Месть. Той же монетой

Глава 1

Я застыла, хлопая глазами. Исход ссоры госпожи Ачимы и Елеазара оказался жестче, чем я ожидала. Следовало бы порадоваться, но на душе было пакостно.

Сын так просто отказался от матери! Смешал с грязью и тут же забыл. И от этого человека я ждала верности и справедливости? Наивная.

Представители знати Фейрина, пряча взгляды, поспешили удалиться с места происшествия. Открыто осудить иллюзиониста они не могли, страшась навлечь на родной домен политические неприятности, а потому предпочли сделать вид, будто женщина, поливающая грязью послов, как и объявил Елеазар, сумасшедшая нищенка, хоть многие и бросали украдкой неодобрительные взгляды в сторону мага.

— Дорогой, тебя расстроили? — Из гущи толпы вынырнула Оливена и прилипла к локтю иллюзиониста. — Огорчила та ненормальная? Забудь, сейчас я тебе налью чаю, и заботы вмиг оставят.

Любовники как ни в чем не бывало двинулись прочь от ворот, а мне стало еще противнее. Они оба заслужили самой жесткой кары! И они ее получат. Совсем скоро. Некоторые соображения на счет Елеазара у меня имелись. Что касается Оливены… Я коварно улыбнулась — для нее в моей голове уже сформировался интересный план.

Я последовала за гадкой парочкой, попутно стреляя взглядами по сторонам. Во времена моей учебы в академии девчонки шепотом делились меж собой секретами обольщения мужского пола. Иной раз полезные советы доставались и мне в благодарность за помощь в учебе.

…— Гляди на парня так, будто съесть его хочешь, — поучала меня Белава. — Как-как? Мысленно нарисуй на его месте пирожное какое или сладкую булочку. Да, с изюмом самая вкусная, о ней и мечтай.

— Дурочка Белавка, не слушай ее, Светомира, — не утерпела и вмешалась Держена. — Только о еде может думать. Представляй лучше, что целуешь парня, толку больше будет.

— Вообще-то, — надулась Белава, — не все, как ты, распутные, некоторые ни разу не целовались.

— Так причем тут это? Представить-то можно! Никто не узнает, о чем ты думаешь, зато взгляд станет томным и соблазнительным…

В прежней жизни Светомиры я ни тот, ни другой совет так и не опробовала, зато Велимире оба пригодились. К тому же флиртовать оказалось весело. Я даже пожалела, что раньше лишала себя подобного развлечения.

Молодые и не очень мужчины, словно по команде выпрямляли осанку и втягивали живот, а затем устремлялись за мной в надежде снова попасться мне на глаза, а если повезет, то и перекинуться словечком-другим. Даже грозный некромант, возвышающийся за моей спиной внушительной тенью, не остужал их пыл.

Разве мог Елеазар пропустить подобную женщину? Урвать кусок изо рта ближнего — чем не подвиг для такого, как бывший муж?

Мой расчет оправдался. Оливена отвлеклась на слугу, которому давала ценные указания, и отцепилась от своего любовника. Чем Елеазар тут же воспользовался и устремился ко мне.

— Господин некромант, госпожа Велимира, позвольте проводить вас поближе к сцене. Сейчас начнется представление. — Он маслено улыбнулся, жестом предлагая пройти вместе с ним.

Я хмыкнула про себя — бывший муж все более поражал меня. Не успел узнать дурные вести о брате и разругаться с матерью, как уже пришел в себя и вовсю наслаждался жизнью.

— Благодарим, — за себя и за некроманта ответила я, возвращая Елеазару соблазнительную улыбку.

Мы вместе неспешно двинулись по выложенным гладкими камнями тропкам среди роскошных клумб и постриженных кустов. Дорога вывела нас на открытое пространство, обрамленное старыми фруктовыми деревьями. Здесь хозяева установили сцену и раскидали ковры с подушками.

— Садитесь вот сюда. Здесь приятно дует ветерок и отлично видно сцену, — предложил Елеазар и принялся взбивать одну из подушек, но стоило ему положить ее на ковер, как некромант невозмутимо опустился поверх.

Судя по растерянному взгляду бывшего мужа, удобства предназначались мне. Чтобы не расхохотаться в голос, я поторопилась закусить губу и пристроилась рядом с хозяином, воспользовавшись первой попавшейся думкой.

— Большое спасибо, господин Елеазар, — пропела я. — Здесь действительно очень удобно. И подушки такие мягкие! Просто чудо!

Бывший муж счастливо осклабился.

— Я так рад угодить вам, госпожа Велимира, — с придыханием произнес он, пристраиваясь рядом.

Некромант бросил колкий, как ледяная сосулька, взгляд в Елеазара. Тот дернулся и на секунду замолк, будто подавился.

— И вам, конечно же, господин некромант, — наконец спохватился Елеазар.

— Конечно же, — холодно согласился некромант.

Только мне в его тоне послышалась насмешка?

— До чего вы галантны и заботливы, господин Елеазар, — продолжила я петь дифирамбы бывшему мужу и сладко улыбаться. — Как же повезет вашей будущей жене!

Некромант закашлялся.

Бывший муж вскочил на ноги, подзывая слугу и отдавая распоряжение принести воды. Я же готова была стукнуть болезного, так невовремя вздумавшего прервать меня.

— Господин некромант уже в порядке, — заверила я, заметив, что кашель звучит уж совсем наигранно, и желая снова посадить Елеазара подле себя.

Не вышло.

— Я вас ненадолго оставлю, — извинился Елеазар, заметив, что Оливена, сверкая глазами, направилась в нашу сторону.

Ого! А между любовниками, кажется, намечалась перебранка из-за ревности.

Но от злорадного созерцания момента, когда Оливена все-таки настигнет Елеазара, юлящего среди гостей, меня отвлек хрустящий голос.

— Тебе не нравятся подушки в моем доме? — с вызовом спросил некромант, заставляя повернуться в его сторону.

— Что? Какие подушки? — не сразу поняла я, о чем он вел речь, и захлопала длинными ресницами.

— В моем доме, — терпеливо, но с явной угрозой повторил некромант.

— В доме? — Я пожала плечами. — Подушки как подушки.

— А здесь, значит, просто чудо? — едко поинтересовался он.

— На самом деле просто отвратительные, тонкие и жесткие, — честно призналась я. — Но не могла же я об этом сказать!

— Почему?

— Во-первых, было бы невежливо, а во-вторых, мне требовалось хоть что-то похвалить.

— Зачем?

— Как зачем? Чтобы завлечь Елеазара! — раздражаясь из-за недогадливости некроманта, пояснила я. — Лесть — первейшее оружие за сердце мужчины!

— С чего ты взяла?

— Так всегда действовала Оливена, и мужчины у нее с ладоней ели! И Елеазара она купила именно лживыми комплиментами. «Ах, до чего у вас красивый дом! Какой ты, Елеазар, молодец! Наверное, сложно было заработать на такое роскошное жилище! Ах, до чего вкусная у вас в семье еда! Чтобы на столе всегда были свежие и качественные продукты, нужно столько зарабатывать! Светомира, как тебе повезло с мужем! Ах, что за милое платье! И все благодаря заботе Елеазара», — принялась я передразнивать Оливену. — Хотя кому как не подруге знать, что и дом, и вкуснейшие блюда из ничего, и новое платье раз в пять лет — заслуга вовсе не мужа! Я уж не говорю про бесконечные «какой ты, Елеазар, мужественный, сильный, ловкий, красивый, остроумный, веселый, притягательный» и прочее, прочее, прочее.

— Хм. — Некромант призадумался, переваривая сказанное мной. — Всегда считал, что любят, наоборот, за искренность и чистоту души.

— А она совершенно искренне и от всей души восхищалась чужим счастьем. И не придерешься.

— Но разве любовь в глазах можно подделать?

— Еще как! Ты же не менталист, чтобы точно знать, человек любит тебя или преимущества, которые приобретает рядом с тобой.

— Но, если ты все видела, почему не пресекла попытки украсть твоего мужа?

— Дура была. Оливена и меня легко очаровывала. Я считала, она восхищается моим домом, мужем и свекровью, чтобы сделать всем приятно, разрядить обстановку. Разве я могла подумать о чем-то плохом? Поверить, что та, кого я считала сестрой, способна позавидовать и навредить?

— А сейчас ты поумнела?

— Не знаю. Но определенно собираюсь отплатить Оливене той же монетой.

— Не заиграешься в любовь?

— М?

— Не боишься поверить в собственную ложь? Снова сделать из мужа божество и покорно лечь на жертвенный алтарь.

Я возмущенно фыркнула, но ответить не успела. Зазвучала громкая музыка, представление началось. Мне оставалось лишь пожать плечами и повернуться к сцене.

Некромант издевался? Вернуться к мужу и снова стать половой тряпкой, о которую вытирают ноги? Ни за что! Даже если бы я была по уши влюблена, и то не рискнула бы снова довериться убийце. Но прежних чувств во мне не теплилось, даже крошечного уголька, на их месте поселилось бушующее пламя ненависти, терзающее меня жаждой мести. И я ее утолю.

Я рассеянно следила за артистами, которые танцем передавали примитивную историю о несчастных возлюбленных, разлученных богами. Время от времени мой томный взгляд скользил по округе, ни на чем не останавливаясь. Пока в поле зрения не попала Оливена. Тут уж не до представления оказалось.

Бывшая подруга обходила гостей, не пожелавших наслаждаться постановкой, вежливо о чем-то спрашивала, выслушивала ответ, что-то предлагала. Все бы ничего, но она то и дело косилась на меня. Если бы взглядом можно было прожечь, от шедевра некроманта в моем лице давно осталась бы горстка пепла. С одной стороны, меня настораживало столь пристальное и явно недоброе внимание — опять змея что-то задумала. С другой, напрашивался вывод, что я шла верным путем, и Елеазар нешуточно заинтересовался мной, иначе Оливена не подумала бы переживать и тем более злиться.

Хозяйка вечера, видимо, заподозрила, что и я посматриваю на нее сквозь прикрытые ресницы, потому на всякий случай решила расплыться в приветливой улыбке. Я проигнорировала ее и сделала вид, будто наслаждаюсь чудесным видом ухоженного сада. А для себя отметила, что сегодня следует быть особенно осторожной, так как каждое нервное движение бывшей подруги буквально кричало, предупреждая о готовящихся для меня неприятностях.

Тоже что ли устроить ей пакость? Опередить ее выпад.

Хотя нет, пусть считает меня соперницей, но не врагом. Открытая война не входила в мои планы. Просто постараюсь не попасться в ловушку Оливены, пока этого будет достаточно.

Представление закончилось. Я присоединилась к прочим зрителям, аплодируя артистам, кланяющимся на сцене, а про себя радовалась утихшей музыке. Теперь можно и делами заняться.

Я нашла взглядом Елеазара и бросила призывный взгляд. Тот суетился возле гостей, ставших свидетелями его ссоры с матерью. Видимо, пытался оправдаться за некрасивое происшествие, порочащее доброе имя великого иллюзиониста.

Приободренный моей скупой улыбкой — я позволила лишь чуть изогнуться кончикам своих губ — и едва заметным кивком, он кинулся ко мне со всех ног, наплевав на ревность Оливены. Я делала явные успехи на поприще флирта.

— Как вам спектакль, госпожа Велимира? — запыхавшись, выпалил Елеазар, снова позабыв про некроманта.

— Я почти все пропустила! — сокрушенно повинилась я, плавно приподнимаясь с подушек на ноги.

Раньше с богатыми телесами я не могла себе позволить подобный трюк. При настоящей же миниатюрности мне оставалось лишь отточить грациозное движение в своей комнате, чтобы в гостях выполнять его легко и непринужденно.

— Что вы говорите! Какая досада! Вам кто-то помешал? — задохнулся Елеазар то ли от возмущения, то ли от возбуждения.

Его взгляд метнулся к все еще сидящему у моих ног некроманту и пялящемуся на сцену, с которой никак не желали уходить артисты, бесконечно кланяясь и посылая публике воздушные поцелуи. Правда, бывший муж на большее, чем заподозрить моего спутника, не решился и принялся озираться по сторонам.

— Я переживала за вас, — тихонько прошептала я, вздыхая.

— За меня?

— Да, господин Елеазар. Мне показалось, что вы чем-то огорчены.

— Вам не показалось, госпожа Велимира. Меня действительно расстроил инцидент с… — Он запнулся, не зная, как назвать собственную мать, чтобы не попасть впросак.

— Той женщиной? — подсказала я и, не дожидаясь согласия, продолжила. — Со всяким может случиться неприятность. Забудьте, как это сделали гости, оказавшиеся нечаянными свидетелями. Вы совершенно не виноваты, произошла досадная ошибка.

— Ошибка? — эхом вторил он, не понимая, куда я клоню.

— Конечно! Недоразумение. Вас спутали с кем-то и обругали. Зачем вы принимаете близко к сердцу чужую вину? Все гости в курсе, какой вы порядочный и честный человек. Не стоит волноваться.

Елеазар расцветал на глазах. Мало того, что для меня он остался в прежнем блеске, так я еще и подсказала, как следует врать прочим гостям.

— Вы невероятно добры и мудры, госпожа Велимира, — бархатным голосом проговорил он, пожирая меня взглядом.

— Что вы… Я лишь сказала то, что думаю. — Я сделала вид, будто смутилась.

— Я тоже.

— Тогда улыбнитесь и давайте уже забудем про неприятности. Сегодня такой приятный вечер.

— Правда же? Как на счет того, чтобы полюбоваться лилиями в пруду?

— Здесь есть пруд?

— Небольшой, но очень милый. Вы еще не видели?

— Нет, но с удовольствием полюбовалась бы.

— Господин некромант, вы не против, если я украду у вас на время госпожу Велимиру?

Судя по выражению лица господина некроманта, он был категорически против, но отказать не успел.

— Конечно, не против. К тому же госпожа Оливена, я уверена, составит ему компанию, — ответила я за своего спутника.

Хозяйка вечера как раз подходила к нам, собираясь вмешаться и не позволить Елеазару свободно общаться со мной, но, услышав мои слова, с готовностью поддержала меня.

— Разумеется! С удовольствием! — Она настолько обрадовалась уникальной возможности, что, позабыв про манерность и самоконтроль, поторопилась плюхнуться рядом с некромантом на подушки.

Температура воздуха теплой летней ночи заметно понизилась. Некромант окатил Оливену ледяным взглядом, но вертихвостка предпочла не заметить. Я не стала ждать, пока бывшая подруга смекнет, что здорово прогадала, обменяв компанию послушного любовника на неприступного избранника Смерти.

— Где, вы говорите, господин Елеазар, прелестный прудик? — спросила я и направилась в сторону, указанную бывшим мужем.

— О, госпожа Велимира… — принялся он передо мной рассыпаться бисером, стоило лишь чуть отойти от Оливены.

Чтобы посильнее зацепить мужчину, я приступила к игре под названием «задай самолюбцу побольше вопросов, на которые можно бесконечно вещать о себе уважаемом». Елеазар просто обожал рассказывать о своих достижениях и заслугах, насколько он хорош в магии иллюзий, почитаем среди народа и востребован у высокопоставленных особ.

Пока бывший муж взахлеб трещал о собственной незаменимости, я, неспешно обходя небольшой пруд, заросший лилиями, рассеянно любовалась плодами трудов садовника и время от времени подкидывала Елеазару реплику, выражающую мою заинтересованность, или новый вопрос.

— Ах! Что вы говорите! А вы? Не может быть!

Чтобы прослыть отличным собеседником, вовсе не нужно уметь разговаривать самим, достаточно слушать и вовремя реагировать, причем так, как того от вас ждут. Чем я и занималась, позволяя Елеазару в моем обществе чувствовать себя значимым и уникальным. Самым-самым!

— До чего вы понимающая и чуткая, госпожа Велимира! — таял мой бывший муж.

— А вы благородны и умны, — подхватывала я, посылая в ответ то пламенный взгляд, то обольстительную улыбку.

Искушение бывшего мужа шло полным ходом, когда Оливена опомнилась-таки и поняла, что некроманта покорить ей, увы, не светит. Разочарованная хозяйка вечера оставила нечувствительного к ее чарам гостя и решительно направилась в сторону пруда, дабы вернуть любовника в свое распоряжение.

— Госпожа Велимира, обратите внимание… — не замечал Елеазар надвигающейся на него грозы. Он продолжал вести сладкие речи, норовя невзначай прикоснуться к кончикам моих пальцев.

Я покосилась в сторону приближающейся Оливены.

Она уже неслась на всех скоростях по дорожке между низкими кустами. Жаль, этикет не позволял сократить путь и перемахнуть через зеленую преграду, могу поспорить, она бы так и сделала. Подул ветер, картинно расправляя одежды и колыхая складки ткани, волосы у Оливены развевались, ноздри трепетали. А глаза! Кинжалы метали, и все в меня. Сколько страсти!