Мышеловка

Пролог

Меня зовут Руан.

Мои руки крепко сжимают меч, а коленки предательски дрожат от страха. С двенадцати лет я учился в Львином бастионе. Учился стоять как скала, никогда не отступать, никогда не ломаться. Бойцы из Львиного бастиона преданно служат короне, и появление льва на поле боя вселяло во врагов ужас.

Но только не сегодня.

Я стою один посреди мрачного леса, вдыхаю сырость и гниль. А на крыше заброшенной усадьбы сидит здоровенная кукла с пуговицами вместо глаз. Я замер. Даже дышать перестал, надеясь что не заметит, но это не помогло.

Она со скрипом повернула на меня голову, и сейчас смотрела своими пуговичными глазами.

Мне доводилось бывать в битвах и не раз... Но меня учили драться с людьми! С людьми а не... Я сосредоточился, принял боевую стойку и призвал огненную стихию. Мой клинок окутало пламя, от жара листья на деревьях стали скручиваться, несмотря на моросящий дождь.

Кукла спрыгнула и побежала на меня.

— Ну давай тварь! — мой голос сорвался.

Я, боевой маг из Львиного бастиона, и я никогда не видел такого, чтобы куклы бегали сами. Только слышал подобное в детских страшилках. Она была всё ближе, а среди деревьев слышался какой-то шёпот.

Я никогда не верил в страшилки. Но сейчас с перепугу мне показалось, что пламени, которое я призвал, слишком мало. Я воззвал к огненной стихии снова, и мой клинок превратился в трёхметровый огненный столб. Контролировать такое пламя тяжело. Земля вокруг пошла паром, а я смотрел на приближающуюся куклу затаив дыхание.

Пусть я израсходую все силы на бой, сейчас это неважно. Она уже в нескольких шагах.

Всё, замахиваюсь!

Глава 1. Плёвое дело

I. Львиный бастион

Деревянный столб для отработки ударов был зарыт глубоко в песок. Толстое бревно было обмотано канатами в несколько слоёв, а для большей прочности слои были перетянуты железными скобами. Но столб всё равно трещал под ударами.

Руан бил, и каждый удар ложился безупречно. Он не использовал перчаток или обмоток, а просто бил голыми кулаками. Кровь на них перестала выступать давно — кожа загрубела так, что начинала трескаться только после пятисотого удара. В глазах щипало от пота, струйки бежали по спине, но он не останавливался. Удар за ударом. Снова и снова. Под ноги сыпалась пыль. Из истерзанных канатов выпадали отдельные ниточки и прилипали к покрытым потом запястьям.

— Стоп! — Раздался голос мощнее гонга и Руан замер.

В пылу тренировки он не заметил, в какой момент наставник появился и стал наблюдать за ним. Руан опустил руки и повернулся. Дышать было тяжело, но он всё равно делал это ровно. Правильно дышать — первое чему учат в Львином бастионе.

Наставник Лонг подошёл, и, протягивая Руану полотенце, внимательно осмотрел столб. Скобы погнулись, канат был потрёпан настолько, что в некоторых местах вот-вот порвётся, а сам столб уже начинал ходить ходуном.

— Я наблюдал. Неплохо. Даже на грани выносливости твоя техника не страдает, — сказал он глядя Руану в глаза. Лонг редко хвалил учеников. — В свои двадцать два ты делаешь серьёзные успехи. Ты уже сильнее чем был я в этом же возрасте.

— Наставник, это полностью ваша заслуга. — Руан не отводил взгляда. Лонг учил его с двенадцати лет. За это время он научился никогда не опускать взгляд.

Наставник Лонг отстегнул пояс с мечом. По этому жесту было понятно, что он собирается проводить здесь занятие. Руан засобирался уходить.

— Умойся, — сказал Лонг ему вслед. — Через час боевая магия. Я хочу чтобы ты показал преподавателю то, что ты так долго осваивал. И пусть вся группа это увидит.

II. Переполох

Летом занятия боевой магией также проводились под открытым небом. Песок был раскалён солнцем, и это чувствовалось даже через подошву обуви. Три вкопанных столба в середине были покрыты металлической чешуёй, которая имитировала стальной доспех. Судя по камням что лежали рядом, Руан понял, что сейчас его будут атаковать по настоящему.

— Две стихии! — Будто объявил наставник Варакс. Это был маг, со старым магическим ожогом на лице. — Одновременно атака и защита. Вы все делали это, но только используя лишь одну из стихий, которой вы обучены. А как насчёт того, чтобы одновременно защищаться и бить, при этом задействовав сразу две стихии? Руан, покажи чему тебя учили.

Руан принял боевую стойку, выдохнул и сконцентрировался. Можно овладеть двумя стихиями, и использовать их по очереди, но задействовать одновременно две сможет далеко не каждый. Кому-то и за всю жизнь не научиться такому.

Первым пришёл огонь. Привычный, родной, он приятно обжигал изнутри. Руан овладел им с детства и сейчас без труда направил стихию в правую руку. Сжатый кулак окутало пламя.

Затем он вытянул левую руку, и пространство вокруг ладони зарябило. Гравитация была тяжёлая, требующая огромной концентрации. Руан напрягся, и в полушаге от него образовалась невидимая стена, которую выдавал лишь дрожащий воздух.

Шагнув, он нанёс удар по одному из столбов. Пластины вогнулись вовнутрь, оплавились, а дерево с треском разлетелось в щепки. Левая рука уже дёрнулась в сторону, принимая удар: учитель с помощью магии заставил камни подняться и устремиться в Руана с огромной скоростью. Щит из гравитации перехватил камни, раскрошив их в пыль.

Второй удар, и ещё один столб превратился в тлеющую кучу обломков. И снова гравитационная стена приняла учебные снаряды, сплющив их и отбросив в сторону. Ещё замах, и последний столб с хрустом рассыпается, поднимая в воздух сноп искр.

— Хватит на сегодня. Все видели, что такое контроль? Вот вам пример. Руан, молодец. Можешь идти. — Преподаватель кивнул

Руан уходил и слышал, как за спиной уже обсуждали увиденное, кто с восхищением, кто с явной завистью и недовольством. Его ладони горели, рубаха прилипала к телу от пота, но он улыбался. Две стихии одновременно. Он это сделал на глазах у всех. И это не было хвастовство, ведь учитель сам попросил показать контроль.

В коридоре его уже ждали.

— Эй, львёнок, — голос прозвучал максимально насмешливо. — А будь добр, покажи нам, как надо драться, когда магия кончилась?

Руан узнал их. Берт и Корин, двое зловредных, ядовитых типа. Оба старше его на три года. Старше и крупнее. И оба не любили его за то, что наставник Лонг часто ставил им его в пример. Про то что магия кончилась, они были правы. За сегодняшние уроки, Руан почти полностью исчерпал свои силы, и сейчас точно не смог бы призвать не одну стихию.

— Свалили, — ответил Руан. — Я не хочу.

— Мы хотим, — сказал Берт и подойдя вплотную толкнул Руана. — Дерись, львёнок.

Руан не хотел драться. Очень. Точнее он хотел, но сил не было абсолютно. Но философия Бастиона была проста: если тебя обидели — ответь. Если ударили — бей. Если двое — дерись за троих.

Собравшись с силами, Руан нанёс удар, но Берт парировал, ударив в ответ. От встречи с кулаком Берта заныла ключица. Руан отпрыгнул в сторону, поймав за запястье Корина, и, дёрнув его руку вниз, всадил колено в живот. Берт уже заходил справа, но Руан успел развернуться, занять боевую стойку и встретить атаку Берта.

Он дрался как учили: максимум эффективности, максимум выгоды в каждом движении, каждый удар наносил разрушительный урон. Через пару минут желание драться у этих двоих пропало. Берт зажимал нос, пытаясь унять кровь. А Корин стоял, держась за сломанные рёбра и дышал со свистом.

— Ну как, подойдёт? — поинтересовался Руан. Он едва стоял, но не подавал виду.

Берт сплюнул кровь на пол.

— Зачтено. Вали отсюда, отличник. — бросил Берт, уходя восвояси.

Когда они ушли, Руан прислонился к стене и сполз на пол. Дышать было больно, губы были разбиты, на языке вкус железа, а ключица ныла так, что рука не поднималась. Он прислонился затылком к холодной стене.

III. Плёвое дело

Вечером, после ужина, наставник Лонг вызвал Руана к себе. Руан знал, что вечерами Лонг чаще пропадает в своей подсобке, поэтому вместо кабинета, он направился сразу туда. На столе были разбросаны какие-то записи, пахло чернилами, а в углу закипала вода в самоваре. Уютно.

— Садись, — сказал наставник не поднимая головы. Он торопливо наносил какие то пометки на карту.

Сейчас начнётся. Будет отчитывать за драку... Наставник Лонг очень не любил, когда ученики дрались в коридорах. Руан сел. Боль отдавала в плечо, но он держал спину ровно. Лонг наконец подняв глаза заговорил:

— Есть задание. Очень лёгкое, но очень важное.

Руан стал слушать внимательно. Лонг потёр платком свою лысую голову и продолжил:

— Группа людей из знати поддерживают мятежников против короны. Они переправляют нашим врагам за море груз. Драгоценный. Корабль отчалит завтра в полдень, и они должны успеть его доставить в порт. Так уж вышло, что корабль не станет их ждать. Повезут северным трактом утром, думая что мы не знаем. Твоя задача заключается в том, чтобы сорвать планы.

— Сорвать планы? — Руан предвкушал жаркую битву за сокровища.

— Именно, — кивнул наставник. — Это будет повозка, запряжённая тройкой лошадей. Выведи её из строя и уходи. Груз не трогай. Он закрыт на магический замок.

Руан немного не понимал.

— Как это уходить? Вывести из строя повозку и уйти? Это всё? А если они просто возьмут другую?

— Это не твоя забота. Обломай колёса этой телеге. И возвращайся с отчётом. Плëвое дело. Справишься?

— Я эту повозку в крошки разнесу, — в голосе Руана звучало недоумение и возмущение одновременно.

— В крошки необязательно, но делай как знаешь, — наставник говорил серьёзно. Он подвинул карту ближе к Руану. — Тракт здесь. Повозка будет завтра после восхода. Дорога пустая, вокруг только лес. Справишься за пару часов.

Руан недоумевал. Бойца из Львиного бастиона отправляют сломать колёса какой-то телеге.

— Это... унизительно.

Наставник Лонг поднял бровь.

— Унизительно сидеть сложа руки и ждать, когда тебя пошлют на настоящую войну. А это задание. И его надо выполнить. Завтра, до полудня.

Руан убрал карту за пазуху.

— Повозка не доедет до порта. Можете рассчитывать на меня.

IV. Где лето?

Руан лёг спать пораньше и на следующий день встал с первыми лучами. Он собрался быстро. Одел короткую кожаную куртку с медными заклёпками. Нашивки Львиного бастиона красовались на спине и плечах. Чёрные штаны из грубой ткани заправил в короткие сапоги с мягкой подошвой. На поясе меч, нож, фляга с водой, компас. Пояс весьма тяжёлый, кожаный, двухслойный, но сидел крепко. Через плечо сумку, а на руки перчатки с открытыми пальцами. Чтобы не глушить магию.

В лесу было жарко, видимо потому что тракт проложили там, где деревья росли реже, и солнце то и дело доставало лучами. Кузнечики орали вовсю, и Руан шёл насвистывая. Всё равно его не слышно за этим стрекотанием.

Задание было дурацким, обидным, и Руан даже подумал, что возможно это и есть наказание за драку. В любом случае Руан решил сделать всё быстро и вернуться как можно скорее, и чтобы сегодня Лонг не смотрел на него как на мальчишку.

Лес вокруг был самым обычным: сосны, дубы, хвощ, папоротник. Показалось немного странным только количество полёвок. Их было много, тут и там, мыши бежали в одну сторону. Руан не придал этому значения, может быть в поисках воды. Мало ли, жара стоит. Он уже увидел развилку, где по словам Лонга должна будет показаться повозка. Он ускорился, перешагнул через упавшее дерево, трухлявое, поросшее мхом и поганками. И вдруг потемнело... Значительно, как будто тучи заволокли небо.

Руан чуть не споткнулся. Он поднял глаза и не понял ровным счётом ничего: всё небо покрыто чёрными тучами, хотя минуту, нет, секунду назад светило солнце! Холодно. Когда погода успела так измениться? Руан стал осматриваться по сторонам, удивляясь насколько стало темно. Он обернулся.

Бревна через которое он перешагнул не было. Он не мог уже узнать этот лес, теперь даже не было видно знакомой развилки. Дождь моросил, холод пробирался под куртку и сильно пахло сыростью. Он выругался сквозь зубы.

Тут он разглядел в полумраке какую-то постройку. Большая судя по всему. Он подошёл ближе и замер. Это не просто какая-то лачуга, это явно усадьба. Стоит посреди леса! Резные ворота, ставни, два этажа, флюгера на крыше. Только выглядела она заброшенной. Но Руана волновало другое: на крыше усадьбы сидела тряпичная кукла. Здоровенная, выше человека. Когда Руан приблизился, она со скрипом повернула голову, и посмотрела на него своими пуговичными глазами.

У Руана сильно заколотилось сердце, а по спине пробежал холодок. Он выхватил меч, и призвал огненную стихию.

— Плёвое дело, Лонг! Всего-то!

Кукла спрыгнула, и бесшумно побежала в его сторону.

Руан призвал огонь. Багровые языки пламени окутали клинок, руки сжимали рукоять клинка до хруста в костяшках, а воздух вокруг задрожал. Как и коленки Руана. Не только от холода. От страха! Кукла была всё ближе, а Руану показалось что пламени, что он призвал катастрофически мало. И он воззвал к огненной стихии снова. На этот раз меч превратился в трёхметровый огненный столб, из земли вокруг стал вырываться пар, а листья на деревьях стали скручиваться и тлеть.

Руан взмахнул клинком, и огненная волна ударила в тряпичное тело ожившей куклы, разрывая её на горящие лоскутки. После удара от неё осталась только нижняя половина туловища, а рядом стоящее дерево, тоже попавшее под удар, повалилось на землю, рассыпаясь на угли. Они шипели. Дождь не давал огню разгореться. По нахлынувшему чувству опустошения в груди, Руан понял, что с перепугу потратил слишком много сил на то, чтобы сразить куклу. Ещё один такой удар, и он рискует остаться без магии.

Руан выругался на себя:

— Храбрец. Чуть не обделался. Львиное сердце, ничего не скажешь...

Но выдохнуть и расслабиться он не успел. Из леса раздался хруст. Кто-то шёл. Или бежал. Мокрые, чавкающие шаги приближались, и меч Руана вспыхнул снова, но на сей раз не сильно, а едва. Руан решил экономить силы.

Из леса выскочило нечто... Белёсое, длинное, как сороконожка, только размером с лошадь. Мерзкие длинные усики шевелились, и тварь устремилась прямо на него. Руан ударил первым, разрубая хитин на обугленные вонючие куски. Кровь была чёрной, имела кислый запах, и, попав на куртку крупной каплей, зашипела, оставив прожженную дыру.

V. Шёпот из колодца

Одолев тварь, Руан приблизился было к усадьбе, но старая раскисшая древесина, мох на ставнях, и звуки внутри дали ему понять, что лучше обойти это место стороной. Внутри слышались шаги, множество ног топтались внутри, неизвестные существа скреблись по стенам, ставням. Может быть и по потолку, кто знает?

Кто там внутри, что думать? Ожившие мертвецы? Чудовища? Руан решил пока не проверять. Он побрёл потихоньку, озираясь по сторонам, и стараясь понять, куда идти. В этой полумгле невозможно было определить где солнце, и он шёл наугад. Пройдя какое-то время, он вернулся на то же место, где лежала обожжённая половина куклы. Он узнал и усадьбу рядом. Руан достал компас. Стрелка металась то в одну, то в другую сторону, не задерживаясь не на одном направлении. Он постучал ладонью по ореховому корпусу, но ожидаемо это не принесло результата. Закрыв его, Руан сжал скулы.

— Да где я!?

Он снова зашагал наугад, стараясь идти прямо. Трудно было понять, сколько времени он шёл. Час? Два? Но он вышел к другой усадьбе. Она была другой формы, имела внутренний двор, но выглядела также заброшенно. Рядом был колодец. Срубной, старое дерево почернело. Руан подошёл, чтобы заглянуть — вдруг там вода?

Из колодца донёсся шёпот. Разобрать слова было трудно, но это явно не что-то другое. Голоса... Он приблизился и шёпот стих. Боясь того, что может выпрыгнуть оттуда, он отошёл назад, и шёпот снова возобновился. Когда снова подошёл, шёпот опять стих. Он заглянул внутрь. Внизу не было темноты, какую он ожидав увидеть, а была мутная глубина, и на дне что-то ворочалось. Большое, живое. Колодец как будто сглатывал. Нечто внизу зашевелилось сильнее, и снова раздался шёпот, и Руан разобрал слова: «останься», «сюда», «здесь тепло».

Руан отшатнулся от колодца.

— Не дождёшься!

Свой же голос показался ему чужим, а сердце прыгало как у кролика. Он не припоминал чтобы когда-нибудь чувствовал такой страх. Он поспешил уйти, и теперь шёл, не убирая меч в ножны. Так спокойнее.

VI. Первая ночь. Шаги на крыше

Он всё шёл, пока не устал настолько, что ноги переставали слушаться. Дождь некстати усилился, и сырость казалось уже пробрала его до костей. Зубы стучали, хотя он и сжимал их через силу. Стало ещё темнее, и он понял что это был день, а вот теперь наступает ночь. Настоящая ночь. Нужно было согреться, восстановить силы, и переждать темноту, которая судя по всему предвидится кромешная.

Поэтому, когда показалась ещё одна усадьба, он стал приближаться к ней не задумываясь. Он замёрз настолько, что встреть он внутри самого чёрта, он всё равно попросит его впустить погреться. Дверь подалась от лёгкого толчка. Внутри было очень тихо, сухо, пахло деревом, свечами и чем-то ещё. Возможно травами.

Войдя, Руан сразу же закрыл дверь на засов. Он призвал огонь, но на этот раз просто чтобы осветить. Маленький огненный шарик повис над его ладонью. Удивительно, но внутри было чисто и дом не выглядел таким старым. Он увидел стол, накрытый скатертью, стулья. Кружку на столе, камин.

Руан решил пока ничего не трогать, только смотал старый половик в подобие подушки, сел на него спиной к стене, лицом к двери и погасил огонь. Он вытянул ноги, и они приятно загудели. Даже без зажженного камина здесь было теплее чем снаружи, а главное не было проклятого дождя. Если бы разжечь камин и просушить одежду... Но он пока не решился.

Тишина ласкала слух и пугала одновременно. Иногда дом скрипел. Может быть от ветра, может быть дышал. Руан сидел и слушал сжимая меч. Хотелось спать. Когда темнота на улице стала абсолютной, он услышал шаги. Тяжёлые, размеренные. Кто-то ходил по крыше.

Руан сжал меч крепче и перестал дышать. Он вымотался настолько, что сильно сомневался сможет ли призвать боевую магию на помощь. Шаги не прекращались. Руан стал считать их. Семь в одну сторону. Потом восемь в другую. Шаги остановились над его головой. Руан подумал, что если кто-то прорвётся сквозь крышу, то окажется на втором этаже. А он сам был на первом. У него будет время убежать.

Руан поймал себя на мысли: «убежать»? Полное противоречие тому, как его учили в Львином бастионе. Но всё же сейчас ему это казалось разумной альтернативой бессмысленной смерти.

Шаги стихли. Через пару минут вместо них послышалось постукивание по стене. Тук. Тук. Тук. А после скрежет, как будто кто-то царапал стену. И тишина.

Руан думал что будет сидеть, вжавшись в угол, и не сомкнёт глаз до утра. Но усталость брала своё, и он то и дело проваливался в сон. К утру, если это можно было назвать утром, дождь стих, но не прекратился полностью. Тьма никуда не делась, но теперь она не была кромешной, снова можно было видеть этот поганый лес. Руан понял, что день тут не настанет никогда...

VII. Враг у порога

Он вышел, и стал осматриваться. Спина болела, глаза жгло от недосыпа, ноги затекли. Разминаясь, он посмотрел на стену дома, в котором провёл ночь. Не нужно было всматриваться, чтобы заметить три царапины. Глубокие, они начинались на высоте его плеча и уходили выше.

Руан двинулся прочь от усадьбы, и пройдя не более сотни шагов, он вдруг заметил силуэт. Девушка. Она стояла на краю небольшой поляны, буквально в двадцати шагах от него. Светлые волосы длиной не доходили до плеч, лицо бледное, взгляд внимательный, настороженный, в руках меч.

Она узнала его форму. Форма, которую носят бойцы Львиного бастиона. А Руан узнал её. Черная одежда с серебряной вышивкой Бастиона змеи. Враг. Встретить бойца Змеи, значит драться не раздумывая. Руан обнажил меч. Их гильдии в состоянии войны уже более семидесяти лет. Львиный бастион поддерживал корону, а Бастион змеи оппозицию. Их философии также были противоположны — сила и твёрдость Львиного бастиона, против коварства и хитрости Бастиона змеи.

Клинок Руана вспыхнул багровым пламенем, а руки привычно сильно сжали рукоять. Девушка продолжала смотреть на него, но меч не поднимала.

Руан сделал шаг вперёд, и прорычал:

— А ну иди сюда!

Она ничего ему не ответила, только дёрнула подбородком куда-то в сторону. Руан обернулся. Оттуда, куда она показала, послышался хруст, и знакомый топот.

Из леса выползли твари, те самые. Многоногие, бледные, с усиками. На сей раз их было с десяток, или больше. Почуяв плоть, они уже окружали Руана. Он встал боком, готовясь защищаться и от них и от неё одновременно.

Девушка наконец стала приближаться в его сторону. Она подняла меч, и он тоже засиял, только не огнём, а ярким синим цветом — это не было стихией, в Бастионе змеи учили другой магии. Руан стиснул зубы, и встал так, чтобы одновременно видеть и её и тварей что уже были в нескольких шагах. Он готовился парировать её удар.

— Не тупи, — крикнула она, занимая позицию рядом. Она не атаковала его. — Сначала от них отобьёмся, потом с тобой будем разбираться.

Руан не верил. Наверняка она обманет его. Но выбора особо не было.

— Не рубим друг друга пока не подохнет последняя тварь, — сказал он, удивляясь своему решению.

— Согласна.

Они уже были в полукольце, когда начали бой. Руан рассекал мечом, а чтобы не быть окружённым, отгораживался огненной стеной. Девушка же сражалась совсем по-другому: она ловко скользила между тварями, оставляя за собой дорожку из их рассечённых тел. И её магия была другой. Не какая то из известных Руану стихий. Не огонь, не ветер, не молния, не гравитация... Что-то непонятное, светящееся и режущее.

Вместе им удалось справиться с нашествием чудовищ. Последнюю тварь, лохматую, мелкую и зубастую, Руан добил даже не призывая стихию, а просто рассёк клинком.

Битва была окончена, и девушка из Бастиона змеи стояла напротив. Теперь, после боя, на её бледном лице появился лёгкий румянец. Она заговорила первой.

— Неплохо, для неповоротливого льва.

Руан поспешил ответить:

— Для змеиного выводка тоже сойдёт.

— Мика, — она протянула руку.

— Я не спрашивал как тебя зовут. И руки не жмут врагам, — ответил он, но потом всё же принял рукопожатие. — Руан. Я шёл по заданию от своего бастиона, и случайно забрёл сюда.

— Как и я, — Мика смерила его взглядом. — Кажется догадываюсь. Ты шёл перехватить повозку, так?

— А значит ты шла её сопровождать, чтобы с ней ничего не случилось?

— Так и было. Ты пробовал выйти?

Руан усмехнулся.

— Сразу же. Я не просто пробовал, я брёл несколько часов в одну сторону.

Мика опустив взгляд немного помолчала. В лесу раздался протяжный, низкий вой. Она подняла глаза.

— Слышал? Это за нами. Предлагаю попробовать найти выход вместе. Если конечно это вообще возможно. Я нашла что-то вроде усадьбы здесь, неподалёку. Их много тут попадается, но они в основном либо переполнены тварями, либо там твориться то, что не поддаётся объяснению. А я нашла безопасную. Пойдём туда.

С этими словами она убрала клинок в ножны. Руан сделал тоже самое.

— Значит временное перемирие. Ладно, веди. Показывай свою безопасную нору.

Они зашагали в сторону от поляны. Мика улыбнулась, и Руан понял, что эта улыбка будет бесить его ещё долго.

— Слишком ты тощий, для льва.

— Ты тоже на королеву змей не тянешь.

Глава 2. Крыша на двоих

I. Свет из окна

Мика шла быстро, и Руан не отставал, хоть и был не в восторге от этого: ноги гудели, плечо всё ещё болело после вчерашней драки, и сил после боя с тварями осталось не так много. Сказалась почти бессонная ночь. Спать урывками, ещё и сидя, вздрагивая от каждого шороха, да ещё и в промокшей одежде, так себе удовольствие. Он злился на себя, но признавал, что если по пути им снова встретятся твари, он будет полагаться только на меч. Он не успел отдохнуть за ночь, и недавний бой вновь исчерпал его магический запас.

— Далеко нам идти? — спросил он, когда они прошли минут десять пути.

— Нет, здесь рядом, — ответила Мика. — Если конечно усадьба не убежит.

— Что значит не убежит?

Она посмотрела на него, немного помолчала, как будто ей было стыдно рассказывать. В полумраке её лицо выглядело бледным, почти белым.

— Значит буквально. В первую ночь я нашла дом, который мне показался подходящим, для того чтобы в нём заночевать. А утром вышла, и уже не смогла его найти. Просто в один миг обернулась, а дома как не было.

Руан хотел было пошутить про то, что она просто потеряла его в лесу, но вспомнил про колодец. Шёпот, голоса, да и шаги на крыше.

— А я вот колодец видел. Старый такой, почерневший весь. Думал вдруг вода там. А когда подошёл поближе голоса услышал. Шёпот. К себе звали, заманивали.

— Ты же не стал заглядывать туда?

— Ну конечно стал. Как было не заглянуть?

— Дурак. В вашем Львином бастионе вообще знают про слово осторожность? Ну и что в колодце было?

Руан поморщился.

— Знать бы что. Ворочалось что-то, как будто не в колодец, а в глотку гигантской твари заглядываешь.

— Теперь придётся быть осторожнее. Я вот в первый день тоже сглупила. В зеркало заглянула.

На этих словах, её голос как будто немного дрогнул. Или Руану так показалось.

— И что в зеркале?

Она уже не ответила, а только ускорила шаг. Руан хотел было спросить снова, но передумал. Потом как-нибудь спросит.

Дождь всё лил. Он не становился сильнее, но капли были холодные и тяжёлые, так как чаще падали с листьев деревьев. Лес был давящим, тёмным, и Руан заметил, что не может долго смотреть в глубину леса. Как будто смотрел в бездну, он волей неволей отводил взгляд. Ради забавы он попробовал побороться с этим чувством, но тщетно: он всматривался в глубину леса, в одну точку, стволы деревьев как будто расступались, темнота в глубине становилась гуще, и появлялось чувство полной дезориентации и нереальности происходящего. Сердце начинало прыгать, и чтобы прийти в чувство, он снова и снова отводил взгляд.

Тут деревья вдруг поредели, и вдали показались несколько построек. Таких же бревенчатых, как и до этого. Мика, не останавливаясь, показала на большой двухэтажный бревенчатый дом с резными ставнями.

— Вот он. В нём я и ночевала. Жива как видишь, пока там безопасно. Надеюсь ничего не изменилось.

Руан пошёл было за ней, но взгляд зацепился за окно из соседней усадьбы. В окне горела свеча! Сквозь мутное слюдяное стекло явно угадывался силуэт. За ними явно кто-то наблюдал.

Мика заметила его взгляд на этот дом.

— Не этот. Не смотри туда, мы идём в нормальный дом. И не начинай даже.

— Там кто-то есть, ты что, хочешь сказать не видишь, коза?

— Никого там нет, не трусь, львёнок. Я проверяла. Если зайти, то никого там не будет, а свеча погасшая, холодная, как будто и не зажигали её. Но потом свет всё равно появляется, но в другом окне. Пошли уже, у нас будет время полюбоваться свечами.

Руан внимательно посмотрел на окно. Силуэт не двигался. Совсем. И вправду похоже на манекен, тень, или ещё что-то не живое.

— Нас теперь двое. Давай ещё раз проверим?

Мика ухмыльнулась, и Руана снова взбесила её улыбка.

— С твоей львиной тактикой переть в лоб, мы пожалуй подохнем тут быстро.

— А с твоей змеиной тактикой «укусил и убежал» мы так и будем тут бегать, ничего не поняв.

Мика подняла бровь.

— Укусил и убежал? Звучит как комплимент.

— Это было оскорбление!

— А звучало как комплимент.

Сказав, Мика зашла в свою усадьбу не оглядываясь. Руан снова посмотрел на дом, где видел свечу. Теперь света в окне не было, но буквально через пару секунд свеча снова зажглась, этажом выше. Он выругался и пошёл в дом за Микой.

II. Баррикады и пасьянс

Зайдя внутрь, Руан снова удивился разнице между тем, как дома выглядят снаружи, и тем как они выглядят внутри. Снаружи брёвна были потемневшие, раскисшие, местами поросшие мхом. Внутри же было сухо, и, хоть и пахло пылью, не было гнилой сырости. Полы скрипели, но и не думали проваливаться. Усадьба Мики оказалась больше чем та, в которой Руан заночевал первый раз. В гостиной также стоял стол, рядом камин. На стенах теперь висели выцветшие гобелены. Трудно было даже разобрать, что было на них изображено — картины, или просто какие-то узоры.

— Предлагаю подумать о баррикадах, — сказал Руан осматривая интерьер.

— Я уже сделала, — Мика показала ему на ставни, которые были подпёрты тяжелыми досками изнутри. — Внизу закрыла все окна и двери. Парадную закроем на ставни.

— А второй этаж?

— Наверху я пока не успела.

Руан шагнул на скрипучую лестницу и поднялся на второй этаж. Там было четыре комнаты. В одной была кровать, застеленная каким-то старым покрывалом. Две другие были пустые. Совсем. Ещё в одной стоял старый письменный стол и тяжёлый сундук. Он осмотрел окна. Все ставни были целые. Добротные, дубовые, крепкие.

— Помоги мне, — крикнул он вниз. — Вдвоём быстрее.

Мика поднялась, и они стали наглухо закрывать ставни, подпирая их досками, обломками мебели, тем самым тяжёлым сундуком, и всем что находили. Когда всё было надёжно закрыто, они спустились, и сели за стол.

— Спорим, сам бы ты просто заколотил ставни гвоздями, и сойдёт? — Мика решила съязвить.

— А ты бы расставила ловушки на каждом шагу. Хотя мы здесь не надолго.

— Откуда ты знаешь?

Руан не ответил, а зажёг найденную небольшую свечу и достал колоду карт. Перемешав, он стал раскладывать пасьянс.

— Серьёзно? Посреди всего этого? — Мика посмотрела на него с недоумением.

— А что мне, сидеть и дрожать? Пасьянс успокаивает нервы. Нужно восстановить силы, просохнуть, и может быть мы дождёмся, когда этот дождь закончится.

Мика села напротив, положив подбородок на сложенные руки, стала смотреть, как он перекладывает карты.

— У тебя не сойдётся, — сказала на через пару минут.

— С чего это?

— Потому что в этом месте вообще ничего не сходится.

Пасьянс действительно не сошёлся. Руан пересдал и пробовал снова и снова.

III. Одна кружка на двоих

Отдохнув, они решили поесть. Руан выложил свои припасы: свежий хлеб, который уже начал черстветь, вяленое мясо, орехи, сухари. Мика выложила то же самое. Такие же орехи, такое же вяленое мясо. Даже сухари и хлеб, как и у Руана.

— Интересно, — Руан разглядывал припасы. — У нас одна и та же еда.

— Не только, — добавила Мика. — Фляги смотри, одной работы.

— Слушай, а вас там, в вашем змеином логове, тоже по «Основам полевого выживания» готовят?

— Тоже? — Мика удивилась. — Гай Флавий. Пятое издание. Основы полевого выживания. У вас также?

Руан усмехнулся.

— Выходит нас учили по одному учебнику. Только ты половину пропустила.

Мика аж поперхнулась.

— Это я то пропустила? Это вы, львы явно половину не прочитали! Уход от прямого столкновения, третья глава! Что скажешь?

— Бесполезная глава. Уклоняться или отступать, это значит проиграть!

Мика показушно вздохнула.

— Ой! А умереть с мыслью я не отступил, это что, победа?

Руан очень хотел бы парировать, но не нашёлся что ответить. Он понимал что она в чём-то права, но признавать этого не желал.

— Давай лучше чай сделаем. Я нашёл немного в старом сундуке. Рискнём?

— Спрашиваешь. Давай!

Воду налили в кружку из фляг, отлив по количеству примерно поровну. Руан призвал огонь, вода быстро закипела. Но кружка была одна. Её нашли в одном из шкафов, глиняная, с отбитым краем. Больше кружек не было во всём доме. Они попробовали даже поискать, пока чай заваривался и остывал, и, не найдя, решили пить из одной по очереди. Мика отпила первой и протянула кружку Руану. Он посмотрел на кромку, к которой она только что прикоснулась губами.

— Что, львёнок, боишься заразиться? Или после меня пить не хочешь? — Мика наигранно прищурилась.

— Я ничего не боюсь, — ответил Руан и отпив с другой стороны кружки, протянул ей. — На, твоя очередь.

Так они допили чай и поели весьма сытно. Но теперь они остались без свежего хлеба.

— Дальше пока не выберемся, придётся довольствоваться сухарями, орехами и вяленым мясом, — сказал Руан.

— А вот и нет, смотри что у меня припасено — Мика улыбнулась и протянула ему несколько пастилок. — На вот, десерт.

Руан попробовал, и почувствовал сладкий, но и очень терпкий и жгучий вкус.

— Странное лакомство. Что это? — Он немного сморщился.

— Имбирь, — ответила Мика. — Имбирь в сахаре.

— Дрянь, — отрезал Руан, но когда Мика протянула ещё одну, он взял, и заметил, как она отвернувшись, улыбнулась в темноту.

IV. Сон на овчинах.

Они отдыхали часа два-три. Играли в карты, полировали клинки, обсуждали те учебники, которые у них были одинаковые. А когда дождь вдруг закончился, решили сделать вылазку.

— Давай для начала определимся с направлениями, — начал Руан. — Компас не работает, а небесных светил не видно. Значит давай попробуем определить север по иным признакам.

И они начали тщательно осматривать лес, держась вместе. Каждое дерево, каждые заросли, каждую кочку.

— Мика, смотри, мох и лишайник растут в основном больше в одну сторону. И похоже что не случайно. Значит можно считать это северной стороной.

— Да, — согласилась Мика. — И муравейники, получается были на южной стороне, я присмотрела парочку. Как и должно быть. Всё сходится.

Руан улыбнулся.

— Значит направления у нас есть. Это может упростить наши попытки найти выход.

Они продолжили исследовать лес, но теперь стараясь ориентироваться по сторонам света. Понять удалось не так уж много. Само понятие пути и расстояния, здесь не работало в привычном смысле. Можно было идти прямо, а вернуться к тому же месту, откуда идти начал. Или сделать всего несколько шагов на север, а оказаться в километре на западе. Они старались уловить хоть какую-то последовательность, "правила", но понять логику этого места не удавалось.

— Руан, смотри, вон там! — Мика указала пальцем в темноту.

Приглядевшись, можно было увидеть дым. Они приблизились немного, и разглядели полянку, с весьма широкой трещиной в земле. Метров двадцать трещина, шириной с метр. И из неё валил дым. Или пар. А может быть и то и другое. Подойдя ближе, они почувствовали, что земля под ногами зыбкая. Ближе подходить не рискнули.

Они хотели было исследовать лес дальше, но жуткий вой, который теперь слышался где-то рядом, и вновь накрапывающий дождь, заставил их искать свою усадьбу. Нашли быстро. Хоть в один момент им показалось, что они опять заблудились, но вдруг наткнулись на свои же следы. Шагнув за порог, они осмотрели её снова. Безопасно, никаких тварей не забралось внутрь в их отсутствие.

Ближе к ночи начался дождь. И не такой, как был днём, моросящий, а самый что ни на есть ливень. Стеной. Раздались раскаты грома. Мощные, громкие. Ветер вместе с водой хлестал по ставням, стены скрипели от ветра. На чердаке что-то сильно гремело, в трубе ветер завывал так, что казалось, дом вот-вот развалится.

Мика достала меч из ножен.

— Это всего лишь дождь, — поспешил успокоить Руан. — Или ты слышишь что-то?

— Нет, — ответила Мика. — Ничего, но так спокойнее.

— Хорошо. А то я уж подумал что ты решила сразиться с грозой.

Потом вдруг они услышали протяжное хрипение. Что-то среднее между вздохом и хрипом. Громко, и от этого звука мороз пробежал по коже. Звук продлился несколько секунд, потом повторился и смолк.

— Что это могло бы быть? — Спросил Руан шёпотом.

— Не знаю, и не интересно выяснять. Какого чёрта так холодно? — Мика начинала дрожать.

Руан это заметил. Она старалась не показывать виду, но он явно видел, что её трясёт от холода. Дождь всё не прекращался, а ветер казалось только усиливался. Холод и сырость быстро пробирались внутрь.

— Нужно где-то спать, — сказал Руан подпирая входную дверь, и проверяя засов.

— Только не на полу, — ответила Мика. — Наверху есть кровать. Но на ней только тонкое покрывало прямо на досках, и всё. Я нашла овчины в сундуке. Лучше спать на них, а покрывалом укрыться. Хоть чуть потеплее будет. Но вот подушек тут нет.

— Не беда, — сказал Руан поднимаясь по скрипучей лестнице. — Скручу половик. Я нашёл абсолютно чистый.

— Да плевала я сейчас на чистоту, — выругалась Мика. — Если мои кости не примёрзнут к доскам, я расцеловать этот половик готова.

Они поднялись, перенесли кровать в маленькую комнату, что была без окон. Так, как им показалось, будет безопаснее. Они легли спина к спине, но на расстоянии.

— Ты слишком далеко, — сказала Мика буквально через минуту. — Двигайся ближе, не зли меня. Обнимать меня будешь, или мне тебя?

— А может быть я хочу чтобы ты замёрзла насмерть? — Сказал Руан ложась вплотную, и обнимая.

— Не ваш метод. Вы атакуете в лоб, как бараны. Убери руку с талии.

Руан положил руку на плечо.

— Так?

Мика вздохнула.

— Ты как деревянный!

— А ты как инструктор по обниманию. Говори давай, как надо?

Она вернула его руку на талию.

— Вот так. И не дыши в шею.

— А ты вообще собираешься спать, змея? Или будешь командовать тут всю ночь?

Она не стала ничего ему отвечать. Довольно быстро они пригрелись, и провалились в сон. Никто не переживал что их убьют спящими. Оба были выучены спать чутко.

V. Вторые отметки

Ночью их разбудили шаги на крыше. Хорошо знакомые, тяжёлые, размеренные. Туда-сюда. Руан понял что Мика не спала, по тому, как напряглась её спина.

— Слышишь? — спросил он едва слышным шёпотом на ухо.

— Да. — Ответила она также тихо.

Они старались не двигаться. Шаги не прекращались. Тогда они не сговариваясь, взялись за рукояти мечей, но из ножен пока не доставали.

— Спать на втором этаже было плохой идеей, — прошептал он свой вердикт. — Если эта тварь прорвётся с крыши внутрь, то сразу окажется у нас.

Мика бесшумно повернулась, и он почувствовал её дыхание на своей щеке.

— Нет, я всё продумала, — прошептала она. — Если прорвётся, то на чердак. А между нами и чердаком, брёвна в два наката. Я днём проверяла.

Руан подумал, что если это правда, то крыша между чердаком и ними даже прочнее чем стена усадьбы. тут шаги стихли. А через несколько минут они услышали постукивание по стене. А после и знакомый скрежет. Стену будто опять корябали снаружи. Потом всё стихло окончательно. Они лежали молча какое-то время, ожидая что шаги вернутся, но они так и не вернулись. Слушая дождь, они снова уснули.

Проснувшись, они убедились, что темнота перестала быть кромешной. Всё также темно, но теперь видно хоть что-то. Утро. Дождя, казалось не было, только от ветра капли падали с листьев.

Заварив чай, всё также из одной кружки, они позавтракали сухарями и вышли наружу. На стене было шесть отметин.

— У меня так было после первой ночи, — сказал Руан. — Три царапины.

— И у меня тоже три, — сказала Мика. — Теперь вот ещё три. Эта тварь что, табель успеваемости ведёт? Интересно, что будет когда их станет девять?

— Табель успеваемости говоришь? — Руан стал водить пальцем по царапинам. — И что тогда, мы по её меркам троечники, если каждый раз рисует по три корябки?

Мика улыбнулась.

— Значит нужно исправлять успеваемость. Что делать будем, есть идеи?

Руан двинулся внутрь дома.

— Будем искать ответы. Верить что из этого поганого леса есть выход. Нужно собраться и выступать прямо сейчас. И желательно пополнить запасы воды.

— Согласна.

Глава 3. Тролль с поросячьей головой

I. Свин пришёл

Собравшись в дорогу, и убедившись, что они ничего на забыли, Руан и Мика вышли на улицу.

Воздух в лесу был тяжёлый, насыщенный влагой, но дождя пока не было. Всюду лежали ветки, разбросанные ночным ураганом. Некоторые деревья были повалены. Стихия не пощадила и навес над крыльцом соседней усадьбы. Сорванный ветром, он лежал в десятках метров, придавив крапиву.

— Нужно пополнить запасы воды. У меня почти пусто, — сказал Руан, касаясь фляги.

— У меня тоже, — ответила Мика. — Давай поищем колодцы, вдруг есть вода хоть в одном из них. Только не тот, что с шёпотом. Его обойдём стороной. В худшем случае, будем собирать дождевую воду.

Они шли, ориентируясь по мху и лишайнику. По пути попались ещё две большие бревенчатые усадьбы, но колодец в одной из них был зарыт землёй, журавля не было и в помине, а сруб почти сгнил. Во второй усадьбе колодца не было совсем.

Руан остановился, будто вспоминая что-то. Он бросил взгляд куда-то в сторону леса, а затем на Мику.

— Ладно, не беда. Пойдём на одну поляну. Я видел её, проходя мимо, думаю там будет источник.

— Ты уверен, — Мика спросила, а в голосе прозвучало подозрение. — Или это твоё львиное чутьё?

— Я почти уверен.

— Ну хорошо, пойдём на твою поляну. Но если там будет колодец с голосами, я тебя в нём утоплю.

— Нет, не колодец, там полянка, и трава в центре, как будто осока, камыш или вроде того. Думаю там ручей. Ну или болото.

Они шли, но теперь Руан чаще останавливался, как будто пытался вспомнить дорогу, или сориентироваться. Несколько раз его рука будто сама тянулась к компасу, но он одёргивал себя, с досадой вспоминая прежние попытки смотреть на него.

— Твой компас тоже не работает? — Спросила Мика.

— Метается как угорелый, понять ничего невозможно, — он открыл компас и показал Мике, стрелка действительно крутилась хаотично, замирая иногда в разных направлениях на секунду.

Деревья расступились почти внезапно, и они действительно оказались на поляне. Где-то в середине, где редкая трава переходила в небольшой кустарник, и вправду нашлась вода. Это было небольшое углубление, из которого бил источник, образуя небольшую лужу. Вода была ледяная, прозрачная, и казалась чистой.

— Не колодец, ну и ладно, — сказала Мика открывая флягу. — Рискнём. Прокипятим, и будем пить.

— На, набирай, — сказал Руан отдавая ей свою флягу, и обнажая меч.

— Что такое? — Мика не сразу поняла. — Увидел кого-то?

— Набирай, потом отойдём подальше, и сама увидишь.

Руан встал спиной к ней.

На другой стороне поляны, нечто непонятное, бесформенное, перемещалось среди деревьев. Это нечто меняло форму, то перетекая в большой комок, то вытягивалось в длинное, остроконечное месиво. И от этого движения, подкатывала тошнота, и по спине бежали мурашки.

Руан был готов защититься гравитационной стеной, и держал меч наготове.

— Мика, быстрее!

— Почти всё! — она набирала воду в две фляги одновременно. Кисти рук вмиг заломило от холода.

Когда она поднялась с двумя полными флягами, они немедленно двинулись прочь, держась вместе и не останавливаясь. Жуткое месиво как будто стало пульсировать сильнее, но не приближалось. Когда они окончательно удалились, наконец выдохнули.

Они продолжили исследовать лес, и сделали ещё одно открытие: это место не любило метки. У них получалось ориентироваться по сторонам света, и если их не перебрасывало мистическим образом дальше чем они прошли, то они уже могли неплохо ходить с места на место, не теряясь, и даже набросали карту. Поляна с источником, их усадьба, говорящий колодец, место где Руан дрался с куклой. Появилась надежда на то, что лес всё таки не бесконечный.

Но стоило им только попробовать оставить метки на деревьях, то логика сразу ломалась. Метки обманывали, сбивали с пути, появлялись там где они их не наносили, или вовсе пропадали. И тут не помогала даже карта.

— Руан, а ты заметил, что лес не даёт смотреть на себя? Если всматриваться в глубину леса долго, что ты чувствуешь?

— Да, заметил почти сразу. Голова идёт кругом, и взгляд приходится отвести.

Мика была рада такому ответу.

— Хорошо. А то я уже думала, что это у меня крыша едет.

Руан хотел что-то ответить, но остановился. Мика тоже замерла. Впереди виднелась ещё одна усадьба, а рядом было ещё одно здание из толстых брёвен. Явно не жилое, для житья такие большие не строят. Высокое, без окон. Возможно склад, или амбар.

— Смотри, похоже на склад, или арсенал какой. Может быть там припасы, давай заглянем, — предложил Руан.

— Только тихо. Главное чтобы там не было обитателей, давай бесшумно.

Они стали приближаться. Не было слышно чего-то внутри, что ранее могло предвещать беду. Не скрипов, не топота. Высокое строение оказалось закрытым на литые ворота. Они начали было думать, как заглянуть вовнутрь, как из леса раздался хруст, и они одновременно выхватили мечи.

Из леса выскочило нечто, невероятно громоздкое: размером в четыре человеческих роста, серая кожа, толстые ноги, бугристые уродливые лапы, и свиная голова. Посмотрев на них своим свиным рылом, завизжав так, что уши заложило, чудовище бросилось за ними.

Не сговариваясь, Руан и Мика впорхнули в здание усадьбы, мгновенно заперев дверь на засов.

— Наверх! — Крикнул Руан, и они побежали по деревянным ступеням, когда тролль вышиб дверь.

Раздался ещё один удар, да такой, что дом содрогнулся. С потолка посыпалась пыль.

— Притихнем, может уйдёт, — почти шёпотом сказала Мика.

Они сидели в каком-то темном закутке, сторонясь окон, а тролль уже выбивал ставни одну за другой. Потом он притих, и судя по звуку, стал явно принюхиваться. С глухим топотом тролль подошёл к балкону, на который выходил коридор, где они прятались. А после просунул руку, и стал водить ей то по полу, то по стене коридора, совсем рядом с ними.

— Чует, — сказал Руан.

Не найдя их своей лапищей, тролль стал крушить дом. Стены ходили ходуном от его ударов, он визжал, совал рыло, пытался увидеть их. Стены коридора разлетались в щепки, свиноголовый не переставал делать попыток сунуть своё рыло в коридор. Здание разлеталось как шалаш, и тролль становился всё ближе.

Тут Руан взяв Мику за руку, поманил за собой. Абсолютно бесшумно они перешли в противоположную сторону. Чудовище какое-то время терзало постройку, вырывая брёвна, но потом, как будто поняв что они сменили позицию, тоже обошёл усадьбу. И стал ломать её с другой стороны. У него получалось это очень хорошо, брёвна вылетали одно за другим, и вот, пол коридора второго этажа уже был обрушен, и на первый этаж посыпались обломки.

— Не уйдёт. Придётся дать бой. — Руан сказав это, направил огненную стихию, и яркое пламя окутало меч, разогнав темноту.

II. Бой

Он зашагал вниз по лестнице, Мика пошла за ним, и её клинок уже сиял синим светом. Они выпрыгнули на улицу через окно, и к своему сожалению обнаружили, что тролль был не один. Видимо шум привлёк внимание других тварей. Они были размером с человека, когтистые, бледные, увидев их, сразу бросались. Сначала их показалось трое, потом ещё пять. Мика скользнула между ними, и ловко рассекая их плоть, заставляла их тела сыпаться на землю, как скошенные.

И тут из-за угла вышел тролль. От каждого его шага, земля чуть сотрясалась под тяжестью. Свиное рыло было утыкано щепками, от его туши исходило тепло, и запах гнили. Грязные копыта утопали в земле, оставляя огромные поросячьи следы. Он завизжал и бросился на Руана.

Клинок Руана вспыхнул ещё сильнее, когда он вбежав на крыльцо, прыгнул на подоконник, и, оттолкнувшись, сиганул навстречу свину, обрушив удар ему прямо по поросячьей голове. Огненный клинок врезался в его рыло. Искры разлетелись в стороны, в воздухе появился запах палёной шерсти. Монстр коротко взвизгнул, пошатнулся, но продолжил атаковать. Его лапа неслась на Руана, но остановилась о гравитационную стену. Тогда, взревев, тролль стал без разбору молотить сверху вниз. Руан едва успевал уворачиваться, и чуть не споткнулся о тело мелкого монстра. Мика уже порубила с десяток.

— Да что тебе надо, тварь! — проорал Руан, пятясь назад. Он не мог себе позволить ставить магический блок под каждый удар.

Руан разорвал дистанцию с троллем, и был вынужден отбиваться от других тварей, которых пока не становилось меньше. Когтистая рука одного из них прошла в сантиметре от его уха, Руан еле успел увернуться. Он стал рубить их, не прибегая к магии, экономя силы для тролля. Вдруг ствол вырванного с корнем дерева мелькнул сбоку.

— Руан! — Мика успела оттолкнуть его плечом, и удар деревом, которое тролль вырвал с корнем, пришёлся по ней. Она почти увернулась. Почти. Удар пришёлся по касательной, но всё равно был сильный. Она отлетела, ударилась об стену, и выронила меч.

Руан бросился к ней.

— Я нормально! — Крикнула она, поднимая меч. — Бей!

С этими словами она продолжила рубить других тварей.

Руан снова подошёл к троллю. Чудовище обхватив ствол двумя руками с визгом снова обрушило удар на него. Земля полетела в разные стороны. Изловчившись, Руан подбежал к троллю, и нанёс удар ему в бок. Он видел, как огненный клинок рассекает плоть. Отчётливо видел. Но когда отпрыгивал от удара его лапы, успел разглядеть как рана затягивается с большой скоростью. Регенерация!

Тут свин развернулся, и помчался за Микой. Она направила руку в его сторону, и ноги тролля окутал синий свет. Свин споткнулся, и повалился на землю.

Руан уже бежал со всех ног к монстру. Он решил воспользоваться моментом, и покончить с вонючим поросёнком прямо сейчас. На пути встали две твари, похожие на рыбо-людей с когтями, но он выпустил такую волну гравитации, что они впечатались в землю и больше не вставали. Руан в секунду оказался возле головы тролля, и на этот раз клинок превратился в огромный огненный столб. Как тогда, с куклой. Больше трёх метров, багровое ревущее пламя окутало меч. Руан нанёс удар сверху вниз с такой силой, с какой только мог.

Свин не успел взвизгнуть. Голова его взорвалась, а огненная волна прожгла глубокую борозду на его теле, почти разрезав пополам.

Огонь погас. Руан тяжело дышал, и чувствовал пустоту за грудиной. Он исчерпал свою магию до капли. Мелкие твари продолжали атаковать, их становилось всё больше, и к своему ужасу, Руан нигде не мог найти Мику. Он пошёл быстрым шагом, рубя подбегающих монстров, его взгляд метался.

— Мика! — Заорал он, продолжая осматриваться.

— Здесь я! — Она крикнула с крыши того высокого здания. — Продержись ещё пару минут!

Руан не успел заметить, как она туда забралась. До неё было метров десять. Она вязала ему верёвку из тряпок.

Твари окружали со всех сторон. Магический запас был истощён, и Руан пробовал парировать, и разрубая их, шнырять между ними, чтобы не быть зажатым. Меч хорошо справлялся с ними, но проблема в том, что их было всё больше, Руан полагался только на клинок, а уворачиваться так ловко как Мика, он не мог.

— Что это за стиль? — Крикнула Мика. — Хромая крыса?

— А ты от храбрости на крыше очутилась?

— Я спешила на помощь.

Она спустила ему верёвку из тряпок. Схватившись за неё, он рванул что есть сил вверх и поднялся за пару секунд.

— А нельзя осторожнее? Я чуть вниз не улетела, когда ты дёрнул!

— Может мне ещё нужно было вежливо за верёвкой в очередь встать? С ними в рядок?

Рык тварей наполнял воздух, но теперь Руан и Мика наконец могли отдышаться. Наверху было безопасно.

III. Змеюка в постели

Руан почувствовал, что в боку непривычно скользко и мокро. Он тронул бок, и слегка сморщился.

— Ты ранен, — догадалась Мика.

— Царапина, — ответил Руан. — Это не тролль, это уже под конец, когда побежал к верёвке.

Мика достала из сумки мазь от заражения, иглу, нить, бинт.

— Не глубоко, — сказала она, когда рассмотрела рану, поливая из фляги. — Но немного стянуть надо. Так быстрее заживёт.

Она наложила два аккуратных шва, обработала мазью, перевязала и затянула узел.

— Спасибо. Но можно было обойтись без этого. Тем более не расходовать воду.

— Ещё наберём. Кстати насчёт воды. Руан, у вас же стихии так? Почему тогда нельзя наполнять магией воды фляги?

Руан улыбнулся.

— Новички у нас этим же вопросом задаются. Её нельзя пить. Точнее можно, но толку не будет совсем. Ей не напьёшься. Магия воды и вода это разные вещи.

— Так неинтересно, — сказала Мика разочарованно.

Они сидели на высоте, а твари внизу рычали, лезли друг на друга, царапали брёвна, смотря на них.

— Сиди пока, — заговорила Мика. — По крайней мере пока кровь совсем не остановится. А я попробую слазить вон туда по крыше, на самый конёк здания. Осмотрю, может быть где-то можно пробраться на чердак.

— Зачем?

— Если мы скроемся из виду, может быть эти твари уйдут со временем, и тогда и мы здесь не задержимся.

Руан постучал по доскам.

— Не стоит. Они сломаются под тобой, провалишься.

— Ты хочешь сказать что я корова?

— Я хочу сказать что эти доски совсем прогнили. А высота не малая.

Тогда Мика поднялась, достала меч. Наполнила его магией и рассекла несколько досок рядом. Разобрав, они действительно смогли скрыться из виду, попав в чердачное помещение. Здесь было сыро, но зато не было ветра.

Ждать пришлось очень долго. За это время они два раза перекусили вяленым мясом с сухарями, поиграли в карты много конов, разложили не один пасьянс, внесли пометки на карту, отполировали мечи, и успели сильно замёрзнуть, пока твари окончательно не потеряли к ним интерес, и не скрылись из виду.

Руан спустился первый, Мика за ним. Они поспешили в усадьбу. Начало темнеть, поднялся ветер, и дождь зарядил плотной стеной. Они чудом успели вернуться чтобы не промокнуть.

— Ну наконец-то, — Мика сразу же закрыла дверь на засов. — Дурацкий сегодня день. Почти ничего нового не узнали. Просидели на крыше, как кукушки.

— Могло быть хуже, твари могли окружить нас посреди леса, где негде прятаться, — сказал Руан.

Он призвал небольшой огонёк. Совсем крохотный, его хватило буквально на то, чтобы дойти до кровати и не переломать ноги.

Он лёг на кровать, и овчины показались ему мягче любых перин. Без присутствия людей, маленькая комната остыла за день, и от дыхания изо рта выходил пар. Но его не было видно в темноте.

Дом начинал скрипеть от ветра, который с наступлением ночи дул всё сильнее. Одеты они были совсем не по погоде, и успели хорошо промëрзнуть за день, и Руан никак не мог согреться, и ворочался. А Мика что-то копошилась в углу. Слышно было как звенели её застëжки. Она светила себе тусклым синим магическим светом, но что она там делает, Руан никак не мог разглядеть.

— Ты приползëшь ко мне сегодня, змеюка?

— Приползу, — ответила Мика. — Только сначала согрейся, от тебя холодом разит.

— Что ты там делаешь?

— Куртку зашивала, — ответила Мика, ложась рядом, и прижимаясь спиной к его груди. — И кажется у меня ребро сломано. Думаю это случилось, когда тем деревом получила, сильный удар был. Так что у меня теперь законный повод ныть.

— И ты молчала? Почему сразу не сказала что сломано?

— Не начинай, может и не сломано. — Мика стала зевать.

Руан положил руку ей на талию. Мика взяла её, и сдвинула чуть выше.

— Вот так, только сильно не дави, — сказала она.

— Зачем вообще под дерево полезла?

— Чтобы твоя львиная башка осталась цела.

— Ну спасибо. Сочтëмся обязательно, — он обнял её чуть крепче. — Спокойной ночи, змеюка.

— Не храпи, львёнок.

Полежав так немного, они стали согреваться. Руан почувствовал, что напряжение тяжелого дня спадает. Зарывшись в ворохе овчин, они стали проваливаться в сон.

Глава 4. Мышиный король

I. Девять

Они проснулись одновременно, и не от шума, а наоборот от того, что стало слишком тихо. Тишина была какая-то неправильная, давящая, и когда они сели, увиденное заставило их вскочить. Мыши. Они были повсюду. Пол, подоконник, стол, балки под потолком. Они не двигались, а просто сидели и смотрели на них, сотни чёрных глаз-бусинок.

Воздух был очень тяжёлым, а тишина казалась мёртвой, неестественной, и даже собственное дыхание слышалось как грохот.

— Мика, — сказал Руан вполголоса.

— Вижу. Что им нужно?

— Не знаю. Выходим на улицу.

Они стали выходить, стараясь не делать резких движений. Когда они зашагали к двери, мыши расступались, и провожали их взглядами. Они не пищали, не бегали, а просто сидели и не двигались.

Они вышли на улицу. Дождя не было, но воздух казался ещё более холодным и сырым, хотя ветра сейчас не было совсем. И повсюду были мыши. Они бесконечной волной бежали в одну сторону, в траве, в лесу, текли между деревьями. Мика и Руан переглянулись. Они не понимали как реагировать на такое непонятное явление.

— Ого, смотри-ка! — Руан показал на стену дома.

На стене виднелись три новые отметины. Теперь их было девять.

— Девять, — сказала Мика. — Я не слышала как они были оставлены. Не топота, не скрежета. А ты?

Руан не успел ответить. Воздух вдруг заполнил писк и шорох. Тысячи мышей вдруг запищали, и ускорили свой бег. Те что до этого момента были неподвижны в доме, где они спали, сейчас с писком рвались прочь, всё также в одну сторону. Они паниковали, пищали, спотыкались, переступали друг через друга и неслись что есть сил.

Тут Руан и Мика почувствовали что-то. Это было необъяснимо, но было похоже на импульс, или вибрацию. Она вдруг прошла волной с той стороны откуда бежали мыши. А потом ещё одна, и ещё. С каждой такой волной дрожь пробегала по телу. И каждый раз, в такт этой волне, бегущая мышиная масса пульсировала. Каждая мышь реагировала как ошпаренная кипятком, и когда импульс пробегал, по несущейся мышиной массе тоже пробегала своеобразная волна. Волна ещё более сильной секундной паники.

И вот, наконец возник источник этого явления. Это был невероятной высоты силуэт. Высокий, выше сосен, тонкий человек, в длинном балахоне двигался в сторону Руана и Мики. Он не шёл в привычном понимании. Он рябил, мерцал, то пропадая на долю секунды, то возникая чуть ближе. Мыши не просто сторонились его, они бежали от него как от огня, и вот уже впереди, ближе к силуэту был виден конец этого мышиного потока. А тонкий человек в балахоне был всё ближе и ближе.

Руан увидел что Мика смотрит на силуэт не моргая. Её кожа была ещё бледнее, чем обычно, казалось она оцепенела и не дышала. Он хотел что-то крикнуть, но голос не пошёл. Горло как будто было залито свинцом. Он не смог сойти с места, ноги не слушались.

— Нет! Не такой я крови! — сказал он себе, и прикусил язык. Боль заставила его наконец шагнуть и толкнуть Мику.

Она встряхнулась.

— Бежим! — Мика хлопнув Руана по плечу побежала первой.

Руан со всех ног помчался следом за ней. Они бежали, перепрыгивали через валежник, пригибались от бьющих по лицу веток, стараясь оторваться.

В один момент они обернулись, и увидели что силуэт почти не отстал, а неумолимо приближался. Серый, почти сливался с хмурым тёмным небом, он казался немного прозрачным. Или так только казалось из за его мерцания.

— Давай в сторону, в чащу! Скроемся, может пройдёт мимо! — Выкрикнул Руан.

Они нырнули в заросли папоротника, и показалось что тонкая фигура и вправду минула их, проплыв мимо.

Но то что произошло потом, Руан и Мика будут вспоминать с содроганием.

Они зайдя за ствол дерева притихли, а тонкая фигура устремилась в их сторону. Они снова ушли от направления пути длинного тонкого человека, скрывшись в мокрых кустах, и снова преследователь, казалось сейчас пройдёт мимо. Но стоило им затаиться, как загадочный силуэт вновь безошибочно двигался в их направлении.

И так несколько безуспешных попыток.

— Он что, мысли наши читает? Или слышит тишину? — голос Мики срывался, она тяжело дышала.

— Попробуем просто бежать! Вдруг и вправду тишину слышит? — Руан дёрнул её за руку, увлекая за собой.

Они бежали долго. Бежали не оглядываясь. Впереди показался ручей. Небольшое углубление, представляющее из себя русло ручья, или небольшой речки. Они прыгнули с разбегу, надеясь перепрыгнуть его, но не долетев примерно с пол метра, плюхнулись в воду по щиколотку.

За ручьём уже не было не одной мыши, и силуэт, остановившись перед ручьём, не стал их преследовать. Пробежав ещё сколько то, они остановились у большого раскидистого дуба.

— Плевать, — Мика хватала воздух ртом, прислонившись рукой к могучему дереву. — Пусть этот мышиный король хоть сожрëт меня, больше я не сделаю ни шага.

Руан не стал спорить. Прислонившись спиной к дубу, он старался отдышаться, и озирался по сторонам. Пугающей фигуры больше не было видно.

II. Солнце против косточки

Отдышавшись, Руан достал карту, и стал второпях наносить пометки.

— Что ты делаешь? — Мика тоже наклонилась над картой.

— Ручей. Раньше я не припоминаю его. Нужно внести место на карту, пока не забыл. И дуб как ориентир как раз по случаю.

Набросав метки, он убрал карту.

— Мика, как думаешь, его остановил этот ручей?

— Возможно, — Мика посмотрела в ту сторону, откуда они прибежали. — А может быть отсутствие мышей. Или и то и другое.

— Ты думаешь что он ходит только там где есть мыши?

— Не знаю. Я предположила. Ты видел клюв?

Руан прищурился.

— Клюв?

— Да, он самый. На роже его был...

— Не заметил. Возможно и было что-то, но он мерцал, трудно разглядеть. — Руан тяжело выдохнул. — Меня больше его рост волновал.

Они побрели потихоньку вдоль ручья, стараясь взять направление подальше от места встречи с мышиным королём.

— Попробуем поискать выход. — сказал Руан. — если углубиться в лес в сторону от ручья, двигаясь на восток, то дальше должны быть новые места. Во всяком случае ручей нам раньше не попадался, кто знает, может сегодня выйдем отсюда.

— Да, — согласилась Мика. Но если не выйдем, то нужно будет искать новый дом для ночлега. И вопрос припасов теперь стоит остро.

Лес, казалось стал немного гуще, а русло ручья стало выгибаться влево, и по всей логике, если бы они пошли вдоль ручья и дальше, то оказались бы ближе к знакомым местам. Внеся изгиб русла в качестве пометки на карту, они пошли прямо. Спустя немного времени, Мика заметила очередную мелкую тварь.

Смотри, — Мика кивнула в сторону, где тварь сидела. — Уродец какой-то.

Существо отдалённо напоминало очень худого человека. Тощее, бледное, как скелет обтянутый кожей. Лысый череп с пульсирующими венами... Как будто это высушенное существо когда-то зарыли в землю, и вот оно вылезло, и пытается вспомнить, как быть живым. Глаза были огромные, а во рту виднелись редкие жёлтые зубы. Руан сначала даже принял его за корягу. Оно сидело на корточках, держалось длинными пальцами за ветку, и смотрело на них.

— Заблудился бедняга, — Руан положил руку на эфес клинка. — Вали отсюда, мы не вкусные.

Уродец стал быстро подползать к ним, и, склонив голову набок, вдруг издал голосом, похожим на стон, или всхлипывание:

— Ко-о-ость... теп-лая-ааа...

Руан остановился, выхватил меч. Мика встала за его спиной. У неё прошла дрожь по телу.

— Ма-а-аленька-я... ко-о-осточка... — Проговорил уродец, и стал приближаться ещё быстрее.

Мика тоже выхватила меч. Как только они с Руаном попятились назад, уродец сорвался с места с невероятной быстротой, и прыгнул прямо на них.

Руан полоснул мечом, рассекая рёбра. Отсечённая рука существа повалилась на сухие листья.

— Поганая тварь! — Руан, думая что уже победил, хотел пнуть поверженного врага, но тварь не торопилась падать. Плоть, на месте отрубленной руки зашевелилась, и из раны стрельнула слизь, и спустя секунду, образовала новую руку, которая была точной копией отрубленной, и уже тянула к Руану свои корявые пальцы.

— Да твою ж... — проговорил Руан, но слова застряли в горле. Он был вынужден защищаться от когтистых пальцев уродца.

В одно мгновение рядом оказалась Мика. Её клинок свистнул в воздухе, описал дугу и вошёл в бок мерзкой твари. Тощее тело было почти разрублено пополам. Уродец сложился, как складной нож, но тело снова начало срастаться. С противным хрустом, кости соединились обратно, а плоть уже обтягивала место разреза, и тварь уже стояла перед ними целая, не успев даже коснуться земли.

— Те-еплоо... те-е-пло... — Уродец продолжал бормотать, вытягивая слоги.

Руан рубанул что есть силы. А потом ещё, и ещё. Руки и пальцы летели в разные стороны, но отрастали заново, тут же выстреливая из обрубков. Вся земля вокруг них уже была покрыта руками, кистями, ногами, пальцами. Части тела извивались, дёргались, и к ним летели всё новые отрубленные конечности.

— Те-еплоо... дай ко-о-осточку...

Мика подпрыгнув, и развернувшись в воздухе со свистом стали, рассекающей воздух, снесла руку и голову твари. Но новая голова выросла за долю секунды.

— Руан! Он не дохнет! — Голос Мики срывался на крик, но она продолжала рубить.

— Вижу! — рявкнул он, и, отойдя на шаг, пнул так, что тварь потеряв равновесие отлетела назад на пару метров.

Одна из отрубленных конечностей вцепилась в голень Мики. Она взвизгнула от неожиданности, и пинком отправила обрубок в кусты.

— Ну всё, хватит с меня! — Руан взялся за клинок двумя руками.

Меч охватило пламя, и он почти сразу превратился в трёхметровый огненный столб. Как тогда, с куклой, Руан нанёс удар, и ревущее пламя охватила уродца. Тело монстра превратилось в искрящийся факел, и разлетелось на горелые ошмётки. Остались только ноги, которые почти по колено ушли в землю.

Руан наконец выдохнул. Мика тоже опустила меч. Её клинок погас, она убрала и магию.

Но тут ноги шевельнулись, и из горелой плоти, вдруг поперла новая, свежая плоть, формируя тело. Через три секунды на Руана смотрели большие глаза из обтянутого кожей черепа.

— Косточка...

Меч Руана вспыхнул снова.

— Мика! Давай также как и того тролля! Держи ноги своей магией, сможешь?

Мика сконцентрировалась, и синий свет окутал уродца. Он завизжал, забился, но не мог сдвинуться с места.

— Беги Мика! — Скомандовал Руан. — Только продолжай держать, но отбеги подальше!

Мика отбежала в сторону. Тварь, всё ещё окутанная синим светом продолжала извиваться.

Руан поднял меч над головой. Воздух вокруг задрожал, появились искры, подул горячий ветер... Потом пошла волна. Яркое пламя стало растекаться от клинка. Листья на деревьях, что рядом скрутились в пепел прежде, чем успели вспыхнуть. Кора на деревьях пошла пузырями, задымилась, и стволы занялись гореть огнём. Земля под ногами почернела, потрескалась, из неё стал подниматься пар и дым.

Руан как будто стоял в центре маленького солнца, и жар в разные стороны шёл такой волной, что Мика, стоящая в пятнадцати метрах, прикрыла лицо рукой. Меч в руках Руана гудел. Он обрушил свой удар сверху вниз.

На месте, где стояла тварь, на секунду возникла яркая белая сфера. Настолько яркая, что на эту секунду лес вокруг показался абсолютно чёрным. Чудовище превратилось в пепел раньше чем успело закричать, а на месте где оно стояло, сейчас была оплавленная проплешина.

Тишина. Горячий ветер разносил пепел. Деревья вокруг тлели.

Руан уронил меч, и упал на колени. Ноги попросту подкосились, и он уже упирался ладонями в горячую землю.

Мика быстро оказалась рядом, и упала на колени рядом с ним.

— Руан! Ты как? Живой?

Он пытался ответить, но получилось это не сразу. Губы ссохлись и слиплись, он пытался отдышаться, но закашлялся пеплом.

— Пить... — кое-как у него получилось сказать только это.

Мика сорвала флягу с пояса, дëрнула пробку зубами, и поднесла к его губам. Он пытался взять флягу сам, но пальцы не сжимались. Мика обхватила его затылок свободной рукой.

— Держу. Давай, пей. Я сама подержу эту флягу.

Руан стал пить. Он глотал, давился, но пил. Вода текла по подбородку, и шее. Напившись, он перевёл дух. Полежав около десяти минут, его дыхание стало наконец ровным.

— Всё нормально. Мне не нужна помощь, я в порядке.

Руан стал медленно подниматься, но Мика всё равно ему помогла.

— Слышал? Тварь пыталась говорить...

— И что?

— Лучше бы она рычала.

Руан подобрал свой меч, и убрал в ножны.

— Согласен. Звучало это... Странно. Давай пойдём в знакомые нам места, выберем дом, и отдохнём. Я совсем не смогу колдовать. И надо поесть. Мы с тобой даже не завтракали.

Мику не пришлось уговаривать.

— Пойдём. И да, кстати... Было не хило. Совсем не слабо, мощно я бы сказала.

Руан улыбнулся.

— Спасибо.

III. Змея верхолазка

Они шли не торопясь. Постепенно к Руану вернулись силы, но призвать магию он всё же не мог. После такого нужен настоящий качественный отдых.

Вдруг Руан остановился.

— Мика, есть идея. Помоги мне найти дерево. Нужно самое высокое.

— Ты решил свить гнездо?

— Мы с тобой посмотрим на горизонт с высоты. Попробуем увидеть, как далеко простирается этот лес, и есть ли у него конец.

Долго искать не пришлось. Немного пройдя, выбрали самую высокую сосну.

— Смотри, крона выше остальных деревьев, — Руан постучал ладонью по стволу. — Только вначале тяжело, зацепиться не за что.

Мика осмотрела дерево.

— Хорошо что это сосна. Ветки крепкие. Полезли.

И они стали карабкаться. Сначала по стволу, а потом проще, наступая на ветки. Мика лезла очень быстро, ловко, и почти бесшумно. А Руан проверял на прочность каждую ветку, прежде чем встать на неё всем весом. Чем выше они лезли, тем сильнее ветки прогибались под их весом.

— Ты лезешь как испуганный кот! — Мика смотрела на него сверху. — Если упадëшь, я буду долго смеяться.

— Не будешь. Я тебя за ногу ухвачу и с собой утяну.

Когда они залезли почти на самый верх, сосна сильно качалась, ветки едва держали их, прогибаясь и ходили ходуном, когда они шевелились.

— На макушку я одна. Я лёгкая, попробую залезть повыше.

И Мика полезла. Но ствол уже был настолько тонкий, что гнулся, и она, хоть и держалась крепко, обвив ствол ногами, оказалась почти горизонтально земле.

— Руан, помоги. Подтолкни меня снизу. Нужно освободить ветку от моего веса, чтобы она выровнялась.

Руан упёрся ногами в ветки, на которых он стоял. Они скрипели, вот-вот готовые обломиться. Взявшись за её ноги, он стал пытаться поднять её выше. Макушка сосны стала медленно выпрямляться, поднимая Мику немного выше.

— Не вижу из за кроны! А макушка гнётся, давай ещё выше!

Ветки под Руаном ходили ходуном и скрипели.

— Сейчас сломается всё к чертям, и полетим!

— Не полетим, давай выше!

Руан прижался спиной к стволу, упёрся руками сначала ей в бёдра, но когда стал медленно поднимать её, руки скользнули выше и упёрлись в мягкое. Уши у Руана покраснели.

— Чëрт... Мика, мои руки... Хм... На твоей заднице.

— Не убирай. Ты тренировался на подушках?

— Чего? — Он почувствовал как, она дрогнула от смеха.

— Хватка крепкая, тёплая, и даже немного приятная. — Мика хихикнула.

— Я сейчас тебя отпущу! — Силы Руана были на исходе после боя с уродцем.

— Не сметь! Я почти вижу! Возьмись крепче и давай выше! Уронишь меня, убью!

— Ненавижу тебя, змеюка!

Руан стал выпрямлять руки. Ветки под ногами уже трещали, вены на висках вздувались, но он разогнул локти до конца.

Мика засмеялась. Звонко.

— Ну что там? — Руан с ужасом смотрел на хлипкие ветки, на которых он стоял. — Видишь что-то?

— Вижу! Солнце вдали! И горы! Я узнала их, это Громовые пики! И ущелье между ними, и столица западнее! И порт! Всё на месте, Руан! Нам нужно только найти способ выйти из леса!

Руан выдохнул. Настроение у него поднялось, он даже улыбнулся.

— Слезай уже! А то я тут уже осознал, какого это, держать руками тяжесть небес.

— Это ты меня назвал тяжёлой?

— Я сказал тяжесть небес, поэтично же!

— Убью!

— Ладно, ладно, из всех змей что я держал, ты самая лёгкая.

— И много змей ты держал?

Руан не ответил.

— Давай поедим, — сказал он. — Это нужно отметить.

Они слезли, и, найдя самое сухое бревно сели, и съели последние припасы.

— Не знала что уши у львов краснеют, — сказала Мика, улыбаясь.

— Это от ветра!

— Да да, конечно.

Она протянула Руану имбирную пастилку.

— Раз такой праздник, вот, держи.

Руан принял.

— Спасибо. Теперь найдём подходящую усадьбу, отдохнём, и будем наконец выбираться. Как то мы сюда попали, значит и выйти сможем.

Они поднялись, и двинули в сторону, где по их памяти должны быть усадьбы.

Когда высокая сосна осталась далеко позади, перед ними возник знакомый силуэт.

— Ко-о-о-сточка! Дай ко-о-сточку!

Этот уродец был поменьше предыдущего, и менее бледный.

Они синхронно выхватили мечи. Клинок Мики вспыхнул синим, а Руан понял, что не сможет призвать магию. Совсем.

Не пришлось долго биться, чтобы понять, что тварь для них абсолютно неуязвима. Оторваться тоже не получилось, уродец на четвереньках бежал в двое быстрее их, как бы сильно они не старались.

— Беги Мика, — Руан взял клинок двумя руками. — Я продержусь столько, сколько смогу. Найди выход. Иди!

Глава 5. Погреба шепчут

I. Колыбельная

Мика посмотрела на Руана как на невменяемого.

— Бежать? И не подумаю! Сдурел, лев? Помереть решил?

— Что ты предлагаешь, чтобы мы оба тут подохли, так будет лучше? — Руан крушил мечом тощее тело назойливого монстра. — Третья глава. Вспоминай. Уход от прямого столкновения.

Мика погасила свет на клинке.

— Лев вдруг решил вспомнить про отступления? Нет уж. Мы поступим по змеиному, но сделаем это иначе. Ты уже победил такого, спас нас обоих. Теперь моя очередь нас спасать.

Она сконцентрировалась, направила руку на уродца, и он, окутанный синим светом завыл, не в силах сдвинуться с места.

— Что ты задумала? — Руан тяжело дышал.

— Помоги связать.

— Чего? Связать? — Он задумался на пару секунд, потом вдруг улыбнулся, как будто понял гениальный план Мики и уже отрывал ткань от своего дорожного плаща.

— Держи его, Мика, — сказал Руан, заводя руки твари за спину.

Мика всё держала чудовище синим магическим светом, а Руан крутил костлявые руки. Он напрягся, на лбу выступила испарина. Лоскуты от плаща скользили не так хорошо, как пеньковая верёвка, пришлось повозиться, пока руки и ноги не оказались туго перетянуты. Руан поднял тварюгу и перекинул через плечо.

— Куда ты его? — Мика всё ещё не убрала свой магический хват.

— На дерево. Повешу как спелую грушу, чтобы не перетёр путы о корень какой-нибудь.

Он подвесил уродца на ближайший ясень, на толстую, торчащую параллельно земле ветку. Уродец выл, извивался, брызгал слюной, но его попытки освободиться выглядели жалко. Синий магический свет погас, Мика выдохнула.

— Нормально завязал?

Руан усмехнулся.

— Двойной констриктор! Такой узел только с ножом развязать можно! И чем сильнее он будет вырываться, тем сильнее узел будет затягиваться.

— Да-да. Помню. Гай Флавий, инженерная подготовка. — Мика улыбнулась. — Сорок три узла на зубок, с закрытыми глазами. А почему ты не связал такелажным узлом? Он затягивался бы под весом твари постоянно.

— Потому что такелажный надёжен, но только пока натянут один конец. Если тварь шлёпнется с дерева, узел может ослабнуть. А констриктору никакие условия не нужны. Завязал и намертво.

Тварь выла всё громче. Они переглянулись и поспешили уходить, пока на вой не пришёл кто-нибудь ещё.

Они не бежали. Но шли очень быстро, постоянно озираясь. Тревога постепенно стала отпускать, и они вспомнили что сильно продрогли, поэтому шаг решили не замедлять. Хотелось поскорее обжить новый дом, пусть и временный, и как можно быстрее уйти от места, где водятся регенерирующие уродцы. Если они уже столкнулись с двумя, кто знает сколько их может быть ещё.

— Мика, всё хотел спросить. А что это у тебя за магия такая? Как колдуют в Змеином бастионе?

Мика нахмурила брови, будто пытаясь что-то вспомнить, или правильно подобрать слова.

— Сразу и не объяснить. Но если коротко, она основана не на стихиях, как ты мог уже догадаться. А на намерении и воле. Видишь ли, стихия, это слишком затратно. А намерение стоит раз натренировать, и магия с тобой практически всегда. Мы называем её свет души. У каждого свой, у меня вот синий.

— А от чего-то это зависит, какой будет цвет?

— Не знаю. Никто не знает. Не удавалось уловить точной связи, почему твоя душа источает синий, или скажем жëлтый свет. Есть только догадки, но они разные: опыт, способ обучения, убеждения, поступки, характер.

Руан попытался призвать огонёк, но в груди отозвалась только пустота. Ещё не отдохнул.

— И что, ты хочешь сказать, что ваш свет души позволяет постоянно колдовать? Вы можете рассекать врагов и не устанете никогда?

Мика улыбнулась.

— И да и нет. Мы можем рассекать врагов, и магия никогда не кончится. Но это иная усталость. Если не почувствуешь, не поймёшь. Эта усталость грузит душу...

Руан перебил её:

— Кажется понимаю! Это как если долго слушать грустные истории?

— Близко. Но немного не так. Говорю же, пока не почувствуешь не поймёшь.

Вдруг визг. Слева от Мики, в шаге от неё.

Она резко обернулась, выхватила клинок: визжал трутовик на дереве. Пульсировал, и визжал маленьким зубастым ртом, да так, что было больно ушам от его визга. Сталь свистнула в воздухе. Клинок Мики отсёк мутировавший гриб и крик прекратился. Из среза лилась тягучая прозрачная слизь.

— Руан.

— Да? — Руан шагнул и оказался с ней плечом к плечу.

— От таких резких воплей я... Тебе нормально будет с седой бабкой общаться?

— Ты не поседеешь. От страха нельзя поседеть, — он взял её за плечи и отвёл на пару шагов в сторону. — Ты как?

— Полный порядок. Но очень устала. И если на пути вылезет ещё хоть что-то, я буду визжать громче этого трутовика. Пойдём уже найдём убежище.

Они ускорились ещё, и примерно через сто шагов увидели небольшой овраг, а когда перешли его, лес слегка поредел. А когда прошли ещё немного, наткнулись на усадьбу. В этот раз большую. Кованые ворота, крыша из черного сланца, резные ставни. Почти все стёкла были на месте. Сама усадьба в два этажа, и в середине башенка с флюгером.

Они прислушались: тишина. Дверь открылась не сразу, порог отсырел, разбух, пришлось поднажать двоим.

Внутри сухо. И слишком всё по живому: семисвечники, канделябры, ковровые дорожки, резная мебель, гобелены. И главное — никакой пыли.

Дверь на засов закрыли сразу. Мика применила свою магию, и над её ладонью появилась светящаяся синим светом сфера. Они пошли вглубь усадьбы, стараясь не скрипеть половицами.

Усадьба разделялась на два крыла с комнатами, и центр, где располагалась самая большая гостиная. Они почти сразу решили, что баррикадами займутся потом, или не будут их делать вовсе. Слишком уж большой объëм работы для двоих.

Для начала решили осмотреть усадьбу бегло. Всё было чисто, не одной твари. Но в левом крыле их привлёк звук пения...

Женское, монотонное пение разносилось по коридору левого крыла едва слышно. Они обнажили мечи, и стали красться на источник звука, который при приближении становился всё громче.

Так они пришли в комнату, по которой сразу было понятно: детская. В этой комнате пение было максимально громким.

Колыбельная... Только монотонным, холодным голосом. Замогильное, унылое пение не прекращалось, и начиналось по кругу снова и снова. Слов было не разобрать.

Они поспешили покинуть левое крыло.

— Мне здесь не нравится, — Мика выскочила из крыла первая.

— Предлагаю, выход: мы заколотим наглухо вход в левое крыло, забаррикадируем дверь туда, и забудем что оно есть.

— Да, согласна. Так будет спокойнее.

Дверь в левое крыло состояла из двух створок. Её заколотили досками, подпёрли старым платяным шкафом и пение перестало быть слышным.

II. Кукла в погребе

Пройдя в правое крыло, они продолжили осмотр усадьбы. Здесь располагалась кухня, столовая, мастерская с инструментами, жилые комнаты, и даже небольшая оранжерея. Всё казалось обжитым, будто хозяева, если они были, оставили свой дом не так давно.

— Отдыхать будем на втором этаже, — Руан решительно зашагал по деревянным ступеням. — Считаю так будет безопаснее. И нужно будет осмотреть кухню, кладовые и погреба. Вдруг найдём что-то съедобное.

Мика поднималась следом за ним.

— Надеюсь что найдём хоть что-то, — сказала она. — И что местная еда не превратит нас в пару трухлявых пней с ногами.

Они шли по темному коридору второго этажа. Пахло сухим деревом. Слышно было только их собственные шаги, шум ветра снаружи, и скрип ставни. Видимо одна была приоткрыта, и скрипела на ветру.

Вдруг Мика замерла и уставилась на стену.

— Руан!

Он подошёл. Перед ними была стена, которая поблёскивала как снег... Мика осторожно коснулась стены ладонью. Иней! Стена была ледяная! И только здесь. Во всём остальном коридоре, как и во всей усадьбе, стены были самые обычные, а здесь, небольшое пятно холода по неизвестным причинам остудило стену до инея.

— Не будем трогать. Здесь вообще лучше ничего не трогать, — Руан взял её за локоть и поманил за собой. — Давай в предпоследнюю комнату, посмотрим, если сгодится, перенесём туда кровать.

Предпоследняя комната оказалась подходящей. Целая, сухая, с мощными ставнями на окнах. В ней они и остановились. Около часа они молча лежали на кровати, укрывшись тонким, но сухим покрывалом. А когда появились силы, Мика даже рискнула спуститься вниз, развести небольшой огонёк в камине, и вскипятить воду для чая.

— На, львёнок, пей первым, не обожгись. Потом поищем, может быть здесь найдётся наконец вторая кружка.

Крепкий и несладкий чай, и совсем немного имбирных пастилок, это всё что у них осталось на данный момент. Но и это подняло настроение, чай согревал и позволял чувствовать себя живым.

Руан снял рубаху и стал осматривать шов.

— Хорошо зашила, — сказал он с улыбкой, проводя пальцем по запёкшейся крови. — Уже заживает.

Он поднял глаза. Мика сидела напротив, прислонившись спиной к душке кровати. Она смотрела, но не на шов... Он проследил её взгляд. Она смотрела на грудь и мышцы пресса. Она дышала через нос, чаще чем обычно, губы пересохли, и рот был чуть приоткрыт, как будто ей было тяжело дышать носом.

— Ты чего, змеюка? Пялишься?

Она сглотнула. Её взгляд задержался на секунду, и она отвела взгляд.

— Я не смотрела! — Ответила она, а голос был слегка хриплый.

— А что ты делала только что? Смотрела и думала как бы кубики облапать! — Руан улыбнулся.

Мика подползла к нему. Она помолчала несколько секунд, и её рука вдруг легла ему на живот, а пальцы вжались в кожу. Он не мог понять, шутит она сейчас или нет. Она провела рукой от груди, до низа, повторив рельеф. И отползла обратно, взяла кружку, и отпила как не в чём не бывало.

— Ну ты даёшь, змеюка. Слюни подбери немного.

— Я изучала! — Она поставила бокал с чаем, рука дрогнула, и чай немного плеснул через край.

— Что же ты изучала?

— Форму врага! Нужно же знать с кем имеешь дело! — Она вспыхнула краской.

— Ну и как форма? — Руан почти смеялся.

— Заткнись. Хорошая. Пойдём лучше припасы поищем.

Они допили чай, спустились на первый этаж и прошли в кладовую. Она была полупустая, в ней не нашлось припасов, но было полно прочего барахла, которое сейчас им никак бы не пригодилось. Они хотели уже выходить в коридор, как вдруг услышали шёпот.

— Это ты, Мика?

— Нет, это под нами, — она обнажила меч. — Шепчет пол, или что-то под полом.

Они подняли половицу и обнаружили под ней погреб. Подняв тяжёлую крышку, они заглянули вниз. Из абсолютной темноты потянуло ледяным холодом и запахом сырости. По дуновению казалось что дно погреба либо очень глубоко, либо его нет совсем.

— Руан, — Мика прошептала его имя едва слышно. — Шёпот то стих.

И вправду, он пропал, как только они открыли эту крышку.

Мика стала освещать погреб магическим синим светом. Он оказался не таким уж глубоким. Спустившись, они стали осторожно осматривать, что здесь припрятано. Пустые бочки, трухлявая мешковина, керамические горшки на полках.

Взгляд у них обоих зацепился за небольшую тряпичную куклу, с пуговичными глазами.

— Мика, давай спалим её ко всем чертям?

Спорить она не стала. В углу отыскалась сухая пакля. Они побросали её на сырой пол, положили куклу сверху, и подожгли. Огонь заплясал, разгораясь сильнее, и освещая тёмный погреб живым светом.

Визг. Когда пламя охватило куклу, визг раздался такой, что они одновременно выхватили клинки. Кукла горела, а её крик заставлял чувствовать неприятный холод внутри, и дрожь в поджилках.

Догорела она быстро, оставив только горсть пепла.

— Выходим отсюда! Ты первая!

Руан отгородив Мику от этой кучки пепла, подождал когда она юркнет наверх, и поднялся сам.

После погреба, казалось что наверху даже тепло. Второй погреб отыскали на кухне. Когда спустились вниз, они ужаснулись: в синем свете магии Мики они увидели почти такой же погреб, как и предыдущий, но теперь из угла слышался... Детский лепет. Как будто совсем маленький ребёнок играл и разговаривал сам с собой.

Руан сделал решительный шаг в сторону угла.

— Руан! — Мика побледнела, голос почти сорвался. — Подожди, не ходи.

— А вдруг он настоящий?

Из темноты раздался голосок:

— Мама не уходи!

Голос прозвучал как то... Неестественно. Мика схватила Руана за руку.

— Вместе пойдём.

Он не стал возражать. Они приблизились к углу. Свет от магии Мики рассеял темноту. Голос исходил от старой картины. Выцветшая, облупившаяся, с оторванной рамкой снизу.

Было даже не разобрать, что там изображено. Руан рассёк полотно клинком, и голосок стих.

— Ты не ребёнок.

Больше погреб не казался подозрительным. Такой же полупустой и бесполезный. Руан подошёл к полкам.

— Мика, посвети.

Она поднесла руку освещая глиняные крынки, и керамические горшки, стоящие на пыльной полке. Один глиняный горшок был закрыт тканью, и горловина перетянута бичевкой.

— Не нравится мне это. Что там может быть внутри... Лучше не проверять.

— Наоборот, давай посмотрим? Вдруг что-то из припасов?

— Ты змея, тебе и проверять подозрительные горшки.

— Ладно, смотри, трусливый кот, — Мика разрезала бичевку и сняла ткань.

В горшке оказался мёд. Тёмный, затвердевший, судя по всему гречишный. Но самый настоящий. Мика взяла немного на палец и лизнула.

— Яда нет. Это мëд, Руан! Наконец-то то мы попьëм чай с мёдом, как цивилизованные люди!

Руан тоже рискнул взять чуть-чуть на кончик ножа, и попробовать на вкус.

— Как думаешь, везение? Или ловушка?

— Мне уже всё равно. Что бы это не было, горшочек я забираю. Пошли наверх.

III. Жареный лопух

Они вернулись в свою новую комнату на втором этаже. Руан захватил небольшую лопатку в мастерской.

— Мика, подожди меня здесь. Я совсем скоро.

С этими словами он вышел на улицу. Мика ждала. Прошло больше получаса, а Руан так и не возвращался. Сначала она выглядывала то в одно, то в другое окно. А ещё минут через пятнадцать начала метаться по усадьбе, стараясь предположить в какую сторону он ушёл.

Но дверь скрипнула, и он появился. К удивлению Мики он накопал корней лопухов, принёс целую вязанку. Она подошла и стала поправлять его воротник, и стряхивать пыль с его дорожного плаща.

— Ты как кот, вернувшийся с прогулки. Весь в репье и с паутиной на усах.

— Очень смешно!

Руан снова разжёг огонь в камине, и запëк корни лопуха на углях. Очистив их от корки, они стали есть, макая в мёд, который они тоже подогрели, чтобы он стал тягучим.

Корень лопуха имел отдалённый вкус картофеля, только с привкусом земли и горечи. Но мёд всё маскировал.

Мучнистый, дымный привкус, сладкий от мёда... Вкус проклятого леса.

Руан улыбнулся.

— Лев и змея, а поедаем лопух, как зайцы.

— Кстати, насчёт львов, — Мика проглотила, чтобы не говорить с набитым ртом. — Руан, тебе не кажется, что ваша философия переть в лоб, немного противоречит здравому смыслу?

— Не кажется. — Руан заварил ещё чай, на этот раз с мёдом.

— Ну смотри, расскажу что думаю, — Мика подула на чай и отхлебнула первой. — Змеиная тактика, это тактика выживания. И она естественна для человека. Мы были слабее пещерных медведей, львов, волков, но мы потому и выжили, что использовали хитрость и коварство.

Она подула ещё, но передала кружку ему.

— Мы изобрели лук, — продолжала она. — Мы ставили ловушки, обманывали хищников, нападали большим числом, подчинили огонь. И стали вершиной в пищевой цепи. Потому что брали не силой, а хитростью. Ну какой смысл всегда стоять насмерть?

Руан усмехнулся.

— Ты не права, если думаешь что мы и вправду всегда стоим как бараны. Наставник Лонг не идиот. Лев не будет просто так биться с толпой гиен. Если битва не решает ничего важного, лев уходит. — Он отпил чай. С мёдом наконец-то приятный, настоящий.

— Так значит вы всё таки отступаете когда нужно?

— Не путай отступление с выбором позиции для битвы. А что насчёт ухода от столкновения, скажи мне, сколько можно бегать? Что вы будете делать, если окажется, что отступать уже некуда? Или как ваша тактика вам поможет, когда нужно что-то защищать? — Он отхлебнул, и передал ей кружку.

Мика задумалась. Руан продолжал:

— Мы потому и выжили, что когда-то нашёлся идиот, который побежал на медведя в лоб с палкой, давая остальным время, чтобы уйти. Если я и умру, то умру стоя. И точно буду знать, что не просто так.

Они допивали чай. Мика улыбнулась.

— Ладно, кажется я поняла для чего нужны лобовые долбодятлы вроде вас. Но не думай что я сразу побегу записываться в ваш бастион. Но какой-то смысл в этом тоже есть. — Мика улыбнулась шире. — Даже сломанные часы показывают время правильно, два раза в сутки.

Руан бросил в неё тряпицу, которой они держали горячую кружку.

— Иди ты, змеюка!

Отдохнув ещё немного и проверив, в порядке ли лезвия клинков, они снова вышли в лес. Быстро дойдя до той самой сосны, откуда была видна столица и знакомые горы, они взяли курс на предполагаемый выход: в сторону громовых пиков.

— Твоё пламя к тебе вернулось? — Спросила Мика, шагая сзади.

— Ещё не полностью отдохнул. Но магия есть, если что, сражаться смогу.

Они шли, и казалось что лес не менялся. Пройдя около часа, они обнаружили собственные следы, идущие в глубь леса, в том же направлении, куда они шли.

— Опять водит, — Руан почесал затылок. — Верёвку бы, да подлиннее.

— А что тебе она даст? Ну привяжем к дереву, ну будем тянуть её за собой, и придём также к началу. Что следы, что верёвка.

Ветер усиливался, и первые капли уже падали на них сверху. Но было ещё не понятно, дождь ли это, или от ветра капли слетают с деревьев. Они решили не рисковать, и побрели в сторону своей новой усадьбы.

— Холод выматывает больше чем все монстры вместе взятые, — Мика уже начала стучать зубами. — Я уже не против завернуться в те овчины. Кстати зря мы не взяли их с собой.

— Мика, а как ты вообще сюда попала? Я имею ввиду сам момент, когда ты поняла что что-то не так?

Мика потерла ладони, сложила их лодочкой, и подышала себе в руки.

— Меня привезли к этому лесу на повозке в пять тридцать утра. Лорангская коса. Я узнала её сразу, бывала в этом лесу не один раз. Я должна была немного пройтись вдоль леса, пока не кончатся лиственные деревья, и не начнётся сосняк. После по инструкции мне нужно было идти вглубь, пока не упрусь в тропу, и ждать повозку.

— Ту самую которую я должен был перехватить... — Руан узнал место Мики по описанию. — Значит ты зашла в лес сильно юго-западнее чем я. Что было дальше?

— Я уже шагала среди высоких сосен. Ничего не предвещало беды... Пожалуй кроме мышей, которые решили составить мне компанию, и бежали в одну сторону со мной. Это теперь я знаю, что нужно было бежать прочь из леса...

Руан затаил дыхание.

— Мыши значит. А потом?

— Потом мне показалось что кто-то идёт следом. Ветка хрустнула сзади меня. Я резко обернулась, и увидела холодный осенний лес. Только что запах хвои, разогретой на солнце, жара, и тут на тебе! Не было уже не тропинки, не жары, и компас не работал. А дальше ты уже знаешь.

Руан в деталях вспомнил свой поход к развилке тем утром.

— Значит наши истории объединяют мыши. Одна и та же деталь. Только в твоём случае мышеловка захлопнулась когда ты резко обернулась. А я попал в этот лес, когда перешагнул через бревно. Мыши... — Это слово Руан произнёс медленнее.

— Думаешь они ключ к разгадке?

— Думаю нужно проверить. Но сейчас идём греться.

Глава 6. Пугало

I. Он снова здесь

Они шли, ускоряя шаг. Через двадцать минут уже не было никаких сомнений — собирается дождь. Изрядно устав от холода за эти дни, они спешили в усадьбу. Ещё через пол часа им попались заросли крапивы, которой не было, когда они шли в другую сторону. Заблудились?

Ориентируясь по сторонам света с помощью мха, они старались не менять направления. Становилось ещё темнее, и ещё холоднее.

— Если не найдём нашу усадьбу, то зайдём хоть в какую-нибудь, — Мика уже начинала стучать зубами.

Слева в нескольких метрах им попалось нечто похожее на кокон... На лиственном дереве, висело что-то напоминающее мешок, размером немного больше человека. Белое, мягкое месиво извивалось, раскачиваясь на крепкой ветке. С кокона что-то капало на землю. Они ускорились ещё, почти побежали.

Очень долго плутать не пришлось. Изрядно промёрзнув, они разобрали в темноте макушку знакомой высокой сосны, и уже ориентируясь от неё наконец набрели на свою усадьбу.

Когда зашли, Руан сразу закрыл дверь на засов, и прислонился к ней спиной. Переведя дух одно мгновение, они поднялись на второй этаж, в свою комнату. В этот раз их ждало стëганое одеяло и пуховая перина.

Мика ругалась, звеня застёжками на куртке. Они не поддавались.

— Совсем пальцы не гнутся от холода, — она посмотрела на Руана усталым взглядом.

Он подошёл и помог расстегнуть куртку, и снял свою. Они повесили их на спинку стула. Высохнут или нет, плевать.

— Такая постель и в сырых штанах... Не овчины на досках, раздеться бы по человечески, — Мика уже укладывалась первая.

— А если нападут, ты в трусах по лесу побежишь?

— Ты прав. Времени собраться не будет. Придётся так.

Руан лёг, и почувствовал, как тело утопает в мягкой перине. Первая идеальная кровать за эти дни. В комнате стоял холод, но они были укрыты тёплым, толстым одеялом.

— Двигайся давай, — скомандовала Мика.

— Я и так у стенки.

— Двигайся ко мне.

Он пододвинулся к центру кровати, и она легла к нему лицом. Он обнял её, а она почти уткнулась ему в шею и обняла в ответ.

— Ты пахнешь дымом.

— Это от огня.

За закрытыми ставнями косой дождь хлестал по дереву с глухим звуком. Вдали была слышна гроза. Дождь набирал силу.

— Мика, сколько у нас осталось заварки?

— На пару раз чай попить. Если кончится, заварим хвою с мёдом, — ответила Мика зевая.

Он прижал её чуть сильнее.

— Ну как, теплее?

— Ага. Почти согрелась.

Руан почувствовал, как совсем пропала дрожь от холода. На мягкой кровати, в тепле он почувствовал как навалилась усталость. Но мысли про мышеловку теперь не давали ему покоя. Он лежал и думал, как могут быть мыши связаны с этим непонятным лесом.

— Ты не спишь, — Мика говорила, но была уже сонная по голосу.

— Думаю.

— О чём?

— О мышах. Мы не там ищем. Мы с тобой ищем выход. А разве был ли сюда вход?

Тишина повисла на какое-то время. Было слышно как ветка ели трётся о стену, качаясь на ветру.

— А ведь точно. Что-то в этом есть.

— Завтра будем думать вместе. Сейчас уже нет сил. Спокойной ночи, змеюка.

— Спокойной ночи, львёнок.

Она уснула первая. Он чувствовал её дыхание на своей ключице, и то, что у него затекло плечо. Но он не решился пока шевельнуться, не захотел тревожить.

Он посмотрел на её лицо.

— Змеюка, — подумал он про себя, но сейчас беззлобно.

Бастион змеи. Воины, что служили древнему роду. Воины, что больше семидесяти лет льют кровь за тех, кого они считают законными наследниками короны. Древний род, что стоит против нынешнего короля.

Он наклонил голову немного вперёд, и едва касаясь, вдохнул запах её волос. Она тоже пахла дымом. И чем то ещё. Ею. Микой. Такой запах останется и на подушке, когда она полежит на ней подольше.

Руан продолжал думать о мышах, и не заметил как провалился в сон.

Проснулись они от знакомого чувства тишины... Они вскочили как по команде. Мыши... Они снова были повсюду, но в этот раз их было не так много. Но Мика и Руан заметили, что мыши продолжают прибывать. Они выскочили на улицу. Мышиная масса окружала их усадьбу. Теперь мыши не бежали, а не торопясь сползались со всего леса, и также, как и в прошлый раз, смотрели на Мику и Руана.

На стене красовались три свежие отметины, которых не было вчера.

— Три царапины. И уже мыши. То есть он теперь каждый день будет приходить? — Мика посмотрела на Руана.

Он не ответил. Одна мышь вдруг встала на задние лапки и издала писк. Остальные отозвались. Одновременно. Мышь снова пискнула, и волна писка снова прошла по мышиной массе. Вдруг мыши стали расступаться, образуя широкую тропу. А вдалеке, оттуда, куда эта тропа уводила, послышался нарастающий писк мышиной паники.

— Бежим Мика, не будем его дожидаться, — Руан взял её за руку, и потянул за собой.

Они бежали не оглядываясь, пока не выбились из сил.

— Думаешь мышиный король пришёл бы опять? — Мика стояла, прислонившись рукой к дереву, стараясь отдышаться.

— Для меня это очевидно. Как и очевидно то, что теперь мы будем видеть его чаще, если не будем осторожными.

Они допили остатки воды из своих фляг. И зашагали в направлении, где как им казалось, они ещё не были. Теперь у них не было даже воды, а из еды остался только мёд.

Тут Мика, взглянув на Руана искоса, вдруг улыбнулась, и ему показалось, что это самая коварная улыбка в мире.

— Руан, ты вчера меня хорошо в кровати тискал, у тебя кто-то был в бастионе?

— Чего? Когда это я делал такое? — Руан аж поперхнулся.

— Так был кто-то, или нет? — Мика подошла поближе, и теперь они шли почти рука об руку.

— Да. Была одна. Её звали столб номер три. Крепкая женщина. Дубовая. Мы расстались, когда я раскрошил ей башку, и теперь у меня другая. Из ясеня.

Мика улыбнулась и отвернулась, но Руан понял что она покраснела.

II. Не отворачивайся от него

Им стали попадаться небольшие усадьбы, и первым делом, Руан и Мика старались найти колодец. Ветер гнул деревья, но сейчас они шли по густым зарослям, где ураган почти не чувствовался. Вдали слышался какой-то стук. Они шли и стук становился громче. Когда они максимально приблизились к источнику звука, то смогли разглядеть его причину: очередная усадьба стояла посреди плотного леса, а одна ставня открывалась и закрывалась сама собой со стуком. Ветер здесь также почти не ощущался, остальные ставни вели себя привычно, поэтому причиной явно был не сквозняк.

Они переглянулись, пожали плечами и пошли дальше. Колодца здесь не было.

— Мика, а что ещё может ваш этот свет души? — Спросил вдруг Руан. — Я видел, разрезает ваша магия неплохо, держит, будто оковами на месте. Но это же не всё?

— Не всё, — сказала Мика. — Много что может. Смягчить удар при падении с большой высоты, остановить вражескую стрелу, почувствовать опасность на расстоянии, посмотреть сквозь стену. Даже можно увидеть в кромешной темноте, но это очень тяжело.

— Вот это да, — удивился Руан. — Иногда очень нужно увидеть, что за стеной. Но в Львином бастионе этому не учат.

— Да, мы можем, — Мика продолжала. — Но мы не можем снести кирпичную стену как вы. Для этого нужно три мага из Бастиона змеи, чтобы они втроём объединили усилия. Зато нас учат невидимости. Это ещё тяжелее. Моя наставница способна даже передвигаться невидимой. Я ещё не могу разумеется. Тех из нас, кто так может посчитать по пальцам, причём по пальцам одной руки.

Руан оказался впечатлён, но не подавал виду. Невидимость... Невидимая смерть...

— А ещё гипноз, — Мика улыбнулась. — Я тоже не могу пока. Это требует огромного контроля. Но те кто овладеет этим, могут вкладывать в голову мысли, и тот кто их получит, будет думать, что они его собственные.

— Подло. Змеиная тактика, но как же это... Эффектно! — Руан удивился сам от своих слов.

Мика улыбнулась снова. Она была рада, что её магию похвалил боец из львов.

— Ну а что у вас за стихии? Сколько их вообще у львов?

— Всего пять, — ответил ей Руан. Огонь, гравитация, молния, лёд и вода. — Каждая хороша по своему.

— Лёд? — Мика поморщилась от холода. — Хорошо что ты учил огонь.

— Если бы я знал лёд также хорошо, не пришлось бы нам возиться с тем регенерирующим уродцем. Малыми усилиями, он бы превратился в ледяную статую, и никакая регенерация бы ему не помогла.

Внезапно лес расступился, и они оказались на поляне. Она была также окружена плотной стеной леса, но посередине этой поляны было строение, напоминающее амбар и небольшой огород, со всех сторон закрытый жердями. На краю этого огорода был колодец.

— Смотри, Руан! Колодец! Настоящий, с журавлём!

— Вижу. Неспеша проверим. Не торопись, Мика, — Руан обнажил меч.

— Магию призвать сможешь? — Спросила Мика.

— Да, сил теперь под завязку.

Они стали приближаться, и только теперь обнаружили пугало. Оно стояло посреди огорода, и что-то с ним было не так... Ни Руан ни Мика не могли точно понять что, но они это чувствовали. Они смотрели на пугало не отрывая глаз около десяти секунд, как вдруг услышали стук собственного сердца. Только неестественно громко.

Они как по команде отвели взгляд, и звук пропал. А когда посмотрели снова, пугала было уже два. И теперь к звуку биения сердца добавилось ощущение тяжести в ногах. Они снова отвели взгляд, скорее по неосторожности, и вот, уже три пугала на огороде, и вдобавок в биению сердца и тяжести в ногах, стало трудно держать равновесие.

— Рубим их, Мика! В крошки! — Руан первый зашагал в сторону очередного явления этого леса.

Они разрубили все три пугала. Действительно почти в крошки. Вдруг земля содрогнулась, да так, что они вынуждены были расставить ноги шире, чтобы не упасть. Как только трясти перестало, они бросились прочь, и добежав до амбара, спрятались за ним.

— Что за очередная напасть? — Мика была злая.

— Стой здесь. Я сейчас выгляну.

Когда Руан выглянул, в огороде стояло как не в чём не бывало уже четыре пугала. Он ощутил стук своего сердца, ему было тяжело стоять из за тяжести в ногах и потери равновесия, и теперь появилось ещё чувство боли в глазах.

— Мика! — Крикнул он ей. — Я не отведу от них взгляд. Иди, проверь колодец. Возьми мою флягу, если там есть вода, наполни обе. Я держу их!

Мика послушалась, и, отстегнув флягу с его пояса, побежала к колодцу, не глядя в сторону огорода. Колодец действительно оказался самый что ни на есть настоящий. Только она не нашла ведра...

— Чёрт! — Сквозь зубы выругалась она, пнув ногой ветку.

Она заглянула в колодец. Явной опасности не было видно. Потом посмотрела на Руана. Потом снова в колодец.

— Да катись оно всё! — Сказала она, и, перемахнув сруб колодца, прыгнула прямо в него, и, держась за его стенки, стала спускаться вниз.

Мика спускалась, и ей показалось что колодец был слишком глубокий. Тогда она осветила его своим привычным синим светом и продолжила спуск. Довольно быстро, она оказалась возле воды. Она ожидала увидеть в отражении себя враскоряку, но увидела... Девушку в форме змеи. Она была ранена, и смотрела на Мику, держась за бок.

— Исчезни! — Сказала Мика, опуская обе фляги в ледяную воду.

Она держалась одними ногами почти в шпагате, упираясь в стенки колодца. Бёдра напряглись под весом. Ей было тяжело, и казалось, что вода набирается медленно. Когда фляги прекратили пузырить, она подняла их, ощутив приятную тяжесть. Одними зубами, она засунула в горлышко каждой из фляг деревянные пробочки. Благо, они болтались, привязанные к фляге верёвочкой. Закрепив фляги на поясе, она начала подъём.

Когда она подбежала к Руану с флягами, то они оба развернувшись к пугалам спиной, поспешили удалиться.

Как только они ушли достаточно далеко, Мика в последний раз обернулась через плечо — огородных пугал стояло уже пять.

III. Мика и зеркало

Когда полянки с амбаром уже не было видно из-за деревьев, они вспомнили что не завтракали. В поисках новой усадьбы, они заодно осматривались, нет ли ничего съестного. Удалось щедро набрать кедровых орешков, и немного съедобных грибов.

— В первой же попавшейся усадьбе остановимся и перекусим, сказал Руан. — Печёные на углях грибы с кедровыми орешками, и чай с мёдом, лучше чем ничего.

— Полностью согласна, — ответила Мика.

Руан посмотрел на неё.

— Я видел, как ты туда прыгнула. Молодец конечно, но у меня аж внутри всё перевернулось. Это было рискованно.

— Знаю, — сказала Мика. — Но я не прыгала, а спускалась. И я видела что делаю, я себе светила.

— Как ты там держалась?

Мика усмехнулась.

— Гибкая, завидуй!

Очередная усадьба попалась быстро. Не большая, но как и все двухэтажные. Убедившись, что ничего не предвещает беды, они вошли внутрь. Тишина ударила по ушам, но разводить огонь они не торопились. Осмотрев все комнаты, они поднялись на второй этаж.

— Смотри, — Руан показал куда то в угол комнаты. — Зеркало! Не единой трещинки.

Но когда он подошёл к нему, то увидел не только своё отражение. Рядом с ним была ещё и Мика, хотя она стояла в стороне. Руан замер.

— Мика!

— Вижу, — она обнажила меч.

Руан помахал рукой. Его отражение повторило движение, а отражение Мики вдруг постучало по стеклу с той стороны. От стука с рамки посыпалась пыль.

— Отойди от него! — Закричала Мика.

Руан взмахнул клинком, и ударил по зеркалу. Расколовшись на мелкие осколки, оно осыпалось. Мика выдохнула.

— Пойдём, поедим и уйдём отсюда.

Они спустились вниз, разожгли камин, и Руан начал жарить грибы. Мика чистила кедровые орешки.

— Насчёт зеркала, — Руан заговорил вдруг задумчиво. — Я хотел спросить, что ты такого увидела в отражении в первый день? Помнишь, ты сказала что заглянула в зеркало?

Мика на несколько секунд замерла.

— Напарницу. Которую я бросила. Я подошла к зеркалу, и увидела свою раненую напарницу.

— Бросила? — Поинтересовался Руан.

— Именно. Была погоня, она была ранена и не могла больше бежать. По нашим змеиным правилам я поступила правильно. Она сама требовала чтобы я ушла. И с тех пор от неё не было вестей совсем. Мы не знаем где она, что с ней, жива ли. Теперь вот я иногда думаю, может быть стоило тогда стоять? Вдвоём мы могли бы отбиться... Что теперь вспоминать.

— Мика, львы не добивают раненых. Скажи как её звали? Если она жива, то возможно просто стала пленницей. Я отыщу её.

Мика улыбнулась.

— Спасибо. Я подумаю.

Они едва успели доесть, как вдруг услышали топот на крыльце. А потом и под окнами. Руан положил руку на эфес меча, а Мика не задумываясь обнажила клинок.

И тут в окно ударила голова. Потом и в другое, и в дом полезли. Руан и Мика не сразу поняли, что это были овцы. Шерсть сбилась в колтуны, пахло гнилью, с них летела грязь. Одна едва успела разинуть пасть, как они увидели зубы и клыки.

Причём не плоские овечьи зубы, а длинные и острые. Овцы хрипло рычали, и широко раскрывая клыкастые рты, бросались на Мику и Руана.

Они начали крошить их клинками, но выйти из дома не удавалось, овцы лезли со всех сторон. Тогда Руан направил на дверь такую гравитационную волну, что дверь вылетела вместе с косяками. Волна смела ещё и несколько овец, что были в тот момент на крыльце.

— Бежим, — крикнул Руан. — Выйдем на открытую местность. Похоже их привлёк огонь, или запах еды.

Они выбежали в лес, отбежали немного от усадьбы, и, окружённые со всех сторон обезумевшими чудовищами, стали сражаться. Они старались не стоять на одном месте, но звериная масса их окружала. Руану было проще, он мог оттолкнуть сразу с десяток овец волной, а вот Мике не повезло. Оказавшись зажатая, она едва успевала уворачиваться от прыгающих на неё зубастых овец.

— Держись ближе, — скомандовал Руан.

— Я в порядке, — ответила Мика. — Просто их много.

Через несколько минут они отбились. Обезумевшие монстры, теперь лежали на поляне, источая вонь. Мика и Руан поспешили удалиться.

— Жива?

— Жива.

— Предлагаю вернуться к ручью, — сказал Руан. — И попробовать пройти вдоль него. Посмотреть чем он кончается, куда впадает, и кто знает, может быть так найдём выход.

— Метки же не работают, забыл?

— Это и не метка, а ручей. Идя вдоль него мы всё ещё играем по правилам леса.

Вдруг перед ними возникла ещё одна усадьба. Такая же как и все, замшелая и заброшенная.

— Зайдём, — предложила Мика. — Вдруг попадутся припасы, или что-то тёплое. Или холод и голод убьют нас раньше чем этот лес.

Они вошли. Внутри ожидаемо было сухо, и всё выглядело обжитым, как и в других домах. Внимание Мики сразу же привлёк большущий сундук, закрытый на замок. Мика не стала искать ключ. Её клинок вспыхнул синим, и она просто снесла этот замок вместе с петлями.

Руан отошёл от двери и осмотрелся. Стол, стулья, камин, лавки. Всё казалось безопасным.

— Смотри Руан! Здесь арбалет! И платья дамские, и похоже серебряные приборы, — Мика рылась в сундуке.

Руан сел на стул, продолжая озираться. Он увидел в углу чучело совы на подставке. Он перевёл взгляд, и уставился на Мику. Она сильно наклонилась, наполовину засунувшись в сундук. Штаны натянулись. Чёрная ткань обтянула округлости, и Руан видел каждое движение мышц, когда она ворошила там барахло.

— Смотри, здесь и скрипка, только смычок сломан. И кажется подзорная труба.

Она замолчала, обернувшись назад поймала его взгляд.

— Так, львёнок, я не поняла, ты сейчас что, пялишься на мою задницу?

— Ну да, — Руан чуть покраснел. — Я тоже изучал. Форму врага.

— И какой вывод? — уголки её губ чуть дрогнули.

— Вывод? — Переспросил Руан — Причём здесь вывод?

— Ну ты же проводил стратегический анализ? Выводы есть?

— Ну... Нормальная форма. — Он чуть запнулся.

— Убью.

— Ладно, ладно. Хорошая форма.

— Ну изучай дальше, — сказала она, продолжая копаться в сундуке.

Руан заметил что её плечи чуть дёрнулись от смеха.

— Я лучше припасы поищу.

— Как хочешь, львёнок.

Руан подошёл к двери и остановился. Посмотрел на неё ещё раз, и вышел в коридор.

Он стал обыскивать дом. Первым делом хотел найти кладовую, но было непонятно, есть ли она здесь вообще. Погреба найти не удалось. Но всё же, в маленькой комнате под лавкой он обнаружил мешки с тем, что можно было назвать припасами. Сушёные грибы. Они были абсолютно непригодны, покрыты плесенью. Сушеные ягоды, настолько пересохли, что рассыпались в пыль. А вот мешочек с орехами Руан взял с собой. Он попробовал один прогорклый орех — горчит, но есть можно.

— Руан! Бегом сюда! — Раздалось из дальней комнаты.

— Стоять! Не ходи, это не я! — Крикнул такой же голос Мики из противоположной.

Глава 7. Король, выходи

I. Границы

Руан обнажил меч и замер.

— Мика! Отзовись!

— Иду к тебе! — Услышал он её голос, и затем шаги.

— Это не я! — Раздалось из другого конца коридора.

Обе Мики вышли к нему почти одновременно. Он прижался спиной к стене, и держал меч наготове, глядя то на одну, то на другою.

— Стой, сказала та, что прибежала из комнаты с сундуком. — Я сама с ней разберусь.

Она занесла клинок и со свистом обрушила удар на своего двойника. Ложная Мика рассыпалась в сухие листья и пыль.

Руан постоял ещё несколько секунд пока листья и пыль оседали на пол. Он сглотнул, и наконец выдохнул.

— Ого, — заговорил Руан. — Ты даже не медлила. А может и зря ты её, втроём бы теплее было.

Мика вдруг резко обернулась, как ошпаренная, и округлила глаза.

— А морда не треснет, две Мики? А, котяра? — Её серые глаза даже в полумраке выражали удивление и возмущение одновременно.

— Одна змея хорошо, но две то лучше.

— Убью!

— А я думал ты меня спасать прибежала. А ты оказывается приревновала, змеюка?

— Заткнись! — Она быстро отвернулась, но Руан успел заметить что она улыбнулась.

Они вышли на улицу. Мика забрала с собой подзорную трубу.

— Зачем, — спросил Руан.

— На память. Нашёл что-то из припасов?

— Орехи. Прогорклые, зато немало. Мы с тобой их поджарим, и съедим с мёдом.

— Звучит неплохо.

Они направлялись к ручью.

Деревья росли всё чаще, лес становился плотнее. Вдруг Руан зашипел и стал тереть плечо.

— Что такое? — спросила Мика.

— Как будто пчела укусила!

Тут Мика взвизгнула. Она отбежала на несколько шагов, держась за бедро. И снова взвизгнула, и уже схватила своё запястье.

— Да что здесь происходит! Кусает кто-то! — она посмотрела на него.

Руан шагнул вперёд, но лицо его чуть дрогнуло.

— В спину. Только что. Похоже и вправду насекомые. — Его меч вспыхнул огнём.

Мика достала клинок и он засветился синим. В свете двух клинков, тени от кустов, травы, веток и их самих были видны слишком отчётливо. И Руан с Микой сразу обнаружили другие тени. Тоже человеческие, и их было много. Тени тянулись к ним, и больно кусались. Очередная тень коснулась голени Мики, и она отдёрнула ногу. Другая укусила Руана за стопу.

Руан вонзил клинок в одну из теней. Сталь, окутанная огнём вошла в землю, но это ничего не дало — тень коснулась груди Руана, и он дёрнулся от боли.

— Побежали, Мика. Не будем даже разбираться что это такое.

И, пробежав немного, они обнаружили, что тени наконец отстали. Не успели они и обсудить пережитое, как увидели впереди хижину. Совсем маленькую, похожую на сторожку, или охотничью стоянку.

Не сговариваясь, они подошли к ней, и, убедившись, что явной опасности нет, открыли дверь. Руан призвал огонёк для освещения, и их внимание приковала стена. На сухих старых досках были рисунки. Корявые, похожие на детские, они были нарисованы цветными мелками.

На одном таком рисунке длинная фигура, выше деревьев, в сером балахоне и с клювом, стояла возле ручья. Руан и Мика присмотрелись. Это точно был ручей, или речка. Синяя извилистая толстая линия, и тут и там на ней был изображён рогоз, то что деревенская ребятня обычно по ошибке принимает за камыш.

— Мышиный король, — прошептала Мика.

На другом рисунке, эта же тонкая длинная фигура стояла уже возле забора. А на третьем мышиный король стоял у грунтовой дороги, с другой стороны которой была изображена фигурка гораздо меньше. Возможно человек.

— Как интересно, — заговорил Руан. — Смотри, здесь мышиный король стоит у ручья. Прямо как у нас тогда. А здесь уже он упёрся в забор. И дорога. Дорога тоже его остановила.

— Выходит, — перебила Мика, — он не любит границы! Нужно проверить!

Руан улыбнулся.

— Мы уже проверяли. Это так. Ручей его остановил, значит остановит и забор, и тропа, и вообще любая граница. Значит мы сможем поближе изучить эту тварь. Может быть поймём больше об этом месте, глядя на его поведение.

В хижине не было ничего, что бы могло быть им полезно. Закрыв за собой дверь, они продолжили свой путь. Очень скоро они уже были у ручья, и зашагали вдоль него. Шли долго.

— Руан, а почему всё же никто в Львином бастионе, не постигнет свет души? — спросила вдруг Мика.

— У нас попросту нет этих знаний. Нет наставников, нет учебников. Может быть и постигли бы. Но ты же сама сказала, эта магия не проломит стену. А мы привыкли к грубой силе.

Мика улыбнулась.

— К грубой силе говоришь. Когда я впервые применила её против человека, я очень не рассчитала своих сил.

— Оказалось недостаточно? — спросил Руан.

— Наоборот переборщила.

Мика немного помолчала, потом продолжила:

— В Бастион змеи я убегала ещё когда была маленькая. Новый ухажёр моей мамы норовил воспитать меня... И я убегала из дома, спасаясь от побоев.

Руан стал слушать внимательнее. Мика продолжала:

— Из Бастиона меня не выгоняли из жалости. Давали мелкую работу. Воды натаскать, пол подмести, стрелы отсортировать сломанные от целых. Но потом наставница углядела во мне потенциал, и стала учить с новым пополнением.

— Это тоже было условием? — спросил Руан. — Или ты сама хотела?

— Сама хотела, мне нравилось. Я же наблюдала за теми кто тренируется, и сильно впечатлилась, тоже захотела стать сильной как они. Ну так вот... Я часто приходила домой конечно же. Когда мне было четырнадцать, этот мамин избранник изрядно подпил, и стал грубить мне. А я нагрубила ему в ответ. Тогда он решил поднять на меня руку. И я применила свет души.

— Он не пережил это, да? — догадался Руан.

— Именно. Я просто хотела его оттолкнуть. Он упал, я убежала, а он больше не вставал. Мать приказала мне молчать, и взяла это на себя. Её хотели приговорить к семи годам каторги, но следопыты распознали почерк. Змеиный почерк. Внутренние органы у трупа были порезаны на полоски. Даже позвонки отделены каждый друг от друга.

— Убийцу не нашли? — осторожно спросил Руан.

— Нашли очень быстро. Легко поняли что это была я. Но видишь ли... Та власть очень лояльна к Бастиону Змеи. Узнав что к убийству причастна змея, и что это я, с меня сняли обвинения немедленно.

— Мать не стала к тебе относиться хуже?

— Нет. Вовсе нет. Мы поговорили, и она даже извинилась. Для неё было открытием что я учусь в Бастионе. Она была рада, но искренне переживает за меня до сих пор. А знаешь что самое забавное? Семь лет каторги за забулдыгу... Однажды я убила шестерых сразу. В таверне местное отребье решили позабавиться со мной, подстерегли меня в подворотне... Я изрубила всех. Знаешь как на это отреагировала местная власть?

— И как же?

— Заставили меня подписать клятву на пергаменте, что это была самооборона, и заплатить штраф, за то, что пролила кровь на чужой земле. Двенадцать серебряных полушек.

Руан немного помолчал.

— Знаешь, Мика. Ты не виновата. Тогда, в той ситуации с отчимом... Я был бы за тебя.

— Знаю.

Вдруг они увидели собственные следы. И, присмотревшись, поняли, что изгиб ручья им знаком. Лес снова водил их кругами. Руан раздражённо выдохнул.

— Наставник Лонг уже бы испепелил этот лес. И я буду это делать, дерево за деревом, пока наконец мы не выйдем к громовым пикам.

Мика положила руку ему на плечо.

— Ладно, Руан. Мы знали что так будет. Просто нужно было исключить вариант с ручьём.

— Завтра, — заговорил Руан решительно. — Мы встретим мышиного короля. Мы найдём усадьбу, убедимся что изгородь на месте, и будем ждать его. Посмотрим, остановит ли его забор.

— А если нет?

— Если нет, то где ручей мы знаем. Пошли. Нужно отдохнуть и отогреться.

II. Король, ау!

Очередная усадьба была с сюрпризом. Первым делом, они как и всегда, стали осматривать все комнаты, чтобы убедиться что она безопасна. Мика осматривала комнату за комнатой на первом этаже. Она толкнула дверь в узком коридоре и заглянула внутрь. В комнате сидели небольшие тряпичные куклы. Их было очень много.

Они синхронно со скрипом повернули голову в сторону Мики. Она захлопнула дверь. Сердце забилось быстрее. Руан, как будто понял что что-то не так, оказался рядом сразу же.

— Руан, эту дверь мы открывать не будем, — сказала Мика.

— Это как так не будем? Что там? Дай посмотрю?

Его клинок вспыхнул пламенем и он открыл дверь. За дверью уже стояла одна кукла, но зато какая... По росту, она даже не умещалась в комнате в полный рост, и стояла, наклонив голову набок, почти вплотную около двери. Руан немедленно захлопнул дверь так, что пыль полетела с косяка.

— Знаешь, ты права. Нечего нам там смотреть.

Он хотел было начать баррикадировать дверь, как вдруг замер. Руан нахмурился, и его меч вспыхнул снова.

— Нет, — сказал он. — Всё же я войду.

Он сконцентрировался, выставил вперёд руку. Волна гравитации вместе с клубами огня снесла и дверь, и огромную куклу. Тряпичный противник превратился в кучу пепла. Шторы уже занялись пламенем, но Руан сорвал их и затоптал, предотвратив пожар.

— Это всё, Мика? В других комнатах как?

— Чисто, — ответила она коротко.

Убедившись, что усадьбу окружает надёжный кованый забор, они вошли в дом, закрыв за собой дверь на засов, и стали отдыхать. Руан рискнул развести небольшой огонь в камине, чтобы обжарить орехи — так они казались менее прогорклыми.

Мика достала заварку.

— Вот, — сказала она. — На последнюю кружку чая. Экономила как могла.

Крайнюю, — ответил Руан.

— Что? — не поняла Мика.

— Кружка чая последней не бывает. Кружка чая бывает только крайней. Последнюю кружку мы ещё не заварили.

Попив чай с орехами и мёдом, они провели вечер, набираясь сил. Играли в карты, раскладывали пасьянс, болтали о всяких пустяках, шутили, смеялись. Ближе к ночи, они стали проверять остроту клинков. Руан, подправив свой клинок оселком, стал натирать его куском овчины сырой выделки.

— У тебя есть? — спросил он Мику.

Она хмыкнула.

— Конечно. Бранн Вейл, Дыхание стали.

— Вторая глава, — дополнил Руан улыбнувшись. — Значит и здесь совпадение.

— Чëрт. У меня пуговица оторвалась с рукава, — сказал вдруг Руан.

— Дай сюда, — Мика забрала у него пуговицу.

— Зачем? — усмехнулся Руан?

— Я пришью.

Закончив с клинками, они стали готовиться ко сну. Темнота сгустилась, и стала кромешной, и к тому же, дождь пошёл вместе с градом.

Они устроились на втором этаже. Их ждал соломенный матрац и подушка, набитая сухим хмелем. Она была достаточно мягкая, ароматная, и приятно шуршала при движении. Они легли, укрывшись лоскутным одеялом. Мика привычно прижалась спиной к его груди.

— О, да это хмель, — сказала она, вдохнув аромат. — Если выберемся, заведу себе такую же.

Ветер завывал. Градины стучали по ставням, крыше и стене. К этому шуму добавился и более жуткий звук. Лютый вой, рык, душераздирающий визг, как будто очередные порождения леса рвут друг друга на куски.

Он взял её руку.

— Холодная, как лягушка, — сказал он, немного подержав.

Она переплела свои пальцы с его.

— И голодная, — добавила она. — Когда выберемся, первым делом я съем телёнка целиком.

— Хоть пожарь сначала.

Мика хихикнула.

— Я подумаю.

Тепло постепенно окутало их, а когда вопли монстров в глубине леса стихли, они уснули почти одновременно.

Когда они проснулись, они не были удивлены увиденному. Мыши. Теперь Мика и Руан знали что они придут. Быстро собравшись, Мика и Руан вышли во двор. Мыши неслись сплошным потоком, и было понятно с какой стороны придёт мышиный король. Обнажив клинки, Мика и Руан встали навстречу этому мышиному течению, и стали ждать.

Сначала они услышали нарастающий писк вдали. Писк приближался. Потом стало видно нарастающую мышиную панику. А затем по мышиному потоку пошли волны, и, как и в прошлый раз, когда очередная волна проходила сквозь Руана и Мику, внутри у них всё вздрагивало.

И вот, вдали показался длинный силуэт в балахоне. Он приближался, громоздясь над деревьями. Мика и Руан синхронно направили клинки в его сторону. Мерцая, то исчезая, то появляясь, мышиный король приближался. И чем он был к ним ближе, тем меньше становился мышиный поток.

Пищащая волна перепуганных мышей оказалась за спиной Мики и Руана, и продолжала отдаляться. Король был уже в десятках шагов от них, и вокруг уже не было ни одной мыши. Мышиный король приблизился к черному кованному забору. С глухим громким звуком земля содрогнулась и он замер. Дрожь прошла по земле, с деревьев слетели капли. Мышиный король не двигался с места.

Его силуэт слегка качнулся и издал громкий шипящий звук, как будто мышиный король выпустил пар. Волна жара обдала Руана и Мику. Повисла тишина. Их клинки вспыхнули: огненный клинок Руана осветил округу ярким алым светом, а от клинка Мики исходил холодный синий свет.

Мика сделала шаг назад. Руан наоборот, шагнул вперёд.

— Мы здесь, смотри! — заорал он.

Его клинок превратился в огненный столб, и Руан нанёс удар. Пламя на конце погасло, не достигнув цели, но было видно, что огненный столб как будто завяз, и Руану было тяжело опустить меч, завершая удар.

Мышиный король приподнял руку, расправил пальцы, и по округе разнеслось шипение. Магия Мики и Руана враз погасла. Мика попыталась призвать её снова, но свет души не разгорался.

Силуэт стал наклоняться к ним. Медленно. Очень медленно. Они попятились назад. Мышиный король всё наклонялся. Они шагали назад, и вот уже упёрлись спиной в холодные прутья забора усадьбы. Голова мышиного короля приближалась. Уже было видно и клюв под капюшоном, и серые узкие дыры глаз, которые не выражали никаких эмоций. Его глаза были больше похожие на вырезы в деревянной маске.

— Руан! Он слишком длинный! Он нас достанет! — почти завизжала Мика.

— Давай через забор! — крикнул Руан. — Побежим к ручью!

Он подсадил её, перелез сам, и они побежали. Мышиный король мерцая, стал обходить огороженную территорию усадьбы. Руан попытался разглядеть его ноги. Но балахон уходил сквозь землю, и не было видно, шагает ли он, или просто плывёт над землёй, и есть ли у него вообще ноги.

Они неслись изо всех сил. Постепенно они догнали мышиный поток, и уже бежали посреди паникующих грызунов, будто и сами тоже были мышами. Король приближался. Руан стал убегать куда-то вбок.

— Куда! — заорала Мика.

— Отвлеку его! — крикнул Руан.

Он затих в кустах, и мышиный король, как будто услышав тишину устремился в его сторону.

— Мика!

— Поняла!

Она сделала тоже самое. Спряталась за дерево и затаилась, привлекая короля к себе. Так они по очереди водили его по диагонали.

Вдруг впереди показался небольшой пустой островок. Совсем маленький. Мыши как будто обходили что-то, пробегая мимо. Мика и Руан подбежали не сговариваясь. Это была мышь. Без одной передней лапки, с рваным ухом, с седой шерстью на морде. Мышонок стоял на задних лапках и смотрел в их сторону, а прочие мыши обтекали его, пробегая мимо с писком и паникой.

До ручья уже было совсем недалеко. А мышиный король был ещё ближе. Вдруг мышонок рванул совсем в другую сторону. Не туда, куда бежали прочие мыши, но и не навстречу мышиному королю, а куда-то в бок.

— Мика! Мы побежим за ним!

Она не стала спрашивать Руана зачем, а молча кивнула.

Они уже не бежали. Это едва ли можно было назвать бегом, но мышонок не мог бежать быстрее, а король становился всё ближе.

— Я буду отвлекать его! А ты не потеряй мышонка! — скомандовал Руан.

— Ага! Чтобы тебя сожрал этот гад? Ну нет! Прятаться и отвлекать, это моё дело! Ты у нас кот, тебе и бегать за мышами! — ответила она Руану.

— А кто здесь змея? Змеи едят мышей, это в твоей компетенции! И не смогу я бежать за мышонком, упущу я его! Я уже его не вижу! Твоё чутьё здесь будет кстати!

— Ладно! — Мика согласилась. — Только не отбегай от меня далеко!

— Я буду рядом!

И они начали действовать по новому, абсурдному плану, который они придумали на ходу. Мышонок бежал прихрамывая. Мика бежала за ним, стараясь не упустить его из виду, а Руан прячась и затихая, отвлекал на себя мышиного короля.

Пройдя так немного, они стали замечать тварей. Чудовища этого леса появлялись из зарослей, но они не нападали, а наоборот бежали прочь от них. Видимо все бегут от мышиного короля.

Растительность сменилась. Теперь вокруг росли исполинские сосны. Руан и Мика наткнулись на пропасть. Расщелина около пяти метров шириной вдруг предстала перед ними, как гигантская трещина в земле. Мика посмотрела вниз и тут же отпрянула — дна даже не было видно.

Мышонок встал на задние лапки перед пропастью.

Мика призвала свет души. Получилось! Клинок вспыхнул синим. Она рубанула ствол одного дерева, и оно завалившись вправо, улетело в пропасть.

Она попробовала ещё. На этот раз дерево упало мостом прямо на расщелину, но тот конец был слишком тонким. Рискованно.

Тогда она срубила ещё один ствол в третий раз. На этот раз сосна с хрустом упала на эту пропасть, надёжно проложив им путь. Мышонок побежал. Мика за ним следом.

— Руан! — крикнула она, перебежав на ту сторону.

Руан бежал что есть сил. Серый силуэт отставал всего на несколько шагов и Мике показалось, что Руан не успеет. Он успел. Добежав до середины бревна, он прыгнул к ней, чуть не соскользнув в пропасть уже у того края.

Мышиный король замер у пропасти, не переходя очередную границу. Мика и Руан бежали за мышонком, а длинная фигура оставалась позади.

Теперь им пришлось отбиваться от тварей. Белёсые, насекомоподобные, нападали на них, вместе с уродами, немного напоминающими людей.

Тут они упëрлись в каменный яр. Основание яра было земляным, и мышонок вдруг начал копать.

— Помоги ему, Мика! Я нас прикрою.

Мика стала копать. Пришлось повозиться, прежде чем она увидела, что препятствие в виде яра полое внутри. В один момент её рука провалилась в пустоту, и оттуда потянуло тёплым, но на удивление свежим воздухом. Мика стала копать ещё усерднее, и вход в пещеру становился всё шире.

Твари будто взбесились, но Руан не давал им подойди. Он засучил рукава, и старался рубить максимально быстро: взмах — труп, взмах — минус конечность.

Мика бросив на него взгляд видела, как на его руках вздулись вены. Он стоял спиной к ней, отгораживая её от лесных обитателей. Вскоре вход стал достаточно широким для двоих, а мышонок уже бежал вглубь пещеры.

— Смотри, Руан! — заорала Мика. — Там свет!!!

Руан, исполосовав очередную тварь, нырнул следом за Микой. Твари почему то не последовали за ними.

— Да неужели? Это точно не очередная ловушка? — спросил Руан.

Они шли к свету, и он становился всё тусклее. Они побежали но это не помогло. Перед ними оказалась холодная каменная стена.

— Что за чëрт! — выругалась Мика.

Они стали осматривать пещеру, щупать стены, а когда отошли, свет снова появился. Но стоило подойти, он затухал.

— Стой здесь. — сказал Руан Мике.

Он прошёл вперёд. Тёплый ветер коснулся его лица свет стал ярче, и он всё понял.

— Мика, — сказал он, подойдя к ней. — Нас двоих не выпускает. Ты выйдешь первая.

— Не угадал. Больше я никого не оставлю, понял? Выходи ты. Я следом.

— Чтобы ты осталась тут навсегда? Нет уж. Я знаю теперь как выйти. Знаю что остановит мышиного короля. Если что-то пойдёт не так, я выберусь. Ты первая. Не обсуждается.

Он помолчал немного.

— Мика, ты знаешь, что бесполезно меня переубеждать.

— Знаю, — сказала она тише чем обычно. — На вот возьми.

С этими словами она достала из-за пазухи имбирную пастилку.

— Последняя, — сказала она.

Руан взял молча.

— Слушай внимательно! — Мика продолжала. — Я выхожу, и ты следом понял? Сразу же! Понял? Я буду ждать!

Руан толкнул её. Мика отвернулась и зашагала на свет. Когда её силуэт пропал, свет схлопнулся и пещера снова стала тёмной и холодной.

Руан ощупал стены. Камень. Холодный мокрый камень. Постояв немного, он обернулся и зашагал обратно в лес. Когда он обнажил клинок свет снова осветил пещеру.

Он обернулся. Выход. Он, снова его видел. На этот раз он побежал.

Когда он выскочил из пещеры, свет ударил ему по глазам. Руан жмурился, вдыхая аромат леса. Настоящего, живого. Солнце грело его, ветер ласково трепал волосы, а с каждым вдохом ароматный воздух радовал запахом тимьяна, хвои, разогретой на солнце сухой земли.

Руан улыбнулся.

— Мика! — крикнул он, моргая и привыкая к свету. — Мика! Мы выбрались! Где ты?

Тут он услышал голоса. Совсем рядом. Он прошёл с пару десятков шагов, и вышел на опушку. Королевские гвардейцы, около десяти человек в сияющих доспехах стояли, ругались и тëрли глаза.

— Что за переполох? — спросил Руан.

— Боец лев! Как удачно! Змея! Здесь была змея, господин маг! Мы окружили её, но сверкнула синяя вспышка, и мы на миг ослепли. Она и улизнула! Мы послали за собаками, скоро мы её найдём!

Руан вышел на грунтовую дорогу. Он внимательно оглядывал окрестности.

— Если бы она захотела, — сказал он гвардейцу. — Вы бы уже были мертвы. Змея, это для мага работа. Возвращайтесь, вы не поймаете её.

Он нашёл её глазами. Мика стояла далеко, в зарослях кустарника. Он едва заметно кивнул ей. Она махнула рукой в ответ, и юркнула в поле кукурузы.

Глава 8. Руан и Мика

I. Руан

Июньское солнце обжигало землю, а Руан шёл, наслаждаясь звуками и запахами. Стрекотание кузнечиков, пение птиц, запах смолы, цветущих лип... Ему захотелось пить. Он достал флягу, потряс её — половина. Руан выдернул пробку, поднёс горлышко к губам и остановился. Он бежал от мышиного короля, потом сражался с тварями, теперь вот жара от которой он отвык. Ему хотелось пить, но сейчас он не хотел пить воду из проклятого леса.

Руан перевернул флягу и вылил воду на пыльную дорогу. Всё до последней капли. Повесив её на пояс, даже не закрывая пробку, чтобы быстрее высохла эта мёртвая вода, он зашагал быстрее. Лес оставался позади, сейчас перед глазами Руана раскинулись поля, ветряки, деревня вдали, и ещё одна с другой стороны. Он достал компас. Ореховый корпус был ещё влажный. Руан открыл. Стрелочка показывала на север. Руан улыбнулся, и, захлопнув крышку, убрал его обратно.

Когда Руан переступил порог ворот Львиного бастиона, все уставились на него как на приведение. Берт начищал клинок до блеска, а когда Корин толкнул его в бок, то Берт подняв голову чуть не выронил клинок.

— Лонг на месте? — спросил Руан.

Все молча закивали ему, показывая пальцем в направлении подсобки, где Лонг часто занимался бумажной волокитой.

Руан вошёл без стука. Лонг поднял взгляд. В его стальных серых глазах читалась усталость и... облегчение?

— Живой, — озвучил Лонг. Это было утверждение, а не вопрос.

— Да, наставник. Я жив. И кажется, я провалил ваше задание.

Лонг улыбнулся, будто над горькой шуткой.

— Не провалил. Повозка не была отправлена вовсе. Теперь Лорангскую косу вообще обходят стороной, и не пользуются трактом, что проходит через этот лес. Видишь ли, Руан, в то утро, я хотел отозвать тебя уже через час после того, как ты ушёл. Но я не успел. И ты пропал на несколько дней...

— Обходят стороной? — спросил Руан уже тише. — То есть вы тоже что-то узнали про этот лес?

— Садись, — пригласил Лонг, указывая на свободный стул.

Руан присел, Лонг налил чашку чая и пододвинул ему.

— В то самое утро, когда ты вышел из бастиона, я получил тревожные известия. Не прошло и часа после твоего отбытия, как мне написал генерал гвардии, наша разведка, и королевская канцелярия. Три письма и интервалом в несколько минут.

— Ого, — удивился Руан. — О чём же эти письма?

— Наш форт, что юго-западнее от Лорангской косы разбит.

— Кем??? — встрепенулся Руан.

Лонг налил себе чай.

— Под утро, перед самым рассветом, из леса выскочили свиноголовые. Три тролля переростка со свиными головами.

— Три? — Руан вспомнил бой с одним из таких. Он сглотнул, представляя, насколько беспомощны солдаты, не владеющие магией перед огромными регенерирующими чудовищами.

Лонг продолжал.

— Да, три. Огромные, вооружённые молотами, с ошейниками. Они раскрошили стену в трёх местах до основания и снесли ворота. Луки и арбалеты были совершенно бесполезны. Свиноголовые сделали своё дело, и безнаказанно ушли обратно в лес. Но это ещё не всё.

Он подул на чай, отхлебнул и продолжил.

— Форт, что севернее Лорангской косы. Помнишь его?

— Конечно! — ответил Руан. — Форт, что контролирует северный тракт.

— Верно, — кивнул Лонг. — Сорок три человека солдат, включая двух сержантов и капитана, покинули свой пост. Их отловили по одному. Все они не в себе, и до сих пор не разговаривают. Вообще. Некоторые обмочились в штаны. Трудно представить, что же они такое пережили возле этого леса.

Руан почесал затылок, задумчиво осматривая старую карту, на которой отчётливо, в самом её центре была изображена Лорангская коса. Тот самый злополучный лес, где пролегает тракт, ведущий к морю.

— Ошейники на тех троллях, — проговорил Руан. — Значит у них был хозяин? Кто то направил этих чудовищ на нас?

— Возможно, — ответил Лонг. — В то утро я немедленно послал за тобой. Гонец доскакал до самой развилки, после проехал до конца леса, по пути, по которому должна была проехать повозка, а потом и в сторону столицы. Тебя уже нигде не было. Как в воду канул. Я послал Орсона. Велел ему ждать тебя у кромки леса, возле развилки.

— Патрульного Северного форта? — удивился Руан. — Вы наняли лучшего из следопытов?

— Я не хотел терять талантливого ученика.

Лонг достал из ящика стола мятую бумагу.

— Вот, смотри. Это докладная от Орсона. Он просидел там три дня. В сам лес не совался, вернулся вечером третьего дня, весь бледный. Я не преувеличиваю, Руан, он заикался и был бледный как мука. Нормально заговорил он только утром, а всю ночь не сомкнул глаз.

Лонг взял в руку мятый лист, но читать не стал. Он продолжил говорить:

— Орсон сказал, что на второй день стало тихо. Настолько тихо, что он подумал, не заложило ли у него уши. А потом из леса пошли звуки... Он описывает это как выдох. Громкий, влажный выдох. Орсон отметил что выдох шёл из леса и из-под земли. Он хотел отойти подальше от леса, но ноги не слушались. Земля под ним задышала, а трава при каждом выдохе прижималась к земле.

Руан вспомнил, как сглатывал тот колодец с шёпотом, и у него побежали мурашки.

— Понимаешь, Руан? Орсон, воин не робкого десятка, говорил что не мог смотреть на этот лес. Мол я смотрел на сосну, а между деревьями была пустота, которая как будто смотрела в ответ. И что к ночи второго дня, лес кончался швом... Мясистым, пульсирующим швом. На утро третьего дня, Орсон уже видел белок. Только вывернутых наизнанку. А к вечеру, когда понял, что его рассудок помутнел, он пришёл в Бастион.

Руан вспомнил про чай. Он подул и отпил. В голове промелькнули воспоминания, как он и сам не мог смотреть в глубину леса.

Лонг продолжал говорить.

— Я отправил наших бойцов. Две группы по три человека. Приказал им не разделяться и прочесать лес. Но никаких признаков того, что рассказывал Орсон, они не увидели. А в письме от нашей разведки, было доложено, что для сохранности той повозки, враги выслали бойца из Бастиона змеи. Ты дрался со змеёй, Руан?

Лонг смотрел пронизывающим стальным взглядом. Руан не отвёл глаза.

— Нет наставник. Змеи мне не попадались. Я был один.

— Тогда расскажи мне, что ты видел в этом лесу? Где ты был несколько дней?

И Руан поведал Лонгу про страшный лес, про то, как он перешагнул через бревно, про то, какого было смотреть в пуговичные глаза кукол, про мышиного короля, про чудовищ, и все детали, кроме тех, что он пожелал утаить. Лонг слушал молча.

— Руан, я рад что ты выжил. Теперь главное... Королевская канцелярия, помнишь? Так вот, слушай. Король просит магов защитить страну от этой напасти. А мы, единственные компетентные маги, как ты уже догадался. У нас очень много работы, Руан. Нам предстоит разгадать, что это за лес, и возможно даже свернуть шею этой длинной оглобле с клювом, что ты назвал мышиным королём. Отдыхай, а потом мы будем тренироваться, и много работать. Мышиный король ещё не знает, кому он посмел бросить вызов.

Руан вышел от наставника, и направился в жилое крыло бастиона, в свою комнату. Первым делом он избавился от одежды, пропахшей плесенью и смертью. Он сообразил себе горячую ванну и начисто отмылся. Воду пришлось менять два раза. Свою куртку, он хотел было отнести прачкам, но заметил на ней длинный белый волос. Он не стал его снимать. Он смотрел, и какое то время не мог отвести взгляд, а потом просто повесил эту куртку в шкаф как есть.

Приведя себя в порядок, отмывшись, и одевшись во всё чистое, он направился в трактир. Там он заказал себе жареную дичь, печёную картошку, свежую зелень, холодный квас из погребка. Когда работница трактира принесла ему заказ, он остановил её.

— Подождите! Есть ещё пожелание. Имбирные пастилки имеются?

Работница чуть удивилась.

— Откуда же у нас имбирные пастилки, господин маг? Мы трактир, а не лавка сладостей. Но если изволите, мы купим и принесём. Оплатите посыльного?

— Я всё оплачу, несите! — сказал Руан, звеня кошельком.

Он уплетал ужин за обе щёки, и казалось, что не сможет насытиться никогда. Сок брызгал из жареного мяса, вкус специй сводил с ума. Картошка была со сладкой корочкой, а мягкий белый хлеб просто таял во рту. Холодный квас и вовсе ему казался сейчас божественным напитком. Когда на десерт ему принесли имбирные пастилки, он взял одну и положил в рот.

Имбирь в сахаре. Одновременно сладкий и жгучий вкус.

— Дрянь. Несите ещё. И чаю!

Шли дни, Руан тренировался в бастионе. Наставник Лонг теперь гонял учеников сильнее прежнего. Руан подметил, что Львиный бастион вот-вот начнёт действовать, защищая корону от ужасов проклятого леса, и Руан с нетерпением ждал новое задание.

Ночами он спал хуже, чем раньше. Он просыпался, от того, что рядом пусто. А когда засыпал, ему снились чудовища, и ловкая напарница рядом, которая скользила между ними, и их когти не могли её зацепить.

Проснувшись однажды, он машинально провёл рукой возле себя, и только когда сон окончательно отпустил, он понял что сделал это неосознанно. Руан вскочил. Умывшись ледяной водой, он пошёл к столбу номер четыре.

Столб был вкопан глубоко в песок, а Руан лупил по канатам так, что дерево всё равно ходило ходуном. Тут он остановился. И, развернувшись, решительно зашагал в подсобку к Лонгу.

Наставник поднял на него свой узнаваемый стальной взгляд. Самовар закипал, издавая приятный свист.

— Руан, шесть утра, а ты уже на ногах. Прошла неделя, после того, как ты вернулся из этого леса, и ты так и не находишь себе места. Могу я помочь тебе?

— Да, наставник, — ответил Руан. — У вас есть конверт? Мне нужен самый большой.

— Самый большой значит? — Лонг прищурил взгляд. Руан не отвёл, не опустил глаза.

— Да. Для особых случаев. Я должен написать одному человеку, — ответил он Лонгу.

Лонг вытащил из ящика большой конверт, из качественной бумаги. В таких конвертах, шлёт корреспонденцию королевская канцелярия. Наставник протянул конверт и молча кивнул.

Минутами позже, Руан уже сидел в своей комнате и старательно выводил букву за буквой.

II. Мика

Мика вернулась в Бастион змеи только под вечер. У ворот её окликнул Корвус, бывалый змей со шрамом на подбородке.

— Мика! Вернулась! А я думал, что ты, змеюка, наш драгоценный груз себе присвоить решила! Надо же, живая! А тебя тут уже хоронить собрались!

— Не дождëтесь! — бросила Мика, шагая дальше.

Она быстрым шагом прошла в свою комнату, игнорируя шёпоты и взгляды тех, кто на неё таращился.

Как только она зашла в свою комнату, то сразу же закрыла дверь на засов, и, прислонившись к ней спиной, наконец по-настоящему выдохнула.

Прохладная каменная келья, с арочным потолком. Мика осматривая свою комнату, убедилась что всё было на месте. Она поймала себя на мысли, что сильно отвыкла за эти дни от настоящей жары, и сейчас после целого дня на солнцепёке, наслаждалась прохладой своей комнаты.

Первым делом, она поспешила выложить свой драгоценный груз в небольшую плетëную корзину — хромого мышонка, которого она притащила с собой из леса, неся за пазухой. Потом она найдёт для него клетку.

Мика стала разуваться. Первый сапог полетел в угол. Второй следом за ним. Затем она стянула куртку. Кожаная, с нашивкой змеи на плече, сейчас она была грязная, пропахшая дымом, плесенью, землёй и потом. Мика бросила её прямо на каменный пол.

Когда она стягивала штаны, она морщилась. Ткань неприятно прилипала к телу.

Следом, в общую кучу полетела и нательная рубаха, которая сейчас задубела, и была грязно-серого цвета. Её она стянула прямо через голову.

Мика осталась в одних льняных исподниках выше колен. Они когда то были белыми, но сейчас имели цвет дорожной пыли, насквозь пропитанные потом и грязью.

Стянув и их, Мика почти брезгливо бросила их в общую кучу.

Тело ныло и ломило. Синяк на рёбрах расплылся в жёлто-фиолетовое пятно. Она провела рукой по животу и рёбрам. Грязь глубоко въелась в поры.

Она подошла к столу, встала на сундук с вещами, что стоял рядом и выглянула в окно. Это было узкое окно бойница, выходящее на запад.

Тёплый воздух ударил в лицо. Вечернее солнце светило оранжевым светом. Земля, что прогрелась за день, до сих пор источала жар так, что воздух дрожал. Мика всматривалась вдаль. Отсюда не было видно Лорангскую косу. Мика вспомнила про подзорную трубу. Она слезла, и быстро найдя её, впорхнула обратно на сундук, и стала всматриваться. Туман вдали над водой мешал ей разглядеть как следует. Может быть из башни наставницы и удалось бы...

Тут Мика услышала звук шагов за дверью.

— Мика! Ты как? — прозвучал голос наставницы Шейры.

— Дайте мне час! Выйду и всё расскажу! — крикнула Мика.

Шаги удалились, и Мика выдохнула.

Она налила себе полный ушат воды, залезла в него, и тëрлась до тех пор, пока вода не стала почти чёрной. Затем вылила её, налила свежую, и стала отмываться уже с мылом. Голову отмывала с особой тщательностью, поливая из ковша. Она жмурилась, фыркала, но не останавливалась, пока волосы не заскрипели от чистоты.

Мика насухо вытерлась полотенцем, одела белоснежную льняную рубаху, и наконец почувствовала себя человеком.

Она посмотрела на кучу грязной одежды. Нужно будет отдать прачкам. Она села на корточки, проверяя карманы, не завалялось ли ничего ценного, и наткнулась на пуговицу. Ту самую, медную, с гравировкой льва. От куртки Руана, которую она забыла пришить на место.

Она взяла её в кулак, чувствуя, как металл нагревается от её кожи и подошла к изголовью своей кровати. Там висел амулет — небольшая змейка, кусающая себя за хвост. Её амулет.

Мика отстегнула крошечный замочек, и надела пуговицу на ту же уже цепочку. Голова льва легла рядом с серебряной змеёй.

Собравшись, приведя себя в порядок Мика вышла, отправилась к наставнице, и рассказала ей всё пережитое за эти дни, упуская детали, которые наставнице Шейре знать не обязательно. Про длинный силуэт с клювом, Шейра слушала затаив дыхание.

Обучение продолжилось. Мика занималась усердно, но ночами она просыпалась, от чувства пустоты рядом. Её мучали кошмары, про страшный лес, про мрачные заброшенные усадьбы, кишащие неведомыми кошмарами, но в каждом таком сне, с ней был напарник, с изображением льва на спине.

Однажды Шейра застала её за пасьянсом.

— Мика, ты же не любила карты? — спросила наставница, удивившись.

— Успокаивают нервы, — ответила Мика.

Однажды утром, Мика проснулась слишком резко. Она снова выглянула в окно, в сторону запада.

Потом села за стол, взяла бумагу, конверт, и начала писать.

Мышонок, без одной передней лапки, с седой шерстью на морде вылез из открытой клетки и пошёл по столу к ней. Мика не закрывала клетку. Мышонок встал на задние лапки.

— Ну что ты на меня так смотришь? — спросила она, и продолжила писать.

Перо скрипело по бумаге, она выводила букву за буквой. Иногда она думала, прежде чем писать некоторые строчки, а иногда наоборот писала быстро, высунув язык, стараясь написать с первого раза, без кляксы, и красивым почерком.

Мышонок смотрел на неё, стоя на задних лапках, и было что-то статное в его образе. Седые волоски шерсти на морде, рваное ухо. Он смотрел, казалось, с каким-то особым достоинством.

Постояв, он зашёл обратно в свою клетку, и, немного похрустев зернышком, что Мика насыпала ему в уголок, зарылся в сухую траву. Храбрый мышонок, что вывел их из леса, что не пошёл туда же, куда вела всех мышиная паника, не испугался смотреть на тонкую длинную фигуру прямым взглядом, когда все бежали прочь.

Тот, кого звали мышиным королём, упустил их тогда, а настоящий мышиный король, сейчас засыпал в плетёной клетке, у Мики на столе.

КОНЕЦ

Хронист забирает пыльную книгу из ваших рук. Из приоткрытой ставни старой башни доносится порыв ветра. Пламя свечи вздрагивает и гаснет, и в комнате становится темно. Видно только красные угли, что потрескивают в камине.

— Благодарю, дорогой исследователь, что не побоялся этой истории. Не каждый, знаешь ли, готов добровольно заглянуть в проклятый лес, и уж точно не каждый сможет выйти обратно.

За окном слышен звон кузнечного молота. Это кузнец правит доспех. Над зубчатой стеной проносится большой ворон. Хронист зажигает новую свечу и протягивает вам толстый свиток, валики которого покрыты клинописью.

— Менестрели говорят, что любая история живёт до тех пор, пока есть хоть один человек, что готов её слушать. Если лес тебя не отпускает, или желаешь снова заглянуть в Бастионы, то продолжение здесь: https://author.today/work/582456