двора - откликнулась Печка. - Так, что не так? – спросил я. - Пряники надо бы расписать. Вкусные они, но совсем не новогодние, не праздничные, скучные какие-то. Это да. Мы так обрадовались, что совсем забыли про то, что собирались пряники расписать. - Это мы быстро – улыбнулась Маша. - Уйти вы хоть сейчас можете. Мука закончилась. – ответила Печка - Но у меня одна просьба к вам есть… личная – замялась она. - Это какая? - подозрительно поинтересовался я. - Покрасить бы меня надо. Очень хочется нарядной Новый Год встретить. - Какой Новый Год? Мы здесь уже почти неделю с Нового Года торчим. Разве что Рождество? - Долго ли, коротко ль. – отозвалась Печка. - Так что Иванушка да Марьюшка, уважите печку?

Девчачье личико печки смотрело на нас умильно -умоляющим взглядом, растеряно хлопая огромными голубыми глазищами полными надежды.

- Но Яга сказала нигде не задерживаться. Пройти испытание и бегом к избушке. – с сомнением ответил я. - Ваня, мы уже настолько безнадежно опоздали везде и всюду, что один день уже никакой роли не играет. Снявши голову, по волосам не плачут. А так хоть Печку порадуем. – рассудительно ответила Маша. Я был рад согласиться. На самом деле, я тоже хотел порадовать Печку. Как-то подружились мы уже за эти дни.

Сегодня решили ничего больше не делать, а лечь спать пораньше, чтобы завтра точно все успеть.

Спалось плохо. Меня мучили кошмары.

Снились мне какие-то серебряные кольца. И что, вроде как, должен я Маше сделать предложение руки и сердца, но никак не решаюсь, хоть и понимаю: сейчас или никогда. А потом силуэт Маша стал удаляться, расплываться и растворяться, а я сидел, почему-то смотрел в какое-то круглое окно и не мог понять: так была ли Маша на самом деле? В кресле рядом спала девушка, чем -то напоминающая Машу, а самолет уже шел на посадку.

Спросонья, я судорожно схватился за Машу. Здесь она, слава богу, здесь. Когда дурак радуется? Когда потеряет да найдет - вспомнилась старинная присказка. Вдруг Маша судорожно вцепилась в меня. От неожиданности я подскочил, Маша тоже подскочила. Мы ошалело посмотрели друг на друга: -Дурацкий сон – сказали мы в один голос. И рассмеялись, радуясь тому, что это лишь сон.

Оказалось, что и мне, и Маше приснился похожий сон, где были серебряные кольца и где мы друг друга теряли навсегда.

- Маша, а вдруг этот сон нам предупреждение, за то что у Печки лишний день задержались? Может, еще не поздно извиниться и уйти? – забеспокоился я - Что может случиться? Испытание мы провалили. Домой нас, все равно, обещали вернуть. – ответила Маша. - А если нас вернут, но мы помнить ничего не будем? - Мы же вернемся назад в поезд, в купе, где мы были только вдвоем. - И что с того? Там все шло к тому, что мы бы просто расстались на вокзале. – начал вспоминать я - Пусть и так. Но мы в сказке. А в сказке любовь побеждает все, как и в жизни… наверное.

Нам было не по себе. Мы разрывались между желанием скорее бежать отсюда, спасая свою любовь и желанием сделать красивый праздничный наряд и расписные пряники для Печки. Данное обещание нарушать не хотелось, а еще больше не хотелось видеть слезы обиды и разочарования в глазах пятилетней девчушки.

С другой стороны, Печка – на самом деле, вовсе и не пятилетняя девчушка. Должна понимать, что любовь всей жизни и новогодний наряд – это разные по ценности вещи.

Глава 9

Мы сидели под дубом в растерянности и даже умываться не шли. Печка тоже никак себя не проявляла. Хотя кто знает, какую ценность имеет новогодний наряд в этой сказке? Бальное платье Золушки изменило ее жизнь навсегда.

- Мы справимся. Чем бы ни был этот сон, вместе мы справимся.- решительно высказалась Маша. - А вдруг, это просто предупреждение, что б ценили друг друга? - с надеждой добавила она. - В сказке многое не то, чем кажется, так сразу и не поймешь. Поэтому, давай верить своему сердцу. Мое сердце хочет помочь Печке с праздничным нарядом. - также решительно ответил я. - И мое тоже. На том и порешили.

Решить то решили, но за стол пришли, как пыльным мешком по голове стукнутые. Я позвал Печку, и она тут же появилась. Заметив наше настроение, Печка огорченно спросила:

- Чего такие хмурые? Вы не хотите оставаться еще на день? - Печка, ты не подумай, мы все сделаем, как обещали, но есть один вопрос - рискнул я прояснить ситуацию. - Спрашивай - разрешила Печка. - Нас за задержку, памяти не лишат? - Так вот чего вы ходите, как в воду опущенные. Памяти у нас никого не лишают. Об этом не беспокойтесь. Нам стало немного спокойнее, и мы даже с удовольствием съели завтрак.

Печка выдала вкусные макароны с сочными и хрустящими котлетами, салат из свежей капусты и по горбушке хлеба.

- Таких котлет я в жизни не ел. И как их так делают?! – похвалил я. - Я умею делать такие котлеты, сказала Маша. Но я их давно уже не ела. Мясо на них нужно хорошее, ни разу не мороженное. А сейчас хоть в магазине, хоть на рынке купишь охлажденку, начнешь готовить и понимаешь, что мясо или шприцованное попалось, или вымоченное, или мороженное, а то и все сразу. – пожаловалась Маша. - Найдем мы хорошего мяса на котлеты, пообещал я ей. И мы продолжили наслаждаться едой хрустя котлетами, капустой и горбушками.

Мы немного повеселели, но где-то внутри неприятно крутился червячок тревоги. - Негоже с таким настроением за дело браться. Какой смысл в новогодних украшениях, если они не в радость? – задала риторический вопрос Печка. - Мы постараемся. И новогодние пряники нам в радость, и твой наряд с большим удовольствием сделаем. Просто сон дурной приснился. Начнем работать, он и развеется – ответил я. - А что за сон? – поинтересовалась Печка

- Нам приснилось, что мы потеряли друг друга навсегда и даже забыли о нашем приключении. - И правда, дурной сон. Но это лишь ваши страхи. Они сами уйдут, когда любовь окрепнет. А что сон один на двоих вам приснился, это даже к лучшему. А за память не волнуйтесь. Каждый человек сам выбирает что ему помнить, а что нет. – объяснила Печка - Вот что – решила она. – Идите-ка вы к озеру, искупайтесь. Озерная вода смоет остатки дурного сна. Он-то и сам развеется, но с озером побыстрее будет. Все равно вы сейчас – не работники. - А за время не переживайте. Под мою ответственность – добавила Печка.

- Печка, а можно мы Сома пирогами угостим? - Конечно же. Пирогов на всех хватит. - Может и Куст угостим? – спросил я. - Куст пироги не ест. Он же Куст – ответила Печка.

Мы начали собираться. Пока Маша складывала в корзинку пироги, я собрал в другую корзинку вещи и перекус для пикника. Мы с Машей забросили на плечи по корзинке, в руку я взял небольшой чугунок на веревочке, наполненный горячими угольками, и мы пошли к Тропинке.

Тропинка привела к озеру быстро. Проходя мимо куста, мы вежливо поздоровались и куст кивнул нам в ответ. Мы направились к облюбованному нами местечку среди высокой травы. Маша расстелила покрывало, сверху бросила подушки и другое покрывало, а я развел костер из горячих угольков и веток, которые остались с прошлого раза. Потом мы направились к озеру с корзинкой, полной разной выпечки. Я не спеша выломал трубочку из тростника. Свистками мы пользоваться не стали, рассудив, что они для экстренных случаев.

Я показал Маше, как кричал на Сома в прошлый раз, и Маша сама позвала Сома в тростниковую трубочку. Сом приплыл быстро. - Здравствуйте, дедушка Сом – поздоровались мы. - Здравствуйте-здравствуйте. Снова на озеро пришли? - ответил Сом. - Да, дедушка – подтвердила Маша очевидное.

- Мы сегодня с гостинцами – сказал я, поставив корзинку на песок. - Что за гостинцы? – спросил Сом, запуская ус в корзинку. - Это мы напекли, к празднику. - Так-так - Сказал Сом, облизывая ус – тортик я, пожалуй, на праздник оставлю, а второй рыбе Китти в море-окиян передам, пусть порадуется. А вы подкиньте-ка мне булочек. - Вкусные булочки - сказал Сом. - Спасибо, уважили старика.

- Дедушка Сом, мы тут немного поплаваем? – спросила разрешения Маша. - Плавайте сколько угодно, дорогие мои. В любое время приходите и плавайте. В озере ничего опасного нет… кроме меня – смущенно добавил Сом. - Мне пора – сказал Сом, ловко подцепив хвостом корзинку с выпечкой. - Счастливо оставаться, до свидания – попрощался он. - До Свидания, дедушка Сом – ответили мы. Дее-е-душка, - пробормотал себе под нос Сом – уважили: пирогов принесли, какие хорошие - приговаривал Сом уплывая.

Похоже, он любил разговаривать сам с собой.

Мы легко скользили по поверхности озера, а вокруг нас плясали по воде солнечные блики. Права была Печка: к тому времени, как мы вышли из воды, все наши страхи растаяли без следа. Настроение снова было сказочным. А Маша была прекрасна. Мелкие капли воды переливались на ее шелковистой коже золотыми искорками, мокрые волосы крупными локонами спадали на плечи, а с них стекали на грудь крупные капли воды. От ее бездонных глаз кружилась голова, очаровательная улыбка будоражила кровь, а алые губы так и манили их поцеловать.

Я уверенно и крепко обнял Машу, и страстно поцеловал. Подхватив ее на руки, отнес на покрывало. Солнце вежливо покатилось к горизонту. На этот раз, мы не стали досматривать закат.

Я повернул Машу на спину и начал страстно ее ласкать. Маша прерывисто задышала, с ее губ сорвался негромкий стон, полный наслаждения, она красиво выгнулась, потом расслабилась. Маша дрожала и извивалась маленькой змейкой в моих руках, а я продолжал осыпать ее ласками: гладил ее нежную кожу, целовал ее набухшие от вожделения губы, сжимал ее упругую грудь с затвердевшими от возбуждения сосками. Маша, в ответ, то нежно ластилась ко мне, как котенок, то отвечала страстными лобзаньями хищной пантеры, пока мы не слились в едином порыве страсти.

Это было непередаваемое ощущение, которое то нарастало до безумия и завершилось умопомрачительным аккордом восхитительных ощущений. Когда напряжение спало мы еще долго нежно ласкали друг друга. И снова на нас накрыло вихрем страсти, который то захватывал нас, как тайфун унося в бездну желаний и наслаждений, то мягко обволакивал нас теплой волной нежности, вознося на вершины блаженства. Создавался невероятный фееричный и изысканный коктейль из чувств, эмоций и ощущений. Это продолжалось бесконечно, пока мы, утомленные негой не свалились без сил.

Маша уютно устроилась у меня на плече, а я смотрел на звезды и мысли лениво и плавно плыли в моей голове. В прошлый раз были невероятные ощущения, и я был уверен, что лучше уже не бывает. Но сегодня… Сегодня я чувствовал не только вожделение, но и уверенность, да и Маша была… более раскованной и страстной. Да, второй раз – это вам не первый - подумал я засыпая.

Когда мы проснулись, солнце уже застыло в своем излюбленном положении ближе к зениту. - Режим – констатировала Маша. - Это точно - поддержал я. - Вот вернемся и устроим секс-марафон без всякого режима. - Обязательно – поддержала идею Маша.

За ночь наш небольшой костерок догорел, а мы и не заметили. Надо бы повнимательнее с огнем - подумал я. Разводить новый костер не стали, а сразу собрались и направились к Тропинке. Дошли до поляны в один миг.

Может надо «доброе утро» Печке сказать? – подумал я – но какое здесь утро? Мои мысли прервала Печка.

- Утречко! Как выспались? - Доброе утро, ответили мы. Выспались отлично. - Сама вижу, что отлично – довольно усмехнулась Печка. У вас вид… как у котов, объевшихся сметаны – подобрала Печка подходящее сравнение. Мы хитро переглянулись. - Вот и хорошо, вот и ладненько. Теперь новогодние украшения выйдут на славу – заключила Печка и принялась выставлять на стол наш завтрак.

На завтрак Печка выдала уху из красной и белой морской рыбы с грибами-лисичками и по горбушке хлеба. Ох как кстати! Я уже успел соскучиться по супчикам. Даже не знал, что уху можно с грибами варить. Вкуснотища. Маше тоже понравилось.

Мы принялись за работу. Хотя какая там работа? – так, развлечение.

Глазурь сделали быстро. Печка выдала флакончики с пищевой краской, и мы покрасили глазурь в разные цвета. Немного подумав, Печка выдала нам пакетики с посыпкой. Чего там только не было: и звездочки, и мельчайшие шарики, и палочки, и шарики покрупнее, и полумесяцы, и цветочки, и бабочки, всего и не перечислить. А еще были цветные бусины и даже бусины с цветным металлическим блеском. Последние вызвали у меня подозрение: может несъедобные? Но Печка уверила, что все съедобно.

Использовав, выданные Печкой, розовые самостирные салфетки-непромокайки, мы соорудили кондитерские мешки и наполнили их глазурью. По просьбе Маши, я сделал несколько тонких заостренных палочек. Принес палочки, а на столе уже лежали наши кондитерские мешки с цветной глазурью и … пара небольших ножниц.

- Маша, а ножницы нам зачем? - Смотри.

Маша ловко нанесла рисунок на пряник кондитерским мешком с тонким носиком, а когда веточка заканчивалась, она отрезала глазурь ножницами и поправляла палочкой. Я попробовал сделать тоже самое. Получилось так себе. Поэтому, я просто раскрашивал пряники сплошным слоем глазури, а Маша наносила узоры. Потом я расхрабрился и тоже взял кондитерский мешок. Под конец, у меня получались красивые узоры, а некоторые пряники были не хуже Машиных.

Перекусив коврижками с молоком, мы решили немного передохнуть. Вскоре нашу идиллию прервала Печка.

- Хватит траву мять, лежебоки. Печка сама себя не покрасит – задорно заявила Печка с озорной рожицей пятилетней девчонки.

Перед нами плюхнулось большое ведро с белой краской, несколько кисточек и валик, а еще небольшой флакончик с длинным носиком-капельницей. Во флакончике была темно-синяя жидкость. - Что это? – спросила Маша, указывая на флакончик. - Это тонировка – в краску капать для цвета – пояснил я. - А почему только синяя? - удивилась Маша. - Потому что мне так нравится – пояснила Печка.

Мы убрали все с Печки, смели с нее пыль и принялись красить. Красить было весело. Мы по очереди развлекались, окрашивая печку валиком, а потом попросили еще один. Дело пошло быстрее, и вскоре Печка сияла снежной белизной.

А потом началось! - Здесь поверху кантик пустите голубой в белый горошек. Это не горошек – это боб какой-то. Ровнее. Ровнее, говорю! Горохи чуть крупнее рисуйте… или мельче? - командовала Печка.

- Я сложил небольшую стопку фольги, сильно прижал ее круглой формочкой и по получившемуся вдавленному контуру, вырезал кружочки, сделал еще несколько стопок с кружочками всех трех размеров. Печка не могла выбрать какой размер лучше, и мы решили сделать разных кружочков. Прицепили кружочки.

- А теперь по кружочкам пустите голубой кант – давала указания Печка. Мы сделали кант светло голубой краской, это было быстро: всего-то разок валиком провести. А вот что было совсем небыстро – это решить какой ширины он будет, но, в конце концов, Печка определилась.

А теперь раскрасьте меня снежинками – распорядилась Печка. Мы вырезали из фольги трафареты для снежинок. Нарисовали первую снежинку.

- Бледно. – вынесла вердикт Печка. - Снежинки - это вам не широкий кант, они тоненькие, их совсем не видно - пояснила она с важным видом.

Мы добавили в краску тона и сделали ее немного темнее - ярко голубой.

- Здесь слишком густо. А здесь пустое место. Здесь подвиньте, а там поверните - раздавала указания Печка. И как только видит? Зеркала же здесь нет.

Печка с такой очаровательной серьезностью и педантичностью подходила к своему «наряду», что мы совсем не злились на нее. Стараться угодить девчушке, было даже забавно. А у меня и Маши спортивный кураж появился, и мы стали соревноваться, кто лучше Печку порадует. Мы рисовали снежинки через трафарет и, переглядываясь, тихонько посмеивались с капризов Печки. Наконец управились и со снежинками. Краски почти не оставалось. К этому времени высох голубой кант, и мы аккуратно сняли кружочки-трафареты из фольги. Получился симпатичный голубой кантик в белые ровные горохи.

- Вроде все? - Не все. Выливайте остаток тона в остатки краски – распорядилась Печка. – и сделайте мне по низу темно синий кант. Да куда же вы? Стойте. Сначала нарежьте мелких звездочек из фольги. Много. Потом приклеите их на кант, пока краска не высохла.

- Отличный наряд – обрадовалась Печка. Спасибо вам Иванушка и Марьюшка. - Носи на здоровье – ответила Маша. - Какая же ты красавица! – сделал комплимент я.

А вот у нас был тот еще видок. У нас то одежка не самостирная. Да и сами мы были в краске. В краске было все даже в самых неожиданных местах. Попытавшись отмыться из ковшика, мы поняли, что так дело не пойдет. И решили сбегать к озеру. Мы ничего с собой не брали, решили сбегать налегке туда и обратно. Чисто помыться-постираться.

Тропинка отнеслась с пониманием: только мы на нее ступили, а перед нами уже появилось озеро. Сегодня весь пляж был затоплен, и вода подбиралась к кустам, которые росли недалеко от берега. Мы вошли в воду и стали оттирать друг друга от краски мелким песочком. Маша неожиданно взвизгнула, а по моим ногам проползло что-то живое и скользкое, и мы вдвоем резко подскочили, разбрызгивая вокруг себя воду.

Прямо перед нами, откуда ни возьмись, нарисовалась огромная морда Сома. - Напугал? – довольно ухмыльнулся Сом. - Смотрю, вы тут от краски оттираетесь. Возьмите вот. И Сом выбросил на берег несколько пучков мягкой травки. - Это мыльная травка. Ее как мочалку намыленную использовать можно. А вот этой – и Сом выбросил пучки более жесткой и светлой травы – одежду отстирать можно.

– Хорошая травка. Она волшебная: потрете, и любое пятно вмиг сойдет. А я поплыву уже. У меня сегодня гости: Рыба Китти. Я ее на чай с пирогами пригласил – смущенно признался Сом. - Да и у вас дел невпроворот. - Спасибо, дедушка Сом - ответили мы. - Передавайте привет Рыбе Китти. И спасибо ей за чудесную мазь. - Все передам - ответил Сом. – Кит будет рада. До свидания. Какая же элегантная дама, эта Кит – пробурчал Сом себе под нос, уплывая.

Сначала мы опробовали жесткую травку, и оперативно постирали одежду. Травка была хороша: все отлично отстиралось. Развесив одежду по кустам сушиться, мы помылись и сами. Мыться мыльной травкой было очень приятно. Она слегка щекоталась и на раз смывала всю грязь. Кроме того, она сняла всю, накопившуюся за день, усталость. Наша кожа просто сияла под лучами солнца. Я засмотрелся на Машу, а она, подхватив еще влажную одежду, уже вприпрыжку бежала к Тропинке. Я поплелся за ней. Что ж, я чувствовал, что душой Маша уже была в зимнем лесу. Если так разобраться, то и я тоже.

Мы пришли на поляну, развесили одежду и сели ждать пока она высохнет, то и дело проверяя, высохла или нет. Машины топик с шортиками и мои… плавки, давно уже высохли прямо на нас. А вот трико и майки сохнуть упорно не хотели.

- Да что вы, как не родные? – сказала Печка - Высохнет ваша одежда, никуда не денется. Ложитесь-ка спать-почивать, утро вечера мудренее. - Нет здесь у тебя ни утра, ни вечера – уточнил я. - Значит, проснемся-разберемся – нашлась Печка. - Мы, с сомнением посмотрели друг на друга. Спать, и вправду, хотелось. - Могу разбудить, когда все высохнет, но советую получше выспаться перед дорогой – порекомендовала Печка. - Так вас будить? – уточнила она. - Спасибо, Печка, сами проснемся – ответили мы, ныряя под одеяло.

В эту ночь мне снова снились Маша и серебряные кольца. На этот раз, я сделал ей предложение. Во сне мелькали какие-то события. Среди них были веселые и печальные, интересные и скучные, но больше всего было теплых и радостных эпизодов. И везде я был рядом с Машей. Жаль я не помню почти ничего из этого сна. Но один, последний кадр, я запомнил отлично: мы с Машей уже совсем старенькие в зимнем лесу. Возле нас накатанная лыжня. А мы в лыжных костюмах, сидим рядышком на лавочке под заснеженными елями. К лавочке прислонены шикарные лыжи, именно о таких я и мечтал. Небо голубое-голубое, снег искрится под лучами солнца. Легкий морозец слегка щиплет нос, от Маши пахнет хвоей и мандаринами. На наших пальцах по два кольца, одно сияет лунным светом, а второе – солнечным, а мы сидим, смотрим друг на друга и не можем насмотреться.

Проснулись мы в обнимку, смущенно покосились на Печку и стали собираться в дорогу.

Глава 10

Проснулись мы в обнимку, смущенно покосились на Печку и стали собираться в дорогу.

С самого утра, мы умылись оделись и собрались в путь. Даже про завтрак забыли. Каждое наше движение было направлено к краю поляны. Мы уже столько раз задерживались, а так хочется поскорее покинуть сказку и строить наши отношения в таком знакомом и понятном реальном мире.

- До свидания, Печка. - Вы куда это намылились? – возмутилась Печка.– А пироги? - Что пироги?

Я представил себе еще мешок муки, и сердце мое бешено забилось где-то в пятках. А Печка сосредоточенно наморщила носик и торжественно произнесла, наверняка, заранее заготовленную фразу:

- Соберите в дорогу пирогов, да и ступайте с богом.

Мы спаковали немного булочек и пряников в мешок от муки, бросили туда пару штруделей и отправились к дубу одевать верхнюю одежду.

- Вы чего ж это удумали?! – не выдержала Печка торжественного тона. - А что опять не так? – растерялись мы, готовясь к худшему. - Все пироги забирайте. Иначе, зачем пекли? Или я, по-вашему, столько съем? У меня новые гости на носу. - Так и мы столько не съедим – ответила Маша - Да и не унести нам столько - добавил я. - Зачем тогда пекли? – возмутилась Печка.

Ссориться с Печкой не хотелось, но что это за наезды такие?! Я словил себя на мысли, что во мне нарастает раздражение, а сказки такого, ох как не любят. И, все-же, я не сдержался:

- Не знаю зачем мы их пекли. Ты дала нам этот мешок и сказала печь, мы и пекли. Неправильная ты, какая-то, Печка. В сказках один пирог испекут, торжественно съедят или с собой прихватят. Да и все на этом. - Да не горячись ты так – сбавила обороты Печка. – Хорошие вы гости, даже расставаться жаль, вот меня и занесло немного. Вы уж простите. А в сказках, про которые ты говоришь, ко мне дети в гости попадали. Для ребенка и противень кренделей накрутить да испечь – предел возможностей. А вы люди взрослые, с вас и спрос другой.

- Так пироги нужны были, чтобы нас до предела возможностей довести? - И это тоже. На пределе возможностей у вас соображалка лучше работает. Не я это придумала. Так уж вы устроены. Те, до кого быстрее доходит, те в сказку не попадают. Они и без сказки нормально справляются. Да и переучивать вас дольше, чем детей учить. - Чему учить? - Так любви же, знамо дело. - Мы с Машей любим друг друга. - Мы с Машей, мы с Машей – передразнила Печка. Любовь – это не вы с Машей, это намного больше.

- Ты это о чем? - А о том: кто любить научился, тот весь мир любит. Любовь она разная, для каждого дела своя. А кто кого-то одного любит, на самом деле, не любит никого. - А как же враги? - А зачем вам враги? – удивилась Печка. - Печка, мы с Машей не святые, мы - обычные люди и хотим хорошо прожить свою обычную жизнь. А злодеи даже в сказках есть.

- Есть то они есть. Да вот только… чтобы одно ненавидеть, другое любить надо. В сказках ради любви сражаются, а не от ненависти. А без любви… Так и живут. Ни рыба, ни мясо. Жуют свою жизнь, как вол солому. И дерутся за этот пучок соломы, думая, что у кого-то она вкуснее. А солома – она солома и есть. Тот, кто любить не умеет, тот и ненавидеть не может. В общем, ни богу свечка, ни черту кочерга.

- Тут ты права. Но я, к примеру, не только Машу люблю, я и маму, и отца люблю, друзей, родственников, и тебя, Печка, и зимний лес, и яблоки. Да много чего. - Это хорошо. Это правильно – ответила Печка. - Но причем здесь пироги? – поинтересовалась Маша - Так праздники же. Вы же захотите всех, кого любите, пирогами угостить. - Но не столько же. - Хорошо еще, если хватит. Найдется кому ваши пироги есть. Уж за это не беспокойтесь – ответила Печка.

- Ладно, уговорила. Но как нам все это унести? – повторил я свой вопрос. – Забросим мы по корзине на спину. В руках нести неудобно, слишком высокие корзины. Но даже так, возьмем еще по две. А там же… - и я показал рукой на стоящие рядами и колоннами корзины с выпечкой. - Там, в кустах, в тех, откуда ваш зомби-заяц выпрыгнул, тачка стоит. Я зайцев морковкой и яблоками подкармливаю. Если что в ней осталось, сложите кучкой на землю, зайцы позже доедят. А тачку забирайте, потом у Яги оставите, она мне ее передаст. - А еще пироги разложить надо с толком. - добавила Печка. - Они же по корзинам разложены. - Э нет. Они у вас как разложены? Как пекли, так и складывали: в одной корзине одно, в другой -другое. - А как надо? - А надо что б в каждой корзине всего понемногу.

Маша взялась перекладывать пироги и пышки, а я пошел в кусты за тачкой. Тачка оказалась довольно тяжелым деревянным коробом на деревянных же колесах, с двумя оглоблями. Размером с половину телеги, так точно. Ни морковки, ни яблок в там не оказалось.

- Печка, твоя тачка на колесах. - А то! - На колесах по снегу далеко не уедешь. Или тачка волшебная? - Не волшебная она. Но по укатанной скатерть-дороге поедет нормально.

Что-то я в этом сомневался. - Маша, если мы еще на часа 3 задержимся, я эту тачку на полозья поставлю. Или так рискнем? Но можем и застрять посреди леса. - Лучше на полозья - не захотела рисковать Маша.

Пока Маша раскладывала выпечку, я закипятил воду в ведре и поставил туда 6 широких длинных реек, которые оставались от ящичков. Через какое-то время (часов то у нас нет) попытался согнуть одну рейку. Сломал. Заменил в ведре воду на горячую и обождал еще. На этот раз рейка хорошо согнулась, и я зафиксировал ее веревочкой. Повесил на дуб сушиться.

Мы допаковали корзины, перетащили их к краю поляны, туда же подкатили тачку. Мешки с оставшимися яблоками, Печка тоже сказала забрать. Тем временем, все пять полозьев отлично высохли. Я поставил тачку на полозья, остальные бросил в кузов про запас. Мало ли? И мы, (уже в который раз!), пошли прощаться с Печкой.

- Вот и все. Пора нам уже. До свидания, Печка - попрощались мы. - Это да, пора уже. Но остались еще дела. Самые важные. Твою ж… - промолчал я.

Печка опять сделала серьезную моську, и торжественно изрекла:

- Спасибо вам Иванушка да Марьющка. Я и выздоровела, и помолодела даже так что дальше некуда. Дорога открыта - и она взглядом указала на край поляны. – Это испытание вы прошли. Примите от меня подарочки.

Только не слон, только не слон – мысленно запричитал я, вспомнив детскую игру в «купи слона».

Там один игрок предлагает купить слона, а другой должен как-то отмазаться. Тот, у кого остается слон, проиграл. Первый повторяет аргумент второго, примерно в таком формате: все говорят (аргумент), а ты купи слона. Кончается обычно тем, что игроки начинают обмениваться фразой: все говорят «купи слона», а ты купи слона. И так, пока не надоест. Это ничья.

Вот только с Печкой такое не прокатит. Слона придется брать.

- Только бы это была не огромная елка – шепотом сказала мне Маша. А Печка продолжала:

- Возьмите эти покрывала самостирные, которые вы на пляж брали. На память. Очень уж вы счастливые тогда пришли. Знатные воспоминания будут.

Мы с Машей облегченно выдохнули. Легкому и компактному, да еще и волшебному, подарку мы были рады.

- И еще… внушительно так продолжила Печка. Мы напряглись. - Все что вы сами на этой поляне сделали – это ваше. Можете забирать. Таков закон.

Мы с Машей стали судорожно вспоминать, что же еще такого ужасного мы сделали своими руками на этой поляне. В голову ничего не приходило, и от этого было еще страшнее. Хорошо, что я так и не удосужился летний домик поставить, или шалаш, и кровать так и не сделал – подумал я, с ужасом представляя, как пер бы все это через лес. Так вот почему Печка лишнего старалась не давать. Спасибо, Печка. Столы и лавки! – осенило меня.

- Пироги да яблоки вы забрали уже. Забирайте… и формочки. - А столы и лавки забирать не нужно? – дрожащим голосом спросила Маша. Да кто ж ее за язык то тянул?! - Зачем они вам? – удивилась Печка. – но если нужны, тогда конечно, берите. Все, что вы своими руками сделали – ваше. - Да, вроде как, низачем не нужны – растерянно ответили, уже не в чем не уверенные, я и Маша. - Тогда пусть остаются. Формочки и кондитерские носики не забудьте – грустно добавила Печка, указывая на, лежащие на столе, мои скобяные изделия.

Видно было, что формочки и наконечники, Печка очень хочет себе оставить только сказать стесняется. - Оставь себе формочки, сказал я - у меня дома еще есть. - Тогда повесьте формочки на трубу – оживилась и сразу раскомандовалась Печка.

Чтобы формочки и кондитерские наконечники не рассыпались, я нацепил формочки на тонкую металлическую дужку от прохудившегося ведра, которое нашел на лесопилке. С наконечниками этот номер не прошел. К счастью, в ящике с инструментами нашелся обрывок тонкой цепочки, и я навесил наконечники на него.

- Печка, а куда ящик с кухонными прибамбасами пропал? - В духовке стоит, вместе с противнями. А тебе зачем? - Формочки туда положу. - Не нужно. На трубу вешай. Я хотел подвесить их на крючок за трубой, но Печка возразила:

- На трубу вешай формочки, а не за трубой. А наконечники - вон на тот крючок над духовкой. Чуть выше и правее духовки был крючок, на который мы вешали ухватки. Сейчас крючок был свободен, а чистые ухватки давно лежали в сундуке. Повесил жестяные наконечники на крючок, а формочки на трубу. - Печка в бусах - засмеялась Маша – и, вправду, нарядно получилось.

Печка была в восторге.

- Ой спасибо, Иванушка да Марьюшка. Уважили Печку. Возьмите еще один подарочек, на крючке, возле духовки висит. На том же крючке, что и наконечники, появился небольшой белый квадратный платок. - Спасибо, Печка. А что это за платочек такой? - Никакой это не платочек, а скатерть. - Да этой скатертью, только табуретку застелить можно – оценил я размеры. - Скатерть-самобранка? – обрадовалась Маша.

- Нет. На то, что б скатерть-самобранку в реальный мир отдать, особое разрешение требуется. Плохо это кончалось. Запретили. А это самостирная скатерть-расстиланка. Тоже вещь полезная. Она на любой стол впору будет, хоть на малюсенький, хоть на огромный. И стирать не надо. Встряхните просто, и она снова чистая. Попробуй, Машенька.

Маша положила аккуратно сложенный платочек на стол… и ничего не произошло. - Так ты ж расстели, это же скатерть. - Маша расстелила платочек на стол, и вмиг стол уже стоял, покрытый белоснежной скатертью, ровно по размеру. - А теперь потяни скатерть за уголок. Маша потянула, и в руках у нее снова оказался небольшой платочек.

- И помните – наставительно сказала Печка - За стол кого хотите приглашайте, а про скатерть не сказывайте. Покрывала кому хотите стелите, а про волшебство их самостирное не сказывайте. Иначе они, в тот же миг, волшебную силу потеряют. Волшебные вещи, они только для вас. Детям и внукам сказать, конечно, можно.

На этот раз, мы не стали спорить с Печкой, насчет детей и внуков, как тогда с Яблоней. Сколько же времени прошло с тех пор? По ощущениям, как жизнь прожили.

- А давайте-ка, я вам еще шкатулку волшебную подарю. Никто кроме вас ее открыть не сможет. Будете в ней волшебные вещи хранить. И знайте: как решите подарить ее детям-внукам, сами тогда уже шкатулку открыть не сможете.

Перед нами появилась резная хрустальная шкатулка приличных размеров, чуть побольше листа офисной бумаги. Она так ярко сияла и искрилась в лучах солнца, что невозможно было понять, что там внутри.

Внутри шкатулка была пустая. Мы, сложив туда покрывало и скатерть, стали растерянно оглядываться, раздумывая, куда бы ее так положить, чтобы не разбилась. Правильно поняв нашу растерянность, печка выдала небольшую прямоугольную корзинку с крышкой. Как те, что с пирогами, поменьше только. Под дубом уже не было нашей постели, оставалась лишь охапка уже высохшей травы. Мы сложили в шкатулку скатерть и покрывало, а ковшик я решил себе на бок подвесить, мало ли в дороге вода понадобится. Затем мы бережно упаковали шкатулку в корзинку, щедро обложив ее сеном со всех сторон. Шкатулку мы определили в тачку.

- Печка, а можно нам огниво с собой взять? - Зачем. - Вдруг мы в лесу замерзнем? Костер разведем. - Не успеете. Да и со скатерти-дороги сходить не советую. - Что ж, на нет и суда нет. Но попробовать стоило.

- Вот теперь точно все. – сообщила очень довольная Печка. Посидим, что ли? На посошок.

На посошок Печка выдала нам… пиццу? И, почему-то, три больших глиняных кружки вкусно пахнущего бульона. Мы сели за стол. Обернулись к Печке, чтобы сказать «спасибо», а Печки то и нет. Нам стало как-то не по себе. Одиноко, что ли? Даже аппетит пропал. Как-то не так мы представляли прощание с Печкой.

- Даже не попрощалась – расстроенно озвучила мои мысли Маша. - Еще успеется – услышали мы задорный голосок. Обернувшись на голос, мы увидели перед собой рыжую девчонку лет пяти, с аккуратно заплетенными косичками. В косички были вплетены голубые ленты в белый горошек. На девочке было очаровательное нарядное белое платьице, расписанное голубыми снежинками, а на ногах темно сините туфельки в серебряных звездочках.

На ее шее красовалось колье в виде металлического обруча с подвесками, а на руке в пару к нему - тонкий браслет-цепочка тоже с подвесками. Подвески на колье были, точь-в-точь, как формочки, которые я сделал для печенья, только в миниатюре. А на браслете красовались нанизанные на цепочку миниатюрные конусы-кулечки. Так вот зачем она так хотела эти формочки и насадки.

На этот раз, девочка-Печка села за стол с нами. Она, с аппетитом уплетала пиццу, запивая бульоном. Сегодня горбушки не было… почему-то. Зато был крепкий и ароматный кофе. Мы спокойно перекусили, весело болтая обо всем и ни о чем. Встали из-за стола и, не сговариваясь, пошли надевать зимние вещи. Затем направились к краю поляны, а вокруг нас весело скакала, провожающая нас Печка. Мы остановились у самой кромки снега. Глядя на эту малолетнюю симпапулечку, я подумал, что задержись мы здесь еще на пару-тройку дней, и для Печки пришлось бы добывать памперсы... где-то... как-то... Интересно, а новорожденным Печкам нужны памперсы? - подумал я.

- Прощайте, дорогие мои.– с поклоном и очень серьезным видом произнесла эта забавная карапузиха. - Мне уж на праздник бежать пора, а вам – на последнее испытание. - Интересно, сколько оно продлится? Если первое было 7 часов, второе 7 дней, то третье 7 лет что ли будет? – нарушил я торжественность момента. - 7 минут - подмигнув, проспойлерила девчонка и исчезла, на прощанье помахав ручкой.

А мы с Машей и с груженой тачкой, опять оказались посреди ночного заснеженного леса. Я придержал тачку, а Маша, уже привычно, вызвала скатерть-дорогу. Мы пошли по дороге в поисках следующей полянки.

- Вот здорово, – радостно щебетала Маша – следующее испытание быстренько проскочим – и дома. - Рано радуешься – опустил я ее с небес на землю. - Да что на тебя нашло? – фыркнула Маша – отмахались же уже. - В сказках каждое испытание сложнее предыдущего. Вот и думай: что же такого можно устроить за 7 минут, похуже этой недели пирогов? – менторским тоном пояснил я - Лютый экстрим в условиях цейтнота – с ужасом сказала Маша, сделав огромные круглые глаза. А мне в голову снова пришло предупреждение бабы Яги: «вы ж там не помрите».

Отшлифованные синим рушником полозья, легко катились по ровной скатерть -дороге. Тачку мы тащили не напрягаясь. Слева лес подходил совсем близко к дороге, а справа, огромным полукругом расстилалось чистое поле. Мы наслаждались зимней ночью и, с упоением, вдыхая сладковатый и ароматный морозный воздух, радовались искрящемуся под луной снегу. Проблемы мы решили решать, по мере их поступления.

Обзор был хороший, но никакой полянки на обозримом пространстве, не было. - Ваня, смотри, как красиво – завороженно глядя вдаль произнесла Маша, указывая на лесок с правой стороны, который в метрах пятиста от нас, начинал приближаться к дороге. - Что там? – с интересом отозвался я, вглядываясь вдаль… И оцепенел. - Маша стой. - Ты чего? – удивилась Маша. - Там кто-то есть.

- Зомби? - насмешливо спросила Маша – это же ягоды лесные так красиво в темноте сияют под лунным светом. Калина, наверное, но может и рябина. - Маша, это зверье какое-то. Смотри, они двигаются, а ветра нет. - У зверья лесного глаза желтым и зеленым светятся. Может оранжевым еще, точно не знаю. А здесь темно-красным. – задумчиво поделилась познаниями Маша. - Вань, я так, на всякий случай – осторожно начала Маша – Зомби, они по деревьям лазить умеют? - Не знаю я, не должны.

- Вань, давай на елку залезем. А когда им ждать надоест – дальше пойдем. - Если это зомби – им не надоест. - Хотя, откуда в наших сказках возьмутся зомби? – попыталась взять себя в руки Маша. - Зомби может и нет, а вот упыри, вурдалаки всякие, оборотни, встречаются. - Знать бы кто это.

Как будто услышав это желание, луна осветила силуэт, выходящего из леса на задних лапах, огромного медведя с багрово-красными светящимися глазами.

- Медведь – озвучил я,

- Медведь-шатун – заторможенно уточнила оцепеневшая Маша.

- На задних лапах идет, значит голодный и злой очень.

- Или оборотень.

- Это не лучше.

- Что делать будем?

Глава 11

- Медведь – озвучил я, - Медведь-шатун – заторможенно уточнила оцепеневшая Маша. - На задних лапах идет, значит голодный и злой очень - Или оборотень. - Это не лучше. - Что делать будем?

Медведь приближался медленно, но неумолимо, а нам в голову ничего путного не приходило. - Маша, я пойду навстречу медведю, а ты беги в лес. Там скатерть -дорогу вызовешь. Хоть ты спасешься. - Ваня, не вариант это. Никуда я без тебя не пойду. И Печка сказала с дороги не сходить. - Печка про медведя не знала. Может он не может на скатерть дорогу ступить? - Маша, я не хочу это выяснять. А если может? Потом бежать уже поздно будет.

Тем временем медведь уже шел навстречу нам, прямиком по дороге.

-Видишь? по дороге идет - почему-то шепотом, сказал я. -Да вижу я, вижу - тоже шепотом ответила Маша. - Хорошо, давай так: ты лезешь на дерево, а потом я - уговаривал я Машу. - Давай вместе. - Маша, Медведь голодный. Он, наверное, пироги учуял. У них нюх о-го-го. Выпечки здесь много. Он нажрется и уйдет. - А если не уйдет? - Не уйдет, так заснет, и мы сбежим. - Ваня полезли на дерево вместе. - Маша, если меня медведь заметит, ты сможешь его отвлечь. А если мы на одном дереве будем? Маша согласилась, а я подумал, что так смогу медведя от Маши отвлечь, если что.

Медведь был, еще довольно далеко. Успеем - подумал я. - Маша! Сейчас!

Маша решительно сделала шаг в сторону ближайшей ели, и не успела даже со скатерть-дороги сойти, как прямо перед нами оказался огромный косматый медведь на задних лапах с горящими, как раскаленные угольки, глазами.

- Здравствуйте. Пироги принесли? – вежливо поинтересовался Медведь. - Пп-пп-п-ррин-нн-неслли – ответила Маша, стуча зубами от страха - С чем? – строго спросил Медведь - С яблоками – храбро ответил я. А что? Медведь разумный, и агрессии не проявляет. Чего его бояться? - С яблоками, это хорошо. С яблоками это правильно – похвалил медведь. - У нас еще и пряники медовые есть, и штрудели и даже торт «Березовое полено» - поспешно сообщила Маша. - Торт из полена? Не слыхал. Мои медвежата зубы об него не сломают? – засомневался Медведь. - Нет, что вы, дядя Медведь – затараторила Маша – торт очень мягкий просто во рту тает, он бисквитно-кремовый. - Бисквитно-кремовый, говоришь? Во рту тает? – жутковато облизнулся Медведь. - Мой любимый – со счастливой мордой добавил он – давно таких никто не пек. Уважили.

- Беру три корзины. – заявил Медведь. - Яблоки есть? - Есть немного. - Яблоки тоже беру.

Мы отгрузили Медведю три корзины и отложили ему в мешок яблоки. Медведь корзины то взял, а мешок никак ухватить не может. - Так дело не пойдет - расстроился медведь. Тут он оглянулся на наши импровизированные сани.

- Вы что это Печкину тачку на полозья поставили? – одобрительно поинтересовался косолапый. - Поставили – с гордостью ответил я. - Это хорошо. Это правильно. – оценил мою работу Медведь. – Тачка подходит, ее я тоже беру.

Спорить с, жутковатого вида, громадной зверюгой, да еще посреди леса, мы не рискнули. Вместе с Медведем выгрузили свои корзины, поставили в тачку 3 его корзины и мешок. Я только полозья запасные себе оставил.

Медведь тем еще рекетиром оказался – недовольно подумал я.

- Деревяшки-то вам зачем? – поинтересовался Медведь. - Волокуши сделаем. Корзины то, как-то дотащить надо. - Как вы могли такое подумать?! – с возмущением и обидой зарычал Медведь. Мы напряженно переглянулись. Нам совсем не хотелось злить зверюгу ужасную. - Как же можно гостей с таким грузом среди леса оставить?! – всплеснул Медведь лапами, да так, что чуть не снес нас с дороги. – Я ж вас, дорогие мои, за такие подарки прямо до Яги домчу, с ветерком!

- А ну-ка сани мои сани, сани самоходные, явитесь-покажитесь. - громко зарычал Медведь куда-то вдаль. Из леса, который на той стороне поля, на всех скоростях, вылетели огромные сани и лихо развернувшись встали на скатерть-дорогу.

- Дядя Медведь, а почему вы сами на санях домой не поехали? – настороженно спросила Маша. - Так я здесь рядом живу, вон в том лесочке на краю поля – указал лапой Медведь. – Сани на такие короткие расстояния не ездят – обижаются, что мол зря гоняю, мог бы и сам пройтись. - А до Яги далеко ли? – поинтересовался я. - На этих санях? Оглянуться не успеете – с гордостью ответил Медведь. - Давайте, что ли, корзины ваши грузить?

- Спасибо, дядя Медведь. Мы сами. – ответил я за нас с Машей. Очень уж хотелось побыстрее избавиться от огромной зверюги с неясными намерениями и непредсказуемыми перепадами настроения. С ним, не по себе как-то. - Как знаете. Тогда пойду я. Под сиденьем ящик, там найдете подушки и плед. На сиденье стелите, так удобнее. А в ящик свои корзины ставьте – посоветовал косолапый. - Как усядетесь, тогда и слова волшебные скажете: «Езжайте сани к Яге сами». Они вас и довезут. Сани у Яги оставьте. Я потом заберу.

Медведь направился прямиком через заснеженное поле к кромке леса. Он шел, бурча себе под нос: это ж надо! Придумают же: березовое полено. Плохое название, неправильное. А торт хороший. Бывает же: название плохое, а торт хороший.

Мы стали грузить корзинки в сани. Под сиденьем нашелся объемистый ящик. В ящике лежал большой пушистый плед и подушки. Плед и подушки мы достали и начали загружать наше хозяйство в ящик.

Медведь далеко не ушел. Вскоре мы услышали медвежий рев, а за ним: - Едри твою пергидрид, аспирин с тараканами. Да вдоль тебя и поперек, да за уши.

Мы оглянулись. Оказывается, Медведь наткнулся на, незаметный под снегом, пень.

- Дядя Медведь, у вас все в порядке? – закричали мы. - В порядке у меня все – громко проворчал Медведь – а вот у пня этого – проблемы. Медведь пару раз пнул лапой пень. Потом поставил одну корзину на снег. Отряхнул снег с пня, присев на него открыл корзину. Принюхался и сам себя уговаривает: Не садись на пенек, не ешь пирожок. Не садись на пенек, не ешь пирожок.

Уговорил-таки. Поставил корзину назад в тачку, и потащил ее к лесу пританцовывая и напевая: Новый год на носу А я пироги несу…

Дальше уже мы не слышали.

- Хорошо, что мы тачку на полозья поставили –сказала Маша. - Да, Была б на колесах, Медведю бы не пригодилась, а мы бы так и шли своим ходом – подтвердил я.

Мы сложили в сани все наше хозяйство. Набросали на сиденье подушек. Уселись поудобнее, накрылись пледом и хором сказали: «Езжайте-ка сани к Яге сами». Сани плавно тронулись с места, постепенно прибавляя ходу.

Ехали, лениво переговариваясь о том о сем, по большей части, обсуждали наши приключения.

- Ваня, ты любишь фильмы про зомби? – спросила Маша. - Не особо, скорее даже не люблю. А почему ты спрашиваешь? - Да никак в толк не возьму, с чего дались тебе эти зомби? Вечно ты их поминаешь. – засмеялась Маша. - Это когда я хочу подчеркнуть, что нет ничего страшнее – серьезно ответил я. - Ты считаешь, что нет ничего страшнее? - Конечно. Они сильные, неубиваемые кровожадные тупые и бесстрашные – убойный коктейль. Что может быть хуже?! - Только зомби-апокалипсис – понимающе улыбнулась Маша.

Сани неслись с сумасшедшей скоростью. Лес по обочинам скатерть-дороги слился в сплошную полосу, но в волшебных санях встречный ветер совсем не ощущался.

- Мы уже минут десять несемся с такой скоростью. Это сколько бы мы шли, если б не встретили Медведя? – с запоздалой тревогой задумалась Маша. - Даже не представляю – ответил я.

От монотонности дороги клонило в сон, и мы с Машей задремали. Проснулись от того, что сани остановились. Мы спешно продрали глаза и обнаружили, что находимся возле избушки Яги. У саней крутился огромный черный кот.

- Ох божечки-кошечки! - воскликнул кот, заглянув в сани. - Прибыли! Уже прибыли! Яга, выходи гостей встречать, хрычовка старая. - А ну брысь, шкода хвостатая! Сколько раз говорила, гостей не пугать?! - Ага-ага, можно подумать, что после ваших испытаний, они кота говорящего испугаются – фыркнул котяра, и задрав хвост трубой, важно направился в избушку.

- Поварята, идите новогоднее угощение забирать – позвала Яга. На порог толпой выскочили разные зверюшки в белых поварских колпачках. Мы прошли в избушку, а они принялись разгружать сани.

- Проходите-проходите, гости дорогие – захлопотала Яга. - Мы прошли в избушку. Интерьер там поменялся: мебели не было, только возле стены стояло огромное зеркало, в углу кадка с каким-то деревцем. Лишь на стене, по-прежнему, висели часы с кукушкой. На часах было без десяти 12. Мы удивленно посмотрели на часы.

- Успели вы, успели – успокоила нас Яга, и добавила – часы эти только, впустую потраченное, время отсчитывают. А вы, я смотрю, даром время не теряли. Яга постучала по дереву. - Фея-крестная, – позвала она. – гости пожаловали, надо бы принарядить их к празднику. Появилась самая настоящая волшебная фея с хрустальной палочкой в руке.

Фея легко коснулась палочкой Маши, и Маша стала похожа на сказочную принцессу, только короны не хватало. На ней было пышное длинное платье из органзы (у нас дома тюль из органзы, я эту ткань знаю), изящная драпировка сияла и переливалась всеми оттенками зимнего снега в солнечный день. А в глубоких складках пышной юбки таились ночные тени и искорки сияющих звезд. На ногах у Маши были очаровательные лаковые туфельки-лодочки светло-голубого, почти белого цвета.

Фея коснулась палочкой меня, и на мне появились удобные сапоги из очень мягкой кожи, не очень удобные узкие брюки и совсем неудобный темно-синий камзол, расшитый серебром. Еще я обнаружил на себе, тонкую рубашку с пышным жабо. Сам бы я не додумался так одеться, но для новогоднего карнавала, может и ничего так. А сапоги были хороши.

- Это не простые гости, а почетные – король и королева бала – шепнула Яга фее-крестной. Фея понимающе посмотрела на нее и коснулась нас палочкой еще раз. Со мной ничего не произошло, а на Маше появилась очаровательная серебряная диадема с ярко искрящимися прозрачными камнями разных оттенков голубого и синего.

Я, со щенячьим восторгом смотрел на Машу: - Какая же ты красивая, Маша - восторженно воскликнул я. - То есть, ты и раньше была красивая, это платье красивое, ты в платье...- совсем запутался я. К счастью, Маша все поняла правильно. - Ты тоже отлично выглядишь - восхищенно рассматривала меня Маша.

Тем временем, огромное зеркало исчезло и на его месте появилась высокая и широкая арка, ведущая в нарядно украшенный зал. А я даже в зеркало посмотреть забыл - обеспокоился я. - Ну и пусть. Если бы что-то было не так, Маша бы сказала.

Праздничный зал был огромен. Стройная пушистая елочка высотой метра 4 сияла сверкающими шарами и мерцающими огоньками. А стол, как и другой конец зала, уходили в бесконечность. Я не видел ни другого конца стола, ни противоположной стены. Кого там только не было: с некоторыми из присутствующих мы встречались к этой сказке, здесь был и Сом, и Куст, и даже серый зомби-заяц (я его морду хорошо запомнил). Оказывается, Заяц сказочный, хорошо, что я не пришиб его тогда. Возле елки мелькнул яркий сарафан Яблоньки. Медведь и Медведица отгоняли от елки шаловливых медвежат, которые так и норовили эту елку опрокинуть.

Некоторых гостей я узнавал из прочитанных сказок: красная шапочка, кот в сапогах. На танцполе, звеня хрустальными башмачками танцевала Золушка со змеем Горынычем. Некоторые были непонятны: из какой, к примеру, сказки этот респектабельный Серый Волк, в шикарном темно сером костюме-двойке, и в белоснежной рубашке с расстегнутым воротом? Или из какой сказки эта Серая Мышь (или Серый Мыш?) в уютном кардигане и тонкой водолазке?

Мы, в растерянности, стояли у входа. К нам подбежала Печка и потащила за стол. Садитесь рядом, указала она на пустые стулья в торце стола.

Мы огляделись вокруг. Вот машет нам плавником Сом. Мы помахали в ответ. Удивительно, что Сом уменьшился, и был размером метра два, не больше. А вот, сидящий рядом с ним, кролик в жилете был, наоборот, огромным – ростом где-то метр-полтора. Я присмотрелся: все были примерно одного размера. Когда они садились за волшебный стол, большие уменьшались, а маленькие становились крупнее.

И только Печка была в натуральную величину пятилетней карапузихи. Она важно восседала на высокой стопке небольших белых шелковых подушек, опираясь ножками о сиденье стула. Почему шелковые? Лучше бы бархатные - подумал я. Я даже забеспокоился, что гладкие шелковые подушки соскользнут, и Печка упадет со стула. Но ничего подобного не случилось.

Стол был богато уставлен праздничными блюдами. Играла задорная мелодия…. Что-то из Простоквашино, по-моему. Сказочные персонажи неторопливо угощались и переговаривались между собой, многие танцевали. Морозко нигде видно не было. Пока я вертел головой по сторонам, пытаясь сообразить на каком я свете, Маша уже танцевала с Сомом. Сом оказался не просто ходячим, а еще и танцующим. Обычные Сомы передвигаются, ужом скользя по земле, некоторые ходят на мощных грудных плавниках, а есть и такие, что глотают свой хвост и колесом катятся. Но этот… Этот ходил на хвосте, ловко и изящно перебирая лопастями хвостового плавника, как маленькими ножками.

Потом я танцевал с Печкой и с Яблонькой, со Щукой в сарафане. Щука шептала мне комплименты, опасно щелкая прямо у уха, огромной зубастой пастью. Потом я танцевал с Машей. Потом с Медведицей и еще с кем-то, и опять с Машей.

Как же здорово, что нас посадили в торце стола! Иначе, я просто не нашел бы свое место, заблудившись в бесконечном бальном зале. Натанцевавшись, я присел отдохнуть и немного закомплексовал: куда мне до прекрасного принца, с которым сейчас танцевала Маша?! Как будто почувствовав мое настроение, рядом нарисовалась Маша.

- Ты мой прекрасный принц - шепнула она на ухо. И на душе снова стало тепло и светло. Маша что-то ухватила со стола и, выпив со мной бокальчик, упорхнула на танцпол. Немного поболтав от том о сем с соседями по столу, я пошел танцевать, пригласив Белоснежку. Мне даже удалось пару-тройку раз перехватить и пригласить на танец Машу. Все вертелось и кружилось как в калейдоскопе.

И вот музыка стала стихать, гости разошлись по своим местам и стали разливать шампанское. А возле елки появился Морозко. Я его по шубе, посоху и длинной бороде узнал.

- С наступающим Новым годом! - Провозгласил Морозко. - С новым годом! - Отозвались присутствующие. - Загадывайте желание - сказал Морозко - и помните: чтобы желание исполнилось, нужно успеть его загадать и выпить Шампенское пока кукует кукушка. И тут, из часов на елке (на елке были часы?), высунулась кукушка и громко сказала: «ку-ку». Гости пригубили свои бокалы. Да кто ж мне налил столько шампанского?! Я едва успел проглотить последний глоток, как кукушка прокуковала в 12-й раз.

- Маша, ты что загадала? - Что бы мы с тобой всегда вместе были - смущенно опустила глазки Маша. - Я тоже это загадал - ответил я. Весь мир для нас исчез. Были только я и Маша, все остальное - не важно. Мы обнялись и поцеловались долгим и нежным поцелуем.

Со всех сторон раздались громкие возгласы: - Горько! Горько!!! - За Ивана да Марью! - Счастья вам!! - Горько! - Совет да любовь!

И тут мы заметили, что все уже давно сели, и только мы, как ненормальные, стоим во главе стола и целуемся у всех на виду. А эти самые все, дружно аплодируют и наполняют бокалы. Вот же!

Мы покраснели, как вареные раки, и смущенно сели на свои места.

- Налей-ка нам, Ваня, еще по бокалу Шампенского – попросила Печка. - С новым Годом

- С новым Годом - ответили мы и пригубили свои бокалы. Только сейчас я распробовал вкус. Первый бокал я заглотил, как бусел лягушку, не чувствуя вкуса, лишь бы успеть, пока кукует кукушка. А вкус был необычный и странный, но очень приятный, ничего общего с тем, что я пробовал раньше.

- И как вам наше Шампенское? – поинтересовалась Печка. - Необычно и невероятно вкусно – ответил я. - Шампанское – на автомате поправила, все еще смущенная, Маша. - Вот еще! – вскинулась Печка. – Шампенское – это напиток древний. Не было тогда никакой Шампани, а пена была, нашаманили. А шампанское ваше… кто-то из гостей, в сказке идею подсмотрел.

Мы с Машей и Печкой весело переговаривались, отдыхая от танцев. И тут меня пригласила на танец Золушка. Потом я пригласил, скучающую за чашкой чая, царевну Несмеяну. Маша тоже с кем-то танцевала. И снова закружилось завертелось новогоднее веселье.

Вместе со всеми, мы пошли на улицу. Посреди заснеженной поляны стояла елка. А вокруг елки, появилась и росла целая армия свежеслепленных снеговиков, и не только: кто-то лепил замысловатые статуи, а кто-то ваял ледяные скульптуры. В небе то и дело расцветали фейерверки. Потом мы танцевали и водили хороводы прямо на улице вокруг елки, играли в снежки и катались на санях. Так и не заметили, как небо стало светлеть. Все стали снова подтягиваться к столу.

Белоснежная скатерть сменилась на цветную с зимними узорами. В ряд стояли красивые расписные десертные тарелочки и приборы. По центру стола, на одинаковом расстоянии друг от друга, стояли нарядные, как елочки, четырехъярусные блюда-горки. Нижнее огромное блюдо было заполнено фруктами, среди которых красовались наши с Яблонькой наливные яблочки. Второе блюдо поменьше, было заполнено нашими с Машей булочками, пирожками и ватрушками. На третьем - пестрели всеми цветами радуги, наши пряники. А верхнее, самое маленькое, было заполнено горкой разных конфет. Никто ничего не брал. Все чего-то ждали.

К елке вышел Морозко и ударил посохом в пол. На нас посыпались конфетти, серпантин, снежинки и блестки. А Морозко еще раз ударил посохом об пол, привлекая всеобщее внимание:

- Встречайте победителей! – громко объявил он. Лучший десерт этого года – торт «Березовое полено», приготовили Иван и Марья. - Сделано с любовью - добавил он. Печка толкнула меня в бок, и мы с Машей встали. Нам громко аплодировали, а зверята-поварята шустро расставили овальные блюда с нашими тортиками ровно между блюдами-горками.

- А теперь встречайте лучшие авторские чаи этого года, от нашего шеф-повара. Сделано с любовью и фантазией.

- А у нас, значит, без фантазии? – тихонько фыркнула Маша. - Маша, ну какая там у нас была фантазия? – постарался я урезонить Машу. – Мы же там на скорость по трафарету всю выпечку штамповали. Нам не до фантазий было. - И то верно - согласилась Маша. – Главное, с любовью. Но на следующий год, обязательно, с любовью и фантазией сделаем. - Обязательно – поддержал я.

Глава 12

- А теперь встречайте лучшие авторские чаи этого года от нашего шеф-повара. Сделано с любовью и фантазией.

- А у нас, значит, без фантазии? – тихонько фыркнула Маша. - Маша, ну какая там у нас была фантазия? – постарался я урезонить Машу. – Мы же там на скорость по трафарету всю выпечку штамповали. Нам не до фантазий было. - И то верно - согласилась Маша. – Главное, с любовью. Но на следующий год, обязательно, с любовью и фантазией сделаем. - Обязательно – поддержал я.

Наш короткий диалог прервал шквал аплодисментов, и мы присоединились к овациям. А к елке вышел нескладный тощий паренек в высоком поварском колпаке. Он слегка поклонился и снял колпак. У него на голове… сидел мышонок в небольшом поварском колпачке. Мышонок встал на задние лапки, снял колпачок и слегка поклонился.

В это время, зверята-поварята уже разносили большие пузатые стеклянные чайнички с чаем. Вот это фантазия! Восхитились мы с Машей. Все чайники были на две трети заполнены всяким -разным, и внутри каждого была настоящая картина-натюрморт. Один чайник показался нам особенно необычным, и мы выбрали его.

- Смотри, Ваня – удивлялась Маша – здесь же фиолетовый базилик и сельдерей – это же для супа. - А вот это – тимьян, если не ошибаюсь – он и вовсе для плова – тоже удивлялся я.

В чайнике еще были еловые ветки, небольшие шишечки, розмарин, мята, палочки корицы, колесики бадьяна, калина, вишня, ветки черной смородины с листьями и ягодами, кусочки яблока и несколько целых мандарин, вроде 2 были очищены и один с кожурой.

- Ваня, здесь еще мед и какие-то специи, только я не разберу, какие. - сказала Маша, попробовав чай. - Зачем тебе? - Дома такой чай сделаем. - Тогда спросим потом у шеф-повара – пообещал я.

Чай был восхитительно вкусным и ароматным. И, наконец-то, я добрался до тортика. Давно хотел. На поляне у Печки мы его так и не попробовали. Тортик вышел отлично, и свое первое место заслуживал однозначно.

Когда с блюдом дня было покончено, на столе появились разнообразные напитки и десерты. Среди них, румяными боками красовалась наши пироги и штрудели. Их уплетали за обе щеки и нахваливали. Мы с Машей сидели раздувшись от гордости. - Как же я понимаю Яблоньку – сказал я. - Да, это очень приятно, добрых людей угощать – продолжила мою мысль Маша.

Выбор был огромен. Я чуть не плакал, что не только съесть все это не смогу (в меня столько не влезет), но даже куснуть по разу все, что здесь есть, невозможно. Как же я завидовал, сидящим неподалеку медвежатам и Карлсону, которые, не мудрствуя лукаво, сметали со стола все подряд.

А мы мудрствовали. Выбор был трудным, а решение непростым. Но мы сделали это!

Маша выбрала меренговый рулет с кремом, и с пюре из облепихи с медом в серединке. Немного подумав, Маша еще взяла мороженое с зеленым базиликом, кедровыми орешками и светлым кленовым сиропом.

Я выбрал мороженое с фиолетовым базиликом, темным кленовым сиропом и грецкими орехами. К нему я добавил какой-то темный шоколадный тортик, украшенный орехами и коктейльными вишнями.

И тут перед Машей появились две тонкие фарфоровые чашечки: большая и маленькая. - Наверное, это подсказка от шеф-повара? – догадалась Маша и заграбастала обе чашки. - Бехеровка - заключила Маша, понюхав маленькую чашечку. - А это гречишный чай – отпила Маша из большой чашки.

Я посмотрел перед собой. - Смотри, Маша, а у меня целый поднос – восхищенно произнес я подвигая поднос поближе. На серебряном подносе пускал ароматный пар кофейник, рядом стоял сливочник, сахарница с коричневым кусковым сахаром, небольшая пустая чашечка (видимо, для кофе), приличных размеров снифтер из тонкого стекла с розовым прозрачным сиропом на дне и коньяком в верхнем слое. Между слоями коньяка и сиропа плавал, как восходящее солнце, целый яичный желток. Ого! Флип – подумал я, мой любимый…забытый коктейль британских моряков. Сейчас его и не подают почти нигде. И только потом я обратил внимание на высокий стакан с обычной водой. Нет – попробовал я – вода не обычная, а ледяная, немного сладковатая родниковая вода. Сказка! Все, как я люблю.

Мы с Машей наслаждались десертом, под затихающую плавную мелодию и медленно затухающие огоньки елки. Не забыли попробовать десерты друг друга. Мой был вкуснее, хотя Маша так не думает.

Когда наши тарелки были уже пусты, а напитки заканчивались, мы услышали крик петуха. Слева раздалось непонятное шебуршение. Да это же Карлсон спешно набивает карманы конфетами да пряниками и усердно заталкивает пирожное в уже полный рот. Мы улыбнулись, а петух закричал во второй раз. Карлсон еще ускорился, остальные сыто откинулись на стульях, закончив трапезу.

Петух прокричал в третий раз. Морозко ударил посохом оземь, точнее об пол, и елка погасла, кушанья и посуда исчезли со стола, а на столе появились наряженные елочки, Небольшие такие, может метровые или даже пониже немного. Елки в ряд стояли на одинаковом расстоянии, вдоль всего, уходящего за горизонт стола. А под елками громоздились небольшие горки подарков.

Для нас подарков не оказалось. Обидно немного, но, видимо, подарки только для сказочных персонажей полагаются. Ну да ладно: нам ведь и так волшебных вещей надарили.

Морозко вновь ударил посохом, и все взгляды обратились на него. - Внимание, дорогие мои! Сейчас награждаем лучшую пару года. Сама Сказка их выбрала. - Подходите сюда Иванушка да Марьюшка. Не стесняйтесь.

-Это мы, что ли, лучшая п ара? – уточнила Маша. - Похоже, что так – шепнул я. - Неожиданно, правда? - Зато как приятно! - Это точно.

Мы несмело двинулись к елке, опасаясь, что это какая-то ошибка. Ошибки не было. - Внесите шкатулки – громогласно провозгласил Морозко. Прибежали зверята-поварята. Теперь на них были не поварские колпачки, а бархатные шапочки с белой меховой опушкой. Они шустро поставили небольшой золотой столик. На столик положили красную бархатную подушечку, а на подушечку аккуратно поставили две одинаковые шкатулки. Шкатулки были серебряными, украшенными золотыми завитушками, а на крышке красовалась золотая рыбка с пышным хвостом и большим янтарным глазом.

- Нам нужно выбрать одну? – со знанием дела, уточнила Маша. - Зачем же? Можете забирать обе. Мы хотели уже взять шкатулки, но Морозко нас остановил. - Вы можете отказаться от шкатулок и, вместо них, взять суперприз – пояснил Морозко. - Можно узнать, что в шкатулках? – поинтересовалась Маша. - Что за суперприз? – поинтересовался я. На ответ не рассчитывал, но попробовать стоило.

Морозко открыл шкатулки. Изнутри они были выстланы красным бархатом, на котором лежала неприметная черная дощечка и мелок. - Шкатулки исполняющие желания, одноразовые, без срока годности – представил Морозко.

- Загадываете желание. Можете сейчас загадать, можете – потом. Открываете шкатулку. Пишете желание мелком на дощечке. Складываете мелок и дощечку в шкатулку Закрываете шкатулку Шкатулка исчезает. Желание исполняется.

Если ошиблись, надпись на дощечке можно исправить, стерев лишнее обычной тряпочкой. Мелок экономьте. Расходуете – писать будет нечем. Ничего лишнего в шкатулку класть нельзя – эффект непредсказуем. И разборчиво пишите. А то была у нас тут одна дама с претензиями и ужасным почерком, еще и писала с ошибками. Хотела ожерелье, а получила ожирение. Так что будьте внимательны. Шкатулка за вас думать не станет.

- А вот ваш суперприз.

Перед нами появился хрустальный столик, на нем голубая бархатная подушечка. На подушечке лежала резная хрустальная шкатулка. Она так ярко сияла, что невозможно было рассмотреть, что внутри. Совсем как та, что Печка подарила, только маленькая.

Морозко открыл хрустальную шкатулку. На синем бархате лежали два кольца из металла, похожего на серебро. Но это точно было не серебро. Таинственное сияние колец завораживало, на них хотелось смотреть, не отрывая глаз. Сердце часто забилось, и мне очень захотелось выбрать кольца. Странно, я не фанат побрякушек. Одно кольцо было тоненьким, а вместо камня его украшала снежинка, будто сделанная из настоящего снега. Второе кольцо было заметно шире. Его покрывала резьба в виде снежинок, углубления которой тоже были заполнены чем-то белым похожим на снег. Этот «снег» слегка искрился как настоящий снег под ярким солнцем.

- Кольца парные помолвочные, из лунного света с алатырем. – представил Морозко

Станут вашими сразу после помолвки, когда вы обменяетесь кольцами. Срок активации от сейчас до - через час. Кольца выкованы из лунного света, инкрустированы камнем Алатырь. Это снежинки из Алатыря – пояснил Морозко и продолжил: Лунный свет просто поможет лучше понимать друг друга. Если потеряетесь – поможет встретиться. А вот Алатырь – камень с характером. Очень могущественный и разумный минерал, хоть и не любит в этом признаваться. Характер у него скверный и вспыльчивый, но зла он не пожелает. Хотя шутник он еще тот, и шутки у него… Но всегда выручит, хотя методы у него, даже по моим меркам, странные. Но сделает, как для вас лучше, в этом не сомневайтесь.

Но! – и Морозко предупреждающе поднял посох – Здесь вам не ЗАГС! – и он с силой ударил посохом об пол. Мы вздрогнули, а Морозко продолжил: - У нас здесь разводы не предусмотрены. Если кольца возьмете, а потом жениться передумаете, или поженитесь и разойтись захотите, будут последствия. - Какие? – робко спросила, напуганная Маша. - Плохие последствия. Лучше вам не знать – ответил Морозко.

Мы ошарашенно молчали. Ну и выбор! - Думайте, не спешите – смягчился Морозко. – Выбирайте с умом. - А посоветоваться можно? – спросила Маша. - Советоваться нельзя. В таких делах советчики лишние, каждый выбирает для себя.

Я начал думать. Мысли лихорадочно крутились в голове. Судя, по выражению лица Маши, с ней происходило то же самое. Возле елки появились два удобных кресла, и мы уселись в них и стали думать. В зале стояла напряженная тишина. И только я слышал, как скрипят от напряжения мои мозговые извилины и тревожно бьется сердце.

И так: первый вариант - шкатулки – начал рассуждать я - Они какие-то подозрительные. Малейшая ошибка и… Вспомнился анекдот про негра, который хотел быть белым, всегда иметь много воды и постоянно любоваться женскими прелестями. Вот и стал унитазом в женском сортире. Перспектива превратиться в унитаз как-то не радовала

С другой стороны, если быть внимательным, на бумажке, сначала, желание написать, с Машей посоветоваться, все учесть… Может выбрать шкатулку? Можно шкатулку на крайний случай придержать. Нет не стоит на крайний. В крайнем случае, можно такого понаписывать на эмоциях, что мама не горюй.

С кольцами тоже все не так однозначно. Помолвка? Прямо сейчас? Вот так с бухты-барахты? Такие решения сначала обдумать надо, взвесить все за и против. Не по-настоящему это как-то, нереалистично, неправильно. А в реальной жизни как оно сложится? … а потом последствия. Надо же пожить вместе, притереться друг к другу. У нас же даже и поговорить толком времени не было. Еще столько всего надо сказать… И столько спросить… Да у нас даже конфетно-букетного периода не наблюдалось, если не считать тот букет лесных цветов, что я подарил Маше на Тропинке.

Я вспомнил завораживающее, затягивающее, гипнотизирующее влияние колец. «Моя прелесть», вспомнилось мне. Жутковато как-то, вообще-то. И где-то это уже было. Ну конечно! Тогда с Машей, на озере, когда я на мгновение испугался, что теряю себя. И Алатырь этот с характером… и последствиями. Может ну их, эти кольца?

Есть ведь еще и третий вариант: отказаться от шкатулок и колец. Что мы с Машей сами свою жизнь не построим без этих стремных волшебных штук? Но неспроста же сказка подарки предлагает. Может они зачем-то пригодятся? А вдруг испытывает и надо отказаться? Может ну их, эти странные подарки? Сами разберемся… когда проснемся.

Сердце билось громко и часто, желая, чтобы я выбрал кольца. И тот сон… В том, хорошем сне, на нас с Машей были именно эти кольца. Решено: я выбираю кольца. Но что выберет Маша? И как его делать, это предложение? Я раньше никогда ничего подобного не делал. Как там оно в кино бывает? В кино бывало по-разному… но с учетом наших костюмов принца и принцессы…

Я встал с кресла, и оно тут же исчезло за моей спиной. - Я хочу взять кольца – решился я. Маша едва заметно кивнула, и тоже поднялась с кресла, которое тут же исчезло. Куда-то пропал столик с серебряными шкатулками. Тишина в зале была просто звенящей.

Я встал на одно колено и торжественно спросил: - Маша, согласна ли ты выйти за меня замуж и быть со мной в горе и в радости, пока смерть не разлучит нас? - Согласна – ответила Маша. А потом сделав неловкий реверанс спросила: - Согласен ли ты, Ваня на мне жениться и жить со мной в горе и в радости, пока смерть не разлучит нас? - Согласен – ответил я и быстро встал, сообразив, что уже, вроде бы, полагается подняться с колена. Или надо было сначала кольцо одеть?

- Согласны ли вы Маша и Ваня жить долго и счастливо? – спросил Морозко. - Согласны – в один голос ответили мы. Морозко открыл шкатулку, и я, дрожащими руками взял тонкое кольцо со снежинкой и надел Маше на палец. Даже не в курсе на какую руку. Какую Маша протянула, на ту и одел. Маша с кольцом на руке стала более уверенной что ли? Она плавным жестом взяла другое кольцо и одела его мне на палец.

Не знаю полагается ли целоваться при помолвке, но мы с Машей поцеловались. Теперь уже сознательно, на публику, подтверждая этим поцелуем нерушимость нашего решения. На этот раз аплодисменты совсем нас не смутили. У всех в руках оказались бокалы Шампенского, отовсюду раздавались поздравления и пожелания. Откуда-то сверху посыпались серпантин, конфетти и блестки. Они закружились вихрем, и мы не заметили, как исчезли все, кроме Яги и Морозко.

Бесконечный зал превратился в уютную комнату, с камином. Над камином висели часы с кукушкой, елка уменьшилась раза в два и сместилась в угол. По центру комнаты стоял небольшой круглый стол, накрытый для чаепития. За столом сидели Морозко в красных шароварах и вязаном свитере, Яга в домашнем халате и черный кот Васька. Три стула были свободны.

И тут кукушка прокуковала 12 раз. - Опять Новый Год? – удивились мы. - Да вы в окно посмотрите, полдень на дворе – промурчал кот. Мы стояли уже в обычной своей одежде, только на Маше сияла серебряная диадема. - Короны сдайте завхозу. Это реквизит – строго сказала Яга. Я растерялся: какие короны? Не успел я что-то сказать, а перед нами уже появился белый Кролик в черном жилете.

- Сдайте короны, пожалуйста – с важным видом сказал Кролик. Маша отдала ему свою диадему, сняла с меня … корону? и отдала ее Кролику. Кролик тут же испарился. - Маша, на мне, все это время корона была? Почему ты не сказала? – возмутился я. - Я думала, ты знаешь – удивилась Маша. - Хорошо, что не знал – примирительно ответил я – а то чувствовал бы себя полным идиотом.

- Садитесь – сказала Яга, указывая на свободные стулья – в ногах правды нет. - Спрашивайте – величественно произнес Морозко в свитере. - Что спрашивать? – в замешательстве спросили мы. - Все что хотите.

Мы с недоумением посмотрели друг на друга. Вопросов было много, но от неожиданности, они никак не хотели формулироваться. - Обычай у нас такой: перед тем, как гостей в реальный мир отпустить, мы на все вопросы отвечаем. - Мда – подтвердил кот. – Раньше, когда гостей домой в непонятках отправляли, они потом целое расследование устраивали, по многу лет докапываться могли. Почем зря, сказку будоражили. - А это негоже – подвел итог Морозко.

- Вы не спешите, время есть. Вот, чайку отведайте – сказала Яга. – чайник у нас волшебный, каждому чай по вкусу подает.

Глава 13

- Вы не спешите, время есть. Вот, чайку отведайте – сказала Яга. – чайник у нас волшебный, каждому чай по вкусу подает.

Мы пили чай и я, наконец решился задать вопрос, который не давал мне покоя: - А без экстрима никак нельзя было? - Нельзя – категорично заявил кот – без экстрима до вас не доходит. - С чего вы взяли? – не успел договорить я, как Маша уже задала свой вопрос. - Почему вы меня с Ваней в пару поставить решили? - Это не мы решили – это вы решили, а мы только помогали – ответил Морозко. - Ничего мы такого не решали – возразила Маша. - Не видите, бестолковые вы мужики – прикрикнула Яга на кота и Морозко. – не понимают они, толком объяснять надо. И Яга начала свой рассказ:

- Случилось это два года и 9 месяцев назад, в первый день весны. Два сердца бились громко и отчаянно, они рвались навстречу друг другу, но ничего не могли сделать. Они бились вся сильнее и громче, умоляя о помощи. Всю сказку переполошили. Любящее сердце, сказка в беде никогда не бросит. - А эти сердца были любящими? – спросила Маша - Очень - ответила Яга и продолжила.

Все хранители в тот же миг на помощь бросились. - А кто такие эти хранители – ангелы? – спросила Маша.

Не совсем. Ангелы – это другое. Ангелы верующим помогают, другие их не слышат просто. А какие из вас верующие? Даром, что крещеные. Мы же помогаем тем, кто в сказки верит. Других мы не видим просто. У нас Лель и Леля за весну отвечают, Ярило и Купало – за Лето, Мокошь с Авсеем осенью заведуют. А я, Морозко, и вот этот вот шалопай – Яга указала на кота – зиму храним. А все вместе мы – Хранители Сказки.

- Так вот – продолжила Яга – примчались мы, значицца, на помощь и что мы видим?! - Что? – в один голос спросили мы с Машей. - А видим мы вас, болезных. Сидите вы в кафе за одним столиком, кофе попиваете в телефоны уткнувшись и в ус не дуете. Ваши сердца так и стучат, из груди выскочить готовы навстречу друг другу, а вы их не слышите.

Допили вы кофе и разошлись в разные стороны. А мы взялись помогать.

- Я такого не помню – отозвалась Маша. - Я тоже – подтвердил я. - Где уж вам?! – фыркнул кот. – Вы кроме своих телефонов-смартфонов ничего не видели.

А Яга продолжила свой рассказ:

Раз весной дело было, Весне и карты в руки.

Запахом талого снега, звонкой капелью и веселым журчаньем ручейков выманили вас Лель и Леля в парк кораблики пускать. - Я помню - сказала Маша. Тогда еще на мой бумажный кораблик налетел какой-то парусник на щепочке. Чуть не потопил. - Не на щепочке, а на кусочке коры – уточнил я. – Мой кораблик тогда с каким-то бумажным столкнулся. - Кораблики ваши встретились, а вы так и не заметили друг друга – продолжила Яга.

Вторую встречу они устроили вам на масленицу. Вы стояли в очереди за блинами совсем рядом. Ваши сердца старательно бились, пытаясь до вас достучаться, но вы опять их не услышали. - Не помню такого. Я на масленицу всегда то там, то сям вкусняшки покупаю. - Я тоже – ответила Маша.

Но хранители весны не сдавалась. В последнюю попытку они вложили все силы.

Свежим ветерком, напоенным ароматом цветущих яблонь, черемухи и сирени они выманили вас в яблоневый сад. А ведь черемуха, яблони и сирень цветут не вместе, а по очереди. Тогда даже в газетах писали об аномальной весне. Вы бродили по саду, фотографируя весенние пейзажи. А потом ты, Маша, надела венок из одуванчиков, подошла к Ване и попросила его сфотографировать тебя на фоне цветущей яблони.

- Я помню – сказала Маша - у меня и фото остались. Это мои любимые фотографии – Так это был ты? - Похоже на то – ответил я. – Подбегала ко мне какая-то девушка, просила сделать фото. Я и щелкнул пару раз. Жалко, что ли? - И опять вы разошлись. Хоть и посмотрели вы друг на друга, да не увидели. А ведь вы тогда даже веток сирени, с одного куста наломали.

Не вышло у Лели и Леля вам помочь. Нам, хранителям, лишь трижды помогать дозволено.

- Взялись вам помогать Ярило с Купалой.

Вы встречались на пляже и в парке аттракционов. А в ботаническом саду, на Лебедином озере, лебеди вам целое представление устроили. - Я помню лебедей – сказал я – они плавали парами, а временами подплывали друг к другу и из их длинных шей получалось сердечко. - Красиво было, я помню – отозвалась Маша. - Красиво - согласилась Яга - да бесполезно только.

Хранители лета тоже не справились.

- Теперь за работу взялись Макошь с Авсеем.

Перво-наперво, задумали они вас на пикник выманить. Завлекали вас ласковым осенним солнышком, золотой листвой, запахом грибов и прелой земли. Получилось. Ты, Вань, с друзьями на полянке шашлыки жарите, а Маша с подружками на другой стейки с начинками готовят. - Так это ты, Маша, просила у меня ту банку с закруткой открыть? – догадался я. - Очень может быть, ответила – Маша. – Ну и зловредная банка попалась, а без нее никак. И тут как по заказу, на соседней полянке ваша компания появилась. Так это был ты? – догадалась Маша. - Дошло, наконец – сделала вывод Яга. - А вот тогда не дошло. Ваши сердца уже кровью обливались, когда вы и на этот раз разбежались просто, а вы все не замечали.

Тогда мы и поняли, что это тяжелый случай. На вторую попытку у хранителей осени год ушел. Но расстарались они так расстарались. Когда ты квартиру брать решил, они всеми силами тебя толкали в доме напротив Машиного купить. Вы и на остановке встречались и в магазинах, и в автобусе рядом стояли и на соседних сиденьях ехали. И ничего. Уткнетесь в свои телефоны и света белого не видите. Хоть в лепешку ради вас расшибись.

- Как нехорошо вышло –вместе ответили мы. Нам даже как-то неловко стало. - Да уж, нехорошо – ответили Яга и Морозко. - Да не парьтесь вы так – утешил Василий – вы сейчас почти все такие: друзей на другом конце света заводите… виртуальных, а в метре от себя, живого человека не замечаете.

- Тогда Авсей и Макошь ураганным ветром, хлестким ливнем и крупным градом загнали вас под узенький навес автобусной остановки. А всех вокруг, кого куда разогнали. Вы стояли совсем рядом и зонтики ваши прикасались друг к другу, чтобы закрыться от налетающей со всех сторон бури.

Но и это не помогло. Не справились хранители осени.

- И тут наша, зимняя команда за вас принялась. – сказала Яга, и ее глаза загорелись синим пламенем.

Мы как решили? Играть надо по-крупному, да так, чтоб у вас выхода не осталось, кроме как несколько часов вместе провести. - Сначала вам билеты на самолет рядом устроили. - Последние – с гордостью промурчал кот. – Это был я, я знаете ли, неплохой хакер. - И что? – спросила Яга. И сама же ответила: а ничего! - Тогда я зону турбулентности на пару километров подвинул. В последний момент. Пришлось пару самолетов посадить, чтоб все гостиницы заполнить. Столько их развелось, гостиниц этих! А еще квартиры на сутки.

А вот квартиры на сутки мы искать не додумались - взял я на заметку.

- А как же другие люди? - А что другие люди? - Они здесь причем? - Ааа, другие люди – понимающе произнесла Яга. – Так другим людям очень даже полезно бывает из жизни выпасть на пару часов, а то и дней. Мы ж не только любовью занимаемся. А они все бегут куда-то все бегут как кошка с консервной банкой на хвосте. - А кошка здесь причем? - Как это причем?! – возмутился кот. Кошка же она как? Бежит, банка гремит, кошка пугается, думает гонится за ней кто-то страшный. Кошка быстрее бежит, банка сильнее гремит, кошка сильнее пугается и еще быстрее бежит… и так пока не попадет в настоящую беду. Ей бы остановиться, веревку то перегрызть да хвост свой освободить для нее труда не составит. Но страх гонит ее из огня да в полымя.

Вот и вы, люди все бежите, боитесь чего-то, хоть и хвоста у вас нет совсем. А консервная банка есть. Видать к другому месту прицеплена.

- Людям про разное думать надо – подтвердила Яга. Хотя главное, конечно любовь. И тут задержка рейса – самое то. Или рейс перепутать. Хи-хи. - Хороший способ – подтвердил Морозко – наш любимый. - А если им очень надо успеть, тогда как? - Успеют. - И как они успеют? - Как-как – чудом и успеют.

- Все гостиницы мы заполнили – сказала Яга – и только от одного номера я всех отваживала. Там уже все говорили: заколдованный этот номер какой-то. Так ты ж в зале ожидания спать завалился, а Маша взяла такси и в кафе направилась. Кафе то закрылось. А ты спишь себе и сопишь в две дырки. Тут то я на метлу и села, в аэтопорт прилетела. А ты попробуй на метле полетать, когда турбулентность! И убрать ее никак нельзя – самолетам взлет разрешат. Долетела я как-то. Стою отхожу от экстремального полета, тебя высматриваю. И тут мне повезло за все мои мучения: ты сам предложил мне сесть рядом. Я как села, и как давай тебя с лавки сгонять. Помнишь, Ваня, ту противную девицу в зале ожидания? - Век не забуду. - Это я была – самодовольно заявила Яга.

Труднее всего было вас четверых в одно время в гостиницу отправить. - Почему четверых? - Пара у нас летела. В другом самолете. Муж и жена. Так они в заработки ударились, что совсем друг друга не видели. Они уже и спали в разных комнатах, что б лучше выспаться. График у них разный был, да еще и скользящий у обоих. - С командировками – добавил кот. - Ох как маялись их сердца, ох как маялись – запричитала Яга. Вот их мы наперед вас и пустили – продолжила она. - Вам то без надобности. Вы все равно, просто спать завалитесь, как в том самолете. Плавали знаем. Да и кто даст вам этот номер на двоих?

- Маша, так это ты в самолете, в соседнем крес ле спала? - Да я, а ты думал кто? Я тебя уже в ресторане узнала, когда ты пальто и шапку снял. - А его ты не сказала? Я то в самолете тебя не запомнил. - Я думала, ты тоже меня узнал. Да и что бы это изменило тогда?

- От гостиницы я уж вас кругами водила, телефон разрядила. Вот вы и встретились – продолжила Яга перечислять свои подвиги. - И с баней тоже вы? - С баней не мы. Мы хотели, чтобы вы ночь в ресторане посидели, раззнакомились. - Но их менеджер! - фыркнул кот – мы против него ничего не смогли. - Но получилось знатно. У вас тогда мысли в нужную сторону повернулись, хоть и вскользь.

- Решили мы это повторить. Сначала я тебя, Вань, за язык дернула, что б ты компенсацию за баню попросил. Думали, хоть люди вам намекнут, хоть их послушаете. Все прошло как надо. - Как надо! Да что б тебя Яга! – в сердцах воскликнул я – Да мы тогда чуть сквозь землю не провалились. - А что делать было, милок? Что делать то? - Ну Яга! Ну погоди!

- Десяток вас таких упертых набрался с того самолета – как ни в чем ни бывало продолжила Яга. - А вам мы билетики с подвохом подсуетили – поделился Василий – что б как в бане. - Да только и это не прокатило – сказал Морозко – Маша куксилась, Ваню это раздражало. И тогда поднял я вьюгу-метель, и замел ваш путь-дорогу. - А я техсостав слегка подрихтовал, что б сразу ехать не мог. – похвастался кот. - Только и это вам не помогло. Все в поезде уже давно все поняли, и только вы такие упертые, а сердца ваши плачут, слезами обливаются, последнюю надежду теряя. Да что толку? Не слышите вы их, хоть вам кол не голове теши.

Вот и считайте: самолет, гостиница, поезд. Все три попытки мы провалили – грустно сказал Морозко. Хранители не справились.

И только ваши сердца не сдавались, а изо всех сил тянулись друг к другу. Оставалось последнее средство: испытания Сказки. Тут уж пан или пропал: или ваши сердца сольются воедино, или навсегда отвернутся друг от друга. В любом случае, страдать перестанут. Сердца, они ведь тоже ошибаются иногда, хоть и редко очень.

- Первое испытание, оно на вежливость и совесть было. – взял слово Морозко. - А вежливость с совестью здесь причем? - Вежливость – это способность потерпеть неудобства ради удобства других. а совесть (совместная весть) – это способность разделять чувства других. Без этого фундамента, любовь – это колосс на глиняных ногах. Развалится такая любовь от первой же головной боли.

- Второе испытание на родство душ.

Если работа тяжела, или другие трудности, будет ли она вам в радость или перегрызетесь как кот с собакой? – продолжил Морозко - Что за камни в мой огород?! – возмутился Василий – Мы с Полканом не грыземся, мы дружим. - Это выражение такое, ты здесь не причем. - Плохое выражение. Мне не нравится – стал в позу кот.

- Кстати, а где Полкан? Что-то я его сегодня не видела. - Так он же с девочкой. Стой которая так долго болела, что привыкла и теперь выздоравливать не хочет. Госпитализм называется. Полкан ее сейчас веселит и выманивает в снежки играть. - Я думал, хранителей зимы трое – сказал я, чтобы поддержать разговор. - Так нас трое и есть. А Полкан не хранитель, он друг. Он всем хранителям помогает. У нас таких помощников много, взять хотя бы тех лебедей, которые так старались для вас в ботаническом саду.

Трюк Яги не прошел: Василий, все равно, сидел надувшись как мышь на крупы. - Прости меня, Василий, я больше не буду так говорить – извинился Морозко. – Я знаю, что вы с Полканом лучшие друзья. - Да понял я, понял. Прощаю милостиво ответил кот. И стал напевать: Парня в горы тяни, рискни Не бросай одного его Пусть он в связке одной с тобой Там поймешь, кто такой.

- Как-то так - ответил Морозко- но в горы я другую пару отправил.

- Третье испытание – испытание страхом.

Если беда, что делать будете? Разбежитесь как тараканы, спасая каждый свою шкуру? Будете друг друга спасать, жертвуя собой? Или спасете семью? – рассказывал Морозко.

- Это медведь? – догадался я. Так он нас нарочно пугал? - Работа у него такая – ответил Морозко. – Но он специально медленно шел, чтобы вы успели решение принять. А так наш Медведь вполне может мгновенно перемещаться на небольшие расстояния. - Получается, когда он уходил – это просто он цирк устроил? - Какой цирк? - Тачку тащил, лапу ушиб. - Это вряд ли. – промурчал кот - Растерялся просто. Гостей с каждым годом все больше и больше, а сказка не резиновая. Для нас же, каждое испытание гостя очень волнительно.

- Но медведь, он у для вас так, для проформы был. Традиция. Дело в том, что Сказка вас для главного испытания выбрала, уже когда вы пироги пекли. А медведь у нас в конце. Так что вас Заяц проверял. Вы тогда рядом стали с лопатами и готовы были свою любовь защитить.

- А главное испытание – это что было? - поинтересовался я. - А главное испытание – это большая честь. Дается оно лишь раз в год, и только одним гостям. Хоть оно самое сложное, но его почти все проходят. Сказка разбирается в людях. Так-то испытания разные, но принцип один: огонь, вода и медные трубы.

- Вообще не заметил – удивился я. - И я не понимаю – поддержала Маша.

- Огонь вы могли и не заметить – ведь вы прошли его у Печки, вместе со вторвм испытанием. Но запарку вам знатную устроили. Большинство гостей после 2-х десятков пирогов отпускают.

- Вода – это ваше приключение с Сомом. - Это когда меня Ваня спас? - Не только спас. Главное, вы Сома простили и пирогами угостили. -Да если б я знал, что он нарочно! – разозлился я - Так он и не нарочно. Просто Сказка знает, что Сом хватает все подряд, и знает, что вы, увидев озеро, обязательно поплавать захотите. Оставалось только вас к озеру привести, когда Сом возле пляжа отдыхает.

- Получается, Русалку и Куста тоже сказка выбрала, и они воду не прошли? - Не так. Первые два испытания они вытянули на слабенькую троечку, а третье и вовсе завалили. Яблоки из страха собрали, потому что сказки читали все-таки и знают, чем кончается, если отказать. Криницу от камня не спасли, не хотели напрягаться. Пироги слепили тяп-ляп, но не поругались.

Они испытание страхом не выдержали. Один Сома испугался, а вторая – одиночества.

- Бедный дедушка Сом – расстроилась Маша. Его что, в разных испытаниях втемную используют? Пользуются тем, что он слепой? Сом часто на это обижается, сказку ругает. – ответила Яга. - А сказка? - Она ему встречи с чудом-юдом рыбой Кит устраивает. Сом так радуется, что сразу все прощает. – пояснила Яга.

- Не слепой он, а невнимательный. Сначала хватает, потом думает. Усы то у него есть. – не стал сочувствовать Сому Морозко. А Кит с Сомом, это два сапога - пара. Оба хватают что ни попадя. Кит, вообще, и корабли, и острова с целыми городами заглатывала, потом животом мучилась. Сказка даже приноровилась из этого испытание устраивать. - Чтобы гости чудо-юдо рыбу кит спасали? – поняла Маша. - Именно. – промурлыкал кот - Только вы при Соме Китти чудом-юдом не называйте. Обидится всерьез и надолго. Она ему нравится.

- Что-то мы ушли от темы - решил я вернуться к нашим баранам. С огнем и водой понятно. А медные трубы?

- Это самое каверзное испытание – важно промолвил Морозко. – Тут подарок выбирать надо. Подарки разные бывают. В этом году, к примеру, ваши кольца. А Алатырь и вовсе в этом веке в первый раз Сказка предложила. Но принцип всегда один: что вы выберете? Настоящее счастье или иллюзорное? Что выберите, то и получите. А некоторые и вовсе от своего счастья сбегают, отказавшись от всех подарков. Это их выбор, ничего не попишешь. А вы прошли испытание и поэтому вам полагается высшая награда от сказки.

У меня тут же включился внутренний хомяк: - Это какая такая награда? Когда вручат? - Так вручили уже – усмехнулся Морозко – А награда ваша: ДОЛГО И СЧАСТЛИВО – торжественно подчеркнул он. Вы теперь навсегда под покровительством Сказки.

Мы выпили еще по чашке чая и Маша спросила: - Что бывает с теми, кто не прошел испытание совести, испытание души и испытание страхом? - Это Сказка решает – ответил Морозко. -Кто-то остается в сказке уму разуму учиться, чтобы потом, все-таки пройти испытания, а кто-то покидает сказку ни с чем и забывает о том, что они здесь были.

- А Печка говорила, что здесь никого памяти не лишают – возмутился я. - Мы никого памяти не лишаем. Это они сами. - Как так? - Для них же лучше за рубль лежать, чем за три бежать. А таким сказка ни к чему. Им проще жить своей серой и унылой жизнью, зато ненапряжной жизнью, думая, что счастья и вовсе не существует. Поэтому они и стараются забыть все что было в сказке. И забывают. - А что бы было с нами, если бы мы не выбрали кольца? - спросил я. - Вы бы вернулись с со всеми подарками, включая последний, который выбрали. Вы бы не забыли о вашем сказочном приключении. Может быть вы бы даже поженились. А дальше сами, без помощи Сказки.

- Конечно бы мы поженились. Это мы еще в сказке решили. – решительно ответил я. - И все же здорово, что мы прошли все испытания. - Как знать? Ухмыльнулся кот? - Ты это о чем? - напряглись мы с Машей. - Да не напрягайтесь вы так. – ответилв Яга - А ты, морда усатая, шар меховой! Сколько раз говорила, что б гостей не пугал. Погоди у меня!!! – и она схватила кота за шкирку. Правда оттаскать его она не могла. Огромный котяра, вполне себе уверенно упирался лапами в пол. И тем не менее кот плаксиво завыл:

- Не пугал я никого, век сметаны не видать. - Не знаю как век, а неделю точно сметаны не увидишь – грозилась Яга. - Не волнуйтесь, гости дорогие, это он сдуру ляпнул. Интересно, почему меня это не утешило?

- Все просто – пояснил Морозко. – Испытания ваши окончены, домой хоть сейчас можете вернуться. А Василий вот что имел ввиду: Сказка вам всегда на выручку придет. Но жизнь длинная, может случиться так, что и Сказке ваша помощь понадобится. - Случится-случится, с волонтерами у нас всегда напряг. - пробурчал кот себе под нос и покосился на Ягу. Та показала ему кулак. - Желающих много, достойных мало – пояснил Морозко. Отказаться вы всегда сможете. Это ни на что не повлияет. Долго и счастливо вы будете жить в любом случае.

- Мы не откажемся помочь, правда, Ваня – толкнула меня в бок Маша. - Конечно не откажемся – подтвердил я. - Вот видишь, Яга – с видом разобиженной мадонны заныл кот – все и выяснилось. А ты тут на меня «морда усатая, шар меховой, сметаны лишу». Нельзя так с котейками. - Ах ты ж! – замахнулась на него Яга. Кот забавно зашипел и распушил шерсть. Мы рассмеялись, кот тоже рассмеялся, а за ним и Яга с Морозко.

- Может еще что спросить хотите? – поинтересовался Морозко, когда все отсмеялись. Спрашивать ничего не хотелось все стало ясно и просто. Все пазлы этой странной мозаики стали на свои места, как и должно быть. - У нас больше нет вопросов – ответили мы в один голос. - Тогда пойдемте, мы вас проводим. Мы вышли в сени, одели верхнюю одежду и тут беспокойно зашевелился мой внутренний хомяк. - А наши подарки? – спросил я. - Подарки будут доставлены в реальный мир в лучшем виде целости и сохранности – ответил, неизвестно откуда взявшийся Кролик-завхоз – В кратчайшие сроки – важно добавил он.

- Ой! - Воскликнула Маша. Я же еще один вопрос забыла. - Спрашивай – разрешил Морозко. - Можно ли нам рецепт авторского чая, который мы пили на празднике? - Книга рецептов всех чаев новогоднего праздника этого года, с автографом автора будет выслана с остальными подарками – ответил, вместо Морозко, кролик-завхоз.

Мы вышли из избушки, не понимая куда идти. Вот только стояли рядом и вдруг мы уже стоим напротив друг друга, между нами - наш снежный столик, рядом поезд. Избушки и след простыл.

Эпилог

Мы вышли из избушки, не понимая куда идти. Вот только стояли рядом и вдруг мы уже стоим напротив друг друга, между нами - наш снежный столик, рядом поезд. Избушки и след простыл.

Наш столик из снега был освещен разноцветными мерцающими огоньками. Огоньки весело скакали по Машиному лицу, придавая ей вид сказочной феи

Послышались хлопки открывающегося шампанского. Кто-то вытащил наружу динамик, и мы услышали последние фразы обращения Президента. Ударили Куранты

Мы с Машей стояли на снегу, возле украшенной огоньками елки. В наших руках были наполненные шампанским бокалы. - С Новым Годом, Маша. С новым счастьем! - С новым счастьем, Ваня и с Новым Годом!

Мы выпили шампанское и, как полагается, успели до последнего удара курантов. Желания не загадывали, просто поблагодарили ушедший год за случайную встречу и счастливый случай.

Я боялся спросить. Было ли все это на самом деле? А вдруг мне почудилось, и я только напугаю Машу своими фантазиями? Нет это не может быть минутной фантазией. А вдруг?

- Сказочное Шампенское было вкуснее – забросил я удочку. - Нет, просто немного другого вкуса – ответила Маша.

Вернувшись в купе, мы обнаружили две большие корзины с выпечкой, две небольшие корзинки с яблоками и маленькую корзинку, с подарками. Я снял с пояса ковшик и положил его в шкатулку с остальными волшебными подарками. Странным образом, в хрустальной шкатулке обнаружились две серебристые цепочки с кулонами в виде трубочки и записка: «Носите не снимайте. С наилучшими пожеланиями, Сом». Случайно на кулон упала капля шампанского, и он превратился в тростниковую трубочку на цепочке. Так вот что это! Капля быстро высохла и кулон снова стал серебряным.

Еще в шкатулке лежала обычная белая тарелочка с голубой каемочкой, на ней, как приклеенное, красовалось слегка золотистое яблочко с розовым боком. - Кажется, я знаю, что это – сказала Маша. – Дай сюда. Я подал ей блюдечко с яблочком. Маша положила его на стол и сказала: - Катись-катись яблочко по тарелочке.

Яблоко начало наворачивать круги по тарелочке. Мы увидели Ягу, Морозко и кота Василия. Они прощально махали нам руками. Мы помахали в ответ. Беззвучно менялись пейзажи, на которых нам прощально махали руками. Мы махали им в ответ. А потом яблочко остановилось и изображение исчезло. - Катись-катись яблочко по тарелочке – еще раз сказала Маша. Но так ничего и не произошло. Яблочко застыло на одном месте. Маша немного обижено положила тарелочку в шкатулку. Я ласково погладил ее волосы и утешающе-наставительно сказал: - Не жадничай.

А сам начал тщательно перерывать хрустальную шкатулку. Потом перетряс сено в корзинке и нашел там красочную кулинарную книгу. Кролик не подвел. - Маша, смотри: здесь твоя книга. Но почему она не в шкатулке? - Может она не волшебная? Или кролик просто не смог шкатулку открыть. - Тоже верно: шкатулку же только мы открыть можем. - Пусть лучше и книга в шкатулке лежит – решила Маша Я положил кулинарную книгу в шкатулку, а сам, с удвоенным рвением, начал перерывать сено. Я заглянул в каждый уголок небольшой корзинки и слегка разочарованно закрыл крышку.

- Что ты там искал? – спросила, внимательно наблюдавшая за моими действиями, Маша. - Синий рушник – ответил я. - Откуда ему там взяться? – смеясь спросила Маша. - Мало ли? – ответил я. Маша, нежно потрепав мои волосы, с мягкой улыбкой ответила: - Не жадничай.

На этот раз Маша устроилась на кровати, а я в кресле. Даже не заметив, когда поезд тронулся, мы медленно допивали шампанское и делились своими впечатлениями о пережитом в сказке. Мы настолько увлеклись беседой, что чуть не забыли обменяться номерами телефонов.

Вспомнили. Обменялись. Заодно позвонили близким, что подъезжаем. Еще нам удалось по интернету сдать наши обратные билеты и купить новые. Домой мы собирались возвращаться вместе в таком же купе, как это. А остаток праздников решили провести каждый со своими близкими. Не зря же они нас ждали.

И вот технические детали были решены. Шампанское допито. Вещи собраны. Мы многое друг другу сказали и многое спросили. А потом слова закончились. Осталось лишь мерное покачивание поезда и мелькающие за окном пейзажи.

Поезд уже приближался к станции. А мы смотрели друг на друга и не могли насмотреться, а на пальцах у нас сияли лунным серебром кольца, украшенные снежинками из отливающего неземным оттенком странного белого камня.

Послесловие

Прошел год. И знаете, что я вам скажу? Жизнь не так уж и сильно отличается от сказки. В наших родных, друзьях и знакомых мы узнавали и Печку, и Яблоньку, И Ягу и даже Морозко. Нашлись и Щука в сарафане и Золушка и Кот в сапогах и зомби-Заяц, и трусливый куст, и разлучница-русалка, и подслеповатый хищный добряк Сом.

И нет, мы пока не поженились. Ведь мы хотим пышную свадьбу, не хуже новогоднего праздника в сказке. Мы уже решили, что первый день будет классический: ЗАГС- фото у достопримечательностей - ресторан. А вот потом будет бал-карнавал в шатре на лесной поляне и пляжная вечеринка на озере. Все как в сказке. Правда, на подготовку такого торжества уходит много времени, но у нас уже почти все готово и летом мы поженимся.

А пока мы уже почти полгода живем вместе в Машином коттедже. Мою квартиру сдаем и копим деньги на свадьбу. Все наши желания, включая секс-марафон (и не один!) мы исполнили. Быт не заел, живем душа в душу. Мы с Машей, с удовольствием занимаемся хозяйством и каждый день спешим с работы домой в радостном предвкушении чуда. И наши ожидания оправдываются всегда… ну или почти всегда. Смотря что чудом считать. Не обошлось и без пары-тройки ссор. А однажды, мы даже получили волшебного пенделя от вредного камня Алатырь. Ох что там было! И смех, и грех.

Сегодня мы отмечаем Новый Год. В углу у окна, светится всеми цветами радуги новогодняя елка, высотой до потолка. Рядом у сены стоит уютный диванчик. А у стены напротив самый настоящий камин, в котором горит самый настоящий огонь. Да-да, камин я особенно люблю. Для меня, уроженца многоэтажного человейника, настоящий камин – это настоящее чудо.

На каминной полке стоит хрустальная ваза с сосновыми ветками, рядом - хрустальная шкатулка с волшебными подарками. А на другом конце полки красуется, на красивой подставке, тарелочка с яблочком. Над каминной полкой висит плоский экран телевизора. На стене у двери висят часы с кукушкой. Кукушка, иногда мешает смотреть телевизор, зато всегда напоминает о сказке, которая началась в избушке Яги. А в центре комнаты, за по богатому накрытым круглым столом, сидим мы с Машей.

Как и собирались, мы и елку украсили, и стол накрыли с любовью и фантазией. Новый год по местному времени, уже встретили и опять загадали одно и тоже желание: что бы сказка длилась вечно. Теперь ждем Нового Года по Московскому времени. У нас с Москвой час разницы.

Что-то сквозняком потянуло. Простите: я на кухню. Маша, наверняка опять не закрыла окно. Ну конечно! Только я собрался закрыть окно, как в него влетела огромная, размером с чайное блюдце, снежинка. Снежинка упала на стол. Я прикоснулся к ней, и она растаяла, превратившись в небольшую лужицу, а в руках у меня оказалось два листка бумаги. На первом крупными буквами было написано:

ПРИГЛАШЕНИЕ В СКАЗКУ. Иван и Марья, срочно (очень срочно!) требуется (очень требуется!) ваша помощь (очень срочная помощь!). Не забудьте ознакомиться с контрактом Морозко.

- Маша! Скорее беги сюда. - Что там у тебя? - ленивым голосом ответила, разморенная сытным ужином и шампанским, Маша. - Ты окно не закрыла – почему-то ляпнул я. - Так закрой, кто тебе не дает? – также лениво ответила Маша. - Маша, тут не только окно, тут такое творится, ты не поверишь. - Хорошее или плохое? – спросила Маша на ходу, быстрым шагом, направляясь в кухню. - Не знаю – ответил я, протягивая ей листки письма. - Откуда это? – спросила Маша, рассматривая приглашение.

- Ты опять не закрыла окно… - Ваня, причем здесь окно? - Да дослушай ты. В окно влетела снежинка, просто огромная. Я подумал, что это чье-то украшение залетело к нам, хотел взять, чтобы показать тебе, вместо снежинки, в руках оказалось это – и я показал на листки письма. А снежинка растаяла. Вот. – и я показал лужицу на столе. - Маша призадумалась и ткнула в лужицу пальцем… зачем-то.

- Ой! - вскрикнула Маша, одернув руку и отскочив от стола. Я подошел ближе, чтобы посмотреть, что там такое, и вдруг что-то скользкое дотронулось до моей руки. Ус Сома (а это был он) убрался назад в лужицу, а вместо него показалась морда Сома. - Маша, Ваня, спасайте выручайте – запричитал Сом – Я тут такое проглотил. Охо-хонюшки хо-хо – заохал Сом и исчез. Волшебная лужица тут же высохла.

- Что делать будем? - Как что? Сома спасать - И как ты это себе представляешь? - Да не знаю я.

Мы вернулись в каминный зал, присели на диванчик, пытаясь осмыслить происходящее. И тут от камина раздался голос: Ванечка, Марьюшка. Мы обернулись на голос. По краю блюдечка каталось яблочко, а из блюдца вещала Яга.

- У нас случилась страшная беда: Пропадают гости без следа. Срочно в сказку отправляйтесь И помочь нам попытайтесь.

- Как нам в сказке оказаться - Что б помочь вам попытаться? –неожиданно в рифму спросил я

- Подпишите контракт, По-другому – никак. После бросьте в огонь Потом какие-то помехи, удалось разобрать только слова «сгорит он»

- Прихватите тайник. Дорог нам каждый миг. – едва разобрали мы последние слова Яги

Яблочко беспорядочно задергалось, а на блюдечке появились помехи, как в старом телевизоре. Потом яблочко застыло и изображение пропало.

- Маша, я ничего не понял кроме того, что все плохо и все срочно. - Наверное, надо подписать вот это – и Маша показала второй листок, на котором крупными буквами написано «Контракт», дальше почти целый лист нечитабельно мелким шрифтом, а внизу место для подписей. - Это то вроде понятно. Потом контракт надо сжечь. Для верности, бросим в камин. - А вот что делать с приглашением? И что за тайник? У нас же нет тайника. - Тайник – это, наверное, хрустальная шкатулка с волшебными вещами. А с приглашением… я не знаю. - Решено: подписываем, одеваемся в зимнее, берем побольше спичек, прихватываем шкатулку. Потом бросим контракт в камин. Если ничего не произойдет, туда же и приглашение бросим.

Мы взяли большую корзину с ящичками и стали паковать в каждый ящик по пакету. Сменную одежду, летнюю и осеннюю обувь, еду, походные принадлежности, всякое разное и все спички, которые нашлись в доме. Лучше перебдеть, чем недобдеть, рассудили мы. Не исключаю, что впопыхах, мы нахватали лишнего и не взяли чего-то нужного, но уж как есть.

Вместо 2-х верхних ящичков положили корзинку со шкатулкой, куда не забыли упаковать блюдечко с яблочком, даже подставка поместилась. Хорошо, что мы забыли вытряхнуть из корзинки сено. Оделись почти, как в прошлый раз, только вместо легкой шубки Маша одела теплый пуховик, и брюки потеплее.

Чего-то не хватало. Точно! И я, в последний момент, сунул в карман нормальные плавки.

Оставался контракт. Я взял ручку, начал подписывать, и вдруг, неожиданно для себя вывел: Иван-царевич - Ну у тебя и самомнение – рассмеялась Маша, увидев мою подпись – А так можно было? - Понятия не имею, и, вообще, это не я. Маша взяла ручку и аккуратно вывела: Марья-царевна. - Что это? - удивленно уставилась она на собственную подпить. - А я говорил – съехидничал я.

Я забросил на спину корзину, в одну руку взял приглашение, а другой крепко обнял Машу, для надежности, прихватив ее за пояс пуховика. Маша бросила контракт в камин. Мы же его не читали, запоздало забеспокоился я, припомнив классический прием с мелким шрифтом. Контракт сгорел, осыпавшись пеплом и в тот же миг, сильный порыв ледяного ветра погасил пламя в камине. Ничего себе сквознячок! - Маша, ты опять не закры…

_________________________________________________________________________________________________________

Дорогие читатели, если вы читаете эти строки, то смею надеяться, произведение вам понравилось. А потому очень (ну прям очень-очень!) жду ваших лайков и комментариев.

Не забудьте добавить книгу в "Прочитано".