Мой (не) преследователь

Пролог

В глазах мужчины бушевало пламя. На красивом лице блуждала хищная ухмылка.

Весь силуэт его окутан тьмой, и сейчас мне было страшно как никогда.

Вот он, великий и ужасный инквизитор. Тот, о ком говорят шепотом, и с опаской оглядываясь по сторонам, чьим именем пугают детей.

Холодный и равнодушный ко всему…

И сейчас я попала под его пристальное внимание.

— Ты решила сбежать, милая Летти? — его горячее дыхание опалило мой висок.

Мужчина находился слишком близко.

Я дернулась, но сбежать мне не позволили. Вместо этого сильное тело припечатало меня к стене, обездвижив и лишив любых попыток к бегству.

— Не стоит бежать, девочка. Тебе от меня не спрятаться, — в глазах мужчины горит опасный огонь.

Одна его рука запуталась в моих волосах, а вторая приподняла подбородок.

— Смирись, — шепчет монстр, — ты моя!

Обжигающий поцелуй, словно клеймо на губах.

Его пальцы впиваются в мое бедро, с такой силой, что наверняка останутся следы. Жаркие губы спускаются на шею и ключицу, а руки сжимают талию, и я начинаю задыхаться.

Всего на мгновение я встречаюсь с горящими глазами мужчины, а затем просыпаюсь…

Это всего лишь дурной сон.

Правда, он недалек от истины. Ведь, когда инквизитор узнает, что я сбежала… страшно подумать, что тогда будет.

***

Звёзды сияли далеко на небосводе. Была тёплая летняя ночь. Ветер тихонько шевелил листья, а в спальнях домов горели ночники. В такую погоду полагалось сидеть на балконе и мечтать о возлюбленном, устремив взгляд на звёзды. Но сегодня всё было по-другому.

Скорее бы прибыть на место, — подумала я, поправив шторку экипажа и выглянув в окно.

Карета неслась по тёмным улочкам. Кучер то и дело подгонял лошадей.

В Блеутоне меня ждут очень важные дела. Я надеялась успеть до заката. Ночью передвигаться по улицам опасно. Даже такой мирный городок, как Блеутон, может таить в себе угрозу. Особенно для меня.

Откинувшись на сидение, я начала перебирать в голове всё, что мне нужно успеть сделать в этом городишке. Забрать артефакт. Найти Михаэля. Вернуться домой. Три пункта, и моей жизни больше ничего не угрожает.

Повозка затормозила у огромных кованых ворот и медленно заехала на территорию палаццо. Щелчок, и ворота за экипажем закрылись, а в особняке загорелся свет.

— Приехали госпожа. — Мой верный кучер открыл дверцу и помог спуститься. — Я выгружу экипаж и поеду назад.

— Не надо, останься и переночуй здесь. С рассветом отправишься домой, только помни: если замешкаешься и не успеешь до темноты — заворачивай в любой постоялый двор. Ни в коем случае не оставайся на улице в темноте!

— Слушаюсь, госпожа моя. — Кучер склонил голову и пошёл за багажом.

— Летиция! — Полная женщина шестидесяти лет выскочила из дома и всплеснула руками. — Мы тебя так ждали! Твоё письмо обеспокоило нас. Что произошло? Ты так скоро отправилась в путь!

— Ничего серьёзного. — Я попыталась как можно непринуждённее улыбнуться. — Просто соскучилась, вот и приехала.

— Как мы рады! Сейчас же велю слугам начать приготовления…

— Полно, Мэри, — я оборвала женщину на полуслове. — Не нужно никаких приготовлений. Больше того, я хочу, чтобы мой приезд остался в тайне. Хорошо?

— Как скажешь, Летти. — Не выдержав, женщина кинулась меня обнимать. — Пойдём, я накормлю тебя. Ты, верно, устала с дороги.

— Для начала мне нужно зайти в свою комнату и переодеться.

— Да, конечно, я подам ужин в южной столовой.

— Буду через десять минут.

Дождавшись, когда Мэри скроется с глаз, я направилась по коридору, прямо противоположенному моей спальни. В кабинете деда меня должна ждать вещь, за которой я приехала.

Плотно закрыв за собой дверь, я подошла к портрету своего покойного дедушки. На секунду в глазах появились слёзы. Простите, граф, что подвела вас. Но у меня больше нет выбора.

Отодвинув портрет, я дёрнула за маленькую деревянную панель. В стене открылся тайник, ключ от которого со смертью дедушки был передан старшему члену нашей семьи — мне. Три поворота по часовой стрелке, и я открываю тайник.

Вот и всё. Назад дороги нет. Сейчас я достану семейный артефакт и отдам его, чтобы спасти свою жизнь и имя предков.

Как бы поступил мой мудрый дед? Наверняка он придумал бы выход. Но риск слишком велик. Я протянула руку в темноту, пытаясь нащупать артефакт. Да где же он?

Может, в другом углу? Плюнув на всё, я стала обеими руками шарить в небольшом углублении в поисках нужной вещи. Но всё напрасно. Артефакт, хранимый нашей семьёй годами, исчез.

Я медленно сползла по стене. Метка на предплечье начала пульсировать с новой силой.

Глава 1

Я отказалась от ужина, сославшись на головную боль. Весь вечер я думала над тем, кто мог обокрасть наш дом, и пришла к неутешительному выводу. Ключ был лишь у меня, и если и был дубликат, то я понятия не имею, у кого он может находиться.

Поутру я, накинув плащ, отправилась в тайное убежище Михаэля. Блеутон был славным городком. Располагался он в южной части Ираклиона — нашей великой империи. В двух днях езды от столицы. Через город протекала небольшая река, и с одной стороны до другой приходилось добираться вплавь. Именно так я и поступила: села в маленькую рыбачью лодку. Чем меньше людей меня заметят, тем лучше.

Мысленно я вернулась к событиям недельной давности.

— Госпожа, к вам посетитель, — моя служанка вбежала в будуар.

— Не сейчас, сегодня никого не принимаю, — лениво ответила я.

Наверняка это очередной поклонник приехал петь дифирамбы о любви. Хватит с них моего общества!

— Госпожа, но это необычный гость. — Служанка выглядела испуганной.

Я нахмурила брови.

— Отправь посетителя, кто бы он ни был, восвояси, — приказала я.

— Боюсь, отправиться восвояси я могу только с вами. — В комнату вошёл блондин.

— Да что вы себе позволяете? — я ахнула от негодования.

— Оставь нас, — кивнул мужчина служанке, и та словно испарилась.

Высокий и широкоплечий, в камзоле с гербом «особого» отдела императора. Внутри меня всё сжалось. Инквизитор.

О нём ходили разные слухи. На балах и приёмах он появлялся очень редко, так что опровергнуть или подтвердить эти слухи возможности не было. Но я уже имела неосторожность сталкиваться с ним. И испытывала к этому человеку огромную гамму эмоций, на самой поверхности которых была ненависть.

Отдел карателей императора возглавлял Матиас Веларэс. Жёсткий и бескомпромиссный. Он лично занимался безопасностью императора, его семьи и государства.

— Графиня Летиция Дожже, я извиняюсь за столь ранний визит, но обстоятельства не требуют отлагательств. Где ваш брат?

— Михаэль? Понятия не имею, — я откровенно слукавила.

Я знала, где он, но меньше всего хотела говорить об этом инквизитору. Пусть тот хоть трижды воин на страже императора. Сначала надо поинтересоваться у Михаэля, зачем его ищут.

— Уверен, вы знаете, где он.

— А зачем вам мой брат?

— Не ваше дело. Пишите адрес, графиня.

— Даже не подумаю, — вскипела я.

— Миледи, я не собираюсь играть в игры. Адрес, и я покину ваше прекрасное общество, и поверьте, это будет лучшим выходом из сложившейся ситуации.

— Даже так? — Я изумлённо подняла бровь. — Видно, нынче не те псы на службе императора, совсем нюх потеряли. Вам надо, вы его и ищите.

Мужчина плавно подошёл ко мне.

— Значит, не хочешь по-хорошему?

— По-хорошему для кого? — парировала я.

Инквизитор поднёс руку к моему лицу и, пропустив прядь волос между пальцами, почти ласково прошептал на ушко.

— Сама напросилась, упрямица.

— Что ты собираешься делать? — я смотрела на мужчину не в силах пошевелиться.

— Ничего такого, что вам не понравилось бы, — и с этими словами мужчина взял мою руку и на секунду обжёг поцелуем.

— Вы не имеете права прикасаться ко мне, — я зашипела, как ошпаренная кошка, и отскочила от мужчины.

— Скоро увидимся, графиня, — недвусмысленно попрощался инквизитор и удалился.

Что он вообще себе позволяет? Я металась по комнате. Место поцелуя горело. Лёгкое прикосновение губ, но я всё ещё его ощущала.

Посмотрев на руку, я ахнула! На коже образовалось багровое пятно. Это ещё что?

Спустя час боль стала невыносимой, и я отправилась к целителю.

— Мастер, пожалуйста, сделайте с этим что-нибудь, — умоляла я пожилого мужчину.

— Что ты натворила? — сурово спросил целитель.

— В каком смысле «натворила»? О чём вы? Давайте отложим разговоры на потом! Сначала помогите. Моя рука словно горит, и языки пламени распространяются по телу всё сильнее и сильнее.

— Конечно, — спокойно ответил лекарь, — это естественная реакция на метку.

— Метку? — переспросила я. — Что это? Я не понимаю…

— У вас, милочка, метка инквизиции. Такую ставят преступникам. И ни один лекарь в империи не может как-либо на неё повлиять.

— Даже облегчить боль? — Я смотрела на мужчину со слезами на глазах.

— Увы. Такие отметины ставят не просто так. Их нужно заслужить. И отнюдь не добрыми намерениями. А теперь собирайтесь-ка, у меня много работы.

— Но как же так? Подождите!

Ничего не слушая, лекарь выдворил меня на улицу. А для пущей убедительности даже ставни закрыл. Наверное, боялся, что я через окно полезу.

Что же теперь делать? Боль не давала сосредоточиться. Надо узнать, что это за метка и как её можно убрать.

— Едем к Хосе, — дала я распоряжение кучеру.

— Госпожа, мы на месте, — старый рыбак тронул меня за плечо, вырывая из дум.

— Уже? Отлично, спасибо тебе. Вот, держи, — и я отсыпала пару золотых монет рыбаку.

— Спасибо вам, госпожа, вы невероятно щедры, — раскланялся старик.

Я поднялась на пристань и прошла вдоль главной дороги, а после свернула на узкую улочку. Здесь, вдали от шума и суеты центрального проспекта, работал брат. Он был гениальным учёным. Проводил расчёты, доказывал гипотезы.

Михаэль, мой младший брат, даже муху не обидит.

И тем абсурднее было его обвинение в шпионаже. Да он же за пределы империи никогда не выезжал. Какой из него шпион? Смех, да и только!

Но это не помешало противному инквизитору обвинить брата. Одна надежда, что я доберусь до него первой.

Михаэль страстно любил наш семейный особняк в столице. Но Блеутон стал для него городом души. Здесь он творил, сидя в своей маленькой, больше похожей на чулан квартирке. Впервые побывав в ней, я ужаснулась.

И это наследник графа Джозеппе Дожже? Но брату не важны были регалии или статус. Деньги, балы и приёмы — всё это было ему совсем неважно. Он мечтал стать великим учёным, как наш дед. Войти в историю как исследователь и первооткрыватель новых элементов или формул. Что же ты открыл, Михаэль, раз сам инквизитор стал за тобой охотиться?

Я увидела знакомую дверь и постучала. Ответа не последовало. Тогда я достала запасной ключ и вошла. В доме никого. Лишь аккуратно сложённые вещи и большая исписанная формулами доска.

И где же мой брат? Если бы инквизитор нашёл его, то сразу же пришёл за мной. Иначе, зачем ему отпускать пособницу в шпионаже? Верно, чтобы выйти на моего брата. Знал ли кто, каких трудов мне стоило незаметно ускользнуть из столицы. Я ещё раз обошла всю комнату, как вдруг, на глаза мне попалась надпись на доске.

«Важны всего три вещи: мышление, окружение и истина, за которую ты готов бороться».

Когда мы с братом были маленькими, нам нравилось отставлять друг другу записочки. Со временем мы начали шифроваться всё больше, оставляя послания в самых неожиданных местах и маскируя их цитатами или стихами. Вот и сейчас на доске брата какой-то отрывок.

Я ещё раз пробежала глазами по строчкам, запоминая каждое слово. Михаэль был здесь, и он знает, что ему грозит опасность. Я подошла к доске и стёрла все надписи, что там были. Пусть эта подсказка остаётся только у меня. Ведь с наступлением ночи, тени пойдут по моему следу и могут прийти сюда.

Как только город погружался в темноту, в столице возле нашего особняка появлялись они. Сначала, подсматривали за мной затаившись. Позже наблюдали, уже совсем не скрываясь. Сумерки — преимущество инквизитора.

Вернувшись в палаццо, я застала Мэри на крыльце.

— Летти, — захлопотала женщина, — я с самого утра не могла тебя найти.

— Я вышла прогуляться.

— Но ты же ничего не ела со вчерашнего дня! — всплеснула руками женщина.

— Успокойся, Мэри, мне не пять лет, если захочу, то поём.

— Пожалуйста, попей хотя бы чай. Я беспокоюсь за тебя, будь тебе даже пятьдесят пять!

— Ладно, твоя взяла, пойдём позавтракаем.

В некоторых моментах с Мэри было проще согласиться, чем спорить. Она знала нас с Михаэлем с младенчества. Сразу после моего рождения дедушка поручил меня Мэри. Сначала она была няней, потом в нашей семье появился Михаэль, и забот у неё прибавилось. У нас были и другие гувернёры и учителя, но Мэри была с нами всегда. С рассвета до самого заката она уделяла всё своё время мне и брату.

Когда мне исполнилось восемнадцать, а Михаэлю шестнадцать, Мэри приболела. Северные ветра столицы плохо сказывались на здоровье старой няни. Мой дедушка распорядился отправить Мэри жить в наш особняк на юге. Здесь, в Блеутоне, совсем нет зимы, холодного ветра и мороза. Мягкая, тёплая погода стоит круглый год. На юге, здоровье няни улучшилось, и с разрешения деда она осталась здесь управлять особняком в наше отсутствие.

В детстве мы все вместе ездили в этот город на лето. Я бегала вдоль реки и запускала кораблики, а брат запирался на мансардном этаже с книгами и чертежами. Дед сидел в своём кабинете и писал письма. Мэри следила за мной и Михаэлем поочерёдно. Тогда ещё были живы родители. Воспоминание было таким дальним. Я помнила мамины духи и папины крепкие объятья.

— Я положу тебе лёгкий салат. Если ты не будешь есть, то похудеешь ещё больше. Кто тебя тогда возьмёт замуж? Подумают, что ты какая-то болезненная.

— Меня? Графиню с огромным приданым и именем, прославленным на всю империю?

— Ох, Летти, я всегда знала, что у тебя не будет недостатка в женихах, но нельзя допускать истощения! Ты выглядишь, словно не ела неделю!

Шесть дней, если быть точной, — хотела сказать я, но вовремя прикусила язык.

Нельзя это знать Мэри — разволнуется, а у неё сердце слабое.

Мельком я глянула в зеркало. Вид действительно измождённый. Худая невысокая девушка, с осунувшимся лицом. Светлые волосы собраны в пучок, зелёные глаза выглядят уставшими.

— Как дела в столице? Очень рада, что ты нашла время и приехала к нам. — На лице женщины появилась тёплая улыбка. — Я уж сама хотела передать тебе весточку или заехать повидаться.

— Ох, Мэри, в столице всё хорошо. Много дел с наследством, но сейчас уже легче.

— Покойный граф гордился бы вами, — и на глазах женщины заблестели слёзы.

— Ну что ты… Всё хорошо. Дедушка ушёл достойно, — я проглотила ком в горле.

Нельзя расстраивать ещё и Мэри.

— Летти, расскажи, как там наш дом? Где ты любишь проводить время? Собираешься ли замуж? — на последнем вопросе старушка лукаво блеснула глазами.

— Ох, и не начинай. — Разговоры о моём замужестве и детях были любимой тёмой Мэри.

— А что такого? Я вас нянчила с Михаэлем. Надеюсь, ещё и ваших детей вырастить.

— Возможно, однажды, — уклонилась я от ответа.

— Ты помнишь Кармен? Вы в детстве вместе играли в куклы. Она сейчас здесь. Не хочешь повидаться?

— В другой раз, в этот визит надеюсь побыть одной.

— А зря. Я встретила на днях экономку Кармен, и она рассказала преинтересную историю! Оказывается, в наших краях обитает известный на всю империю лекарь! Все графини, всё высшее общество ездит к нему и лечится!

— Да, и чем же так знаменит лекарь?

— Он делает удивительные примочки из пиявок! Считается, что это хорошо снимает стресс!

— Примочки из пиявок? — я аж поперхнулась.

— Именно! Очень действенное средство.

— Правильно я понимаю, что болотные червяки, кусающие до крови, снимают стресс?

— Летти, и как ты не слышала? Говорят в столице все только этим чудо-средством и пользуются.

— Я не пользуюсь. И ты не вздумай, — я сурово посмотрела на Мэри.

Няня доверяла всему и всем.

— Не хватало ещё, чтобы какой-то шарлатан своими пиявками тебе заразу занёс! Почувствуешь недомогание, я сразу пришлю к тебе лекаря. Но к таким невеждам даже не думай обращаться.

— Ох, Летти, и сложно же тебя чем-то удивить.

— Скептицизм мне достался от деда.

Мэри кивнула в знак согласия.

Главой нашей семьи был дедушка. Он, рано потерявший жену, сам воспитывал моего отца. Нрав у него был весёлый, но помимо этого, он обладал завидным упрямством.

В детстве мне нравилось это качество дедушки, и я всячески ему подражала. А он потворствовал моим капризам и прихотям.

Когда два года назад его не стало, всё бремя по управлению имуществом перешло ко мне.

В ту пору мне исполнилось девятнадцать лет. Брат был ещё слишком юн. Да и, откровенно говоря, совсем не горел желанием заниматься делами семейными. Поэтому все обязательства по управлению на себя взяла я.

Через год, когда брату исполнилось восемнадцать, он попросил отдать ему старую мастерскую в Блеутоне. Ей владел дед с незапамятных времён и иногда уединялся там для проведения своих экспериментов и научных открытий.

Помню, как дедушка уходил и наказывал нам слушаться Мэри. Что сказать, мы с братом были такими шумными детьми, что даже родному деду приходилось иногда от нас прятаться.

— Спасибо за завтрак, Мэри, я пойду в кабинет дедушки, нужно ещё разобраться с делами.

— Да, конечно, иди. Обед будет в два часа. Я пошлю за тобой служанку, — ответила няня.

Глава 2

Закрывшись в кабинете, перво-наперво я ещё раз проверила тайник. Ничего.

— Мог ли дед поменять место хранения артефакта? — буквально на минуту задумавшись, я тут же отмела эту мысль.

После похорон я проверила все сейфы и тайники.

Всё было на своих местах.

Сразу же забыв про них, я начала заниматься имуществом, твёрдо уверенная, что лишь я, владею информацией о реликвии и её месторасположении.

Даже Михаэль этим не интересовался.

Кто ещё мог знать? Кроме брата, у меня нет родственников на всём белом свете.

Мама была поздним и единственным ребёнком.

Дедушка и бабушка также не имели братьев или сестёр.

Кому-то из друзей или окружения дед вряд ли стал бы рассказывать.

— Может, обратиться к жандармам? Нет, это не выход, — одёрнула я себя.

Инквизитор ни разу не поверит, что артефакт, который мог доказать мою и брата невиновность или причастность к измене, был украден. Скорее всего, решит, что я сама его спрятала.

Я села в дедушкино кресло и мысли унеслись прочь из Блеутона.

***

— Едем к Хосе, — дала я распоряжение кучеру, и лошади помчались по широкой мостовой.

Мой учитель знал ответы на все вопросы. Прибыв в империю около десяти лет назад, он поступил на службу к моему деду. Граф поручил ему заниматься с нами. И, несмотря на то, что мне уже двадцать два года, я всё ещё приходила на уроки.

Хосе был умным мужчиной средних лет. Очень внимательный к деталям, он скрупулёзно преподавал точные науки, историю, географию и алхимию.

Начиная с двенадцати лет, именно Хосе был тем, кто отвечал за наши знания. Экзамены у него сдать было непросто. Он придирался к каждой мелочи, дотошно пытался завалить меня и брата.

— Знания — главная валюта в жизни, — не уставал повторять наш учитель.

Сейчас Хосе проживал уединённо — в небольшом особняке на краю столицы. Дважды в неделю он приезжал в моё поместье, и мы занимались. Я знала, что у Хосе есть и другие ученики.

Свободное же от занятий время он проводил в императорской библиотеке или на научных собраниях. Михаэль говорил, что они с Хосе там пару раз даже встречались. Брат был ужасно рад видеть его, ведь с переездом он потерял контакты со многими людьми в столице.

Слегка ворчливый Хосе был членом моей семьи, как и Мэри. Я всегда искренне справлялась о его здоровье и интересовалась, не нужна ли помощь учителю.

Карета завернула на узкую улочку, и мы приехали к невысокому зданию. Одноэтажный, спрятанный за диким кустарником дом неприветливо зиял тёмными окнами.

Надеюсь, учитель на месте.

Открыв железную калитку, я прошла в сад. Листья засыпали всю дорожку. Я знала, что Хосе не любит уборку, как и не любит посторонних людей в доме.

Раз или два в неделю к нему приходила помощница. Она убирала сад, наводила порядок и готовила Хосе еду на пару дней.

Особенно ревностно учитель относился к своему кабинету. Там он наводил порядок сам. Или не наводил, что вполне вероятно, если знать его слишком хорошо.

Стыдно говорить, но даже мне был запрещён вход в кабинет. А я знакома с Хосе половину своей жизни. Меня всегда терзала мысль: был ли кто-то, кому позволялся доступ в это сакральное место?

Поднявшись по ступеням, я нерешительно постучалась в дверь. Никакого ответа. Постучалась ещё раз. Опять тишина.

Ну что ж, подождём. И я устроилась прямо на ступенях.

Минут через сорок я услышала конский топот, и к калитке подъехал всадник. Спешившись, он вошёл в сад и изумлённо замер, заметив меня.

— Хосе, — увидев учителя, я вскочила.

— Мисс Летиция, кажется, на сегодня у нас не назначена встреча.

— Я по очень важному делу. Оно не может ждать. Хосе, мне срочно нужна помощь!

— Что ж, — учитель устало потёр лицо, — проходи.

Спустя пять минут я излагала профессору всё как на экзамене. Упустила лишь момент, как именно инквизитор поставил мне метку.

— Это очень опасная штука, — внимательно разглядывая отметину, заявил Хосе. — Официально ослабить её невозможно. Но…

— Но что, учитель? Прошу вас, продолжайте! — взмолилась я.

— Я знаю, как тебе помочь. Убрать я её не смогу, но постараюсь немного изменить воздействие. Запомни: снятие или попытка снятия метки инквизитора карается смертной казнью. Что бы ни случилось, не выдавай меня.

— Конечно, учитель, я никому ничего не скажу! — ответила я.

— А сейчас, Летиция, слушай меня очень внимательно. Эта отметина у тебя, я вижу, недавно. С каждым днём она начнёт высасывать из тебя жизненную силу, передавая её, сама знаешь кому, — и Хосе выразительно поднял брови.

Конечно, ему, как члену семьи, была известна моя история знакомства с инквизитором.

— Я нарушаю закон только потому, что ты мне как родная дочь, — сказал учитель, опустив голову.

На минуту я перестала дышать.

— Всевышний не дал мне детей, но тебя я воспринимал как своего ребёнка. И, видит Бог, я не хочу, чтобы твоя жизнь утекала через метку. Тём более к таким, как этот мерзавец, — учитель сжал зубы от злости.

— Я понимаю, — еле слышно ответила я.

— Будь на твоём месте другой, без малейшего сожаления отправил бы восвояси. Со временем эта метка начнёт сиять. Это создано для того, чтобы окружающие видели, что перед ними осуждённый преступник.

— Но ведь я ничего не делала. Мне даже не сказали, в чём моя вина! — от осознания происходящего, у меня на глазах появились слёзы.

— Инквизитору и не нужно что-то тебе объяснять, достаточно просто обвинить, и всё. Дальше твоё дело оправдаться и доказать свою невиновность, иначе — попрощайся с жизнью. Я дам тебе мазь, она облегчит боль и приглушит метку. Таким образом, инквизитор не сможет отслеживать твоё перемещение в пространстве.

Мне показалось или учитель намекнул, что мне нужно бежать?

— Сейчас по ночам за тобой будут следить его прихвостни. Тени. Они появляются только в темноте. В дом войти не смогут, но внимательно смотри за окном. В каждом шевельнувшемся от ветра кустике будет тень. Днём они спят. Если вздумаешь прогуляться, делай это днём, никак не ночью. Иначе они будут ходить за тобой по пятам. В любой дом, что ты придёшь, приведёшь их за собой.

Учитель взял с полки небольшую банку.

— Вот, держи. Мажь руку рано утром, с восходом солнца, если захочешь отправиться в путешествие. Большим я тебе не смогу помочь.

«Даже не пытайся приходить ко мне», — повисло в воздухе.

— Хорошо, учитель, спасибо вам.

— И напоследок, Летиция: очень рекомендую вам прибегнуть к иммунитету вашего дедушки.

— Ну конечно, учитель, — я улыбнулась. — Спасибо за напоминание.

Хосе, как и всегда, не подвёл. Мой дед обладал императорским иммунитетом. За особые заслуги перед отечеством бывший правитель наградил его этим бонусом. Иммунитет позволял один раз в жизни объявить наше родовое гнездо неприкосновенным.

Дословно: если император и дед повздорили, родственник обеспечил бы безопасность себе, и близким. Фактически он мог спрятать дома всеми разыскиваемого преступника. И никто, даже сам император, не имел права прийти и забрать такого человека.

Минус — я не могла долго прятаться в доме. Иммунитет был лишь на две недели.

Плюс — за это время я узнаю, в чём меня обвиняют, спрячу брата и сниму проклятую метку.

Рука опять зачесалась, как бы подтверждая мой план.

— Госпожа, проснитесь. Миссис Мэри зовёт вас на обед.

— Что? — я открыла глаза, сперва не понимая, где нахожусь.

— Еда приготовлена, госпожа. Мисс Мэри будет ругаться, если я вас не приведу. Пойдёмте, пожалуйста.

— Дай мне минуту, и я спущусь. Так и передай Мэри, — ответила я.

Как так получилось, что я задремала? Всему виной бессонные ночи. С момента, как я получила метку, мне снился инквизитор, забирающий мою жизнь. Всё, полно думать об этом. Пора идти, иначе Мэри поднимет тревогу!

Прежде чем спуститься, я достала крем Хосе. Метка с самого утра зудела и не оставляла меня в покое.

Неужели ты пытаешься мне навредить? — подумала я, рассматривая светлое пятно.

Метка начала слегка подсвечиваться серебристым сиянием. Я до сих пор не могла поверить, что инквизитор оставил на мне отметину, которая должна высосать из меня жизнь.

— Летти, что ты натворила?! — вскрикнула Мэри, едва я ступила в столовую.

— О чём ты? — не поняла я.

— Почтальон принёс вызов, — сообщила няня полушёпотом. — На допрос к инквизитору.

Этого стоило ожидать.

— Летти, как же так? Неужели он до сих пор не отстанет от тебя? Ведь столько лет прошло…

Глупо было надеяться, что Матиас Веларэс не найдёт меня здесь. Как только тени перестали находить меня в столице, он пустил их по моему следу. Где бы мне ещё быть, как не в Блеутоне?

— Спасибо Хосе, что дал мне небольшую фору перед инквизитором, — мысленно поблагодарила я учителя, — Жаль, что всё напрасно. Ни брата, ни артефакта. Ну что ж, придётся явиться на допрос. Иначе он сам сюда придёт, чтобы утащить меня в своё логово.

Я внимательно посмотрела на клочок бумаги. Адрес, значившийся на пергаменте, в Блеутоне. Видимо, Матиас уже здесь.

Немного ему потребовалось времени, чтобы собраться.

— Готовьте карету, — распорядилась я.

Мэри только всплеснула руками.

Если поразмышлять, то мой приезд в Блеутон всё же был не напрасным. Я нашла послание от брата. Осталось только разгадать.

Как же там было написано? «Важны всего три вещи: мышление, окружение и истина, за которую ты готов бороться». Так как же мне найти его с помощью этих строк? Или он не хочет, чтобы его нашли?

Первая часть загадки — мышление? О чём она может быть?

Понятия не имею.

Но вот вторую часть расшифровать несложно. Окружение. В моём окружении был Матиас Веларес, и брат знал о нём. Значит, просил держать инквизитора на расстоянии. Чем я, впрочем, и занималась с восемнадцати лет.

Истина — это самое очевидное в загадке. Наш артефакт.

Мог ли его забрать брат? — на минутку задумалась я.

Если бы он ему понадобился, Михаэль мог всегда попросить у меня. Я отдала бы брату что угодно. Тём более семейную реликвию, ведь она принадлежала ему так же, как и мне.

Артефакт истины был подарен нашему деду за какие-то заслуги. Поначалу его никто не воспринимал всерьёз. Но у этого артефакта был один очевидный плюс: если его активировать, все на расстоянии трёх метров будут говорить только лишь правду. Хотят они того или нет.

Артефакт был моей надеждой доказать свою невиновность и брата.

Мысли вернулись в последний день в столице. Тогда я сама пришла к инквизитору. Как и сейчас. Забавно, ведь несколько лет назад это он искал встречи со мной.

— В чём ты пытаешься меня обвинить, Матиас? — спросила я, войдя в кабинет инквизитора в столице.

— Хочешь сказать, не знаешь, что сотворил твой милый братец?

— Понятия не имею, о чём ты сейчас.

— Он похитил реликвию из королевской библиотеки.

— Быть такого не может, — ахнула я.

— Может, — жёстко ответил мужчина. — В той библиотеке есть охраняемая секция. Я пока понятия не имею, как он туда проник, но его отпечатки найдены на дверце шкафа.

— Мой брат похитил книгу из королевской библиотеки! — Я не знала смеяться мне или плакать.

— Не просто книгу, Летти, он похитил реликвию. Там было множество алхимических формул, которые не должны разглашаться.

— Но это не может быть правдой. Если Михаэлю понадобился какой-то фолиант…

— Не какой-то, — оборвал меня инквизитор. — Это очень опасная реликвия. Информация, содержащаяся в ней, находится под грифом секретности.

— Если он взял её, как ты говоришь, — я пристально посмотрела на мужчину, — то я заберу её и верну. Не нужно искать моего брата. Возможно, он просто не знал, что книга имеет секретность.

— Нет, я сам найду твоего брата и допрошу.

— Матиас, ты же знаешь Михаэля. Он и мухи не обидит.

— Графиня, как сладки ваши речи. И почему вы не были такой, когда я просил вашей руки? — инквизитор говорил, не отрывая взгляда от меня.

— Не станем ворошить прошлое. Не стоит мстить брату через меня.

— У меня есть подозрение, что книгой Михаэль интересовался не просто так.

— Он всего лишь одержимый учёный. А ты хочешь его наказать за то, что взял без спроса книжку.

— Твой брат — шпион.

— Нет. Михаэль не может им быть. Ты сам прекрасно знаешь.

— Но это факт. Я не имею право разглашать информацию, что таится в книге, но он явно хочет передать её в другую империю.

— С чего ты взял это?

— Мои агенты давно сообщают, что наши соседи ищут способ добраться до этой реликвии. И сейчас они нашли его. Ты же не виделась с братом больше пары месяцев, верно?

— Да, но он очень занят работой.

— Так, что даже не может повидать родную сестру?

— Мой брат не виновен, — сказала я, сжав зубы. — Что бы ты там ни думал, это не он. Мой брат — наследный граф. Ты не смеешь его обвинять в таком. Я пойду к императору с жалобой на твои действия.

— Летти, милая Летти…

— И не смей меня так называть.

— Может, ты так нервничаешь, потому что всё знала? Вы с братом всегда были близки. Наверняка он тебе всё рассказал о своих планах.

— Нет, даже думать не смей о таком, — меня потряхивало.

Это не сон, Матиас и правда обвиняет Михаэля.

— Пока у меня только одно доказательство: твой брат — шпион. А ты — пособница шпиона. Поэтому я буду приглядывать за тобой, — инквизитор кивнул на отметину.

— Это же ложь!

— Хочешь доказать свою и его невиновность, Летти? — Матиас рассматривал меня из-под опущенных ресниц.

— Хочу, — глухо ответила я.

— Тогда принеси мне артефакт и перестань прятать брата.

— Пообещай, что не тронешь его.

— Нет, моя дорогая, я не могу дать такое обещание.

В тот день я поняла две вещи.

Первое — мне нужно как можно быстрее покинуть город. Инквизитор зол на меня. Зол сильно и давно. И вот, наконец, ему представился шанс отомстить.

Второе, что я поняла — никто, кроме меня самой не поможет.

Глава 3

— Графиня, прошу простить, но сегодня инквизитор не сможет принять вас, — у входа меня встретил молодой гвардеец.

— Что за глупости? Он же прислал за мной.

— Его срочно вызвали на поисковые мероприятия, — пожал плечами парень. — Мне наказали передать вам, что встреча переносится на завтра.

— Встреча, — бухтела я себе под нос, спускаясь по ступенькам. — Никакая не встреча, а допрос. Прошло время, когда Матиас назначал мне встречи.

Дома меня встретила Мэри.

— Летти, ты как уехала, у меня сразу сердце прихватило!

— Как же так? За лекарем послали?

— Никакой лекарь не нужен. Ты вернулась, и мне уже полегчало. Скажи, что там с инквизитором?

— Ничего особенного, интересуется, как я живу.

— Боюсь я его, Летти, помню взгляд, когда ты ему отказала в помолвке. Такие мужчины не забывают обид.

— А какие люди их забывают?

— Полно тебе, всё паясничаешь, — пожурила меня старушка.

— Не хочу о нём разговаривать. Есть темы гораздо интереснее, — я отвела взгляд в сторону, боясь, что он меня выдаст.

Мэри, одна из немногих знавшая меня с детства, всегда понимала, когда я лгу.

— Хорошо. Ты уж прости меня старуху, я за тебя переживаю.

— Я знаю, Мэри. А я переживаю за тебя. И поэтому запрещаю тебе волноваться. Слышишь меня? — и я положила голову няне на колени.

Мэри обняла меня, и на какой-то миг я почувствовала себя в безопасности. Будто я снова та маленькая девочка, которую старая няня может уберечь от всего плохого.

— Как же я соскучилась по тебе, ты даже не представляешь, — тихонько прошептала я.

Вечером я заметила движение за окном. Высокая фигура в камзоле. Матиас Веларэс. Я даже не стала дожидаться, пока он войдёт в дом, и решила выйти сама. Спустившись по ступеням, я отправилась прямиком к инквизитору.

— Что ты здесь делаешь?

— Не мог дождаться нашего утреннего свидания, — усмехнулся мужчина.

— В какие игры ты играешь? — спросила я инквизитора, глядя прямо в глаза.

— Игры? Нет, Летти, игры давно закончились, моя дорогая. Признаться, мы с вами могли уладить этот конфликт по-семейному. Но, увы, вы мне отказали.

— И не без причин! — вспылила я.

— И какая же была основная причина? В том, что я простолюдин, а вы графиня?

— Ты же знаешь, дело было совсем не в этом, — ответила я.

— Для меня это уже неважно, Летти, — сухо произнёс инквизитор. — Я здесь, чтобы тебя предупредить. Я нашёл новые улики против твоего брата.

На миг я, кажется, перестала дышать.

— В день, когда была обнаружена пропажа реликвии, твой брат посещал библиотеку под предлогом участия в научном собрании. Более того, участники отметили, что твой брат вёл себя очень нервно и подозрительно.

— Это ещё не доказывает его вину.

— Он ушёл с середины мероприятия. Раньше всех остальных. И исчез. Понимаешь, к чему я веду? — Матиас пристально посмотрел на меня.

— Михаэль наверняка это всё объяснит.

— Конечно. Только в тюрьме. Мне пора покинуть ваше общество, — мужчина насмешливо попрощался.

— Скучать не буду, — ответила я.

— Летти, — Матиас слегка помедлил, — не вздумай опять исчезать. Я понятия не имею, как ты скрылась от меня, но не смей повторять этот фокус. Запомнила? — и мужчина ласково заправил мне прядь волос.

— Руки прочь, Матиас! — отскочила я от инквизитора. — Руки прочь…

Веларэс развернулся и ушёл.

Короткий разговор с ним взволновал меня. Я сильно переживала за брата.

Но была ещё одна вещь, тревожившая меня, помимо беспокойства о родственнике.

Инквизитор разворошил дела давно минувших дней. Сердце болезненно сжалось от воспоминаний.

Едва мне исполнилось восемнадцать, дедушка решил устроить мою судьбу и стал подыскивать женихов. Дело оставалось за малым — выбрать кандидата.

Наша семья была известной, богатой и с хорошей родословной. Породниться со старым графом желающих было немало. С утра до ночи дома была суета. Приезжали курьеры с цветами и записками. Проводились балы и званые ужины.

На одном из таких мероприятий появился он. Матиас Веларэс во всей красе. Высокий и широкоплечий, парень сразу привлёк моё внимание. Умные, слегка насмешливые глаза. Светлые волосы, полные изогнутые в лукавой усмешке губы. Веларэс был ожившей девичьей мечтой.

Конечно же, я заинтересовалась им. Весь вечер мы танцевали и разговаривали. Он шутил, а я затаив дыхание, слушала его истории. Очаровавшись им, я сразу же сообщила об этом семье.

Дело пары дней — узнать о нём чуть больше для заключения помолвки.

Общей информации о мужчине было немного. Тогда он был начальником личной гвардии императора. Парнем из простого народа, добившимся всего самостоятельно. В первый же вечер знакомства он отправился к нам с предложением руки и сердца.

На следующее утро Матиас прислал записку. Через день мы встретились погулять в парке. Вечером меня ждали цветы и новое послание.

Так продолжалось почти месяц. Правила приличия не позволяли мне видеть его каждый день. Но передавать друг другу записки с посыльными было ещё более волнующе.

Матиас вскружил мне голову, пока в один ужасный день всё не рухнуло. Дедушкин доносчик сообщил нам: парень заинтересован в наследовании моего приданого и титуле.

Вспыливший дед тут же позвал к себе неудавшегося зятя и в красках рассказал, почему ему не видеть моих руки и сердца.

Вот с рукой он, конечно, не ошибся, а насчёт сердца был неправ. За время общения я влюбилась в Матиаса и тяжело переживала новости о его корыстности. И хоть я старалась не показывать разочарование и обиду, домашние знали, как тяжело мне приходится. Вся семья, как могла, подбадривала меня.

Ночами напролёт я рыдала в подушки, а днём вставала и с бесстрастным лицом занималась привычными делами. Дед стал более требователен к кандидатам. Но я упросила его отложить поиски женихов хотя бы на год.

Ровно через год дедушки не стало. Помня о разочаровании и своём разбитом сердце, я сторонилась мужчин. Не отвечала на письма или приглашения на свидания. А на балах теперь не танцевала более одного танца с кавалером.

Стоит заметить, дед так и не рассказал полную версию его разговора с Матиасом. Веларэс пару раз искал со мной встречи и старался передать записки. Но я отклоняла все его попытки.

В конце концов, парень смирился с отказом и отстал от меня. После этого я видела его пару раз издалека. Он внимательно наблюдал за мной. Едва я ловила себя на рассматривании милых моему сердцу черт, как сразу же разворачивалась и уходила.

Я просила домашних не упоминать о нём. Но запретить сердцу вспоминать Матиаса была не в силах.

Даже сейчас, я возвращалась мыслями в тот месяц беззаботного счастья и влюблённости.

Иногда я даже беседовала с Матиасом. Не реальным, а воображаемым. Придуманным моим очарованным мозгом.

Спрашивала его, почему он так поступил, или вовсе делала вид, что ничего не произошло, и представляла себе нашу беззаботную беседу. Я никому не говорила, что Матиас всё ещё жил в моём сердце. Мне даже себе было в этом сложно признаться.

Как дети придумывают воображаемых друзей, так я беседовала с несуществующим теперь уже инквизитором.

Я чётко осознавала, что между моим «придуманным» и «настоящим» Матиасом была огромная пропасть. Но я не могла расстаться с мыслями о нём. Иногда я отвлекалась и месяцами не думала о мужчине.

Но позже всё возвращалось с новой силой, словно тайфун, сметая всё на своём пути. Мне искренне хотелось, чтобы воспоминания о нём перестали посещать меня. Но, как я ни старалась разлюбить его, не смогла.

Матиас, заняв должность инквизитора, стал более жесток и холоден. Всё больше сплетен расползалось о нём по городу. Всё меньше людей хотели узнать его тайны. А инквизитор больше никому не доверял...

Я вернулась в дом и задумалась.

— Кто бы смог мне помочь отыскать брата?

Метка на руке начала зудеть. Я достала мазь Хосе и нанесла на кожу. Теперь должно стать легче. С каждым днём метка увеличивалась. Всё больше сияла серебристым светом и принимала необычную форму. Иногда в ней можно было увидеть витиеватые узоры. В ту же секунду, что я ловила их взглядом, они меняли свою форму.

— Что же ты такое? — задала я вслух вопрос.

Метка выстроила удивительный узор — два кольца, связанных тонкой лентой. Ладно, пора тебя прятать. Я намазала кожу вторым слоем мази, и её яркость пропала.

Ночью мне снились кошмары. Михаэль звал меня на помощь и просил найти его в длинном лабиринте.

— Братик, где ты?

— Летти, я здесь, помоги мне.

— Сейчас, Михаэль, подожди, я найду тебя. Только дождись меня…

Проснулась я со слезами на глазах. Где искать брата — неизвестно. Где артефакт — тоже неясно.

Взяв лист бумаги, я переписала цитату, которую мне оставил брат.

«Важны всего три вещи: мышление, окружение и истина, за которую ты готов бороться».

Немного подумав, прямо под ней я написала ещё три строчки.

Мышление?

Окружение — инквизитор.

Истина, за которую ты готов бороться — семейный артефакт.

Нужно признать, что, помимо брата, никто не смог бы забрать наш артефакт. Значит, Михаэль взял его и перепрятал. И затаился сам.

Но зачем? Какая в этом логика? Успей я найти его раньше инквизитора, уверена, он бы всё мне объяснил.

Значит, план такой: держусь подальше от Матиаса, ищу зацепки, куда бы мог отправиться брат.

Мышление — что под этим-то он понимал? Я слегка даже разозлилась на родственника. Какие путаные шарады даёт разгадывать. Сам же у себя время отнимает.

Кто ещё сможет расшифровать записи? В голове зародилась догадка. Он, конечно, просил его не вмешивать в эту историю…

Но я уверена, учитель не откажет в помощи.

— Мэри, — спустившись, я позвала служанку, — пошли весточку Хосе. Должна написать именно ты, поняла меня?

— Как скажешь, Летти, — ответила старушка.

— Упомяни, что соскучилась по другу и приглашаешь его погостить в поместье. Он всё поймёт, — добавила уже совсем тихо я.

Надеюсь, что поймёт.

— Летти, я забыла сказать, вчера вечером, когда ты выходила в парк, тебя заметила экономка из дома Кармен, и теперь твоя подруга приглашает тебя на чаепитие!

— Она видела меня вечером? — забеспокоилась я.

Что, если она застала меня, когда я была с инквизитором? Или того хуже — услышала разговор?

— Что мне ей ответить? Ты придёшь?

Если меня заметили с мужчиной, то непременно пойдут слухи.

— Передай, что я приду.

— Тогда нужно собираться, — заулыбалась Мари.

Кармен встретила меня лучезарной улыбкой. На два года младше меня, девушка часто становилась соратницей в наших с братом играх. Чуть повзрослев, уже вдвоём с Кармен мы секретничали в её розовой комнате.

— Рада тебя видеть, Летти, — девушка резво подбежала, едва я вышла из экипажа.

— И я тебя очень рада видеть, — Кармен была невысокой блондинкой с голубыми глазами. Лёгкие кудряшки обрамляли круглое личико. Вздёрнутый носик и пухлые губы делали девушку похожей на куклу. Сегодня на ней красовалось ярко-голубое платье с пышными рукавами.

— Ты не устала, пока добиралась? — из вежливости спросила девушка.

— Нет, что ты.

— Пройдём со мной в цветочную гостиную, слуги уже приготовили нам чай со сладостями.

Ещё из детства я помнила это место. С удовольствием отметив, что изменений немного, я пошла вслед за девушкой.

Гостиная называлась так из-за множества растений, стоявших на подоконниках, полу и шкафах.

Мама девушки обожала цветы и мечтала завтракать в комнате, полной их, даже если на улице разыграется непогода. Так, в гостиной появился первый росток в маленьком горшочке.

Со временем коллекция расширилась, а уже жившие здесь разрастались до огромных размеров. Так и прикрепилось новое название для гостиной.

— Как только я услышала, что ты в городе, решила пригласить. Мы так давно с тобой не виделись, — защебетала девушка. — Рассказывай, как дела в столице? Маменька с папенькой не пускают меня туда, хотя мне уже девятнадцать. Всю молодость в этом захолустье и проведу! — надула губки девушка.

— На самом деле новостей нет. Я в основном занимаюсь делами семьи и управлением особняков. Проверяю счета. Иногда выхожу в свет, на балы и приёмы. Но это нечасто бывает. И то визиты вежливости. По этикету нельзя отказываться от приглашения на приём три раза подряд.

— Ох, надеюсь, моё приглашение ты прияла не из вежливости, — забеспокоилась девушка.

— Нет, конечно, я очень рада тебя посетить, Кармен. Мы не виделись достаточно долго. Расскажи лучше, как ты поживаешь.

— Ох, у меня совсем ничего интересного. Матушка разводит все новые сорта цветов. Всю плешь проела батюшке, чтобы он достал из соседней империи интересные растения. Я всё больше сижу дома или обучаюсь. Кстати, где твой брат?

— Михаэль? — слегка растерялась я.

— Ну да. Я взяла у него книгу и не могу вернуть. Хотела бы передать её.

— Он сейчас уехал, — уклончиво ответила я.

— Да? И куда? — всё не отставала девушка.

— По делам. Я точно не знаю.

— Ну хорошо. Но если узнаешь, передай ему, что я хочу вернуть книгу, — с лёгким нажимом произнесла Кармен.

— Обязательно передам, — согласилась я.

— Давай завтра прогуляемся вместе по городу?

— Я не знаю, будет ли у меня время.

— Ну что ты! Всего лишь часик. Я не займу много времени, — Кармен сложила руки на груди и с мольбой в глазах посмотрела на меня.

— Ну хорошо. Завтра вечером. Недолгая прогулка.

— Договорились! — и девушка радостно захлопала в ладоши.

— Мне пора, — я встала и поправила помявшееся платье.

— Я была очень рада видеть тебя, — искренне ответила мне девушка.

Вернувшись домой, я первым делом отыскала Мари.

— Ну что, отправили гонца к Хосе?

— Конечно, Летти. Как только ты мне сказала, я сразу же и отправила посыльного. Через пару дней приедет твой учитель. И, правда, давно мы с ним не виделись.

Совсем скоро прибудет Хосе. Он поможет мне разгадать оставшуюся часть послания. Вместе мы найдём брата, и всё закончится.

Только вот почему Кармен так настойчиво узнавала, где Михаэль?

Интересный вопрос.

Глава 4

После встречи с Кармен я не сразу отправилась домой. Было в городе ещё одно место, где могли знать, что затеял мой брат и где скрывается. Вилла Фелини — дом, где проживал Алан Фарн, ­близкий друг Михаэля.

Приехав к помпезному особняку, я оставила экипаж на другой стороне улицы, решив войти с чёрного хода. Лучший способ скрыть свой визит от посторонних глаз — зайти через дверь вместе со слугами.

У чёрного хода особняка царила суета. Кухарка отбирала у торговца свежие овощи. Конюх распрягал лошадь. Слуги сновали туда-сюда.

Я тихонько проскользнула в узкую дверь, оглядываясь, не увидел ли меня кто. Кажется, люди настолько сильно были заняты своими делами, что мой визит остался незаметным. Ну и славно.

Я прошла по знакомому коридору. Михаэль и Алан проводили меня по нему десятки раз.

Проход вывел меня к дубовой двери. Кабинет, где работает Алан.

Я негромко постучала.

С той стороны послышался сначала шорох, а потом и шаги. Спустя пару минут ключ повернулся в замке, и дверь открылась. Передо мной оказалась измазанная тёмной субстанцией голова Алана.

— Летти?

— Привет, Алан. Прости, что без приглашения, но дело срочное.

— Конечно, проходи.

И парень любезно распахнул дверь. Войдя в кабинет, я ощутила запах гари и увидела тёмные пятна повсюду. В углу стоял котелок, вязкая жидкость пузырилась и бурлила в нём.

— Не обращай внимания. Подтверждал один эксперимент. Оказалось более чем неудачно. Видимо, была какая-то ошибка в формуле. А что, если я выбрал неправильную температуру нагрева? — парень подошёл к доске, похожей на ту, что я видела в квартире брата, и начал исправлять чертежи.

— Алан, — негромко позвала я парня.

— Да, вероятнее всего, дело именно в температуре. А если снизить её? И до какого предела? Вдруг консистенция будет тягучей? Но при излишнем поднятии температуры она стала более жидкой и расплескалась по всей комнате. А может, дело в том, что я довольно много её налил? Да, будь пропорция меньше, наверняка бы…

— Алан! — рявкнула я.

— Ой, прости, Летти, — опомнился парень. — Это ну очень интересный опыт.

Я ни на минуту не сомневалась, что он с гораздо большим удовольствием окунулся бы обратно в работу, нежели побеседовал со мной.

— Рассказывай, что ты там хотела, — по-свойски заявил Алан, плюхнувшись на диван рядом со мной.

— Мне нужно найти брата. Могу я рассчитывать, что ты мне поможешь? — сразу перешла к делу я.

Но после моих слов Алан дёрнулся и сжался, став похожим на испуганного кролика.

С графом Аланом Фарном, мы с Михаэлем познакомились здесь же, в Блеутоне. Родители мальчика состояли на службе у императора и постоянно находились за пределами государства. Как и мы, большую часть времени парень был предоставлен сам себе и няне.

Подружившись с ним, Михаэль нашёл в Алане напарника в своих научных изысканиях. Они вместе читали учебники и по ним же проводили эксперименты. Со временем их дружба росла, а опыты становились всё более травмоопасными и веще-уничтожаемыми.

Так, однажды они чуть не спалили полдома. Благо, я подоспела и помогла тушить их «исследование».

Я была уверена, главный повод переезда моего брата в Блеутон состоял в том, что они с Аланом могли продолжать свой научный беспредел.

— Я не знаю, где он. И даже если бы знал, мне не интересно, — Алан как-то нервно дёрнулся.

— Почему это? — спросила я, прищурившись. — Вы же с ним друзья. Что между вами произошло?

— Я глубоко уважаю тебя, Летти, но наши с Михаэлем научные пути разошлись. Уже пару месяцев где-то мы не общаемся.

Опять эти пару месяцев. Да что там могло случиться-то?

— Расскажи мне, пожалуйста, что произошло?

— Я ничего не знаю, — упрямо заявил парень. — И вообще, если хочешь выяснить, как Михаэль жил последние месяцы, спроси лучше у Кармен! Я с ним не виделся уже очень долго.

— А она здесь причём? — сразу ухватилась я за зацепку.

— Она всё это время проводила с Михаэлем. Последние месяцы они были не разлей вода, — с обидой в голосе заявил он.

Я промолчала. Алан, видимо, не станет откровенничать со мной. Это и понятно. Краем глаза ещё раз окинула комнату и замерла. На доске была та же формула, что и у брата в квартире.

Говоришь, не видел друга пару месяцев, Алан?

— Если ты ещё что-то вспомнишь, дай, пожалуйста, мне знать, это очень важно.

— Хорошо, Летти.

— Рада была повидаться Алан.

Выходила я через парадные ворота. Прятаться мне было уже незачем...

Этим же вечером в саду меня поджидал инквизитор. Опять.

Ему, наверное, было совсем нечем заняться, и мужчина решил начать терроризировать меня. Но я уже начала догадываться, что он придёт.

Как обычно, перед нашей встречей метка засветилась и зачесалась. На этот раз я уже понимала, что каким-то образом инквизитор чувствует меня через неё. Наносить мазь Хосе я не стала. Не ровён час, он прознаёт о моей тайне и отберёт такую нужную баночку.

Я спустилась в сад заранее, чтобы инквизитор не маячил перед домом. Вдруг Мэри заметит его. Воплей будет…

— Где сегодня была? — требовательно спросил он, едва появившись передо мной.

— Гуляла.

— Мне донесли, что ты с чёрного хода пробралась в особняк к мужчине!

— Ах, ты про это, — я постаралась как можно небрежнее ответить, чтобы не вызвать подозрений.

— Изволишь объяснить своё поведение?

— С чего бы? — я подняла бровь.

— Ах, с чего бы?

В глазах мужчины мелькнула буря.

— Я тут пытаюсь… — инквизитор оборвал себя на полуслове.

Взглянул на меня и растянул губы в устрашающей улыбке.

— Вы не думаете, графиня, что своими разъездами ставите других людей под удар? Ваш брат находится под следствием. Вы прекрасно знаете, что я за вами наблюдаю.

— И не только наблюдаешь, — сухо дополнила я.

— Именно, — с удовлетворением кивнул Матиас. — Хотите, чтобы я начал проверять, как дела у вашего друга? На официальном допросе Алан подтвердил, что не контактировал с твоим братом несколько месяцев и был занят научной работой, практически не выходя из дома. Его доклады и окружение подтверждают его слова. Или мне стоит допросить парня ещё раз? Может, я что-то пропустил?

— Не нужно, я всё поняла.

— Вот и молодец. Сиди дома. Пей чай с подругами. Не мешай мне работать, Летти, — и он ушёл.

Да, отношения у нас с Матиасом всё тяжелее и тяжелее.

Почему Алан мне не обмолвился, что его вызывали на допрос? Более того, он понимал, что с Михаэлем что-то случилось. Неужели не беспокоился о друге? Алан явно знал больше, чем говорил. Но вытянуть правду из него мне не удалось. Парень сразу замкнулся в себе, когда я начала расспрашивать о брате. Не натравливать же мне на него инквизитора, чтобы добиться ответа.

А вот почему Кармен несколько месяцев близко общалась с братом, мне было неизвестно. Да и при встрече девушка не стала рассказывать мне эту информацию. Как же мне вывести её на чистую воду? Знали ли эти двое, что с моим братом и куда тот подевался?

Михаэль всегда хорошо умел хранить тайны. Как он любил говорить, люди не узнают о тебе ничего, пока ты сам им не расскажешь. Михаэль не был болтуном и обычно достаточно долго не афишировал информацию.

А может, послание про окружение об одном из них? Оба, и Алан, и Кармен, недоговаривают что-то.

Как же сложно подозревать тех, кого знаешь с самого детства!

Я начала вспоминать детали встречи с Кармен. Она ведь тоже нервничала. И говорила о том, что хочет его увидеть. Передать что-то.

Тогда я не обратила на это внимание, Михаэль часто одалживал друзьям почитать интересные книги. На мой прошлый день рождения он подарил мне целую коллекцию сочинений одного известного профессора. Книги были очень занятными. Но больше всего меня порадовало то, что написаны они были простым языком.

В отличие от брата я была не столь умна в науках.

Но что, если для Кармен это лишь предлог, чтобы разузнать о Михаэле? А как же тогда Алан с его обидами и странным поведением? Раньше я никогда так пристрастно не относилась к друзьям детства, и это сводило меня с ума. Вдруг, они замешаны в чём-то? Или, наоборот, совершенно невинны, а я подозреваю их.

От этих размышлений мне стало стыдно. Нельзя обвинять ребят, пусть даже и в мыслях. Они из благородных семей. Никогда в жизни бы они не совершили что-то противоправное. Тем более, не стали бы препятствовать мне в поисках брата.

Я уже почти успокоилась, как вдруг в голову пришла страшная догадка. Инквизитор говорил, что люди из соседней империи замешаны в этом деле. А что, если они и правда связались, но не с Михаэлем?

Отец Кармен вёл дела с соседней империей.

А родители Алана месяцами отсутствовали в нашем государстве. Связаться с наследниками и втереться к ним в доверие не составило бы труда.

Более того, шпионы могли быть вхожи в дом к друзьям.

«А вдруг они сами заинтересованы в похищении реликвии», — продолжал нашёптывать мне противный голос.

Кармен не рада тому, что прозябает в Блеутоне. Алан же в своё время заикался об обучении в институте соседней империи. Там у них какая-то специальная программа для учёных, больший спектр развития. Каждый из них мог знать, во что вляпался мой брат.

Сомнений уже не осталось, это Михаэль забрал семейный артефакт. И возможно, он же залез в королевскую библиотеку. Главное теперь понять зачем. Я знаю своего брата. Михаэль не стал бы делать ничего дурного.

«Только разве на благо науки? — захихикал всё тот же тоненький голос в моей голове. — Он никогда не останавливался ни перед чем, если дело касалось развития».

В реликвии из королевской библиотеки была какая-то скрытая для общества информация. Если бы брат узнал, что часть науки скрывается под грифом «секретно», наверняка бы пришёл в ярость. Он всегда говорил о том, что для науки и развития не должно быть преград. И что если он нашёл эти преграды? Мог ли пойти на нарушение закона?

Вполне. Ведь в его морально-этическом понимании это считалось бы попыткой открыть истину.

У меня по коже побежали мурашки. Мой брат и его друзья — преступники. И помоги мне, Боже, спасти их от инквизитора.

Ночью мне не спалось. Я спустилась попить воды и встретила няню, которая читала в кресле.

— Мэри, что ты здесь делаешь так поздно?

— Да вот, разбираю дневники вашего дедушки. Всегда любила их читать. Эх и удивительный был человек старый граф! Так много всего открыл. Столько событий описал.

Дневники дедушки были семейной ценностью. Он заносил туда свои опыты, составлял маршруты и путешествия. Все мало-мальски значимые истории. Там были заметки о рождении нас с братом — дед поставил их наравне с открытиями новых элементов.

— Держи, почитай перед сном, мне это всегда помогает, — няня отдала мне толстую книжицу в шелковом переплёте. — Пойду-ка я спать.

— Доброй ночи, — попрощалась я с женщиной.

Открыв дедушкин дневник, я начала листать страницы. Ровным и аккуратным почерком здесь была записана почти вся его жизнь. Глава про его путь в пустыню. Затем описание морского путешествия. Вот радость от рождения наследника и горечь от потери супруги. Вот характеристика нашего семейного артефакта.

На этой главе я задержалась.

Подарок имел очень занятную инструкцию. Оказывается, изначально было два артефакта. Наш и его брат-близнец.

Они были изготовлены больше сотни лет назад, и долго находилось в закрытом хранилище. Подаренный деду предмет был артефактом правды. Но максимальную силу он получал после активации. Дальше страницы были затёрты. Я старалась разглядеть, что там было написано, но всё было напрасно.

Второй артефакт сам по себе не действовал. Что у него была за особенность — не написано. Лишь маленькая пометка: «Работает только в паре со вторым артефактом».

После усиления дедушкиного «подарочка».

Вдруг брат решил активировать его? В голову мне пришла идея. Михаэль ведь всегда делал заметки, как и любой учёный. Но когда эксперимент не удавался, он выкидывал целые кипы бумаги с записями. Что, если вернуться и поискать в корзине для мусора?

Я посмотрела за окно. Глубокая ночь. Надо бы поехать, как рассветёт. Но до утра так долго ждать.

А если отправится немедленно? Возьму с собой кучера, и можно будет сделать это прямо сейчас. Инквизитор меня уже нашёл, страшнее его человека в Блеутоне нет. Я встала и позвала служанку.

— Мне нужно уехать. Запрягайте лошадей, но как можно тише. Выведите их за ворота, я скоро подойду. И смотрите, не разбудите Мэри, — отдавала приказания я.

Через пару минут повозка уже ожидала меня за воротами. Перед тем как выйти наружу я щедро намазала метку кремом Хосе. Тени инквизитора всё ещё могут шпионить за мной, а это значит, нужно сбить их со следа.

Самый близкий путь к дому брата — сесть на лодку. Но так поздно не найти ни одного рыбака. Я решила сделать крюк и проехать через старый мост. Это удлиняло дорогу, но мы гарантированно попадём на другую сторону города.

Кучер остановился на знакомой улице.

— Жди меня здесь, — дала я указания мужчине. — Внутрь ни ногой, понятно?

— Да госпожа, — кучер кивнул и отошёл.

Открыв ключом дверь, я прошла внутрь. Пошарив рукой в сумочке, я достала заранее приготовленную небольшую свечку, чиркнула спичкой, и в квартире загорелся маленький огонёк. Так лучше. Шторы плотно задёрнуты, и со двора никто не заметит свет.

И почему мне раньше не пришло в голову обыскать квартиру брата? Для начала я подошла к шкафу и стала перебирать убранные туда бумаги. Счёта, письма от друзей и из научного сообщества. Я пробегала глазами по строчкам и откладывала бумаги. Дальше пришёл черёд письменного стола. Когда и там ничего не обнаружилось, я залезла в корзину для использованной бумаги.

Здесь нашлись два интересных письма. Одно от Кармен и второе от Алана.

Первым делом я развернула записку девушки.

«Дорогой Михаэль, жду тебя у башни с часами во вторник, ровно в полдень. Не опаздывай.

P/S. Это очень важно! Кармен».

Значит, она ему книгу хотела передать?! — разозлилась я на девушку.

Второе письмо было гораздо длиннее.

«Михаэль, дорогой мой уже не друг. Я очень сильно огорчён нашей с тобой ссорой. Тем не менее я считаю, что ты совершил ошибку.

И до конца буду настаивать на своей правоте. То, что ты придумал, — ужасно. Я никогда бы не поверил, что мой друг замышляет столь страшные вещи.

Понимаю, считаешь, что это я виноват во всём. Но знай, отныне я буду во всеоружии. И видит Всевышний, если нужно, я встану на пути, любыми силами препятствуя. Даже если для этого потребуется нарушить закон.

— Твой некогда друг. Граф Алан Фарн».

Я отложила эти письма.

— Да они, верно, издеваются надо мной оба!

Что произошло здесь такое? Куда подевался брат? Ощущение, будто весь город сговорился за моей спиной.

Помимо двух писем, в корзине были ещё бумаги.

— Так, а это что? — Я увидела пустой конверт с марками столицы.

Я аккуратно достала небольшой, сложенный вдвое лист.

«Уважаемый граф, настоятельно рекомендую прислушаться к моему совету. Ради вашего же блага, иначе ваша жизнь будет под угрозой».

Это ещё что? Кто написал ему такое и что он имел в виду?

Все письма я решила забрать с собой. Надо бы ещё обыскать спальню брата — вдруг там тоже кроется часть головоломки? Я осмотрела лишь кабинет, заглянуть в другую комнату лишним не будет.

На улице в такое время никого нет.

Кучер ждёт у самой двери, а окна закрыты бархатными портьерами. Никто точно не узнает, что это я копалась в бумагах брата.

По спине вдруг побежали мурашки. Что-то было не так, но я не могла понять что. Всё как в прошлый раз. Никаких следов чужого пребывания или прихода Михаэля.

Почему же внутри всё сжалось? Я медленно взяла письма и положила в сумку. Наверное, нужно уйти. Лучше и правда приехать днём. Я уже направилась в коридор, как взглядом мазнула по окнам.

Шторы. Вот что меня насторожило. Я обрадовалась, что они закрыты. Забравшись сюда ночью, я была намерена оставаться инкогнито, и не хотела, чтобы кто-либо увидел свет в окне. В прошлый мой приезд шторы были открыты.

Я не одна в квартире.

И словно уловив колебание, из темноты на меня шагнула тень.

Глава 5

Человек среднего роста в длинном плаще кинулся на меня. Я попыталась отскочить и бросилась в другую сторону коридора, в спальню брата. Секунда, и я захлопнула дверь перед незнакомцем. Послышался шум.

Человек врезался в преграду. Замок был хлипкий, и я подпёрла единственную разделяющую нас поверхность стулом.

Я огляделась по сторонам. Можно было вылезти в окно. Я подбежала и попыталась открыть ставни.

— Проклятье, — выругалась я вслух.

Защёлка заела, и окно не открывалось.

Незнакомец тем временем вышиб дверь и кинулся ко мне. Я схватила с тумбочки подсвечник и замахнулась в незнакомца, попав ему по рёбрам. Мужчина скрючился от боли, а я рванула вон из комнаты. Незнакомец выбежал за мной. По пути я опрокинула стул, который лишь немного затормозил мужчину, но не остановил его.

Я почти добралась до коридора, но не вписалась в поворот. Оплошность дала негодяю шанс схватить меня за руку. Я дёрнулась, но вырваться не получилось. Тогда я подставила мужчине подножку, и он повалился на пол.

Падая, негодяй схватил длинную юбку моего платья, не давая мне убежать. Я молотила руками и ногами, но незнакомец оказался сильнее. Навалившись сверху, одной ладонью он закрыл мне рот, а второй начал душить.

Только не это! Кучер стоит на улице, я строго-настрого запретила ему входить. Даже если он и слышал шум, подумал, что это моих рук дело.

Я царапала лицо, закрытое маской, но это не давало никакого эффекта. Столкнуть незнакомца сил не было. Одной рукой я начала шарить около себя. Хоть что-то, что могло бы мне помочь!

Вдруг я нащупала перо. Острое. Брат наверняка писал им формулы, ну а я поборюсь за жизнь.

Я замахнулась и со всей силы ударила пером в руку нападающему.

— Ахпх! — выругался человек.

Я оттолкнула его и попыталась перекатиться в сторону, как мужчина кинулся на меня с ещё большей прытью. Снова обхватив моё горло, теперь уже обеими руками он с новой силой принялся меня душить. Губы онемели, я не могла даже шептать не то, что кричать. Руками я пыталась ударить нападавшего, но силы покидали меня.

Воздух заканчивался, в глазах уже поплыли круги. Руки обвисли, словно плети, и упали на пол. По телу разлилось оцепенение. Последний раз обведя мутным взглядом комнату, я подумала о том, что подвела брата.

Прежде чем провалиться в небытие, я услышала громкий вопль. С меня стащили тело. Я смогла сделать вдох и попыталась встать.

Подняв взгляд, я увидела злющего инквизитора. Напавший на меня человек вскочил и кинулся к двери. А я тем временем поняла, что мой обзор меняется, и только позже я сообразила почему.

Падая, я увидела, как инквизитор сначала кинулся за нападавшим. Но, взглянув на меня, резко поменял траекторию движения. Упасть мне не дали сильные руки, подхватившие у самого пола.

Приходила я в себя долго. Сначала мне снились кошмары. Мужчина в плаще следовал за мной по пятам, протягивая длинные руки. Потом приходил инквизитор и говорил, что всё это я заслужила. Дальше я видела деда. Он сидел в своём кресле и горько вздыхал, смотря на меня.

Иногда картинки менялись, и я видела обеспокоенного инквизитора, он просил меня что-то выпить и не отставал, пока я не сделаю глоток. Последней я увидела Мари. Она покачала головой, посмотрев на меня, и отвернулась.

Открыла глаза я в незнакомом месте. Я лежала на кровати под тёплым одеялом. Рядом на столе были склянки с какими-то микстурами.

Я огляделась. Высокий потолок, а из открытых окон льётся дневной свет. Комната достаточно скромная, без излишеств, дубовый стеллаж, кресло и камин. В отдалении стоял шкаф. Но самое необычное обнаружилось, когда я откинула одеяло. Меня переодели в длинную мужскую рубашку. Интересно, кто?!

Я встала. Не найдя своего платья, закуталась в одеяло.

Передо мной стояла задача: либо расхаживать по чужому дому в неглиже или в покрывале поверх моего чересчур откровенного наряда, либо остаться в спальне.

Поразмыслив немного, я всё-таки решила выйти. Что, если хозяин дома ушёл? Не будет же он ждать моего пробуждения до вечера?

Едва я открыла дверь и ступила во вторую комнату, как поняла, что ошиблась.

За столом сидел инквизитор.

— Уже пришла в себя? — сухо спросил он.

Я поёжилась и ещё плотнее закуталась в одеяло.

— Твоя одежда за ширмой, — сказал всё тем же тоном мужчина, краем глаза отметив моё состояние.

Я прошла за ширму и взяла вещи. Переодевшись, вернулась в комнату.

— Как я здесь очутилась? — я проигнорировала тяжёлый взгляд мужчины.

— Ты не помнишь своё маленькое приключение?

Я покопалась в памяти. Последнее, что я помнила — это как входила в дом брата. Дальше всё было размытым. Я нашла письма, а потом кто-то пришёл.

— Ты ночью поехала в другую часть города. Одна зашла в апартаменты, из которых исчез твой брат. Мне вот интересно: ты решила последовать за ним, или тебе просто показалось весёлой затеей разъезжать ночью по городу? Как тебе вообще пришла эта идея в голову?! — вспылил Матиас. — Одна, без сопровождения! Скажи мне, пожалуйста, зачем ты кучера оставила снаружи? Или решила, что ему неплохо было бы на звёзды полюбоваться?

Я стояла, боясь сказать даже слово.

— Я что тебя попросил сделать? Сидеть дома, пить чай с подругами, а не рисковать своей жизнью.

— Это не был риск! Я ехала в квартиру, где был мой брат.

— Даже если так. Почему пошла туда одна? Считаешь, он напал бы, будь ты с сопровождением?

— Нет. Не думаю.

— Вот и я полагаю, что ты не думаешь.

— Матиас! — оскорбилась я.

— Летти, ты хоть представляешь, что было бы, если бы мои тени не заметили, что тебя нет?

Он замолчал. Мне тоже сказать было нечего.

События вечера восстанавливались в памяти. Я вспомнила, как, начав меня душить, злоумышленник молниеносно отнял у меня письма и сунул во внутренний карман.

Как руки всё сильнее сжимали моё горло и никакой надежды на спасение не осталось. В тот момент я готова была сдаться. Нет. В тот момент я сдалась. Не ворвись инквизитор в дом, я бы не стояла сейчас перед Матиасом и не ссорилась с ним.

— Прости, ты прав. Я совершила огромную ошибку.

— Летти, — устало произнёс он моё имя, — иди в комнату и отдохни.

— Что с этим человеком?

— Я ищу его. К сожалению, каким-то способом он умудрился уйти от моих теней. Я пустил их по следу, но преступник слишком хитёр. Расскажи мне, что ты делала там ночью?

Если Матиас узнает, что Кармен и Алан как-то замешаны, он тут же их арестует. Письма, что они написали моему брату, доказывают, что оба мне врали. Но подставлять их я не хочу. Что, если я неправильно всё поняла? Да и пока не ясно, что они все натворили. Но инквизитор просто так не отстанет. Нужно дать ему то, что он хочет.

Я подняла голову и посмотрела мужчине прямо в глаза.

— Я нашла там письмо, в котором угрожали брату.

Спустя тридцать минут Матиас перестал меня допрашивать с пристрастием. Какой был герб, какие марки. Разглядела ли я нападавшего, видела ли его ранее. В какой-то момент я уже готова была воспользоваться предложением инквизитора и пойти отдохнуть в другую комнату.

— Ничего, я не помню! Лицо было закрыто. И я не уверена, что когда-либо встречала ранее этого человека. Может, он простой вор? Подумал, что я нашла особо ценные бумаги, и решил поживиться.

— Ты сама-то в это веришь? — хмыкнул мужчина.

Сидя в одной комнате с инквизитором мне трудно было отвечать на вопросы, и я принялась осматривать обстановку. Больше всего мне понравились его напольные часы. Высокие, деревянные. С длинным маятником и замысловатыми узорами. Я разглядывала завитушки, а когда дошла до циферблата, охнула.

— Десять часов? Я что нахожусь уже почти девять часов в твоём доме?

— Восемь, если быть совсем точным.

— Как же я объясню всё Мэри?

— Тебе не нужно этого делать.

— Как это?

— После случившегося я отпустил твоего кучера. И передал с ним весть, что теперь ты находишься под моим личным наблюдением.

— Чьим наблюдением? — переспросила, слегка растерявшись.

— Моим.

— Как это? — не могла понять я.

— С этого дня ты официально под надзором. Живёшь в резиденции. Выходишь куда-то со мной. Даже если тебе захочется выйти за ограду дома сорвать цветок — делаешь это только со мной.

— Нет, Матиас, — я рассмеялась. — Ты не сделаешь меня своей пленницей.

— Называй это как хочешь. За порог дома ты не выйдешь.

— Ещё как выйду, — разозлилась я и со всей силы захлопнула дверь. Мне не дали даже выйти из коридора. Прямо у арки стояли два гвардейца.

— Госпожа, — мужчины поприветствовали меня, — вам не велено покидать покои.

— Что ж, ладно.

Я развернулась и зашла снова в комнату. Подошла к окну. Вроде не очень высоко. Можно перелезть.

— По периметру дома стоит стража, не нужно их недооценивать, — сказал вошедший инквизитор. — Ты предпочтёшь составить список вещей или сама хочешь поехать собраться?

— Конечно же, сама, — ответила я.

В голове уже созрел план.

— Предупреждаю тебя: я буду с тобой и ни на шаг не отойду. Так что постарайся собраться без фокусов. В этой стране нет места, где бы ты от меня спряталась. Я тебя найду и притащу сюда.

Что ж, Матиас, пока выигрываешь ты.

Только вот не думай, что я просто так сдамся…

— Поехали! — сказала я и вышла из комнаты.

Всю дорогу до дома в голове у меня крутились мысли. Сегодня у меня назначена встреча с Кармен, и уже очень скоро. Мне необходимо увидеться с девушкой, чтобы задать свои вопросы. Но сделать это надо наедине.

Далее мне нужно попасть к Алану и узнать, о чём шла речь в его письме. Но расскажут ли мне ребята правду? Или попытаются опять обвести вокруг пальца?

Сейчас я не доверяла им. И не могла дать понять, что я видела их письма брату. Это их напугает.

Ну и, конечно, я думала о том, что мне теперь делать с инквизитором. Он слишком упрям. Если сбегу, не отправит ли мужчина меня сразу в тюрьму, чтобы неповадно было? От него всего ожидать можно.

Всё время в экипаже инквизитор сидел, отвернувшись от меня. Лишь изредка я ловила взгляд мужчины на себе. Интересно, о чём он сейчас думает? Как обвинить меня во всех бедах?

Приехав, Матиас дал мне на сборы тридцать минут.

— Я найду тебя где угодно, помнишь? — спросил он, испытующе смотря мне в глаза.

— Помню, — согласилась я.

— Летти, — меня встретила у двери Мэри, — что здесь происходит?

— Всё хорошо, Мэри, просто сейчас у меня появились важные дела. Мне нужно собраться и покинуть тебя на несколько дней, хорошо?

Старушка недовольно поджала губы.

— Мэри, — взмолилась я, — пожалуйста, не переживай. Мне нужно завершить одно очень важное дело. Пару дней, и всё.

— Как скажешь. Но через два дня приедет Хосе, ты ведь сама за ним посылала.

— Хосе? Это отличная новость Мэри, поверь. Теперь всё пойдёт намного лучше, — и я улыбнулась старушке.

Инквизитор отвёл мне минимальный срок для сборов. Именно поэтому я взвалила всю работу на горничную, а сама тем временем инструктировала Мэри.

— Как только приедет Хосе, передай ему, чтобы обязательно нашёл возможность встретиться со мной.

— Летти, — опять запричитала старушка.

— Ничего не бойся. Сейчас всё идёт ровно так, как я и задумала, — соврала я.

— Но что ты делаешь с этим?! — возмущению няни не было предела.

— У нас с ним есть одно общее дело. Нужно завершить его.

Я глянула в окно. Заходить в дом инквизитор не стал, предоставив мне мнимую свободу.

— Если Хосе решит написать мне, пусть это будет нейтральное письмо. Вся моя почта может досматриваться.

— Да во что же ты ввязалась Летти?

— Я и сама ещё не понимаю, — честно ответила я.

— Графиня, мы собрали ваш багаж, — молоденькая горничная покосилась на Мэри.

— Может, всё-таки останешься? — старушка схватила меня за рукав.

— Извини, не могу. Но обещаю, скоро всё закончится, — ответила я.

На что Мэри только поджала губы.

Всю обратную дорогу мы с инквизитором ехали молча. По прибытию мужчина распорядился отнести мои вещи в комнату и заперся в кабинете.

Если подумать, инквизитор был фанатиком своей работы. Когда он был начальником личной гвардии императора, мужчина практически ни на минуту не оставлял свой пост. Правда, тогда у Матиаса не были столь развязаны руки, как сейчас. Начальник гвардии обеспечивал безопасность и обо всём докладывал высшему руководству.

Инквизитор — сам себе высшее руководство. Теперь Матиасу не требовалось ничьё разрешение для ареста. Он мог использовать любые ресурсы и практически неограниченную власть. Чем дольше парень был инквизитором, тем жёстче становился. Я слышала о том, что на него готовили едва ли не больше покушений, чем на императора.

Он был человеком, с которым сложно договориться. Поначалу, сразу после назначения мужчины на должность, к нему потянулась вереница людей. Многие хотели поладить с новым инквизитором, переманить его на свою сторону. Говорят, не гнушались и взятками.

Правда, почти сразу после назначения Матиаса всё мошенники и жулики во власти вдруг решили покинуть столицу. Но что конкретно сделал или сказал им инквизитор, никто так и не узнал.

Глава 6

— Матиас, мне нужно встретиться с подругой.

— Приглашай её в резиденцию, — ответил инквизитор, даже не посмотрев на меня.

— Нет, так не пойдёт.

— Хочешь, чтобы я тебя отпустил одну? — усмехнулся мужчина. — Даже и не думай. На тебя было совершено покушение.

Матиас говорил всё верно. Но кто знает, что это был за человек? Да и видеться с Кармен при нём я не желала.

— Я хочу пойти на бал. Его устраивает фаворитка императора в своём загородном доме. Моя подруга тоже там будет. Среди сотни человек мне точно ничего не грозит! — придумывала я на ходу.

— Что ж. Раз уж ты так мечтаешь о бале…

— Именно, — перебила я инквизитора. — Он будет послезавтра. Нужно как следует подготовиться, поехать к портнихе, заказать наряд. У меня совсем нет времени! — и я театрально взмахнула руками.

Мой план был прост. Ни на какой бал я не собиралась. Выехать к портнихе было хорошим предлогом, чтобы улизнуть от Матиаса и встретиться с Кармен. Не будет же инквизитор ездить со мной примерять платья?

Да и мне ничего грозить не будет: отправлю девушке весточку, и встретимся прямо в лавке портнихи.

— Хорошо, тогда мы поедем на бал. Я вызову тебе швею из соседнего городка. Она с удовольствием отложит все свои заказы и сделает тебе наряд.

— Нет. Не нужно отрывать её от дел. Давай лучше я сама поеду.

— Не упрямься, Летти, у тебя нет выбора. Ездить с тобой по лавкам портных у меня нет времени, да и желания, если честно.

— Но как же…

— Разговор окончен. Я отдам распоряжение, и через пару часов портниха будет у тебя.

Матиас не соврал. Действительно, спустя два часа к нам прибыла целая делегация. Портниха, её помощницы и ювелир.

Следующий день прошёл в бесконечных примерках. Швея приехала сразу с кипой эскизов. От меня требовалось только выбрать фасон и цвет. Дальше девушки принялись за работу.

За полдня они сшили платье. Ещё несколько часов ушло на накидку и перчатки.

Последним в дело вступил ювелир. Для меня он создал искусное украшение из переплетённых между собой тонких цепочек с изумрудными камнями. Небольшие, переливающиеся на свету, они были в форме капелек.

Увидев это, я ахнула.

— Это редкие драгоценности, — с гордостью заявил ювелир. — Ваш мужчина должно быть сильно вас любит, раз не поскупился и приобрёл у меня камни. Их всего несколько в мире. Они добываются в горных рудниках на краю нашего королевства. Похожей драгоценности нет даже у фаворитки императора. Поверьте, на этом балу вы будете главным украшением.

Вечером перед торжеством я изрядно нервничала. Матиаса я не видела. Бросив меня на растерзание портным, он исчез.

— Леди, вам пора облачаться в наряд, — в комнату зашла швея. — Нам приказали быть готовыми в течение получаса.

Одна из служанок как раз доделывала причёску. Мои светлые волосы она собрала в высокий пучок. Несколько прядок воздушными волнами обрамляли лицо и аккуратно спускались, подчёркивая хрупкость моих плеч.

Колье изысканно легло на тонкой шее, создав лёгкую золотую паутинку с россыпью переливающихся капель. Яркий изумрудный цвет оттенял мои глаза.

А цепочки удивительным образом подходили под волосы.

Тяжёлое парчовое платье открывало плечи, плотно затягивая и обрисовывая изящную талию. Пышная юбка удлинялась сзади, а высокие перчатки подчёркивали торжественность момента.

Платье алого цвета притягивало и завораживало яркостью, одновременно отталкивая контрастностью, излишней величественностью.

— Вот вы и готовы, — улыбнулась портниха. — Господин инквизитор ждёт вас на первом этаже.

— Спасибо, — поблагодарила я женщину.

Как вести себя на балу, я ещё не придумала. Как и тот момент, что появлюсь я там в сопровождении инквизитора.

Собравшись с мыслями, я спустилась на первый этаж. Матиаса я нашла работающим в своём кабинете.

— Я готова, — сообщила я.

— Летти, мы поедем в одном экипаже. Чтобы не возникло вопросов, я выйду у ворот и прогуляюсь. Тебя же возница доставит прямо к главному входу.

Инквизитор говорил, не поднимая головы — он сосредоточенно что-то отмечал в бумагах.

— И ещё, я решил, что ты… — Матиас, наконец, посмотрел на меня и запнулся.

Зрачки инквизитора расширились, кадык дёрнулся. Мужчина нервно сглотнул и несколько раз моргнул, словно отходя от транса.

Наряд был слишком хорош. Реакция Веларэса выдала его с головой.

— Ты что-то ещё хотел сказать? — приторно-сладким голоском напомнила я инквизитору.

Не одной же мне попадать в неловкие ситуации.

Пусть теперь и Матиас помучается.

— Хотел сообщить, — смутился мужчина. — Пойдём, поговорим в экипаже.

И он галантно подал мне руку.

Как и сказал, инквизитор вышел раньше меня, дабы избежать лишнего внимания к моей персоне.

Мужчина пообещал, что не будет спускать с меня глаз весь вечер. Не знаю даже, в чём главная причина — в покушении на мою жизнь или довольно откровенном наряде.

Дворец, в котором проводился бал, выглядел весьма эффектно. По всему саду были развешены гирлянды.

У парадного входа стояли две огромные колонны, на которых полыхал огонь. Рядом ходили артисты и веселили гостей.

В парке была установлена импровизированная сцена.

Повсюду слышны смех и звон бокалов.

А сам бал начнётся лишь через час...

В первую очередь гости должны были посмотреть пару миниатюр, выступление клоунов и огненное шоу.

Изюминкой бала была мадам Кейер — известная на всю империю и за её пределами гадалка, появлявшаяся на редких, но очень изысканных мероприятиях.

В прошлый раз она была приглашённой гостьей у какого-то барона. Пробыла там ровно час и уехала.

Говорили, что высокородные леди и господа чуть ли не дрались за шанс получить предсказание. Лично попасть к мадам Кейер не представлялось возможности.

Попросту говоря, никто не знал её адрес. Приглашения и письма передавались через её помощницу и доверенное лицо.

Мадам Кейер выходила в общество раз в пару лет и всегда производила фурор своим появлением. Много лет назад она предсказала смену власти. Так и произошло: старый император умер, а на престол взошёл его сын.

В другой раз она предсказала, что наша империя получит дар там, где его не ждут. Спустя короткое время в старой крепости, использующейся как тюрьма, было найдено золото.

Один из осуждённых пытался сделать подкоп, а нашёл золотые слитки.

На радостях он поднялся и рассказал тюремщикам о находке. Те тоже обрадовались. Но парня сначала хотели повесить за побег. Потом подумали и решили помиловать. Всучили в руки лопату и отправили обратно — копать дальше.

Много разных вещей предсказывала мадам Кейер. Этим она одновременно и пугала, и привлекала к себе толпы почитателей. Я в её рассказы не верила, но остерегалась эту старушенцию. Выглядела она всегда довольно жутко.

Я прошла в сад. Здесь мы договорились встретиться с Кармен. Мне всё-таки удалось послать девушке весточку. Очень надеюсь, что инквизитор не будет подслушивать наш разговор.

Обойдя все несколько раз, я увидела подругу.

— Летти, — Кармен весело махала мне рукой, затянутой в белую перчатку.

— Наконец я тебя нашла!

— Здесь так много людей, — весело защебетала девушка. — Я тоже тебя искала, ходила везде, но потом решила остановиться и подождать. Вдруг ты также передвигаешься по этим аллеям. Так бы мы никогда друг друга не нашли.

Кармен сияла, лицо девушки слегка покраснело, а из прически выбился локон.

— Впервые за эти дни — я чувствую себя хорошо.

— Кармен, что-то случилось? Почему ты чувствовала себя плохо?

— Нет. Ничего. Я просто скучала, — девушка слишком быстро попыталась оправдаться.

Подозрительно.

— Как твой брат? Он всё ещё не появлялся?

— Ещё нет.

— Жаль.

— Кармен, я хочу тебя кое о чём спросить. Очень важно, чтобы ты честно ответила на этот вопрос. Хорошо?

— Конечно, Летти, я никогда тебе не врала.

Я собралась с силами. Очень важно задать правильный вопрос подруге. И не скомпрометировать себя или брата. Если скажу, что рылась у него в мусоре и нашла письмо…

Неизвестно как отреагирует девушка.

— Я знаю, ты переписывалась с моим братом и состояла с ним…

— Ты и про это в курсе, — прошипела Кармен.

Девушка сначала побледнела, а потом покраснела.

— Понимаешь, я…

— Ничего слышать не хочу! Не вздумай хоть кому-то рассказать!

И Кармен, резко развернувшись на каблуках, убежала прочь.

Ну вот. Я так и не узнала у неё то, что хотела.

И только я собиралась уходить, как заметила цепкий взгляд из другой стороны сада.

Вот ты-то мне и нужен! Я направилась к Алану.

— Даже не думай от меня убегать! — крикнула я парню, заметив, как тот косится на выход.

— Я и не думал, — слегка надувшись, ответил граф.

— Нам нужно поговорить, — заявила я.

— О чём? Вижу, с Кармен ты уже поговорила, — ехидно заметил он. — Бедняжка убежала, словно её преследовал инквизитор!

Я дёрнулась от упоминания о человеке, который привёз меня сюда. Ох, зря ты о нём вспомнил Алан.

— Разговор с Кармен не удался. Но, я думаю, может, ты будешь сговорчивей?

— И о чём же таком вы с Кармен беседовали? — поинтересовался Алан.

— Это личное. Не могу передать тебе суть диалога. Но вот почему у тебя и у Михаэля была одна формула на двоих, если вы давно не общались?

— Делов-то, — нервно повёл плечом Алан. — Михаэль дал мне формулу полгода назад. Мы пытались её решить.

— И с тех пор вы не общались?

— Мне этот разговор не нравится, Летти.

— Мне тоже. Но что поделаешь, если приходится вытягивать из тебя каждое слово. Почему вы поссорились с братом? И что за письмо ты ему прислал?..

— Ты что, знаешь? — хмуро перебил меня Алан.

Стоит отдать должное графу, новость о письме он принял почти спокойно. Лишь слегка дёрнул рукой.

— Расскажи мне, что здесь происходит.

— Не могу. Это не входит в мои планы. Извини, Летти, но отныне мой дом закрыт для твоих посещений. И не вздумай искать встречи со мной. Я не готов делиться своими секретами.

С этими словами Алан откланялся.

Да что же за вечер такой? Меньше чем за полчаса я настроила против себя двух друзей детства.

А были ли они моими друзьями?

К нам вышел распорядитель бала.

— Дамы и господа, праздник начинается, прошу всех пройти в дом!

Гости с удовольствием прошли в бальный зал.

Я в восхищении рассматривала огромное помещение.

Снаружи всё было в тёплых золотистых оттенках: огни, гирлянды и свечи в тяжёлых менорах. Золотой ансамбль разбавляли скоморохи и актёры в цветастой одежде. А зелень сада оттеняла излишний блеск.

В огромном же бальном зале царила ледяная сказка. Стены покрыты изморозью. Пол был зеркальным, а под потолком — переливающиеся сосульки. В центре зала свисала громадная глыба льда с выточенным невероятным узором. По краям этой льдины были зажжены свечи. Для меня оставалось великой загадкой, почему лёд не таял.

Огромные окна покрывали великолепные узоры, сотканные морозом. Или алхимиками. Единственным светом во всей этой империи льда и холода были чёрные подсвечники, закреплённые на стене. Но и они были покрыты инеем.

Теперь я понимала, почему фаворитка императора потребовала явиться в любом цвете, кроме белого и серебристого. На таком фоне гость бы просто затерялся. Всюду были официанты, почти незаметные. В белых костюмах, перчатках и серебристых сюртуках.

Свет, отражающийся от ледяных глыб на потолке, переливался всеми цветами радуги и искрился. Я провела рукой по стенам. На пальцах остался тонкий слой снега.

— Если долго смотреть на всю эту белизну, глаза заболят.

Я повернулась, и нос к носу столкнулась с высоким, светловолосым мужчиной.

— Могу я пригласить вас на первый танец? — он галантно поклонился.

Оказывается, в то время как я рассматривала зал, уже заиграли музыканты, и пары начали танцевать.

Пока я колебалась с ответом, мой кавалер, видимо, сделал определённые выводы и, взяв меня за руку, повёл на паркет.

— Меня зовут Фобос, — представился мужчина. — Я видел, с каким восторгом вы рассматриваете всё здесь.

— И не я одна.

Фаворитка императора могла не скупиться на проведение бала, более того, она всем старательно утирала нос последнее время. И я её понимаю.

Такие люди, как она жить не могут без всеобщего восхищения и обожания.

Она всегда устраивала яркие представления, шикарные балы.

Её украшения были самыми дорогими, а платья вмиг становились образцом для подражания.

Стоило ей накинуть платок синего цвета на плечи при вечерней прогулке, как на следующий день полстолицы одевалось в этот оттенок.

Она была примером для всех и метила в императрицы.

Наш император, взойдя на престол, не спешил жениться. Когда пару лет назад его короновали, первым делом они с инквизитором, а тогда ещё начальником личной гвардии, занялись внешнеполитическими вопросами. Начали налаживать связи с соседними государствами. Отправили своих послов во многие империи, заключили множество договоров, расширили торговлю.

Затем стали наводить новые порядки — сначала в столице, а потом и по всей империи.

Мне казалось, что у правителя банально не хватает времени для того, чтобы выбрать себе спутницу жизни.

Но однажды у императора всё-таки появилась фаворитка, и в столице заговорили о женитьбе. До помолвки дело пока не дошло, но Орнелия Дэ Маратти, графиня по рождению была идеальной кандидаткой. Высокая, с голубыми глазами и светлыми кудряшками, похожая на фарфоровую куклу.

Статус девушки резко вырос. А по многочисленным слухам, и состояние, что подтверждали все устраиваемые ей праздники. Позже она начала появляться с императором на торжествах, а затем стала его спутницей и на официальных мероприятиях. Тогда уже вся столица словно с ума сошла.

Девушки набивались в подруги к Орнелии. Мужчины готовы были оказать любую услугу, лишь бы «будущая императрица» запомнила их и позже замолвила словечко.

За ней ходили толпами, ожидая, что она их одарит несметными богатствами. Каждый раз фаворитке императора приходилось устраивать роскошные балы, выбирать наряды шикарнее прежних, а развлечения создавать всё изощреннее.

Я считала, что всеобщее внимание льстит графине. Но однажды, на одном из приёмов, я увидела, как Орнелия ушла в дамскую комнату, чтобы отдохнуть пару минут.

Ходили слухи, что перед последним балом девушка не спала несколько недель, чтобы всё подготовить.

Высший свет с наслаждением смаковал все эти сплетни.

Чем на этот раз удивит всех графиня?

Глава 7

— А вы немногословны, — ухмыльнулся мой партнёр по танцам.

— Просто задумалась, — ответила я.

— О танцах?

— Зал оформлен удивительно. Но я беспокоюсь насчёт сосулек, не упадут ли они на голову?

— Не переживайте, здесь всё так, что даже если начнётся штурм замка, ни одна льдинка не упадёт.

— Вы знаете, как это держится?

— Конечно. Я создал всё это.

Я поражённо уставилась на мужчину.

— Вы серьёзно?

— Естественно! Хотите, расскажу, как тут всё устроено?

— Конечно! Ещё спрашиваете!

— Чувствуете, как здесь тепло?

— Разумеется, — недоумённо ответила я.

— А как думаете, в чём секрет? Вокруг лёд, снег, но вам ни капельки не холодно.

— Я даже не знаю… — растерялась я.

— Это всё наука. Здесь практически всегда тепло, но графиня пожелала удивить всех.

— И ей это удалось, — заметила я.

— Конечно! Мы сымитировали, так сказать, зиму. Я слышал шепотки других гостей, они считают, что каким-то образом открыли портал и этот зал перенесли в самую северную часть империи. Чего только не придумают люди!

Мужчина был доволен своим творением. Он разве что не светился.

— На самом деле здесь всё просто: алхимия, стандартные формулы и никакой магии. Лёд над вашей головой настоящий. Мы привезли его и очень долго обрабатывали специальным веществом. Оно сохранит состояние льда, но лишь на один вечер. Зеркальный паркет под нами отражает свет ламп на потолок и стены. Благодаря этому искрится всё вокруг. Но пол слегка матовый, он не зеркалит полностью, и вы не увидите в нём своего отражения, таким образом, свет ещё подпитывает вещество на льдинах. Стабилизируя и позволяя им находиться в непосредственном контакте с тёплом.

На этих словах он кивнул на люстру.

Я присмотрелась: действительно — пламя свечи находилось в нескольких сантиметрах от громадной ледяной люстры.

— Иней на стенах сотворён искусственно. Тут, каюсь, не было возможности привезти его и воссоздать. Мы обработали поверхности специальными компонентами, и появился этот двадцатисантиметровый слой снега. Признаться, я надеюсь, никому из гостей не придёт в голову ковырять стены. С окнами было совсем просто: мы распылили пар и охладили его. Графиня была в восторге от моей работы, — самодовольно закончил мужчина.

— Это просто невероятно! Думаю, у вас нет отбоя от заказчиков, — похвалила я партнёра по танцу.

— Так и есть, но графиня особенная. Да и труд на неё хорошо оплачивается. Ох, я совсем вас заболтал, вы даже не представились. Как вас зовут?

— Летиция, — ответила я.

— Милая Летиция, мне очень приятна ваша компания. Могу я рассчитывать и на следующий танец?

— Нет, не можете, — ответил властный голос позади, и меня резко развернули, аккуратно обхватив за плечи.

Кожу начало покалывать от такого неожиданно близкого контакта.

— Боюсь, ваше знакомство закончено, — грубо сказал инквизитор и повёл меня в другую сторону бального зала.

— Ещё в угол меня поставь. Прямо как нашкодившего ребёнка, — рассердилась я. — Зачем было выходить у ворот, прячась от всех, если ты прямо в зале обратил на нас внимание?

— Успокойся, Летти, никто на тебя даже не посмотрел. И милый разговор в сторонке — это одно, а приехать вместе в экипаже — уже завязочка на очернение репутации. Не моей, — подчеркнул инквизитор.

— Да чтоб тебя, Матиас! Ты специально всё это делаешь?

— Что именно? — ласково поинтересовался он.

— Зачем компрометируешь меня?

— Ну не знал, что моя озабоченность твоей жизнью может смутить, — удивился мужчина.

— Какая озабоченность? Ты был невежлив. Прервал танец! Утащил меня неизвестно куда. Фобос мне ничего не сделал, пальцем не тронул.

— Значит, Фобос, да? — нехорошо прищурился инквизитор.

— Да ты просто бесишься!

— Я бешусь? — вскипел Веларэс.

— Именно! Решил сделать меня своей пленницей, а тут ко мне проявляет интерес мужчина.

— Тебя пытались убить! Думаешь, сейчас лучшее время для знакомств?

— Но не он же пытался!

— А ты откуда знаешь, что не он? Что ты вообще о нём знаешь?

— Уж побольше, чем знала о тебе, когда мы познакомились.

Инквизитор аж изменился в лице.

— Развлекайся дальше, Летти, через три часа карета будет ждать тебя у входа, — сухо сказал он и ушёл.

Ну и буду развлекаться! Тоже мне! Хозяин нашёлся.

С тем не говори, туда не ходи.

Я разозлилась и, резко развернувшись на каблуках, бросилась в зал. Только вот на пути возник официант. Не рассчитавший моей стремительности, парень опрокинул поднос с шампанским прямо мне на платье.

— Мисс, прошу прощения! — он стоял бледный, как снег. Ещё чуть-чуть, и попросту сольётся с обстановкой.

— Ничего, — пожала плечами я, — пойду в дамскую комнату. Оттирать.

Бывают дни, когда всё валится из рук. А бывают, когда со всеми ругаешься. Видимо, сегодня просто не мой день.

Вздохнув, я толкнула дверцу дамской комнаты. Здесь на удивление было пусто. Посередине стоял пуфик, на который я села.

Пятно растеклось по всему подолу, но уже стало подсыхать. Может, всё не так страшно, как я себе придумала? Сначала высохнет платье. Потом помирюсь с Кармен и Аланом. Затем и брат появится.

Всё обязательно встанет на свои места! И артефакт, пропавший невесть куда, чудом окажется в дедушкином тайнике.

События вечера слишком утомили меня. Я на минуту прикрыла веки и услышала лёгкий скрип. Как будто кто-то крадётся.

Я насторожилась, но глаза не торопилась открывать. Пусть для моего гостя то, что я его услышала, станет полнейшей неожиданностью.

Меж тем таинственный гость тоже затаился. Но меня уже было не обмануть. Я слышала шелест одежды и тихое дыхание.

Я в дамской комнате. Одна. Помещение удалено от общего зала длинным коридором. В платье по нему далеко не убежишь. Кричать тоже напрасно. В особняке громкая музыка, никто меня не услышит.

Ох, как прав был Матиас. И почему я его не послушала? Наспех я мысленно вспоминала расположение дамской комнаты: куда свернуть, как можно убежать. Слегка подвинула ладонь и нащупала вазу, как раз у пуфика, где я сидела.

Ничего. Будем отбиваться. И с этими мыслями я крепко обхватила вазу и открыла глаза.

Глава 8

— Могу я полюбопытствовать, что вы делаете? — передо мной стояла фаворитка Его Императорского Величества, Орнелия Дэ Маратти.

Тонкую талию девушки обтягивал голубой корсет, пышная тёмно-синяя юбка поблёскивала серебристыми искрами.

Высокую причёску украшала диадема с крупными бриллиантами. Мелкой россыпью по кругу шли сапфиры и ещё несколько драгоценных камней.

На шее у графини красовалось бриллиантовое ожерелье в тон к диадеме. Тонкие серебристые цепочки были вплетены в причёску, а в ушах были небольшие серёжки. На высоких белых перчатках красовались тонкие браслеты.

Я заметила, что на одном из них выгравирован герб. Такие украшения принадлежали императору и хранились в сокровищнице. Носить их мог лишь член правящей семьи. Но некоторые из драгоценностей дарились как знак особого положения.

Девушка выглядела очень эффектно. Украшения подчёркивали её голубые глаза, а наряд делал из неё настоящую ледяную принцессу.

— Ваше Величество, — ляпнула я и осеклась.

Она ещё не Величество. Но уже где-то совсем близко. По крайней мере, ближе, чем все девушки в нашей империи.

— Я просто сильно испугалась, — с этими словами я попыталась поставить вазу на место.

Руки от страха вспотели, и гладкая поверхность соскользнула на пол.

Бам! И она раскололась.

— Была одна ваза, а стало две, — засмеялась графиня.

Я посмотрела на девушку, и напряжение всего вечера натянулось как пружина и лопнуло. Спустя секунду я хохотала вместе с фавориткой императора.

— Признайтесь, вы подумали, что я настойчивый поклонник, преследующий вас и здесь? — отсмеявшись, спросила графиня.

— Да, именно так, — согласилась я.

Зачем Орнелии знать настоящую причину моего испуга?

— А вы что здесь делаете? — спросила я девушку.

— Я тут прячусь, до приезда Его Величества.

— Император тоже прибудет на бал? — спросила я, ничуть не удивившись.

Конечно же, любой мужчина, будь он хоть трижды императором, не упустит возможность провести прекрасный вечер и потанцевать с дамой сердца.

— Он будет совсем скоро. Какие-то государственные дела задержали его. А меня без его общества просто разрывают, — пожаловалась девушка.

Я сочувственно кивнула. Она ещё не стала императрицей, а за ней уже по пятам ходит свита.

— Вы не против, если я тут посижу? — заговорщицки спросила меня Орнелия.

— Нет, конечно, нет. Тем более бал ваш. Это я должно спрашивать, не помешает ли вам моё общество.

— Нет, нисколько, — улыбнулась будущая-надеюсь-императрица.

— Спасибо графиня. Ваш бал просто чудесен.

— Да, я согласна. Именно поэтому мы с вами прячемся в дамской комнате.

И мы снова засмеялись.

В какой-то момент я поняла, как мне этого не хватало. Лёгкости, девчачьих посиделок и смеха. Я с головой погрузилась в дела нашей семьи, отказывая себе в малейших удовольствиях.

— Знаешь, Фобос, мужчина, что сотворил всю эту красоту, пообещал мне, что будет работать только на меня, — подмигнула мне графиня. — Наконец-то будет человек, которому я могу делегировать всю подготовку к важным событиям. Мы обсудили с ним следующий бал, и ещё один в столице. Это будет невероятное зрелище!

— Я даже не представляю, что может переплюнуть этот бал!

— Поверь, может. Я пока не буду раскрывать тайны. Сама понимаешь, для всех это сюрприз. Никто, кроме меня и Фобоса, не знает, что планируется. Даже прислуга и рабочие, которые всё это делают.

— Но как же так?

— А вот так! Они собирают всё по частям. Слушая указания Фобоса. А уж потом он довершает всё своей работой и получается полная картина. Главным человеком, для которого я так стараюсь, является император. Надеюсь, ему понравится мой сюрприз, — и девушка мечтательно закатила глаза.

— Он будет поражён, как и все присутствующие, — заверила я фаворитку.

— Кстати, графиня Летти… Я же могу так к вам обращаться?

— Просто Летти и на «ты».

— Хорошо, — легко согласилась Орнелия. — Тогда наедине и ты зови меня по имени.

Графиня посмотрела на меня с любопытством.

— Некоторое время назад ты превратились в затворницу. Я очень надеялась на наше знакомство, так как много слышала хорошего. Но каждый раз, когда ты всё-таки посещала мероприятие, то слишком стремительно покидала его… В какой-то момент я подумала, что всё наше «высшее общество» тебе наскучило.

— Увы, графиня, но я не могу себе позволить долго находиться на балах. У меня дома много забот, — соврала я.

На самом деле всё было хорошо. Более того, Мари советовала взять экономку, чтобы освободить меня от пятидесяти процентов работы. Но мне нравилось самой заниматься хозяйством. Так я могла уйти от негативных мыслей о смерти дедушки и других печальных событий. Закапывая себя работой с головой, я могла освободить своё сознание. Забыть всю боль и обиды, что были мне причинены.

— Очень жаль.

— Но я даже не думала, что вы хотели со мной познакомиться! Это для меня новость.

— Действительно хотела, — засмеялась графиня. — Ещё пару лет назад, когда Его Величество только обратил на меня своё монаршее внимание, — последние два слова она произнесла, закатив глаза, но с очень серьёзным лицом.

Я смотрела на Орнелию и понимала, за что её полюбил император. Яркая, смешливая, лёгкая. Девушка была образцом добродетели и эталоном женственности.

Я попыталась вспомнить всё, что я раньше слышала о ней. Её род был не очень богат, но они аристократы. Возможно, мой дедушка был знаком с её семьёй. Будь он жив, я бы расспросила его о графине. В сердце больно кольнуло, и я вернулась в настоящее.

Орнелия, кажется, и не заметила, что я отвлеклась:

— При дворце тогда все о тебе говорили. Ты была завидной партией, помню, все шептались, что можешь стать чуть ли не самой императрицей. Из древнейшего и богатого рода, с хорошей репутацией и воспитанием, красива и умна.

Наша семья и правда была довольно известной. Мы были богаты, но дед, и брат с лёгкостью пускали золотые монеты на новые исследования и эксперименты. Да и я спокойно довольствовалась малым. Разве могут блестящие монеты заменить тепло и ласку любящих родителей?

— Так говорили? — спросила я больше из вежливости.

— Да! Когда мы познакомились с императором, я стала бывать в его кругах. Тогда все сплетничали, что нужно с тобой подружиться. Называли, птицей высокого полёта. Вот мне и стало интересно. Но где бы я тебя ни встретила, ты была так скромна и находилась в окружении семьи, что я не решалась подойти и познакомиться. А в какой-то момент просто перестала появляться.

— Да, семейные обстоятельства.

— Ты и правда могла бы стать хорошей императрицей. Ты просто прелестна.

— Мне кажется, вы будете прекрасной императрицей графиня, — остановила я девушку.

— На самом деле, иногда я хочу, чтобы всей этой суматохи было меньше. Или чтобы император отложил все дела и хоть на день побыл обычным человеком. Но, увы, это практически невозможно.

Все устают от излишнего внимания. И император или Орнелия не исключение.

— Но у монаршей власти есть свои плюсы. Например, можно перекупить великого алхимика из соседнего государства!

— Серьёзно? — ахнула я.

— Как никогда. Фобос работал в граничащей с нами империи. Мне о нём рассказал мой друг и учитель. Показал часть его работ. Я уговорила императора, и мы послали за ним. Конечно, изначально думали, что он будет работать на империю. Фобос такой талантливый. Но сейчас мне удалось переманить его на свою сторону. Теперь это только мой алхимик. Я уже предвкушаю великие свершения! Кстати, вы знакомы? Я могу тебя представить.

— Нет, что ты, не нужно.

Я немного испугалась. Надеюсь, инквизитор не будет устраивать скандал при фаворитке императора. Но искушать судьбу не стоит точно.

Словно прочитав мои мысли, графиня задала мне следующий вопрос.

— Я знала, что наш Матиас просил твоей руки. Мне казалось, там улаженный вопрос. Что же у вас случилось? Если это, конечно, не тайна.

— Об этом тоже многие говорили? — напряжённо спросила я.

— Нет-нет, что ты. Никто не говорил. Я знала, потому что как-то раз видела вас вместе. Ну и император считал вашу свадьбу делом решённым. А они с Матиасом друзья.

Меня немного покоробило, как запросто Орнелия говорила «наш Матиас». Такое ощущение, что они почти родственники. Или близкие друзья. Стало неприятно, а в душе как будто кошки заскребли.

— Мы просто не сошлись характерами, — чуть резче, чем планировала, проговорила я.

Орнелия внимательно посмотрела на меня.

— Понимаю, — ответила девушка. — Что-то мы с тобой засиделись. Можем пропустить главное шоу вечера.

— Какое шоу? — не поняла я

— Как же! Визит мадам Кейер. Она появится с минуты на минуту! Летти, могу я тебя попросить сопровождать меня? Если я выйду в зал уже с компаньонкой, меньше шансов, что кто-то привяжется.

— Конечно.

— Тогда давай вернёмся, — и девушка взяла меня под руку.

Наше появление произвело фурор. Графиня в её очаровательном синем наряде и я в алом. По сторонам сразу стали шушукаться, а в лицо улыбаться.

Я почувствовала себя немного неловко. Хотелось спрятаться, уйти от такого назойливого внимания, но Орнелия мёртвой хваткой вцепилась в меня.

Краем глаза я увидела Матиаса. Он стоял в тени. А его взгляд неотрывно следовал за мной. Лицо полностью бесстрастное, но чувствовалось его внутреннее напряжение.

Я отвела взгляд и тут же заметила Фобоса. Молодой человек отсалютовал мне и улыбнулся краешком губ. Хорошо хоть не спешил подходить. Хотя дело скорее было в графине.

— Дамы и господа, прибыла мадам Кейер.

Двери открылись, и пожилая женщина вошла в зал.

Длинные тёмные волосы, чёрного цвета платье. Волевые черты лица и высокие скулы. Часть людей расступилась, давая женщине пройти вглубь помещения.

— Мадам Кейер, — произнесла Орнелия, — мы пригласили вас на это торжество, чтобы услышать предсказания. Ещё ни разу вы не ошибались, и для меня честь принимать вас в своём доме.

— Корону ты уже примерила, я вижу. Она тебе идёт. Совсем скоро настанет тот день, когда на твоей голове будет тиара императрицы.

Вокруг все ахнули. Орнелия засветилась.

Мадам Кейер хотела ещё что-то сказать, но тут её взгляд остановился на мне.

— Вижу тёмную бурю позади тебя. И ты в её середине, — начала мадам она, схватив меня за руку костлявыми пальцами. — Ты одна управляешь двумя. Хватит ли тебе сил развести эти тучи и прогнать тьму? Не сможешь, и всей империи конец. Ты проклята! — последнее слово гадалка почти прокричала, а затем развернулась и покинула зал.

Люди опять расступились. Вокруг меня образовалась пустота.

— Прости, Летти, я не знала, что так случится, — залепетала Орнелия.

— Пойдём, — меня резко выдернули из самой гущи событий и потащили к выходу.

***

Я пила ромашковый чай, укутавшись в тёплый плед. Матиас не поднимал тему случившегося на балу. Он словно забыл о происшествии и нашей ссоре.

Видимо, переживал за моё душевное состояние. Как иначе объяснить, что инквизитор был излишне заботлив? По приезде он сам принёс ужин в мою комнату и укрыл пледом. Приготовил чай и поправил подушки на диване.

Но события на балу непрерывно прокручивались в моей голове. Вот Мадам Кейер говорит своё пророчество. Дальше Матиас уводит меня через бальный зал, а люди бросаются в россыпь, словно от чумы.

На заднем плане я слышу всхлипы Орнелии. Её праздник теперь испорчен. Но больше всего меня беспокоит пророчество. Точнее, его отсутствие.

Я рассчитывала спросить у мадам Кейер, что с моим братом. Она, конечно, могла и отказаться отвечать на вопрос, но никто ведь не запрещает спрашивать.

Утром я втайне от инквизитора послала весточку домой. Мэри сообщила, что Хосе приехал и ожидает нашей встречи. Мой учитель даже готов прибыть в резиденцию самого инквизитора.

Я постаралась разуверить Хосе в необходимости этого шага, хотя хорошо понимала, что он беспокоится за меня.

Теперь из дома Матиаса улизнуть было сложнее.

А после торжественной речи гадалки моё появление на улице вызвало бы кучу сплетен, о чём непременно было бы доложено инквизитору.

Но была у меня идея, как спокойно и без лишних свидетелей встретиться с Хосе. Ведь теперь, кроме учителя, мне не на кого полагаться.

Мэри слишком впечатлительна, и я не хочу её впутывать в поиски брата. А вот Хосе очень умён. Он обязательно поможет мне!

Днём в комнату постучала служанка.

— Моя госпожа, прошу прощения, но для вас письмо. Посыльный не уйдёт, пока не получит ответ. — Она протянула мне белый конверт.

На нём была красная гербовая печать, которую я тут же узнала.

На бумаге значилось «От графини Орнелии Дэ Маратти. Лично в руки».

Я отпустила служанку и аккуратно вскрыла конверт.

«Милая Летти!

Я не нахожу слов сказать, как я опечалена сложившейся ситуацией!

В погоне за невероятным представлением я совершенно не просчитала такой исход.

Надеюсь, ты на меня не сердишься и не принимаешь к сердцу слова старой мадам Кейер.

Пожалуйста, напиши мне о своём самочувствии. Я знаю, как всё исправить.

Твоя Орнелия».

К письму графиня приложила две цветные бумажки. Через неделю в этом же её поместье состоится бал-маскарад.

Как раз на нём я рассчитывала безопасно и без свидетелей поговорить с Хосе. Надо поблагодарить Орнелию за предусмотрительность.

Не став задерживать посыльного, я тут же написала графине.

Выразила благодарность за заботу и ответила, что чувствую себя хорошо. А о мадам Кейер совершенно и думать забыла.

Ведь, правда, слова женщины это меньшее из всех зол...

Глава 9

С утра пораньше я решила отпроситься у инквизитора на следующий бал.

Как это сделать? Кинуться ему в ноги и умолять сопроводить меня на мероприятие?

Матиас и сам был свидетелем предсказания, отпустит ли теперь?

Зная инквизитора, вряд ли — он тот ещё параноик. Хотя не будет же мужчина сидеть безвылазно со мной в имении. Кажется, сегодня утром Веларэс уехал. Может, и сейчас есть шанс отлучиться?

И я выглянула в окно.

Совершенно никого не стесняясь, прямо под моими окнами дежурили несколько гвардейцев. Двое других солдат стояли на входе.

— Умник, он бы ещё вокруг дома поставил живую цепь из гвардейцев. Нет, ну а что?!

Я принялась расхаживать по своей комнате.

Если я выйду за пределы дома, об этом тут же доложат инквизитору. Днём или ночью нет разницы. Уверена, за мной установлен круглосуточный контроль. Хорошо хоть почту мою не проверяет. Я могу послать тайные распоряжения Мэри и Хосе.

От мыслей меня отвлекла привычно зачесавшаяся метка. Последние дни она вела себя спокойно. Я достала мазь и нанесла тонким слоем на кожу. Учитель сказал, что метка должна была постепенно высасывать мою жизнь. Иногда она и правда так нестерпимо болела и краснела, что я подозревала Матиаса в злом умысле. Но в целом чувствовала себя хорошо.

Я очень надеялась, что мне помогает целебная мазь Хосе. Главное, чтобы о ней не прознал инквизитор. Неизвестно, что он сделает, если узнает. Или о том, что я могу ослабить действие его метки.

— Пока нет инквизитора, сбегать не буду, — решила я. — Будет гораздо хуже, если Матиас потеряет ко мне всякое доверие.

Но обстановку разведать необходимо.

Я не одна из кисейных барышень, так что прорвёмся!

И я села писать очередное письмо.

«Дорогой мой Хосе!

Прошу простить, что так внезапно вырвала тебя из дома и твоего привычного уклада. Но у меня нет больше возможности хранить это в тайне или продолжать скрывать.

Мой брат и твой любимый ученик Михаэль пропал. Инквизитор подозревает его в измене.

Он похитил реликвию из королевской библиотеки. Но прямых доказательств тому нет. Возможно, доброго и наивного Михаэля подставили, оклеветали! Мой брат никогда бы не пошёл против государства, империи и собственной сестры. Прошу тебя о помощи. Нет, умоляю!

Хосе, помоги мне найти брата. Я не могу выйти из резиденции инквизитора, но ты сможешь беспрепятственно передвигаться по городу. Несколько дней назад я разговаривала с двумя людьми, друзьями детства. Они оба что-то скрывают.

Кармен соврала мне насчёт брата. Более того, они переписывались, и когда я упомянула об этом, девушка очень расстроилась.

Алан, наш друг детства, сказал, что поссорился с братом несколько месяцев назад, но на доске в его доме я видела ту же формулу, над которой работал брат. И после упоминания этого в разговоре Алан перестал общаться со мной.

Я чувствую, эти двое утаивают от меня важную информацию. И, возможно, они знают, где мой брат.

Хосе, тебе известны и Кармен, и Алан, прошу, поговори с ними. Мне не удалось, но ты всегда был более влиятелен.

Также хочу тебе сообщить ещё кое-что.

В доме брата я нашла тайное послание. Оно гласит:

«Важны всего три вещи: мышление, окружение и истина, за которую ты готов бороться».

Я считаю, что он оберегал меня от кого-то. Возможно, от Матиаса, или даже Алана и Кармен.

Графиня Летиция Дожже, твоя любящая ученица!»

В комнату постучала служанка.

— Госпожа, прибыл инквизитор и просит вас спуститься к нему в кабинет.

— Хорошо. Скажи, что я скоро буду.

Запечатав письмо в конверт, я отправила его Мэри. Она передаст послание учителю, и он поможет разобраться.

Инквизитор, как и обещал, ждал меня в кабинете.

— Добрый день, Летти. Я бы хотел пригласить вас прогуляться. Составите мне компанию?

— Прогуляться?

— Да, именно. Я подумал, что вам уже наскучило сидеть в резиденции. Мы поедем в моей закрытой карете, чтобы не привлекать лишнее внимание.

Конечно, когда люди видят герб инквизиции, то стараются поскорее убраться.

— Предлагаю вам съездить за город. Там есть отличная лошадиная ферма, можно устроить конную прогулку на свежем воздухе. Как вы считаете?

— Идея прекрасная, дайте мне полчаса переодеться в дорожный костюм.

— Как будете готовы, спускайтесь.

Забежав в комнату, я кинулась к письменному столу.

«Хосе, мы едем на лошадиную ферму. Если успеешь, приезжай. Я думаю, сможем поговорить с тобой наедине. Меня будет сопровождать сам инквизитор, но я придумаю способ, как отлучиться на пару минут!»

— Это письмо нужно срочно отправить ко мне домой, — дала я распоряжение служанке и пошла переодеваться.

Через четверть часа я села в чёрный закрытый экипаж.

— Как долго нам ехать? — спустя пару минут неловкого молчания спросила я инквизитора.

— Около получаса.

Вскоре мы покинули черту города. Монотонная езда, свежий воздух и тишина убаюкивали. Глаза сами по себе начали закрываться. Последним чётким ощущением стало чувство, как моя голова медленно склоняется и оказывается на чём-то мягком и тёплом.

Снился мне Михаэль. Он звал на помощь, а я бежала сквозь туман и не могла найти брата. Потом я увидела Кармен. Девушка поджала губы и, развернувшись, оставила меня в тумане. Следом появился Алан. Лицо его было злым, он кричал, но слов я разобрать не могла. Последним в моём сне появился Хосе.

«Вы опять все сделали неправильно, — поджав губы, сказал учитель. Переделывайте».

Проснулась я от резкого толчка. Карета наехала на яму, и нас тряхнуло. Моя щека опиралась на мягкую, слегка шершавую ткань. — Наверное, подушка.

Она приятно пахла мускусом и миндалём, периодически то приподнимаясь, то опускаясь. Я потёрлась щекой о ткань и устроилась поудобнее.

Попытавшись подпереть голову ладошкой, я заехала по чему-то твёрдому. Резко открыв глаза, я отпрянула. Ткань, которую я изначально приняла за подушку, оказалась сюртуком инквизитора. Я самым наглым образом устроилась у мужчины на груди и путём нехитрых манипуляций заехала ему рукой по челюсти.

Матиас, слегка поморщившись, потёр лицо, но ничего не сказал.

Ух, ну и выдержка!

— Прошу прощения, я совсем не хотела тебя поранить.

— И не поранила, всё в порядке.

— Долго я спала?

— Минут двадцать, мы уже почти приехали.

И сразу после этих слов карета остановилась, а кучер резво соскочил со своего места и открыл нам дверь.

Первым вышел Веларэс. Он подал мне руку и галантно помог спуститься. В последнее время я всё больше замечала за инквизитором такие джентльменские замашки: то дверь придержит, пропустив вперёд, то стул подвинет. Постоянно рядом, всегда готов помочь.

От мыслей о Матиасе меня отвлёк конюх, который привёл двух лошадей.

— Эта для дамы, она самая смирная, — сказал мужчина, показывая на белую лошадку. Она мне сразу понравилась. Красивая и со спокойным взглядом.

Рядом с ней, перебирая копытами, стоял коричневый конь. Он был выше моей лошадки, раздувал ноздри и упрямо вскидывал голову вверх.

Я посмотрела на инквизитора, он даже бровью не повёл. Видимо, ему к таким сложным исходам не привыкать.

— Третью лошадь сейчас седлают, сегодня ещё один господин изволил прогуляться по лесу, — сообщил конюх.

Тут я обрадовалась. Видимо, Хосе получил моё письмо и успел приехать даже раньше нас!

Конюх ещё что-то говорил инквизитору, но я его перебила:

— Я могу прогуляться здесь, на лужайке?

Матиас внимательно посмотрел на меня, а затем обвёл глазами пространство.

Я сложила руки в умоляющем жесте, жалобно смотря на инквизитора.

— Хорошо, но только недолго. Через десять минут я заберу тебя на прогулку по лесу.

В глазах инквизитора читалось сожаление. Видимо, он сам не рад, что дал слабину и отпустил меня одну.

Не теряя времени, я направилась в сторону конюшен.

Издали я заметила всадника. Это был мужчина. Я обернулась, чтобы убедиться, что Матиас занят разговором и не смотрит на меня. Тогда я махнула всаднику рукой. Тот сразу же спешился и пошёл в мою сторону. Я завернула за угол дома и остановилась. Здесь инквизитор не подсмотрит за разговором с Хосе.

Спустя секунду, я почувствовала лёгкое прикосновение к плечу и обернулась.

— Вы! — удивилась я.

— Ждали кого-то другого? — усмехнулся мужчина. — Мне показалось, что вы махнули именно мне. Тём более, кроме меня там никого и не было.

— Я просто перепутала вас со своим другом. Издали не разглядеть лица, — оправдывалась я, стоя перед моим недавним знакомым с бала.

Фобос улыбнулся и подал мне руку.

— Прогуляемся?

— Боюсь, это плохая идея. Я здесь не одна. Если мой спутник увидит нас вдвоём…

— То что будет?

— Я думаю, он разозлится.

— Это ваш жених? — спросил Фобос, приподняв брови.

— Нет, не жених.

— Но вы боитесь его расстроить?

— Разозлить, — поправила я мужчину. — Поверьте, если бы вы знали его, то тоже старались бы не злить.

— И кто же он такой?

— Инквизитор императора, — сказала я, отведя взгляд.

— Да, дела, — рассмеялся мужчина.

Обычно упоминание Матиаса действовало на людей чуть иначе. Но, может, Фобос веселился потому, что нервничает? Кто знает, как он реагирует на стресс.

— Давайте всё же прогуляемся.

— Любите дёргать удачу за уши? — спросила я его.

— Люблю играть с огнём, — поправил меня мужчина. — Видимо, инквизитор питает к вам нежные чувства, раз так оберегает.

— Вовсе нет, дело в другом, — начала я и осеклась.

— И в чём же? — Фобос посмотрел на меня заинтриговано.

Рассказать ему, что пропал мой брат и инквизитор подозревает меня в измене государству. А наша семейная реликвия вообще Бог знает где, да и друзья детства обижены и не общаются?

Излить душу, конечно, хотелось.

Но не думаю, что Фобос именно тот, перед кем стоит открывать секреты. Помочь он не сможет. И что самое плохое — такие тайны могут и его жизнь поставить под угрозу. Кто знает, во что ввязались мой брат и его друзья?

С каждым днём история с изменой всё больше казалось мне правдой. Как минимум двое — Кармен и Алан — имели множество близких и родственных контактов за пределами империи. Втянуть моего брата в авантюру ничего бы им не стоило. Да и с чего бы им так бояться меня и прекращать дружбу? Нет, Фобоса точно нельзя впутывать в эту историю.

— Ничего такого, что могло бы вам быть интересно, — улыбнулась я мужчине.

— Летти, прошу вас, если что-то произошло…

— Всё в порядке, — уверила я Фобоса.

— Хорошо. Но давайте договоримся: когда вам нужен будет друг или вы просто захотите выговориться, вот моё местоположение в этом городе, — и он достал клочок бумаги, на котором каллиграфическим почерком был выведен адрес.

Фобос протянул мне бумажку, и я машинально её взяла.

— Если вам что-то понадобится. Любая помощь, пишите либо приезжайте ко мне. Я, правда, хочу вам помочь. Таких искренних людей, я давно не встречал.

— Вы же в городе не так долго, верно? — я решила предостеречь Фобоса. — И знаете, кто такой инквизитор?

— В общих чертах, — насмешливо улыбнулся мужчина.

— Его назначили не просто так на эту должность. Он искренне предан императору. Очень суров и, если ему поручают дело, Матиас всегда доводит его до конца. Преступников буквально из-под земли может достать. В его подчинении есть тени — бесплотные существа, следящие за жертвой. О нём ходит разная слава… Кто-то его восхваляет за дерзость, силу и преданность государству. Некоторые порочат за эти же качества. Так что вам стоит быть осторожным.

— Мне очень приятно, что вы обо мне беспокоитесь. Могу ли я надеяться на ещё одну встречу с вами?

Я услышала шум шагов. Наверняка это инквизитор меня ищет.

— Мне нужно идти, — и я торопливо попрощалась с мужчиной.

— Помните, вы всегда можете ко мне обратиться, — напутствовал меня напоследок Фобос.

Могу, но стану ли?

Поворачивая за угол, я почти столкнулась с инквизитором.

— Летти, всё в порядке? Я потерял тебя из виду.

— Да, всё отлично, я просто прогулялась. Пойдём кататься на лошадях, — и, подхватив инквизитора под руку, я потащила его в другую сторону от Фобоса.

Матиас, опешивший от моего поведения, с лёгкостью пошёл за мной.

Инквизитор помог мне забраться на лошадь, и мы отъехали от фермы. За нами увязалась небольшая собачка и изредка давала о себе знать, тявкая на птиц.

Всё-таки Матиас был прав: прогуляться мне было нужно. Вокруг раскинулся огромный луг, а вдалеке росли деревья. В синем небе приветливо светило солнце. Мне очень захотелось отпустить все свои проблемы и забыться.

Представить, что я обычная девушка на свидании с влюблённым в неё парнем. А впереди меня ждёт невероятный день. Мы будем гулять по лугу, и я соберу огромный букет полевых цветов. Или нет, лучше мой кавалер соберёт его и подарит мне. А я тем временем буду весело играть с собачкой.

От мыслей меня отвлекла вновь зачесавшаяся метка. Да, я ни на каком не свидании. И инквизитор не мой кавалер, а скорее палач, сжалившийся над жертвой из-за предсказания мадам Кейер. Наверняка даже Матиасу жалко меня. И на одну минуту мне стало так грустно, что на глазах выступили слёзы.

Словно почувствовав моё настроение, ко мне ближе подъехал инквизитор. Всё это время, что мы были в седле, мужчина держался на небольшом расстоянии. Он не стал мучить меня вопросами, а просто подал платок. Именно такая молчаливая поддержка мне была сейчас и нужна. Не расспрашивающая и не осуждающая.

Спустя пару минут я успокоилась. Слёзы перестали литься, а голова снова стала ясной.

— Летти, завтра мне нужно будет уехать на день. Это по работе и очень важно. Я могу отвезти вас домой. Если вы соскучились. Но мне нужно будет выставить охрану. Михаэль, так и не найден. И вас пытались убить. Я не могу оставить вас совсем без присмотра.

— Хорошо, я поеду с охраной, — улыбнулась я.

Дома Мэри и Хосе! Родные стены и любимая комната.

Я была счастлива.

После событий последних дней хотелось оказаться в родном месте.

— Я рад, что вы повеселели, — мужчина улыбнулся мне в ответ.

— Матиас, могу я вас ещё попросить об одолжении?

Инквизитор слегка наклонил голову, так чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Взгляд мужчины завораживал. Сердце застучало сильнее, почудилось, ещё чуть-чуть и все вокруг услышат, как оно бьётся. Губы пересохли, и я машинально их облизала.

Зрачки инквизитора чуть расширились, а взгляд остановился на моих губах.

— Я бы хотела попросить вас сопроводить меня на бал.

— На бал? Какой ещё бал? — слегка растерянно уточнил инквизитор.

— Графиня Орнелия устраивает через неделю бал-маскарад. Мы с вами можем посетить его. В масках нас никто не узнает.

— Хорошо, раз хотите туда, значит поедем, — кивнул инквизитор.

А меня посетило чувство, что он даже ни на секундочку не обдумал это решение. Просто сделала так, как я захотела. В сердце поднялось новое сильное чувство, грозящее задушить всю мою сущность. На лице появилась широкая улыбка, а руки начали слегка подрагивать.

Мы с инквизитором едем на бал!