Неприятности Этны Росс

Глава 1

Несмотря на разгорающееся лето, в душе властвовала осень. Опостылело все, включая этот унылый город, людей вокруг, неизвестность будущего и Кирстан Блок.

О, последний жутко раздражал и являлся моим личным кошмаром. Отчего-то он решил, что два лучших боевых мага в рейтинге – идеальная пара. И слово «нет» он не воспринимал совершенно. Блок не давал мне прохода уже второй год, чем порядком выводил из себя.

Вот и сейчас он ухмыляется, не подозревая, что ходит по тонкой грани моего терпения, которое уже заканчивается. Пульсирующая черная нить за широкой спиной стихийника влекла, просила нарушить запрет. Я тряхнула головой, отгоняя мрачное желание попрощаться с Кирстаном. Навсегда.

– Да что ты упрямишься, Этна? Партнера лучше тебе не найти. Ну же, прыгай в мои объятия.

Блок широко раскинул руки, будто и впрямь верил, что я с разбега в них запрыгну. Волосы на затылке зашевелились. Даже ночью июльский воздух оставался горячим. Для всех, но не для меня. Дар, ставший проклятием, холодил нутро, забравшись в самое сердце. Кожа покрылась мурашками от близости мертвенной Бездны. Ненасытной и беспощадной.

– В последний раз говорю: оставь меня в покое, – процедила я сквозь зубы, сдерживая магию. – Иначе…

– Иначе, что? – перебил меня Кирстан, перестав ухмыляться, и сделал шаг вперед.

В ответ я сделала шаг назад, чтобы сохранить между нами безопасное расстояние. Я не боялась глупого стихийника с манией величия. Вовсе нет. Я боялась себя.

– Этна, хватит бегать. Мне надоело! Ты будешь моей и точка.

Еще два шага назад. Мы стояли на узкой тропинке парка. Свет ближайшего фонаря не доставал до нас, словно не хотел быть свидетелем преступления. А я была на волоске от того, чтобы нарушить закон.

За спиной хрустнула ветка, а затем со мной поравнялся высокий мужской силуэт. Безрассудное решение пришло мгновенно.

– У меня уже есть возлюбленный, – выпалила я и ухватилась за рукав неизвестного, который так вовремя оказался рядом. – Вот он!

Тот, кому не посчастливилось выйти ночью в парк, совсем не ожидал подобного маневра. Обескураженный моей наглостью парень застыл. Всего секунда потребовалась на то, чтобы встать на цыпочки. Еще одна, чтобы зажмуриться и приникнуть к горячим губам.

Гулкий удар сердца. Широкая ладонь легла на мой затылок. Нерешительно. Будто не до конца определилась: оттолкнуть или притянуть ближе. Плевать. Если после этого Кирстан Блок от меня отстанет, то так тому и быть.

Свободной ладонью я провела по напряженной груди и придвинулась сама. Кого бы я сейчас ни целовала, поняла одно: он боевик. Слишком натренированное тело для рядового мага. Но кто же это? Жаль, что не успела разглядеть.

Неожиданно ладонь на затылке пришла в движение. Пальцы играючи скользнули вдоль моего позвоночника и остановились на талии. Мои губы приоткрылись от удивления, чем не преминул воспользоваться Неизвестный. Поцелуй перестал быть сухим и невинным.

Сама не заметила, как поддалась искушению. Волнение охватило каждую клеточку тела, отодвинув все разумные мысли на задний план. Мой первый поцелуй оказался головокружительным. Я забыла кто я, где нахожусь и с чего все началось. Остались только горячие руки, прогоняющие холод, и мягкие губы, что так умело скользили, дразнили и выбивали опору из-под ног.

– Он? – вскрикнул Кирстан, кажется, находящийся под большим впечатлением, раз так долго молчал. – Ты серьезно?

Мысли резко прояснились. Я распахнула глаза и уловила затухающее алое свечение во взгляде напротив. О нет…

– Страх ни к чему, – шепнули мне на ухо. – А что не так, Блок? Моя кандидатура тебя чем-то не устраивает?

– Аверс! Когда ты успел? Нет. Как ты это сделал?

Мое лицо оставалось бесстрастным, но внутренний голос просто вопил. Из полутысячи парней мне под руку попался Кей де Аверс – самый загадочный адепт Магической Академии Талантов. Мало того что он принадлежит закрытому миру духов, так он еще и вечный соперник Кирстана. Правда, сомневаюсь, что Аверс об этом хоть раз задумывался.

– Какая разница? Ты ведь слышал Этну. Я ее возлюбленный.

На этих словах я дернулась, но широкая ладонь мягко прижала меня к теплому боку. Уголок покалывающих от поцелуя губ дернулся в подобии улыбки.

– Врешь! Льдинка, ты ведь не могла… с ним… с этим отщепенцем.

Рык раздался неожиданно. Блок обернулся и выругался. За его спиной стояла гончая. Огромная кошка приготовилась к прыжку и ждала приказа хозяина. За все годы обучения я видела ее лишь издали, но теперь мне представилась возможность оценить длинные лапы, острые клыки и багровое полупрозрачное тело.

– Советую следить за языком и не делать резких движений. Ты сильный маг, но Фара в два раза быстрее.

Только теперь я заметила боевое плетение. Блок собирался напасть, но еще не завершил цепочку узлов. Глупо. Как бы ни был закрыт мир духов, а каждый маг знал, что нельзя навредить призрачным существам.

Я растерялась, пребывая в замешательстве от собственной дерзости и грядущих последствий. А они непременно будут. Очнулась лишь от нежного поглаживания по пояснице, вздрогнула и поняла, что пропустила часть разговора.

– Подтверди, – ласково попросил Аверс, но в его взгляде угадывалось неподдельное веселье. – И разойдемся. Время уже позднее, и тебе пора в кровать.

Стук сердца. Жар, коснувшийся кончиков ушей. В горле как-то резко пересохло. Разозлившись на странную реакцию, я поспешно ответила:

– Да.

И лишь затем опомнилась. А что я, собственно, подтвердила?

– Ну, льдинка, – прошипел Кирстан Блок и сплюнул на землю, – пожалеешь еще.

Оставив меня в недоумении и некотором ошеломлении, стихийник круто развернулся и скрылся во тьме парка.

– А с чем я согласилась? – прошептала ему вслед.

– Да так, – уклончиво обронил Аверс и отстранил меня от теплого бока. – Не бери в голову.

Холод Бездны вновь облепил тело, и я поежилась, растирая плечи ладонями.

– Хочешь мне что-то сказать, Росс?

– Нет. То есть… да. Извини.

Кей де Аверс хмыкнул и размял шею. Убедился, что фигура Блока окончательно скрылась из виду, и пытливо заглянул мне в глаза. Если он ждал еще каких-то слов или реакций, то просчитался. Намеков я не понимала и чужие мысли читать не умела. К сожалению.

Моим вниманием завладела багровая кошка, которая настороженно шевелила ушами и била по земле острым длинным хвостом, поднимая клубы пыли. Аверс сделал пасс рукой, и Фара растворилась в воздухе, напоследок широко зевнув.

– Если это все, то я пошел. Не проспи отбытие, Росс.

Я кивнула, но так и не сдвинулась с места, провожая взглядом высокую фигуру и ощущая легкий привкус мяты на губах. Ненавистный холод вновь сковал позвоночник, словно хотел наказать.

«Как ты посмела наслаждаться теплом и забыть обо мне? Жалкая девчонка!» – чудился мне скрипучий голос из Бездны.

Глава 2

Духота, узкая лавка, отсутствие нормальной дороги и трескотня адептов вызывали мигрень. В висках пульсировало так, что хотелось взвыть. Словно мантру, я повторяла, что нужно потерпеть всего лишь две недели. Заветный диплом окажется в моих руках, и все изменится.

Противный внутренний голос добавлял: «Наверное».

– Мы почти на месте, – радостно выкрикнула одна из девушек, сидящих впереди.

Для переправки боевиков выпускного курса Академия выделила пять экипажей. Неудобных, но вместительных. О комфорте в принципе не шло и речи, ведь мы направлялись в деревню, которой даже нет на карте.

Полевые условия практики меня не радовали, но я не привыкла возмущаться. К тому же выбор факультета был осознанным. Плохими условиями жизни меня не напугать.

Я выросла в бедной семье. В такой же маленькой деревушке, окруженной густым лесом. С похожими покосившимися домами и сломанными заборами. Даже припыленная дорога, украшенная рытвинами и крупными булыжниками, казалось мне знакомой.

– Ребята, нас вышли встречать! – продолжила радоваться девушка с рыжими волосами, убранными в тугую косу.

Она первой вскочила с места и подхватила увесистую сумку.

– Спасибо и на этом, – буркнул ее сосед по лавке и поднялся следом.

Адепты громко и облегченно выдохнули. Я не разделяла их чувств, ведь сложности еще ждут впереди. Шутка ли? Две недели зачищать лес от нечисти.

Из экипажа я выходила последней. Сумка зацепилась за гвоздь и никак не хотела поддаваться. Ткань слегка затрещала, но мне удалось справиться с неожиданно возникшим препятствием. Только силу я не рассчитала и практически вылетела из экипажа.

– Я помогу.

С удивлением и настороженностью я посмотрела в яркие голубые глаза Кея де Аверса, который по какой-то нелепой случайности вновь оказался рядом.

– Не нужно…

Я потянула за ремень, но парень не собирался мне уступать. Мы могли еще долго перетягивать несчастный скарб, если бы не окрик старосты деревни. Аверс воспользовался моим секундным замешательством.

– Блок на нас смотрит. Было бы странно, если бы я не помог своей возлюбленной.

От слов парня я споткнулась, проглядев торчащий из земли корень. Сейчас мне было невероятно стыдно за ночной поступок, но сделанного уже не исправить.

– Добро пожаловать в Силинку, – громко произнес староста, стоящий впереди жителей, пришедших поглазеть на магов. – Мы ждали вас с нетерпением!

Толпа за его спиной активно закивала и хором подтвердила. Аверс остановился у самого края, и мне ничего не оставалось, кроме как последовать его примеру. Не уходить же без вещей на другой конец нестройного ряда адептов.

– Расплодилась нечисть! Совсем житья нет. Вы уж подсобите нам, ребятки. Век благодарны будем! Деревня у нас маленькая, но мы посовещались и выделили вам два дома. Сами разберетесь, кто и где будет жить.

Староста указал рукой направление.

– Да что ты их с дороги держишь, Фирст? – возмутилась одна из женщин и вышла вперед. – Не видишь? Устали они. Идите, ребята. Баньки уже затопили для вас. А позже девоньки мои вам обед принесут.

Адепты радостно начали переговариваться, подхватывая сумки. Когда Аверс шагнул в сторону одного из домов, я перехватила его за предплечье и покачала головой.

Не нужно быть провидцем, чтобы понять: мест на всех не хватит, и кому-то придется жить в палатках. Участвовать в борьбе за относительный комфорт я не собиралась. Об этом подумали еще с десяток адептов и сразу направились к окраине, не став пытать счастье.

Я ожидала, что Аверс отдаст мне вещи и пойдет в дом, но ошиблась. Молча мы добрались до небольшой поляны, подходящей для лагеря, и приступили к подготовке.

– Кей! – прокричала спешащая к нам Вила фон Гриц. – Ты серьезно?

За ее спиной пыхтел Лазард де Авель. Вся «небесная троица» в сборе. Фон Гриц осмотрела меня с головы до ног, затем перевела озадаченный взгляд на Аверса.

– Вполне, – сухо бросил он. – И незачем так кричать. Нечисть всю распугаешь.

– Но… Кей!

– Решил напоследок вкусить все «прелести» человеческого мира? – с ехидцей поинтересовался де Авель. – Мы с тобой, дружище.

Посчитав себя лишней, я скрылась в палатке. Пока я искала полотенце и мыльный порошок, до меня доносились возмущенный шепот фон Гриц и безобидные подколы де Авеля. Я дождалась, пока их голоса стихнут, и лишь после этого выбралась наружу.

Следовало занять очередь в баню, ведь помыться после долгой дороги хотелось больше, чем утолить голод. Я осторожно ступила на тропинку, прижимая к груди сверток.

Меня не пугало запустение этого места и близость леса, кишащего нечистью. Напротив, я видела, что деревня держится на упрямстве жителей. Они родились, выросли здесь, многие и вовсе никогда не выбирались за пределы Силинки. А даже будь у них возможность, то не покинули бы свои дома. Все это было мне до боли знакомо.

Тропинки, усыпанные мелким камнем, вели к низким покосившимся заборам. Однако это были не просто сколоченные палки и доски, а настоящее искусство: где-то угадывались фигурки животных, заботливо вырезанные из дерева; на некоторых красовалась вычурная резьба.

Из-под крыш торчала еще не до конца почерневшая солома. Так обычно делали, чтобы спастись от сезона дождей. Не лучшая защита, которую следовало менять каждую весну, но этим людям выбирать не приходилось.

По фасадам домов змеились трещины, местами заткнутые ветошью и мхом. Но и в таких условиях кто-то старался навести уют, выставляя рядом с дверью горшки с цветами и разбивая под окнами клумбы с душистыми травами.

– А что Селена? Так и не выходила? – донесся до меня сдавленный женский голос.

Я замедлилась, рассматривая говоривших, и невольно прислушалась. Две женщины стояли у калитки, удрученно качали головами и прижимали к лицу маленькие платки.

– Да какой там! Со вчерашнего дня ведь рыдает, бедняжка. Оно и понятно…

– Нечисть поганая! Единственного сыночка утащила!

– Может, маги-то приезжие найдут. Хоть бы тело земле предать. Нехорошо душе без места маяться.

– А если он еще жив?

– Да быть не может… сутки в лесу. Здоровый мужик не выдержит, а ребенок и подавно! Ох, горе, горе.

Ноги сами понесли меня к забору.

– Извините… – неловко вклинилась я в разговор, – а что случилось?

Женщины испуганно притихли и быстро переглянулись. Та, что явно была постарше, кивнула.

– Беда у нас, деточка. Вчера сын Селенки пропал. Искали всей деревней до самой ночи, да так и не нашли. Видать, совсем обнаглела нечисть, раз выползла из лесу. Ой, мальчишку жалко… И Селенку тоже.

Женщины синхронно всхлипнули. Я выронила сверток и вцепилась в забор. Голос сорвался на крик:

– Почему сразу не сказали?

Резко пропала усталость и голод. Сутки… Шанс, что мальчишка выжил, практически нулевой. Но я не могла просто уйти. Никак не могла! В боку кололо от бега, а мрачный лес стремительно приближался.

Глава 3

Стоило пересечь границу, как на меня обрушился мерзкий запах сырости, гнили и металла. Жуткий контраст. За спиной землю ласкали солнечные лучи, а теплый ветер шевелил сочную траву, в то время как лес оставался неподвижным и мрачным.

Деревья росли так плотно, что изогнутые ветви переплелись над головой, создав природный купол. Под ногами неприятно чавкала почва. Я прошла чуть вперед и опустилась на корточки. Если не почувствую мальчишку, то просто уйду. Безрассудно было соваться в лес одной. Но я оправдывала поступок тем, что у меня имелось преимущество, о котором никто не знал.

Бездна почувствовала зов. Радостно скалясь возможным жертвам, она позволила магии забурлить. Каждую клеточку тела охватил мертвенный холод.

– Я твоя жнея, – зашептали немеющие губы, – я твой проводник в мир живых. Услышь мой зов и помоги. Покажи, покажи, покажи.

Прижав ладони к земле, я закрыла глаза. Перед внутренним взором вспыхнули точки. Мать всего сущего… Не врал староста, когда сказал, что нечисть слишком расплодилась. Лес просто кишел тварями, и меня пробрала дрожь.

Не мог мальчик здесь выжить. Сердце болезненно сжалось от осознания. Я давно приняла свою судьбу, но так и не смогла стать черствой, подобно другим жнеям и жнецам. За каждую отданную Бездне жизнь мне было больно.

Мысли стремительно проносились в голове, но я не отнимала ладоней от земли и продолжала смотреть на пульсирующие нити. Напрасно я тратила силы. Следовало прервать ритуал и немедленно уйти, пока меня не обнаружили. Следовало, но… Что-то внутри ныло и просило продолжать.

Я рассматривала, изучала и прикидывала. У каждого живого существа была своя нить: тонкая, длинная, короткая, бугристая – вариантов много. Однако я видела их с детства и к двадцати пяти годам умела различать, классифицируя по группам.

Нечисть – порождение магии и просочившегося когда-то в наш мир хаоса. Сколько ни истребляй, а все равно находились проворные и хитрые. Сбегая в глухие леса и прячась в норах, они пережидали охоту, а по весне плодились вновь.

С кристальной ясностью я понимала, с кем предстоит иметь дело на практике: хвистами, жвалами и, хуже всего, яндорами. Анализ был закончен, а я все медлила. Тело плохо слушалось, скованное ледяным оцепенением. Внезапно взгляд зацепился за одну-единственную нить, которая немного поменяла цвет, став дымчато-серой.

– Сделаю тебе подношение. Только помоги!

Холод нехотя отступал. Бездна ворчала и просила поторопиться. Она ведь не любит ждать. Медленно утерев рукавом струйку крови из носа, я поднялась. Онемение спадало, и ко мне возвращалась подвижность.

Я поднялась и рванула вглубь леса – туда, где угасала человеческая жизнь. Мерцающие точки все еще были перед глазами. Сколько у меня времени? Вопрос без ответа. Я лишь молилась, чтобы успеть до того, как нить побелеет.

Безумно хотелось срезать путь, но приходилось делать крюки, огибая скопление нечисти. Несмотря на всю осторожность, несколько раз мне пришлось вступить в бой, выбрав меньшее из зол. Не ожидавшая нападение нечисть не успевала среагировать, как уже падала замертво. В моих руках истончались белые нити, а Бездна скалилась.

Добравшись до места, я прислонилась к шершавому дереву, пытаясь перевести дыхание. Легкие горели, в боку кололо, пульс стучал в висках. Дымчато-серой нитью оказался не мальчик, а какой-то мужчина. Судя по внешнему виду – тоже из деревенских.

– Помоги, – прохрипел он, сжимая горло. – Спаси е…

Я оттолкнулась от дерева и встала напротив двух яндор, издавших протестующий скрип, похожий на хруст снега под ногами. Третья уже окутала мужчину своим черным туманом, прилипла к спине, но еще не до конца завладела телом.

Легкие все еще горели, во рту пересохло. Грудь часто вздымалась. Яндоры скрипели, дергались, но мной поживиться они, увы, не могли. Хоть что-то хорошее от проклятого дара. Во мне просто не было того, чем яндоры питались, чего так отчаянно жаждали – тепла. Лишь мертвенный холод – вечный спутник жней и жнецов.

Зато я представляла для нечисти угрозу. Они это понимали и медленно отступали. Выдохнув сквозь зубы, я прыгнула вперед. Еще не насытившись, яндора не планировала отпускать драгоценную жертву и увернулась. Часть черного тумана отделилась от бесформенного тела, закрыв мне обзор. Я фыркнула, даже не пытаясь разогнать мерзко пахнущий сгусток.

Мне не требовалась видеть, чтобы напасть. Точки все еще мерцали перед внутренним взором. Я резко присела и сделала подсечку мужчине. Его ноги подкосились, и он беспомощно рухнул.

Грубо сработано, но иного выхода не было. Нить человеческой жизни побелела наполовину. Мужчина, находящийся под ментальным воздействием яндоры, задергался и попытался вскочить. Не теряя драгоценного времени, я навалилась сверху, придавив его к влажной земле. На мое счастье, мужчина оказался тщедушным и уже ослабленным нечистью.

– Брось меня и… спаси Мироша, – разобрала я сквозь хрипы. – Я… не жилец.

Кто это? Пропавший мальчик? Но где он? Я мысленно выругалась и потянулась к шее мужчины. Мне всего лишь нужно схватить тонкую нить, не задев побелевшую, человеческую. Но они находились слишком близко!

Сейчас или никогда…

Громкий, противный скрип возвестил о моей победе. Бездна заурчала, но этого ей было мало. Ближайшие к нам точки на мгновение замерли и хаотично закопошились. Скоро они будут здесь. Я рухнула рядом с мужчиной и перекатилась на спину. Мне нужна хотя бы минута, чтобы собраться. Я потратила много сил, но это далеко не конец.

С высокого дерева, у которого шла борьба, на меня посмотрели перепуганные глаза. По щекам мальчика текли слезы. Он в ужасе зажимал рот маленькими ладошками.

– Спускайся, малыш, – мягко, но настойчиво попросила я. – Нам нужно бежать! Спускайся, мой хороший. Я отведу тебя к маме.

Ребенок не пошевелился. Точки устремились к нам. Пройдет еще пять или десять минут, пока первая толпа нечисти доберется сюда. Тогда все усилия будут напрасны…

– Мирош, – с трудом выговорил спасенный мужчина, – послушай… ее.

Мальчик немного поколебался, но все же начал спуск. Опасный – ведь его руки дрожали от страха. Я с замиранием сердца наблюдала, как прогибаются ветки под босыми ногами, как на темной коре остаются красные следы. Мирош преодолел ровно половину пути. Я старательно искала безопасный выход к границе, внутренним взором отслеживая точки.

Невдалеке раздался утробный рев, стрекотание и скрип. Мальчишка сорвался с дерева.

Глава 4

Тело сработало быстрее: я успела поймать ребенка, но поскользнулась на чавкающей земле и больно ударилась спиной. Благо малыш не ушибся. Он даже не вскрикнул. Лишь смотрел на меня широко распахнутыми глазами, в которых застыл ужас пережитого.

– Оставьте меня… и бегите, – прохрипел мужчина.

Я закусила губу, лихорадочно размышляя. Он едва ли пройдет несколько сотен метров. Если мальчика я защитить смогу, то его… Бездна ликовала. Радостно скалясь, она предложила избавить бедолагу от мучений. Это же так просто – прикоснись рукой и вытащи нить.

«Он уже одной ногой в моем царстве. Посмотри на него!» – шелестело над ухом.

Нужно было бежать. Нужно! Но глупое непослушное сердце не хотело скорбеть о загубленной жизни. Аккуратно усадив мальчика рядом с мужчиной, я отвернулась и нажала на маленький рычаг, спрятанный в кольце.

Вой нечисти нарастал, приближаясь. Если меня назовут дурой, то будут совершенно правы. Полоснув по пальцам, я погрузила их в землю. Губы беззвучно шептали. Ладони перемещались по кругу. Окропленный контур вспыхнул алым.

– Малыш, ты ведь хочешь помочь дяде?

Большие зеленые глаза уставились на меня. Мирош молчал. Я постаралась улыбнуться, превозмогая боль, но ничего не вышло. Уголки губ дернулись, но так и не поднялись. Бездна наказывала свою неправильную жнею за дерзость.

«Не ворчи. Сегодня ты хорошенько поживишься», – мысленно оправдалась я.

– Ты можешь снять с моей шеи кулон? В нем лекарство. Отдай его дяде.

Мальчик посмотрел на побледневшего мужчину и часто-часто закивал. Очень медленно он подполз ко мне и протянул маленькие ручки. Они мелко дрожали. Я склонила голову, и кулон легко соскользнул в перепачканные ладони.

Очередное нарушение правил. В круглой колбе было вовсе не лекарство, а магический эфир. Бездна не любила терять проводников. Эффект кратковременный, но этого должно хватить, чтобы добраться до деревни. Надеюсь.

Мальчик влил содержимое колбы в приоткрытый рот мужчины. Тот часто заморгал и резко приподнялся.

– Слушайте внимательно, – сказала я, морщась. – Этот круг ненадолго задержит нечисть. Берите мальчика и бегите, а я укажу путь и прикрою.

На бледном лице появилась решимость. Мужчина серьезно кивнул и подхватил ребенка на руки.

Первыми из чащи выползли хвисты. Благодаря неестественно длинным конечностям они стремительно перемещались между деревьями. Однако был у них один изъян: на белесых, лишенных глаз лицах зияли пустые впадины, и эти твари ориентировались по вибрациям земли.

Низкое гудение, издаваемое нечистью, на миг оглушило, а очертание леса поплыло. Пришлось с силой зажмуриться и тряхнуть головой. Моя ловушка сработала, притянув в контур сразу одиннадцать хвистов.

Не став тратить драгоценные минуты, я побежала вслед за мужчиной.

– Левее! Вдоль высохшего ручья!

– Я знаю короткую дорогу!

– А я знаю, где и как обойти нечисть. Слушайте меня, если хотите добраться до деревни.

Бездна ворчала, но с жадностью принимала подношение. Связь с контуром стремительно ослабевала, а мы едва ли преодолели половину пути.

Тройка жвалов уже поджидала нас у развилки. Сначала показалось голубое свечение, исходящее от прочных панцирей, а затем раздался вой. Жестом указав направление, я побежала навстречу тварям, принимая удар.

Длинная лапа с острыми когтями едва не задела меня, просвистев в опасной близости. Я потратила много сил… Еще чуть-чуть и мне распороли бы бок. Резко развернувшись, я коснулась хитинового панциря и ухватила бугристую нить.

Я должна собраться, должна бороться, чтобы этот малыш вернулся к безутешной матери. Стиснув зубы, я бросилась к двум оставшимся жвалам.

– Куда собрались?

Поняв, что от меня не исходит страха, который их так манил, они изменили направление и устремились к мужчине. Запрыгнув прямо на нечисть, я вырвала еще одну нить. Падая, я ударилась локтем о камень. Острая боль пронзила руку, вызвав мгновенное онемение.

Секунды промедления стоили дорого. Словно почувствовав, мужчина резко обернулся, прикрыл глаза ребенку и со всей силы пнул жвала в брюхо, попав в уязвимое мягкое место. Не дав твари опомниться и подняться, я снова прыгнула и дотянулась до мерзко извивающейся нити.

– Куда?

– Направо! К большому валуну. Знаете такой?

Кивнув, мужчина снова побежал. С завистью я смотрела, как удаляется его спина. Мне бы и самой не помешал тот эфир... Контур уже перестал работать, и скоро до нас доберутся голодные твари хаоса. Собрав остатки сил, я тоже побежала.

Нечисть все же обладала зачатками разума. Внутренним взором я видела, как отделилась группа яндор и устремилась к границе. Зачем гнаться за дичью, когда ее можно подождать?

– Стойте! – закричала я. – Меняемся. Я вперед, а вы держитесь на расстоянии десяти шагов!

Бежать я уже не могла, поэтому мужчине тоже пришлось замедлиться. Все расплывалось перед глазами. Погибнуть так глупо? Нужно было сообщить о пропаже мальчика, нужно было собрать отряд, а я… Нарушила все протоколы безопасности. Опять. Но если на этот раз я спасу маленькую жизнь, то, может, кошмары перестанут преследовать меня во снах?

Я остановилась, все еще часто дыша. Точки. Их было так много, что последняя надежда угасла. Не открывая глаз, я вытянула дрожащую руку.

– Бегите туда и не оглядывайтесь. Мы почти на границе. Вам нужно лишь еще немного продержаться.

– А вы?

Я открыла глаза и с силой их потерла. Зрение медленно возвращалось в норму.

– Я… догоню вас позже. Бегите же!

Мужчина колебался, смотря то на меня, то на ребенка, который так доверчиво прижимался к его груди. Пришлось снова прикрикнуть. На этот раз подействовало. В душе разливалось тепло, а тело покрывал пронизывающий холод.

Даже удивительно, что я столько продержалась. Как хватило сил? Был ли это инстинкт, присущий женщинам, или же желание защитить, а, может, и вовсе нечто иное. Но теперь это не имело значения.

«Недостойная моего дара жнея», – прошипела Бездна. Зло, но вместе с этим и как-то сокрушенно. Ноги окончательно ослабли, и я рухнула на землю. Губы медленно растянулись. Пожалуй, я давно не улыбалась. Не механически из пресловутой вежливости, а так… искренне.

Раскинув руки с широко разведенными пальцами, я приготовилась к последней жатве. Маленький мальчик с большими зелеными глазами цвета потемневшей мяты обязательно согреется в объятиях матери.

– Живи, Мирош. Долго и счастливо, – прошептала я, но слабый голос потонул среди скрипа, гула и приближающегося воя.

Глава 5

Мы, отмеченные Бездной, не подходим для сражений на дистанции. Но большинство из нас все равно идет в боевые маги и реже – в добровольные отшельники. Вариантов, увы, немного.

Но существует один способ дотянуться до нитей на любом расстоянии… Запретный, отчаянный. Требующий добровольной жертвы. А на это пойдет далеко не каждый. Ведь своя жизнь дороже чужой.

Глубоко вздохнув, я прикрыла глаза и сосредоточилась. Одна рука устремилась к границе, другая за спину. Десять эфемерных серебристых лент рванули к будущим жертвам, повинуясь молчаливому приказу. Жатва началась.

Я ощущала, как по лицу стекает тягучая горячая жидкость – из глаз, носа, рта. Металлический запах вызвал приступ тошноты, и я закашлялась.

Сколько жизней оборвано? В этой кутерьме из лент, нитей и точек просто не сосчитать. Кольцо нечисти сжималось вокруг меня. Кажется, они размышляли: не напрасен ли риск? Яндоры поживиться мной не могли, а жвалы не ощущали манящего страха. Лишь хвисты противно завывали и пытались подобраться ближе. Для них я оставалась лакомым кусочком, даже в таком состоянии.

Убедившись, что мужчина с ребенком пересекли границу леса, я позволила себе откинуться на спину. В последний раз взмахнула руками, и серебристые нити коснулись источников уродливой жизни, отдав Бездне прощальное подношение.

Я с трудом разомкнула веки. Сквозь красную пелену виднелись переплетенные кроны деревьев, по которым пробегал зеленый разряд магии. Жаль, что я не сказала родителям, как сильно их люблю. Жаль, что напоследок не увидела летнее небо с причудливыми облаками. Жаль, что…

Неожиданно прямо из воздуха выпрыгнуло нечто. Из последних сил перевернувшись на живот, я приподняла дрожащую голову. Багровая кошка, вспарывая когтями землю, стояла ко мне спиной и грозно рычала. Еще одна вспышка алого разрезала пространство, из которого шагнул невозмутимый Кей де Аверс.

– Росс! – его голос прозвучал зло и резко. – Ты…

Он осекся. Кажется, мой вид оставил неизгладимое впечатление. Аверс бегло огляделся и бросил через плечо:

– Фара, защищай.

Безрассудный или же просто самый голодный хвист оттолкнулся длинными конечностями и прыгнул в нашу сторону. Гончая перехватила его в полете, перекусив неестественно вытянутую белесую шею. Больше я ничего не видела, потому что Аверс заслонил собой все.

– Не понимаю я людей, – сухо произнес он, легко подхватывая меня на руки. Грязную, обессиленную. – Ваша жизнь коротка, но вы все равно собственноручно пытаетесь ее укоротить. Чего ради? Вот скажи мне, Росс.

– Мальчик, – выдохнула я и снова закашлялась.

Глаза сомкнулись, сознание уплывало. В объятиях Аверса мне стало вдруг так спокойно и тепло. Голова безвольно откинулась на твердую грудь, и я отдалась на милость тьме.

На тыльную сторону ладони что-то капало и скатывалось к запястью. Именно это ощущение заставило очнуться. Тишину разорвали шорох ткани и чужой судорожный вздох. Я приоткрыла глаза, превозмогая легкую, но режущую боль. Свет от горящей на столе свечи был мягким, но я все равно поморщилась.

У низкой кровати, на которой я лежала, заботливо укрытая хлопковой простыней, обнаружилась женщина. Она тихо плакала, не поднимая головы. Я неловко пошевелилась, и незнакомка вздрогнула.

Утерев лицо краем передника, она улыбнулась.

– Девонька… ты проснулась! Ой, нет! Госпожа, спасибо, спасибо! – запричитала она шепотом. – Как мне вас благодарить за сыночка, за Мирошу моего? Век не забуду и сделаю все, что попросите.

Значит, это Селена. Она схватила мою руку и прижалась к ней горячим лбом. Затем резко вскочила и упала на колени.

– Что… – мой голос был словно чужим, скрипучим. – Встаньте.

– Как прикажете! Ох, вся деревня за вас переживает. Красавчик, который вас принес, наведывается каждый вечер и справляется о здоровье.

– Они живы? – превозмогая першение в горло, спросила я.

– Кто? – Селена на миг растерялась и часто заморгала. – Ах! Мироша выходили маги, он спит сейчас за печкой. Только по ночам вскрикивает. Ну ничего! Живым вернулся ко мне. Остальное забудется и пройдет.

– А тот…

– Тарин совсем плохонький был, но его в город увезли. Авось за жизнь поборется… Хиляк глупый, а в лес один сунулся. И никому ведь ни словечка!

Селена всплеснула руками и звонко ударила себя по бедрам. Будто опомнившись, она убежала в соседнюю комнату и вернулась с глиняной кружкой.

– Вы так долго спали. Я уж думала все… Четыре дня не шевелились совсем. Пить, верно, хочется? Вот, отвар укрепляющий. Тепленький еще.

Я приподнялась на локтях, но на большее не хватило сил. Селена медленно склонилась и с осторожностью поднесла к моим губам кружку. Они потрескались и теперь саднили. Еще никогда прежде я не испытывала такую жажду. Но вдоволь ее утолить мне не удалось.

– Девушка-целительница наказывала – сразу много не давать. По чуть-чуть.

Понятливо кивнув, я откинулась на подушку и стала рассматривать низкий закопченный потолок.

– Где я?

– У меня, госпожа, в доме, – смущенно ответила Селена. – Не в палатку же было нести… Здесь хоть кровать какая-никакая. Скромно у нас, но вроде прибрано чистенько.

– Хорошо… а маги?

– Работают, голубка. Нечисть эту поганую с рассвета до заката гоняют. Утихомирилось все, значит, скоро уж воротятся.

Четыре дня… Я не понимала, что чувствую. Внутри было так холодно и пусто, будто разом отключились все эмоции.

– Ох! Да вы же вся дрожите. Сейчас, сейчас, моя милая! – Селена суетливо достала из шкафа теплые на вид одеяла и бережно накинула их поверх простыни. – Вы… какая же вы смелая!

Скорее глупая. Я ничего не ответила и на мгновение прикрыла глаза.

– Что же я языком зачесала-то? Вам отдыхать надо. Лежите, лежите, пока целительница не придет.

В этот момент скрипнула дверь. В комнату вошла Вила фон Гриц, а следом за ней возник и Аверс. Они обменялись короткими взглядами. Селена с поклоном удалились.

Фон Гриц поджала губы и опустилась на низкую табуретку.

– Когда ты валялась без сознания, было куда проще, – бросила она, закатывая рукава свободной рубашки до локтей. – Это – исключение. Ты никогда ничего не видела, поняла?

Я сверлила неожиданных посетителей немигающим взглядом.

– Кей!

– Делай что нужно, и возьми пример с Росс – молча.

– А ты не хочешь сделать это сам?

– Ты прекрасно знаешь ответ.

Совершенно не понимая, о чем идет речь, я просто наблюдала за короткой перепалкой. Потому что в сущности мне было абсолютно безразлична цель их прихода. Вила сдалась, откинула одеяла вместе с простыней.

На мне оказалась тонкая белая рубаха до колен, и почему-то чуть ниже груди виднелись синие разводы. Аверс отвернулся, а фон Гриц выдернула длинную шпильку из прически и полоснула по своим ладоням.

Под тонкой белоснежной кожей проступила вязь незнакомых символов. Сжав кулаки, Вила поднесла их к моему животу. Когда голубые капли впитались в ткань, я ощутила горячую, словно кипяток, влагу. Меня тряхнуло от магического разряда, тело выгнулось дугой.

Одна загадка и один секрет раскрыты. Но хотела ли я об этом знать?

Глава 6

– Больше так не делай, – тихо сказал Аверс, склонившись над кроватью.

Его пальцы поправили подушку, откинули с моего лица растрепавшиеся пряди, на миг обдав теплом. Затем он порывисто выпрямился и покинул дом.

Вернулась Селена и замерла у окна, вглядываясь в сумерки сквозь кружевную занавеску.

– Взгляд такой тяжелый. Ух! Мороз по коже… – донеслось до меня бормотание.

Ничего подобного я не замечала. Но до недавнего времени мне и не доводилось сталкиваться с Кеем де Аверсом так близко, чтобы заглядывать в светло-голубые глаза, похожие на дорогой целестин.

Селена медленно подошла к кровати, поставила глиняную кружку на стул и помогла мне приподняться.

– Мясной бульон, – пояснила она. – Потерпите до утра, госпожа. Встану пораньше и сварю питательную кашу с протертыми ягодами. Вы любите клубнику? А малину? Сама сажала. В этом году уродились ягодки на славу!

Света, исходящего от свечей, не хватало, чтобы как следует разглядеть осунувшееся лицо напротив. Тени играли на смуглой коже, выделяя острые скулы, треугольный подбородок и прямой нос.

Выгоревшие на солнце волосы были убраны в тугую косу и перехвачены зеленым шнурком. Седина еще не успела их коснуться, но блеск уже угас. У глаз и рта собрались морщинки, но явно не от смеха, а от привычки щуриться и поджимать губы.

Мой взгляд скользнул ниже. Платье простое, поношенное, сшитое из грубого сукна. Почему Селена носила такую плотную одежду летом? Обычному человеку должно быть в ней жарко. Вернувшись к ее лицу, я заметила крупные испарины на лбу.

Смущенно улыбнувшись, Селена поставила опустевшую кружку прямо на пол, достала платок из кармана передника и приложила к вискам.

– Госпожа?

– Мне не нравится это обращение. Сколько вам лет?

– Мне-то? – Селена будто растерялась и помяла край платка. – Двадцать семь…

В комнате повисла пауза. Холодный разум анализировал услышанное. Пожалуй, жизнь в подобном месте и вечный труд оставляли свои отметины.

– Зови меня просто Этна. Я не из благородных. К тому же младше на два года. Спасение твоего сына и наличие магии – не повод обращаться ко мне, как к важной особе.

– Хо-хорошо. Как скажете… скажешь! Ты отдыхай, а я к Мирошу на печку. Крепкого сна.

Селена задула свечи, и комната погрузилась во мрак. Сначала осторожные шаги, затем и шорох одежды окончательно стихли. Я лежала неподвижно и вглядывалась в темноту.

Бездна продолжала изощренное наказание. Душа будто вымерзла. Внутри властвовала настоящая зима в противовес лету за окном. Сон все никак не шел, и я безэмоционально размышляла о последних днях.

Моя жизнь перевернулась с ног на голову. Тихая, размеренная и распланированная. Я не была готова к переменам. Пожалуй, притупленные эмоции оказались благом.

Почему? Этот вопрос не давал мне покоя с той самой ночи перед поездкой. Для чего Аверс подыграл? Как нашел меня в лесу и зачем спас? Духи ведь не вступают в контакт с людьми. То ли из политических убеждений, то ли из личных принципов. Доподлинно неизвестно, но факт остается фактом.

Само появление «небесной тройки» в Академии вызвало бурную реакцию. Страх и любопытство овладели разумами адептов и даже преподавателей. А уж сколько городских зевак ежедневно собиралось у ворот МАТ.

Однако ни Аверс, ни Авель, ни тем более Гриц – никого к себе не подпускали. Общались с преподавателями вежливо, но подчеркнуто холодно. Пытающихся подружиться адептов они и вовсе игнорировали.

Шуршание ткани разорвало ночную тишину. Дрожащая от холода рука легла на живот. Духи – не люди, даже если внешне похожи на нас. Я убедилась в этом воочию. В их жилах течет голубая кровь. Столь неестественная и чуждая... Моя природа вошла в резонанс с магией Гриц. Если бы не наказание Бездны, боль была бы невыносимой.

***

Селена стояла в дверях крохотной кухни, прижимая к боку сына, и просила одуматься:

– Этна, прошло всего три дня, как ты очнулась! Ну куда ты?

– Работать.

Сон после пережитого у Мироша стал чутким. От возни и перешептываний он проснулся и прибежал на голоса. Укладываться обратно на печку он наотрез отказался и мельтешил рядом. Я поправила одолженную шаль на плечах и провела ладонью по коротким волосам.

Эмоции не вернулись, но хотя бы тело перестала сотрясать мелкая дрожь. Я прибыла сюда на практику, а не отлеживать бока, оправдываясь глупым поступком, который «геройским» назовут разве что жители Селинки. В Академии же меня ждет строгий выговор или же отчисление прямо с выпускного курса.

М-да. Хорошо, если дело удастся замять и все-таки получить диплом. Но для этого я должна за оставшуюся неделю доказать, что достойна звания боевого мага.

Небо едва посветлело, а значит, время еще есть. Не успела я открыть дверь, как Мирош потянул за край шерстяного платья, тоже одолженного Селеной. Большие зеленые глаза посмотрели на меня с мольбой, пальцы что-то начертили в воздухе.

Как оказалось, ребенок не разговаривал. Почему? Никто не знал. Средств, чтобы выбраться в город и оплатить услуги лекаря, не водилось в этой маленькой семье. Деревенские привыкли различать жесты мальчика, а вот я растерялась.

– Не хочет, чтобы ты уходила. В лесу опасно.

Я присела на корточки и строго сказала:

– Вот именно. Поэтому мне нужно пойти с остальными на зачистку, чтобы вы с мамой могли спокойно жить. Хотя бы до следующей весны.

Мирош поджал губы, но отступил. Затем резко развернулся и зашагал к печке.

– Этна… Ну, одумайся!

– Мне пора. Спасибо, что приютила.

Прикрыв за собой дверь, я шагнула в предрассветную тьму. До палаток дошла быстро. Скинув шаль и платье, я аккуратно сложила их в углу. Нашла боевую экипировку и торопливо оделась. Постепенно начал доноситься шум – адепты просыпались на очередную зачистку. Я вышла наружу и столкнулась с Лазардом де Авелем. Он скользнул по мне взглядом и ухмыльнулся.

– Да это же наша знаменитость!

Я выгнула бровь, не спеша отвечать.

– Ладно, согласен. Шутка неудачная. Но что ты здесь забыла?

– То же, что и ты.

Он цокнул языком, хотел что-то добавить, но из палатки рядом показалась голова Аверса.

– Ты никуда не пойдешь, – адресовано было мне и тоном, не терпящим возражений.

Наши взгляды схлестнулись. Мой – равнодушный, его – раздраженный. За спиной Аверса снова зашуршало. Отодвинув его плечом, из палатки выбралась сонная и растрепанная Вила фон Гриц.

– Ты ночевала с Кеем? – спросил Авель и нахмурился.

– Как видишь.

Глава 7

Рассвет размывал полосу неба, когда я, сидя на длинном бревне, поглощала еще теплые блины с творогом, обильно смазанные густой сметаной. Деревенские женщины спешили позаботиться о магах, обеспечивая сытными завтраками, обедами и ужинами по расписанию. Такое гостеприимство не могло не радовать адептов, соскучившихся по городским условиям.

На тарелке оставался последний кружевной блин, когда я случайно поймала взгляд Кирстана Блока. Он хмурил брови, жевал нижнюю губу и кивал в сторону леса. Я предпочла проигнорировать эти жесты.

Внезапно рядом опустился Аверс. Его нога, как и плечо, плотно прижались к моим. Следовало отодвинуться, но что-то внутри вопило этого не делать. Тепло… Это было желание вновь ощутить тепло, прогоняющее мертвенный холод Бездны. Отчего-то она отступала, словно опасалась энергии духа.

– Я не шутил, Росс. Ты никуда не пойдешь, – тихо, но весомо сказал Кей. – Во второй раз Вила не согласится поступиться принципами.

– И не надо. Я и в первый раз не просила меня спасать и лечить.

– Глупая ты, Росс. Чужую жизнь ценишь, а собственную – нет.

Аверс резко поднялся. Больше ничего не говоря, он вернулся к Лазарду и Виле. Я ощущала их взгляды кожей: один – раздраженный, почти злой, а другой – изучающий и задумчивый. Кажется, они и сами не понимали причины, по которой Кей крутится возле человечки.

Я покончила с чудесным завтраком и стала проверять амуницию. Солнце медленно поднималось, окрашивая поляну в темно-розовые и золотистые тона. По земле стелилась влажная дымка. Равнодушно наблюдая, как адепты сбиваются в привычные группы, я отошла в сторону. До меня доносились смешки, похлопывания по плечам и лязг металла.

– Сегодня вернулась Росс, – негромко, но четко произнес Блок. – И она без отряда.

На мгновение поляна погрузилась в неловкую тишину. Короткие переглядывания, кивки и суетливые взмахи руками.

– Я предлагаю пойти с нами, Этна. Мы не раз сражались вместе и успели сработаться.

– Нет! – Вперед шагнула Элис Бромс. – Я решительно против.

Скрестив руки на груди, я прислонилась плечом к шершавой коре. Вступать в спор не хотелось.

– Почему? – озадачился Кирстан. – Она первая в рейтинге среди девушек.

Бромс едва зубами не заскрипела. От нее исходила такая волна ненависти, что я приподняла брови. Мне наконец-то стала ясна причина ее двухлетней злобы. Ответ, как и решение проблемы, лежал на поверхности. Вернее, стоял в центре поляны. На мгновение мне захотелось расхохотаться.

– Рейтинг остался в Академии, – процедила Бромс. – После своей выходки Росс стала обузой для любого отряда. А если она еще что-нибудь выкинет? Ты готов подставить нас под угрозу?

Блок озадаченно смотрел то на меня, то на Элис, то на адептов за ее спиной. На их лицах так и читалось: «Давай без глупостей. Бромс права».

– Росс пойдет с нами.

Голос Лазарда прозвучал неожиданно. Все, включая меня, повернули головы, устремив взоры к «небесной троице». Даже на практике они держались обособленно, не вступая в отряды. Гриц закатила глаза и сжала кулаки. Аверс схватил друга за плечо и развернул к себе. Он что-то сказал, но я не смогла расслышать.

Однако этого было достаточно, чтобы другие адепты радостно поддержали столь щедрое предложение. И если в глазах некоторых промелькнула зависть, то у большинства – облегчение.

Спорить никто не стал, в том числе и я. Кей шел впереди, задавая направление. Слева пристроился Лазард, перебирая пальцами воздух. Гриц беззвучно что-то шептала справа. Я вытащила кулон и посмотрела на колбу. На самом дне плескались две жалкие капли эфира. Приняв наказание Бездны, как данность, я затолкала цепочку обратно и дважды похлопала себя по груди.

Через пятнадцать минут мы наткнулись на скопление яндор. Не знаю, как Вила и Лазард, но Кей, несомненно, был для нечисти лакомым куском. Отголоски его тепла я ощущала даже на расстоянии.

– Стой смирно, – припечатал Аверс.

Я лишь кивнула и действительно осталась стоять на месте. Мимо проплывали туманные тела яндор, даже не пытавшихся на меня напасть. Лениво я вытягивала руку, касалась черных сгустков, а опуская ее, наблюдала, как на ладони истончаются белые нити, видимые только мне.

Обычно я притворялась, что расправляюсь с нечистью с помощью зачарованного моей магией кинжала. Глупый обман, но он работал. С ледяным равнодушием я чувствовала себя иначе и впервые решила применить дар на глазах у других. Но духам не было до этого дела.

Гриц ловко орудовала двумя энергетическими хлыстами, обездвиживая жертв. Кей молниеносно атаковал их водными сферами. Те, попав в цель, просто поглощали нечисть с тихим хлопком. Лазард действовал в одиночку. Он просто шевелил пальцами, и черные сгустки вспыхивали огнем.

Отстраненно я подумала, что магия Вилы и Кея – едина. Хотя такое вряд ли возможно. Но мысль быстро улетучилась. Вернее, я насильно ее прогнала. Когда последняя яндора скрылась в водном шаре, Аверс обернулся и прищурился.

– Я сказал тебе стоять смирно. Ты ослушалась, Росс.

– С чего ты взял, что можешь мной командовать? К тому же я не сдвинулась с места.

– Кей, расслабься. – Лазард хлопнул друга по плечу. – Люди хрупкие, но понять логику их поступков просто невозможно. Пусть делает что хочет.

– Лишь бы нам не мешала, – добавила Гриц, проходя мимо.

Мы углубились в чащу. Пробираться между плотно стоящими деревьями стало сложнее. Ветки и стволы, опутанные искрами магии хаоса, то и дело норовили оставить ожоги. Приходилось тщательно отслеживать зеленые вспышки.

Я не призывала Бездну и не просила показать скрытое, а просто доверилась Аверсу. Пусть ведет – так я сэкономлю силы. Когда сверху бесшумно подкрались хвисты, я даже не заметила. Белесая конечность резко обвилась вокруг шеи Вилы, идущей передо мной. Я хотела лишь коснуться нити, но споткнулась.

Хвист радостно загудел. Все-таки дотянувшись, я быстро его оборвала. Приподнявшись, я пнула вытянутое худое тело в сторону и подала руку Виле, свалившейся вместе со мной. Она проигнорировала жест и поднялась самостоятельно. Лазард и Кей уже сражались с десятком тварей, поочередно спрыгивающих с деревьев. Они все прибывали и прибывали.

Я задрала голову и замерла. Темных крон даже не было видно, потому что весь природный купол покрывали сплетенные белесые тела хвистов. Вила тоже остановилась и, посмотрев наверх, забористо выругалась.

Глава 8

– Гнездо, – выдохнула я, прикрывая веки. – Я твоя жнея и проводник. Услышь мой зов…

Каркающий смех раздался над самым ухом, прерывая ритуал. Наверное, в обычном состоянии я бы испугалась. А может, даже обрадовалась? Однако скованная холодом душа и отсутствие эмоций сыграли мне только на руку.

Дар не отзывался, поэтому пришлось достать из ножен изогнутый кинжал. Я прикрепила его к бедру в последний момент, и сейчас он пришелся как нельзя кстати. Маленькая ложь в море лжи – кинжал действительно был зачарован магией, но, к сожалению, не моей.

Сердце билось ровно. Каждый шаг и движения были отточены упорными тренировками. Место в рейтинге я получила по праву, чтобы не думала обо мне Элис Бромс. Та легкость, с которой я вступила в бой, мне даже понравилась.

Воздух напитался густой магией и запахом паленой кожи – это Лазард не терял времени даром и поджигал добрую часть тварей. Крик Вилы и свист ее энергетических хлыстов раздавались слева. Она тоже рьяно отбивалась. В такт им раздавались взрывы водных сфер Кея.

Зачарованный кинжал плавно входил в белесые тела нечисти, и я продвигалась дальше. Холодно, расчетливо. Анатомию хвистов я сдала на отлично и точно знала, где находятся их уродливые сердца. Первое расположилось справа, а второе – в центре живота. Эволюция не обошла стороной даже нечисть. Словно сам хаос протянул костлявые пальцы и вмешался в ход мироздания.

Мощи духов было недостаточно. Отвратительные на вид твари спускались с деревьев бесконечным потоком. Их худые длинные конечности с силой хлестали по деревьям, земле, то и дело пытаясь достать и до нас, чтобы обвить, задушить. Полакомиться самим и накормить весенний выводок. Я поморщилась от вони.

Холодная волна прошла вдоль позвоночника. Ладони начали зудеть и ныть – Бездна решила вмешаться. Конечно… Ведь убитая мной нечисть миновала в ее царство, направляясь прямиком в мир Забвения.

Наставники шептались, что наш дар приносит куда больше боли, чем простая смерть. Вырывая нити – мы вырываем души. Они отправляются к Бездне, которая любит их мучить, прежде чем вкусить подношение. Она коварна, черства, изворотлива и всегда ненасытна. Тело без души не способно функционировать. Но душа без тела – вполне. Если верить слухам.

Мои руки мелко подрагивали. Совсем рядом раздавались хлопки от водной магии Кея. В пылу битвы я приблизилась к нему неосознанно. Словно мотылек, я стремилась к исходящему от духа теплу. Оно было так нужно, так желанно. Пришлось тряхнуть головой. Я еще успею подумать об этом позже. Если выберусь из этой передряги, конечно…

Я работала молча и быстро. Хвисты падали, заполняя своими вытянутыми белесыми телами влажную землю. Передвигаться в чаще стало практически невыносимо.

Мы сражались уже больше получаса, но казалось, что нечисти нет конца и края. Все наши усилия были каплей в бушующем море. На каждого поверженного хвиста обрушивалось еще трое. Наткнуться на гнездо в составе трех духов и одного человека – тотальное невезение.

– Ребята! Они нас окружают! – крикнула Вила, и в ее голосе я услышала тревожные нотки.

Ее хлысты хаотично метались, отбиваясь от четырех тварей одновременно. Лазард тяжело дышал, не прекращая перебирать пальцами воздух. С безумным воплем хвисты за его спиной вспыхивали подобно факелам. Но к нашему несчастью огонь начал перебираться на уже поверженные тела. Чтобы не допустить беды, Кею приходилось не только защищаться, но и тушить пожар.

Очевидно, что в этой далеко не равной борьбе мы нещадно проигрывали.

– Уйдем духовными тропами? – нервно предложила Вила и как-то странно покосилась на меня.

– Нельзя, – резко возразил Кей. – Ты знаешь правила, не хуже меня.

– Но…

– Я сказал, что нельзя. – Он обернулся ко мне и скомандовал: – Росс, ко мне!

Приказной тон я проигнорировала, оставаясь на месте.

– Пожалуйста, Этна…

Что-то хрустнуло под ногой, будто я наступила на стекло или ледяную корку. Снова тряхнув головой, я посмотрела в ярко-голубые глаза Аверса. Невольно сделала шаг, еще один. Не успела заметить, как оказалась за плечом духа. Он сбросил с ладоней остатки магии и щелкнул пальцами.

Багровая кошка выпрыгнула прямо из воздуха и приземлилась на длинные лапы. Гончая обнажила острые клыки с громким рыком, готовясь защищать хозяина. Но неожиданно Кей указал на меня. Фара прижала стоящие уши, пошевелила носом, а затем молниеносно оказалась рядом.

– Лазард, Вила! Сейчас самое время!

Они быстро огляделись, кивнули и тоже щелкнули пальцами. Огромная птица, сотканная из призрачного огня, появилась над нашими головами. Издав пронзительный крик, она взмахнула широкими крыльями и устремилась к переплетенным наверху хвистам.

– Спали их всех, Никс, – приказал Лазард и прислонился к обугленному стволу дерева. – Дотла!

В опасной близости от его плеча вспыхнули зеленые искры. Слова будто вырвались раньше, чем я успела подумать:

– Авель, осторожно!

Он резко отскочил, обернулся и провел пятерней по вьющимся каштановым волосам. Затем он посмотрел на меня и подмигнул, прошептав одними губами: «Спасибо».

Вила что-то нервно выкрикнула, но ее фраза потонула в многоголосом вое. Пепел посыпался сверху крупными хлопьями. Пространство перед нами снова вспыхнуло. Разрывая грань мира, на лапы приземлился волк. Полупрозрачная шерсть напоминала цвет неба. Я сразу поняла, что он принадлежит Виле. От исходящих энергетических волн меня затрясло, как тогда. Я скрючилась под их напором. Моя магия срезонировала, и Кей заметил это. Он обернулся и произнес:

– Знаю. Тебе придется потерпеть, Этна.

Почему-то мое имя звучало из его уст иначе. Но размышлять об этой странности не было времени. Фара была быстрой, но количество хвистов будто и не уменьшалось. Они яростно нападали со всех сторон, защищая остатки гнезда. Багровая шерсть гончей местами покрылась белой слизью.

С появлением призрачных помощников ситуация улучшилась, но мы все еще проигрывали. Я не ощущала боли, усталости, но нити рвались с каждым разом все труднее и труднее.

Глава 9

Темноту леса разорвали магические вспышки. Затем до нас дошел и звук: взрывы, скрежет металла и гул человеческих голосов. В чащу прорывался отряд адептов-стихийников. Тот самый, в которой состояли Кирстан и Элис.

– Держитесь! – выкрикнул Блок, бесстрашно пробираясь вперед сквозь заросли и переступая через поверженных хвистов. – Мы услышали жуткие вопли и почувствовали сильный всплеск.

– Угораздило же вас забрести в гнездо! – выпалила Бромс и выпустила магию земли. Тела нечисти поглотила чавкающая почва, и двигаться сразу стало легче. – Ох… сколько же их здесь? Разве должно быть так много?

Бой закипел с новой силой. Но теперь это была не жалкая попытка отбиться, а настоящая зачистка. Объединенными усилиями мы теснили оставшихся тварей хаоса. В воздухе искрило, летали сферы, ледяные копья, вспыхивал огонь и разверзлась земля. Не зря стихийников считали лучшими магами и назначали на высокие посты.

Фара яростно билась, прикрывая меня, а я помогала ей, обрывая нити тех, кто успевал уйти от острых клыков и когтей.

Последний хвист, пронзенный одновременно хлыстом Вилы и ледяным копьем кого-то из пришедших на помощь, взорвался. Мелкие кристаллические осколки рассыпались по поляне.

Все было кончено. Наступила тишина, нарушаемая лишь частым дыханием выбившихся из сил адептов. Запах смрада медленно уходил, давая возможность вдохнуть полной грудью – помогли маги воздуха и земли.

Неожиданно я припала на одно колено, опираясь на дрожащие руки, и почувствовала, как по спине что-то скользнуло. Тепло… Оно было таким успокаивающим. Это Фара, прежде чем исчезнуть, коснулась меня своим перепачканным боком. Вспышка алого на миг ослепила. Гончая вернулась в мир духов, выполнив приказ хозяина.

Над головой зашуршали огненные крылья. Сделав круг, исчез и Никс, а следом за ним и голубой волк. Я протянула руку к лопаткам и ощутила влагу. На ладонях остались красные следы. Кто-то успел ранить меня, а я даже не заметила.

– Льдинка, поговорим? – голос прозвучал негромко, почти вкрадчиво.

Кирстан Блок подошел неслышно и теперь ждал моего ответа, привычно засунув руки в карманы плаща. Его и без того тонкие губы сжались в узкую линию.

– Нам не о чем говорить, – глухо отозвалась я.

– Эй, ты в порядке? – Он протянул руку. – Откуда кровь? Дай мне взглянуть.

Его пальцы почти коснулись моих плеч, но вдруг замерли. Тень легла между нами. Я поднялась, но пошатнулась. Все же до полного восстановления еще далеко.

Широкие ладони протянулись ко мне с двух сторон одновременно. Я покосилась на них, но принимать помощь не спешила.

– Что происходит? – голос Кея прозвучал устало и обеспокоенно. – Этна, ты что… ранена?

Я выпрямилась и вскинула голову. Аверс не стал дожидаться ответа. Он приблизился, шагнул мне за спину и провел по ней рукой. Кожа в этом месте вспыхнула огнем, будто он приложил раскаленный металл. Суетливо я ощупала себя: сначала коснулась горячих пальцев Кея, а затем и шершавой раны. Да он же ее натурально прижег… Но как?

– Нужно вернуться в лагерь, подкрепиться и восполнить силы перед новым заходом, – устало сказал подошедший Лазард. Он окинул нашу троицу оценивающим взглядом. – Что у вас здесь?

– Льдинка, я тебя совершенно не понимаю! – зло прошипел Блок, на которого уже никто не обращал внимания. Его руки сжались в кулаки, на лице проступили алые пятна. – Как ты можешь стоять рядом с ним после этой ночи?

– Какой еще ночи? О чем ты?

– Твой драгоценный возлюбленный спал с Гриц, а ты и бровью не повела!

Повисла неловкая пауза.

– А ты стоял у палатки и всю ночь подслушивал? – поддел Кей. – Точно знаешь, чем мы занимались?

Ах да. Вила и Кей ведь ночевали вместе. Тот фарс, начатый неделю назад, вспыхнул коротким воспоминанием. Я должна устроить скандал? Приревновать? Что обычно делают в таких ситуациях? Холодный разум перебирал шаблоны человеческих реакций, оценивая, но не находя правильного.

– Вот еще! – Блок фыркнул и нахмурился. – Льдинка, одумайся, пока не пожалела. Он воспользуется тобой и после диплома вернется в мир духов. Ты ведь не такая! Ты же не…

– Закрой рот, – спокойно и даже лениво сказал Кей. – Ты ничего обо мне не знаешь, чтобы делать подобные гнусные выводы.

Мне снова показалось, что под ногами треснуло стекло. Что-то внутри неуловимо менялось. По спине волнами расходилось приятное тепло, а в груди зарождалось глухое раздражение.

– Льдинка?

Я поморщилась от этого дурацкого прозвища. Так и не дождавшись хоть какого-то ответа, Блок сплюнул на землю, развернулся и бросил через плечо:

– Да пошли вы! Оба. Права была Элис.

Лазард де Авель проводил стихийника цепким взглядом и скривился. Он сложил руки на груди и ехидно поинтересовался:

– Дружище, что это за страсти? Мне, верно, послышалось?

– Не твоего ума дело.

– Да? – протянул Лазард и прищурился. – Ты ведь не забыл наш уговор? Кей, не глупи.

– Идем в лагерь. Нам всем нужен отдых.

Лицо Аверса, идущего рядом, было непроницаемым. Почти каменным. Слова, поступки духа – я не видела в них никакой логики. Вила притихла и даже не оборачивалась в нашу сторону, о чем-то тихо переговариваясь с Лазардом и активно жестикулируя.

Мы переступили границу леса. Наконец показалась залитая солнцем поляна. Ветер принес аромат костра и трав, потрепал меня по лицу, взъерошив волосы. Кей ловко заправил одну прядку мне за ухо и прошептал:

– Хочешь поговорить?

Глава 10

Разговор… Мне предоставилась возможность задать гнетущие вопросы, однако я медленно покачала головой и ответила:

– Не сейчас.

– Что же... Настаивать не буду, но позволь мне позаботиться о твоей ране.

– Ты уже это сделал.

– Нет, не так.

Внутри разгорелся нешуточный спор. Одна часть меня желала держаться от духа подальше, а другая – воспользоваться моментом и еще немного погреться. Тепло, исходящее от Аверса, манило подобно магниту. Поколебавшись, я все же кивнула.

Кей откинул полу своей палатки, жестом приглашая войти. Сняв грязные ботинки, я молча скользнула внутрь и бегло огляделась. В углу справа притулилась походная сумка. Два спальника аккуратно лежали вдоль противоположных стенок. Если Вила и ночевала здесь, то не в обнимку с Кеем. Хотя…

– Мне нужно, чтобы ты разделась. Не подумай ничего такого… Иначе я просто не смогу промыть рану, не облив тебя водой.

– Ладно, – без вопросов согласилась я.

Кей прочистил горло и присел у входа.

– Это ведь запасная экипировка, я прав? Тебе есть во что переодеться?

– Селена обещала подлатать основную. А пока придется обходиться этим.

– Можешь взять мою. Она будет велика в плечах, но лучше так, чем оставлять кожу незащищенной.

Пока мы говорили, я распускала внутреннюю шнуровку и расстегивала мелкие крючки. Сдернув ткань, я оголила спину.

– Этна… Зачем так резко? Рана ведь открылась!

Я потянулась к ней, чтобы проверить. Кей перехватил меня за запястье, мягко, но твердо отвел руку в сторону.

– Не хватало еще занести инфекцию. Это, должно быть, больно… Потерпи немного.

Но боли не было, как и стыда за то, что сижу перед духом полуобнаженной. Лишь пустота, которую постепенно заполняло странное щемящее чувство.

Воздух задрожал. Из пространства высунулась знакомая багровая мордочка. Фара удерживала в зубах небольшую металлическую пиалу, покрытую символами.

Кей забрал ее, поставил на пол и потрепал гончую за ухом.

– Спасибо, девочка. Теперь можешь отдыхать.

Фара лизнула его руку и растворилась в воздухе. В пиале плескалась жидкость с бирюзовым отливом и пляшущими искрами. Я склонила голову, пытаясь разобрать хоть один выгравированный знак, но так и не смогла.

– Бесполезно. – Кей перехватил мой взгляд. – Это язык духов. Написано: «Живой нектар Эльхи».

– А разве тебе дозволено об этом рассказывать и тем более показывать людям?

Я повела плечами, ощущая, как мокрая ткань и горячие пальцы скользят по спине. Волосы на затылке зашевелились, по телу пробежал щекочущий разряд энергии.

– Никакого запрета нет. Мы охраняем знания от людей не из прихоти, а чтобы уберечь от соблазна пробраться в наш мир.

– Разве это возможно?

– Вот именно. Однако даже попытка обернется гибелью. Зачем лишний раз искушать?

– Справедливо.

Кей смачивал кусочек хлопка в бирюзовой жидкости, бережно выжимал и проводил по оголенной коже. Снова и снова. Меня окутывал аромат его парфюма: сладость и пряность, сменяющаяся нотками дыма, словно от тлеющих ольховых веток. Сама не заметила, как дыхание стало глубоким и частым.

– Точно не хочешь поговорить?

– М-м? – проронила я, разомлев от тепла и необычных ощущений. Прикрыла глаза и все-таки решилась: – Почему ты тогда подыграл?

– Просто мне понравилось, – хрипло отозвался Кей.

– Ч… что? – непонимающе спросила я, чуть повернув голову.

– Наш поцелуй… Не дергайся, Этна. Я еще не закончил.

Мурашки поползли по коже. Во рту как-то резко пересохло, и я провела языком по губам. В неверии распахнула глаза, потому что ощутила привкус мяты.

– Ты слышишь треск? Будто стекло разбивается, – прошептала я, глядя на свои руки, с силой сжимающие края куртки, – или ломается лед…

– Я слышу только голоса снаружи и взрывы хохота.

Неужели в лесу надышалась какой-то гадостью? Это галлюцинации? Я тряхнула головой, отчего волосы рассыпались по спине. Кей бережно откинул их. На миг его горячие пальцы коснулись шеи. Я вздрогнула.

– Еще немного, – его шепот прозвучал прямо у уха, вызывая очередную толпу незваных мурашек. – Вот… Готово.

Пока я боролась со шнуровкой, Кей перебирал вещи в углу. Перед выходом я поймала его тяжелый взгляд и выгнула бровь.

– Если я попрошу тебя остаться сегодня в лагере, ты послушаешь?

– Нет. Я здесь, чтобы работать.

– Так я и думал. – Он вздохнул и протянул свою куртку. – Возьми. Сделай хотя бы это.

Три секунды – ровно столько мне понадобилось, чтобы схватить предложенную вещь. И еще десять секунд, чтобы осознать произошедшее. Я ведь не хотела принимать… Не хотела же? Я резко зажмурилась и выскочила из палатки.

Обед прошел в бурных обсуждениях. Отряды возвращались один за другим, и весть о разрушении гнезда вновь проносилась по поляне, обрастая немыслимыми подробностями.

Лес подозрительно затих после яростных сражений, и второй заход закончился без происшествий. Нечисть попадалась редко, словно в страхе спряталась в темные норы, пережидая охоту.

Наша четверка шла в напряженном молчании. Даже Вила не проронила ни слова, хоть и косилась на меня с раздражением. Куртку Кея я все-таки надела, чем привлекла к себе нежеланное внимание. Она хранила его аромат, и каждый вдох заставлял вспоминать разговор в палатке.

Рядом с духом отступал холод, а ко мне по капле возвращались чувства. Сердце то билось ровно, то замирало, а затем ускоренно стучало в висках. Все это было так странно и ново, что голова шла кругом.

Когда солнце начало клониться к горизонту, мы вернулись в лагерь. Теперь здесь царила иная атмосфера. Местные жители, благодарные за помощь, устроили праздник, чтобы дать магам короткую передышку.

Я откинула влажные после бани волосы, ощущая кратковременную, но безумно приятную негу. Поленья трещали в большом кострище, вокруг которого мы расположились на длинных бревнах. Пахло мясом, хлебом, специями и забродившим медом.

Кто-то предложил сыграть в «Кольцо Судьбы» – детскую забаву, улучшенную пикантными правилами. В воздух подбрасывали энергетическое кольцо, которое само выбирало участника. Отвечаешь на вопрос или выполняешь желание – все просто.

Предложение нашло отклик среди развеселившихся адептов. Даже местная молодежь подтянулась к поляне и заинтересованно расспрашивала об игре. Смех становился громче, вопросы откровеннее, а взгляды смелее.

Я сидела в самом центре и жадно ловила тепло, исходящее от костра. До забав мне не было никакого дела. Без Кея возвращался холод Бездны, мерзко пробираясь все выше и глубже. На меня вновь накатывало безразличие.

Но когда изворотливое кольцо, сделав последний виток, замерло над моей головой, сердце на мгновение сжалось, словно почувствовало надвигающуюся беду.

– Росс! – раздались оживленные крики и одобрительный свист.

Глава 11

К моему сожалению, в предыдущем круге кольцо подбросила Элис Бромс. И почему все так сложилось… В свете костра ее глаза злорадно блеснули торжеством. Она слегка подалась вперед и уперлась ладонями в бревно. От последовавших вопросов по коже пробежал холодок Бездны:

– Почему ты никогда не применяешь магию? С ней что-то не так? Ответь же нам, Росс, и развей пятилетнюю тайну. Может, ты попала в рейтинг лучших адептов нечестным путем?

Веселый смех оборвался, и на поляне воцарилась тишина. Уголки моих губ заученно приподнялись, намечая беззаботную полуулыбку.

– Я выбираю желание.

Раздался свист и разочарованное улюлюканье адептов. Элис прищурилась и стала осматривать сидящих в кругу: то ли в поиске поддержки, то ли раздумывая над унизительным желанием. Могло показаться, что в ее светлую кудрявую голову не пришло ничего оригинального:

– Тогда поцелуй того, на кого укажет кольцо, – бросила она, скривив губы.

Но так казалось только на первый взгляд. На самом деле Элис преследовала конкретную цель. Весь вечер она следила за Кирстаном Блоком с мрачным удовлетворением. Увы, это не было взаимно. Взгляд стихийника не тянулся к точеной фигурке Бромс, как бы та ни старалась привлечь внимание.

Дальнейшее сложно было объяснить простым совпадением. На миг даже закралось нехорошее подозрение. Кольцо, с силой подброшенное Элис, вновь завертелось по кругу с бешеной скоростью. А когда оно замедлилось и вдруг зависло над Кеем де Аверсом, тот даже не поднял головы.

Он сидел напротив меня, вглядываясь в огонь с каменным выражением. Мысленно он будто находится где-то далеко за пределами этой маленькой деревни, поляны и всеобщего веселья.

Вила, сидевшая рядом с ним, подскочила с бревна и вздернула острый подбородок. Гудение адептов стало настороженным. Однако этот выпад раззадорил их любопытство.

– Нет! – голос Вилы прозвучал подобно хлысту. Слишком резко, слишком громко. – Это недопустимо!

Но Кей уже поднимался. Его пристальный взгляд заскользил по моему лицу, задержался на губах и наконец остановился на глазах. Немой диалог между нами продлился всего несколько секунд. Словно повинуясь чьей-то незримой воле, я тоже поднялась, замерев напротив духа.

– Правила есть правила, Вила, – тихо, но весомо произнес Кей и шагнул в мою сторону.

– Я против! Лазард, скажи ему!

– От одного раза ничего не будет, – равнодушно отозвался тот и пожал плечами. – Не порть всем веселье, дорогая. Присядь.

Вила что-то прошипела в ответ, наклонившись к Лазарду, но ее слова потонули в нарастающем гуле одобрения. Адепты приготовились наблюдать за интригующим и пикантным зрелищем. Поцелуями, конечно, никого не удивить, но эта ситуация была иной. Дух и человек – что-то невообразимое.

Пальцы Кея, обжигающе горячие, обхватили мои плечи, притягивая к себе. Что-то поднималось из глубины души. Трепет, волнение? А может, предвкушение?

Я не сопротивлялась, однако щит моего равнодушия начал таять от близости Кея и его тепла. Если он и дальше будет медлить, то я передумаю и позорно сбегу. Ледяная корка уже треснула, и из нее стало просачиваться смущение. Поцелуй у всех на виду. Безумие! И с кем? Видимо, я сошла с ума, раз позволила втянуть себя в эту игру.

Раскрыть правду о даре жнеи за неделю до выпуска – не так уж и страшно. Мир бы не разрушился. Стало бы сложнее, да. Но все можно пережить. Получив дипломы, мы разойдемся в разные стороны – и велик шанс, что больше никогда не увидимся.

Словно уловив нарастающее во мне смятение, Кей провел костяшками пальцев по моей скуле. От простого, но не лишенного нежности жеста, сердце загрохотало в груди.

Горячая ладонь легла на мой затылок. В потемневших глазах Кея отражалась я и усыпанное яркими звездами небо. Завораживающе… Мы медленно склонялись друг к другу. Окружающий мир словно перестал существовать. Все звуки шумного праздника куда-то исчезли.

Губы Кея коснулись моих. Сухие, решительные, требовательные – через мгновение они стали поразительно ласковыми. В этом коротком, но томительном поцелуе было что-то не так. Искры магии. Я чувствовала их на кончике языка, но прервать эту мучительно сладкую пытку было невозможно.

Кей сделал это первым. Лишившись тепла, я распахнула глаза и увидела, как он озорно улыбается. Но вот лицо духа посерьезнело, снова став каменным. Потрясение оказалось настолько сильным, что я приоткрыла рот, но слова так и застряли в горле.

Кей отошел так же стремительно, как и приблизился. Лишь привкус мяты и покалывающие от магии губы напоминали о произошедшем безумии.

В воздухе повисло напряженное молчание, которое вскоре взорвалось аплодисментами. Смутившись, я медленно присела на свое место. Сквозь полуопущенные веки я наблюдала, как Вила прожигает Кея взглядом, полным яростного негодования. Весь ее вид кричал, что она готова устроить скандал, но сдерживается из последних сил.

Вскоре адепты начали расходиться по домам и палаткам. Все же с рассветом предстояло вновь отправиться на зачистку леса. Я остановилась, чувствуя непреодолимое желание повести плечами.

Не выдержав, я обернулась. Лазард стоял, прислонившись плечом к дереву, и не сводил с меня оценивающего взгляда. Обычно он казался мне весельчаком, но теперь выражение его лица было мрачным, даже немного пугающим.

От столь пристального внимания стало некомфортно. Я юркнула в палатку и рухнула на спальник, прижав ладони к груди. Пульс стучал в висках.

– Во что ты ввязалась, Этна Росс? – прошептала я в темноту и зажмурилась.

Сон не шел. Ворочаясь с бока на бок, я пыталась понять, в чем дело. Что со мной не так? Осознание накрыло внезапно, выбило воздух из легких и заставило резко сесть. Я откинула тонкое одеяло и потерла лицо.

Холод! Я больше его не ощущала, как и не слышала противный шелест Бездны, с которым успела сродниться.

Глава 12

Еще один день преддипломной практики подошел к концу. Спокойный и даже ленивый – нечисть, напуганная разгромом, старалась не высовываться. Адепты после ночного гуляния не горели желанием ринуться на поиски оставшихся гнезд и потайных нор.

Вопрос, не дававший мне сомкнуть глаз до рассвета, продолжал зудеть на периферии сознания. Встречу с тварями хаоса я ждала больше, чем плотного завтрака. Однако в лесу Кей не отходил от меня ни на шаг, намеренно ограждая от любой опасности.

Наслаждаться его теплом было приятно, а вот чрезмерная опека начинала душить и раздражать. Поэтому, когда выдалась возможность, я резко вынырнула из-за плеча Кея и рванула в сторону – туда, где тускло светился хитиновый панцирь жвала.

Нить уродливой жизни легко разорвалась, и я облегченно выдохнула. Дар жнеи остался при мне. Только на этот раз Бездна никак не проявила себя – не тянула ледяные щупальца, не пыталась обвиться вокруг горла и не шелестела над ухом.

– Этна, – сурово произнес Кей, догнав меня и схватив за запястье, – почему ты так упорно стремишься к самоуничтожению?

Я нахмурилась, ведь ни о чем подобном не помышляла. Спасение Мироша не в счет.

– Кто я, по-твоему?

Вопрос, казалось, застал Кея врасплох. Его брови медленно поползли на лоб, а пальцы расслабились. Я тут же высвободила руку и отошла на два шага назад.

– Девушка? – прозвучало как-то неуверенно.

– Да, но не в первую очередь. Аверс, мы боевые маги и прибыли сюда, чтобы сражаться с нечистью, что я, собственно, и делаю. Пол при этом не имеет никакого значения. Это основа, которую запоминают еще на первом курсе.

Мы одновременно посмотрели на поверженного жвала. Его панцирь перестал светиться, а сам он будто сдулся, став вдвое меньше. Длинные лапы скрючились, все три пары глаз затянулись молочной пеленой.

Этот вид нечисти считался самым безобидным. Питаясь только страхом, жвалы никогда не трогали тела людей. Зато хвисты с удовольствием подбирали «остатки» их трапезы.

– Ты не устала от сражений? Не хочешь воспользоваться моментом и побыть под защитой? – прервал мои размышления Кей.

– Нет, не хочу. Я вообще не понимаю, почему ты это делаешь. Я не просила ничьей опеки. Потому что я способна позаботиться о себе сама.

– Ага. Как же… – пробормотал он и усмехнулся. – Я ведь предлагал поговорить, но ты отказалась. Хочешь узнать ответ? Тогда приходи после ужина в мою палатку.

И вот это время настало. Я сидела у выхода и прижимала колени к груди. Внутренние метания достигли пика. Сделав глубокий вдох и резкий выдох, я решительно откинула полог своей палатки и шагнула в ночь.

Луна скрылась за облаками, что было только на руку. Озираясь по сторонам, я пробиралась между деревьями. Мой путь вовсе не лежал к Кею де Аверсу. Нет. И чем дальше я уходила от поляны, тем сумбурнее становились мысли.

Перед границей леса я остановилась. С тех пор как ко мне вернулись эмоции, все стало сложнее, запутаннее. Подобно весеннему паводку, они вышли за берега призрачного контроля и теперь разрушали то холодное спокойствие, с которым жить было проще. На смену щупальцам Бездны пришел страх. Он и не давал переступить границу.

Среди тревожных дум одна пульсировала ярче прочих: что не так с моим даром? Сперва я должна узнать ответ, а уже после разбираться с причинами внезапного внимания Кея. Но ноги словно приросли к земле.

Страх не был мне чужд, но прежде он не придавливал к месту, подобно гранитной глыбе. Ладони взмокли. Потребовалась вся сила воли, чтобы стряхнуть оцепенение и сделать маленький шаг. Следующий дался намного легче.

Заходить вглубь леса для задуманного не требовалось. Я присела на корточки недалеко от границы, прикрыла глаза и погрузила пальцы во влажную почву.

Губы приоткрылись, но слова призыва застряли на кончике языка. Стоило лишь подумать, как точки и нити замельтешили перед внутренним взором. Бездна по-прежнему хранила молчание. Мимолетная радость сменилась очередной тревожной мыслью: что это значит? Как задать мучающий вопрос?

– Этна, ты не перестаешь меня удивлять, – тихий голос Кея де Аверса нарушил звенящую вокруг тишину.

Я вздрогнула и распахнула глаза. Он сидел напротив, также опустившись на корточки. Слишком близко, слишком волнительно.

– Как ты… что ты…

Слова не строились в предложения – получился бессвязный шепот. Сама не до конца понимала, что хочу спросить. Меня охватила робость, стыд и облегчение, потому что в ночном лесу я больше не одна.

– Пришел духовными тропами. Фара подсказала, где тебя искать. Ты ведь не пришла после ужина… Я волновался, знаешь ли. Так что…

Кей протянул руку и прикоснулся к моим волосам. Я замерла, наблюдая за едва заметным алым свечением в его глазах. Такое же было в парке, когда мы впервые поцеловались.

– Твоя радужка… – хрипло прошептала я, – она изменила цвет.

– Знаю. Это происходит оттого, что духовная энергия открыта. Сейчас я вижу варианты будущего. Нашего с тобой будущего, Этна.

Кей заправил прядь мне за ухо, провел указательным пальцем вдоль линии подбородка и нежно улыбнулся. У меня же воздух застрял в легких, а сердце, кажется, перестало биться.

– Я так много хотел тебе рассказать, но держался. Было не время и не место. Ждал, пока ты сама придешь за ответами. Но мое терпение заканчивается, Этна… Я устал ждать.

Глава 13

– Это шутка? – спросила я, нахмурившись.

– Понимаю, тебе сложно поверить… Впервые я увидел беловолосую девочку в зеленом платье еще двадцать лет назад. Она сидела на ветке и разговаривала с еловой шишкой. В маленькой ладошке была зажата карта.

Я нахмурилась еще сильнее и прищурилась. Кей улыбнулся шире и добил меня:

– Она назвала шишку медузой. Знаешь почему?

– Потому что хотела увидеть море, – ответила я опустошенно. – То самое из учебника.

– Будущее было столь ярким, что забыть эту девочку не представлялось возможным. Но наши пути вдруг разошлись. Я перебирал каждый, но больше не находил… тебя. Это сводило с ума! Каково же было мое удивление, когда пять лет назад ты снова появилась.

Сердце застучало в висках, желудок скрутился в тугой узел. Кей бережно коснулся моих коротких волос.

– Это видение оказалось неприятным… Из пухлой девчушки ты превратилась в статную девушку. Но прекрасные голубые глаза больше не горели. Ты сидела на кровати и обнимала колени. На полу лежали белоснежные волосы и тупой отцовский нож.

– Остановись… – сдавленно попросила я.

То, что говорил Кей, проносилось вспышками воспоминаний. Мало приятных и ощутимо болезненных. Я узнала себя, но… Как в это можно поверить?

– Хорошо. Пойдем в лагерь.

Он поднялся и протянул мне ладонь. Посмотрев на нее с опаской, я помедлила с решением и задрала голову. Алое свечение ушло из целестиновых глаз Кея. В свете луны они показались мне двумя бездонными точками, способными затянуть в свои омуты. Видя, что я колеблюсь, Кей тяжело вздохнул, но руку не опустил.

– Этна, я не представляю для тебя угрозу.

Страха не было, скорее, ошеломление. Я сдалась и ухватилась за предложенную ладонь.

– Ладно.

От соприкосновения по телу прошла волна тепла. Кей повел меня на выход из леса, а затем потянул в сторону лагеря.

– Послушай… Я знаю, что это непросто. Поначалу я сам пребывал в глубоком смятении. Но там, в моих видениях мы были влюблены и счастливы.

От такого заявления я споткнулась, но заботливые руки не дали упасть. На лице Кея отразилось беспокойство. Убедившись, что со мной все в порядке, он продолжил:

– Впервые встретив тебя в Академии, я едва сдержался. Нельзя было нарушать естественный ход событий.

– Потому что будущее бы изменилось? – догадалась я.

– Верно. Ожидание тяготило, но я ничего не мог сделать. Когда Блок начал крутиться рядом с тобой, я чуть все не разрушил... Неугомонный сопляк! Как же он меня раздражал во время обучения. И ведь продолжает это делать…

Легкая улыбка тронула мои губы, но я поспешила ее скрыть.

– Получается, что ты знаешь и о моем даре? – спросила я, затаив дыхание.

Кей повернул голову и кивнул. Горло сжал спазм, и следующий вопрос прозвучал сдавленно:

– И ты его… не боишься?

– С чего бы? Дар как дар.

Его слова посеяли в душе робкую надежду. Мы остановились перед затихшей поляной. Я взглянула на мужскую руку, которую все еще держала. Она была крепкой и уверенной, как и сам Кей. Адепты уже разбрелись по палаткам, и тишину нарушал только шелест листвы.

– Этна… Прости. Я не хотел вот так все вываливать. Тебе нужно время, чтобы осознать и принять. Но пообещай, что мы все-таки поговорим, когда ты будешь готова.

Я неуверенно кивнула. Слишком хаотичны мысли, слишком противоречивы чувства, овладевшие душой. Былая тревога сменилась щемящим трепетом, который, подобно цветам, распустился прямо в сердце.

Кей поднял руку и осторожно, будто боясь спугнуть, провел по моей щеке подушечками шершавых пальцев. Серебристый луч упал на его умиротворенное лицо, подсветил мягкую улыбку. Смущенно попрощавшись, я юркнула в палатку и принялась унимать бешено колотящееся сердце.

Этой ночью сон снова не шел, но уже по иным причинам. Волнительным, но… приятным. Ростки надежды, посаженные Кеем, стремительно укреплялись, подкидывая все новые и новые картинки.

Прогулки под луной, трепетные касания, поцелуи, объятия. Храм, белое платье, затем уютный дом с маленькими аккуратными клумбами. Холодные ночи у камина, спицы для вязания в моих руках. Странно, ведь я никогда не тяготела к рукоделию.

Топот детских ног… Я так замечталась, что не сразу заметила шуршание ткани. Но было уже поздно – сильная ладонь зажала мне рот. Резко распахнув глаза, я завозилась.

– Не дергайся, – в яростном шепоте я распознала голос Вилы. – Мы просто поговорим. Если все поняла и будешь хорошей девочкой, то кивни.

Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь ударами в висках. Это был не тот язвительный тон, к которому я привыкла. К нему примешалось что-то новое, похожее на отчаяние. Я медленно кивнула, но Вила не спешила убирать ладонь.

– Хорошо, – ее шепот прозвучал прямо над ухом. – Но я тебе не доверяю. Малейший лишний звук, и пеняй на себя.

Глаза Вилы вспыхнули магией. Она убрала руку и села, скрестив ноги. Я тоже хотела подняться, но сильные пальцы мне не позволили, надавив на плечо.

– Смертная, – Вила почти выплюнула это слово, – ты не понимаешь, во что ввязалась. Кей… весь такой сильный и привлекательный вдруг обратил на тебя внимание. И ты, конечно же, обрадовалась... Глупышка, все это иллюзия!

Слова обожгли сильнее, чем ее недавняя хватка.

– Он не может быть с тобой – это против наших законов. Каждое мгновение приближает его к гибели. Ты яд, Росс. Медленный, возможно, сладкий, но все же смертельный для него.

В горящих синих глазах не было ненависти. Скорее, тщательно скрываемый страх.

– Почему, – выдохнула я ошарашенно. – Почему ты говоришь это мне?

– Он не послушает ни меня, ни Лазарда. А ведь мы были вместе с самого детства! Идиот… Кей ослеплен своими видениями. Так что действовать придется тебе. Перестань крутиться рядом, не поощряй его внимание, просто игнорируй!

В сердце кольнуло. От горькой убежденности Вилы что-то холодело внутри. Там, где недавно расцвела робкая надежда, все покрылось тонким слоем льда. Я отчетливо поняла – это не ревность проигравшей соперницы, а неумелое и грубое предупреждение. В желании уберечь Кея от угрозы в моем лице она была искренна.

– Я не позволю ему все испортить! – прошипела Вила. – Не позволю! Поняла меня? Даже если его тянет к тебе… Ты не магнитное поле, а его искажение, которое разрушит суть Кея.

Слова застряли в горле. То ли согласия, то ли протеста… Магия начала бурлить, потому что с каждым мгновением я теряла контроль над эмоциями.

Вила посмотрела на меня со смесью жалости и раздражения, а затем просто исчезла – растворилась в воздухе, уйдя духовной тропой.

Глава 14

Рассвет окрасил поляну в бледно-розовый, пробуждая последних сонных адептов. Я сидела на излюбленном бревне, сжимая кружку с травяным отваром, и болезненно моргала. Глаза горели, веки наливались тяжестью. Когда Кей приветливо улыбнулся и направился ко мне, я подскочила и спешно подошла к одному из отрядов.

Я чувствовала себя донельзя глупо. На меня смотрели с удивлением, а на вопросы отвечали неохотно – сказалась моя замкнутость и недружелюбие во время обучения.

Поборов смущение, я указала на предположительные места оставшихся гнезд. Ошибки быть не могло – я видела скопление точек накануне, но пришлось изворачиваться и придумывать, откуда взялась эта информация.

– Стоит перегруппироваться, – звонко откликнулась рыжеволосая девушка с тугими косами. Та самая, что пылала энтузиазмом в день прибытия. – Если Росс права, то это отличный шанс ударить по нечисти и облегчить нам задачу. Одиночек добьем за пять оставшихся дней.

– Можно ли ей доверять, Миллер? – с презрением вклинилась подошедшая Элис. Ее голос так и сочился ядом: – От нее жди беды.

– А почему нет? – Тонкая рыжая бровь выгнулась дугой. – Что мы теряем?

Девушку поддержали. Чем быстрее кончится зачистка, тем лучше для адептов. Они вздохнут с облегчением и начнут собираться в обратный путь. Элис, так и не найдясь с ответом, поджала губы и ретировалась.

Как бы я ни оттягивала этот момент, все же пришлось подойти к «небесной троице». Вила встретила меня предупреждающим взглядом и отвернулась. Лазард стал непривычно мрачен и молчалив. Лишь Кей тепло и приветливо улыбнулся.

– Я слышал, что ты указала на гнезда. Хорошая идея. Предлагаю сегодня пройти по маршруту «В» и зачистить левую границу.

Возражений не последовало, и мы направились в сторону леса. В воздухе сгустилось напряжение, которое, казалось, не замечал только Кей.

Первая пара яндор, вынырнувшая из зарослей крушины, была быстро и почти бесшумно уничтожена. Водный хлыст Вилы и сфера Кея вновь сработали синхронно.

Так вышло, что я оказалась на шаг позади Лазарда, замыкая нашу четверку. Такой расклад меня вполне устраивал, ведь я не успела разобраться в себе и противоречивых чувствах.

– Мерзость, – прокомментировала Вила, с отвращением очищая хлыст от белесой слизи. – Я думала, что мы прикончили всех хвистов.

– Кто-то сумел скрыться, – сухо ответил ей Кей и обернулся, чтобы убедиться, что со мной все в порядке. – У нечисти все же имеются зачатки разума.

– Чушь полнейшая, – не согласился Лазард. – Она глупа и не способна к анализу. А вот инстинкт выживания у нее на высоте. Это база любой формы жизни, и в этом нет ничего удивительного.

Мы медленно обходили выделенную зону, но все чаще натыкались на яндор и изредка на пару-тройку жвал. Нечисть не нападала с былой яростью, а трусливо мелькала между деревьями и валунами. Это показалось мне странным. Граница – не то место, где можно спрятаться.

Лазард внезапно остановился, и я врезалась в его широкую спину. Поморщилась и потерла лицо.

– Нам несказанно везет, – в обычно веселом голосе прозвучала ледяная усмешка. – Я почти готов забрать слова назад, ибо это похоже на эвакуацию выводка.

Выглянув из-за спины Лазарда, я нахмуренно наблюдала, как из крон деревьев выплывают туманные тела яндор. На их брюшках выделялись бугры молодняка. Всю эту процессию охранялись сгустки покрупнее – самцы. Мы оказались вовсе не на окраине, а прямо в гуще эмиграции.

И пока «небесная троица» тихо совещалась, решая вступить ли в схватку, я присела на корточки и запустила пальцы в землю. Так и есть – там, где еще недавно было скопление нечисти, теперь образовалась кучка из точек, в которых я без труда распознала магов.

Это плохо – с какой стороны ни посмотри. Вила не выдержала и атаковала первой. Видимо, сказалось ее нервное напряжение. Отступать было поздно. Бой закипел.

Кей порывался ко мне, но я старательно продвигалась в противоположную от него сторону. Над головой пролетали сферы, вспыхивало пламя и совсем рядом щелкали кончики водных хлыстов. Закралось нехорошее подозрение, что Вила делает это намеренно. Нет меня – нет проблем.

– Надоело, – зло выкрикнула она. – Кажется, мы заигрались. Пусть маги делают свою работу, а мы уйдем духовными тропами. Прямо сейчас!

– Я не оставлю Этну.

– Да что ты прицепился к этой смертной? Ты еще больший глупец, чем твой отец...

Она резко замолкла и прижала пальцы ко рту. Кажется, слова вырвались против ее воли. Лицо Кея помрачнело, но он никак не отреагировал. Вила продолжила чуть мягче, но с истеричными нотками:

– Ладно! Тогда призови Фару. Пусть она унесет Росс. Это ты ведь можешь?

– Нет, – сквозь зубы процедил Кей, отбиваясь от двух яндор. – Нет, не могу. Наша связь разорвана. И если я ступлю на духовную тропу, то велик шанс затеряться.

Сражение на несколько секунд остановилось. Лазард и Вила быстро переглянулись. Сначала на их лицах отразился шок, а затем – ярость.

– Из-за нее! Из-за какой-то жнеи ты… ты!

Я опустила руки, в которых белели нити. Они тоже знают о моем даре – это открытие на миг парализовало. Лазард, отбиваясь стеной огня, резко обернулся.

– Сколько раз, Кей? – его голос выражал всю степень негодования и презрения одновременно. – Сколько раз ты ее поцеловал?

– Дважды.

– Идиот! – взревел он. – Ты ведь знал, что нельзя! Контакт со смертной разрушает духовную сущность.

Вот почему Вила… Додумать я не успела. Туманное тело яндоры прошло сквозь меня. Лес поплыл, закружился. Резко замутило, повело вбок. Как? Во мне ведь нет тепла. Или… Плечи затряслись от дикого кашля, раздражающего горло. Воздух с трудом пробивался в легкие. Паника охватила неверящее сознание.

Красная вспышка появилась перед глазами. Фара выпрыгнула из подпространства и прижалась к моей спине. Ее тепло обожгло, но приступ сошел на нет.

– Умница, девочка, – выкрикнул Кей. – Защищай ее!

Следующие секунды будто растянулись, стали удушающе вязкими. В своем яростном порыве Лазард отвлекся. Этого хватило, чтобы невесть откуда взявшийся жвал напал на него и пронзил плечо. Пламя дрогнуло и погасло. Стена пала, и мы оказались беззащитны.

– Нет! – полный отчаяния вопль Вилы на миг оглушил. – Лазард!

Глава 15

Мы сбежали – трусливо для боевых магов, но силы были слишком неравны, а Лазард ранен. Его подхватил Никс, бесшумно поднявшись в воздух. Волк Вилы позаботился о Кее, приняв его на свою блестящую полупрозрачную спину. Сама же она растворилась в подпространстве с обеспокоенным лицом.

Большая кошка пригнулась, намекая, что мне тоже следует воспользоваться ее услугой. Я растерялась и нерешительно замерла. Фара нетерпеливо зашипела и подтолкнула меня острым хвостом.

Ветер засвистел в ушах, когда она рванула с места, оттолкнувшись мощными лапами. От бешеной скорости деревья мелькали смазанными пятнами. От напряжения у меня свело пальцы – так сильно я обхватила призрачную, но вполне осязаемую шею, боясь упасть.

К моему удивлению, мы спешили не в сторону лагеря, а вглубь леса. Фара остановилась у большого валуна, покрытого мхом. Я просто с нее свалилась, сдерживая приступ тошноты, и отползла к холодному, чтобы перевести дух.

Из воздуха материализовалась Вила с искаженным от злости лицом, следом Никс бережно опустил хозяина на землю, и последним появился волк, несущий на спине Кея. Наши взгляды встретились, но я стыдливо отвернулась.

Ничего не говоря, он рывком стянул с себя куртку – послышался треск ткани, несколько отлетевших крючков блеснули в свете зеленых вспышек. После Кей помог другу приподняться и просунул под его голову наспех сооруженную подушку.

Из раны на плече Лазарда сочилась голубая кровь – такая же насыщенная и густая, как у Вилы. Подозреваю, что именно по этой причине мы не отправились на поляну.

– В таком виде нельзя возвращаться. Кей, с него тоже нужно снять куртку.

Он быстро кивнул и начал распускать шнуровку, но на крючках дело застопорилось. Вила опустилась на колени и грубо отпихнула Кея плечом. Ее пальцы не могли похвастаться уверенностью – они мелко дрожали. Однако это не помешало ей справиться с противными крючками.

– Доволен? – ее голос стал низким. – Ради чего? Ради мимолетного увлечения смертной ты готов разрушить себя?

– Это не мимолетное увлечение, – парировал Кей тихо, но при этом даже не обернулся в мою сторону. – И это не разрушение, а изменение.

– О, действительно? – язвительно спросил Лазард, не открывая глаз. Его лоб и грудь покрылись испариной. Он тяжело дышал. – Мы не для этого пришли в мир людей…

Кей промолчал, чем только больше раззадорил друга. Как бы я ни хотела, но все же стала невольным свидетелем растущей ссоры.

– Ну? – Лазард поморщился и продолжил: – Ты забыл наш уговор, да? Мы должны были отыскать твоего отца и вернуться. А ты… ты увязался за ничем не примечательной девчонкой. Тебе своих мало, что ли? Столько красавиц вилось вокруг, а ты нос морщил. Ненормальный…

Стало немного обидно, в груди заныло. Но я сжала зубы и предпочла не показывать, насколько эти слова меня задели.

– Я нашел отца, – тихо обронил Кей в воцарившейся тишине, нарушаемой лишь рваным дыханием Лазарда. – Еще на втором курсе во время зимних каникул. Отец мертв. Уже давно.

Воздух будто сгустился, стал тяжелым и звенящим. Вила выронила куртку, которую до этого тщательно очищала от голубых пятен водной магией.

– Что? – прошептала она угрожающе. – Все эти годы… ты нас обманывал? Знал и молчал? Да как ты мог, Кей!

– Почему? – холодно спросил Лазард, но тут же надрывно закашлялся, держась за плечо. – Зачем было вынуждать нас жить в мире людей? Мы давно могли вернуться домой.

– Простите. Но я нашел нечто большее – причину остаться, которую вы бы никогда не поняли. Пришлось утаить правду. Поступил подло, да. Вы вправе злиться, кричать и обижаться. Но что для нас эти пять лет? Песчинка в потоке времени.

Я боялась дышать, чтобы не привлечь к себе ненужное внимание. Если бы могла – провалилась сквозь землю. Такие разговоры не должны вестись при посторонних, коей я и была. Что бы ни говорил Кей о нашем мифическом будущем, для других духов я просто смертная. Незнакомка, с которой им пришлось проходить совместную практику.

Нога онемела, в нее будто впились тысячи иголок. Долго терпеть эту муку не вышло, и я пошевелилась. Хрустнула ветка. Ошибка. Очень большая ошибка.

– Ты! – взревела Вила. Ее глаза полыхнули ненавистью. – Это из-за тебя! Ты все разрушила!

За секунду в ее руках появились чистые сгустки энергии. Меня скрутило от резонанса. Увернуться не получилось бы при всем желании.

Но удар не достиг цели.

С низким рыком из воздуха материализовалась Фара. Она буквально выросла передо мной. Багровая шерсть вздыбилась, клыки обнажились в предупреждающем оскале.

– Девочка, – облегченно выдохнул Кей. – Ты не представляешь, как я тебе рад и благодарен.

Фара не нападала, но недвусмысленно намекала, что не стоит ее провоцировать. Она встала на мою защиту. Сама. Без какого-либо приказа. Сердце дрогнуло от щемящей благодарности.

– Почему? – с надломом прошептала Вила, глядя прямо в глаза гончей. – Ты не должна…

Глава 16

Не знаю, какое откровение прочла Вила в черных глазах-бусинах, но ее лицо вдруг побледнело. Хрупкие плечи сотрясались от истеричного смеха, который резко оборвался. Сделав глубокий вдох, Вила безвольно опустила руки и прошептала:

– Ладно… Я поняла.

– Как ты? – обратился Кей к Лазарду и приложил пальцы к его лбу.

Тот разомкнул воспаленные веки и кивнул на рану. И только теперь я заметила, что голубая кровь перестала сочиться. Края поврежденной плоти медленно затягивались… сами.

– Сил на регенерацию уходит немерено. Неприятно, конечно, но не смертельно. В отличие от людей.

Теперь его взгляд вперился в меня. Я не стушевалась и стойко его выдержала. После поддержки Фары что-то внутри переключилось. Паника и робость ушли, уступив место собранности. Лазард слабо улыбнулся и выдохнул:

– Ладно, Росс. Не одобряю, но, по всей видимости, я ничего не могу поделать. Прискорбно потерять лучшего друга…

– Не неси ерунды, – перебил его Кей. – Хватит вязнуть в предрассудках.

Но Лазард лишь вяло отмахнулся и продолжил:

– Только вот… Не жди, что я приму это.

Казалось, он обращался к Кею, но при этом смотрел строго мне в глаза, не моргая. Не знаю зачем… Я коротко кивнула и погрузила пальцы в землю. Карта леса вспыхнула перед внутренним взором.

– У нас проблемы, – мой голос прозвучал ровно. Не открывая глаз, я указала направо. – К нам движутся маги. Гнездо жвалов разрушено, и, стало быть, сюда направляются те, кто не нашел яндор.

– Плохо. Возможно, идут по следам.

– Оставайтесь на месте и не шумите, а я выйду навстречу и поведу их к границе. Если повезет, все закончится сегодня.

– Одна? – Кей поднялся и скрестил руки на груди. – Я с тобой.

Я позволила себе отзеркалить этот жест и закатила глаза. Затем кивнула на Лазарда и холодно спросила:

– Бросишь раненого друга? Нет. Я пойду одна, и ты меня не переубедишь.

Вила сжала плечо Кея и поддержала:

– Пусть. Уверена, что Фара за ней присмотрит. Нам нужно еще кое-что обсудить.

Не дожидаясь одобрения, я развернулась и твердо зашагала прочь. Затем мысленно выругалась и сорвалась на бег – петляла среди деревьев, чтобы оказаться в противоположной от отряда стороне.

Сердце колотилось. Среди магов я узнала Элис, Кирстана и ту рыжеволосую девушку – Миллер. Присутствие последней почему-то немного успокоило. Но не успела я перевести дух, как нарвалась на вспышку агрессии. Элис вышла вперед с недовольной гримасой.

– Росс! Объясни, в чем дело? Ты нас обманула. В том месте не было никакого гнезда. Мы потратили полдня на бесполезные блуждания!

Миллер ухватилась за ее локоть и придержала.

– Подожди, не горячись. Этна, почему ты одна? Где «небесная троица»?

Мысли натужно заскрипели. Этот момент я не учла. Мне нужно было срочно придумать объяснение.

– Я как раз спешила вас предупредить. Нечисть мигрировала к границе.

– Какая глупость! – фыркнула Элис и высвободила локоть. – Она что, по твоей указке перемещается? Ты либо лгунья, либо сумасшедшая!

Другого выхода нет… Такая простая, но сложная для меня правда будет лучше витиеватого обмана. Пришло время открыться. Я выпрямилась, встречаясь с Элис взглядом.

– Поверь мне. Я знаю местоположение, потому что вижу их жизненные нити. Я – жнея.

Слова отгремели. Наступила тишина – напряженная, вязкая. Кто-то резко отпрянул, кто-то присвистнул. Элис смотрела на меня с откровенным недоверием и брезгливостью.

– Еще вчера гнезда были в указанных координатах. Клянусь. Но сегодня они оказались на нашем маршруте, переместившись к границе. Звучит как бред, но прошу – поверьте. Мы случайно столкнулись с яндорами, обходя периметр. Сейчас нам следует поторопиться, пока нечисть снова не спряталась.

– Что? Нет! Мы не пойдем за тобой! – язвительно выплюнула Элис и обернулась к магам за поддержкой. – Кто знает, куда она заведет нас? Как хотите, а я не доверяю Росс. Ни на грамм.

Прежде чем последовала хоть какая-то реакция, Миллер подняла руку. Она встала между мной и отрядом. Откинула тугие косы за спину и уперла руки в бока.

– У тебя есть другой вариант, Элис? – ее голос был спокойным и самую малость осуждающим. – М? Ну давай, предложи. Мы можем продолжить слепо скитаться по лесу и ждать, пока нечисть сама найдет нас. Или же… – Миллер осмотрела нестройный отряд. – Или же воспользуемся шансом. Я не понаслышке знаю, как работает дар жнецов, потому что у моей бабушки был этот дар. Росс я верю.

Сначала несмело, затем увереннее другие адепты начали кивать.

– Ладно, – сказал кто-то из парней. – Веди. Быстрее покончим с этим и отправимся праздновать окончание МАТа. Дипломы уже заждались. Так, ребята?

Один за другим маги выходили вперед. Я кивнула в знак признательности и повела их, не скрываясь и больше не притворяясь. Немного тряслись руки, но скоро и это сошло на нет. С каждым шагом мной овладевала уверенность.

Когда из чащи вынырнули черные туманные сгустки, я по привычке вынула кинжал из ножен. Посмотрела на блеснувшую сталь и просто откинула в сторону. Я протянула руку и резко дернула нить, видимую только мне. Яндора, даже не успев издать скрипучий звук, рассыпалась в прах.

Кто-то ахнул. Я чувствовала на себе десятки пристальных взглядов. Но никаких криков ужаса, пренебрежения или мерзких комментариев не последовало.

И чего боялась все эти годы, глупышка? Похоже, что я, как и духи, увязла в предрассудках. Воображаемая реакция в реальности оказалась вовсе не такой страшной.

Я расправила плечи и продолжила работу: быстро, чисто и без лишних движений. И с каждой поверженной тварью из отряда уходило напряжение. Миллер бесстрашно прижималась к моей спине, когда этого требовала ситуация. Ее случайная поддержка стала лучом света и надеждой.

Элис кривилась и держалась подальше. Но даже это не могло испортить то хрупкое чувство, которое уже разрасталось в душе. Воздух казался чище, мрак – не таким плотным. Даже краски темного леса: мха, листьев и влажной земли будто стали ярче, сочнее.

Глава 17

Успех воодушевил уставших от деревенской жизни адептов. Перед уходом из леса я снова проверила нити и предупредила, что не вся нечисть повержена. В чаще еще скрывались разрозненные пары и десятки одиночек, которых потребуется выследить и добить.

Этот вопрос поднялся на общем кострище за ужином. Кто-то предложил изменить график и не спешить, а кто-то, наоборот, желал отправиться с рассветом и поскорее закончить практику. Мнения разделились, и Миллер объявила о голосовании. Однако и оно не увенчалось успехом, а потому девушка изложила компромисс.

– Все мы устали. Завтра отсыпаемся и после обеда отправляемся на зачистку. Если Росс будет всех координировать, то проблем не возникнет. День или два – и мы свободны.

Условия сочли приемлемыми, и остаток ужина прошел за шутками, смехом и тихими разговорами о выпускной церемонии. Адепты желали поскорее получить дипломы и начать взрослую жизнь, а до заветного дня – считаные мгновения.

Кей взял ужин и отправился в палатку к Лазарду, бросив на меня многозначительный взгляд. Конечно, я его проигнорировала, но душу терзало смятение. Устав бесконечно прокручивать в голове одни и те же вопросы, я решительно поднялась и подошла к Виле.

– Поговорим?

Она смерила меня недовольным взглядом, но кивнула на тропинку, ведущую в деревню. Мы молча шли по влажной земле, пока не наткнулись на заброшенную мельницу. Решив, что здесь нас никто не подслушает, я опустилась на старую скамейку и откинулась на каменную кладку. Вила тяжко вздохнула, но тоже присела на самый краешек и спросила:

– О чем ты хочешь поговорить?

– Мне жаль. Поверь, я не желала влезать в ваши отношения. Все это… случайность.

– Его видения, – Вила фыркнула и потерла лицо, – всегда меня пугали. Он был ими буквально одержим. Наверное, так предначертано. Нам с Лазардом все равно бы не удалось переубедить Кея.

– Поцелуи…они, – я с трудом подбирала слова, – что они… значат?

– Он не рассказал тебе?

Вила убрала руки от лица и повернулась ко мне. Ее глаза вспыхнули синим цветом, но быстро потухли.

– Первый – запечатлевает пару, а второй – укрепляет связь. Но так работает только в нашем мире. Если же избранница принадлежит другой расе, то сущность духа начинает меняться, подстраиваться, чтобы у пары была возможность иметь потомство. После третьего поцелуя назад пути нет... Став человеком, Кей больше не сможет попасть домой. Семейные узы будут разорваны.

Каждое слово падало мне на плечи подобно камню, придавливая своим весом. Я сгорбилась и до боли сжала колени. Теперь мне понятны причины злости Вилы и Лазарда. Но вместе с горьким сожалением пришла и надежда.

– Третьего поцелуя не было, – глухо пробормотала я. – Значит… что-то можно еще исправить, ведь так?

Вила горько усмехнулась.

– А ты неглупа... Только все это пустое. Чтобы вернуть Кею духовную сущность, нужно его искреннее желание. А его, увы, нет. Но это только половина беды. Секрет прост: Кей должен поцеловать девушку-духа, и тогда цикл привязки запуститься вновь. Магия сама сделает свое дело, начав перестраивать сущность обратно. Ты не поймешь наших обычаев и ритуалов, смертная. Не знаю, зачем я вообще тебе все это рассказываю…

Вила фыркнула, но на этот раз безнадежно. Ее плечи поникли, голова опустилась. Зудящая мысль осела на краю сознания, и я нерешительно произнесла:

– Тогда… тогда ты могла бы его поцеловать.

Медленно, очень медленно Вила повернулась. На ее лице застыло чистое, неподдельное отвращение. Столь бурной реакции я никак не ожидала и резко отшатнулась.

– Фу! Что за мерзость ты мне предлагаешь, смертная? Кей – мой единоутробный брат!

Я приоткрыла рот. Окружающие звуки будто разом стихли. Вила никогда не считала меня соперницей и вовсе не ревновала… Все ее действия были направлены на защиту семьи. Почему-то от этого осознания на душе стало легче. Я смутилась: неужели у меня появились чувства к Кею? Как? Когда это произошло?

В памяти невольно вспыхнули обрывки его заботы, его слова, его… поцелуи. Сердце застучало. Казалось, этот громкий звук слышат все в округе. Щеки вспыхнули, и я порадовалась, что на деревню уже опустилась ночь, а луна скрылась за облаками.

– Прости… Я не знала.

– О, идиот. Он хоть что-то тебе рассказывал? О себе, нашем мире и его законах?

Я покачала головой, не уверенная, что Вила разглядела этот жест. Слова не складывались в предложения. В мыслях властвовал хаос.

– Да уж, братец… Молодец. И какие ему отношения?

Захотелось немедленно повиниться и выгородить Кея. Он ведь много раз пытался поговорить, а я его избегала. В том, что я пребывала в неведении, виновата я сама… Но с губ слетело другое:

– Лазард в порядке?

Вила дернулась. В ее глазах я увидела то, чего не замечала раньше.

– Почти. Регенерация отняла все силы. Он остался без магии и защиты, а от моего лечения отказался. Лазарду нельзя идти на зачистку! Не хочу, чтобы кто-нибудь из людей увидел развоплощение физического тела духа.

Вила осеклась. Кажется, она снова сказала лишнего и теперь сожалеет об этом. Она рывком поднялась, но я удержала ее за запястье. Мне хотелось поблагодарить и клятвенно пообещать, что этот разговор останется между нами.

Однако я не успела. Взгляд зацепился за голубое свечение у крайнего дома. Луна вышла из-за облаков и осветила фигуру медленно ползущей твари.

– Что? – немного резко спросила Вила и дернула рукой. – Хочешь что-то сказать?

– Нечисть выбралась из леса… Посмотри! Жвал сейчас влезет во двор!

Глава 18

Вила не медлила. С ее ладони сорвался сгусток водной магии. Он пролетел так быстро, что я успела только вскочить, а панцирь нечисти уже потух. Тушка жвала повисла прямо на покосившемся заборе. Но откуда-то появилась еще одна тварь, а затем еще одна.

Раздался короткий детский вскрик. Вила обернулась ко мне.

– Беги в лагерь. А с этими, – кивок в сторону домов, – я сама справлюсь.

Сердце гулко билось в груди, дыхание перехватило. Поляна встретила меня тишиной – адепты уже начали разбредаться, а кто-то и вовсе успел заснуть. На мой окрик из палаток высунулись помятые, недовольные лица.

– Нечисть пробралась в деревню! Поднимайтесь!

Надо отдать магам должное: кто-то мгновенно сорвался к тропе, побросав тарелки и кружки, да и остальным потребовалось не больше двух минут на сборы. Кей подошел со спины и тронул меня за плечо, но я быстро покачала головой и попросила остаться с Лазардом. С неохотой, но он согласился.

Вспышки магии освещали путь. Вперед летели охранные плетения и щиты. В деревне царил хаос: испуганные жители вооружились лопатами, вилами и различными орудиями труда, зачем-то выскочив на темную улицу. Вила кричала, чтобы они спрятались в домах, но ее голос тонул среди отборной ругани и скрипа нечисти.

– Да что же вы делаете? – не выдержала Миллер и замахала руками.

К ней подбежали еще трое магов. Они попытались загнать перепуганных людей обратно. И как только им это удалось, они направили силу на окна и двери, запирая барьеры. Удачным примером воспользовались и другие. Теперь, когда жители были в безопасности, магия заискрила в воздухе.

Ночь была на руку яндорам. Эти твари умело прятались в тенях, пытались проникнуть под крыши, затеряться среди кустов и деревьев. Над нами парили разноцветные сферы, но их света было недостаточно.

Миллер нашла меня взглядом, подбежала и коротко попросила:

– Проверь округу.

Я опустилась на колени и погрузила пальцы в землю. Карта вспыхнула перед внутренним взором. С губ слетали короткие указания с направлениями, пока последняя тварь не пала.

– В деревне чисто, – устало прошептала я, – но в лесу… еще восемнадцать.

Миллер решительно и громко предложила добить остатки, но не все поддержали ее стремление.

– До утра не подождет? – устало спросил высокий парень, поправив рукава куртки. – Защита на дверях и окнах продержится. В дома нечисть не влезет.

– Это так, – спокойно согласилась Миллер, – но твари уже выбрались из леса. Где гарантии, что они не придут к тебе в палатку ночью? Нам спать с активированными щитами и опустошить к утру резервы?

– Можно и не добивать, – пробурчал все тот же парень. – Хоть какой-то выпуск зачистил место практики полностью? Если бы не Росс, мы бы и не знали точное количество нечисти. Уехали бы себе тихо, а твари остались.

– Считай, что нам нереально повезло. Будем первой группой, кто блестяще справится с задачей. К тому же, всем идти в лес и не нужно. Будет достаточно отряда из десяти человек.

– Правильно она говорит! – басовито поддержал Миллер еще один парень и вышел вперед. – Поможем этим людям, которые с теплом и заботой приняли нас. Не факт, что к следующей весне в их лесу не появятся новые твари, но хоть какое-то время жители не будут бояться!

Споро маги поделились. Часть осталась в деревне, чтобы проверить барьеры, еще одна – ушла в лагерь. А я, Миллер и еще девять адептов двинулись к опушке леса. Вскоре нас догнала Вила, чем удивила всех. Мысленно пожав плечами, я подумала, что это ее способ отвлечься от тревог.

Обратившись к дару жнеи, я постаралась четко и быстро определить путь. Все же бродить ночью так слепо – просто небезопасно. А действовать пришлось тихо и лишний раз не призывать магию, которая могла спугнуть нашу добычу.

И первое время все шло гладко и вполне слаженно. Оставалось еще восемь яндор, когда я почувствовала дрожь в коленях. Силы, как магические, так и физические, быстро убывали.

В очередной раз пальцы увязли в холодной влажной почве. Мой мир сузился до точек и нитей. Но что-то пошло не так. Я оказалась невнимательна и слишком поздно увидела, что к нам подобралась одна из тварей. А точнее, ко мне – будто я была изначальной целью, а другие маги и вовсе не заинтересовали яндору.

Она бросилась вперед с какой-то отчаянной яростью, но молниеносная атака не состоялась. Водный хлыст рассек туманное тело, а затем погрузил его в кокон. Стенки быстро сжались, и раздался короткий хлопок.

– Не отвлекайся, смертная, – прошипела Вила в свойственной ей манере, однако в глазах промелькнуло что-то смутно похожее на тревогу. За меня… – Смотри по сторонам!

– Спа… сибо, – только и смогла сказать я.

Отчего-то горло сжал спазм. Пришлось легонько похлопать себя по горящим щекам. Больше я не совершала ошибок. Вся сложность заключалась не в бое, а в том, что лес был огромен. И мы продвигались в самую глубь, удаляясь от границы все дальше.

Когда последняя яндора была повержена, а мы начали возвращаться, я уже едва держалась на ногах. И не только я. Обратный путь показался вечностью.

Небо на востоке светлело. Очертания плыли перед глазами, и я не сразу ухватилась за полог своей палатки. Земля вдруг зашаталась…

Очнулась от резкого запаха. Потребовалось несколько секунд, чтобы осознать: я в палатке Кея, а сам он нависает надо мной и с тревогой вглядывается в лицо. Он осторожно протянул руку и провел по моей скуле костяшками пальцев.

– Тихо... Ты напугала меня, Этна. Хорошо, что я вовремя подоспел.

Кей приподнял мою голову и поднес к губам чашку с той самой бирюзовой жидкостью – нектаром Эльхи.

– Пей, но маленькими глотками. Он поможет восстановить тебе силы.

Теперь я заметила и Фару, что свернулась калачиком в углу. Увидев, что я очнулась, гончая лениво потянулась, пошевелила ушами и будто принюхалась ко мне, а затем просто исчезла.

Искрящаяся жидкость обожгла горло, и я закашлялась. Кей погладил меня по волосам, приговаривая:

– Знаю, знаю. Энергия слишком концентрированная для человеческого тела. Однако тебе нужно выпить нектар, Этна.

Кей был обеспокоен, но нежен и бережен. Он прикасался ко мне так, будто я величайшая, но хрупкая драгоценность. От этого в душе разгоралось солнце – теплое, ласковое. Летнее.

Голос разума вопил, чтобы я остановилась. Неправильно влюбляться в духа. Неправильно разрушать его суть. Неправильно разлучать его с семьей.

Неправильно, но…

Моя рука потянулась к лицу Кея, очертила линию губ. Целестиновые глаза притягивали. Они становились все ближе. От необратимого третьего поцелуя нас разделяло не больше пяти сантиметров…

Глава 19

Приступ дурноты накатил неожиданно. Губы Кея мазнули по моей щеке. Я перевернулась на живот и зажала рот ладонью.

– Забыл про эту побочку…

Кей протянул кружку, но уже с обычной водой. Я жадно ее осушила и откинулась на подушку. Тело прошиб озноб. Мимолетная искра притяжения прошла, но было непонятно – огорчилась я или обрадовалась…

Кей лег рядом и прижал меня к себе. Стало так уютно, спокойно и тепло. Он перебирал мои волосы и шумно дышал.

– Жаль, что ты их отрезала, – тихо сказал он. – Мне нравилось наблюдать за длинными локонами, развевающимися на ветру, когда ты бежала по пшеничному полю.

– Ты знаешь, почему я это сделала?

– Да. Но ты ошибалась. Их цвет никак не связан с Бездной. Родители не обманывали – белоснежный оттенок ты унаследовала от прабабушки.

– Как много ты обо мне узнал? – напряженно спросила я и стиснула край одеяла.

– Меньше, чем ты думаешь. Видеть будущее – та еще морока. Само мироздание решает, что показать, а что скрыть.

– А мой дар... Ты…

Договорить не смогла. К горлу подкатил еще один спазм. Кей заботливо придержал меня, дожидаясь конца приступа, а затем снова уложил на спальник.

– Его истоки давно затерялись в вашей истории. Жнецы появились в темные времена. Конечно же, не сами. Один неосмотрительный дух оставил записи, которые вскоре нашел человеческий правитель. Он был охоч до власти, но слишком труслив. Призвав Бездну, он провел ритуал и создал необычную армию. Когда король умер, его сын отпустил жнецов. Дар вырождался, менялся, но не исчез полностью. Твоя сила – лишь десятая доля от былого могущества.

– Откуда ты знаешь? – пораженно прошептала я. – Больше похоже на сказку.

– Духи наблюдают за миром с момента его сотворения, а еще любят вести записи. В детстве я был любопытным и перечитал половину Хранилища Знаний. Друзья силой вытаскивали меня на свежий воздух, но потом сдались. Однако история на этом не закончилась.

– Да?

Я заинтересованно подняла голову и посмотрела на профиль Кея. Захотелось прикоснуться к его лицу, запустить пальцы в темные волосы. Пришлось сжать кулаки и зажмуриться.

– В детстве ты боялась холода и шепота. Если бы мы могли встретиться раньше… Мне жаль, Этна. Правда в том, что это последствия ошибки. Тело правителя погибло, но ритуал исказил его душу. Она раскололась на множество осколков и потянулась к жнецам. Именно его шепот вы слышите. Холод тоже исходит от него. Увы, исправить последствия ритуала уже нельзя.

– Удивительная история… Но с недавних пор я ничего не чувствую.

– Знаю. Потому что я оставил на тебе свою метку. Ты ведь ее почувствовала? Тогда… во время игры у костра.

Щеки вспыхнули от воспоминаний. Не найдя сил на ответ, я просто кивнула.

– Я разорвал привязку, и теперь твой дар чист. Этна, пришло время рассказать о себе. Ты ведь не собираешься убегать?

Я замотала головой, внутренне сгорая от смущения и стыда. Лежать рядом с Кеем, слушать его тихий голос и греться у теплого бока – все это мне безумно понравилось.

– Тогда знай… Я вовсе не обладаю стихийной магией. Все, что ты видела – фокус с накопителями. Их делала для меня Вила. Это непросто и энергозатратно. В одну из ночей она так вымоталась, что уснула прямо здесь.

– Звучит как оправдание. Но тебе не нужно объяснять. Я уже знаю, что ты ее брат.

Кей выдохнул и улыбнулся.

– Обычно она не столь словоохотлива. Не прошу с ней подружиться. Вила… она сложная девушка с вредным характером… Но она не злая. Не держи обид за ее поступки.

– Знаю. – Я улыбнулась и подтянула одеяло к подбородку. – Мы поговорили, и все выяснили. Но почему нужно скрывать настоящий дар? Он опасен?

– Не совсем… Это было условие матери – не показывать его людям, чтобы не порождать вопросов. Видишь ли, я носитель магии крови. Редкий дар даже для духов. Ты, наверное, успела заметить, что Фара отличается от других помощников необычным окрасом. Если бы люди знали о нас больше, то и эта странность могла выдать меня.

Медленно все вставало на места. А еще накатывала сонливость. Приходилось щипать себя за плечо, чтобы избавляться от дремы. Я еще о многом хотела спросить Кея… Не время проваливаться в сон!

– Понимаю, – тихо произнесла я, скрывая зевок. – Но разве тебе не жаль разорванной связи с гончей?

– Грустно… но не жаль. Она всегда сможет найти меня по собственному желанию. Я уже принял решение и отступать не намерен.

– Вила и Лазард огорчились, – с сожалением напомнила я.

– Они поймут. Должны понять… Я виноват перед ними, но иного выхода не было. Вила по характеру похожа на нашу мать. Право на длительное посещение мира людей я выбивал долго. Приходилось соглашаться на многочисленные условия.

И все это ради… меня. В груди ворочались странные чувства – тревожные, радостные. Могла ли я когда-нибудь представить, что стану для кого-то столь значима? Мысленно я обрекла себя на одинокую и серую жизнь. Но теперь… Теперь мне тоже хотелось того счастливого будущего, которое увидел для нас Кей.

– Поиски отца, – произнесла я и прикрыла глаза. – Я помню.

– Да, это было моей отговоркой. Я не желал его найти, но однажды это произошло случайно. Дар привел меня к отцу, потому что он был таким же носителем магии крови. Он отвергал свою суть и проявление силы. Думаю, тебе знакомо это чувство. У моих родителей был договорной брак. Мать никогда не понимала отца, а он… Ему было тяжело.

– Мне жаль…

– Я почти его не помнил. Он ушел в мир людей, когда я был еще ребенком. Сказал, что встретил женщину, способную полюбить и принять его таким, какой он есть. Для матери это было равносильно предательству. Но она справилась. Мой выбор она тоже не примет, – уже тихо закончил Кей.

Он приподнялся и посмотрел на меня. Недолго – всего каких-то пять секунд. Кей снова лег и прижал меня к себе теснее.

– Но я видел. Со временем мама найдет в себе силы. У нас все будет хорошо, Этна. Обещаю.

Глава 20

Не помню, как заснула. Кей что-то рассказывал, а я, прижавшись к его плечу, слушала. Тихий голос, тепло и мерный стук сердца убаюкивали.

После полудня я проснулась от оживленных голосов. На душе была невероятная легкость. Кажется, именно так и должно ощущаться верно принятое решение.

Наспех пригладив волосы, я выбралась из палатки. На поляне кипела бурная деятельность: деревенские жители благодарили, предлагали помощь и просили задержаться еще на день, чтобы с размахом отметить окончание практики. Адепты принимали теплые слова, кивали, но вежливо отказывались.

Экипажи из Академии должны прислать позже, поэтому было принято решение добираться самостоятельно. Кей нежно приобнял меня за плечи и отобрал тяжелую сумку, на что Вила и Лазард натянуто улыбнулись. Возвращаться нам придется вчетвером.

Староста отдал каждому листы с характеристиками, а женщины, семенившие за ним, заботливо всучили горячие пирожки и ватрушки. На миг даже стало грустно. К маленькой деревне со странным названием я успела привыкнуть.

Обгоняя Селену, ко мне мчался Мирош и что-то активно вычерчивал пальцами в воздухе. Он со всего маху врезался мне прямо в живот. От неожиданности я покачнулась. Ситуацию спас Кей и ободряюще улыбнулся Мирошу. Но тот не заметил этого. Тихо плача, он обхватил маленькими ручками мою талию.

Я потянулась к русым всклокоченным волосам и потрепала их. После спасения этого прекрасного мальчишки ко мне больше не приходили ночные кошмары. Сердце сжалось, когда я заглянула в чистые зеленые глаза.

– Ну что ты? Тише, мой хороший.

– Этна! Прости, не угналась за сорванцом. Мирош, негодник, иди сюда!

Замотав головой, он еще крепче прижался к моему животу. Прощание затягивалось, и Селене пришлось силой оттаскивать сына. Дав знак Кею, чтобы шел вперед, я опустилась на корточки и обхватила маленькие ладошки.

– Мне, правда, пора. Живи счастливо, Мирош. Стань сильным и смелым, чтобы защищать маму. Хорошо?

Утерев щеки рукавом, он серьезно кивнул и сжал мои пальцы. Выражение его лица, счастливые и благодарные улыбки жителей стояли перед внутренним взором всю дорогу. Мой дар вовсе не проклятие. Для этих людей и для Мироша он стал спасением.

***

Ожидаемо я получила строгий выговор от ректора. Если бы не вмешался декан боевого факультета, то все закончилось бы намного хуже. До выпускной церемонии осталось несколько дней, но прежде…

Я разгладила подол простого ситцевого сарафана и накинула вязаную кофту на плечи. Мне не было холодно – я сделала это по привычке. С сожалением коснулась кончиков волос и решительно вышла за дверь.

Ночной июльский воздух остудил пылающие щеки. Я прошла вдоль парка, вдыхая аромат сладких цветов, и свернула к мужскому общежитию. В дверях второго этажа неожиданно показался Кирстан Блок. На миг я замерла перед стихийником и приготовилась обороняться.

– К Аверсу идешь? – спокойно спросил он и кивнул себе за спину. – Нет. Не отвечай… Жаль, льдинка. Мы могли бы стать отличной парой.

Больше ничего не говоря, Кирстан посторонился, засунул руки в карманы брюк и прошел мимо. Я посмотрела ему вслед и тихо фыркнула. Еще чего!

Перед нужной мне комнатой смущение накатило с новой силой. Пришлось сделать три глубоких вдоха, чтобы успокоиться. Сердце билось в груди словно сумасшедшее. Пульс стучал в висках.

Однако… Стоило занести руку, как дверь сама отворилась. На пороге показался довольный Кей в простых домашних штанах и белой шелковой рубашке.

– Ты куда-то уходишь? – вырвался у меня нервный вопрос.

– Нет. Встречаю.

Мое запястье оказалось в плену горячих пальцев. Через секунду я уже стояла в крепких объятиях и пребывала в легком замешательстве. Щелкнул замок, отрезая путь назад. Я неловко обхватила талию Кея и вдохнула аромат его парфюма.

– Просто я знал, что ты придешь, непоседливая жнея.

– Так нечестно…

Я подняла голову и встретилась с целестиновыми омутами. Губы Кея тронула ласковая улыбка. Притяжение нарастало с каждой секундой, а расстояние между нашими лицами медленно сокращалось.

– Этна, ты точно уверена?

– Как никогда. Целуй уже, – нетерпеливо выдохнула я и сжала шелковую ткань. – А то сбегу…

Договорить мне не дали. В один миг я оказалась прижата к двери. Ладонь Кея легла на мой затылок, другая скользнула по спине и остановилась на пояснице. Мягкие губы накрыли мои в страстном порыве. Напористо, жадно. Они не оставляли шанса передумать, сбежать.

А я желала только одного – чтобы этот поцелуй не заканчивался.

Алая вспышка ударила по глазам. На миг стало холодно. Я распахнула глаза и увидела, как мерцает тело Кея. С ним происходила неведомая мне метаморфоза. И я бы испугалась, если бы не счастливая улыбка напротив.

– Вот и все. Я свободен от мира духов и его законов. Теперь я весь твой, Этна.

Кей поиграл бровями, и я смутилась.

Кто-то может посчитать меня глупой, доверчивой, недальновидной. Но… Я решила полностью отдаться чувствам, что зародились в моей душе. Решила поверить словам Кея де Аверса.

Если вечно бояться одиночества и закрываться от мира, то ничего и не изменится. Первые шаги будут сложными, трудными. Открываться новому всегда страшно.

Но еще страшнее – пожалеть о несделанном и корить себя всю оставшуюся жизнь. Длинными ночами без сна предаваться воспоминаниям, проигрывать в голове сцены прошлого снова и снова, а потом с грустью понимать, как много ты упустил. Но если бы тогда нашлись силы на шаг вперед – все сложилось бы иначе! Непременно.

И я шагнула. Да, мне было страшно. В отличие от Кея я не видела будущего, но мне отчаянно хотелось начать создавать его самой. По кирпичику выкладывать дорожку, что приведет к счастью.

Кей тоже шагнул навстречу и обнял меня. Ноги неожиданно оторвались от пола. В таких крепких и надежных руках комната завертелась перед глазами, сливаясь в неясные пятна.

– Я же упаду! Отпусти! Поставь меня!

– Нет, – со смехом произнес Кей, не переставая кружиться. – Я этого не допущу.

Но несмотря на его заверения, мы все-таки упали. Виной всему оказался стул, что так неудачно встал на пути. Кей запнулся и прямо со мной на руках рухнул на кровать.

– Ладно. Начиная вот с этого момента, – кашлянув, немного смущенно произнес он.

Давно забытое чувство пощекотало изнутри, чтобы вырваться наружу смехом. Сначала тихим, а затем заливистым. Я хохотала так, что на глаза навернулись слезы.

Кей что-то обиженно пробурчал, но затем сгреб меня в объятия и тихо сказал:

– Стоило так долго ждать, чтобы этот миг настал.

– Ты прав. Определенно стоило.