Ненавижу тебя, Берг!

Глава 1

– Ненавижу тебя, Берг, – сказала я, круто разворачиваясь на каблуках и направляясь к своему отряду.

Сердце болезненно сжалось, в горле привычно встал колючий, холодный ком.

Я затылком ощущала спокойный взгляд капитана «Коршунов», и это неизменное спокойствие бесило.

Ненавижу его. Ненавижу! Какого хага этот огромный, неприлично притягательный мужчина постоянно вмешивается в мою жизнь?

Впрочем, нет. Не так. Как ему вообще удаётся? Как получается? Почему в каждой критической ситуации, именно его отряд находит нас во Тьме?

В Ордене больше трёх десятков активных боевых групп, многие не уступают «Коршунам» по силе, но именно Берг неизменно наблюдает мои провалы.

И спасает.

Хотя его никто не просил!

– Уходим, – бросила своим. Пятёрка мужчин выпрямились и приготовились к переходу.

Взмахом руки я вспорола реальность, открывая проход на ту, другую сторону. Шаг вперёд, и наш относительно безопасный мир исчез.

Подлесок, в котором внезапно столкнулись с «Коршунами», сменила серая, тревожная равнина. Тёмное небо наваливалось жирным брюхом, в нём мерцали редкие алые молнии. Где-то очень далеко, на грани слышимости, орала какая-то тварь.

Я стремительно огляделась и, отметив далёкий скальный комплекс, скомандовала:

– Туда.

Парни подняли щиты и подчинились.

Наш обычный строй: я впереди, а они, клином, сзади. Оружие пока не вынимали – на этот раз нас закинуло на отлично просматриваемую пустошь, в таких местах прямой опасности обычно нет.

Мы двинулись вперёд – туда, к торчащим из земли скалам. Под ногами на несколько мгновений заклубилась сконцентрированная тьма.

– Вот что ему нужно, а? – вслух рявкнула я.

Вопрос не требовал ответа. Я просто выпускала пар. Но Оргин не выдержал:

– Что непонятного? Мёдом ты ему намазана, Киара. Мёдом!

От столь вопиющего заявления я аж притормозила и обернулась. Напомнила:

– Он помолвлен с дочерью герцога Норна.

– Ну, помолвлен, – слегка стушевавшись, согласился Оргин. – И что?

Казалось, что разговор исчерпан. Всем всё понятно, и можно идти дальше. Но Хет тоже решил высказать своё наиценнейшее мнение:

– Киара, а ты невесту-то видела? Из всех дочерей герцога, Берг выбрал единственную, которая похожа на тебя.

Не перекосило меня только потому, что тема герцога и его семьи была, мягко говоря, закрыта. Есть наш мир с его проблемами, есть Тьма, в которую мы ходим, а герцога Норна и его дочерей просто нет.

Они не существуют. А если и существуют, то где-то очень далеко. Дальше, чем все разбросанные во Тьме осколки. Дальше, чем благополучие наших проклятых земель.

Но…

– Я ни капли не похожа на леди Вейру, – процедила сквозь зубы.

– Подожди, – встрепенулся Хет. – То есть ты её всё-таки видела?

Я промолчала. Всё. Хватит разговоров. Времени не так много, и чем дольше мы здесь находимся, тем больше риск, что к нам придут.

Мы, воины Ордена, чужие в этой земле, и обитателям Тьмы ох как не нравится то, чем мы здесь занимаемся. Уничтожить отряд, да хотя бы одного воина, для них – великое счастье. А радовать хагов и прочих тварей я не хочу.

– Значит ты интересовалась? – вклинился в разговор ещё один балабол.

До того, как поступить в Орден, я понятия не имела, что мужчины сплетничают ничуть не меньше женщин.

– Отвянь, – бросила сурово.

– Нет, Киара. Погоди!

Фаргин нарушил строй и подскочил, чтобы поймать за локоть. Вопиющее нарушение. Может наорать на него? Ударить?

– Я не интересовалась и никогда не буду интересоваться невестами, жёнами и любовницами капитана Берга, – я зашипела. – Мне абсолютно плевать, что происходит в его жизни. Я его ненавижу. Запомните это раз и навсегда.

Фаргин изменился в лице. Остальные тоже как-то замялись. А я в очередной раз указала на скалы и приказала:

– Идём.

Хвала разуму, болтовня закончилась. Мы вернулись к нашей миссии. К тому единственному ради чего живут все воины Ордена – к поиску осколков сердца Светлого бога. Частиц великой святыни, которая способна принести благополучие и навсегда закрыть наш мир от разрушительной, всепожирающей Тьмы.

***

Говорят, что когда-то, в непойми какие седые времена, всё было прекрасно. Люди жили в счастье и процветании, солнце было ярким, а трава зеленей.

Не было этих бесконечных туч, которые затягивают небо большую часть года. Не было лютого холода, который сковал земли Энтарнии, и испепеляющей жары, уничтожившей прибрежный Шанмор.

Ураганы, бури и шторма случались не в пример реже. Засухи и взбивающие землю ливни приходили раз в десять лет.

А главное – не было чудовищ. Монстров, которые прорываются в мир с единственной целью – уничтожить всё живое. Не было страха, которым пропиталось всё вокруг.

Когда-то всё было хорошо. Но в какой-то момент в небе появился разрыв и, вышедшее из этого разрыва уродливое существо, вызвало на битву Светлого бога. Они сцепились и, разрушив часть континента, ухнули в тёмный разрыв.

Итогом сражения стала смерть, небо залило алым. Мир на несколько дней накрыла кромешная, иссушающая душу тьма.

Алтари, посвящённые Светлому богу, рассыпались. Уцелели всего три, самых намоленных. Для нас, людей, началась новая эра – не во Тьме, но почти.

Землю разрывало, море бесилось, небо плакало. Только этого оказалось мало – через сорок дней после смерти бога случился прорыв. Чёрная вспышка превратилась в полоску тёмной материи, из которой посыпались чудовища. Отвратительные, сильные монстры.

Это был первый случай.

Только первый!

Из бесконечной, нескончаемой и по сей день, череды…

Казалось, надежды нет, и любое сопротивление бесполезно, но люди держались. Сражались и оборонялись несколько долгих лет.

А потом произошло чудо – появился тот, кто в итоге основал Орден. Сын обычного пахаря, в котором, первым из всех, проявился уникальный дар – он позволял открывать проход во Тьму. В реальность, из которой приходили чудовища, и где оборвалась жизнь нашего бога.

Он же, этот несостоявшийся пахарь, принёс первый осколок, и положил его на алтарь.

Легенда гласит, что, очутившись на той стороне, мальчишка почувствовал неодолимое желание пройти несколько шагов и поднять из устилавшего землю пепла острогранный камень. От камня исходил белый, чуждый окружающей серости свет.

Будущий воин принёс его в главный храм, чтобы показать священникам, а те, ощутив в осколке частицу божественной силы, велели положить осколок на алтарь. После этого храм озарился нестерпимым светом.

Этот момент стал поворотным. Люди поняли, что всё не зря.

С тех пор прошло много времени – сменилось несколько поколений. Среди людей регулярно рождаются одарённые. И был основан Орден, который официально именуется Светлым, но…

У большинства язык не поворачивается. Сложно назвать светлыми тех, кто носит чёрные доспехи и ходит на земли, принадлежавшие некогда Тёмному богу. Сложно назвать светлыми тех, кто наделён даром Тьмы.

Орден. Просто Орден. А мы – воины.

Люди, на чьи плечи возложена обязанность собрать божественные осколки. Все до одного.

Нам не кажется. Мы точно знаем – когда это случится, сердце оживёт, и Светлый бог вернётся. Возродится, и возвратит благополучие в наш мир.

Глава 2

Мы вернулись из пустоши на третьи сутки и, хвала Создателю, в этот раз обошлось без приключений.

Мы прошли ровно. Чётко. Тройка встреченных и приконченных хагов – не в счёт.

Я открыла проход, и нас, как это всегда бывает, выбросило непонятно где. Уходили из подлеска, расположенного в паре конных переходов от столицы, а вернулись на какую-то равнину.

– Юг? – оглядевшись, равнодушно поинтересовался Хет. – Или восточная окраина?

Фаргин хмыкнул:

– Тебе это важно?

– Разумеется, нет.

Фаргин забросил за спину щит. От удара в опустевшем заплечном мешке глухо брякнула запасная железная фляга. А я выдохнула и оглядела своих: Хет, Фаргин, Оргин, Дайм и Жака. Все живые и здоровые, уже хорошо.

Подчиняясь традиции нашего отряда, я сняла с пояса небольшой кожаный кошелёк и, развязав его, высыпала на ладонь содержимое. Три (сразу три!) осколка. Парни уставились так, словно видели впервые. Словно я отыскала осколки без них.

Острогранные, наполненные белым свечением камни, приковывали взгляды. От них веяло чем-то нереальным.

Мы стояли посреди непонятной степи, среди гнущихся под порывами ветра ковылей, под серым, затянутым извечными тучами небом, и смотрели.

– Киара, ты всё-таки гений, – бахнул в итоге Жака, и тут же получил локтем в бок.

Не гений. Просто везунчик. И это все знают.

Жаль только везение у меня нестабильное – либо осколки, либо залёт.

– Ну что? Возвращаемся? – глухо и по-прежнему не отрываясь от нашей добычи, спросил Дайм.

Я кивнула.

Убрала осколки, вернула на пояс кошелёк и, приложив ладонь к закреплённому на наруче амулету, сказала:

– Встретимся в храме.

Ещё секунда, и меня затянуло в портал.

Утащило, чтобы тут же выплюнуть на круглой, вымощенной сложной мозаикой площадке – она располагалась во внутренней части храмового комплекса. Тут же появились и ребята.

Уже вместе мы направились знакомым маршрутом – в арку и по коридору, который выводил к одной из внутренних дверей. А за дверью – тот самый, главный зал, с огромным алтарём и парящим над ним, составленным из осколков, божественным сердцем.

Казалось, что за несколько лет можно и привыкнуть, но каждый из нас, при взгляде на реликвию, неизменно замирал.

Сердце бога. Разбитое. Осколки, часть которых висит просто в воздухе, не имея возможности прикрепиться. Часть уже «склеенные», сумевшие образовать подобие внятного фрагмента. И сияние… Спокойное, умеренное, от которого и больно, и тепло.

Я заметила мастера Таула – он часто дежурил в этом зале, ожидая воинов. Я могла передать добычу ему, но предпочла совершить уже собственный, неизменный ритуал.

Просто раскрыла кошель, позволяя найденным частицам почувствовать алтарь и взмыть в воздух. Направиться туда, где им самое место. Увидеть, как найденные тобой осколки вплетаются в сердце – особое счастье. Оно выше меня.

На несколько минут в главном зале стало чрезвычайно тихо. Народу было немного, но достаточно – зрелище захватило.

А потом тишину нарушил голос мастера Таула:

– Киара.

Я по тону поняла, что это засада. Не знаю за что, но сейчас точно влетит.

Очень глубокий вдох, и я заставила себя оторваться от любования сердцем. Улыбнулась, принимая самый беспечный вид.

Я надеялась, что пронесёт, но один из самых влиятельных мастеров Ордена был предельно серьёзен.

– Вы молодцы, – сказал он, обращаясь уже ко всем, и акустика храма подхватила его голос, вознося к сводам. – Отдыхайте братья. – Пауза, и самое неприятное: – Киара, ты идёшь со мной.

Тут, в главном зале, не беседуют и не спорят, но парни, разумеется, вступились. Почти трое суток мы вместе шли по тёмным землям. Мы не спали. Съели всё, что было, и выпили все запасы воды.

В конце концов, мы отыскали три осколка.

А ещё принесли трофеи – клыки убитых хагов!

Нас всех – обнять, отвести в купель, накормить чем-нибудь вкусным и уложить в кровати.

– Хватит, – спокойно оборвал возражения Таул. И повторил: – Киара.

В общем, успокаивать отряд пришлось мне.

– Идите, – сказала тихо. – В конце концов, он меня не съест.

Утверждение как бы здравое, но, если объективно, сомнительное. Мастер Таул мог всё. И съесть, и выпороть, и посадить под замок. При очень большом желании мог даже отстранить, наплевав на все заслуги и уникальную силу моего дара.

Он был всесилен и беспощаден.

Зато справедлив.

Иногда…

Я улыбнулась бодрее прежнего и, махнув отряду, направилась к мастеру. Поклонилась, как этого требовали правила, и тут же услышала тихое:

– Опять с Бергом цапалась?

Берг? Если меня вызвали из-за него…

Этот синеглазый «брат» будет проклят мной на веки вечные. Я остригу его длиннющие белоснежные волосы и подарю его невесте. Я вылью на их брачное ложе яд грэйма и скажу, что так и было. Я…

– Кончай с ним ругаться, а? – перебил гневные мысли Таул. В голосе мастера прозвучала усталость.

– Да я с удовольствием, но чего он ко мне лезет?

Мастер помолчал, прежде чем напомнить:

– Недавно вы попали в окружение, причём не где-нибудь, а в скверне. Вы бы не выбрались, Киара. Это чудо, что Берг тебя нашёл.

Разумно и честно. Скверна – особые участки, на которых Тьма сильнее, и с которых открыть переход в нашу реальность невозможно.

Попасть в окружение в скверне – худшее, что может случиться с воином Ордена. Это смерть.

Но!

– Почему он? – нервы не выдержали. – Почему всегда он? Берг словно преследует. А потом ещё и издевается. Нотации читает. Будто я нарочно подвергла отряд риску.

– Киара…

Пришлось замолчать. Да, моя удача специфична. Порой она несёт большую опасность. В общем и целом, меня такой расклад не напрягает, но я очень переживаю за парней. Не хочу их погубить.

Прямо сейчас мы с Тауром думали об одном и том же – я точно знала.

Поэтому спросила:

– Вы помните о моей просьбе?

– Именно из-за неё и пришёл.

Выражение лица изменилось, мастер стал похож на грозовую тучу. В общем, похоже всё действительно плохо.

– Ты помнишь, что у нас запрет на подобные вылазки? – совсем уж тихо произнёс он.

Увы. Такое при всём желании не забудешь.

– У запрета есть объективные причины, и тебе они известны. Но мы с Ромаром всё-таки решили вынести твой случай на Совет.

Сердце сжалось и застучало быстрей – они рассмотрят? Серьёзно? То есть существует хотя бы призрачный шанс на то, что мне позволят пойти во Тьму одной? Без отряда?

– Мастер…

– Но это слишком серьёзно, Киара, – перебил Таур. – Запрет устанавливался совместно с Советом Объединённых земель, поэтому и твой случай разбирать будем вместе.

Я не расстроилась. Какая разница? Ну будет на этом заседании на десяток занудных престарелых мужчин больше, и что?

– Идём, – повторил Таур, и мы отправились в часть храмового комплекса, отданную под нужды Ордена.

Там же располагались наши с парнями комнаты, и вся хозяйственная часть. Даже конюшни, в которые возвращались отпущенные перед переходом во Тьму лошади. Лошадей вели амулеты, хотя считалось, что эта страховка лишняя.

В том же, что касалось безопасности – поймать и присвоить лошадей Ордена в теории, разумеется, можно. Но на практике таких безумцев не встречалось. Ведь наши так или иначе найдут, а потом…

С Орденом лучше не шутить. У нас свои дела, и в дела населения мы не лезем. Но если вдруг потребуется, то мало не покажется никому.

– Держись, пожалуйста, спокойно, – снова подал голос мастер. – Ни с кем не спорь. Когда спросят – расскажешь, а дальше – просто слушай.

Я кивнула, убеждённая в том, что справлюсь. Но предчувствие не обмануло, в зале совещаний меня ждал неприятный сюрприз.

Порядка двадцати мужчин за длинным овальным столом, на стульях с высокими спинками. Меня поставили перед ними как какую-то девочку, но не в этом суть.

Я сразу поймала холодный взгляд. Такой, что не будь я уставшей до тумана в глазах, я бы выпрямилась и приняла куда менее расслабленную позу. Тот самый герцог. Норн. Холёный, с хищным профилем и густым серебром на висках.

Он посмотрел. Я тоже мазнула взглядом, притворившись, что впервые вижу. Моё внимание сосредоточилось на главе Ордена, на мастере Ромаре. Кто бы о чём ни совещался, а решение принимает именно он.

– Киара, – представил меня Таур. – Капитан одного из лучших отрядов Ордена.

Пауза, и какой-то дедок из светских спросил:

– А название у отряда есть? Ну там, как Коршуны или Злые клинки?

От упоминания «Коршунов» я, разумеется, поморщилась. К «Клинкам» относилась спокойнее, хотя тоже те ещё заразы.

– Отряд Киары, – спокойно ответил Таур. – Так себя и называют.

– Что? Даже воины? И они согласны?

Ну, отлично. В дело вступил привычный мужской шовинизм.

Я всё-таки встала ровней, а глава Ордена…

– Более чем. Девушек в Ордене немного, а из капитанов только Киара. Воины наоборот гордятся.

Я мысленно ухмыльнулась и пусть не хотела, но всё-таки бросила взгляд на герцога. Он остался невозмутим.

Глубокий вдох, и я приготовилась отвечать на вопросы.

– Капитан уже в сотый, наверное, раз просит разрешения на индивидуальные, единоличные вылазки во Тьму, – озвучивая тему, изрёк Ромар.

Важные мужи переглянулись, а дедок спросил:

– Зачем это?

– А вот Киара нам и расскажет.

Я благодарно кивнула главе Ордена и сразу перешла к делу:

– Там больше шансов найти осколки. Видите ли, за эти годы воины Ордена хорошо исследовали окраину тёмного мира. Но нужно идти глубже, а это проще сделать одной. Вы, разумеется, помните, почему наши отряды так невелики – чем больше людей, тем больше внимания мы привлекаем. Тем выше вероятность, что нас учуют обитающие в тёмных землях хаги и грэймы. А если численность отряда переваливает за семь человек, или на тёмной стороне встречаются сразу два отряда, то реальность начинает рваться. Владения Тёмного бога отторгают нас и сопротивляются.

Я говорила чистую правду, но в одном моменте всё-таки лгала.

Вернее недоговаривала.

Я помалкивала о том, что не собираюсь исследовать земли вслепую. У меня имелось чёткое представление о месте, в которое нужно попасть. Я бывала там раньше. Только объяснять людям, которые сидят в тёплых кабинетах, себе дороже.

Про такое даже главе и мастерам не скажешь – слишком велик риск, что отправят кого-нибудь другого, а шансов у этого другого гораздо меньше, чем у меня.

– Рвётся, – подхватил фразу мастер Кромг. – Да, всё верно. Но видишь ли…

Тут начались возражения.

Мол, то не так, это не эдак, непредсказуемый уровень опасности и так далее. Все эти доводы я знала.

А ещё я знала о том, что:

– Ты не первая и не последняя, Киара. Раньше, до запрета, мы уже позволяли подобные миссии нашим братьям. Чем глубже во Тьму, тем сложнее вернуться. Мы слишком многих потеряли. А некоторые из воинов… – мастер взял короткую паузу, чтобы подчеркнуть важность момента. – Стали отступниками. Тьма не тронула их тела, но поглотила души.

Уф. Ну вот он, самый неприятный момент.

Чудовища в лице хагов и грэймов – это страшно, опасно и очень нежелательно. Если их много, то в сражении шансов у отряда практически нет.

В таких случаях принято отступать. Разрезать реальность и возвращаться, искренне надеясь, что чудовища не увяжутся следом. А если и увяжутся, то в минимальном количестве – в количестве добивания.

С отступниками ситуация другая, один отступник опаснее десятка монстров. Воин Ордена становится отступником, если пробыл на той стороне слишком долго. Именно поэтому нам запрещены протяжённые рейды. Разрешённый предел – пять суток, но лучше три.

– Кхем-кхем, – прокашлялся дедок из светских, чьего имени я по-прежнему не знала. – Вы, милая девушка, говорите о том, что на окраинах осколков почти не осталось. Но, насколько мне известно, осколки, если так можно выразиться, не статичны. Будучи частицами сердца нашего Создателя, осколки стремятся к людям. Они стремятся быть найденными, сами перемещаются поближе к вам.

Я кивнула. Всё верно. Прописная истина.

А светский продолжил:

– То есть воинам Ордена совершенно необязательно исследовать все земли. Достаточно прийти на ту сторону и сидеть до того момента, пока не появится осколок.

Тоже верно. Это одна из стратегий. Мы не управляем точкой выхода – при переходе во Тьму мы приходим туда, куда забросит. Бывает, что оказываешься в совершенно голой местности, где нет ничего, где не чувствуешь даже тени осколка.

Тогда приходится сидеть и работать приманкой. Просто присутствовать, привлекая внимание священных частиц.

Будь у нас возможность ходить туда-сюда – выходить из неудачной локации и тут же возвращаться в другую, всё было бы проще. Но возможности нашего дара ограничены. У всех капитанов очень высокий уровень, но даже для нас доступен только один переход.

– Вы правы, – ответила я, – но это неэффективно. Орден существует несколько веков, но посмотрите на сердце на алтаре.

Да, я сказала это вслух. Мужчины, и особенно мастера, сразу напряглись – никто не любил эту тему.

– Посмотрите на сердце, и вы увидите, насколько мы далеки от цели, – продолжила я уже мягче, даже извиняясь. – Такими темпами мы будем собирать его до конца времён.

Мастер Ромар, наш глава, всё-таки не выдержал, одёрнул:

– Киара.

Я опустила голову, испытывая лёгкое смущение. Мне не хотелось указывать на ошибки главных, но что я могла?

Осколки есть, они складываются в сердце, только пустот в этом сердце гораздо больше. Это не монолит, а скорее контур. Нам понадобится вечность, чтобы его собрать!

– Киара. – Ещё один укор, на сей раз от Таура.

– Я просто хочу попробовать.

– Ты просто хочешь умереть, – хмуро возразил Кромг.

Воцарилась тишина, а потом начался спор. К сожалению мужчины – да-да, те самые, которые временами спорят до драк! – бывают очень единодушны. Это был именно такой случай. На разные лады, с взаимными возражениями, но они говорили об одном и том же. О том, что моя идея – полная ерунда.

И отдельно, от светских: ну что она может? Вы посмотрите, она же девчонка! Сколько ей? Двадцать? Хотите сказать, что за два года в Ордене она получила достаточно боевого опыта? Плевать, что её наставником был сам Хармир. Мастер давно не тот и, по слухам, даже ходит с трудом.

Более того… Какая Тьма? Какие вылазки и командование отрядами? Её бы замуж! Вы посмотрите, какая коса! Какие роскошные чёрные волосы. А какие зелёные глаза?

На «глазах» я мысленно зашипела. Как, впрочем, и на «замуже». Придёт время, встречу достойного человека, и обязательно выйду. Просто не сейчас.

В какой-то момент я ощутила себя то ли мебелью, то ли кобылой. Меня обсуждали, критиковали и мне не верили. Почтенные мужи, как один, выступали за то, что отпускать в одиночку нельзя.

Признаться, не такой реакции я ждала. Я успела разозлиться и призвать себя к смирению, чтобы через несколько месяцев попытаться снова, но тут герцог Норн неожиданно поднялся.

Встал, чтобы привлечь внимание остальных, оборвать разговоры и быть услышанным.

Сердце непроизвольно сжалось, а Норн сказал, как выплюнул:

– Пусть идёт.

С недоумением посмотрели все, особенно светские. И тогда герцог объяснил:

– Если женщина решила совершить глупость – не надо ей мешать. Спорить с такими как эта… как там тебя зовут? Киара? Спорить с такими, как эта Киара, себе дороже.

Зал затопила тишина. Голос герцога прозвучал настолько жёстко, что даже глава Ордена удивился.

Мне бы обрадоваться, ведь Норн не последний человек в наших землях, а целый Великий советник! Но я понимала – это не помощь. Он меня уничтожал.

Возжелай я прыгнуть в раскалённый вулкан, он бы подтолкнул.

Решись я сунуть голову в пасть голодного хага, он бы придержал чудовищу зубы.

Скажи я о том, что неплохо бы выпить яда – преподнёс самую большую мензурку.

Что ж. Так тому и быть.

– Герцог, вы всё-таки шутите, – после долгого молчания предположил дедок.

– Вовсе нет. – Норн остался строг и предельно равнодушен.

Обрыв. Молчание. Новая пауза, и мастер Ромар произнёс:

– Киара, иди. Мы сами поговорим.

Покидать столь важное для меня собрание не хотелось, но пожелание главы Ордена равносильно приказу.

Я коротко поклонилась, развернулась и зашагала прочь. Внутри было пусто, грудь сковало холодом. «Пусть идёт». Благодарю вас, герцог. Намерения у вас, разумеется, самые злые, но хоть кто-то встал на мою сторону.

Хоть так, но поддержал!

Глава 3

Глава 3

К слову об удаче – по дороге встретила Берга.

Мы столкнулись в пустом коридоре, и я, заведённая обсуждением и герцогом, не выдержала:

– Опять ты?

Воин не среагировал. Только задел локтем, когда проходила мимо. Намеренно задел!

Я развернулась и посмотрела в его бессовестные синие глаза. Мазнула взглядом по мощному телу и длинной, белоснежной гриве. Надеюсь, леди Вейра в этих глазах утонет. Только не так, как девицы из романов, а по-настоящему – с агонией и пузырьками. С воплями, на которые никто не придёт.

И он… Пусть получит ровно то, что заслужил.

Я редко шучу на такие темы, а если и шучу, то точно не с Бергом, но тут совралась:

– Если я тебе нравлюсь, то забудь.

Лицо мужчины на мгновение окаменело.

А я подарила лучезарную улыбку и пошла дальше. Ненавижу его. О, Создатель, как же я его ненавижу! До знакомства с Бергом, я и не подозревала, что меня можно настолько бесить!

Зато дальше – лучше.

Я посетила купель, заглянула в столовую и закрылась в комнате, обнимая подушку. Уснула раньше, чем укрылась одеялом. Меня выключило, и всё.

Даже кошмар не приснился! Невзирая на все волнения, злые слова и саму нежелательную встречу. Я просто спала, а очнулась от стука в дверь – на пороге обнаружился мастер Таур с сообщением:

– Мы ничего не решили. Пока не решили. Отложили на несколько дней.

Я разочарованно кивнула, а он…

– Отдохни. Потом ещё раз сходишь с парнями во Тьму, а когда вернётесь… Полагаю, к этому моменту решение уже будет.

Я привалилась плечом к дверному косяку, посмотрела пристально.

– Киара, я помню, насколько тебе везёт на осколки, – сказал Таур. – Но я помню и о том, насколько тебе везёт на неприятности.

– Ошибок не совершает только тот, кто ничего не совершает. Полагаю, с неприятностями такая же ситуация.

Мастер заметно рассердился:

– Опять пытаешься прикрыться философией?

Я подняла руки, демонстрируя, что сдаюсь.

Таур ушёл, а я вползла обратно в комнату, посмотрела на сброшенную прямо на пол походную одежду, и отправилась умываться.

Ещё одна вылазка? Я не против.

Только в этот раз зайдём из ближайшей точки. Не хочу долго трястись в седле.

***

Изначально земли Тёмного бога были мифом. До схватки, в которой погибли оба, этот чужеродный мир был для нас закрыт.

Когда Тьма распахнула двери, а в некоторых людях проснулся дар, выяснилось, что земли Тёмного сильно отличаются. Они не были монолитом. Территория оказалась разорванной на множество кусков, напоминала этакие затерянные в беспроглядном тумане острова.

Клочки земли – большие и малые, обособленные и не очень. Некоторые соединялись друг с другом перешейками – проходами разной степени ширины.

Второе важное наблюдений сделали уже позже, когда на алтаре главного храма накопилось достаточно осколков – вблизи сердца перейти во Тьму сложнее. Более того, Тёмный мир словно отодвигался. Убегал.

Вблизи столицы Объединённых земель, где и располагался храм, чудовища появлялись значительно реже. А для перехода во Тьму требовалось отъехать от храма достаточно далеко.

После дня в седле мы могли открыть проход на ту самую, изученную вдоль и поперёк условную окраину. Чтобы войти в более интересные локации, следовало отъехать ещё дальше.

Впрочем, это тоже не гарантировало хорошее перемещение, а просто повышало шанс.

Постоянных точек для входа не было – определение таких точек не имело смысла. Потусторонний мир всё равно «плавал». Более того, два воина, открывая переход из одной и той же точки, и делая это в одно время, всё равно попадали в разные места.

Обычно я предпочитала входить во Тьму с расстояния нескольких конных переходов от столицы, но в этот раз усердствовать не стала.

День.

Всего день.

Мы с парнями переночевали в первой попавшейся деревне, а утром отпустили лошадей, и я привычным жестом вскрыла ткань реальности. Будучи командиром, я открывала проход для всех.

Мы переместились в серую, каменистую, совершенно безжизненную дыру. Местность оказалась из числа тех, от которых морщишься и немного плюёшься.

Хет тут же застонал, а Дайм изрёк:

– Надо было не халтурить, а доехать хотя бы до Мотема.

Мм-м… Мотем – отличный город. Но!

– Зато это окраина, – сказала я ехидно. – Некоторые утверждают, будто окраина «делает всё сама». Будто сидишь тут, а осколки так в руки и идут.

У парней аж лица вытянулись.

Суть притяжения осколков – да, именно такая. В теории. Но практика… Ох уж эта практика!

– И кто же это такой умный? – спросил Оргин.

– Да так, один из светских, – отмахнулась я.

Поступок в корне неправильный, предельно неэтичный, но парням о своём намерении отделиться я не говорила. Я командир, у нас дисциплина, но голову за подобные намерения мне точно оторвут.

Не отпустят. Не оценят. К счастью, мастера тоже не болтали, а про периодические вызовы к старшим меня и не спрашивали. Знали, что если что-то важное, то сама расскажу.

– Ну, если из светских, тогда конечно. Им виднее, они лучше нас, дураков, знают.

Парни захмыкали, а я огляделась, отмечая вдалеке обычные для таких локаций невысокие скалистые образования и разбросанные по серой пустоши валуны. К своим ощущениям тоже прислушалась. Мы, воины Ордена, чувствуем присутствие осколков божественного сердца. Ощущения тем ярче, чем сильнее дар.

Мой дар, невзирая на всю его силу, молчал. Действительно дыра, и раз так, будем работать той самой «приманкой».

– Разбиваем лагерь, – скомандовала я.

Приказ был более чем ожидаем.

– Туда, – Фаргин указал на скопление камней, расположенное слева. – Там должно быть хорошее место.

Никто не возражал.

Фаргин обладал особым чутьём на места для стоянок, оспаривать его выбор было бесполезно. Не прошло и получаса, как мы уже сидели на расстеленных плащах, вокруг импровизированного кострища. Никакого огня – только камни, обозначавшие место, где тот мог бы гореть.

Один из немногих плюсов Тьмы – относительное тепло и постоянная температура в любое время суток. Сами ночи были редкими и короткими, зато куда темнее, чем в привычном нам мире.

Ночная тьма напоминала разлитый дёготь – была густой, беспроглядной и вязкой. Но основная гадость заключалась в том, что ночью у местной живности обострялся нюх.

А огонь и в светлое время работал как маяк, поэтому его никогда не разжигали. Мы не прятались! Просто не выпячивали себя.

– Зато отдохнём, верно? – обозначая наше ничего не делание, фыркнул Оргин.

Дайм кивнул, а я сдержанно улыбнулась. Я относилась к подобному времяпрепровождению по-разному – порой оно удручало, порой было полезным. Именно в таких «ленивых» вылазках мы успевали общаться и лучше узнавать друг друга.

Впрочем, у большинства из нас, история была, что называется, не нова.

Дар Тьмы. Он просыпался годам к шести, обычно в мальчиках, и считался великим благом. Во-первых, это особенная сила, во-вторых, отличный заработок, в-третьих, большой почёт.

Для простолюдинов обретение дара было настоящей удачей – удачей в высшей степени. Благородные люди одарёнными детьми тоже гордились – воин Ордена негласно усиливал род самим фактом своего существования. Делал голос семьи более весомым.

А уж если воин становился командиром! Или легендарным командиром, как, например, Берг…

Герцог Эртрол, отец Берга, души в сыне не чаял. Однажды, во время городских гуляний, я стала свидетельницей их встречи, и на миг даже позавидовала капитану «Коршунов». Уж с кем, а с отцом Бергу по-настоящему повезло.

В моём отряде из благородных был только Хет, однако разницы в происхождении мы не ощущали, Хет всегда держатся на равных. Правда очень любил травить байки и иногда докапываться. Вот и сегодня…

Спустя пару часов нашего расслабленного сидения и лежания вокруг условного костра, воин не выдержал.

– Киара, может уже расскажешь ту самую историю?

– Ту самую? – переспросила я.

– Ты знаешь о чём.

Мужчины. Парни. Все, как один, уставились на меня, словно только того и ждали. Даже мелькнула мысль, что отряд нарочно не сопротивлялся этому очевидно непродуктивному переходу. Намеренно позволил привести себя на скучную окраину, чтобы «допросить».

– Да ну, – привычно отмахнулась я.

Никто не шевельнулся. За мной наблюдали внимательнее, чем за императором Объединённых земель.

Я не выдержала:

– Зачем?

– Затем, – припечатал Жака. – Киара, мы вместе полтора года. Полтора года под твоим командованием. Мы хотим знать.

Знать они хотят… Я вздохнула.

Давайте честно? Им не важно, что тогда случилось. Они хотят удовлетворить любопытство, проникнуть в тайну, о которой никогда не говорю.

А молчу потому, что тайна… ну такая. Ничего героического – впрочем, как и постыдного. Это трагичный урок, ни больше, ни меньше. Причём урок не мой.

– Киара, – присоединился к разговору Фаргин, а Дайм потянулся за флягой.

Учитывая обстановку, я нахмурилась:

– Если узнаю, что во фляге спиртное…

– Нет, что ты! – тут же вскинулся Дайм. – Кто станет пить в такой-то компании? – Воин мотнул головой, указывая на мертвенный пейзаж. Под компанией он имел в виду обитающих здесь тварей. – Только вода.

Вода. История. Да уж.

Я села ровнее, обвела своих воинов тяжёлым взглядом и, наконец, сдалась.

– Ладно.

Парни встрепенулись и дружно подались вперёд, а я прикрыла глаза, возрождая в памяти тот неприятный, но, увы, незабываемый день. И бой, о котором в Ордене ходили бесчисленные слухи, и правду о котором никто, кроме мастеров, не знал.

***

Это произошло через два месяца после моего поступления в Орден. Меня, восемнадцатилетнюю девчонку, приписали к отряду одного из легендарных командиров – к отряду Мэрга по прозвищу Сорвиголова.

Решение принимали мастера и глава Ордена, их логика была, в какой-то степени, ясна. Во-первых, я, будучи воспитанницей самого Хармира, показала блестящие результаты на испытаниях. Во-вторых, учитывая силу дара, могла компенсировать некоторую нехватку этого самого дара у Мэрга. В-третьих и кажется главных, все видели, что Мэргу я очень понравилась. Мастера решили, что моё присутствие в отряде буйного капитана усмирит.

Расчёт оказался верным – на протяжении двух месяцев всё было в порядке. Мэрг перестал водить отряд по грани, перестал стремиться туда, где легко умереть.

Я более-менее прижилась, однако на знаки внимания со стороны командира не отвечала – к счастью, проблемой это не стало. Всё было в порядке. Абсолютном! Просто в какой-то момент… нам не повезло.

Мэрг, как и я, был крайне недоволен тем, как проходит сбор осколков. При каждом взгляде на парящее над алтарём божественное сердце, он сильно мрачнел.

Капитан мечтал найти такой осколок, который отбросит Тьму максимально далеко от храма. Который позволит создать большую безопасную территорию, куда не проникают чудовища. Он грезил этой идеей, твердил о ней постоянно.

Полагаю именно эта одержимость помогала отряду находить достаточно крупные камни. Правда и уезжали мы довольно далеко.

В наш последний выезд Мэрг приблизился ко мне и, положив руку на плечо, приказал:

– Киара, сегодня твоя очередь.

Я посмотрела вопросительно, а Мэрг, под одобрительные улыбки воинов, объяснил:

– Сегодня общий проход открываешь ты.

Открыть проход во Тьму способен любой одарённый, но, чтобы провести с собой целый отряд, сила дара должна быть достаточно велика.

– Открывай, – добавил Мэрг. – Только смотри, нам нужно попасть в хорошее место. Мы должны отыскать столько осколков, чтобы сердце запылало.

Командир сказал это так, что по телу прокатилась дрожь.

– Давай, девочка, – подтолкнул кто-то из воинов. – Ты справишься.

Проход я действительно открыла, только в плане локации вышла полная ерунда.

Мы стояли в пяти конных переходах от столицы и храма, но бросило нас на окраину Тёмного мира. Мэрг осмотрел пустынные земли, прислушался к ощущениям дара и разочарованно вздохнул:

– Не повезло.

Да, я промахнулась. Но у командира нашлось решение:

– Делай обратный переход. Нет смысла тут сидеть.

Я, разумеется, подчинилась. Нас выбросило в знакомой мне местности – недалеко от поселения, где я выросла.

Мой дар сразу перестал откликаться – двойной переход, да ещё без отдыха, забрал все силы. Зато у командира сила осталась…

– Приготовились! – став предельно серьёзным, приказал он.

Затем было рассечение ткани реальности и новый переход. Отряд очутился в абсолютно другом, куда более интересном месте. Не серая пустынная хмарь, не камни, а этакая искажённая, зато наполненная зачатками жизни долина.

Бывалые воины не удивились, зато у меня приоткрылся рот.

До этого момента я была убеждена, что территория Тёмного бога – выжженная пустыня. Я не предполагала, что тут могут встречаться пусть кривые и куцые, но деревья. Что на непробиваемой каменной почве может расти трава.

– А это уже поинтереснее, – довольно прокомментировал Мэрг.

И тут же новый приказ:

– Отряд, готовность. Уровень опасности – три!

Это означало, что всё в порядке, но расслабляться не стоит. Тварей не видно, но могут появиться в любой момент.

Каждый переход совершается в полной боевой готовности, часто с обнажённым оружием, потому что точка выхода неизвестна. Отряд может выбросить прямо на хагов. Или на грэймов. В теории, после перехода можно оказаться нос к носу даже с отступником – хотя подобных случаев в истории Ордена всё-таки нет. По крайней мере среди живых.

Парни убрали щиты, я ослабила лук. А Мэрг повернулся ко мне и сказал:

– Киара, при переходе мало применить дар. Это всё равно, что бездумно махать мечом или кулаками. В момент перехода нужно страстно желать! Идти не куда-то во Тьму, а к самому яркому, самому сильному осколку.

Да, я слышала про эту теорию. Но она, увы, не подтверждена.

Наставник Хармир неоднократно говорил, что это сказки. Он сам много раз пробовал и желать, и удерживать в голове картинку местности, но результат был неизменно никакой. Переход всегда оставался случайным. Просто, когда страстно веришь в силу своего желания, то начинаешь воспринимать случайную удачу как закономерность. Возникает иллюзия, что ты действительно на что-то повлиял.

Впрочем, наставник допускал существование какого-то другого, непонятного нам механизма. Некой высшей воли или особого элемента в составе дара, который повышает шанс на «хороший», в чём-то даже «управляемый», переход.

Но это всё равно сказки, и я сказала как есть:

– Это выдумки.

Сорвиголова не смутился. Он иронично заломил бровь и спросил, указывая на очень нетипичный пейзаж:

– Уверена?

Уверена… я всё-таки была.

Будь убеждение Мэрга правдой, то удачных переходов у отряда было бы больше. Однако мы, как и прочие, довольно часто оказывались непонятно где.

По поводу этой локации – мой дар пока молчал, и судить о наличии здесь осколков я была неспособна. Возможно нам попалась красивая пустышка. С другой стороны, может мы действительно сорвём куш?

Мэрг, будучи воином опытным, разгадал мои сомнения и парировал:

– Ты слишком молода, поймёшь позже.

А ближе к вечеру, когда мой дар восстановился, стало очевидно – нам действительно повезло.

Командир не обманул: где-то здесь, в этой части тёмного мира, находился осколок, от силы которого аж голова закружилась.

Более того, осколок ощущали все участники отряда! Даже воины, чей уровень дара был невелик.

Только добраться до осколка мы не смогли… Не успели. Нас засекли раньше. Стая грэймов появилась словно из неоткуда, застав нас на самом опасном участке – в скверне. Там, откуда невозможно уйти в родной мир.

Злые, лоснящиеся, напитанные тьмой… Больше всего грэймы напоминали огромных южных кошек. Сильные тела, покрытые хитиновыми пластинами лапы и морды. Невероятно длинные, увенчанные ядовитыми жалами хвосты.

Эти чудовища умеют ускоряться – на несколько секунд превращаются в смазанную, тёмную полоску. За мгновения они способны одолеть огромное расстояние. И да, атаковать.

Ускорение, прыжок, удар – самая опасная комбинация. На ногах не устоит не то что человек, а статуя, ввинченная в пол.

«Кошек» было около десяти, а нас всего семеро. Ну и скверна, конечно… Мы сразу попрощались с жизнью, а Мэрг проорал:

– Не отступать!

Мы не отступили. Мы дрались. Сам командир тут же сцепился с вожаком – эти двое вычислили друг друга с одного взгляда.

Я со своим луком могла быть совсем уж бесполезной, но меня, судя по всему, признали настолько слабой, что нет смысла отвлекаться от мужчин.

Это позволило отбежать и всадить несколько стрел. Сорвиголова, когда понял, что я не слишком интересна монстрам, приказал бежать и, при первой возможности уходить из Тьмы.

Но воины своих не бросают.

А ещё воины безоговорочно слушаются командира, но эту истину я предпочла забыть.

Я не могла. Просто не могла бросить парней. А потом стало поздно – грэймы сообразили, что от тощей «человеческой самки» тоже исходит опасность. Меня догнали и свалили, лук оказался сломан и отброшен, но я успела дотянуться до кинжала. Я всадила остриё в тело подмявшего меня монстра, а в следующую секунду сознание оборвалось.

…Здесь и сейчас о нарушении приказа, отданного Мэргом, я умолчала.

Впрочем, мастерам, с которыми беседовала по возвращении, тоже не призналась. Вот не призналась, и всё.

Сидевшие вокруг условного костра воины услышали урезанную версию – без подробностей о наставлениях Мэрга, без рассказа об ощущениях от того осколка. Но это было гораздо – гораздо! – больше, нежели знали все.

Но воинам показалось мало, и Дайм спросил:

– А дальше? – голос прозвучал глухо, Дайм не отрывал от меня взгляда. – Что было дальше? Как ты спаслась?

– Серьёзно? – я невесело фыркнула. – Да про это как раз каждый знает.

– Мы хотим услышать от тебя, – пояснил Хет.

– Да пожалуйста, только ничего нового я не скажу. Я осталась жива. Грэймы не добили, потому что их уничтожили наши. Я лежала без сознания на поле боя. – Короткий вздох и нелюбимая моя часть: – А потом меня вытащил Берг.

Его отряд, по какому-то невероятному стечению обстоятельств, вышел неподалёку от места боя и той самой, погубившей нас, скверны.

Местность просматривалась хорошо – «Коршуны» увидели и поспешили навстречу. Только всё уже закончилось, воины были мертвы.

Я пришла в сознание ещё там, в Тёмных землях. Помню, что меня трясли – командир «Коршутов» шипел и ругался нехорошими словами. Приказывал не умирать.

Они забрали меня, забрали тела погибших и напрочь проигнорировали осколок.

Позже Берг несколько раз навещал в лазарете – уже не ругался, но смотрел так, будто хочет добить.

– До сих пор не понимаю, как ему удалось нас найти, – сказала я. – Как ему… всегда это удаётся.

Повисла короткая пауза, и Хет парировал:

– Главный коршун находит не нас, Киара, а тебя. Мёдом ты ему намазана.

– Ага. Конечно, – я фыркнула. – Мёдом намазана и патокой полита.

Воины шутку не оценили. Они относились к появлениям Берга слишком серьёзно. Видели в этом некую особенную связь.

Но связи не было. Ничего не было. За два года, проведённых мною в Ордене, мы с Бергом толком и не общались. Он просто смотрел, и с какого-то момента эти взгляды, вкупе с его появлениями, начали ужасно злить.

Ну что он смотрит, а? Что никак не насмотрится? Сколько можно смотреть и молчать? Что ему нужно?!

А потом эта новость про леди Вейру…

Понимаю, что Берг – сын герцога Эртрола, и ему нужна подходящая по статусу пара, но… Почему именно Вейра? Неужели приличнее невесты не нашлось?

– Если б мы не были на задании, а ты не была нашим командиром, то я бы сказал, что ты дура, Киара, – тихо, но так, что расслышали все, пробормотал Фаргин. – Но и Берг не лучше. Вы: два сапога – пара.

Ну, началось. Опять глупости. Опять эти тупые намёки на нашу неземную любовь.

– Я. Его. Не люблю. – Сказала чуть ли не по слогам. – Он – тем более. Тема закрыта.

Прозвучало жёстко. Но к слову о дураках – моё праведное шипение никого не впечатлило.

Не поверили. И не потому что я возражала против истины, просто парням так удобнее. Ну и сплетни любят не меньше, чем девушки – это я давно поняла.

Не желая продолжения глупостей, я прикрыла глаза, мысленно отгородилась от доморощенных сводниц, и тут меня накрыло новое воспоминание. Вернее, его осколок.

Просто был во всей этой истории ещё один элемент, о котором я молчала куда старательнее, чем о нарушении приказа. Молчала в том числе потому, что сама не понимала, как такое вообще произошло…

Глава 4_1

Время баек прошло, тело затекло, я решила размяться. Заодно прогуляться до ближайших, весьма заманчивых валунов.

Парни отреагировали на мой подъём обычным напряжением. Жака тоже пытался встать, но я посмотрела как… Короче, посмотрела!

– Не бойся, – сказала насмешливо. – Никакие тёмные твари меня не утащат.

– Да мы другого боимся, – хмыкнул Оргин. – Вдруг, пока будешь сидеть в кустиках, тебя утащит Берг?

Шпилька была отличная, прямо-таки шедевральная. Меня перекосило полностью – не только лицо. Ещё и воображение взбодрилось. Быстро нарисовало картину, как я там по-маленькому, и тут из воздуха выходит Берг, в своём тускло-мерцающем чёрном доспехе.

– Да идите вы! – сказала Оргину.

– Ладно-ладно, – разулыбался тот. – Главное не затягивай. Мы ведь волнуемся.

Ну здравствуй наш не очень приятный походный быт.

В Тёмных землях нет еды, нет воды, зато опасностей выше крыши. В первое время воины сильно упирались, не желая оставлять меня одну.

Дружно убеждали в том, что физиологические потребности есть у всех, что это не проблема и стесняться нечего. Пытались ходить и караулить, словно я не командир, а девчонка на поруках. Но я всё-таки отстояла право реализовывать физиологические потребности без них.

К валунам я шла потягиваясь. А когда закончила с важным и застегнула ремень, с содроганием признала – будь её воля, меня бы давно убили.

Никаких озарений! Я приходила к такому выводу при каждой нашей встрече. Эта самка грэйма, которую я, в какой-то момент, окрестила просто Кошкой, появлялась едва ли не из воздуха, и всегда заставала врасплох.

Вот и теперь. Закончив с ремнём и обнаружив в двух шагах огромную чёрную тварь с бронированной, украшенной короткими шипами башкой, я сначала дрогнула и схватилась за кинжал.

Потребовалась пара секунд, чтобы расслабиться и выдохнуть:

– А… Снова ты.

Самка прищурила янтарного цвета глаза, словно понимала, а я… всё-таки потянулась и потрепала порождение Тьмы за ухом.

– Сколько раз повторять? – сказала максимально тихо. – Изыди, чудовище. И никогда мне больше не попадайся.

Кошка фыркнула. Потом была «улыбка», которая продемонстрировала внушительные жёлтые клыки.

– Не прикидывайся, – продолжила я. – Ты – неразумное животное, в тебе говорят инстинкты. Но ты не обязана… – Тут я сбилась, пытаясь подобрать слова.

Вдох, и я перефразировала:

– Мы обе выжили, и на этом всё. Иди своей дорогой. Перестань меня преследовать.

Самка демонстративно зевнула.

– Слушай, там мои парни. – Я дёрнула головой, указывая на загородивший нас валун. – Если тебя увидят, то сразу прикончат. У них с такими как ты разговор короткий.

Но Кошка, конечно, ничегошеньки не поняла.

Впрочем, может одна действительно сознавала – чем Тёмный не шутит? Только, если так, то объяснение крылось вовсе не в природе тварей, а в том, что между нами двумя когда-то произошло.

Тот самый момент, который я никогда не озвучивала и про который намерена молчать до конца дней. Тогда, в скверне, на поле боя, где погиб Мэрг и ребята, я всё-таки приходила в сознание… Я очнулась от нестерпимой тяжести навалившейся на меня туши и, повинуясь какому-то порыву, выдернула кинжал.

А потом я сделала то, до чего можно додуматься только в горячке – поделилась с подыхающим грэймом энергией жизни. Мне было очень плохо. Я надеялась, что грэйм, получив немного силы, меня загрызёт.

Я хотела прекратить собственные страдания, но вышло иначе. Чудовище действительно очнулось, только добивать не стало – отползло. Несколько бесконечных минут я наблюдала за тем, как чёрная хвостатая туша ползёт прочь. Покидает поле боя, так и не выполнив возложенную на неё миссию убийства.

– Вот ты су… – попыталась прохрипеть я, и снова отключилась.

Я поделилась силой, потому что не подозревала о скором появлении «Коршунов». Потому что нас, ушедших во Тьму, невозможно найти.

Только случайно! А случайности – это один шанс на тысячу. Это позже стало понятно, что у Берга какая-то необъяснимая, ненормальная чуйка на мои проблемы. Но даже сейчас Берг – последний, на чью помощь рассчитываю. Последний, от кого её жду!

Тогда я ждала помощи от грэйма, но он – а точнее она, – ушла. Исчезла, чтобы восстановиться и, перепугав до полусмерти, встретить меня в одном из рейдов.

С тех пор Кошка появлялась не часто, но периодически. Не нападала. Я тоже не хотела её убивать.

Кажется мы, в каком-то смысле, породнились, но я не собралась с этим разбираться. Я списала всё на волю Светлого бога – и плевать, что бога в этом мире давно уже нет.

В общем, не важно. Было и прошло. История закончилась, хотя кое-кто этого упорно не понимает.

Мне пришлось вернуться в реальность и тихо рявкнуть:

– Так. Всё. Пошла отсюда.

Самка посмотрела насмешливо и, пригнув голову, выдала короткое «буэ».

Я видела такое «буэ» неоднократно – в храмовом комплексе, где располагается и Орден, полно кошек. Кошки прекрасные создания, но, когда из них вываливается шерсть… да ещё вперемешку с травой и содержимым желудка… Меня тоже начинает тошнить!

– Только не это, – простонала я, отодвигаясь.

Но было поздно, монстра уже вывернуло. А в следующую секунду я посмотрела ошалело. В этой абсолютно пустой части Тёмного мира, как звезда на ночном небе, вспыхнуло ощущение осколка.

Частица сердца была где-то очень близко!

И я не сразу поняла, что именно произошло…

Взгляд вниз, на невыразительную массу какой-то бурой жижи, и я признала полную нереальность происходящего. Это было так же невозможно, как покаянно склонивший голову герцог Норн. Так же, как подойти к императору и дружески хлопнуть его по плечу.

– Ты принесла мне осколок? – оторопело прошептала я.

Самка грэйма отступила, предлагая забрать добычу. Вытащить её из неприятной лужи.

В том, что касается осколков, я не брезгливая. Я забрала острый, мерцающий белым светом камень и, отерев о штаны, убрала в кошель.

– Спасибо тебе, – произнесла искренне. – От всей души!

Впрочем, от иронии тоже не удержалась:

– А потом светские говорят, что осколки находят нас сами.

Мне казалось, что на этом всё. Я даже поклонилась Кошке, но та вдруг отбежала на три шага, посмотрела вдаль и снова уставилась на меня. Янтарного цвета глаза тускло мерцали.

Я не поняла.

4_2

А самка вернулась и отбежала снова, прямо-таки сокрушая мои представления об этом мире и, особенно, грэймах. Жест был настолько красноречивым, что даже при большом желании не протупишь.

Я посмотрела в ту самую даль. Ближе к горизонту из земли вырастал обычный для окраины скальный комплекс.

– Хочешь, чтобы я пошла с тобой?

Кошка не ответила, но она… да, хотела.

Создатель, что происходит? Тварь из Тёмного мира принесла мне осколок, а теперь приглашает прогуляться? Может мне мерещится? Или я просто тронулась умом?

Я заколебалась, а со стороны лагеря послышалось:

– Эй! Киара! С тобой всё в порядке?

От зычного оклика Хета Кошка дёрнулась, но я подняла руку, пытаясь объяснить монстру, что причин для беспокойства нет.

– Да! – крикнула в ответ. – Иду!

Решение было предельно сомнительным, но любопытство оказалось сильнее.

– Я приду, – прошептала, обращаясь к кошке. – Сейчас. Только успокою парней.

Меня провожал тревожный взгляд янтарных глаз, но главное – из укрытия Кошка не вышла и, что особенно ценно, на моих не напала. А я вернулась… Когда вытащила из кошеля и перебросила Хету осколок, у отряда случился шок.

– Киара, как? – выдохнул Хет. – Откуда?

– Киара! – Дайм аж подскочил.

– Вот так, – ответила я, разводя руками.

Тут же бросила строгий взгляд исподлобья и сказала:

– Отряд, слушай приказ.

Я велела парням оставаться здесь, в лагере. Уведомила, что ощущаю присутствие ещё одного осколка и прямо сейчас, одна, ухожу на разведку. Напомнила, что решения командира не обсуждаются, поэтому комментарии могут оставить при себе.

По лицу Фаргина видела, что тот хочет заикнуться про Устав, который как бы не приветствует одиночную разведку, но воину хватило ума промолчать. Просто томик Устава далеко, а я злая и близко.

– Если не вернусь через сутки – уходите. То же самое в случае серьёзной опасности. Меня не ждать! Схема обычная – каждый уходит поодиночке, затем перемещается в храм.

Пауза и финальное:

– Всё ясно?

– Да, командир…

Я не сдержалась:

– Не слышу радости в голосе!

– Да, командир! – рявкнула пятёрка мужчин, ничуть меня не одобряя.

Воины смотрели остро. Их взгляды непрозрачно намекали на то, что дисциплина в «отряде Киары» ой как хромает. Неприятно, зато это лишний повод сложить капитанские полномочия. Если мастера и Совет откажут в просьбе одиночного посещения Тёмных земель, добавлю и этот аргумент.

– Вот и отлично, – подытожила я, остывая.

Подошла, быстро сложила плащ и прикрепила к рюкзаку. Я подхватила рюкзак, оружие, махнула парням и направилась к скалам. Умом понимала, что авантюра может быть смертельной, более того – Кошка может приглашать в ловушку. Но поделать с собой ничего не могла.

И да, эта неспособность обуздать своё желание тоже была минусом.

Пусть за полтора года командования я не потеряла ни одного воина, а все полученные нами раны, невзирая на ряд ну очень жёстких заварушек, были терпимыми, я всё-таки плохой командир.

Командовать должны такие как Мэрг-Сорвиголова или Берг, будь он неладен. А таким как я лучше заниматься чем-нибудь другим.

То же время. Мир людей, Северный столичный тракт

Отряд ехал неторопливо, «Коршуны» не любили спешку. Капитан выглядел хмурым, держался в стороне ото всех.

Воины относились к его состоянию философски – не донимали. К тому же у них, и помимо Берга, имелось отличное развлечение. В отряде появился юнец.

Парень восемнадцати лет от роду стал седьмым участником команды. В Ордене его признали везунчиком – прямо так, с порога, попасть в лучший отряд.

Войти в состав «Коршунов» было нелегко, многие бывалые воины только мечтали, а тут… Но парнишка чем-то приглянулся самому Бергу. Теперь он трясся в седле, вертел головой и смотрел на товарищей восторженными глазами.

Те подтрунивали, подшучивали и давали советы разной степени ценности.

Сначала парень помалкивал, а когда сообразил, что можно задавать вопросы – понеслось.

Вопросы посыпались как горох из дырявого мешка. Правда касались они не Тьмы или боёв – про это юный воин знал от наставников, и не только от них, ведь с семи лет обучался при храме.

Его интересовала сама жизнь Ордена – что, как и почему. Кто с кем соперничает и наоборот дружит. Почему так сложилось? И кто все эти люди, среди которых ему теперь предстоит жить?

Воины отвечали. Часто в шутку и приукрашивая. А парень продолжал спрашивать, и в какой-то момент закономерно прозвучал вопрос про девушку, имя которой звучало в отряде слишком часто.

Порой даже казалось, что говорят «Коршуны» только о ней.

– А Киара? – выдал парень. – Я знаю, что она одна из капитанов, но не понимаю откуда взялась? В школе при храме она не училась. А ведь все будущие воины обучаются именно там.

Вопрос заставил мужчин переглянуться, кто-то хмыкнул.

А Вром огладил короткую рыжую бороду и произнёс:

– Известно откуда. Её привёл Хармир. Слышал про такого мастера?

– Да кто же про него не слышал! – сбившись с дыхания, отозвался парень. – Он – легенда! Но разве он не отшельник?

– Был отшельником. – Вром улыбнулся. – До Киары.

– А потом появилась Киара и порушила старику все планы, – не удержался от ехидства черноволосый Гихтер. – Уж что, а это она умеет. Ты ещё поймёшь.

Вром посмотрел на товарища хитро, но с укором. Мол, так-то оно так, но за языком, на всякий случай, следи.

Предупреждение было более чем правильным – Берг, который ехал впереди, вне пределов слышимости, медленно обернулся.

Воины мгновенно сделали невинные лица, и только юнец, по незнанию, подвёл.

– Не надо смотреть на капитана глазами испражняющейся мыши, – шепнул Гихтер. – Капитан такого не любит.

– Угу, – парень кивнул, но лицо оставалась «не нормальным».

Благо Берг был погружён в собственные мысли и внимания не обратил. Или не захотел обратить?

Вром и Гихтер придержали коней, заставив парня сделать то же самое, а потом Вром сказал:

– В общем, про Киару…

Он вдохнул, набирая побольше воздуха, и начал рассказ.

Глава 5_1

Киара появилась в Ордене неожиданно для всех, её привёл Хармир. Но именно появление мастера, а не его хрупкой подопечной, вызвало всеобщий шок.

Хармир был легендой. Воином, который убил больше монстров, чем все прочие мастера вместе взятые. Когда закончились силы, а дар Тьмы начал угасать, Хармир покинул Орден и ушёл в отшельники. Старик намеревался провести остаток жизни в тишине, созерцая мир.

Про него не забыли, но увидеть Хармира на пороге храма… это было нереально.

Известие о том, что мастер привёл ученицу, тоже вызвало оторопь – ведь Хармиру предлагали остаться в Ордене в качестве наставника, но тот сказал категоричное «нет».

Он не хотел и не собирался учить! А тут девушка, причём невероятно одарённая. Старый мастер сказал, что нашёл её двенадцать лет назад.

Ей было шесть, и она потерялась. Маленькая, испуганная, сидела на камнях неподалёку от ручья.

К этому ручью Хармир ежедневно ходил за водой – вот и встретил. Начал расспрашивать, но девчонка не помнила ничего, кроме собственного имени. Зато мастер почувствовал в ней дар.

Поначалу он хотел отвезти Киару в Орден – так правильно, и именно так полагается. Но в итоге передумал, решил обучить и воспитать сам.

Старый мастер наконец признал, что его отточенное в боях искусство не должно уйти вместе с ним в могилу. Да и дар этой перепуганной малышки был слишком велик.

Первые два года они жили в пещере Хармира, а потом мастер перебрался к людям – в небольшое, расположенное неподалёку от его убежища селение. Он слишком чётко понимал, что в противном случае девочка вырастет дикаркой – а какой с дикарки толк?

Ребёнок, который не видел людей – это страшно. Ребёнок, лишённый возможности наблюдать за жизнью общины, вырастает, в определённом смысле, дураком.

Он не знает людей, не понимает, насколько разными те бывают. Часто не может отличить ложь от правды, и сообразить, кому можно доверять, а кому нет. Не знает о человеческих пороках, об их последствиях, и легко им поддаётся. Не умеет договариваться и отстаивать свой интерес.

Разумеется, небольшое селение в глухомани – так себе место, но точно лучше, чем пещера. А сам Хармир, очень много разговаривал – рассказывал Киаре обо всём.

Он добывал книги, арифметические тетради, иногда даже вывозил подопечную на ярмарки. Успешно пользовался тем, что вне Ордена известно только имя, а не лицо.

Киара росла, обучалась, и вот… Настал день, когда Хармир приехал с ученицей в столицу и поставил весь Орден на уши. Не принять Киару, особенно после продемонстрированных на испытании навыков, разумеется, не могли.

А Хармир кивнул и ушёл.

Свидетели утверждали, что Киара долго смотрела ему вслед и, вопреки полученному после испытания статусу воина, плакала.

Правда это был единственный случай, когда кто-то видел её слёзы.

– Киара – отличный боец, – подытоживая историю, сказал Ворм.

Гихтер кивнул. Причём, невзирая на ехиднейший нрав, сделал это с уважением.

Зато юнец…

– Подождите. – Парень нахмурился. – А разве так бывает? Ну, чтобы маленькая девочка, одна в горах, да ещё у ручья, который протекает возле пещеры отшельника? Ведь вряд ли Хармир поселился где-то у дороги? Он же наверняка забрался в какую-то непроходимую глушь?

Ворм покосился на товарища и сказал:

– А ты соображаешь, малой.

Тот аж растерялся, забормотал:

– Да что тут соображать? Оно же очевидно. Очевидно, что так не бывает.

Пауза, и парень продолжил:

– Да ещё и одарённая. Мои родители от счастья прыгали, когда узнали. Это ж почёт! А если семья бедная, то можно получить ещё и выкуп.

– Есть такое, – отозвался Гихтер.

А юнец не унимался:

– И память… С чего бы шестилетней девочке что-то забыть?

Насчёт памяти было несколько версий, и в Ордене склонялись к тому, что это из-за страха. Вот только…

– Может она и помнит, – Гихтер стал предельно серьёзным. – Просто не говорит.

– Киара очень закрытая, – добавил Ворм. – Лишнего слова не вытянешь. Конечно, есть темы, на которые она трещит без умолку, но когда речь о прошлом, да даже об обучении у Хармира, упираешься в стену.

– Так может она не терялась? – предположил юнец. – Может её… – Глаза парня снова стали ну очень большими, он сам испугался собственного предположения: – Может мастер её украл?

Гихтер и Ворм переглянулись, и последний сказал:

– Есть и такая версия. Правда мастер точно не из тех, кто ворует чужих, пусть и одарённых детей.

– А что тогда? – встрепенулся юнец.

Гихтер наклонился к нему и понизил голос:

– А тогда лучше не копаться в этой истории. К тому же этого наш командир тоже не любит.

Парень с благоговением посмотрел в спину ехавшего впереди Берга и, сглотнув, задал новый вопрос. Правда опять про Киару:

– Почему вы сказали «ты ещё поймёшь»?

Воины сразу расслабились, Гихтер фыркнул. Несколько минут ехали молча, но в итоге Гихтер сказал:

– Как думаешь, можно ли отыскать другого человека во Тьме?

Парень прекрасно помнил теорию, которой пичкали его наставники, и потому нахохлился.

– Разумеется нет. Только если случайно. Ведь мы не можем задать место перехода. Переход выбросит туда, куда выбросит.

– Именно, – подтвердил Ворм. – Но знаешь в чём беда?

Новая короткая пауза, и рыжебородый воин объяснил:

– Мы, «Коршуны», очень часто идём рядом с отрядом Киары. Иногда нас выбрасывает совсем близко – буквально в десятке шагов.

У парня аж лицо вытянулось.

– А это не опасно? – выдохнул он. – Ведь если в одной точке Тёмного мира находится слишком много воинов, ткань мира начинает рваться.

– Начинает, – подтвердил Гихтер. – Но, во-первых, не сразу, а во-вторых, в подобных случаях мы держимся в стороне.

И Ворм, и Гихтер задумались, явно вспоминая что-то, а юнец заёрзал. Его терзало страшное любопытство – ведь то, что он слышал, шло вразрез с тем, что говорили учителя.

Наконец Гихтер снизошёл:

– В последний раз нас выбросило неподалёку от отряда, а Киара со своими парнями встряла. Киара, видишь ли, очень везучая… Она приносит много осколков, но и неприятности липнут к ней как собачья шерсть на штаны. В общем, вышли мы, а там две стаи хагов. Воинов разбросали и прижали так, что те даже уйти не могут.

– И? – взбудораженно подтолкнул парень.

– А их в отряде шестеро, понимаешь? – Ворм хмыкнул. – Приблизиться не можем, ткань Тёмного мира порвётся.

– И? – Юный воин так тянул шею, что чуть из седла не выпал.

– Ну что «и»? – бахнул Гихтер. – Берг пошёл один.

Бой был неравным, но командир «Коршунов» разозлился так, что у тварей не осталось шансов. Монстру, который вцепился в ногу Киары, так и вовсе снесло башку. Правда сама Киара, после того как очнулась в лазарете, сильно на Берга ругалась, но это уже так, мелочи.

– А чего она ругалась? – услышав эту подробность, удивился парень.

– Потому что дура, – прокомментировал Гихтер совсем уж тихо.

– Все бабы дуры, – добавил Ворм. – Но Киара – особенно.

В этот момент Берг, который ехал очень далеко, опять обернулся и, недобро сверкнув глазами, крикнул:

– Ворм, Гихтер, вы опять?