Неудачи и дракон в придачу

Пролог

Агния - Да, Вениамин Гаврилович, я всё записала. Конечно, я успею. Неужели вы во мне сомневаетесь? Ну вот не стоит. Я мастер своего дела. Давайте проверим ещё раз заказ. Три пирога с пеканом. Да, я помню, что никаких грецких орехов и тем более арахиса добавлять нельзя. Конечно, всё пометила. Нет, я не забуду, и назло делать тоже ничего не стану. Зачем мне клиентов неоправданному риску подвергать? Давайте продолжим обсуждать заказ? Два сытных пирога с минтаем, три с красной рыбой, один с печенью. Из сладких пирогов положить с малиной и заварным кремом, жимолостью и один с брусникой и корицей. Попробуете мою новинку пирог с индейкой, тыквой и морковью? Не, ну что вы? Я положу вам его в подарок. Вы же мой любимый клиент. Конечно, конечно. Продолжим? Также нужно подготовить десяток пирожков с капустой, яйцом и зелёным луком и сделать большой торт на два яруса. Я ничего не забыла? Вы сами заберёте? Отлично, тогда буду ждать вас завтра к девяти утра. Да, подъезжайте к чёрному входу. Пекарня ещё будет закрыта, наберёте мой номер, я вас впущу. Возьмёте с собой помощника? Отлично. Тогда мы быстро всё погрузим. Да, до свидания. До завтра. Я положила трубку и выдохнула. Тоскливо посмотрела на список, повздыхала над своей нелёгкой долей и пошла перебирать запасы, тихо молясь про себя, чтобы на всё хватило заготовок. Вениамин Гаврилович был самой большой занозой в моей жизни. Внешне он был хорош. Высокий, статный, богатый. Красиво одевался, не скупился выливать на себя по флакону дорогого парфюма. Носил объёмные часы, волосы всегда лежали в красивой укладке и зафиксированы лаком. Глаз радовался, когда он появлялся на пороге моей пекарни. Но стоило ему только сделать заказ, как все его очарование рассеивалось. Клиентом он был привередливым, очень педантичным, не терпящим никаких уловок и секретов, которыми пользуются все мастера пекари. Один раз у меня закончились орехи пекан, которые он так сильно любил. Позвонила, чтобы скорректировать заказ, да вот незадача, нарвалась на его секретаря, а не его самого. Секретарь меня заверил, что ничего страшного, если я заменю недостающий ингредиент на грецкие орехи. Обрадовалась, что не нужно бегать искать пекан, испекла всё по высшему разряду, а в итоге чуть не пошла по миру побираться. Вениамин Гаврилович на дух не переносил ни один вид орехов, кроме пекана. Я тогда столько от него выслушала, когда он пришел ругаться из-за испорченного заказа, что чуть со стыда не сгорела. То, что меня назвали мошенницей, обманщицей, предательницей всего человеческого рода, шарлатанкой, показушницей, прохвосткой, надувальщицей и ещё кучей слов, я так и не смогла забыть. Откуда он смог столько нелестных выражений-то сразу вспомнить? Я бы так быстро не сориентировалась. А он как будто список составил и заучил, прежде чем ко мне прийти. И ведь не повторился ни разу. Я тогда дар речи потеряла и не смогла даже слова вымолвить в свою защиту.

Прощение пришлось вымаливать очень долго, хоть я ни в чем виновата не была, если взглянуть здравым взглядом. Я полгода пекла ему самые изысканные пироги, какие только могла придумать. Привозила в его офис, и вот только недавно, он простил мою оплошность. Но не отстал. Наоборот, на каждые выходные стал заваливать таким количеством заказов, что я вынуждена была ночевать на кухне. Других поваров он не принимал. Всегда чувствовал, что не моими руками испекли в этот раз. Я плакала от бессилия, но отказать ему не могла. И нет, не из-за того, что он такой красивый, богатый и вот это всё. Я просто боялась за свою пекарню. Не передать словами, сколько сил я потратила на то, чтобы её открыть. Но опасность в лице Вениамина Гавриловича так и висела над моей головой. По одному его щелчку меня бы закрыли и не позволили бы снова открыться. Поэтому я терпела. Выпекала всё по его заказу. Всегда встречала с улыбкой и никогда не говорила грубого слова. Даже при своих работниках. Да и наедине с собой тоже. Не зря же говорят, что у стен есть уши. Я была искренне убеждена, что у моей пекарни это были не какие-нибудь иллюзорные, а самые натуральные уши, от которых надо скрывать все неосторожные слова. Запасы продуктов были успешно проверены, но не принесли спокойствия и радости. Муки, сахара, масла и сливок было достаточно. Ягоды в заморозке тоже имелись, спасибо огромному морозильному ларю, что стоял около стены. А вот с орехами была проблема. Я давно вывела из меню пироги именно с пеканом, и заменила на более другой вид, что не бил по кошельку. Ну в самом деле, у меня был только один придирчивый клиент, остальные ничего не имели против обычного арахиса. Я посмотрела на время, охнула, осознав, что рынок скоро закроется и я не успею купить недостающий продукт. Скинула фартук, как смогла пригладила волосы и побежала быстрее ветра по знакомому адресу. - Дядя Ефим, неужели уже закрылись? Седой мужчина вздрогнул и обернулся, смотря на меня прищуренным взглядом. - Агочка, что же ты так подкрадываешься к старику, то? У меня же сердце слабое. Вот представить, сейчас бы напугала до смерти и всё. Что делать будешь? - Дядя Ефим, ну что вы такое говорите? Какое сердце? Вы ещё о-го-го… А мне очень надо, правда. - Что, опять твой Вениамин появился? Сколько на этот раз ему пирогов понадобилось? - Три с пеканом, но там ещё с другими начинками заказал. Лучше не спрашивайте, всю ночь сейчас буду возиться. Ну так что, продадите орешков? И тыковка нужна, а ещё морковка, дядь Ефим, только на вас вся надежда, где я всё это ещё купить-то смогу? Старичок пощёлкал языком, но стал отворять свой магазинчик. Знал же, что я в безвыходном положении. Пока взвешивал всё, так с хитрецой на меня смотрел, как будто знал чего. Да мне говорить не спешил. Положил ещё яблок свежих, сливы, и изюма. Посчитал деньги и напоследок промолвил: - Знаешь, Агнечка, что? В мои времена таких, как твой Вениамин уже бы давно камнями закидали за то, что голову дурит девчонке, а всё никак не женится. - Какая женитьба, дядя Ефим? Он же просто за пирогами ко мне приезжает. - Ага, знаю я эти отговорки. Трус он у тебя. Боится в открытую ухаживать, вот и нашёл предлог. И всё больше и больше нагружает. Ждёт, когда не справишься, чтобы снова рядом как можно больше времени находится. Мне можешь верить, у меня глаз на такие дела намётан. Я посмеялась над словами старичка. Дядя Ефим был забавным. Только говорил какие-то глупости. Не мог Вениамин Гаврилович на меня глаз положить. Да, я владела мелким бизнесом. Но он ни в какое сравнение не шёл с тем, чем владел сам Вениамин. Да и вокруг него такие девушки крутились… Сплошь и рядом модели с ногами до ушей, осиной талией и белоснежной улыбкой. Выбирай любую. Зачем ему такая, как я могла понадобиться?! Все же слова Дяди Ефима что-то всколыхнули в моей душе, и просто так отмахнуться от них я не смогла. Хотя очень хотела. Благо у меня были дела, и я переключила всё внимание на продукты. Сначала испекла коржи для торта и завела крем. Там всё-таки пропитаться надо. Потом пошла маленькие пирожки лепить, пока ещё оставались силы. Потом с ними возиться точно не сдюжила бы. Все кривые и разноразмерные вышли бы. С рыбой для сытных пирогов пришлось повозиться. Пока кости выбирала, на сто раз всё прокляла. Все самые мелкие на тысячу раз проверила. Нельзя допустить ошибки, ведь пироги для самого Вениамина Гавриловача. Другой бы и не заметил, а ему эта кость, если останется, обязательно поперёк горла встанет. Может, как кара за его издевательства надо мной. К четырём часам ночи я уже не чувствовала ног. Кухня была в полном разгроме, но меня это мало беспокоило. Главное, что основные заготовки были готовы. Нужно было только поставить всё в духовку и запечь до румяной корочки. Но делать это было ещё рано. Немного поторговавшись сама с собой, я таки решила отправиться домой и пару часиков поспать. Знала, что потом об этом обязательно пожалею, но я буквально падала с ног. Жила всего в паре домов от пекарни. Специально так квартиру выбрала, чтобы в случае чего могла в считаные минуты добраться до своего детища. Скинула туфли, наспех смыла макияж и бахнулась на диван, как была в одежде. Только закрыла глаза, как тут же прозвучал будильник. Я пыталась с ним торговаться, переводила ещё на пять минуток, а потом ещё на пять, но всё же встала. Залила в себя чашку горького кофе, плеснула в лицо холодной воды и пошла на любимую работу. Кухня встретила всё тем же разгромом, что я оставила. Грязная посуда в мойке. Следы муки на столе. Нужно было с этим немедленно разобраться. Но сначала пироги! Стоило включить печь, и начать ставить пироги, как услышала хлопок, меня отбросило куда-то, а потом разум обволокла темнота. Похоже, взорвался газ, а значит, я умерла.

Глава 1

- Эй..Эй..Эй, Агния, чего разлеглась посреди кухни? Тесто само себя не поставит! А ну, поднимайся. Не хватало мне еще твоих обмороков. Ты там не брюхатая, случаем? Ты мне смотри, вылетишь сразу, если с пузом появишься. Агния, вставай говорю.

Меня кто-то грубо хлестал по щекам, а потом вообще окатили водой. Я хотела подпрыгнуть и высказать хамке все, что подумала в этот момент, но смогла только разлепить глаза и простонать. Голова ужасно пульсировала, в горле пересохло и конечности будто налились свинцом.

- Воды…

- Чегось?

- Воды…

- Воды, говоришь? Так встань и сама возьми. Не барыня, чтоб я тебе тут еще воды подносила. Будь благодарна, что вообще тут с тобой вожусь. У меня из без тебя, знаешь ли, дел много. Вставай уже, хватит притворяться немощной.

Понимая, что помощи мне не дождаться, я таки попыталась самостоятельно встать. Голова гудела, руки тряслись, и я упала бы вновь, но меня все же придержала пухлая женская рука.

- Что-то ты бледная совсем. Неужто и правда так плохо? Ну сядь, посиди немного. Но тесто тебе все равно ставить. Сегодня у нас важный гость, нельзя сплоховать. А пироги только у тебя как надо получаются. Мои вечно в уголь превращаются, да и у Милы не выходит. Так, приходи в себя и за работу.

Я молча смотрела на Ирму и не понимала, что происходит. С этой женщиной я познакомилась, когда она пришла ко мне на собеседование. Маленькая, слегка пухленькая женщина только что развелась с мужем и искала любую работу, на какую ее только возьмут. Ситуацию отягощало то, что у нее был ребенок детсадовского возраста, который неизменно ловил каждую заразу и частенько сидел дома. Я сразу предупредила, что частые больничные не потерплю, на что Ирма клятвенно пообещала, что все будет хорошо и она уже договорилась со своей матерью о помощи. Сначала я долго к ней присматривалась, но не находила к чему придраться. Она была немного шумной, но не слишком надоедливой. Исправно ходила на работу и никогда не отпрашивалась. Мы не стали близкими подругами, Ирма была старше и с большим жизненным опытом, чем я. Может ее и злило, что такая молодая девчонка как я, уже успела осуществить свою мечту и открыла свой бизнес, но вслух никогда недовольства не высказывалось. Мы вежливо общались, никогда не переходя на панибратское «ты». Поэтому меня очень поразило то как сейчас она вела со мной разговор. А еще меня смутил наряд Ирмы. Она никогда не надевала таких странных платьев и не собирала так волосы. Да и вообще, мы всегда на голову надевали косынку, почему сейчас ее не было на ней?

Я огляделась. Кухня тоже выглядела иначе. Куда делся морозильный ларь? А холодильник? Что за странные пучки зелени развешаны вокруг? И почему вообще натянуты веревки и с них свисают какие-то засушенные приправы? Что за странное место и как я вообще тут оказалась?

Вопросы роились в моей голове. Я пыталась собрать картинку воедино и ничего у меня не выходило. Лишь еще больше пульсировало в висках. Я простонала. Прикрыла глаза, а потом решительно спросила:

- Какой сегодня год?

- Дурная совсем? Головой так сильно приложилась, что совсем все позабыла? Двести четвертая весна эпохи Золотого Дракона идет.

- Что?

- Не прикидывайся дурочкой, со мной этот номер не пройдет. Даю тебе еще немного времени прийти в себя и приступай к работе. Скоро сюда прибудет господин. Мы не должны ударить лицом в грязь.

Я растеряно моргала. В голове немного прояснилось и я даже вспомнила то, что со мной произошло до пробуждения в этом странном месте. К моему ужасу, все стало понятно и даже как-то объяснимо. Я умерла. Но мое сознание каким-то образом переместилось в другое место, где жила женщина один в один похожая на Ирму, которою я знала. И мы даже работали вместе. Только в этой реальности она была моим начальником, а не наоборот. Что за глупые насмешки судьбы? Хотя, если так посмотреть, то это не самый худший исход. Я могла переродиться в мышь или вообще какое растение без признаков интеллекта. Сидела бы себе в поле и ждала, когда с меня соберут урожай или выдернут как сорняк. От этих мыслей мороз прошелся по коже. Нет, уже лучше так. Стало интересно в чье же тело я вселилась и как теперь выгляжу. Я аккуратно пробралась к начищенной сковородке и посмотрела в нее в надежде разглядеть черты лица. Вскрикнула от испуга, потому что с той стороны на меня смотрело мое собственное лицо. Неужели это какой-то параллельный мир, в котором живут наши копии? А что? Я много подобных фильмов смотрела в свое время. Так что поверить в такую возможность не составило труда.

Решив пока оставить мрачные мысли, я решительно направилась на выход. Мне просто необходимо было вздохнуть свежего воздуха. В спину прилетело недовольное:

- Куда это ты собралась? - но я лишь отмахнулась на слова Ирмы и не слишком разборчиво пробормотала, что скоро вернусь.

На улице мои опасения подтвердились. Это был не мой мир. Вокруг не было серых высоток с надписями. Не было шумных дорог, покрытых асфальтом. Зато было зеленое раздолье. Рядом стояли небольшие, на вид довольно ветхие домики.

Вместо привычных мне дорог, были вытоптанные тропинки. Мимо меня пробежал гусь и я испуганно отступила. Сразу вспомнились все деревенские дни у бабушки, когда эти исчадия ада неслись целой стаей и пытались укусить за ногу. Жуткие твари, одним словом.

А вот коровке, что мирно щипала травку неподалеку, я порадовалась. Доить их не приходилось, но с ними, по крайней мере, никаких травмирующих воспоминаний не было.

Пока я любовалась окружающей меня действительностью, ко мне приблизилась молодая и улыбчивая девушка.

- Агния, ты почему здесь? Лорд должен скоро появиться, а мы совсем не готовы. Неужели Ирма выпустила тебя с кухни без пирогов?

- Мы знакомы?

- Что с тобой? Ты головой ударилась, что — ли?

- А? Да, я упала. Прости, запамятовала твое имя.

- Ну дела. Мила я. Пошли на кухню уже, а? Я молочка свежего принесла. Наш лорд любит, когда оно еще теплое, прям из — под коровки. И за пирожками твоими аж из столицы прилетает. Подмешала чего в начинку то? Мне можешь рассказать, я сохраню в секрете.

- Что за глупости? Ничего я никуда не намешивала.

- Ой, ну ладно тебе. Можно подумать ты одна из всего королевства за него замуж выйти желаешь? Все на теплое местечко рядом с ним метят. Так что не осуждаю. Но уступать в борьбе не стану. Посмотрим еще что ему больше по вкусу придется: пирожки твои или мое фирменное блюдо. Пошли работать, а то Ирма совсем взбесится.

Я насмешливо фыркнула, но побрела назад на эту странную кухню. Разговор с девушкой Милой сбивал с толку. Неужели в этой действительности я была из ряда тех девушек, которым главное найти мужчину и спрятаться за его спиной? А как же самореализация? Неужели нельзя добиться всего самой и ни от кого не зависеть? Хотя…. Я же находилась не в своей реальности. Здесь никакой не двадцать первый век. Может здесь прав у женщин не было и вообще патриархат цветет полным цветом. Не удивлюсь. Мы такое тоже проходили в свое время. Нужно было все аккуратно разузнать, чтобы построить стратегию дальнейшего поведения. Выдавать то, что я прибыла из другого мира ни в коем случае нельзя. Вдруг тут таких на костре сжигают как ведьм. Вот откуда мне это знать? Значит нужно притвориться своей, а потом уже придумать как выпутаться из всей этой истории.

Замешать тесто для меня не составило никакого труда, хотя за спиной постоянно маячили Ирма и Мила. Они следили за каждым моим движением, но когда я оборачивалась, делали вид, что просто мимо проходили. Странные какие-то. Но не страннее, чем вся ситуация, в которой я оказалась.

Начинку я выбрала наобум. Мне ж не сказали, что именно захочет отведать загадочный лорд этих земель. Остановилась только тогда, когда передо мной лежала партия налепленных пирогов, готовых запекаться. К своему ужасу, я осознала, что на автомате приготовила то, что до этого делала в своем мире. Проклятый заказ для Вениамина Гавриловича, что стоял мне жизни, теперь смотрел на меня с разделочной доски в совершенно другой реальности. Вот что значит: «а руки то помнят.» Пока мысли где-то далеко, руки готовят то, что лучше всего знают.

Я закусила губу, невольно прикидывая как объяснить то, что готовила наобум и не поинтересовалась о пристрастиях и вкусах лорда этих земель. В своей пекарне я была госпожой и хозяйкой, но здесь то всем руководила Ирма. Хотя, она не выглядела недовольной. Смотрела с изумлением и каким-то весельем. Предвкушала мой позор перед влиятельным господином? Вполне возможно.

Мила находилась в другом конце. Плечи напряжены, лоб сморщен. Она что-то помешивала и была полностью сосредоточена на своем деле. На других она даже не смотрела.

Ирма вытерла руки, позвала меня на улицу и заставила натирать столики, что находилась в тенечке под навесом. Деревянная поверхность была не слишком хорошо обстругана и я, с незнания, загнала себе несколько глубоких заноз. Пока пыталась вытащить самые сложные, кто-то подобрался ко мне ближе и спросил:

- Что там у тебя?

Я вздрогнула. На миг мне показалось, что голос этого мужчины мне знаком. Слишком хорошо знаком. Я зажмурилась, незаметно ущипнула себя в надежде просто проснуться. Нет, этого не могло быть. Только не здесь. Только не в этом мире! Неужели мой личный кошмар последовал со мной и в другую реальность?

Пока я паниковала и думала как незаметно сбежать, мужчина уже потерял ко мне всякий интерес. Он отошел, сел за ближайший столик и спокойно ждал, когда его обслужат. Как назло ни Ирмы, ни Милы поблизости не было. Я набрала побольше воздуха в грудь, выдохнула и повернулась. Ну почему? Почему и в этом мире мне не обрести покоя без проклятого Вениамина Гавриловича? Все верно. Передо мной, собственной персоной, сидел мой страшный кошмар. Вот же… Еще и пирожки приготовила как будто по его заказу. Хотя… Может в этом мире ему другие начинки по вкусу. Да и вообще, вдруг тут он окажется вежливым, милым парнем, которому совершенно не будет до меня дела.

- Что уставилась, как будто в первый раз увидела? Знаю я, знаю, что нравлюсь тебе. Но я здесь не за этим. Пирожки свои неси уже. Придутся мне по вкусу, глядишь и вознагражу по заслугам. Ну, чего застыла?

Я не нашлась что ответить. Эта версия Вениамина Гавриловича оказалась еще ужаснее той, с которой я была знакома. В моем мире он хотя бы общался вежливо. Никогда не хамил, давил, конечно, своим авторитетом, но разговаривать с ним все же было приятнее, чем с этим….

Я тихо зашла на кухню, оповестила Ирму о важном госте. Она тут же скинула свой фартук, пощипала себя по щекам, схватила блюдо с румяными пирожками и поспешила к господину, которого так долго ждала. Мила тоже что-то накладывала. Молоко пролила, чертыхнулась, но все же оставила лужу и тоже помчалась вслед за хозяйкой.

А я что? Я просто оглядела местечко напоследок, и тихо вышла. Никому до меня не было дела. Ирма и Мила наперебой пытались привлечь внимание Вениамина Гавриловича. А был ли он в этом мире вообще Гавриловичем? Хотя какое мне до этого дело? Я не собиралась выяснять. И вообще, хотела затеряться, чтобы никогда с ним больше не сталкиваться. Мне хватило того, что в какой-то степени по его вине я потеряла свою привычную жизнь. В этой действительности мне хотелось обойтись без него. Пускай забудется как страшные сон. Профессия у меня имелась, смогу пристроиться. Не одна ж я во всем королевстве умела пирожки печь, чтоб он меня спохватился и искать стал.

Тут я остановилась и нервно рассмеялась. Искать. С чего вдруг искать то вообще станет? Особенная я какая — то? Нет, самая обычная. Так что и переживать не о чем. Затеряюсь уж как - нибудь. На пиццы переключусь. Интересно, а пиццы вообще здесь существуют? Если нет, то слишком заметно тогда будет. Надо что-то другое подобрать. Эх, снова все сводится к тому, что нужно сначала освоиться, на житье — бытье других людей посмотреть, а потом уже и решаться на что-то свое. Один раз открыла пекарню, и еще раз это сделаю. Опыт какой-никакой есть. Главное разобраться по каким законам этот мир живет, а там уже подберу и себе теплое местечко. Я унывать и себя жалеть не привыкла. С виду только хрупкая и тихая, а внутри у меня стержень ого-го какой. Все невзгоды преодолею, главное больше Вениамина Гавриловича на своем пути не встречать, а остальное уж как-нибудь уладится.

Идти по мягкой траве мне нравилось, вот только не учла я, что для того, чтоб скрыться, лучше вдоль леса путь свой держать. В саму чащу лучше не забредать, чтобы не потеряться, а поблизости идти самое то. Там в любой момент за деревом можно укрыться, если кто нежелательный навстречу попадется. Я же сбежать задумала, так что нужно было идти быстро, и чтобы этого никто не видел. Не знаю, что за обувь на мне была, но подошва у нее была ужасно тонкая. Ногам было больно каждый раз, когда на сучок или шишку наступала. Еще и поселение было рядом. Я слышала стук топора, кто-то явно пошел валить деревья и заготавливать чурочки, чтоб потом наколоть дров. Оно и понятно, печки нужно было растапливать, чтобы на них готовить. Я с тоской вспомнила свою газовую шикарную помощницу, а потом на ум пришло, что именно из-за нее я в этом месте оказалась. Вот вроде вещь хорошая, а одно неосторожное движение и все - трагедия. Хотя простые старые печи тоже не особо безопасны. И закоптить могут так, что жилище потом не проветрить нормально, и сами нагреваются сильно: облокотился неудачно и заработал ожог. Да и температуру не отрегулировать, только переставлять на менее нагретую сторону. А знаю я это все только потому, что бабуля моя на такой готовила. Вот ведь в какой ситуации знания из детства пригодились. Никогда бы не подумала.

Дорога выматывала. В какой-то момент я все же зашла в сам лесок. Просто послышалось журчание ручейка, а мне очень пить хотелось. Да и перекусить чего-нибудь бы, вот только припасов я не взяла с собой. Как была, так и вышла. Ни одежды, ни еды, ни денег каких-никаких, о чем только думала? Испугалась знакомого лица и убежала как неразумный ребенок. Но возвращаться все равно не стану. Лучше к незнакомцам в деревне выйти и помощь какую предложить, чем снова к Ирме и Миле идти. Они вроде ничего плохого мне сделать не успели, а все равно неприятно было с ними находиться. Привыкла, что выше по положению остальных, а теперь сама в прислужниках оказалась. Не понравилось.

Деревенька была такая же простенькая как и то место, из которого я сбежала. Деревянные дома, одинаковые крыши и домашний скот, свободно разгуливающий по улице. Гусей, к счастью, не было видно. Зато собаки… Никогда их не боялась, а тут они сбились в стаю и громко лаяли на меня. Уж лучше б гуси гуляли, чем это. Я встала как вкопанная, не зная что делать. К моему счастью, вышел мужичок. Глянул на меня и промолвил:

- Не видел я тебя тут раньше. Откуда идешь?

- Здравствуйте. Я просто путешественница. Заплутала чуток. Припасы свои потеряла, когда речку по бревну переходила. Не найдется у вас куска хлеба и кружки воды? Я как смогу, отблагодарю.

- Отблагодаришь, значит?

Мужичок с виду был безобидным, поэтому я и ляпнула не подумав. А когда до меня дошел смысл сказанного, я жутко рассердилась. На саму себя. Кто ж такими выражениями вот так бросается? Мало ли что он там надумать себе может?! Я, конечно, была очень голодна, но не настолько, чтоб всякими непристойностями с незнакомцем заниматься. А тут этот тип лишь ехидно улыбался и ждал продолжения.

- Не то я имела в виду. Даже не думайте….

- Да нормально я все понял. Но ты в следующий раз поаккуратнее со словами то. Попадется кто-то менее порядочный, чем я и быть беде. Пойдем. Дочь моя накормит тебя, ей же услугу и вернешь.

Я настороженно двинулась за мужичком. Он назвался Захаром. Уже около дома вышла к нам девушка лет семнадцати. Она была очень хорошенькой с большими зелеными глазами, русыми волосами, собранными в тугую косу и милым румянцем на щеках.

- Папенька, кто это?

- Путешественница говорит. Заплутала, голодная с дороги. Ты, Марьюшка, ей каши положи, да хлеба кусок дай. А она потом тебе в работе поможет.

- Хорошо, папенька.

Я прошла вслед за девушкой в домик. Она осторожно на меня поглядывала, пока суетилась около стола. Хотела бы помочь, да не знала какие порядки в этом доме заведены. Марьюшка сама беседы заводить не стала, поставила передо мной миску, наполненную какой-то клейкой серой массой и дала корку черствого хлеба. Вместо воды молока теплого налила и села рядышком. Я ложкой пару раз зачерпнула странную кашу, а потом подумала, что не в моем положении брезговать. Попробовала аккуратно, а после все с удовольствием и съела. Да, на вид так себе, но вкус был отменный.

- Куда дорогу держишь?

- Не знаю пока. Просто путешествую. Может подскажешь какие места живописнее всего? Куда обязательно нужно сходить, что посетить, что посмотреть?

- А где ты уже побывать успела?

- Ну…. Я…

- Я так и знала, что никакая ты не путешественница! От мужа сбежала, да?

- Нет, конечно! С чего ты это взяла?

- Вид у тебя потерянный. Идешь куда-то, да сама не знаешь куда. Дай руку, я тебе больше рассказать смогу.

- Марьюшка, ты что же это, по рукам гадать умеешь?

- Умею. Лежит на мне проклятье такое. Мучиться всю жизнь теперь.

- Почему мучиться?

- Как почему? Кто меня замуж то возьмет, когда на мне дар нечистого лежит? Но сейчас то не обо мне. Руку свою дай.

Я молча протянула руку, ожидая и замирая от того, что там прочитать странная девушка могла. Вообще, к хиромантии и всякого рода предвидению я относилась с предубеждением. Считала, что это скорее какие-то психологические уловки, чем настоящий дар. Но все это было там, в моем мире. Этот же жил по своим законам и вполне могло быть, что у его жителей были какие магические силы и умения.

Марьюшка морщила лоб, тяжело вздыхала, а потом прикрыла глаза и начала говорить:

- Не местная ты. Вижу, что линия жизнь прерывистая выдалась. Случилось с тобой что-то. Страшное что-то. Судьба не благосклонна. Много трудностей на твою долю выпадет. Враг серьезный будет на твоем пути. Сможешь сломить его, будет тебе великое счастье. А нет, так проведешь остаток жизни в слезах и муках. Но ты, я вижу, не боязлива. Вызовы бросать любишь, да только аккуратна будь. Не каждый противник тебе по зубам. И хоть не веришь, но предупреждения моего не ослушайся. Про любовь не скажу ничего. Мутно все. Да и ты противишься. Не веришь, очевидно отрицаешь. Сама гонишь чувства яркие и пылкие. Закрылась от всего, что сердце может бередить. А вот другое вижу. Свое предназначение у тебя есть, не отступить от него, как не пытайся. Чем скорее смиришься, тем самой же спокойнее будет. Это все.

Я осталась под впечатлением от слов девушки. Особенно про прерывистую линию жизни. Неужели она мое перерождение увидела? И что за враг такой у меня на горизонте образовался? На ум только одно имя пришло: Вениамин Гаврилович. Вот он точно способен опасность нести даже в этом, новом для меня, месте. Но я уже решила его избегать, так что на конфликт идти не собиралась. Хотя, может и не о нем совсем речь то шла. Как же сложно, когда вот так, без конкретики тебе судьбу предсказывают. Все проще, если бы и имена сразу выдавали. Что-то я совсем о глупостях думать начала. Решила перевести разговор, да спросила какая помощь самой Марьюшке от меня потребуется.

Девушка отмахнулась, сказала, что мне сначала отдых нужен. Отвела в какой-то небольшой закуток, где на полу лежал тонкий матрас и покрывало с заплатками. Указала рукой, где можно лицо умыть и ушла. Я сначала не решалась к такому ложе приближаться. Как-то привыкла к удобным кроватям, или хотя бы жестким диванам. Но чтоб вот так… почти на полу спать… не приходилось ни разу.

Я снова попеняла на жестокую судьбу, да только какой выбор меня был? Вернуться в лес и забраться на дерево, чтоб дикие животные не подрали, пока я спать буду? Не лучшая альтернатива.

Ложе было не слишком удобным. Пахло сухим сеном, которым вероятнее всего и было набито. Я покрутилась, повертелась, да забылась неглубоким сном. Телу все же требовалась передышка. А вот мозг продолжал работать и выдавал мне какие-то невероятные картинки, маскируя их яркими сновидениями.

В них я могла наблюдать как Ирма нежно обнимает дядю Ефима, и передает ему на руки незнакомого мне ребенка. Мальчик задорно смеялся на руках у доброго старичка и протягивал ручку, чтобы ему положили туда конфетку. Ирма помахала пальцем и проговаривала, что так делать нельзя. Но все понимали, что она не всерьез строжится. Так, скорее для вида.

Кадр сменился и уже следующая картина развернулась у меня на глазах: Вениамин Гаврилович сидел вполоборота ко мне. На нем белая рубашка, коричневые штаны с подтяжками и высокие черные сапоги. За спиной какая-то черная ткань, прикрепленная к потолку. Она движется вместе с ним и повторят все движения, как будто является частью его тела. К нему подошла Мила, наклонилась и что-то прошептала на ухо. Вениамин отрицательно махнул головой, но девушка настойчива. Она как бы невзначай провела рукой по его груди и наклонилась еще сильнее. Ее губы в сантиметре от его лица. Они мило воркуют, а я остаюсь невольным наблюдателем этой сцены. Мне неприятно. Я хочу отвернуться, но все равно продолжаю смотреть. Как это вульгарно! В какой-то момент картинка меняется. Я оказалась рядом с этой воркующей парочкой и уронила поднос с напитками прямо на Милу. Она прошипела на меня, замахнулась чтобы ударить, но вместо этого отлетела в другой конец комнаты. А я же в это время оказалась на коленях у Вениамина Гавриловича. Нежно вытерла места, куда попала жидкость. Щеки горели. Рука с полотенцем дрожала и я постаралась ее спрятать. Трясло меня не от страха. Это другое чувство. Мужчина с виду спокоен, он глубоко дышит. Но я чувствовала как сильно и быстро билось его сердце. Моя близость так же сводит его с ума как и меня. Я взглянула на него и утонула в его глазах. Странный цвет. Ни на что не похожий. Он как расплавленный мед, затягивает в свою трясину. Я посмотрела на губы. Сама не решилась. Ждала его инициативы. Но он не двигается. Тогда, отбросила свою скромность. Потянулась за поцелуем, не осознавая что вообще творю и с кем нахожусь. Поцелуй обжигает, я тихо выдохнула, судорожно глотнула воздуха и снова к нему потянулась. Но в этот момент проснулась.

В голове было пусто. Я пыталась цепляться за ускользающее ощущение чужого тепла. Но оно растворялась без следа.

Что это? Как это? Невозможно! Я и Вениамин Гаврилович…. Да мы на дух друг друга не переносили в моей реальности. А тут разок встретились, он мне нагрубил, я ушла. Какие могут быть поцелуи между нами? Что за воспаленные фантазии поселились в моей голове? Или все же прав был дядя Ефим и не просто так ко мне этот мужчина нахаживал и заказами закидывал? Только после сна я осознала как сильно буду скучать по дяде Ефиму. Интересно, ему уже рассказали какое несчастье со мной приключилось? Будет ли он хоть изредка обо мне вспоминать или вздохнет с облегчением, что никто больше не станет упрашивать продать тот или иной товар после закрытия? От этих мыслей у меня потекла слеза по щеке. Все же сколько себя не настраивай, а смириться с новой жизнью не так просто. Отпустить воспоминания никак не выходит, но надо приспособиться и идти вперед. Я утерлась. Легонько похлопала себя по щекам, чтобы прийти в чувства и пошла на поиски Марьюшки. Нужно было отплатить долг за гостеприимство и двигаться дальше.

Глава 2

Я надеялась быстро со всем разобраться и уйти дальше искать свое предназначение. Но Марьюшка с Захаром сговорились за моей спиной и решили приютить на время. Девушке не хватало женской руки в помощь по хозяйству. Захар рано потерял жену. Та умерла сразу как дочерью разродилась. А потом и дар у Марьюшки открылся и все в деревеньке вообще старались их стороной обходить. Вот вроде в спину обидные слова кидали, а как горе какое приключалось, так ночью по темноте, приползали с мольбами и просьбами будущее посмотреть да совет дать. Так что житье семьи было терпимым, хоть и не очень радостным.

Про меня тоже шептаться стали. Я сначала делала вид, что ничего не вижу, не слышу. И пока сильно не грубили, было вполне себе сносно. А потом злые языки скрываться перестали. В открытую кричали, что я грязная, зря с вдовцом связалась. И в каком это плане я связалась? Мы с Захаром ни в какие предосудительные отношения не вступали. Кров делили, да, но не более. Замуж он меня не звал, намеков никаких не делал. Но ярым активистам это разве докажешь? Им то лишь бы языками почесать да косточки кому перемыть. Я и грубыми словами отвадить пыталась. И убегала, чтоб не слушать их. Но в один момент не выдержала, вылила ведро воды на голову самого наглого и осталась довольна собой. Пыл этих болтунов немного поостыл. Дошло до них, что гневать меня не стоило. Не робкого десятка оказалась.

Захар жалел меня и дочь свою. Если меня за красоту дергали, и внимания так выпрашивали, то Марьюшку то вообще незаслуженно обижали. Она в чем повинна была? Что родилась с даром? Так не по своей воле такой была. Судьбу не выбирала. Жила, взрослела. В пору вступила, а от нее шарахались и шептались. Где молодой девчонке счастливой то вырасти?

Я молчала, не знала чем помощь. Выйти с речью и пытаться деревенский дурачков вразумить? Глупая затея. Задобрить чем жителей? Показать, что ничем мы от них не отличались? Можно было рискнуть, да вот только получилось бы, кто мог знать?

Я мучилась этими думами. И так прикидывала и эдак, но отбрасывала каждую новую мысль. Сама с собой торговалась. Но все же решилась попробовать одну задумку.

День был ясный, солнечный. Дела переделаны, можно было отдохнуть. Вместо этого я забрела на кухню, попросила Марьюшку посодействовать. Она мне молочка принесла, теплого, только из-под коровки. Я верхний слой сняла, что самым жирным был. Муку просеяла через импровизированное сито. Яички разбила, замесила тесто и поставила его отдыхать. Сама же девушку в лесок позвала, ягоды дикой набрать, да грибов, если попадутся.

Собрали мы не так много, как мне хотелось. А тесто поднялось, вышло пышным, мягким. Грех такому пропадать. Пошла в огороде смотреть, чем еще можно было начинить пирожки. Ходила, думала. Лучка свежего нарвала, к курочкам сходила и еще яичек свежих, теплых прихватила. Щавель увидела, и его собрала. Прикинула, что начинки на выбор прилично выйдет: лук перьями и отварные яйца; щавель с сахаром; жаренные грибы; дикие ягоды.

Мимо соседка проходила. Посмотрела на меня, поинтересовалась чем это я занята. Я ей про пирожки рассказала. Глаза у старушки округлились. Она вся подобралась, уточнила не шучу ли я. А потом спешно скрылась в своем доме. Я немного постояла в растерянности, но и сама вскоре ушла. У меня было дело и время терять не хотелось.

Спустя минут двадцать старушка постучалась в дверь и Марьюшка проводила ее на кухню. Баба Зоя не боялась слухов и дурной славы, что преследовала отца и его дочь. Она в свое время обращалась за советом к читающей по ладони девушке и была ей очень благодарна. Горе не обошло ее семью, но баба Зоя была к нему готова. Похоронила сначала мужа, который был слаб сердцем, а потом и сына, который не хотел жить честной жизнью и подался в разбойники. Там его свои же и отправили на тот свет, когда добычу поделить не смогли. Баба Зоя осталась совсем одна. Не выходила из дома дальше своего сада. С остальными жителями связь не поддерживала, никого к себе не пускала и жалости не принимала. Меня же она внимательно рассматривала, когда видела в огороде, хотя я туда мало ходила. Заговорить решилась не сразу, но потом все же стала спрашивать кто я такая и зачем живу у Захара.

За эти недолгие встречи я успела проникнуться жалостью к старушке. Хотела ей как-то помочь, но она продолжала держаться на расстоянии и к себе не пускала. А тут сама пришла, и не с пустыми руками. Принесла мне яблок со своего огорода. Они были мелкие по размеру, и не до конца созревшие, но если нарезать на кубики и немного пожарить на масле, присыпать сахаром, вышло бы идеально. С такой легкой кислинкой, которая только придаст изюминку блюду.

Марьюшка усадила соседку на стул, подала ей заваренный травяной сбор, уж не знаю, что именно было в его составе, и завела тихий разговор. Я их не отвлекала. Мне помощь больше не требовалась. Все же печь пироги было у меня в крови и с этой задачей я справлялась с легкостью.

Круглые, румяные, с потрясающим запахом…. Передо мной были расставлены испеченные произведения искусства. По-другому язык бы не осмелился их назвать. Я удовлетворенно улыбнулась. Разделила сладкие от сытных. Разложила красиво на тарелки и стала упрашивать Захара вынести большой стол на улицу. Моя идея была проста: угостить жителей моими пирогами. Нельзя оставаться злыми, когда кормят такой вкусной выпечкой.

И вот, все готово. В сторонке сидела баба Зоя с кружкой и куском пирога с яйцом и луком. Марьюшка выбрала щавелевый, Захар взял с грибами и репчатым луком. А вот остальные жители смотрели с опаской. Подходить боялись, хоть и улавливали аппетитные запахи.

Я не придумала ничего лучше, как кричать зазывалки, ничем не хуже, чем бабулька с рынка:

- Эй, народ, не сторонись,

Пирожочком подкрепись.

На меня смотрели как на сумасшедшую. Возможно, в их глазах я такой и выглядела. Но меня было уже не остановить.

- Не стой в сторонке, ты, дружок,

Бери и пробуй пирожок.

Никакого эффекта. Все таращили глаза, смеялись, но не приближались.

- Парень, не робей,

Подходи ко мне скорей.

Пирожочком угощу,

Про начинку расскажу.

В толпе нарастал гул. Их забавляла картина, что разворачивала перед глазами. Пару смельчаков было выступили вперед и собирались подойти, но быстро вернулись на место.

Непонятно откуда поднялся ветер. Я накинула полотенца, чтобы спасти свои творения, смахнула волосы, что закрыли мне глаза, стряхнула песок и снова посмотрела на толпу. Они все упали на колени и склонили головы, а прям перед столом с угощениями стоял Вениамин Гаврилович. Он насмешливо рассматривал меня. А у меня начались галлюцинации. Я видела как у него за спиной свернулись кожистые крылья какие бывают у летучих мышей. Моргнула и все исчезло. Привидится же такое со страху.

Вениамин молчал. Его взгляд потяжелел. Он осмотрел деревенских жителей, хмыкнул и снова посмотрел на меня.

- Ну и дура же ты, Агния. Раз сбежала, так и сидела бы как мышка, да не высовывалась. Нет же, покрасоваться решила? Все королевство твоими пирогами пропахло. Или это такой хитрый ход и ты специально моего внимания искала? Вот, привлекла, дальше то что делать планируешь?

Я ничего не понимала. Зачем мне привлекать внимание того, от кого я планировала прятаться примерно всю жизнь? Это ж какая-то несусветная глупость и жуткое недоразумение. Молчала. У меня не было слов. И связных мыслей тоже.

Вениамин подошел, откинул полотенце и взял кусок. Яблочный выбрал, на сладенькое потянуло. Пожевал, закатил глаза от удовольствия. Тут уже я усмехнулась. Гордость взяла, что и в этой версии мира по вкусу моя стряпня.

Не заметила как подошел Захар. Преклонил колени, И молвил тихо, чтоб лишние уши ничего не разобрали:

- Мой лорд, прошу простить мою наглость, что посмел обратиться. Позвольте объясниться?

Поскольку Вениамин жевал кусок уже другого пирога, он лишь махнул головой, позволяя высказаться.

- Это я Агнию приютил. Она из леса вышла, на ногах еле держалась. Я не знал, что она отмечена даром и находится под Вашим покровительством. Иначе, б никогда на порог не пустил и сразу весточку послал, что видел беглянку. Не гневайтесь на меня, прошу. Готов служить верой и правдой, чтобы искупить свою вину.

Я уставилась на мужчину. Меня очень обидело, что он говорил так, будто я вещь и принадлежу кому-то. Но больше всего задело то, что он жалел о своей доброте. Как можно практически принять человека в свою семью, пригласить разделить кров и пищу, а потом утверждать, что сделал это по ошибке?

Я еле сдерживала слезы. Впервые за все время пребывания тут меня настолько сильно обидели слова человека, к которому я испытывала теплые чувства. Нет, речь не шла о какой-то романтике, но простая человеческая благодарность, что плескалась во мне, была полностью растоптана и смешана с грязью.

Я отступила от стола, нашла глазами Марьюшку, но девушка на меня не смотрела. Тоже жалела о знакомство со мной? Стыдилась?

Чтобы чем-нибудь занять руки, я стала собирать угощение со стола. Все равно моя идея полностью провалилась. Связь с жителями не наладила. Захар от меня практически открестился и больше в своем доме укрывать был не настроен.

Вениамин Гаврилович наблюдал со злым весельем. В руках у него уже был ягодный пирог и я заметила как он потянулся за грибным. Что за странный мужчина? Кто ж сладкое сытным заедает? Обычно десертом заканчивают трапезу, а он все наоборот делал.

Вот чего мне сильно не хватало в этой версии мира, так это привычных пластиковых контейнеров. Куда всю стряпню то укладывать? В бумагу разве что заворачивать.

Я развернулась, чтобы в дом вернуться, но меня грубо окликнули.

- Куда это ты собралась? Снова сбежать надеешься?

Обернулась. Посмотрела на мужчину, стараясь пронзить взглядом. Он, к сожалению, замертво не упал. Даже не шелохнулся. Я только вздохнула.

- Напиток Вам вынесу, господин. Да приберу тут все. Заберете с собой? Я Вам сложу, да пойду дальше искать свое место.

- Так я тебя и отпустил. Агния, не испытывай моего терпения. Собирай свои вещички, да пироги не забудь. Со мной на этот раз полетишь.

- Полечу? Куда полечу?

- Известно куда. В столицу тебя забираю. Будешь на моей кухне руководить. Комнату себе выберешь. Слуги все под твоим руководством будут. А если хорошо себя проявишь, не станешь мне неприятностей доставлять, будешь нежной и кроткой, то глядишь и лаской одарю. Ты же именно этого и добивалась столько времени. Чего побледнела вся? От радости? Так не задерживайся. Быстро тряпки свои собирай и полетели. Итак слишком много времени на тебя убил.

Я растерянно хлопала глазами. Смысл слов был предельно ясен, тут и гадать не нужно было о чем говорит Вениамин. Смутило меня другое: что же такого делала прошлая версия меня, ну та, что была до того как я перенеслась в это тело, для привлечения внимания этого господина? И главное, зачем ей это было нужно? Неужели она не замечала насколько он неприятный, самодовольный, эгоистичный тип? Никакие блага не стоят того, чтобы с ним связываться. И вот теперь из-за прошлой версии меня придется жить рядом с этим невозможным человеком.

На автомате я собрала все свои немногочисленный вещи. Про пироги, что снова принесли мне проблемы, тоже не забыла. Нашла какой-то сверток, упаковала в него и сверху полотенцами обвязала. Вышла во двор и только тут поняла, что представления не имею как мы до столицы добираться будем. И, вообще, где собственно находится эта самая столица.

Вениамин говорил про полет, но тут не было ни привычных самолетов, ни вертолетов, ни даже воздушных шаров. На чем лететь то?

Мужчина успел разогнать всех любопытствующих и двор оказался совершенно пуст. Он одобрительно кивнул на маленький мешок в моих руках, распахнул свои объятия и проговорил:

- Готова? Держись за меня как можно крепче, но не вздумай кричать в ухо. Женский визг так раздражает.

Я не двинулась с места. Пыталась осознать, что он от меня хочет и зачем мне нужно было держаться за него как можно крепче.

Пока у меня в голове мартышка била тарелками, вот двор выбежал Захар, крепко держа за руку Марьюшку. Кинулся в ноги этому лорду или кто он там для них был и молвил:

- Господин дракон, пощадите наши души грешные. За себя не прошу, дочь мою сберегите, будьте милостивы. Одна она у меня осталась. Не выживет в этом селении больше. Камнями закидают за то, что с Агнией дружбу водила. А мне потом одна дорога будет. Не при девах о таком упоминать. Я знаю, что вы строги, но справедливы. Заберите и Марьюшку с собой в столицу. Она способная, за любую работу возьмется. Может там ей лучшая жизнь выпадет, чем тут у нас в глухих землях.

- А мне какой прок от такой доброты? Особенная что ль, дочь твоя? Даром каким отмечена? -Надменно ответил Вениамин Гаврилович.

- Будущее видит она. Здесь дурным предзнаменованием такая сила считается. А в столице нравы другие. Там она в безопасности будет.

Вениамин задумался на минуту. За спиной у него что-то черное мелькнуло, и тут же пропало. Я просто стояла и ждала его решения. Забрать Марьюшку мне показалось блестящей идеей. Если в столице и правда люди добрее, то девушку точно нужно вызволять из этого захолустья. Мне даже за собственную судьбу уже не было страшно. Все приятнее с верным другом свои горести и опасения разделить.

- И как твоя дочь добираться будет? На себе я ее не понесу. И слуг своих посылать за деревенской девчонкой не стану.

- Найду как ее доставить. Дом продам, оставаться тут не стану. По земле она за неделю доберется, Вы и не заметите как время пройдет.

Я стояла и внимательно слушала. А ведь это был мой шанс! За неделю очень много что может произойти. Например, потеряется одна неприметная девица, что очень не хочет попасть в лапы неприятного ей типа.

- Мой лорд…. - Я еле выдавила эти слова из себя. Вот какой он мне лорд? Но раз уж осмелилась сама с ним беседу вести, нужно было дойти до конца. - Мой лорд, позвольте я с Марьюшкой поеду. Так всем удобнее будет.

- Нет.

- Но, сэр…. - Нужно было срочно что-нибудь придумать. Какую-нибудь вескую причину, почему я не могу отправиться с ним вот прям сейчас. Главное выбить себе отсрочку, а потом придумать дальнейший план. - Сэр, я признаться, предпочла бы путешествовать по земле.

- Что так? Помнится мне, раньше ты умоляла прокатить тебя на крыльях. С чего вдруг вкусы изменились?

- Я просто боялась вам признаться, что мне становится дурно в воздухе. Не хочу опозориться в ваших объятиях и испортить наряд. - Что я такое несла?! Самой от своих слов было неловко. Еще и говорить такого при свидетеле. Но Захар делал вид, что ничего необычного не происходит. Отворачивал голову и вообще казалось пребывал в собственных мыслях.

- Агния, опять игру со мной затеяла? Так знай же: я не люблю, когда из меня пытаются вить веревки. И у тебя ничего не получится. Какими бы женскими чарами ты не пыталась меня околдовать, я не поддамся.

- Я ничего такого не пыталась…

- Конечно, не пыталась. Просто надеялась отстрочить свое прибытие в столицу и вообще попробовать сбежать по дороге.

- Как?…

- Ты для меня как открытая книга. Я давно за тобой наблюдал, Агния, и знаю все твои уловки. Но я великодушен. Смотри, готов принять у себя и твою подругу и тебе навстречу пойду. Езжай с ней в повозке. Но не думай сбежать, Агния. Моей доброте есть предел.

Вениамин Гаврилович только произнес последнюю фразу, развернулся и взмахнул в небо словно птица. Я только вскрикнуть успела и тут же упала, лишившись чувств.

Глава 3

- Стой, стой, ты сейчас это серьезно? - я ошалело уставилась на Марьюшку. Сомневаться в ее адекватности не хотелось, но в то, что она мне говорила, верилось с трудом.

Наше путешествие длилось уже больше двух суток и я начинала стонать на любую кочку, что встречалась на нашем пути. Вот как они по такой дороге то ездят? Все скрипит, трясется, сиденья деревянные в прямом смысле этого слова. Поскольку путь наш пролегал из глухих окраин и само поселение было довольно бедным, никаких меховых накидок на лавки, не предоставили. Да и вообще, должны ли были? Мне хотелось верить, что да, но может, я глубоко заблуждалась. Не так долго успела прожить, мало что изучила. Все было терпимо до того момента как мы не сошли с хорошей тропы на боковую. Она была узкая, вся в колдобинах и проросших вековых корнях. Я переживала, что повозка может развалиться от любого неосторожного движения, про какие удобства могла идти речь? В канаву бы не свалиться, да зубы не раскрошить от тряски, и уже хорошо будет.

Марьюшка сначала пыталась уйти от разговора со мной. Но я не отступила. Мне нужно было разобраться в том, что вообще произошло. Кем являлся Вениамин Гаврилович? Можно ли с ним как-то бороться? Мне претила мысль, что он видит во мне простушку, которая готова выпрашивать его внимание и ждать его ласки. Пускай себе оставит! Обходилась как-то ранее и сейчас мне это добро без надобности.

Моя спутница старалась сделать вид, что резко лишилась слуха. Да и немой заодно заделалась. Я наседала, а она все больше закрывалась от меня. Может испугалась чего? Или гневалась на меня, что ее жизнь так резко изменилась. Раньше жила себе под защитой отца, а теперь то все, практически сама себе предоставлена оказалась. Да, я, конечно, собиралась за ней присматривать, но все равно была ей чужой, пришлой как она сама сказала.

Марьюшка весь первый день молчала. Перекусила сухой лепешкой, когда мы остановились на отдых, да запила простой водицей, что набрала с родника, который чудесным образом оказался рядом с местом привала.

Я тоже лепешку грызла. Мне после встречи с Вениамином Гавриловичем пироги да булки в рот не лезли. Хотелось бы похлебки какой наваристой, да в дорогу такую пищу не взять. Поэтому пришлось сухомяткой давиться.

Я немного прошлась по редкому лесочку. Бесцельно шла, просто чтобы голову немного прочистить. Хотелось разобраться в собственных чувствах и мыслях.

Злости не было. Но вот глухое отчаяние билось в глубине души. Вроде ничего плохого со мной не происходило. Я не голодала, не ночевала под открытым небом. Вообще была жива и спасибо за это высшим силам или что там мою душу в это тело принесло. Вот тут тоже вопрос возникал, а куда подевалась та, другая версия меня? Та, что жила в этом мире, была его частью, и пыталась прикрепиться к самому влиятельному мужчине в этой округе? Вопросы, на которые мне, очевидно, уже не получить ответов. Просто оставалось надеяться, что с ней было все в порядке, и она нашла свое новое место.

Марьюшка в итоге все же перестала меня чураться. Сначала несмело, а потом все более увлеченно стала описывать порядки, что у них заведены. Чтобы ее расшевелить всего — то и потребовалось напомнить о том, что я пришлая, не местная, как она сама меня охарактеризовала, когда первый раз на ладонь глянула.

Оказалось, что в их мире издавна существовали драконы. Они всегда занимали властвующее положение. Еще бы, кто станет спорить с летающей ящерицей, которая еще и огнем полыхнуть может? Только полный дурак, или настолько отчаянный храбрец, что за свою жизнь не особо ценил. Предсказуемо, никому победить драконов не удавалось, и они продолжали удерживать власть в своих лапах… Точнее все же руках.

Истинная форма этих существ ничем не отличалась от обычной человеческой, но они по своему хотению могли крылья выбросить, чтобы летать, или полностью в дракона обратиться.

Я все это слушала, кивала в нужные моменты, но при этом не верила ни одному слову. Ну какие еще драконы? Я уже вышла из возраста, когда сказки на ночь рассказывают. Марьюшка глянула на меня, покачала головой и несмело улыбнулась.

- Не веришь мне, Агния? Думаешь разыгрываю тебя?

- Почему ты так думаешь?

- Да по глазам все вижу. Сама с вопросами, а при этом глаза так и смеются. Думаешь я дурочка деревенская, да? Наслушалась россказней, да сама поверила? Но это не так, Агния. Наш лорд, Вениамин Гаврилович и правда происходит из очень старого рода. Когда он родился, сияло настолько яркое солнце, что колокол на верховной башке золотом отливать начал. До этого черным был как сама тьма, а тут заблестел, ослеплял каждого, кто на него посмотреть отважился. Так и пошла молва, что будущий наследник будет как яркое солнце. Эпоха Золотого дракона наступила и длиться ей пока наш властитель не встретит свою суженную да не народит потомство. Да только не торопится он. Все летает себе по свету, смотрит где и как люд живет. Может даму свою ищет, а может, наоборот, от нее сбегает. Кто его разберет как там на самом деле. В чужую голову и сердце кому попало входа нет. А Вениамин Гаврилович не из тех, кто станет напоказ жить. Он скрытный. Пугающий. Глаза такие, что всю тьму из души вытянет. Вражеские помыслы на раз разрушает. Никому не стоит во враги к нему записываться. И тебе, Агния, лучше б подальше от него держаться надо было. Вот зачем внимание привлекла? Еще и выпечкой своей задобрила. И нас заставила грех на душу взять! Теперь ни мне, ни отцу, ни бабе Зое мирной жизни не видать, раз посмели вкусить подношения для самого Золотого дракона! Сгинем все, а виновата ты будешь!

Слова девушки болью отозвались в моей груди. Да и что я такого запретного сделала то? Пирогом угостила друзей сердечных? Что за бред? Не может быть такого, что мою выпечку один только надменный господин мог вкушать, а остальные оставались недостойными. Что за порядки странные?

Я надолго задумалась. И в тишине мы в итоге еще полдня проехали. Я уже осознала, что этот мир был построен на каких-то сказаниях, верованиях во что-то такое….Непонятное разуму. Даже допускала, что про волшебную сущность лорда Вениамина мне Марьюшка правду поведала. Да разве может человек, выросший в век компьютеров и всяческих бытовых удобств вот так сразу уверовать, что существует совершенно другой, волшебный мир, в котором правят драконы? Может, наверное. Да и выбора не было у меня. Я уже оказалась в таком месте. Умирать больше не собиралась, поэтому и о возвращении назад как-то не мечтала. Все — таки умение адаптироваться у меня в крови вместе с навыками печь пироги, которые теперь вкушать мог только один избранный человек… Или дракон.. Ай, неважно кем он там был на самом деле. Все равно оставался одним сплошным кошмаром моей жизни.

Марьюшке, похоже, полегчало, когда она обиду свою высказала. Повеселела девушка, даже осмелилась ответить несколькими фразами нашему кучеру. Он все время путешествия пытался с ней заговорить. Даже полевых цветов собрал и, пунцовея щеками, сунул ей в руки.

Возрастом он был едва ли старше девушки, но уже точно можно было сказать, что она ему приглянулась. Марьюшка же глаз от земли поднять боялась. Первый раз кто-то на нее смотрел без страха и злого слова за душой. Она сплела нежный венок, водрузила себе на голову. Снимала только во время сна, а потом всегда возвращала назад. Я любовалась этим зрелищем и совсем позабыла о том, что вообще — то во время пути собиралась предпринять попытку бегства. Почему именно попытку? Да просто теперь я очень сомневалась, что смогу скрыться с глаз Вениамина Гавриловича. Он же летать мог! Что ему стояло сверху, размахивая крыльями, пронестись над дорогой и найти беглянку? Ничего. Вот и был ли смысл проверять теорию? Может и был. У меня в запасе оставалось пара дней, чтобы принять решение. Поэтому отложила я думы и просто любовалась горами, деревьями и всем остальным, что окружало меня.

Глава 4

Глава 4

После того, как Марьюшка положила конец своей добровольной молчанке, наша дорога проходила в приятной атмосфере. Я видела, что молодые люди все ближе и ближе общались. Девушка чаще улыбалась. Веночки на ее голове стали меняться каждый день. Иногда в них было больше веток, собранных с низеньких кустов, что росли недалеко от дороги. Прутики были тонкие, легко гнулись и хорошо ложились. Иногда я замечала маленькие, еще не созревшие ягодки земляники. Очевидно, что наш кучер, а звали его Касьяном, не всегда мог собрать именно цветов, но при этом он умудрялся соорудить аккуратные и гармоничные букеты. Вот родился бы в моем мире, точно дорога во флористы была бы для него открыта. Талант от высших сил, не иначе. Но он был простым работягой, которой слишком любил свободу передвижений, чистый воздух и не мог просто просиживать штаны в городе. Стать странником, бродить от одного населенного пункта до другого он не мог. Все же одно дело любить природу — и совсем другое голодать, спать на голой земле и постоянно опасаться нападения хищников. Парень был молод, но не глуп. Поэтому нашел для себя идеальное решение. Перевозить грузы и людей ему показалось подходящим делом, поэтому он быстро нашел свое место в этой жизни.

Обо всем этом я узнала только потому, что подслушала их разговор с Марьюшкой. Не специально это сделала, просто так получилось. Задремала в дороге, сильно растрясло видимо на сложном участке. И вот же незадача: приснился мне Вениамин Гаврилович.

Мы летели выше облаков. Мне было тяжело дышать, я жмурила глаза от страха, и сама того не осознавая, крепче прижималась к мужчине. Он рассмеялся и наклонился к моему лицу. Мазнул носом по щеке, приблизился к чувствительному ушку и прошептал бархатным голосом:

- Открой глаза, Агния. Не делай вид, что тебе не нравится находиться в моих объятиях. Я чувствую каждый твой вдох, слышу каждое тихий всхлип. Не бойся, не уроню!

Я же в ответ что-то неразборчивое промычала, или скорее проскулила. Еще крепче прижалась к нему и уткнулась в шею, вбирая в себя запах, что хоть немного дарил спокойствие. Снова короткий смешок и все такой же горячий шепот на ушко:

- Хм… Мне нравится, когда ты такая. Упрямая, не поддающаяся, но так откровенно нуждающаяся во мне. Открой глаза, Агния, просмотри на меня.

В порыве какого-то детского протеста, я замотала головой. Хотела расслабить объятия и немного отодвинуться, но Вениамин Гаврилович мне этого не позволил. Прижал к себе и снова начал соблазнять своими речами:

- Агния…. Продолжаешь сопротивляться, значит.. Зачем? Ты ведь никуда от меня не денешься. Все равно не хочешь подчиниться? А если сделаю так?

Я не успела даже вскрикнуть. Вопль ужаса застыл в моем горле. Легкие горели от нехватки воздуха. Не в силах больше сдерживаться, распахнула глаза, чтобы удостовериться в своей страшной догадке. Мы стремительно падали. Вениамин Гаврилович сложил крылья. Лицо его выглядело спокойным и расслабленным. Он вовсе не переживал, что через какие-то несколько секунд мы разобьемся о твердую землю. Я же трепыхалась в его объятиях, пытаясь освободиться от стальных тисков. Он не отпускал. Держал крепко, прижимал к себе и направлял нас на верную погибель. Закричала и в момент, когда мы упали, я вздрогнула и проснулась. Так уж получилось, что наша повозка как раз подпрыгнула на кочке и никто не обратил внимания на мое пробуждение. Касьян умело придержал лошадей, выровнял телегу и продолжил свой рассказ как ни в чем не бывало. Я же снова прикрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание.

Сон оставил гадкое послевкусие. Мне требовалось время, чтобы прийти в себя и не хотелось никому объяснять что со мной, поэтому я просто сидела с закрытыми глазами и слушала чужой разговор. Некрасиво, знаю.

Даже спустя несколько часов, я все равно мысленно возвращалась к своему сновидению. Вот чтобы он мог значить? Обычно я не особо обращала внимание на свои сны и чаще всего их просто не запоминала. Но этот был настолько ярким и реалистичным, что просто так от него не отделаться. Был бы сонник под рукой… Хотя, от них мало толку. Все равно в каждом свое толкование.

Мое поникшее настроение заметила Марьюшка. Подошла тихонько на очередной остановке, присела рядом, протянула совершенно засохшую лепешку и поделилась горстью ягод, что для нее Касьян собрал. Я сначала пыталась отказаться, а потом передумала и с удовольствием полакомилась лесными дарами.

- О чем печалишься, Агния? Весь день за тобой наблюдаю, вижу, что на сердце тяжело. Да только сама ты не подходишь. Обиду на меня затаила за слова резкие, да?

- Нет, конечно. Марьюшка, ты ведь даром наделена. Он только на руки распространяется или еще что-то видеть можешь? Ты прости, если я глупость какую спросила. Не сильно разбираюсь во всех этих вещах.

- Не только по руке могу, но с ними мне работать легче всего. Что ты узнать хотела? Спрашивай, может есть у меня ответы для тебя.

Я пересказала свой сон, но не стала упоминать, что там Вениамин Гаврилович присутствовал. Просто обрисовала его как кого-то невидимого глазу, но про полет не умолчала. Если так подумать, то эти меры предосторожности были зря. Ой как зря. Кто еще меня мог в небе то катать, если один род драконов в этих землях?

Марьюшка посмотрела на меня так серьезно, прикусила губу, но ничего не сказала. Приняла правила и лишнего не спрашивала. Думала она недолго и уже вскоре поведала, что такой сон ничего хорошего не предвещает. Падения с высоты обычно предупреждали о каких-то неудачах в делах, потерях. Так же сулил трудности, но их можно было преодолеть. Для влюбленной женщины, коей я не являлась, знак был совсем дурным. Считалось, что она зря только демонстрировала свои нежные чувства, свадьбе с избранником все равно не бывать.

На этих словах у меня вырвался смешок. Мужчина в моем сне, конечно, был, но ни о каком союзе с ним, тем более таком серьезном, я и подумать не могла. Зачем мне это?

Разговорили мы с Марьюшкой долго. Она предлагала трактование, я его яростно отрицала. Атмосфера накалялась. Я понимала, что девушка просто отстаивала свои верования, вообще всю свою суть, но я не могла так просто взять и полностью принять ее слова. Сошлись на том, что это мое подсознание просто сыграло злую шутку. И хоть имени мужчины я так и не назвала, Марьюшка прекрасно поняла о ком шла речь и почему именно мы с ним оказались в воздухе.

Обсудили это все, помолчали. Ни к чему не пришли в итоге. Ехали дальше молча. Касьян почувствовал напряжение между нами и с разговорами не лез. Я была ему благодарна.

Дорога меня уже так утомила, что хотелось просто доехать и упасть в кровать. Желательно, на неделю. Или еще больше.

Первое что я увидела, приближаясь к столице, был высокий колокол, именно тот, про который мне рассказывала Марьюшка. За ним, очевидно, очень хорошо ухаживали, потому что он так ярко сиял, что мне пришлось зажмуриться, чтобы не ослепнуть.

Городишко был не таким большим как я его нарисовала в своем уме. Улочки мне показались узенькими, дома слишком близко стоящими друг к другу. С каждой минутой нахождения в этой столице мне хотелось развернуться и бежать со всех ног. В глубокой и неприветливой деревеньке и то поуютнее было.

Я стала просто невыносимой брюзгой и сама понимала это. Все мне было не то и не так. И самое ужасное, что выслушивали это ни в чем не повинные Марьюшка и Касьян. Вот им оно нужно, слушать мои причитания? Девушка понимающе улыбалась, а вот кучер наш все хмурил брови и вообще казалось погряз в собственных мыслях.

Высадил он нас около какой-то величественной церкви. Но мой вопрошающий взгляд просто развел руками и сказал, что такие были указания. Мол, дальше их встретят и проводят куда нужно.

Сгрузил все наши пожитки, глянул грустно на Марьюшку и поехал своей дорогой. Я потопала ногами от негодования, развернулась и со всей злобы хотела постучать в массивную дверь. Не успела. К нам на встречу уже спешил высокий молодой человек в длинной рясе. На лице у него блуждала легкая и добродетельная улыбка.

- Рад приветствовать вас в Храме Святого Иеремия, прародителя всех драконов. Позвольте представиться: я - Отец Елизар. Брат поручил мне встретить вас и разместить с удобствами на время его отсутствия.

- Простите, Отец Елизар. Я ничего не понимаю. Ваш брат…

- Думаю, Вы меня поняли, Агния. Я младший брат Вениамина и буду присматривать за вами пока он не вернется. Пойдемте, покажу вам где можно освежиться и отдохнуть с дороги.

Я только покачала головой и прошла вслед за священнослужителем. Пазл в голове отказывался складываться. Ехала в столицу, чтобы работать на кухне у невыносимого лорда — дракона, в итоге оказалась в каком-то храме и присматривать за мной к тому же будет младший брат Вениамина Гавриловича. С каждым днем моя жизнь становилась все более странной и непредсказуемой. Чудеса, да и только. Вот только какой выбор то у меня был? Никакого. Так что я просто смирилась и решила плыть по течению. Куда-нибудь, да вынесет меня эта бурная река под названием новая жизнь.

Глава 5

Несмотря на мои ожидания, в сам храм мы не проходили. Обогнули величавое здание и пошли вдоль менее привлекательных построек. Мне было все интересно, потому что я впервые оказалась в месте, где так близко соприкасаются с высшими силами этого мира. Интересно, кому здесь молятся люди? Что у них за божество? Имеет ли он человеческие черты? Или за спиной у него развиваются черные кожистые крылья? Отец Елизар обмолвился про прародителя всех драконов….. Интересно, как люди представляют это существо? Есть у них книги и что в них хранится? Только тексты или есть какие-то схематичные зарисовки? Хоть я никогда не была слишком набожной, но про чужие верования мне стало интересно послушать. Будет свободное время, можно попробовать расспросить святого отца, он произвел на меня благоприятное впечатление. Может это из-за его положения, а может просто не всем дано быть такими же мерзкими личностями как Вениамин Гаврилович, даже если они происходили из одного семейства и имели родственные связи. Ну вот, зачем только про него вспомнила? Сама не поняла как это вышло, но мысли об этом драконе теперь не покидали мою голову. Почему он переменил свое решение и отправил меня к своему брату? Нашел чем заменить мою стряпню? Ну и ладно. Так будет даже лучше. Я то не пропаду, найду куда свои умения применить. Вот только передохну, осмотрюсь как следует и начну действовать.

Комнатку нам выделили совсем тесную. По сути в ней стояли две деревянные кровати и тумбочка между ними. Окно было крошечное и находилось довольно высоко. Служило для поступления свежего воздуха и только. Света, что проникал через него, катастрофически не хватало. На стене были крепления для свечей. Ни о каком уюте и приятной атмосфере речи не шло. Скромная обитель, в которой можно только спать и молиться.

За небольшим ограждением имелась ширма. Место оборудовалось для возможности умыться и обтереться влажным полотенцем. Об этом свидетельствовал кувшин с горячей водой и глубокая миска рядом с ним. Полотенца нам тоже выделили. Они были серыми от частых стирок и с торчащими нитками. Но никаких темных пятен и дырок я не обнаружила, поэтому решила, что и таким можно пользоваться. Тем более от них шел легкий аромат каких-то трав, что навевало мне воспоминания о привычных кондиционерах для белья.

Я еще раз осмотрелась, присела на кровать и попробовала попрыгать на ней, забывая, что тут нет современных матрасов. Марьюшка кинула на меня взгляд, покрутила головой и скрылась за ширмой. Я услышала шум наливающейся воды и тихонько вышла, желая дать ей немного личного пространства.

Прошлась по улице, не находя ничего интересного. Серые, неприметные домишки. Люди, спешащие по свои делам и не обращающие на меня никакого внимания. Жизнь местных текла своим чередом и лишь я не вписывалась в окружающую действительность.

Мимо меня пронеслись трое ребятишек. Мальчик убегал, а две девочки, вооружившись ветками, пытались его догнать. Ничего у них не получалось, потому что они были слишком малы, а паренек с виду был на пару лет старше. Но это не мешало им всем вместе играть и весело проводить время. Я улыбнулась.

В голове сама собой возникла мысль, что мои детки тоже будут такими же. Беззаботными, веселыми и дружными. Старшим родится мальчик, чтобы защищать и оберегать своих сестренок близняшек. Сама подумала, сама испугалась таких мыслей. Вот откуда детям то взяться в моей жизни? Да и главное от кого их рожать? Не то, чтобы я собиралась всегда оставаться одной, но и замужество не входило в мои ближайшие планы. А тут на деток посмотрела и представила, что они мои. Как мало надо для того, чтобы подобные мысли поселились в голове. Сама себе удивилась.

Я прошла еще немного и остановилась, увидев обильно цветущий кустарник. Он был один, и являлся единственным ярким пятном посреди окружающей серости и скромности. Ярко розовые цветы манили и зазывали к ним приблизиться и вдохнуть аромат. Но я стояла и просто смотрела.

- Обманчивая красота, не правда ли?

Вздрогнула и оглянулась. Не услышала как ко мне подошел Отец Елизар и встал рядом.

- О чем Вы, святой отец?

- Эти цветы. С виду безобидные и манящие, но стоит только подойти и сорвать лист, как тело тут же покроется красными пятнами. Если не вымыть тщательно руки и случайно потереть глаза, то можно ослепнуть. А если занести в рот сок этого растения, то распухнет горло и есть риск задохнуться.

- Почему же не выкорчевать это растение, если оно столь опасно?

- Оно здесь со дня основания нашего храма. Никто не знает точно как оно появилось и кто именно принес семя, что так скоро проросло и набрало силу. Много поколений священнослужителей сменилось с тех пор. Кто-то считал, что этот кустарник святой и сам дракон прародитель посадил его и нарек оберегать. Менее приверженные святым учениям пытались порубить губительное растение, да ничего у них не вышло. На каждую срубленную ветку, он выпускает две новые, которые потом еще обильнее цветут, чем старые. Иногда цветы ярко розовые, иногда приобретают красный цвет, а порой становятся совсем белыми. Все смирились с таким соседством и просто научились не подходить близко и оберегать детей от случайного отравления.

Разговор затих сам собой. Мы стояли рядом друг с другом, но каждый погрузился в собственные мысли. Ветер поднимал мелкие камешки и песчинки, кружа их и создавая воронки. Отца Елизара окликнули и он, извинившись, поспешил уйти. Я же неподвижно стояла на месте, продолжая наблюдать за нежными бутонами. Вздрогнула, когда моей руки кто-то коснулся. Мальчишка, который пробегал чуть ранее, решился ко мне приблизиться. Дернул за руку, чтобы обратила на него внимание, а потом протянул засушенный и скрюченный инжир. Я улыбнулась ребенку и присела, чтобы быть на одном уровне с ним.

- Здравствуй. Как тебя зовут?

- Я Демьян.

- А меня зовут Агния. Ты хотел угостить меня?

Мальчик лишь кивнул, сунул мне лакомство и помчался по своим, наверняка, очень важным делам. Я же вернулась к Марьюшке в комнату. Она, вероятно, успела меня потерять. Сама, наверное, выходить не стала, испугалась. А я бросила ее одну, ничего не объясняя.

Девушка сидела на своей кровати и перебирала руками распущенные волосы. Она переоделась в длинную, спальную рубашку и собиралась лечь. Я же нырнула за ширму и наскоро ополоснула лицо. Скинула платье и тоже облачилась в наряд для сна. Себе я немного укоротила длину, чем вызвала неодобрительные причитания от Марьюшки, когда она увидела это варварство. Спорила со мной, утверждая, что приличные девушки такое себе не позволяют. Я же тихо посмеивалась и в голове строила план как нашить пижам с вызывающе короткими шортами и подарить скромной девушке, когда она соберется замуж. Да только нитки и иголка были совсем не по мою душу. Вот пироги…. Там да, все как надо шло, а иголка вечно пыталась вонзиться мне в палец. Нитки путались и сплетались в узелки без моего на то ведома. Каждый стежок отличался от предыдущего. Уродство, да и только. Есть же люди с золотыми руками, что и кружева плести могут, и яркие, сверкающие бусины складывать на ткань и так пришивать, что в руках оказывалось произведение искусства. А я что? Тесто только месить могла, да начинку туда складывать. Не велико умение. С таким и ребенок справится может.

Из самокопания меня вырвал тихий вздох Марьюшки. Она успела улечься лицом к стене и я думала, что уже погрузилась в сон. Но девушка стала ворочаться, не находя удобной позы, а потом и вовсе развернулась ко мне.

- Не уютно мне тут, Агния.

- Почему? С окошка дует? Можем подоткнуть тряпкой какой-нибудь. Или кровать слишком твердая? Можем поменяться, хотя не уверена, что моя удобней будет.

- Нет, все не то. Само место темное. Вроде священное, сильное, а доброты в нем я не чувствую.

- Не понимаю тебя, Марьюшка. О чем ты толкуешь?

- Сама не знаю. Ты, Агния, спи. Не переживай, опасности тут нет, по крайне мере сейчас. Но и полностью расслабляться нельзя. Что-то клубится рядом, и тянется к тебе. Я рядом буду, смогу предупредить, пока беда не грянула. Но и сама вокруг смотри. Не позволяй злым душам тебя запутать.

После этих слов, девушка снова отвернулась от меня и спустя буквально пару минут я услышала тихое сопение. Сама тоже легла, прикрыла глаза. Сон не шел, и я одними губами прошептала старую присказку: «сплю на новом месте - приснись жених невесте». Усмехнулась собственной глупости и уплыла в царство сновидений.

- Агния, почему ты боишься? Это не первый наш полет. Ну же, открой глаза.

Снова этот шепот. У меня мурашки пошли по коже от осознания, что я снова парю в воздухе в объятиях несносного дракона. Интересно, теперь так будет каждый раз? Сейчас во мне не было того детского упрямства и протеста и я послушно распахнула свои глаза. Тут же напоролась на прямой взор, что отдавал янтарем. Взгляд прожигал все мое нутро, но я не отвернулась.

Секунды шли, складываясь в минуты, а мы продолжали смотреть друг на друга. Я сдалась первой, опустила голову, чтобы посмотреть что вообще происходит вокруг. Крик ужаса застрял в моем горле. Свободный полет - это, конечно, интересно, но вот так, без защитного оборудования, шлема там и каких-нибудь тросов с парашютом, мне не доставляло удовольствия. Я вся сжалась. Пусть все только сон, но умирать даже во сне, мне не хотелось. Мало ли, что может произойти. Снова забросит в какой-нибудь новый мир, а я в этом только немного стала разбираться. Не хотелось бы начинать заново.

- Ты слишком много думаешь, Агния. Не бойся, я ни за что тебя не уроню. Доверься. Я не такой страшный, как ты там себе напридумывала.

Слова были слишком заманчивыми. Пускай я находилась в руках моего главного кошмара всей жизни, но именно сейчас, в эту самую минуту, я не чувствовала опасности. И страха. Меня держали крепко и как будто с хорошо скрываемой нежностью. Это стало откровением. Вот чего, а нежности я не ожидала. Хотя это же всего лишь сон. Тайные желания вышли наружу и преобразились вот в такие образы. Обычное дело. Подумать об этом можно потом, а сейчас просто насладиться полетом и крепким телом, что прижимает меня и поддерживает.

Я перестала следить за временем, но в небе мы провели совсем недолго и приземлились на какой-то крыше.

Вениамин Гаврилович сложил крылья, как будто встряхнулся и сел на край. Я же постояла в нерешительности, а потом последовала его примеру. Небо было темным. На нем ярко горели звезды и я принялась считать их как в детстве. Такое простое, но давно позабытое занятие. Странно, что мы так спешим вырасти, и в этой суматохе жизни, совсем забываем радоваться обыденным вещам. Например: ярким звездам на небе, теплому ветерку, что нежно касается кожи. Да и простое ощущение безопасности и близости с кем-то многого стоит. Тишина была приятной. Не угнетала. Не заставляла неловко выискивать темя для разговоров.

- Хотел бы я сейчас на самом деле быть рядом с тобой.

- А?

Тихий смех послужил мне ответом. Я покраснела от своей глупости. Или от такого странного признания, ведь сама крутила в голове похожие мысли.

- Мне так много нужно рассказать тебе, Агния. Но время еще не пришло. Да и сначала надо разобраться с одним делом. А вот потом мы сядем и обо всем поговорим. Без уверток и недосказанности.

- А сейчас нельзя этого сделать?

- Нет. Ты еще не готова принять меня таким, каков я есть на самом деле. А я не могу потерять тебя снова. Но наше время еще придет, не переживай. А сейчас пора возвращаться. Скоро рассвет, у тебя много работы. Впрочем как и у меня.

- Следующей ночью мы снова будет летать?

- Да. Не смотри на меня так осуждающе. Ты сама это позволила.

- Ах, так! Ну если полета не избежать, и ты имеешь наглость заявить, что я сама этому виной, то в следующий раз я хочу очутиться на спине дракона.

- Агния….

- Я не шучу. Прокати меня в полной своей форме, к чему эти полумеры в виде одних крыльев?

- Может еще огнем полыхнуть ради твоего развлечения?

- Полыхни. Покажи всю свою мощь, а, дракон?!

Я забавлялась. Не собиралась серьезно провоцировать такое опасное существо, но не смогла сдержаться. Возможно, знание того, что все это сон и я смогу в любой момент проснуться, придали мне какой-то внутренней силы и уверенности. Как еще можно оправдать мой смелый выпад в сторону Вениамина Гавриловича? К счастью, он не был рассержен. Смотрел на меня с полуулыбкой и просто протянул руку.

- Я подумаю над твоей просьбой, Агния. Но в другой раз. А сейчас полетели. Мы опаздываем

Я шагнула навстречу и почувствовала тепло от крепкого тела. Быстрый толчок и крыша исчезла с поля зрения.

Глаза я открыла, когда комнатка наполнилась скудным светом. На душе было радостно, хотелось танцевать, обнимать все на свете и напевать глупые мотивы, что сами по себе всплывали в памяти. Марьюшка не разделяла моего ликования. Она бухтела что-то себе под нос. Ни с кем не рисковала заговорить первой. Прятала глаза и то и дело заламывала себе пальцы. Мне не нравилось ее состояние и я твердо решила вечером серьезно с ней поговорить и попробовать как-то помочь. Все таки я взялась присматривать за девушкой и собиралась делать это хорошо.

Чтобы чувствовать себя полезной, я вызвалась помогать с уборкой. Помещений было достаточно помимо основного храма. В него заходить я так и не решилась. Сидел во мне глупый страх, что на самом пороге может поразить молнией как главную грешницу, коей я не являлась. Именно из-за этого страха я избегала церквей в родной мире. Возможно, в детстве увидела какой-то фильм, и этот образ так сильно запечатлелся в моем сознании, что не отпускал на протяжении всей жизни. Так что храмы, церкви я обходила стороной.

Отца Елизара видела несколько раз, но заговорить с ним больше не получалось. Из случайных бесед подслушала, что идет приготовление к какому-то важному празднику, поэтому не смела навязываться. Очевидно, что у всех было много забот и без меня, поэтому я старалась помогать по мере сил и не путаться под ногами лишний раз. Это у меня неплохо получалось.

Глава 6

Не знаю случайно ли вышло или так специально задумывалось, но пиршество выпало на выходной день. Наверное, этот местный праздник не имел четкой даты, а плавал и зависел от лунного календаря или еще чего подобного. Никогда не умела следовать традициям, высчитывать благоприятные даты для посадки или отслеживать, когда именно начинался и заканчивался пост. Мне это было просто неинтересно. Или не приучили, не знаю. В целом, никаких ограничений на мою жизнь это не наложило, так что я не жалела о своей безграмотности. Да и как эти знания могли мне пригодиться в ином мире, в котором я оказалась? Думаю, что никак. Так что я выбросила лишние думы из головы и просто наблюдала за местными жителями и их обрядами.

Обычные работяги с чистой совестью бросали свои занятия, закрывали лавки и таверны. Никто не отправлялся в порт и не собирался выходить в море. Рыбы и мяса в этот день на столах не должно было быть. Впрочем, разрешались отварные яйца, странные изделия из творога, замешанного с большим количеством масла. Так же были отварные овощи, странного вида лепешки, которые, к моему счастью, я не видела как выпекали. В ином случае, меня, вероятнее всего, хватил бы удар, если бы я увидела своими глазами из чего их готовили.

С самого раннего утра множество жителей выстроилось перед храмом. Я знала, что будет хоровое пение во время службы, так как слышала накануне как отец Елизар объяснял совсем юным монастырским ученикам кому куда встать и какую именно партию предстоит исполнять. Несмотря на мои сложные отношения с церковными событиями, я прониклась общей атмосферой и тоже собиралась присутствовать. Пение произвело на меня незабываемое впечатление. Стройные, высокие и чистые голоса заставляли что-то трепетать в душе. Они не просто пели, они рассказывали миру целую историю о первом драконе, что спустился с небес на землю и полюбил простую деревенскую девушку. Их любовь помогла ему скинуть с себя чешуйчатую ипостась и обрести единство душ. Их союз стали прославлять, слагать легенды. Первому дракону поклонялись как высшему божеству, а его спутница жизни стала прародительницей всего рода человеческого.

Я не просто слушала, я как будто сама проживала эту историю. Мурашки собирались от основания шеи и сбегали вниз по рукам. Я стояла завороженная и наслаждалась. Так сильно было впечатление и я даже пожалела, что не имела возможности прикоснуться к этому ритуалу ранее.

После обязательного посещения храма, празднование перетекло к городской площади. Сама я до этого не отваживалась свободно разгуливать по городку. Все же меня определили под присмотр отца Елизара и доставлять ему неприятностей я не собиралась. Так что сидела на храмовой территории и не покидала ее без нужды.

Народу было так много, все толкались и пихали друг друга локтями. Кто-то умудрился переругаться и прям в толпе выяснять отношения. Хорошо, что до драки не успело дойти. Несколько крепких мужичков растащили скандалистов по разным сторонам и следили, чтобы они вновь не столкнулись.

Сбоку от площади расположили наспех собранную сцену, на которой уже разворачивалось какое-то театральное представление. Мне потребовалось время, чтобы понять, что вообще происходит и что за историю пытаются поведать актеры. К собственному неудовлетворению, я рассмотрела неумело и довольно вульгарно загримированного молодого мужчину, который нацепил себе на спину какие-то черные тряпки, которые поддерживались деревянными каркасами. Наверное, это должно изображать крылья, но сделано было так неумело и отвратительно, что смотреть было неприятно.

Помимо него, на сцену выбежала ужасно худая девушка и бросилась прямо на шею своего партнера. Она явно пыталась смоделировать фигуру, подложив в верхнюю часть слишком много какого-то тряпья. Должного эффекта ее костюм не производил и выглядел какой-то плохой и неправдоподобной имитацией. К собственному ужасу, в образе этой лицедейки я рассмотрела себя. Как такое было возможно? Присмотрелась внимательнее, пытаясь проникнуться сюжетом. Лучше бы этого не делала. Все действо было ужасно вызывающим, совершенно неправдоподобным. Девушка весь спектакль пыталась добиться внимания недоступного властителя - дракона. Она прибегала к разным ухищрениям. То верхняя пуговка отрывалась, являя взору «аппетитные» женские формы. То пыталась дотронуться до предмета своего обожания и провести рукой по мужскому торсу. Но стойкий дракон всячески избегал надоедливую поклонницу и умудрялся буквально упорхнуть из ее рук. Досматривать до конца мне не хотелось, но женское любопытство победило и я продолжала стоять и внутренне закипать от злости и бешенства. Актеры были бездарны, сюжет отвратительным, но негодовала я одна. Все остальные смеялись и ликовали от увиденного. Народу всегда хотелось хлеба и зрелищ. Вместо хлеба были ужаснейшие лепешки, и зрелище было им под стать. Ужасно бездарное, плохо поставленное и, вообще, оскорбляющее мою тонкую душевную организацию.

Я все же не выдержала. Отвернулась и отошла подальше, чтобы ничего не видеть и не слышать. С другой стороны площади располагались торговцы, которые даже в праздник не могли себе позволить отдохнуть и упустить выгоду. Во времена таких массовых сборищ можно было выложить любой товар, будь это самодельные игрушки, выстроганные из дерева или собранные и засушенные ягоды и грибы. Веселящийся народ готов был скупить все подчистую, чем и пользовались хитрые лавочники.

Я прошлась вдоль длинного ряда, не особо присматриваясь и не собираясь что — либо приобретать. Чувствовала, что цены специально постараются назвать выше, чем в обычный день продают. Человеческая жадность одинакова в любом мире, это уж точно неизменно.

У последнего лотка я притормозила. Взгляд сам по себе упал на странные фигурки, вытесанные из дерева. Они имели причудливую форму и изображали каких-то животных и людей. Я потянулась, чтобы взять и рассмотреть поближе. Хозяина этих товаров не было на месте, чем я и воспользовалась, чтобы проверить хорошо ли обработана поверхность данных изделий. Не хотелось словить заноз, если соберусь их приобрести. Так увлеклась, что не заметила как вернулся торговец.

- Бери, милая, не пожалеешь. Тесто заведешь, детям эти формы дашь, они быстро нарежут ящериц, медведей, волков и белок. Тебе помощь, им забава.

Голос показался знакомым, я подняла глаза и обомлела. На меня с улыбкой смотрел дядя Ефим. Он был таким же как я запомнила его там, в своем мире. Все тот же проникновенный и как будто что-то знающий взгляд.

- Ну, чего застыла, будто призрака увидала? Будешь брать товар или нет? Хорошая вещь, зуб даю. Не прогадаешь.

Я поспешно кивнула, сунула руку в передник и вытащила оттуда серебряную монету и несколько медяков. Мне их вручил отец Елизар, приговаривая, что молодой девушке обязательно пригодятся деньги, если она отправится в город гулять. Мало ли украшение там купить захочется или сладость какую попробовать. Отказа он не принимал, а я спорить не стала. Собственными средствами еще не успела разжиться, поэтому взяла монеты и сунула в карман. Для себя решила, что не просто так беру, а взаймы и обязательно расплачусь, когда на постоянное место пристроюсь и обзаведусь местной валютой. Сколько стоили эти самодельные формы, я уточнить забыла. Сунула все, что имела старику и как в трансе пошла прочь. Эта встреча подкосила меня больше, чем я ожидала. С одной стороны ждала и надеялась на нее, но оказалась не готова к тому, что дядя Ефим меня не вспомнит. Глупая, знала же, что не смогу вернуться в свою реальность и люди уже не те, что были раньше мне близки, а все равно на что-то иное надеялась. Взгляд старика меня сильно смутил и чуточку напугал. Его глаза говорили, что знают меня, но слова он складывал так, будто впервые увидел. Снова мурашки прошлись по коже, но уже не от наслаждения прекрасным, а от дурного предчувствия. Может не зря мне Марьюшка постоянно говорила о том, что зло ходит вокруг меня, а я его не замечаю? Повнимательнее надо быть все-таки. Мне хватало неприятностей, не хотелось влипнуть в новые из-за собственной чрезмерной самонадеянности.

В остальном день не принес ничего интересного. После гуляний на площади, народ начал искать где можно продолжить увеселение. Кто-то расходился по домам большими толпами, кто-то искал открытые таверны. Но в центре таких не было, и все отправились прочь из города в сторону порта.

Я же до самой поздней ночи помогала с уборкой. Дети умудрились просыпать на улице довольно много крупы и теперь приходилось разгонять стаи птиц, которые стремились поживиться невольным угощением и к тому же оттирать со всех поверхностей следы их жизнедеятельности. Адская работа, если честно. Я так устала, что еле доползла до кровати и плюхнулась в нее, даже не подумав умыться.

Сны были, но Вениамин Гаврилович в них не появился. Испугался моего требования? Я даже расстроилась немного, ведь в красках успела придумать как седлаю большого, извивающегося ящера, способного парить высоко над облаками. Интересно, до каких размеров он может вырастать? И насколько сильно покрыто его тело чешуйками? Какие они на ощупь? Горячие или нет? Есть ли на его спине гребни, между которых можно расположиться и крепко держаться? Так много вопросов, на которые я не получила ответов. Сплошное разочарование.

На утро еле разлепила глаза. Тело болело и требовало пощады, но я не могла себе позволить лениться и лежать весь день. Умылась, нашла Марьюшку и вместе с ней позавтракала.

У отца Елизара не нашлось для нас поручений. После праздника нужно было возвращаться в обычные будни. Дел у служителей храма всегда было много и ему некогда было уделить нам даже лишнюю минутку. Тем более теперь, когда мы немного обжились, не нарушали порядка и не доставляли неприятностей.

Я попробовала попроситься на кухню, но там для не нашлось дел. Еды еще прилично осталось после праздника и нового готовить ничего не требовалось.

Мне было скучно, хотелось чем-то занять хотя бы руки, чтоб не погружаться в собственные думы. Удалось выпросить муки хорошей, а не той, из которой приготовили лепешки ранее. К курочкам сходила сама и добыла у них яйца. Масло тоже взяла и меда для сладости. Решила испробовать формочки, на которые потратила все деньги. Что им теперь просто так лежать, что-ли? Пускай делу послужат.

Вообще, руки по привычке хотели тесто на пироги месить, но я вовремя спохватилась. В голове сразу всплыло, что эти несчастные пироги вечно приманивали Вениамина Гавриловича где бы он до этого не был. И реакция у него на меня была всегда не очень приятной. Гадости говорил, обвинял непонятно в чем. Вот во снах он был довольно милым, оно и понятно. Сны — это ж работа моих собственных мыслей и тайных мечтаний. А реальность, она такая, другая. Не прикрытая девичьими грезами и фантазиями. В реальности Вениамин был кошмаром всей моей жизни и ничего пока не изменилось. Так что не стоило играть с драконом и зазывать его на запах. Пускай ездит там по своим делам. Или летает. Мне и без него хорошо живется.

Самое простое песочное тесто мешалось легко и быстро. Работать, правда, пришлось за старым столом во дворе, поскольку с кухни меня таки прогнали. Я успела надоесть с просьбами, но принести и запечь свои шедевры мне разрешили. Инвентаря, которым можно было превратить кусок теста в тонкую лепешку, мне не дали. Ничего не оставалось как просто плющить шарики ладонью, а потом уже прикладывать к ним формы. За этим увлекательным занятием меня и застали дети, которых привела Марьюшка. Демьян как самый старший и смелый подошел ко мне и внимательно смотрел, запоминая последовательность. Потом спросил разрешения тоже попробовать, и я с улыбкой протянула ему формочку, изображающую ящерку. Он не смог продавить в первый раз и тесто отказалось открепляться и формироваться в забавную фигурку. Со второго раза все вышло лучше и мальчишка заверещал от восторга. К нам подтянулись его сестренки и я только и успевала бегать между детишками и помогать им вырезать животных. Мелких столкновений не получилось избегать. Обе девочки схватились за формочку волка и отказывались уступать друг дружке. Они заплакали, начали толкаться. Я старалась найти выход, как-то уговорить малышек, но ничего не получалось. Положение спас Демьям. Он обнял своих сестренок и помог обеим вырезать желанного волка. После я отправилась запекать печенье, благо готовилось оно быстро. Дети остались ждать во дворе под присмотром Марьюшки.

Запах шел нереальный, я принесла холодного молока и налила его детям. Мы расположились за тем же старым столом. Дули на печенье, но все равно обжигали языки, так вкусно было.

Демьян заявил, что пойдет проситься учеником к местному столяру и вырежет мне в подарок самые лучшие формы для печенья, которое я ему должна буду испечь еще хотя бы раз.

На соблазнительный запах то и дело выглядывали все рабочие храма, но приближаться боялись. Никто не отважился попросить сладкого угощения, а я не понимала в чем дело, пока меня не вызвал к себе отец Елизар. Он не повышал голос, но дал четко понять, что я серьезно провинилась и сказал, чтоб шла готовиться к важной встрече. Все стало предельно понятно, но я до последнего надеялась, что в этот раз пронесет. Это же не пирожки даже были, а безобидное печенье. Но нет, не пронесло. На пути у меня стоял Вениамин Гаврилович и взгляд его был полностью сосредоточен на мне. Поежилась под его холодом и обхватила себя руками.

Дракон - властитель лишь шагнул ко мне навстречу и протянул руку. Нужно было развернуться и бежать со всех ног. Наверное. Не знаю, потому что сделала я совершенно другое. Всего один шаг, и я уже утонула в его объятиях. Мы устремились вверх, не говоря друг другу ни слова. Полет захватывал, но не вызывал чувство страха. Мне были знакомы эти ощущения. И жаркое дыхание около нежного ушка я тоже знала. Нынешние ощущения ничем не отличались от тех, что я помнила по своим снам. Как такое было возможным? Не мог же он воровать мое сознание во время сна, оставляя тело в кровати? Или мог? Кто разберет этих драконов, и на что именно они способны. Я собиралась задать все интересующие меня вопросы, и была уверена, что Вениамин Гаврилович честно ответит на них. Хватит делать из меня игрушку. Пока устанавливать собственные правила.

Глава 7

Вениамин

Расправленные крылья легко поймали поток ветра и я устремился вверх. Крепко прижимаю к груди хрупкое женское тело. Агния такая маленькая, такая легкая и вкусно пахнущая. Она все еще несет на себе запах того печенья, которое совсем недавно испекла. Умение печь ее дар и проклятье одновременно. Ей не удастся убежать от меня как бы она этого не хотела. Хотя я не собираюсь ее запугивать, наоборот, постараюсь сделать все для того, чтобы она осталась рядом по своей воле.

Я нехороший человек и прекрасно это пониманию. Много сотворил такого, за что следовало бы извиниться. Надеюсь у меня есть хоть немного времени, чтобы исправить то, что еще не порушено окончательно. В голове роится поток мыслей, но я стараюсь их приглушить. Не сейчас, позже я обо всем подумаю. В данную минуту у меня нет плана, нет обязательств перед моим королевством. Есть только свежий воздух и хрупкая девушка в моих объятиях.

Несколько мощных взмахов крыльями, и я уже вижу конечную цель. Горный луг, что я обнаружил во время патрулирования, отныне стал моим излюбленным местом. Он находился достаточно удаленно, чтобы обычные люди не могли свободно до него добраться. Сколько бы раз я не прилетал на него, он всегда оставался пустым и одиноким. Прям как я до того как в мою жизнь вошла Агния.

Сине-зеленая трава колышется от сильного ветра. Поднимаюсь выше, замираю на секунду, а потом складываю крылья и мы несемся навстречу своей погибели. Я уже проделывал такой фокус однажды, правда он остался мороком. Сны не влияют на реальность и с нами бы ничего не случилось плохого. Но Агния все равно не оценила и сильно напугалась тогда. Сейчас у нее вновь вырывается испуганный крик, но она не отстраняется. Наоборот, еще крепче прижимается ко мне и я с удовольствием вдыхаю запах с ее шелковых волос. Еще три, две, одна секунда и я расправляю крылья, спасая нас от неминуемый погибели. Смех вырывается из моей груди. Хочется раскинуть руки и обнять весь мир. Я счастлив! Впервые за очень долгое время и хочу разделить этот миг с самой потрясающей женщиной, которую мне посчастливилось встретить.

Агния дрожит, когда я мягко опускаюсь на землю. Ветер продувает ее насквозь. Мне привычна такая погода, но вот ей не комфортно. Она смотрит на меня с упреком. Я посильнее распахиваю крылья и приглашаю ее подойти ближе. На этот раз она медлит.

- Я не обижу тебя, Агния.

- Да? Как я могу тебе доверять, когда ты украл меня прямо посреди дня?

- Украл?

- А как это еще можно назвать?

- Помнится мне, ты сама прильнула в мои объятия.

- У меня был выбор?

- Нет. Не было. Давай отбросим все упреки и просто поговорим?

- Ну начинай.

Она все еще стоит непозволительно далеко от меня и я делаю шаг, чтобы приблизиться. Агнии некуда бежать и она это знает. Ей холодно и единственное, что может спасти от пронизывающего ветра — это мои крылья, что укроют и смогут защитить. Девушка недовольна, но позволяет подойти вплотную. Я смотрю в ее прекрасные глаза и вся решимость куда — то отступает. Вот перед ней уже не грозный дракон, что заправляет на этой земле. И даже не серьезный предприниматель, которым я притворялся в ее мире. Перед ней стоит отчаянный и влюбленный дурак, который наворотил дел и теперь вынужден столкнуться с последствиями. Но она обо всем этом не знает. Нельзя признаваться во всем сразу. Не простит. И хоть скрыться не сможет, но меня никогда не примет в качестве своей пары.

Я вздыхаю. Пинаю камушек, что так неудачно попал под ногу. Приглаживаю волосы, что растрепались от полета и тихо начинаю.

- Агния, это все долгая история и я не знаю с чего именно начать…

- Начни с самого начала.

- Прям с момента рождения?

- ….

- Не хочу, чтобы ты считала меня самовлюбленным индюком, который может только о себе разглагольствовать, но начать придется именно с этого момента.

- Как твое рождение связано со мной?

- А вот послушай. Родился я в неспокойное время. Отца моего народ не любил. Считали его слишком строгим правителем. Даже злым. Народ мой суеверный как ты могла уже заметить. Все им черный колокол на главной башне покоя не давал. Поговаривали, что душа у отца гнилая, от собственной злобы зачерствела. Вот и потомством он никак обзавестись не мог. Поздно меня уродили. До этого все никак не получалось у матери выносить плод. Я был последней надеждой. И принес благое предзнаменование в мир своим появлением. Люди готовы были меня прославлять только за яркое солнце, что тогда светило. А потом и брат уродился, подпитывая фантазии о том, что я не только народу счастье принес, но и собственных родителей от бездетности смог исцелить. Стал я Золотым драконом и несу это имя уже двести четыре весны.

- Хочешь сказать тебе стукнуло двести четыре года? А я бы и не дала столько. Хорошо сохранился.

- Агния, я понимаю о чем ты говоришь. Там, откуда ты пришла не так летосчисление идет.

- Ты знаешь откуда я?

- Конечно. Ведь это я тебя сюда перенес.

Рискованно. Ой как рискованно было вот так на нее правду то выливать, не подготовив. Но слова уже не вернуть, да и вечно это скрывать не получится.

- То есть ты знаешь кто я такая и откуда прибыла…. Еще и сам перенес в этот странный мир… Но зачем?

- Агния, я не досказал. Послушаешь историю до конца? А потом уже отвечу на все твои вопросы. Идет?

- А ты все же самовлюбленный индюк, Вениамин. Вместо того, чтобы объяснить мне все, продолжаешь лишь про себя любимого рассказывать.

- Мой рассказ имеет самое непосредственное отношение к тебе! Поэтому, прошу, дай мне договорить.

- Ну давай, удиви меня еще больше.

- Так вот, как я говорил ранее, мое рождение возвело новую эпоху. Люди пировали, прославляли меня. Стали носить подношения к главной башне. Самые дерзкие просили аудиенцию у моего отца и требовали показать им маленького Золотого дракона, то есть меня. Отец оберегал своего маленького наследника как мог. Никого близко не подпускал. Понимал, что на сотню добрых и радостных душ найдется одна пропащая и злая. В один день все же пробрался ко мне в покои какой-то блуждающий предсказатель. Что-то шептал над люлькой, может заговоры какие на удачу, а может злыми словами поливал, откуда нам знать? Я маленький был, слов не понимал, а никто другой его речи не услышал. Его заметил стражник, который мимо проходил. Пока гнал из покоев, тот предсказатель все не унимался и сыпал словами. И было среди них пророчество, которое относительно моей судьбы говорило. Было мне предрешено встретить девушку удивительной красоты с особым даром. В ее руках любая выпечка выходить должна румяной, горячей и с таким запахом, что я за версту буду чуять. Как глупый мотылек лететь мне на манящий запах где бы я не находился и чем бы не был занят в тот момент. Стражник это предсказание хорошо запомнил, потому что очень милым оно ему показалось. Он все мое детство, пока у нас службу вел, меня дразнил этой присказкой. Потом скончался от старости, но хорошо мне в голову эту историю смог вбить. Так я и рос с радостным ликованием и предвкушением. А потом вырос и встретил ее. Агнию этого мира…

- В этом мире проживала другая я? Чем же она тебя не устроила? Печь не получалось? Арахиса в пироги намешивала назло грозному дракону?

- Дразнишь меня, да? Рад, что история моей жизни не вызвала отклика в твоей душе.

- Ждал, что я сопереживать буду? Но ничего трагичного ведь не произошло. Дурного слова о тебе в народе я не слышала. Боится простой люд, но уважает при этом. Может и шепчутся о чем -то между собой, да не со зла это. Сам понимаешь. Из рассказа твоего, я усвоила, что отец не обижал вас с братом. Деву встретил, что самой судьбой послана. Что не рад - то, в итоге?

- Эта Агния была зла сердцем. Пироги пекла, да. Но остра на язык была. И вела себя недостойно, к тому же. Она сама мне на грудь прыгала, не стеснялась никого. Люди смеялись, видя как она себя ведет. Злословили. Она все это слышала и еще больше распалялась. Про пророчество откуда-то прознала и вообще всякий стыд потеряла. В лицо мне бросала фразы обидные. Знала же, что никуда от нее деться не смогу. Совсем распоясалась. Я не сдержался. Напомнил ей кто таков и по каким законам она живет. Боком мне это вышло. Ссору нашу много людей видело. Пошла в народ молва, что Золотой дракон такой же черствый и жестокий как отец. Отвернулись от меня жители. Стали причитать и разные мятежи устраивать. Думал тогда совсем отчаюсь. Хотел сбежать, голову охладить, чтоб понять как вообще дальше жить и что делать. Взмахнул в небо, летел, пока крылья стало ломить от усталости. Да вот опуститься не было возможности, неспокойное море было подо мной все это время. Увидел скалу и какую-то пещеру в ней и залетел туда передохнуть. Я слышал шум воды, но не той, над которой пролетал, а в самой пещере. Было темно, ничего не видно. Провел рукой по каменистой стене и почувствовал влагу. Принюхался, прислушался. Мне показалось, что я почувствовал какой-то гул, а потом меня что-то швырнуло на пол и я отключился. Думал, что вижу странный сон. Незнакомый мне мир, серый и невкусно пахнущий. Люди, одетые не пойми во что. Дома из твердого камня. Я не верил своим глазам. Такое не могло просто привидеться. У меня не было столько воображения, чтобы самому такое придумать. Быстро сообразил, что каким-то образом переместился. Сначала запаниковал, а потом решил осмотреться и какого же было мое удивление, когда я почуял запах выпечки. Даже в том, загазованном мире я не мог ни с чем его спутать. И пришел к тебе.

- И? Пришел и пришел. Жизнь мою зачем отравлять зачем начал?

- Дурак был. Думал ты там такая же испорченная как здешняя. Но ты другая. Добрая, приветливая, милая и ласковая. Ни разу грубого слова от тебя не услышал, хотя вел себя как последний негодяй. И заказами закидывал, проверял насколько у тебя терпения хватит и когда уже не выдержишь. А ты все терпела. Пекла мои заказы и мило улыбалась, когда я за ними появлялся, хотя чуть не падала от усталости. Я страдал. Признаюсь, строил планы как тебя к себе переманить.

- Взрыв ты подстроил?

- Нет! Нет, ты что?! Я, конечно, негодяй, но на твою безопасность никогда бы не посягнул. Не знаю что там произошло. Наверное, неисправность какая. Я в тот день чуть раньше приехал. Хотел покаяться и заверить, что это в последний раз так нагрузил и больше не буду измываться. Услышал хлопок, подбежал к двери, а меня ударом отбросило в какие-то баки, что рядом стояли. Не понимаю как, но пришел в себя уже в той же пещере. Вылетел из нее, на чистом упрямстве до свой обители добрался. Отоспался хорошенько. А как в себя пришел, помчался свою нареченную проведать. И там тебя встретил. Вот эту тебя, милую, добрую… любимую.

- Стой, стой, стой!!! Если ты понял, что прошлая я уже не я, то грубил зачем? Гадости для чего говорил?

- Не сразу догадался, что вы поменялись местами. Я видимо тебя как-то с собой утянул после того хлопка и сам не понял как сделал. А когда заметил перемену в поведении и проанализировал, ты скрылась от меня. Не летать же над всем королевством и не выискивать одну единственную беглянку.

- Мог бы и полетать.

- Мог, но решил дать тебе время обжиться, посмотреть как тут все утроено. Привыкнуть к месту, а потом уже появляться во всей красе.

- Но ты ведь и во вторую нашу встречу тут мне доброго слова не сказал. Дурой обозвал. И за что? За то, что с деревенскими жителями подружиться захотела, да своими пирогами угостить. Обидно это, знаешь ли.

- Прости, Агния. Я тогда зол был. Мне вести нехорошие пришли. А тут зов твоих кулинарных творений совсем с ума свел. Я не собирался обижать тебя, просто так вышло. Отныне я никогда не позволю себе произнести грубого слова в твой адрес. Клянусь.

- Не давал бы так поспешно клятв. Вдруг, сдержать не сможешь? Опять вести какие дурные придут и я снова дурой окажусь. Или еще каким словом нелицеприятным обзовешь.

- Нет, Агния. Никогда, слышишь меня, никогда я не позволю себе что-то сказать в твой адрес. Ты достойна самых ласковых слов и нежных прикосновений. И, я надеюсь, однажды ты позволишь мне быть настолько близко, как я того желаю.

- И насколько близко ты хочешь быть?

- Максимально. Хочу проникнуть в твои мысли, захватить сердце, как это сделала ты со мной и быть всегда рядом. Кутать в своих объятиях, целовать сладкие губы и срывать тихие вздохи удовольствия, что мы познаем.

Агния сначала улыбнулась, а потом, не сдержавшись, рассмеялась. Я так много ей рассказал, но она не успела ничего осознать. Понимание нагрянет позже. Сейчас ее просто забавляло мое признание. Она, вероятнее всего, ему не верила. Считала шуткой. Но я был серьезен как никогда.

- Агния, я понимаю, что ты устала, но мне надо тебе еще кое-что рассказать.

- И что же? Какие еще тайны ты скрываешь.

- Нет, никаких тайн. Это связанно с моим королевством.

- И что же с ним не так?

- Понимаешь, я не просто так тебя под опеку брата определил и встретить в городе не смог. По делу отлучался. Кто-то хочет нанести ущерб моему королевству и в лесах устраивает пожары. Сама понимаешь, трава сухая, погода без дождей. Вспыхивает все моментально. Я пытаюсь найти виновного и наказать по всей строгости. Поможешь мне в этом?

Глава 8

Агния

Я во все глаза уставилась на Вениамина. То, что он говорил до этого, итак, не хотело укладываться в моей голове, а теперь еще пожары и расследование. Нет уж, такое было перебором даже для меня.

Потрясла головой, надеясь, что это действие поможет разложить по полочкам все мысли, глянула на дракона, который спокойно дожидался моего ответа и набрала побольше воздуха в грудь. Вениамин явно не ожидал отказа, но именно такой ответ я собиралась ему озвучить.

- Ты не забыл кто я такая?

- Эм, это вопрос с подвохом? Ты — потрясающая женщина, с волшебными руками и добрым сердцем. Суженная, которую мне предсказали в самом детстве… Продолжать?

- Нет, Вениамин, не это. Про профессию напомнить? Я — повар! Могу управиться с любым видом теста. Приготовлю с десяток разных начинок из минимального набора продуктов. Мое место на кухне, как бы унизительно это не звучало для современной женщины. И я никак не следователь, не сыщик. У меня нет знаний, чтобы вести расследование. Чем я могу тебе помощь?

Невыносимый дракон ухмыльнулся, да так широко, что я могла только поражаться как его рот не треснул в этот момент. Он сгреб меня в объятия и, не сдерживаясь, смеялся, уткнувшись мне в макушку.

- Агния, ты просто прелесть. Я прекрасно помню кто ты такая. И осознаю, что именно найти злоумышленника самостоятельно ты не сможешь. Да и о другом я тебя просить собирался.

- О чем же?

- Ой, тут все просто. Нужно всего лишь говорить с людьми. Я много земель облетел. Те деревни, что располагаются около погоревших лесов, пострадали больше всего. Казалось бы, люди там должны охотно идти на диалог со своим лордом, но они отмалчиваются. По глазам вижу, что всю правду не говорят. Прикрывают кого-то, видимо главного заговорщика. Как не бился, а подход к ним найти у меня не получилось. Не силой же информацию выпытывать? Красивую, добрую девушку, я думаю, они охотнее выслушают. Да и сами чего поведают, если аккуратно спрашивать. Ты их хитростью возьмешь. Лепешкой пресной угостишь, хлеба ароматного принесешь. Скажешь, что прячешься от меня разъяренного, что поссорились сильно и тебе на время надо скрыться. Вот и пустилась в бега, вынуждена перемещаться с места на место и искать защиты, хотя бы временной. Люди эти, раз сами в беде, то и тебе охотнее помогут. На слово поверят, тем более история не совсем уж выдуманная. Ты же и правда от меня скрыться пыталась сначала. Я у них был не так давно, слишком мало времени прошло, чтобы снова к ним сунулся. Так что, тебе поверят, я уверен.

- Ты уже все продумал, да? Изобретательный дракон, однако, не ожидала от тебя.

- Агния, мне надо думать на несколько шагов вперед, ты же должна понимать. Я - правитель, от меня люди зависят. Холодная голова и четкий расчет. Да и опыт небольшой есть. Я, все же, в твоем мире выживал и отлично роль успешного и влиятельного человека отыграл. Там то у меня не было реальной власти, только тут она вся сосредоточена. Да и еще одна причина есть, почему я тебя к этому делу привлечь хотел...

- Ну, давай, раскрывай уже все карты. Чего таить теперь — то?

- Ладно, просто скажу как есть. Агния, та, что была тут до тебя, славу дурную имела. Сама понимаешь, что мой мир не так развит как тот, что у тебя был. У нас нет средств связи, говорящих ящиков, которые вы телевизорами звали. Самое распространенное развлечение у людей — это сплетни собирать. Не только соседей обсуждать, но и более сильных мира сего. То есть меня и мои связи. А предсказание о суженной сразу стало любимой легендой всего народа. Естественно, все королевство с удовольствием наблюдало за нашими склоками с Агнией. Кто мне сочувствовал, кто смеялся за спиной и злословил. Разные реакции встречались. И этого уже никак не исправить. Но сейчас тут оказалась именно ты и мне хотелось бы, чтоб люди не относились к тебе как к той, прошлой….

- И?

- Я надеюсь, что пообщавшись с тобой, народ мнение свое переменит. А, если в добавок увидят, что мы ладим хорошо и вообще везде рука об руку….

- Подожди, но ты ведь меня одну отправлять собирался. И, вообще, вся легенда строится на том, что я от тебя прячусь. Какие тут «рука об руку»?

- Ну, я потом появлюсь же. Ты все узнаешь, я поблизости буду дожидаться, а потом прилечу, тебя забрать. Но вместо ругани и сцены при всем честном люде, ты упадешь в мои объятия и мы вместе улетим в закат…

- Не думаешь, что это будет перебор?

- Нет, не думаю. Но если ты сомневаешься, то эту часть плана мы еще обсудим. Я сделаю так, как ты пожелаешь.

- Хорошо.

- Хорошо? Так ты мне поможешь?

- А у меня есть выбор? Я как бы тоже теперь живу в этом королевстве и в моих интересах, чтобы оно было в целости и сохранности. Полетели в деревню. Только где я хлеб то печь должна? И из чего?

- Это мы устроим, не переживай. Главное, держись за меня крепче. Не будем больше задерживаться.

Полет меня больше не пугал. Вениамин успел приучить к этим ощущениям. Сначала, пробираясь в мои сны, а потом в реальности. Как странно. Всего — то пару раз оказалась в его объятиях, а уже привыкла и чувствовала себя естественно и уверенно. Как будто так и должно быть и то, что мой мужчина способен прорезать своими крыльями облака, самая обыденная вещь, которая не вызывает удивления.

Мой мужчина… Теперь я чувствовала, что Вениамин и правда был моим. Хоть мы и не успели достаточно сблизиться, но сила старого предсказания теперь действовала и на меня. Как-будто невидимая нить нас соединила после откровенного разговора. Я ничего не боялась, пока он находился рядом и была готова на любую авантюру, которую он мог предложить. А помочь сохранить королевство и наказать виновного, было моей первостепенной задачей и я собиралась этим заняться с полной отдачей.

Вениамин в очередной раз продемонстрировал мне свое умение планировать заранее. Мы облетели лес, приземлились на открытом участке. Но к самой деревне не вышли. Среди редких хвойных деревьев виднелся какой-то сильно запущенный домик. Наверное, что-то вроде охотничьего укрытия. Внутри было пыльно, летали мухи около плохо отделанной шкуры. Я поморщилась. Мой дракон сразу же вынес это предмет, закинул куда-то далеко в деревья и зашел назад, оставляя меня на улице. Не знаю, что он там делал, но я услышала громкий хлопок и почувствовала как из окна вырвался поток ветра. Это он таким образом пытался от дурного запаха избавиться? Интересные методы. Что он делал то? Крыльями махал, чтоб поток нагнать?

Хихикнула от своего предположения, но оно оказалось очень приближенным к правде. Вениамин взял меня за руку и повел к ручью, объясняя, что нужно немного времени, чтобы домик перестал пахнуть пропавшей плотью. Я не возражала. Села на самый большой камень и смотрела на воду. Мой лорд — дракон скинул сапоги, закатал брюки так, что они оказались в районе крепких бедер и вошел в воду. Замер в напряженной позе, а потом резко сунул руку в бурный поток и вытащил огромную усатую рыбину. Сом! Самый настоящий сон махал хвостом и шевелил своими усищами. Я замерла, не зная что делать.

Вениамин посмотрел на меня, подмигнул и вышел на берег. Быстро разделал рыбу, повернувшись ко мне спиной, чтобы ничего лишнего не видела. Нашел плоский большой камень, помыл его в реке, потер какими — то травами. Тут же сложил небольшой костер. Не знаю как именно, но и огонь раздобыл. Дыхнул на сухие ветви, не иначе.

- Мы вроде злостного поджигателя искать собрались.

- Да, мы этим займемся позже. Но к чему ты сейчас ведешь...?

- Да так, мы в лесу, тут ты костер развел. Часто так на бережку рыбу жаришь? Может и нет никакого поджигателя, а просто твоя собственная неосторожность боком вышла?

- Агния, ну что ты такое говоришь? Что я, по-твоему, совсем болван? Это единственный костер, который я собственноручно собрал. Продемонстрировать свои умения захотел. Тебя удивить, а ты обо мне гадости думаешь.

- Извини, не собиралась обижать грозного лорда-дракона. Просто не ожидала, что ты мне готовить будешь, да еще и в такой странной обстановке.

- Привыкай, Агния. У нас тут дорогими подарками особо не закидать. Ужин в таверне тебя точно не впечатлит. Там народ шумный, слишком веселый и любопытный. Мало у меня вариантов ухаживаний остается. Вот, делаю, что по силам.

- Подожди, то есть сейчас у нас свидание?

Вениамин смутился и отвернулся от меня. Вот чего я не ожидала, так это того, что посреди леса и вроде как расследования, он выделит время на романтику. Встала с камня, тихо подошла к нему и опустилась рядом. Провела рукой по сильному предплечью, придвинулась ближе и легонько коснулась губами его щеки.

- Прости, что не сообразила сама. Мне приятны твои ухаживания, просто я не привыкла к таким проявлениям. Ты же всегда таким властным казался, грубым, озлобленным. Я и не подозревала, что ты и другим бываешь. Вот как сейчас, спокойным, сосредоточенным и смущающимся.

- Не дразни меня, Агния. Драконы — натуры не слишком сдержанные, а порой очень непредсказуемые в своих реакциях.

- Мне грозит опасность рядом с тобой? Не сдержишься и пламенем поджаришь, если чем не угожу?

- Не смешная шутка. Это ведь шутка? Прошлую Агнию не поджарил, сколько бы она не провоцировала. Тебя тем более не трону.

- Я знаю. Просто проверяю насколько сильно тебя можно рассердить.

- Зачем тебе это?

- Чтобы знать и не пересекать черту.

Вениамин быстро развернулся, подхватил меня на руки и посадил себе на колени. Уткнулся в макушку и глубоко дышал.

- Никогда, слышишь? Никогда не переживай за свою безопасность, рядом со мной. Чтобы ты не сказала, чтобы не сделала, я никогда не причиню тебе вреда. Можешь обзывать последними словами, ругаться, кричать и попробовать разбить посуду об мою голову. Я ничего тебе не сделаю. Все вынесу. Но при этом всегда буду рядом, прости, но тебе не отделаться от меня.

- Я и не собиралась. Знаю, что нам предстоит разобраться в наших запутанных отношениях. Я все еще не простила тебя за издевательства там, в мире, из которого я пришла. Но долго обиду хранить не стану. Мы слишком сильно повязаны друг с другом. И ты прав, с тобой мне все же безопаснее будет, чем без тебя.

- Почему? Кто-то пытался обидеть, пока я отсутствовал?

- Нет. Не совсем. Помнишь Марьюшку? Девушку, что со мной из той деревеньки бежала?

- И что с ней не так? У нее вроде дар какой-то. Она что-то сказала?

- Предупреждала меня, что зло какое-то меня все поджидает. В храме ей неспокойно было. Говорит, что враг могущественный у меня имеется.

- Веришь ей?

- Как ни странно, верю. Ты же знаешь, я из другого мира прибыла. Там у нас гадания по руке — это скорее развлечение. Никто их всерьез не воспринимает. Здесь же у вас все по-другому. Мир строится на предсказаниях, пророчествах и прочем. Я бы отбросила все это, да только как это сделать, если ты - прямое доказательство, что какая-то сила существует.

- Если ты про мою драконью сущность…

- И про нее тоже. Но я скорее про предсказание и ту силу, что тебя притягивает где бы ты не находился. Придется мне к кухне не подходить, если ты куда-то надолго отлучишься. Иначе все дела королевства рухнут из-за того, что дракон все бросает ради пирожков.

- Мне нравится, как ты рассуждаешь о нашей совместной жизни. Продолжай.

- Да что ты?… - Я умолкла, осознавая, что действительно представляла нашу совместную жизнь и как жду его из долгих поездок. Или полетов. Ох, уж, этот дракон! Совсем мне голову заморочил, а я и не заметила. Хотела было соскочить с его колен, да он не отпустил. Обнял еще крепче, позволяя услышать насколько быстро бьется его сердце. Провел рукой по волосам, играя с упругими локонами и глубоко вздохнул.

- Как бы я хотел, чтобы все проблемы исчезли. Чтобы мы могли просто сидеть вот так, браниться, шутить друг над другом, разговаривать, а потом жарко целоваться. Но сейчас я вынужден тебя отпустить. Прости, Агния. Я обещаю, мы еще наверстаем. А сейчас надо поесть, вернуться в тот домик и воплощать наш план в жизнь. Готова?

Я кивнула и неуклюже слезла с его колен. Лицо горело, руки тряслись от волнения. Слишком открыто и быстро мы сближались. Меня это беспокоило, но при этом невероятно манило. Я знала, что Вениамин может быть опасен. Но я безоговорочно ему верила. Возможно, мне стоило держать дистанцию. Но как я могла воздвигнуть стены, когда сердце буквально рвалось ему навстречу? Я оказалась слаба и поддалась своим желаниям. Главное не сгореть в этом пламени, что способен разжечь Золотой дракон.

Домик все еще был слишком пыльным и неопрятным. Я посмотрела по всем углам, нашла сброшенную одежду не первой свежести. Мысленно извиняясь перед ее владельцем, раскромсала на небольшие отрезки и стала протирать пыль. Руки чесались, дала о себе знать аллергия, что иногда проявлялась у меня. Эх, свою кухоньку я держала в полном порядке, еженедельно устраивая там генеральную уборку. Никогда не допускала, чтобы вот такими слоями пыль скапливалась. Чихнула в очередной раз, прополоскала тряпку в ведре, что мне Вениамин набрал, и снова к делу приступила.

Печь в доме была маленькая, неудобно сложенная. Зато протопить такую было очень быстро и легко. Пока я уборкой была занята, мой дракон слетал куда — то и принес большой мешок муки, бочонок с солью. Воды чистой из родника набрал, что нашел недалеко от домика.

Я поставила закваску, но для ее готовности требовалось время, а его у нас особо не было. Мне нужно было идти к людям, попытаться выведать у них информацию. Поэтому вымесила тесто на лепешки из муки, воды и соли. Напекла их прямо на раскаленной печи, ничем не смазывая. Сложила стопочкой, и завернула в бумагу. Припрятала в сумку через плечо, которую мне Вениамин принес и приготовилась пуститься в дорогу.

Мы решили, что придется мне немного пройтись ногами. Чтобы моя легенда правдоподобней выглядела. Вот появлюсь на пороге, вся такая растрепанная, со стертыми ступнями, пожалеют такую путницу, в дом сразу пустят. А если я свежая и румяная заявлюсь и буду жаловаться на несносного дракона, от которого вроде как убегать пришлось, так кто мне поверит то? Назовут обманщицей и прогонят прочь. И лепешка пресная не поможет. Так что я настроилась, опустила рукава на рубахе, чтобы комары и прочие летающие гады не сильно смогли мной полакомиться, и отправилась пробираться по заросшим тропкам.

Лес — место красивое. Я, как ни странно, ничего не боялась и не опасалась. Была уверена, что никакое дикое животное на меня не нападет. Прислушивалась к различным звукам, но ничего кроме птиц не слышала. Насекомые, конечно, знатно разошлись. Устала от них отмахиваться и пожалела, что не припасла несколько семян гвоздики. Хотя ее резкий запах мне тоже не нравился, но в борьбе с кусающимися гадами все средства хороши.

С этими мыслями я и вышла к первому домику. Выглядел он ужасно. Черное, обуглившееся дерево вводило в уныние. Хотелось развернуться и поскорее уйти, чтобы больше не видеть это зрелище.

Я осознала насколько все серьезно, что это не шутки и не глупые розыгрыши. Нужно было как можно быстрее найти этого злоумышленника, вывести его на чистую воду и заставить нести наказание за содеянное.

Отогнав мрачные мысли, я двинулась дальше. Пришлось пройти мимо еще двух строений, пока я нашла жилой дом. Из дверей вышла женщина средних лет, неся огромное ведро. Я подошла к ней, в надежде заговорить, но она лишь отмахнулась от меня. Что ж, никто не говорил, что будет легко и все у меня получится с первого раза.

Прошлась дальше, выискивая наименее сильно пострадавшие строения. К кузнецу, что орудовал огромным молотом, я как-то побоялась приближаться. Он, конечно, не стал бы кидаться на незнакомку, но все же лучше не тревожить рабочего, когда он занят делом. Ненароком может какой вред причинить, если под руку подлезть. А мне потом живи с этим. Нет уж, спасибо. Найду другого человека, с которым можно побеседовать.

В самом дальнем домишке, что стоял в тупике, мне, наконец-то повезло. Вышел сухенький старичок и пригласил в дом. Чаю налил, а я лепешки вытащила. Старички часто страдали от одиночества, и с большой охотой хватались за любое общение, которое им удавалось заполучить.

Вот и дед Евсевий рассказал о свое нелегкой жизни. Он, как оказалось, вполне был окружен детьми и внуками, но все они выросли и разбрелись кто куда. Старший сын остался жить в том же поселении, но шесть детей и жена требовали постоянного внимания. Старик понимал и принимал как должное, что его собственный сын заглядывал раз в три — четыре дня буквально на пару минут. Удостоверился, что с пожилым родителем все в порядке и возвращался к себе. Младший сын же уехал из деревеньки в поисках более спокойной жизни. Никто его не винил. Внезапные пожары и сильная удаленность от других мест многих заставила собрать пожитки и двинуться в путь.

Я внимательно слушала, кивала где нужно. Подгадала момент и зевнула. Не хотелось пользоваться добротой одинокого старика и обманывать его, претворяясь совершенно выбитой из сил, но и идти искать нового собеседника тоже не было желания.

Дед Евсевий указал на свободную койку и предложил прилечь. Сам же так и остался сидеть у окна, выглядывая редких прохожих.

Я согласилась на его предложение, прилегла на скрипучую кровать и к собственному удивлению провалилась в глубокий сон.

Глава 9

- Агния, ты должна проснуться! Давай, милая, приходи в себя! Тебе грозит опасность! Ты должна спастись! Агния! Вставай!

Настойчивый голос продолжал что-то твердить и требовать от меня. Мне хотелось отмахнуться от него, как от назойливой мухи и поглубже провалиться в дрему. Не выходило. Он намертво впивался, как клещ и вытащить его из моей головы никак не получалось.

На секунду показалось, что мое тело горит. Хотелось махнуть рукой, скинуть с себя одеяло или что там было, отчего мне стало так жарко. Разум метался, пытаясь понять — сон ли это или уже нет. Тело окаменело и не слушалось. Я рвано вздохнула и закашлялась. Еле открыла глаза и онемела от ужаса.

Темный дым проникал в каждую щелку и отравлял воздух. Оранжевое свечение подбиралось ко мне все ближе и ближе, обжигая своим дыханием. Пути отхода не было. Дверной проем уже полыхал, не оставляя мне надежды спастись.

Хотелось кричать и звать на помощь, но я понимала, что нельзя делать глубокие вздохи. Спрыгнула с койки, подбежала к окну и попыталась распахнуть его, совсем забыв, что это тоже может быть опасно. Новый приток воздуха лишь придал сил огню и я содрогнулась от волны жара, что ударила меня. Кашель рвал легкие, я почти потеряла сознание, когда мое тело что-то подхватило и потянуло вверх. Я продолжала чувствовать жар на ступнях. Дышала еле — еле, боясь той боли, что уже поселилась в груди. Снова прозвучал голос, но я уже не была уверена в моей ли голове или я слышала его на самом деле.

- Агния! Агния, милая, открой глаза! Ты спасена, я вытащил тебя. Ну же, посмотри на меня!

Сделать это получилось не с первой попытки. Вениамин сидел на земле, крепко прижимая меня к себе и поддерживая за голову. Я хотела ему что-то сказать, уверить, что со мной все в порядке, но голос не слушался. Из груди вырывался лишь кашель, горло царапало, из глаз лились слезы. Мне было все равно на то, как ужасно я выгляжу. Тело стало бить крупной дрожью, и вот я уже полноценно выла в голос, хватая за рубаху своего спасителя.

Мне казалось, что если отодвинусь хоть на миллиметр, то он исчезнет. Растворится и я снова окажусь в этом страшном доме. Иллюзий, что это просто сон, не было. Я знала, что все случившиеся было реальностью, и я чуть не сгинула в старенькой постройке, придавленная горящими поленьями. В голове всплыл образ старика, который вряд ли смог спастись и мне стало еще хуже.

Не знаю сколько мы так просидели. В себя привел гул голосов и ругань. Я уже лежала на земле, свернувшись клубком и была накрыта каким-то покрывалом. Вениамин стоял поодаль и спорил с жителями. Кузнец перекатывал в руках огромный топор, явно пытаясь напугать этим видом своего правителя. Мой дракон выглядел ужасно разозленным и буквально еле сдерживался, чтобы не кинуться на галдящую толпу. Люди стояли кто с вилами, кто с лопатами. Явно не для мирного разговора пришли. Я ничего не понимала.

Хотелось окликнуть дракона, оказаться снова в его руках, а не на холодной земле. Уткнуться ему в грудь и спокойно дышать, впитывая в себя ощущение безопасности и защиты.

Может я издала какие-то звуки. Может он прочитал мои мыли. Или кто-то из горожан увидел, что я пошевелилась и ткнул в меня пальцем. Не знаю, что именно произошло, но уже через мгновенье я очутилась именно там, где и хотела находиться. В объятиях Вениамина.

Холод облизал незащищенные руки. Поняла, что мы находимся высоко в небе. Голова загудела, не успевая за тем, что со мной творилось. Сначала разрушающий жар огня, потом сырость земли и по итогу холод воздуха. Хотелось, чтобы меня оставили в покое и дали время прийти в себя.

В голове роились мысли и множились вопросы. Почему мы так поспешно улетели? Почему те люди кричали и вообще посмели угрожать своему господину? С чего вдруг загорелся именно тот дом, в котором я находилась? Случайность это или чей-то злой умысел?

Сложно. Все это было слишком сложно для меня. А я была такая уставшая. Зажмурила посильнее глаза, мечтая провалиться в сон. Может, хоть там, в спасительном забытье, я смогла бы расслабиться и немного отдохнуть. Мне нужно было время, чтобы прийти в себя и попытаться найти ответ на все вопросы, которые только множились в моей голове.

- Агния! Милая, выпей воды. Вот, аккуратнее. Я помогу.

Крепкие руки усадили меня. Я лениво приоткрыла глаза и слегка улыбнулась, увидав искреннее беспокойство на лице Вениамина. Послушно выпила воды и хотела откинуться назад, но мне это не позволили.

- Прости, милая. Но тебе нельзя больше спать. Нам нужно обсудить, что будем делать дальше.

Нет. Не сейчас. Я не была готова к сложным разговорам. Хотя голове было чуть легче. Дышала тоже свободно, несмотря на то, что боль полностью не ушла. Пришлось преодолеть себя. Села ровнее, прочистила горло и спросила:

- Что случилось? Почему меня пытались сжечь в том доме?

- Я не знаю, милая. Сначала ты мне расскажи, удалось ли поговорить с жителями той деревни и что именно они тебе рассказали?

Напрягла память, пытаясь выискать в ней детали, которые могли быть интересны дракону. Но ничего нужного не находилось. Не рассказывать же про одинокую жизнь старика, который меня чаем напоил, а с остальными я толком не обмолвилась и несколькими словами. Посидела несколько минут, а потом все же рассказал от начала и до конца, что со мной произошло. Это мой мозг был отравлен дымом, Вениамин же находился в полном здравии и мог рассуждать здраво. Глядишь, какая идея и посетила бы его светлый ум.

Когда разговор затих сам собой, я огляделась по сторонам. Дракон принес меня в тот же домик, с которого я ушла ранее. Знакомая скудная обстановка позволили немного успокоиться. Я попробовала пошевелиться и неуверенно встала на ноги, покачнувшись, и чуть не упав. Постояла с закрытыми глазами, чтобы унять головокружение и пошла проверить закваску. Показалось, что рутинное занятие лучше всего подойдет для того, чтобы отвлечься и выкинуть мрачные мысли из головы.

Закваска, естественно, еще не подошла. Слишком мало времени прошло. Другого какого-нибудь дела в маленьком домишке не нашлось. Я покусала губы, придумывая на что можно отвлечься, и таки нашла себе занятие. Попросила Вениамина проводить меня к речушке, не забыв уточнить можно ли в ней искупаться. Вода — самое сильное, что существует в мире. Мало того, что все живое из нее вышло, так она еще и подпитывает все свои детища. Без воды не будет ничего расти, все засохнет, покроется песком и сгинет в небытие. Хотя… Драконы вряд ли вышли из воды. Они ж не струи пускают, а огонь. Может они уроженцы вулканов? Мои мысли скакали от одной глупости к другой. Не могла сосредоточиться на чем-то более серьезном, а может и не хотела и специально гнала от себя думы о том, что делать дальше.

Вениамин тоже молчал. Из нас двоих только он мог мыслить здраво, видимо этим и занимался. Проводил меня, сел на камень и отвернул голову, давая мне возможность оголиться и не смущаться при этом под его взором.

Я скинула платье, досадливо отмечая, что оно потемнело и жар огня успел опалить подол. Страшно было представить что происходило с моим лицом и руками. Зашла поглубже, нырнула, проплыла немного и вынырнула, чтобы набрать побольше воздуха в грудь. Легла на спину и прикрыла глаза, мысленно прося у матушки - воды забрать всю мою боль и смыть с меня ощущение опаляющего жара. Сколько так пролежала не знаю, течение было совсем маленьким, не смогло бы отнести меня куда-то сильно далеко. Да и Вениамин никуда не ушел, остался на берегу, не желая отдаляться и продолжал следить за моей безопасностью.

Стало немного легче. И показалось, что в голове прояснилось. Из воды было выходить не так приятно, как заходить в нее. Тело покрылось мурашками от легкого ветерка, я поспешила к одежде и натянула на себя платье. Поморщилась от запаха, но что еще я могла сделать? Придется ходить так, пока мы не вернемся в столицу и я не смогу добраться до другой одежды, которую мне предоставили жительницы храма.

В домике по — прежнему заняться было нечем. Мы с Вениамином уселись друг против друга и просто разговаривали. Сначала делились мыслями, пытались построить план действий, а потом как-то неожиданно наши лица оказались так близко, что можно было уловить отголоски дыхания. Я не сдержалась первой, приоткрыла губы, невольно приглашая моего дракона. Он все правильно понял и уже через секунду накинулся на меня с обжигающим, глубоким поцелуем. Я всхлипнула и прижалась к нему всем телом. По телу прошла дрожь, но мне не было холодно. Наоборот, я сгорала в огне желания. Кто бы мне сказал, что невыносимый клиент, который только и делал, что портил мою жизнь, на самом деле окажется грозным драконом, властителем земель в другом мире и к тому же, самым нужным и пленительным мужчиной. Я даже представить не могла такого исхода.

Мы оба понимали, что не место и не время давать волю вырвавшейся страсти. Поцелуи постепенно сбавляли свою интенсивность. Оторвались друг от друга со сбившимся дыханием. Внимание привлек шум за окошком. Я невольно напряглась. Вениамин вышел проверить обстановку, но уже через минуту вернулся, сжимая кулаки от злости.

- Что там?

- Жители деревни выследили нас и что-то мне подсказывает, что у них скверные намерения.

- Думаешь они отважатся напасть на своего правителя? Ты же дракой! Что они могут против тебя?

- Я не поджариваю людей, Агния. К тому же, даже чешуя дракона не способна остановить наточенное копье, если кто-то накинется и попытается проткнуть. А эти люди вооружились как надо.

- И что нам теперь делать?

- Полетели отсюда. Мне главное доставить тебя в безопасное место. С этими смутьянами я смогу разобраться позднее.

Я не стала возражать. Мы и правда оказались легкой мишенью, а пытаться вразумить вооруженных людей и выходить к ним беззащитными не самая лучшая идея. Не пойдут же они за нами прям до столицы? Да и если соберутся в столь долгое путешествие, может передумают за время, проведенное в дороге. Я на это очень рассчитывала.

Полет в этот раз показался мне долгим и выматывающим. Вениамин приземлился около знакомого мне храма и встряхнул свои крылья. Поморщился. Видимо и ему в этот раз полет дался тяжело. Мы прошли во двор, но там стояла тишина. Напряглись оба. Так не должно быть. Учеников и служащих было достаточно в главном храме. У каждого было занятие, какое-то поручение, жизнь постоянно кипела кругом. За время проведенное в этих стенах, я ни разу не наблюдала такой тишины.

Беспокойство кольнуло грудь и я поспешила в нашу с Марьюшкой комнатенку. Я ведь бросила девушку, ничего не объяснила и оставила одну. Стало стыдно за такое поведение, ведь собиралась ей помочь устроиться в жизни, а сама так с ней поступила.

На кровати ее не оказалось. Окликнула несколько раз. Тишина в ответ.

Уже ни на шутку испугавшись, пошла искать Отца Елизара. Уж он то должен был знать куда запропастилась моя подруга.

Найдя Отца Елизара стало понятно, почему в храме такая тишина. Сам он был бледным, в холодном поту, но хотя бы стоял на своих двоих ногах. Тяжело вздохнул и поведал о том, что кто-то кинул в котел, в котором варилась каша на завтрак, цветы того самого растения, которого все опасались. Благо на странный вкус практически сразу пожаловались два послушника и в итоге роковых последствий удалось избежать. Да, многие успели попробовать кушанье, но из-за маленькой доли опасных веществ, только покрылись сыпью и страдали расстройством живота. Самыми невезучими оказались те два послушника, которые съели больше остальных. Они лежали в лазарете без сознания, но дышали ровно и пульс был хороший. По прогнозам лекарей, они проведут несколько недель в забытье, но после должны полностью поправиться.

Все силы были брошены на заботу о пострадавших. Вениамин бушевал. Ему хватало волнений с пожарами, теперь же прибавились заботы о храме и родном брате. Мой дракон разрывался, не зная за что первым хвататься.

Про Марьюшку Отец Елизар ничего не знал. Девушка пропала практически сразу после того, как я скрылась в небе в объятиях Вениамина. На этих словах, мои щеки опалило жаром. Я даже не подумала как это выглядит со стороны. Не было времени на то, чтобы маяться муками совести. Я кинулась помогать, чем могла, только забежала переодеться и умыть лицо с дороги. Да, я все еще была в том же платье, с опаленным подолом. Отец Елизар отметил мой вид, попытался пошутить, что это Вениамин на меня полыхнул, но закашлялся, а я умчалась за водой в это время.

Мой дракон нагнал наемных работников со всей столицы. Храм снова загудел, все сновали туда — сюда, выполняя различные поручения. К вечеру стало чуть спокойнее. Я без сил упала на кровать, пообещав себе поспрашивать про Марьюшку на следующий же день, но моим планам не было суждено сбыться.

Утро встретило новыми заботами. Требовалось наготовить еды, и главное проследить, чтобы никаких новых происшествий не произошло. Я вызвалась дежурить на кухне и четко следить за каждым. В помощники мне вызвался Демьян, чудом не успевший отведать отравленной каши. Я не отказалась. Дала ему самый большой половник, пододвинула стул и наказала постоянно помешивать жидкую похлебку. Сама занялась лепешками, чтобы чуть более сытной казалась простая еда.

К нам пару раз заглядывал Вениамин, привлеченный моей стряпней. Зажимал в крепких объятиях, тянулся поцеловать, но каждый раз был изгнан гневным криком Демьяна. В малыше проснулась детская ревность, очевидно, он выбрал меня на роль своей мачехи или даже мамы. Я откинула эти мысли, собираясь разобраться чуть позднее. Когда уже все было готово, на кухне появились неожиданные гости.

Ирма и Мила вошли, пытаясь показать, что теперь они будут хозяйничать на этой кухне. К их появлению я отнеслась с подозрением. Мне не понравились как они обе на меня посмотрели. И если Ирма чуть стушевалась под моим яростным взглядом, то Мила только нахально улыбнулась. Я присмотрелась к девушке повнимательнее, и отметила для себя, что мне совершенно не нравится ее выражение лица. В нем не было ни грамма дружелюбия.

- Что вы тут делаете?

- Известно, что. Работать нанялись. Думала одна такая, что под крыло дракона затесаться решила?

- Мила, что ты имеешь в виду?

- Не притворяйся дурой, Агния. Все ты понимаешь. Думаешь, раз заняла мое тело, так и дракон теперь к твоим ногам падет? Не бывать этому! Зря я что ли обряды проводила? Вымаливала себе, чтобы внешность моя изменилась. Дар-то должен был при мне остаться, сменила б лицо, но пироги б все равно дракона приманили. Только вышло все не как должно. Я в этом теле оказалась. Да, деваха неплоха лицом, да только руки кривые. Стряпня вся горит, тесто углем отдает на вкус. И ты еще такая распрекрасная появилась в добавок. Дракон на меня даже не взглянул, махнул крылом, да за тобой следом приспустил. Но я все продумала. Сейчас избавлюсь от тебя, и у него выхода не останется. Вернется ко мне как миленький.

Я не верила своим ушам. Казалось, что Мила лишилась рассудка. Но если подумать, то в ее словах был смысл. Куда-то же подевалась прошлая версия Агнии, про которую мне Вениамин рассказывал. Ее душа оказывается себе другое тело нашла. Вот только характер и правду гадкий оказался. Еще и в наказание дара лишилась. Будь ситуация чуть более безопасной, я бы позлорадствовала немного. Но сейчас нельзя было расслабляться. Эта женщина Мила — или местная Агния, была опасна. Ее глаза недобро сверкали. Я глянула на Ирму и спросила:

- Ты знала обо всем этом?

- Нет, клянусь, Агния, я первый раз все это слышу. Да, мне показалось странным, когда Мила стала упрашивать закрыться и отправиться в столицу искать счастья. Я сопротивлялась, но у нас как-то резко разбежались все постояльцы, еще и кухня вспыхнула в добавок. Подумала, что скверный знак и согласилась попытать счастье здесь. Мы только вчера пришли, попросили в храме остаться на постой, пока место не найдем. А тут такая беда случилась. Я испугалась, что и тут какие-то злые силы бушуют, хотела сбежать, да меня Мила отговорила. Вот, пришли сегодня на кухню, чтобы приготовить. Я же повариха по призванию, сама знаешь.

Я слушала молча. Мне очень хотелось поверить словам Ирмы. Может старая память из моего мира сыграла злую шутку, но я не чувствовала от нее злобы и опасности. Решила рискнуть.

- Если и правда ни в чем не виновата, то хватай мальчика и беги отсюда. Ребенок не должен пострадать, головой за него отвечаешь. Поняла?

Ирма кивнула, схватила в охапку Демьяна и выбежала из кухни. Я проводила их взглядом и снова сосредоточила внимание на Миле.

- И, что ты теперь собираешься делать? - спросила я девушку.

- В печь тебя засуну. Пусть пламя разгорается. В его огне найдешь ты освобождение.

- Не боишься гнева Вениамина?

- Тьфу, он о тебе даже не вспомнит. Уж об этом я позабочусь. Окружу вниманием, заботой, ласку подарю…

- Ты не умеешь это делать!

- Да что ты вообще про меня знаешь?

- Ой, поверь, мне хватило времени, чтобы составить о тебе мнение. Ты ведь даже имя его произнести не можешь. Какая тут ласка может быть?

- Это не твое дело!

- О, нет! Тут ты ошибаешься. Все что касается Вениамина, касается и меня.

- Жаль, что ты не сгорела в той избе.

- Это твоих рук дело?

- Конечно, моих. Мне нужно было отвлечь дракона от тебя, а как еще это лучше сделать? Огнем, естественно!.

- И людей против лорда тоже ты настраивала?

- Ой, люд сам озлобился, когда дома вспыхивать стали. Кто в этом мог быть повинен? Дракон, естественно.

- Какая ж ты, отвратительная, Мила….

- Не смей называть меня этим именем!! Я — Агния! Истинная Агния этих земель, а тебе здесь не место!

Я не успела ничего предпринять, как Мила кинулась на меня. Пыталась прижать к горячей печи, но я дала ей отпор. Вцепилась в волосы и потянула со всех сил. Она взвыла от боли, но хватку не ослабила, все пыталась навалиться на меня. Я освободила одну руку, нацелилась ей в глаза, но не успела. Она отвесила мне сильную оплеуху. В голове затрещало. Мне нельзя было сдаваться, на кону стояло не только моя собственная жизнь, но еще счастье и благополучие Вениамина, и маленького Демьяна. Я успела привязаться к мальчику. Продолжала удерживать сумасшедшую женщину, но силы покидали меня. Нужно было крикнуть, позвать на помощи, но я не могла позволить себе отвлечься. Любая секунда могла быть решающей в нашем противостоянии.

Шли минуты борьбы, а может все длилось только секунду. Не знаю. Силы покидали, я вымоталась, но и разжать руки не могла. Помощь пришла неожиданно, я даже не смогла понять в чем дело. Еще секунду назад Мила нападала, а потом резко упала на пол, стала кататься и выть от боли. Бледная Марьюшка держала в руках пустой половник и испуганно смотрела на меня. Я кинулась ее обнимать, проверять, что с ней все в порядке. Вывела из кухни, нашла лавочку и посадила ее там. Дверь кухни предварительно хорошо подперла, чтобы Мила не могла сбежать.

Вскоре появился Вениамин. Я кинулась ему на шею, цеплялась руками, сама не заметила, как из глаз брызнули злые слезы. Сбивчиво рассказала кто виновник всех наших бед. Мой дракон ласково поцеловал в лоб, подул на опухшие глаза, и отвел нас обеих к отцу Елизару. Там же находился Демьян со своими сестренками. Ирма пыталась отвлечь детей рассказами о храбрых путешественниках, но они отказывались слушать. Мальчик все рвался защищать меня, махал кулаками, и плакал от того, что его не пускают. Как только увидел меня, утерся рукавом и повис на шее как я делала это немного ранее с Вениамином. Я обняла ребенка, спросила у Отца Елизара кто его родители. Оказалось, что он и девочки - малышки не были кровными родственниками. Все они оказались подкидышами. Сначала к вратам храма принесли корзинку с Демьяном, а через пару лет на том же месте оказались девочки близняшки. Или двойняшки. Я так и не выяснила разницу. Детей растили всем храмом, ни в чем не обижали и обеспечивали всем необходимым, но истинной, любящей семьи дать не могли как не старались.

После этого рассказа, я твердо решила поговорить с Вениамином и забрать малышей с собой. Я точно знала, что после всего, что нам пришлось пережить, мы больше не расстанемся. Сыграем свадьбу, поселимся в замке, или где он там жил и народим кучу маленьких дракончиков. Надо будет только выяснить, как именно рождаются драконы. Я очень надеялась, что не в яйце. Уж что- что, а это действие я никак представить себе не могла. Даже в самых смелых фантазиях.

Судьба Милы была решена. Сначала ее заперли в темнице, чтобы выяснить все обстоятельства, и удостовериться, что она во всем повинна. А потом и осудили по всей строгости закона.

Эпилог

- Еще не готово?

- Нет! Вениамин, имей совесть! Покинь кухню немедленно!

- Ну, милая…. Как я могу это сделать, когда тут так вкусно пахнет? Дай хоть на один зубок попробовать?

- Нет! Уйди! Если ты не будешь мне мешать, то я справлюсь гораздо быстрее.

- Агния….

- Нет, я сказала! Пошел за дверь, несносный дракон.

Я притопнула ногой и даже помахала скалкой, показывая степень своего недовольства. Вениамин лишь хмыкнул, но поспешил уйти.

Сегодня для нас был очень важный день! День нашего бракосочетания. А еще день открытия моей личной пекарни.

Я так сильно жалела, что решила объединить эти два праздника. Дел было по самое горло с утра. Я ничего не успевала и постоянно злилась. Марьюшка старалась обходить меня стороной, но при этом понимающе улыбалась и каждую свободную секунду спрашивала про мое самочувствие. Девушке уже исполнилось восемнадцать. Она расцвела и перестала пугаться людей. К ней приходили за гаданием, благодарили и одаривали подарками. Парни тоже засматривались, но она всем отказывала и не соглашалась даже на короткие прогулки. Я знала, что она дожидается Касьяна. Парень, что первым проявил к ней интерес, серьезно засел в сердце молодой девушки. Марьюшка как - то обмолвилась, что как только уверится, что я ни в чем не нуждаюсь и построила свое личное счастье, покинет меня и отправится на мир посмотреть вместе с Касьяном. Я знала, что они украдкой встречаются, когда парень появляется в столице и не была против их общения. Кто я такая, чтобы мешать двум влюбленным? Тем более парень казался надежным и крепким. он сможет защитить свою возлюбленную, в этом я была уверена.

Вениамин не возражал против того, чтобы мы забрали детей к себе в дом, но всячески трудился над тем, чтобы как можно скорее у нас народился наследник. Да, мы не дождались церемонии, и стали близки раньше. Благо, ни в моем ни в его мире такая связь не осуждалась.

Наконец все было готово, я побежала переодеваться. Марьюшка разогнала всех бабушек наседок и сама зашнуровала мне корсет. Ох уж это мода! Кажется вот уж она точно одна на все миры. Я накинула фату, поцеловала Демьяна и малышек и двинулась к алтарю.

Церемонию вел дедушка Ефим, что стало для меня потрясением. Я ожидала увидеть Отца Елизара, но он стоял в сторонке и лишь кивнул мне, что все в порядке. Старичок окинул меня взглядом, удовлетворенно причмокнул и молвил:

- А не такой уж и трус этот твой Вениамин, Агния. Смотри-ка, за своей судьбой аж в другой мир ринулся. Отыскал ведь, с собой забрал. Женится наконец, я уж думал не доживу до этого события.

- Дядя Ефим, вы…?

- Да, Агния. Я все тот же дядя Ефим, которого ты знала. Путешествую себе по мирам, присматриваю за порядком. Хорошая ты девушка, переживал за тебя. Но ты со всем справилась, молодец. Достойна своего счастья. Давай, не стесняйся, обними старика и начнем. Дракон уже нервничает, глядишь и приревнует.

Я кинулась в объятия старика. Слезы катились у меня из глаз, я и не знала, что можно чувствовать там много счастья сразу.

Церемония прошла быстро. Мы обменялись клятвами, поцеловались, но еще пришлось пустить немного крови из пальца, для закрепления союза. Мы совместили все ритуалы из обоих миров. А потом выбежали, держась за руки и скрылись ото всех, кто желал разделить с нами этот момент счастья.

Вениамин подхватил меня на руки, крепко поцеловал и спросил:

- Готова?

- К чему?

- Ты просила прокатить тебя на спине дракона. Готовься, сейчас ты увидишь меня в полной форме.

Я не успела ничего ответить, как передо мной появился величественный, золотистый дракон. Я закричала от восторга, провела рукой по горящим чешуйкам. Вениамин фыркнул, склонил шею, подтолкнув и помогая забраться на его спину. Взмахнул пару раз крыльями и начал подниматься.

Это были совершенно другие ощущения. Дракон летел плавно, мне было удобно сидеть между его гребнями и я решилась раскинуть руки. Кричала от восторга, плакала от счастья. И пыталась обхватить весь мир.

Мы пролетали моря, видели заснеженные вершины гор, заметили какой-то грот и нырнули в него. Я спешилась и чмокнула дракона в его мордочку. Через секунду передо мной стоял Вениамин и обнимал, согревая своим теплом.

Я выпуталась из его объятий, лукаво посмотрела и промолвила:

- А ведь у меня тоже есть для тебя подарок.

- Какой же?

- Помнить, я обещала тебя накормить пирогом с индейкой, тыквой и морковью? Там, еще в моем мире? Так вот, я нашла поле, на котором растут отменные тыквы. И сегодня я приготовила именно это блюдо для тебя.

Вениамин подхватил меня на руки и закружил.

- Агния, ты — прелесть! Я так сильно люблю тебя!

- Я тоже тебя люблю. А еще кажется, я поняла, почему Марьюшка так носилась со мной все утро. Вениамин, если не хочешь, чтобы я тебя испачкала, немедленно поставь меня на землю!

- Агния, ты?…

- Да, кажется я беременна. Как ты думаешь, какой дракончик у нас будет? Тоже золотой?

- Не знаю. Может грозовой? А что? Будет очень романтично, если ты родишь его во время грозы. Наш наследник оповестит весь народ о своем появлении грянувшим громом и сверкнувшей молнией. Думаю, это будет зрелищно.

- Какой ты фантазер. Ну, ладно, я согласна. Пускай будет грозовой дракон! А теперь поцелуй меня и покажи насколько сильно ты меня любишь.

- С удовольствием, дорогая. С Превеликим удовольствием!