Незваная любовь

Глава 1

Она никогда не рассматривала ЕГО как претендента на сердечную привязанность. Возможно, из-за разницы в возрасте, возможно, просто потому, что у неё был Дэни. Её всегда интересовал только Дэни…

Амади уже и забыла, когда их с Дэниэлем дружба с её стороны переросла в любовь. Поначалу во вполне себе платоническую, но по мере взросления всё более чувственную и… безответную.

Тем не менее она надеялась. Надеялась даже тогда, когда Дэн уехал в Иллию, чтобы выбрать невесту для создания смешанной семьи во имя укрепления мирных отношений между человеческим и эльфийским государствами. И ведь нашёл, привёз и даже познакомил с подругой детства. Помнится, Амади тогда спросила: «Между вами возникла связь? Или вы просто поженились ради политической стабильности?» – и была до слёз разочарована ответом. Возникла! И ещё какая! Полночи потом прорыдала в подушку, оплакивая теперь уже точно бывшую любовь.

Вчера подруги позвали её на ярмарку зимних искусств. В столице частенько проводили подобные тематические мероприятия для развлечения местных жителей. Конечно, были там не только сказочно прекрасные экспонаты изо льда и снега, но и горячее пряное вино, и обожаемый Амади шоколад, и весёлые забавы в виде каруселей, качелей, покатушек с ледяных горок, и фейерверк с наступлением вечера. Эльфы умели развлекаться, просто делали это куда изящнее людей, не выходя за рамки приличий. Так Амади думала до сих пор, пока не увидела его – пьяного вдрызг дивного, в котором с изумлением узнала старшего брата Дэниэля.

С Рэмом они общались мало. Во-первых, он был старше на десять с лишним лет, во-вторых, когда Амади познакомилась с Дэном, учился в академии и редко бывал дома. С учёбы он ушёл на войну, а вернувшись, попал в тюрьму. Вот и весь сказ про их отношения. Тем не менее девушка сразу узнала дивного, поскольку братья были внешне очень похожи: те же шелковистые чёрные волосы, ярко-зелёные глаза, сами черты лица. Разве что у Рэма на носу имелась горбинка из-за перелома и тонкий шрам вдоль правой скулы. А ещё взгляд – тяжёлый и пустой…

Амади не смогла пройти мимо, хотя знала: ничего плохого с эльфом не случится. Городская стража бдительно следит за порядком и не позволит Рэммиону замёрзнуть в сугробе, разве что арестует да закроет в темнице, пока не протрезвеет. А вот это уже плохо. Леди Иримэ достаточно натерпелась в прошлом, чтобы снова начать переживать из-за старшего сына.

– Ты куда? – попыталась остановить Амади одна из её подруг.

– Со знакомым поздороваться. Идите пока без меня. Я вас потом найду.

Ами подбежала к Рэму, подхватила пошатывающегося мужчину под руку и на глазах у стражника, как раз обратившего пристальное внимание на сей «непорядок», защебетала:

– Вот ты где! Я же предупреждала: гномий самогон коварен, даже дивного может с ног свалить. А ты мне не верил!

– Дана, – обратился к девушке страж, без труда определив её сословную принадлежность. «Леди» в Эбиконе называли либо эльфиек, либо титулованных человеческих женщин. – Кем вам приходится этот мужчина?

Амади была уверена, что блюститель закона знает имя «мужчины», но намеренно игнорирует, дабы выказать Рэму своё пренебрежение, как к бывшему преступнику. О! У эльфов феноменальная память и не только на имена и лица.

Девушка отчего-то вдруг сильно разозлилась и выпалила:

– Это мой жених!

Лицо стражника недоверчиво вытянулось.

– Вы уверены? – ляпнул он.

– Вам нужны доказательства? – запальчиво поинтересовалась Амади, повернулась к Рэммиону, привстала на цыпочки и быстро поцеловала его в уголок рта.

Рэм вздрогнул и отшатнулся.

Стражник смутился:

– Извините, дана, если оскорбил вас своими словами.

– Просто позвольте нам уйти отсюда, – проворчала девушка, негодуя сама на себя. Ну почему? Почему она сначала делает, а потом думает?

Схватив Рэма за руку, Амади потащила его за собой. Тот почему-то нисколько не сопротивлялся, хотя был в два раза крупнее и мог бы запросто её остановить.

По дороге Ами не проронила ни слова, Рэммион тоже помалкивал. Также молча она завела его в свой дом, провела в спальню (чего уж мелочиться, им обоим было понятно, что домой ему в подобном виде ход заказан) и отправилась на поиски бабушкиной настойки.

– Зачем это? – спросил Рэм, к возвращению Ами успевший снять верхнюю одежду и стянуть сапоги.

– Пей. Легче будет, – скомандовала девушка, протягивая эльфу кружку.

– Мне и так легко, красавица, – ухмыльнулся мужчина.

– Пей, сказала, – свела тонкие брови к переносице Амади, подпуская в тон голоса строгие нотки. В другой руке она держала глиняный горшок, о предназначении которого пока умалчивала.

– Ну коли настаиваешь, – сделал великое одолжение дивный.

– До дна, – потребовала девушка.

Рэммион послушно опустошил кружку, отставил в сторону, прислушался к ощущениям и страдальчески округлил глаза. Амади сунула ему в руки горшок, и поспешила придержать гриву чёрных волос, собрав их в хвост на затылке. Беднягу скрутило не на шутку и вывернуло чуть ли не наизнанку.

– Что ты со мной сделала? За что? – просипел дивный, когда всё содержимое желудка оказалось снаружи.

Ами, старательно скрывая собственную обескураженность от столь мощного эффекта, забрала горшок, закрыла крышкой, чтобы позднее вынести, и протянула эльфу влажное полотенце обтереть лицо.

– Завтра спасибо скажешь, – проворчала, выходя из комнаты.

Руки предательски дрожали. Что она натворила? Рэм ей подобного обращения не простит. Тем не менее дело требовалось довести до конца.

Когда девушка снова вошла в спальню, мужчина лежал на кровати, раскинув в стороны руки. Глаза его из-за царящего в комнате полумрака казались чёрными провалами на бледном лице.

– Теперь выпей это, пожалуйста, – ласково попросила Ами.

– Опять? – устало возмутился эльф. – Прошу. Оставь меня в покое.

– Оставлю, когда выпьешь, – пообещала девушка, присаживаясь на край постели. – Иначе всю ночь тошнотой промучаешься.

– Ладно. Давай. – Рэммион резко сел, внезапно оказавшись очень близко. Амади ощутила жар его мощного тела – куда более мощного, чем у большинства эльфов. Особенно поражала ширина плеч при довольно узкой талии. Когда и где мужчина наработал себе подобную мускулатуру, Ами понятия не имела, но вдруг почувствовала себя рядом с ним очень хрупкой и маленькой. А ещё глаза. Он смотрел ей прямо в глаза, и она ничего не могла в них прочитать. Не может быть! Ведь на дивном точно не было защитного амулета от ментального проникновения!

– Силы небесные, – прошептала Амади, первая отводя взгляд.

Перед смертью бабушка благословила внучку «предсказанием» о том, что та не сможет читать мысли возлюбленного.

– Нет, нет, нет, – испуганно повторила вслух девушка, вскочила с кровати и бросилась прочь из спальни.

Ночевать она решила в рабочем кабинете, закрывшись изнутри на задвижку. Долго ворочалась на узкой кушетке, обдумывая сложившуюся ситуацию, костерила свою несдержанность при общении со стражником, вспоминала бабушку и её последние слова, уговаривала себя, что это всего лишь одна из стёжек-дорожек, идти по которой совершенно необязательно. Та же бабушка говорила о свободе воли и возможности переменить предначертанное, переиначить рисунок судьбы, который всего-то карандашный набросок, не более, однако утром Ами проснулась в обнимку с той самой «судьбой» …

***

Очнувшись, девушка сонно прищурилась от солнечного света, жалящего глаза сквозь не зашторенное на ночь окно, и с ужасом осознала, что лежит в своей спальне, голова её покоится на широком мужском плече, а правая рука – на мужской обнажённой груди.

Это сон! Точно сон!

Амади в отчаянии зажмурилась, однако ничего не изменилось. Она даже ощутила под пальцами размеренное биение чужого сердца.

Осторожно, дабы случайно не разбудить Рэммиона, Ами попыталась приподняться и внезапно оказалась подмята и вжата в постель всей массой внушительного тела дивного.

– Так вот ради чего ты это затеяла, – хриплым голосом произнёс Рэм, прежде чем накрыть губы девушки поцелуем. Властным, жадным, напористым.

От неожиданности Амади растерялась и, вместо того чтобы попытаться вырваться, замерла. Она вдруг почувствовала, как её неумолимо затягивает в бешеный водоворот эмоций, настолько разных, что она перестаёт понимать, что испытывает на самом деле: негодование или удовольствие. Определиться помогла горячая ладонь эльфа, бесстыдно расположившаяся на её бедре. Ами протестующе замычала сквозь поцелуй и прикусила мужчине нижнюю губу, чем вынудила отстраниться. Вглядевшись в лицо девушки, Рэм тут же ослабил объятия. Амади вырвалась, подбежала к двери и со стоном уткнулась в неё лбом. Дверь была плотно закрыта. Вряд ли лунатик в её лице стал бы заморачиваться подобными мелочами. И эльфу было совершенно незачем запираться в доме, где кроме них никого больше нет. Значит, попала она сюда по доброй, хоть и не осознанной воле и доступным только её дару способом.

Из ступора девушку вывела трель колокольчика, извещающего о приходе гостей. Старательно не глядя в сторону эльфа, Ами накинула халат из плотной ткани, тщательно запахнула его на груди и крепко подвязала поясом. На ходу заплетая волосы в косу, она направилась в сторону входной двери, за которой её поджидал сюрприз, одновременно приятный и досадный.

– Леди Иримэ, – испуганно выдохнула Амади, увидев, кто стоит на пороге. На губах девушки до сих пор горел поцелуй старшего сына этой женщины.

– Рэммион у тебя? – полувопросительно-полуутвердительно произнесла эльфийка с таким серьёзным выражением лица, что Ами испугалась ещё сильнее.

– Кто вам сказал? – сморозила она очевидную глупость. Силы небесные! Зачем о подобном спрашивать?!

– Стражник, который видел, как вы вчера вместе ушли с площади.

Болтун!

– Ну, так получилось… – промямлила девушка, наконец-то пропуская гостью в прихожую. – Ваш сын перебрал с выпивкой, а мне не хотелось, чтобы вы видели его в таком состоянии и расстраивались.

– Ами, девочка моя, – леди Иримэ ласково коснулась плеча Амади. – Спасибо тебе, дорогая. Но почему ты сказала, что Рэм – твой жених?

– О! Это вышло случайно! – почувствовав себя гораздо увереннее, воскликнула девушка. – Я испугалась, что страж арестует лорда Эль-Шаасс, и сказала первое, что пришло в голову.

– Ты поцеловала Рэма, – напомнила эльфийка, глядя при этом на припухшие губы собеседницы.

– Совсем чуть-чуть, чтобы стражник поскорее отвязался, – сцепив руки в замок и прижав их к груди, прошептала Ами. – Простите меня.

– За что? – удивилась леди Иримэ. – Ты спасла моего сына от позора. Я благодарна тебе. Но должна спросить: ты бы хотела стать настоящей невестой Рэммиона Эль-Шаасс.

После этих слов воздух вокруг словно бы сгустился явно из-за ритуального значения фразы. Все окружающие звуки, будь то тиканье часов в комнате или скрип снега за окном, стихли.

– Вы что?! – всплеснула руками Амади, разбивая плотную тишину на осколки. – Он же старый!

Брови эльфийки изумлённо поползли вверх. Лицо девушки тут же залил яркий румянец.

– В смысле, взрослый. К тому же, глава Дома, – принялась спешно оправдываться Ами, – а я всего лишь простолюдинка. И потом, вы же знаете, кого я всегда любила…

– Но Дэниэль женат и счастлив в браке, – возразила Иримэ. Показалось или уголки её губ задрожали от едва сдерживаемой улыбки? – Разве ты всё ещё на что-то надеешься?

– Нет! Но это вовсе не значит, что я хочу заменить одного брата другим!

Взгляд гостьи скользнул мимо лица девушки куда-то ей за спину:

– А ты что скажешь?

Ами почувствовала, как краска смущения начинает стремительно распространятся по телу – заливает шею, уши и даже грудь. Она поспешно обернулась. Рэм полностью одетый стоял посреди коридора и с улыбкой смотрел на эмоционально беседующих женщин.

– Малышка права – я слишком стар для неё.

– Я не хотела обидеть, – потупившись, жалобно произнесла Амади.

– На правду не обижаются, – мягко возразил эльф, подходя ближе. – Это я должен просить у тебя прощение.

– За что? – уцепилась за сказанное леди Иримэ. – Рэм, если это то, о чём я думаю, ты обязан взять на себя ответственность…

– Нет, это не то, о чём ты думаешь, мама, – голос дивного наполнился неизбывной нежностью к той, что подарила ему жизнь. – Умерь своё пламенное желание связать меня узами брака. Полагаю, нам пора. Ами, спасибо за помощь и гостеприимство.

Девушка, продолжая смотреть вниз, кивнула.

– Ами, – обратилась к ней леди Иримэ. – Приходи в гости. Дэн и Эли больше не живут с нами, а Рэм вечно пропадает в мастерской. Иногда мне так одиноко. Приходи. Выпьем горячего шоколада, поболтаем.

Очередной смиренный кивок.

– Мама, идём. Прощай, Ами.

Девушка вскинула голову. Почему это «прощай» так больно резануло по сердцу? Дивный перехватил её растерянный взгляд. На его лице вместо вполне ожидаемой вежливой улыбки было странное напряженное выражение. То, что произошло между эльфом и одарённой человеческой девушкой этой ночью и, главное, утром кардинально изменило их отношение друг к другу, хотели они того или нет.

Глава 2

Вечером Амади собралась с подругами на каток, чтобы хоть немного развеяться и отвлечься. Весь день она усердно гнала мысли о Рэммионе, но раз за разом они упорно её настигали. Даже работа не помогала забыться.

Ами была телепатом и по сути оказывала почтовые услуги – передавала срочные весточки заказчиков в разные концы Эбикона и за его пределы, везде, где имелись её собратья по ремеслу.

Дар Амади унаследовала от бабушки. Телепатические услуги высоко ценились в эльфийском королевстве, поскольку ментальные сверхспособности были огромной редкостью среди дивных. Им намного легче давалось управление стихиями и силами живой природы. Вот сплести изо льда и снега ограду вокруг дома – всегда пожалуйста. Поэтому работы хватало и доход от неё был довольно приличным. Тем не менее Ами жила просто и скромно. Всё убранство её дома будто нарочно подчёркивало происхождение хозяйки.

Эльфы предпочитали в обстановке сдержанные тона и растительные мотивы. Если в их доме были колонны, то они походили на стволы деревьев, ковры напоминали траву, а светильники – бутоны. В доме Амади царила озорная пестрота. Пол покрывали яркие тканые половички, стены – полотна с сюжетной вышивкой. Подоконники украшали живые цветы в одинаковых глиняных горшочках, расписанных затейливым узором. Вся мебель из светлого дерева имела причудливую резьбу, кровати, кресла и кушетки устилали цветастые покрывала. Всё это наследство досталось Ами от бабушки, искусной швеи и кружевницы, и, хотя сама девушка тяготела к более монотонному стилю, она не стала ничего менять в память о дорогом ей человеке.

Мать Амади умерла при родах через несколько месяцев после переезда в Эбикон, поэтому её воспитанием, образованием и развитием дара занималась бабушка Зельда. Когда девочке исполнилось пять лет, Зельда познакомилась с леди Иримэ Эль-Шаас. С тех самых пор и началась дружба Амади и Дэниэля.

***

На каток они с подругами отправились вчетвером. Со времён окончания войны людей в эльфийском королевстве прибавилось. Кто-то переезжал сюда в поисках лучшей жизни, кто-то сбегал от пересудов, как когда-то это сделала мама Амади. Юная белошвейка совершила глупость – увлеклась знатным молодым человеком и позволила зайти любовным отношениям настолько глубоко, что дальше либо свадьба, либо позор. Надо ли говорить, что случилось второе. Старший сын графа испугался ответственности, да и родители его ни за что бы не допустили столь откровенного мезальянса. Поначалу Райна ничего не говорила матери, а когда наконец-то открылась, ситуацию было уже не спасти. Вместе с животом стремительно росли проблемы: шепотки за спиной, потеря заказчиков, откровенное презрение. Зельде это быстро надоело. К тому же дочь впала в уныние и буквально чахла на глазах, что в её положении было опасно. Продав лавку и собрав самое необходимое, женщины перебрались в Эбикон, чтобы начать жизнь с чистого листа. Райна переоделась в чёрное платье и сказалась вдовой. Вот только здоровье её так и не поправилось, и тяжёлые роды она не пережила.

Ами тряхнула головой, прогоняя грустные мысли и огляделась. Большой каток был украшен скульптурами изо льда не только по периметру, но и в центре. Между изящными статуями, изображающими животных, цветочные композиции и просто какую-то абстракцию, скользили эльфы и люди, по одиночке, парами, группами. Подруги Амади на лёд выходить не спешили. У входа в парк они купили жареные орехи в меду и теперь хрупали ими, обсуждая потенциальных кавалеров. Возраст для этого у девиц был весьма подходящий.

– А ты чего сегодня такая смурная? – заметила непривычную молчаливость приятельницы смешливая Марика.

– Не выспалась.

– Не выспалась… – протянула Эйна, хитро переглянувшись с остальными. – Ты куда, кстати, вчера пропала?

– Вас не нашла – домой пошла, – как можно непринуждённее пожав плечами, срифмовала Амади.

– Почему тогда не выспалась? – с намёком поиграла бровями Нетта – самая красивая в компании, обладательница фарфоровой кожи и иссиня-чёрных волос. Тем не менее, несмотря на броскую внешность, она исподволь считала Ами своей соперницей, из-за чего между девушками частенько возникало неприятное напряжение.

Врать Амади не любила, тем более подругам, но и рассказать правду не могла.

– Рано разбудили, – ответила она, пряча взгляд.

– Из-за работы? – с сочувствием предположила добросердечная Марика.

Ами неопределённо качнула головой.

– Да уж, не самый удобный дар, – хмыкнула Эйна. – С таким ни днём, ни ночью покоя нет. Хорошо ещё, что ты на себя работаешь. При дворе тебе бы и вовсе продыху не дали.

– При дворе своих телепатов хватает, – ревниво заметила Нетта, которой, похоже, претила сама мысль о том, что Амади может продвинуться столь высоко по социальной лестнице.

– У эльфов как раз-таки не хватает, – простодушно возразила Марика. – Ами предлагали пойти на королевскую службу, но она отказалась.

– Ух ты! – восхитилась Эйна в пику ранее сказанному. – Но почему?

– Потому что хочу дышать свободно, – ответила Амади и, оттолкнувшись, заскользила прочь. Подобный разговор порядком её утомил и даже расстроил. Может, она действительно не выспалась?

Не успела девушка добраться до середины катка, где сверкала ледяными струями подсвеченная фонарями скульптура, изображающая фонтан, как её окликнул знакомый голос:

– Хозяйка!

От неожиданности Ами споткнулась и едва удержалась на ногах.

Сколько раз просила не называть себя так!

– Осторожнее, мастер, – девушку подхватил под локоток молодой парень с кудрявыми, пепельно-русыми волосами до плеч.

Очень молодой. Недавно семнадцать исполнилось. Но необычайно настырный. Амади уже подумывала уволить его со службы. Клаус был её посыльным. Ведь мало принять весточку по телепочте, её необходимо записать на соответствующий бланк и доставить адресату. Вот доставкой Клаус и занимался. До некоторых пор Амади была вполне им довольна: расторопный, смышлёный, с заказчиками приветливый, за что частенько получал от них надбавку к указанной в квитанции оплате. Да только в последнее время парень стал проявлять недвусмысленный интерес к своей работодательнице, уверенно полагая, что три года разницы в возрасте никакой роли не играют. Амади это совершенно не радовало. Она бы предпочла сохранить сугубо деловые отношения. Как бы Клаус не нравился другим женщинам, в том числе её подругам, для неё он был разве что младшим братом, причём не самым любимым.

После смерти бабушки на Ами со всех сторон посыпались предложения о замужестве, в том числе и от эльфов из знатных Домов. Причиной был её редкий дар, которым дивные надеялись обогатить свой род. Вот и леди Эль-Шаасс вчера намекнула, что была бы не прочь видеть Амади своей невесткой.

При воспоминании об этом девушка невольно прижала к губам тыльную сторону руки. Конечно, в качестве свекрови леди Иримэ идеальный вариант, но её сын…

– В чём дело, хозяйка? – заметил странный жест Клаус.

– Не называй меня так, – сердито попросила девушка.

– Ты права, Ами. Я же сейчас не на службе, – широко улыбнулся парень, от чего на щеках заиграли очаровательные ямочки.

– Давай остановимся на «мастере», – поморщилась Амади.

Клаус тут же заметно поскучнел и не преминул высказаться:

– Ты разбиваешь моё сердце… мастер.

– А ты меня раздражаешь, – фыркнула девушка и попыталась сбежать, но не тут-то было: поклонник настойчиво следовал по пятам.

– Мама приглашает тебя в гости в конце седмицы, – сообщил он будничным тоном. – Что мне ей ответить?

– Передай, что в этом месяце все мои выходные расписаны, – через плечо бросила Амади, ускоряясь.

– Чем? – упорно не отставал парень.

– Другими гостями.

– Но мама… Она очень надеется, что ты навестишь нас в ближайшее время. – Похоже, Клаус попросту не признавал слово «нет». – У неё к тебе важный разговор.

Тут Ами завернула за большую скульптуру, изображающую дуб, и потеряла собеседника из виду. Однако этот хитрец обогнул ледяное дерево с другой стороны и, внезапно налетев на девушку, заключил её в крепкие объятия.

– Ами, хочешь, я сниму амулет, и ты узнаешь обо всех моих помыслах, – горячо зашептал Клаус.

– Нет, – простонала телепат, отчаянно вырываясь.

– Почему? – удивился парень. – Мы же нравимся друг другу!

– Да с чего ты это взял?! Ты мне совершенно не нравишься! Отпусти!

Клаус разжал объятия и театрально схватился за сердце:

– Как же больно!

– Уверена, ты легко найдёшь себе утешение, – хмыкнула Ами и добавила: – А если продолжишь в том же духе, уволю.

Развернувшись, девушка заскользила прочь. Подруг она нашла довольно быстро. Взявшись за руки, троица медленно двигалась по краю катка, по пути строя глазки всем симпатичным представителям сильного пола и обсуждая недавнее яркое событие – подтверждение родства между человеческой девушкой Элианой и эльфийским лордом Лориеном Эль-Мирра.

– Ещё неизвестно, кому повезло больше, – рассуждала Нетта. – Девчонке с отцом или дивному с одарённой дочерью, пускай и внебрачной. Поговаривают, у неё очень ценный дар. Куда ценнее твоего, Ами.

Телепат пожала плечами. Она не считала Эли своей соперницей. Дэниэль полюбил эту девушку, и теперь Амади хотела лишь одного – искренне радоваться за друга и его избранницу, чтобы не капли зависти, ревности и прочей тьмы не возникало в её сердце.

– Дэниэль, конечно, красавчик, – вступила в разговор Эйна, – но никогда не был завидным женихом. Как лорд Эль-Мирра мог допустить союз дочери с младшим братом своего заклятого врага?

– Он и не допустил, – возразила Нетта. – Вернее, попытался воспрепятствовать браку – перехватить Элиану по пути в Эбикон, взять под свою опеку ещё до подтверждения родства, однако девчонка оказалась шустрой и сбежала, а затем поспешно вышла замуж за Дэниэля.

– Молодец! – одобрительно заметила Марика.

– А вот кому брак точно не светит, так это Рэммиону, – хохотнула Эйна.

– Почему? – не удержалась от вопроса Амади, чувствуя, как щёки против воли заливает румянцем. Хорошо, что это можно списать на усилившийся к вечеру мороз.

– Так он же убийца!

– Вовсе нет, – вступилась за чужую честь добрая Марика. – Поговаривают, его возлюбленная сама себя смертельно ранила.

– Ага! Когда Рэммион попытался её изнасиловать! – не унималась суровая обличительница.

– Тише ты! – цыкнула на неё Нетта и вполголоса продолжила: – С чего бы ему одному оставаться? Он красивый, богатый и знатный. После отбытия наказания восстановлен в правах главы Дома. Рано или поздно не эльфийка, так какая-нибудь человечка позарится.

– Богатый? – заинтересовалась Эйна, кардинально сменив тон голоса.

– Ты разве не знаешь, что Рэммион Эль-Шаас искусный ювелир и артефактор? – с превосходством глянула на подругу брюнетка.

– Нет, – благоговейно пролепетала Эйна.

– Правда изделия свои он продаёт под другим именем, иначе бы не купили. Думаешь, на что его семья жила всё это время? После войны многие эльфийские Дома обеднели, а Эль-Шаасс ещё и пришлось понести крупное дисциплинарное взыскание. Рэммион ведь помимо прочего в самоволку ушёл, чтобы встретиться с возлюбленной.

– Откуда ты всё это знаешь? – воскликнула Марика.

– Знакомые моих родителей занимаются продажей ювелирных изделий. Рэм – лучший их поставщик, – с гордостью сообщила брюнетка.

– О! Тогда совсем другое дело! – с лёгкостью переменила своё мнение Эйна и мечтательно закатила глаза: – Богатый, знатный, красивый. Даже шрам его нисколько не портит.

– Он же старый, – неуверенно попыталась вставить свои пять медяков Амади.

– Старый? – усмехнулась Нетта. – Тридцать пять лет для эльфа не старость. Они намного дольше сохраняют молодость, чем люди, хотя и живут примерно столько же.

– Не старый, а зрелый, опытный, – от себя добавила поправочку Эйна.

– Это ты к чему? – хихикнула Марика.

– К тому, что на девок посторонних меньше заглядываться будет. Нагулялся уже.

– Ты хотела сказать – насиделся, – не удержалась от острой шпильки Нетта.

Как и прошлым вечером Ами почувствовала жгучий праведный гнев, потому отстала от подруг, не желая больше слушать их глупую болтовню, а вскоре и вовсе решила уйти, не прощаясь. Тем более что её отсутствие могла заметить разве что Марика. Нетте и Эйне вполне хватало общества друг друга.

***

Вернувшись домой, Амади приготовила ужин, прибралась и села в кресло читать путевые заметки знаменитого географа, который любил не только путешествовать, но и описывать свои дорожные приключения. Однако каким бы увлекательным не было повествование, мысли девушки то и дело возвращались к Рэммиону. Неужели он действительно пытался изнасиловать женщину, которую безумно любил и которая выбрала другого? Тогда как Ами стоит расценивать сегодняшний утренний инцидент с поцелуем?

За всеми этими мучительными размышлениями девушка не заметила, как уснула, а, открыв глаза, снова обнаружила себя в объятиях эльфа. Вернее, это она сама его крепко облапила руками и ногами. Рэм лежал на спине с открытыми глазами и с философским видом созерцал потолок.

Амади поспешила убрать с чужого тела свои загребущие конечности. Сегодня она хотя бы была в приличном домашнем платье, а не в тонкой ночной сорочке.

– Объяснишь, что происходит? – спокойно спросил мужчина, повернув к незваной гостье голову.

– Нет. В смысле, я не знаю, почему перемещаюсь к тебе против воли, – краснея от макушки до пяток, пробормотала девушка, зачем-то прикрываясь одеялом, хотя лучше бы набросила его на эльфа, лежащего перед ней в одних шёлковых штанах чёрного цвета.

В дверь неожиданно постучали.

– Рэм, дорогой. Если ты проснулся, можно я войду? – послышался взволнованный голос леди Иримэ.

Ами испуганно пискнула.

– Лежи тихо, – шепнул мужчина, поворачиваясь на бок.

Девушка нырнула обратно под одеяло и прижалась к спине эльфа, дыша через раз.

Не дожидаясь ответа, леди Эль-Шаасс вошла в спальню старшего сына.

– Показалось, ты с кем-то разговаривал, – смущённо произнесла она.

– Разве что сам с собой, – с добродушной усмешкой в голосе ответил Рэммион.

– Мне послышался женский голос, – неуверенно произнесла эльфийка.

– Откуда здесь взяться женщине? – Рэм слегка шевельнул лопаткой, в которую незаметно сама для себя уткнулась носом Амади. Девушка осторожно отстранилась.

– Действительно, откуда, – согласилась леди Иримэ, не спеша покидать комнату. – Я всё думаю о вчерашнем происшествии. Уверена, Ами не хотела тебя обидеть. Девочку можно понять. Ей недавно исполнилось двадцать, и я была слишком бестактна со своим предложением. С другой стороны, если бы Ами согласилась, лучшей невестки мне не сыскать.

– Мама, зачем тебе это? – с тяжёлым вздохом спросил Рэммион, и Амади нестерпимо захотелось снова тесно прижаться к его спине, чтобы согреть и утешить. Что с ней происходит?! Откуда подобные желания?! – У тебя есть Дэниэль. Скоро я передам ему права главы Дома. Уверен, за наследниками дело не станет.

– А ты? – грустно спросила женщина. – Как же ты? Неужели так и останешься один?

– Мама, я начинаю жалеть, что вернулся. Прости, но твоя опека душит.

– Извини, – тут же пошла на попятный леди Иримэ. Судя по тону голоса, она улыбалась. – Впредь постараюсь держать себя в руках…

Когда дверь затворилась, Амади откинула покрывало и шумно выдохнула. Однако Рэммион предостерегающе приложил указательный палец к губам и вдруг накрыл её не только одеялом, но и своим телом.

– Мама, ну что ещё? – спросил он, старательно делая вид, что всего лишь перевернулся на живот, чтобы ещё немного подремать.

– Сегодня на завтрак твой любимый пирог с сыром и зеленью. Приходи пока горячий.

Дивный закатил глаза, а девушка едва сдержала рвущийся наружу смешок.

– Спасибо, мама, – Рэм отчеканил каждый слог, давая понять, что это уже перебор.

– Ухожу, ухожу, – спохватилась леди Иримэ, и дверь снова закрылась.

– Что будем делать? – спросил эльф, не торопясь освобождать Ами от веса своего тела. – Ты можешь переместиться обратно?

– Нет, – смущённо качнула головой девушка. – Сил не хватит. Вчера было много работы. Резерв не успел восстановиться. Его хватило только на перемещение сюда. Обратно придётся идти пешком.

Дивный улыбнулся:

– Не придётся. Попрошу заложить для тебя экипаж.

Ами, околдованная его красивой улыбкой, даже не попыталась уловить сути слов и порывисто выдохнула:

– От тебя пахнет лесными фиалками!

Рэм наклонился и втянул воздух возле её виска.

– А от тебя корицей и шоколадом.

Они снова посмотрели друг другу в глаза. Сердце Амади скакало в груди испуганным зайчиком. Наконец, Рэммион отстранился, сел на край кровати и поинтересовался:

– Есть предположение, почему так происходит?

– Да. – Девушка тоже поспешила подняться. Ей было стыдно отвечать, глядя мужчине в лицо, поэтому она отвернулась к окну – огромному, чуть ли не во всю стену. Благодаря особым секретам строительства, эльфы умели делать подобный панорамный обзор, не жертвуя теплом внутри дома. – Перед смертью моя бабушка предсказала, что я не смогу читать мысли своего избранника. И я действительно не могу читать твои мысли. Но это ещё ничего не значит. Такое иногда случается. Ты не единственный в этом роде для меня.

– Мысли Дэна ты тоже читать не можешь? – полюбопытствовал Рэм.

– Могу, – Ами вспыхнула ещё жарче. – Но я никогда этого не делала. Разве что случайно.

– Ты любишь моего брата?

Девушка обернулась. За время, пока она не смотрела на эльфа, он успел накинуть рубашку.

– Да. В смысле, уже нет. Он ведь женат.

– Разве для чувств это помеха? – хмыкнул мужчина.

– Конечно! – уверенно заявила Амади. – Теперь, когда у Дэна появилась Эли, у меня больше нет прав его любить.

– Права? О чём ты? – насмешливо переспросил эльф. – С каких пор сердцу требуется разрешение на любовь?

Он встал и невольно начал подавлять девушку своим высоким ростом и внушительным телосложением. Как можно одновременно выглядеть таким стройным и мощным?

– Не забывай, я – телепат, – упрямо вздёрнула подбородок Ами. – На самом деле чувства находятся не здесь, – девушка осмелела настолько, что ткнула дивного пальцем в грудь в районе сердца, – а здесь. – Она указала тем же пальцем на свой висок. – Поэтому они вполне управляемы. Надо лишь захотеть с ними справиться.

– И это мне говорит девица, которая вторую ночь подряд неосознанно перемещается в чужую постель, – съязвил дивный, и, полюбовавшись на покрасневшее личико собеседницы, добавил: – Ты просто никогда не любила по-настоящему. Твои чувства к Дэну всего лишь дружеская привязанность, привычка, которую ты путаешь с чем-то большим.

Ощущения были похоже на те, какие испытываешь, когда бередят свежую, едва затянувшуюся рану. Та же резкая боль и желание защититься, а то и нанести ответный удар.

– Любить не значит пытаться убить! – Ами пожалела о сказанном раньше, чем договорила.

Лицо Рэммиона окаменело, а глаза, напротив, полыхнули живейшей яростью. Теперь перед ней стоял настоящий преступник, что много дней провёл в «каменном мешке» – самом строгом месте отбытия наказаний. Почти убийца, почти насильник… А может, и не почти.

Первым желанием было закричать, позвать на помощь, и пусть думают что угодно о том, как она оказалась в комнате мужчины, не связанного с ней узами родства. Лишь бы спастись. Но Ами решительно сжала губы, не отступила ни на шаг, готовая к любой участи. Прежде румяное от смущения личико побледнело и на нём стали особым образом выделяться большие глаза цвета горького шоколада – любимого лакомства Амади.

Рэм протянул руку и коснулся девичьего лица, провёл большим пальцем по скуле. Ами не выдержала и зажмурилась. Будь что будет. Она заслужила. Сама вчера гневалась на подруг за их жестокие высказывания, озвученные за спиной дивного, а сегодня поступила ещё хуже – бросила обвинение ему в лицо.

– Что же мне с тобой делать? – тихо спросил Рэммион без малейшей угрозы в голосе.

– Прости, – прошептала Ами, и в уголках её по-прежнему закрытых глаз выступили слезинки.

– Не надо плакать. Как насчёт того, чтобы остаться здесь до вечера, пока не накопится достаточно сил для переноса? В мою комнату больше никто не войдёт. Даже я. Боюсь, если ты выйдешь отсюда через дверь, тебя заметит кто-нибудь из слуг.

Амади кивнула, открыла глаза и принялась поспешно стирать лишнюю влагу.

– И постарайся впредь так не делать.

– Как? – уныло спросила девушка, подозревая, что он имеет в виду её безжалостные слова в свой адрес.

– Не попадать в мою постель.

Глава 3

Вопреки данному обещанию Рэм всё-таки вернулся в комнату, чтобы принести Амади еду – тот самый пирог с сыром и зеленью, горячий ароматный кофе и шоколад. Он также оставил для девушки воду, орехи и сухофрукты на последующий перекус, поскольку не знал, как долго она задержится в гостях.

Ами со всех сторон обдумала сложившуюся ситуацию, и, хотя она по-прежнему не до конца понимала, почему во сне самопроизвольно переносится в объятия Рэммиона, девушка сообразила, как это прекратить: если в период бодрствования она будет опустошать резерв, то сил на перенос не останется.

Так и вышло. Теперь Амади приходилось старательно следить, чтобы к вечеру резерв был пуст более чем наполовину. В случае, когда работы было мало, она несколько раз перемещалась в пределах своего дома. Её немного беспокоила напрасная трата сил, но уж лучше так, чем снова оказаться в чужой постели.

Спустя седмицу Ами навестила леди Иримэ и выяснила, что Рэммион надолго и далеко уехал по делам. Теперь можно было немного расслабиться, ведь чем значительнее расстояние между ними, тем больше сил требуется для телепортации, значит пока можно особо не усердствовать с бестолковым расходованием ценного резерва. Как же она ошибалась!

Через несколько дней Амади очнулась рядом с Рэмом в комнате на постоялом дворе. Девушку разбудил удивлённый женский вскрик. Ами открыла глаза и обнаружила, что на этот раз не лежит, а стоит в объятиях эльфа.

– Кто она такая и откуда взялась? – визгливо вопрошала рыжая незнакомка в платье, верх которого бесстыдно оголял пышную грудь едва ли не до сосков.

Ого! Похоже, сегодня горе-телепат невольно стала третьей лишней.

Чувствуя себя странно, словно в хмельном угаре, Ами рыкнула на распутницу:

– Жена!

Девица, хоть и была дерзкой и бойкой с виду, сразу же стушевалась и, проворчав: «Предупреждать надо», – покинула комнату.

– Что с тобой? – спросил Рэм, с тревогой всматриваясь в лицо девушки.

Ами прекрасно знала – что, но распространяться на эту тему не пожелала, вместо этого обвила мужчину руками за шею и кокетливо поинтересовалась:

– Ты разве по мне не соскучился?

– Ты пьяна? – дивный принюхался, но ничего не почувствовал.

Откуда? Ами была трезва аки стёклышко. Подобным образом на неё подействовало опустошение резерва не просто под ноль, но и с заходом на обычно неприкосновенную территорию – ауру. Ещё чуть-чуть и телепат бы безвозвратно лишилась дара, а то и жизни.

– Чего такой серьёзный? Тебя замена той рыжей в моём лице не устраивает? Грудь у неё, конечно, поболее моей будет, зато она не умеет вот так. – Шустрые девичьи пальчики скользнули к ушам дивного и нежно потеребили острые кончики.

По телу Рэммиона пробежала крупная дрожь, прежде чем он перехватил шалунью за тонкие запястья.

– Остановись, – глухо произнёс он. – Не понимаю, что происходит, но ты явно не в себе.

– Поцелуй меня, – попросила Ами, потянувшись навстречу.

Однако эльф продолжал удерживать её на расстоянии.

– Пожалуйста! – взмолилась девушка и вдруг опустила до сих пор приподнятую голову и ткнулась губами в мужскую грудь, благо шнуровка на рубашке была уже распущена.

– Ами, – простонал Рэммион, который в отличие от незваной гостьи вина за ужином выпил. – Ты понимаешь, что назад дороги не будет?

– Понимаю, – кивнула девушка. – У меня сил на обратную дорогу ещё долго не хватит. Я с тобой останусь. Бабушка была права: ты – мой избранник.

– Амади, – эльф попытался поймать взгляд навязанной чужим предсказанием «невесты», – завтра ты об этом пожалеешь.

– Ты тоже, если сейчас от меня откажешься, – беззастенчиво заявила незваная гостья.

– Тогда давай так, – произнёс Рэм охрипшим от накатившего желания голосом, поскольку украшенный кружевом прозрачный батист ночной сорочки скрывал ещё меньше, чем платье давешней блудницы. – Амади Линьен, ты согласна стать моей супругой?

– Да, – не задумавшись ни на мгновение, радостно ответила девушка.

– Я, Рэммион Эль-Шаасс, на правах главы Дома, беру тебя, Амади Линьен в законные супруги. Да будет так.

– Возьми уже! – нетерпеливо трепыхнулась Ами и тут же получила то, о чём просила – поцелуй.

– Про уши-то откуда знаешь? – спросил Рэм, подхватывая новоиспечённую супругу на руки.

– Дэниэль проболтался.

– Проболтался или показал? – нахмурился мужчина, которому явно не понравилась опытность девушки в данном интимном вопросе.

– Я книжки люблю читать. Разные, – хихикнула Амади, легкомысленно болтая ногами в воздухе. Она и не думала, что истощение так странно на неё повлияет. Когда Рэм уложил Ами на кровать и навис сверху, девушка обхватила ладошками его лицо и прошептала: – Ты красивый. Но одинокий, хотя у тебя есть мама и Дэн. Мне хочется тебя пожалеть.

– Не самое подходящее чувство в браке, но, видимо, я заслужил, – усмехнулся эльф, осторожно, чтобы не напугать, избавляя жену от одежды.

Из-за странного состояния, в котором она сейчас находилась, Ами нисколько не стеснялась, чем только усиливала возбуждение Рэммиона.

– Будет больно? – доверчиво спросила она между поцелуями.

– Если только чуть-чуть, зато потом очень приятно…

И не обманул. Удовольствие, острое, как отточенный клинок, взорвалось внутри, сметая все преграды, прорываясь наружу громкими, бесстыжими стонами наслаждения.

Рэм что-то говорил, кажется, успокаивал, однако Ами ничего не понимала, ухнув в пучину новых для неё, непереносимо ярких ощущений. Непереносимых настолько, что в конце концов она потеряла сознание. Видимо, сказалось истощение на всех уровнях: эмоциональном, физическом, магическом.

***

Очнулась Ами в полумраке. Тёмная штора на маленьком окне гостиничного номера была плотно задёрнута и лишь с правой стороны виднелась полоска ослепительного солнечного света.

Воспоминания накатили шквалом вместе с новыми ощущениями в теле. Отчётливые, подробные, ничуть не смазанные её вчерашним одурманенным состоянием.

Что она натворила?!

Амади подтянула коленки к груди и сжалась в дрожащий комочек. На глаза навернулись крупные слёзы.

Ты пожалеешь…

Рэм оказался прав. Тысячу раз прав.

– Проснулась? – прозвучало за спиной довольно обыденным тоном голоса.

– Как ты мог? – глухо спросила девушка. – Почему ты не остановил меня?

Возможно, она зря полностью возлагала вину на другого, но Ами не знала, где черпать силы, а потому пыталась обрести их в гневе, пускай и не шибко праведном.

– Ты не оставила мне выбора, – тихо ответил Рэммион.

Он лежал к ней вплотную, ведь на узкой гостиничной койке не больно-то разгуляешься, но жар его тела Ами почувствовала с опозданием. Она была слишком сосредоточена на душевных терзаниях и новых физических ощущениях.

– Ты… ты… ты же взрослый, – девушка сама понимала, что несёт откровенную чушь, но глупые слова вырывались против воли, в обход разума: – Ты должен был что-то придумать. Найти выход.

– Ты тоже не ребёнок, – мягко напомнил Рэм. – Насколько я понял, твой резерв полностью опустошён и на его восстановление понадобится много времени. Вариант – отсидеться в комнате как в прошлый раз – отпадает. Значит, придётся каким-то образом объяснить моим спутникам и хозяину гостиницы, кто ты такая и почему провела ночь со мной. К тому же тебя видела местная подавальщица, которой ты весьма удачно представилась моей супругой. Чтобы сохранить твоё честное имя, пришлось взять тебя в жёны. Как глава Дома я имею право в случае согласия избранницы провести упрощённую церемонию без свидетелей. Позднее законность брака можно будет подтвердить артефактом священного дерева. Правда, у меня нет с собой брачных браслетов, поэтому временно ты будешь носить родовой перстень. Или не будешь. Решать тебе.

Ами судорожно всхлипнула и промолчала, не в силах продолжать разговор.

Дивный осторожно, стараясь лишний раз её не трогать, поднялся с кровати. Пока одевался, мужчина продолжал говорить спокойным размеренным голосом:

– Распоряжусь, чтобы тебе принесли воды и подходящую одежду. Когда будешь готова, спускайся на завтрак. Не торопись. Я буду ждать столько, сколько потребуется.

Положив на прикроватную тумбочку массивный перстень, украшенный изумрудом и гравировкой по светлому, почти белому металлу, Рэммион покинул комнату.

Амади долго сидела, сжав голову руками и глядя на «обручальное кольцо». Из оцепенения её вывел стук в дверь. Пришла служанка в сопровождении дюжего детины с двумя бадьями воды.

– Помочь вам с омовением? – бойко предложила девушка, выпроводив водоноса за порог.

– Нет. – Телепат собралась с силами, тряхнула головой и решительно встала, продолжая кутаться в одеяло. – Спасибо тебе. Можешь идти.

Запершись изнутри, Ами тщательно вымылась. Низ живота до сих пор подозрительно тянуло. Та же служанка вскоре принесла ей одежду: нательное бельё, штаны, два вида рубашек – нижнюю из хлопка и тёплую из шерсти, кожух, шапку, варежки и сапоги. Одевшись, Амади долго вертела в руках перстень, который был велик даже для большого пальца, и в конце концов повесила его на цепочку в пару к медальону, подаренному бабушкой. Стиснув в кулачке обе подвески, девушка какое-то время стояла возле двери, пока не набралась смелости выйти.

Внизу, благодаря заглянувшему в окна солнышку, было светло. Столы, кроме одного, пустовали. Компанию эльфу составляли двое молодых мужчин, разных как день и ночь: один – угрюмый брюнет с глубоко посаженными тёмными глазами, второй – балагур с белыми, как лён, волосами, собранными в небрежный пучок на макушке. Заметив Амади, он прервался на полуслове и с любопытством на неё уставился.

– Доброе утро, – уверенно поздоровалась девушка, подошла и села рядом с Рэммионом. Она спрятала руки под стол, чтобы дрожащие пальцы не выдавали её взволнованное состояние.

Брюнет бросил на чужую дурную жену, коей дома не сидится, угрюмый взгляд и продолжил молча есть. По глазам блондина было заметно, что ему многое хочется сказать, да уважение к нанимателю не позволяет.

– Вилмар. Бранд. Моя супруга Амади, – по-простому представил мужчин и девушку друг другу Рэм и сделал подавальщице знак – принести ещё одну порцию горячей еды.

Ами кусок в горло не лез, однако она осознавала, что не время сейчас привередничать. Впереди предстояло неизвестно сколько часов верховой езды. Судя по одежде, повозкой её баловать не собирались.

Так и вышло. У крыльца шумно пофыркивали друг на друга, а то и грызлись между собой четыре залохматившихся по зимнему времени коня. Без лишних разговоров и чужой помощи Амади забралась в седло. Ездить верхом она умела, и Рэм об этом знал. Девушка успела поймать на себе скептический взгляд темноглазого Вилмара, прежде чем мужчина отвернулся.

– Поздно выезжаем, – проворчал он. – Как бы в лесу заночевать не пришлось.

– Придётся – заночуем, – добродушно отозвался Бранд. – Не в первой. Верно?

Брюнет лишь плечом в ответ дёрнул. Неожиданное прибавление в лице малохольной девицы ему явно пришлось не по душе. Это ж надо быть такой ревнивой, чтобы броситься вслед за мужем в подобную глушь! Судя по взгляду, примерно так думал Вилмар, поэтому Амади старалась лишний раз в его сторону не смотреть.

Девушке достался мышастого цвета мерин с широкой спиной и мирным нравом. По словам хозяина, сдавшего коника внаём, тот гораздо больше привык ходить в упряжке, но и под седлом обычно вёл себя послушно. Рысь у Тумана оказалась ровной и мягкой. Одно удовольствие, если бы не кусачий мороз. Кожушок на Ами был тёплым и достаточно длинным, удалось даже подол под себя подвернуть, поэтому тело нисколько не мёрзло, а вот ноги стыли зверски.

Они долго ехали лесной дорогой, растянувшись в цепочку. Первым скакал Бранд. За ним Рэммион и Амади. Замыкал Вилмар. Никто не потрудился объяснить девушке, куда они направляются и как долго продлится путешествие. Наёмники, скорее всего, полагали, что об этом позаботился муж. Однако Рэм, как ушёл из комнаты, так больше ни о чём с Ами не разговаривал. Он рысил на полтора лошадиных корпуса впереди, то и дело оглядываясь. Сумерки едва начали сгущаться, когда эльф объявил привал. В этот момент девушка осознала, что не чувствует ног.

Мужчины споро развели костёр на маленькой полянке в десяти шагах от дороги, наломали лапника для шалаша-времянки и лежаков. Рэм усадил Амади ближе к огню на кучу хвороста, прикрытого шерстяным одеялом, сверху накинул ещё одно, приказал отогреваться. Хозяйственный Бранд подвесил над костром котелок и занялся готовкой. Вилмар с Рэммионом расседлали, стреножили и накормили овсом лошадей. Затем эльф опустился на кучу хвороста рядом с Ами, пересадил её к себе на колени и крепко прижал к груди. Девушка не сопротивлялась. Наоборот, прильнула в ответ ещё теснее. Зубы только-только перестали отбивать чечётку, а в ступнях появилась болезненная чувствительность.

Подошёл Бранд, протянул кружку с горячим питьём, от которого аппетитно пахло земляникой. Согревшись изнутри, Ами начала задрёмывать. Она уткнулась Рэму в грудь, спрятав лицо за распахнутым бортом его куртки, и быстро притихла.

– Спит? – полушепотом поинтересовался Бранд.

Дивный промолчал, но, похоже, или согласно кивнул, или пожал плечами, потому что блондин уверенно продолжил:

– Где сыскал подобное чудо? Мало того, что хорошенькая, с редким даром, так ещё и толковая, стойкая. За всю дорогу ни разу не пикнула.

– Одна беда – ревнивая, – подал голос Вилмар.

– Что есть, то есть, – со смешком согласился приятель. – Рыжуха, долго потом разорялась, что в её практике, дескать, всяко-разно бывало, но подобный конфуз случился впервые. Да уж, поймала тебя жена на горячем. И как только почуяла? Привязка у неё какая на это дело имеется? В любом случае поздравляю.

Раздался стукоток чокающихся друг о друга жестяных кружек, в которых похоже плескалось что-то погорячее травяного отвара.

– Эх, мне бы такую, – никак не мог угомониться Бранд. – Я вчера ненароком мимо проходил и случайно слышал…

– Заткнись, – беззлобно оборвал наёмника Рэм.

Ами сквозь дрёму почувствовала, как объятия стали чуточку теснее.

– Интересно, что скажет Орсания, – задумчиво протянул Вилмар. – Мне казалось, у неё на тебя серьёзные виды.

– Я ей повода не давал.

«Орсания? О ком они?», – забеспокоилась Ами.

– Давайте на боковую. – Похоже Рэм догадался о том, что их сугубо мужской разговор подслушивают.

Он подхватил жену на руки и перенёс на лежак под косой односторонний навес. Под вторым, точно таким же устроились наёмники, договорившись бодрствовать по очереди. Треск костра, фырканье лошадей, но, самое главное, надёжные и уютные объятия Рэммиона быстро убаюкали девушку до состояния крепкого, безмятежного сна. Неудивительно, что утром она отрыла глаза раньше всех.

Под пологом леса до сих пор было по ночному темно, но в его проплешине над поляной уже таяли слёзы. Оставленный на дежурство Бранд беспечно дремал, привалившись к куче хвороста. Стараясь никого не разбудить, Ами выбралась из-под шерстяного одеяла и первым делом отправилась в кустики. На обратном пути она подошла к сизым от инея лошадям. Трое из них в надежде на угощение потянулись к девушке, обнюхали карманы кожуха, мягко ткнулись мордой в ладони, лишь вороной Рэма с жёлтыми как у кошки глазами недовольно тряхнул головой и оскалил зубы, когда Ами попыталась его погладить.

Весь в хозяина…

Вернувшись к костру, Амади подбросила в огонь толстых сучьев и набрала в котелок снега. Как бы тихо она не старалась себя вести, её хлопоты по хозяйству разбудили Бранда. Мужчина протёр глаза, улыбнулся и присоединился к девушке, занятой готовкой завтрака. За этим делом они разговорились. Ами отвечала скупо, по существу, не вдаваясь в подробности личной жизни до скоропалительного замужества. Зато слушала очень внимательно и с интересом, а такому болтуну, как Бранд, только того и надо было. Он соловьём разливался перед хорошенькой девушкой, живописуя отважные приключения, обильно выпадающие на долю вольного наёмника.

Рэм и Вилмар проснулись под тихий смех Амади, которую развеселили не столько рассказы Бранда, сколько залихватский полёт его фантазии. Завтрак был уже готов, лошади осёдланы и частично навьючены. Осталось лишь подкрепиться да в путь отправиться.