Меняю два высших на герцога

Глава 1

- Как же меня это все достало! – Я запустила напряженные пальцы в волосы и прикрыла глаза. – Маги, единороги, дремучее средневековье! Хорошо еще, драконов нет, а то совсем бы кукуха уехала…

Вот уже который вечер это был мой священный ритуал. Я забиралась на крышу одного из домов, сидела, глядя сверху на город и звезды, и сбрасывала напряжение и стресс.

Я попала в этот мир почти полгода назад. Ведь как знала, не доведут до добра игры в Ивана Купалу. А все Инга, подружка моя – «Пойдем, Сашка, там реконструкторы, классные ребята, побегаем в сарафанах, венки в воду покидаем, глядишь, суженого найдем». Не знаю, как она, я вместо суженого нашла большую проблему на собственный зад. Вот я бросаю в воду кривенький обруч из ромашек, а вот я уже в другом мире едва справляюсь с тошнотой от перехода и с ужасом от происходящего.

Как говорится, уж попала так попала! Я, девушка из просвещенной Москвы начала двадцать первого века, в меру успешная карьеристка с двумя высшими образованиями, по воле неизвестного рока оказалась… Да черт знает где! Конечно, это не средневековье. Скорее что-то викторианское с крупным замесом магии и городских ужастиков Эдгара По.

Первые пару месяцев я думала, сойду с ума. Но мне еще повезло: я очутилась в бедном квартале, где люди добрее и глупее. Им не пришло в голову, что я не из их мира, они решили, что я на голову болезная. И пожалели. Приютили. Не дали окончательно свихнуться.

Когда стало ясно, что спаситель на белом коне ко мне не прискачет, благородный король в жены меня звать не будет, да и темного властелина (жесткого снаружи и мягкого внутри) на горизонте не объявится, я стала спасать себя сама. Как удалось выяснить из аккуратных расспросов, попаданок здесь не было, ну или они очень хорошо прятались. А значит, и мне не пристало светить своим иноземным прошлым. Не хотелось бы спровоцировать межмировой скандал, а заодно пасть жертвой первых недопониманий.

В селе делать было нечего, и я осталась в городе. Устроилась на работу, сначала уборщицей, но к государственному служащему. Я не особенно тщательно убиралась в его кабинете, зато со всем усердием читала бумаги, разбиралась с этим чертовым миром. Слава всем местным богам (Создатели, Сашка, не забывай, их все зовут Создатели!), ни языковых, ни грамматических проблем у меня не возникло. Я исправно слушала разговоры «умных мужей» и постепенно составляла план восхождения на вершину мира. Затем сменила работодателя. Поднималась по ступенькам. Глядишь, до управляющей дома скоро дорасту. Если удача не отвернется.

А вершина была почти недосягаема в силу низкого положения женщин в этом мире. Это вам не просвещенный феминизм. Хорошо еще, корсеты носить прислужниц не заставляли, а то бы я вообще взвыла.

И вот уже который вечер я приходила на эту крышу, чтобы сбросить пар. Был в моей прошлой жизни знакомый психолог, который рекомендовал иногда устраивать «пятиминутку мата». Это когда выходишь в лес и орешь что есть дури неприличные слова. Легчает изрядно.

Здесь дома были преимущественно трехэтажные, поэтому орать я не решалась. А вот выговаривать – это пожалуйста. Мне и впрямь помогало.

Я выбрала крышу рядом с домом, где работала. Под этой крышей никто не жил, а принадлежала она какому-то крутому имперскому чиновнику. Все его боялись, и никто не рисковал приближаться к дому. Разве это не лучший вариант для моих психологических практик?

Но сегодня был особенный день. Сегодня у меня появился слушатель. И это было нереально круто! Как личный психолог. Правда, немой.

Ну, я решила, что он немой и даже уточнила, но он неопределенно пожал плечами. Если и притворялся, то я готова его простить, ведь слушать он явно умел.

Глава 2

Сначала я, конечно, перепугалась почти до икоты. Почему-то решила, что это хозяин дома вернулся. Но слушатель был молод и совсем не походил на крутого чиновника. Он был одет в простую рубашку и брюки, без колец, с легкой щетиной на подбородке. И располагающими потрясающе синими глазами. От него вообще не пахло опасностью, а я научилась верить своей чуйке в этом мире.

Когда он появился из-за широкой каминной трубы, я сначала подскочила и собиралась бежать. Но казалось, что он тоже был озадачен нашей встречей.

- Это моя крыша, - неуверенно сказала я.

Он развел руками, словно говоря, что она, вообще-то, общая. Я пыталась взглядом разобрать его на составные части, чтобы понять, насколько он опасен, буквально препарировала его. Он не мешал, привалился к каменной кладке трубы и слегка улыбался, словно давая мне карт-бланш. Не пытался приблизиться или заговорить. Даже отвел от меня глаза, лениво знакомясь с видом, открывающимся с моей крыши. Вид был, если подумать, что надо, словно европейский старый город.

- Да и черт с тобой! - Я села обратно на еще не остывшую черепицу.

Он немного постоял, а потом тоже сел, но не слишком близко, в паре метров. Тогда-то я и спросила, немой ли он.

Мы помолчали. По правде, довольно долго стояла тишина. Он не пытался сократить расстояние между нами или как-то завязать знакомство. Просто сидел.

И тогда меня прорвало:

- Как же вы меня все достали!

Он повернул ко мне лицо – хоть я на него и не смотрела, но краем глаза движение отметила.

- Нельзя это, нельзя то! Девушке неприлично ходить одной! - я передразнивала окружающих с жаром и столь любимым в моем московском прошлом сарказмом. Роскошь, которую я сейчас себе не могла позволить. – В смысле тебе интересен бизнес? Это не женское дело! Вяжи и рожай! Какие же вы, мужики, невероятные сексисты!

Я повернулась к одному из сексистов, который приподнял бровь. Черную как смоль.

- Не в обиду, дружок.

Он пожал печами и слегка улыбнулся, показывая, что не обижен. Улыбка ему шла. И лицо красивое, блин. И сложен годно. Но это последнее, что мне сейчас было нужно – кем-то увлечься. Выжить бы. Я отвернулась. Чуть переменила позу и опять запуталась в этих сорока восьми юбках.

- И одежда эта ваша бесит! Ну почему нужно на девушку напялить такое количество тряпок, а? - я начала перечислять, загибая край подола. – Бельевая юбка, нижняя, корсетная, верхняя! А у благородных еще доп. слои. Смягчающие, задающие складки, с вышивкой, с тюлью, блин, с пером из зада феникса для наилучшей посадки на заду владелицы. Не женщины, а шторы в Екатерининском дворце! Почему недостаточно одной юбки, а?

Я повернулась к мужчине. Он откинулся на согнутые локти, слушал и не сводил с меня глаз, которые подозрительно заблестели. Кажется, я несколько увлеклась.

Развернулась к нему всем корпусом и предупредила:

- Ты не принимай на свой счет, пожалуйста. Я не пытаюсь тебя… хм.. заинтересовать. Ни в каком смысле. Вот уж это мне точно не надо. Мы сейчас с тобой посидим, поболтаем, а потом разойдемся в разные стороны. Аста ла виста, бэйби. В смысле прощайте, господин Неизвестный, прощайте, милая незнакомка.

Он хмыкнул.

- И не обижайся. Ты красавчик и все такое, но не время, товарищ, война. В смысле просто не время. Да и вообще, здесь бы новый день пережить, не сдохнуть где-нибудь в канаве. Или властям не попасться. Или Джеку Потрошителю какому. Ты не маньяк, часом?

Он отрицательно покачал головой. Но в глазах было такое веселье – может, он и немой, но точно не дурак.

Горестно вздохнула.

- Прости, что вывалила на тебя все это. Устала как собака. Прятаться, бороться. Думать что положено, чувствовать как велели, ощущать только то, что по статусу дозволено. В себе все держать, быть человеком-крепостью. Баба с железными, мать их, яйцами! Оглядываться все время, не пришли ли за мной. - Я снова, на этот раз бесповоротно, разворошила волосы. – И прически эти бесят!

Выдернула шпильку и швырнула с крыши. Вернее, хотела, но не докинула до края.

- А еще бесит, что я умнее мудака, на которого работаю. Раза в три. И образование у меня лучше. Но он, блин, магнат, и я ему чай наливаю.

Я еще немного помолчала. Провела быструю самодиагностику, поняла, что прям стало легче. Эх, хорош этот немой психолог, жаль нельзя на следующий сеанс записаться. И крышу жаль. Теперь точно придется сменить. Кто его знает, этого синеглазого. Мне рисковать нельзя.

- Ладно, - сказала я, поднимаясь. - Мне пора. Спасибо, что выслушал. Ну и это… удачи, что ли.

Он смотрел на меня снизу вверх, по-прежнему локтями упираясь в крышу. Глаз не отводил и прощаться явно не торопился.

- Пока! - Я махнула рукой в его сторону в прощальном жесте.

Он молниеносным движением оказался на ногах и схватил меня за запястье в считанную секунду.

Сердце трепыхнулось пойманной птицей. Я резко ударила его ребром свободной руки по запястью, выдернула кисть и бросилась бежать. Все ходы к возможному отступлению я разведала в самые первые разы на этой крыше, поэтому не потеряла ни секунды. Я в хорошей форме, а паркура от местной горожанки никто не ждет.

Вот только оказалось, я просчитала не все. Мощный магический поток схватил меня петлей и рванул назад. Я впечаталась в пресловутую каминную трубу спиной, а затем меня еще и дополнительно придавило сильное мужское тело.

Щеку опалило горячее дыхание, когда он хрипло выдохнул:

- Попалась.

Да ни хрена он не немой!

Глава 3 (Хьюстон Горн)

Когда в мире появился оригинал, Хьюстон Горн узнал почти сразу. Его шпионская сеть была крепкой и обширной. Еще бы, он собирался обставить самого герцога Иллинстурна, чей предок открыл природу магии интуитов и ее иноземный источник. Все интуиты, к огромной печали императора, довольно слабы, и ни одного способа подпитки извне для них найти не удалось. Природники легко восполняли свой резерв родной стихией, бытовики заряжались от самой работы, а боевики вообще, казалось, могли брать энергию отовсюду.

Лишь интуиты, которые могли предсказать последствия поступков и решений, были очень слабы. Им удалось доказать, что причина в том, что основа их силы лежит вне этого мира. В перспективе, если бы вышло извлечь живое существо из того, родного интуитской магии, мира, то можно было бы использовать это как источник.

Как-то герцог Иллинстурн проговорился, что его отец предполагал: оригиналы могут появиться сами собой, в какой-то момент. Горн это запомнил. И начал действовать. Впрочем, как и его соперник.

И если у герцога Иллинстурна были разработки по поиску пришельцев, то на стороне Горна был ум, деловая хватка и нестандартность мышления.

Когда – и если – оригинал появится в мире, нужно было опередить соперника.

Идея, что стоит использовать артефакт, измеряющий силу интуитов, лежала на поверхности. И вряд ли Иллинстурн до этого не додумался. Логично, что при появлении источника силы, артефакт зафиксирует всплеск. И тут важно не оплошать.

Прибор заголосил, как грешник на суде Создателей прямо на неделе Перелома Лета.

Горн носился по городу, как сумасшедший, без сна и отдыха двое суток, чуть не отморозил себе пальцы на руках, но вернулся ни с чем. С горя открыл бутылку семейного столетнего коньяка, коих осталось всего семь штук, и мысленно поздравил своего соперника с победой.

Но на следующий день выяснил, что зря. Иллинстурн тоже не нашел оригинала.

Главное предположение, что визитеры из другого мира будут слабы и дезориентированы, а значит, быстро попадутся, на поверку оказалось сущей ерундой. Конкретно этот был невероятным хитрецом.

Когда оригинала не смогли обнаружить ни в первый месяц, ни в третий, Хьюстон Горн начал испытывать эмоции, похожие на стойку охотничьей собаки: дичь, которая так хорошо прячется, должна быть экстраординарной. Это едва ли не стало навязчивой идеей. Он ежедневно сверял показания артефакта, внимательно читал отчеты подведомственной ему полиции – и это при том, что основную службу никто не отменял. Но все было тщетно. Оригинал словно в воду канул. Но определенно был жив – остаточные следы иногда попадали в поле зрения датчиков.

И в очередной раз герцог Горн убедился, что нет лучше шутников, чем Создатели, когда обнаружил оригинала на крыше своего собственного дома. Он редко бывал в своем родовой резиденции – даже слуг не держал. И что его потянуло в этот вечер туда – никому не известно. Просто ночевать в загородное поместье было ехать далеко, а он зверски устал. Поднялся на верхний этаж, и прежде чем уснуть – прямо как был, в одежде – решил проверить артефакт по поиску оригинала.

А тот взял да и заискрил, как фейерверк на День Рождения Императора. Аж глаза стало резать.

Тут же заглушил его и прислушался. Судя по силе отклика, оригинал был в доме. Хьюстон прочесал его весь с подвала до верхнего этажа – ничего. Задумался и снова включил артефакт. Сияние затопило комнату. И тут он услышал движение на крыше.

В ближайшие дни он ночевал в доме, мучаясь от пыли и отсутствия комфорта, но цель была близка, а значит, жаловаться ни к чему. Как же много открытий ему приготовил этот дом!

Во-первых, оригинал оказался женщиной. Это было неудобно, но терпимо.

Во-вторых, оригинал был явно несколько не в себе. Сначала герцог вообще решил, что она сумасшедшая. Иначе зачем нормальный человек будет проводить вечера на крыше, да еще и разговаривая с пустотой. Хьюстон даже заподозрил наличие кого-то невидимого, но аккуратные поисковые заклинания не показали ничего.

Долго наблюдал и выжидал, пока не решился приблизиться.

- Ты, что ли, немой? - спросила она.

А почему бы и нет? Убогих не боятся, если они не проявляют агрессивность. Немой так немой, герцог многозначительно развел руками, позволяя ей самой обмануться.

Она оказалась молодой. Не уродина, но и ослепительной красоткой не была. Сероглазая, с волосами тёмного, но довольно невнятного цвета. В платье служанки – такую и в толпе не заметишь. Кофе подаст – внимания не обратишь. И ведь не замечали. Целых полгода мимо ходили.

То, о чем бормотала оригиналка, он понял едва ли наполовину. Но это было определенно забавно. То, как она держалась, не смущаясь его ни капли, бодрило. То, как естественно задирала юбки, пересчитывая слои, будоражило. А ее слова о том, как она устала прятаться, вызывало уважение. Ну честно – она большая молодец, так долго продержалась здесь, на случай все не спишешь.

Когда она встала, чтобы попрощаться, он понял, что пора действовать. На эту крышу оригиналка, скорее всего, уже не вернется. Схватить ее за руку и стащить вниз – такой был план. Но девчонка оказалась ловка, применила болевой прием и помчалась прочь испуганным зайцем. Пришлось вызывать магию. Тратить впустую такой ценный ресурс было непривычно, но ведь у него почти что был свой собственный оригинал, разве нет?

Обездвижив ее у печной трубы, герцог планировал переждать первые эмоции, а потом уже вести вниз для разговора. Но она не стала рыдать или умолять. Она замкнулась в себе. По подрагивающим зрачкам он понял, что она лихорадочно думает. Ее женская головка искала варианты – и герцог испытал чувство уважения. Это было так необычно.

Когда она подняла на него свои серые глаза, он спросил:

- Ну, что надумала?

Глава 4 (Хьюстон Горн)

- Ну, что надумала?

Девушка сглотнула, но упрямо задрала подбородок и сказала:

- Может быть, нам найти место для разговора поудобнее?

Он поднял бровь в удивлении:

- Ты меня совершенно не боишься?

- Боюсь! – выдохнула она зло. – Боюсь так, что колени подкашиваются. Но судя по тому, что ты не начинаешь меня убивать или раздевать, твои планы чуть более… элегантные. А значит …

Что это значит, она разъяснять не стала и замолчала.

- Как тебя зовут? – спросил он.

Она передразнила его, тоже довольно ловко подняв одну бровь. Очевидно, первая не представится.

- Я Хьюстон Горн.

- Хьюстон, у нас проблема, - мрачно хмыкнула она. – Меня зовут Александра.

- Без фамилии?

- Пока да.

- Не пытайся сбежать.

- А есть смысл? - горечи в этом прозвучало столько, что впору крепкое настаивать.

Герцог уверенно взял девушку за запястье и повел за собой.

Они расположились в старом кабинете отца герцога – просто потому, что это была самая магически защищенная комната дома. Впрочем, “расположились” – слово для ситуации не совсем верное. Это герцог почти развалился в своем кресле. Александра сидела прямая как палка, вцепившись в подлокотники до побеления пальцев.

- Давайте поговорим о тебе, - начал Хьюстон. И поскольку возражений не поступило, он продолжил: – Таких, как вы, мы решили называть оригиналы.

- Таких, как я? - голос девушки был тих и лишен эмоций. По пути в дом она успела потерять всю свою живость и еще больше замкнуться в себе.

- Пришельцев из другого мира.

Она напряглась еще сильнее и вскинула наконец на него взгляд расширившихся глаз.

- Оригиналы – это лишь идея, теория, - продолжил герцог. – Но вы для нас представляете большую ценность. Говоря «для нас», я имею в виду магов-интуитов. Вы можете стать для нас источниками энергии, мощной подпиткой. Судя по отдаче моего артефакта, уровню насыщения нас магией, вам нет равных на нашей земле. Именно поэтому на вас идет настоящая охота. Потому что тот маг, который сможет первым найти оригинала, достигнет вершин, недоступных прочим.

Губы девушки побелели.

- Вы говорите о жертвоприношении?

- Великие Создатели! Что за мысли! – Горн был явно шокирован. – Мы что, чудовища? Нет, речь идет о простом контакте. При касании незащищенной кожи кожей передается энергия для нашей магии. Мы сами между собой можем обмениваться так же, вот только особо и нечем, интуиты довольно слабы.

- Ваша магическая петля была довольно сильной, - со скепсисом заметила Александра.

- И я теперь неделю буду восстанавливать потраченное. Ну или… мы с тобой придем к соглашению.

- Мне придется спать с вами? – Александра и сама заметила, что перешла на «вы». Видимо, так она пыталась хоть как-то дистанцироваться от пугающего ее мужчины. Голос резко охрип.

- Да нет же! Ну и версии у тебя, одна другой кровожаднее. Из какого мира ты пришла, что выдаешь такие идеи? Для передачи энергии достаточно закатать рукава до локтя. – Он немного помолчал. – Как ты понимаешь, передача энергии - не однократная процедура. Мне может понадобиться подпитка в любой момент. Поэтому придется держать тебя при себе. Я искал тебя долго и не хотел бы отпускать. Но безусловно ценю свободу воли. Поэтому предлагаю тебе сотрудничество. Договор, если хочешь. Если ты не согласишься, я позволю тебе уйти. Но я не альтруист, уж прости. Я дам тебе фору в два часа, а потом буду вынужден сообщить о тебе властям. И это будет настоящая охота. Но все же я надеюсь, что ты согласишься. И тогда я обещаю тебе защиту.

- Ну, то есть выбор есть, но его нет.

- Я не чудовище, Александра. Но у меня есть сильная заинтересованность в тебе. И условия, которые я готов тебе предложить, выгодны для тебя, даже если тебе сейчас так не кажется. Я предлагаю договор сроком на год. С течением времени, скорее всего, ты потеряешь способность восстанавливать резерв, но год на тебе почти не скажется, а я за это время я успею достичь поставленных целей и смогу легко обойтись без тебя. Затем я даю тебе свободу, обещание молчать и выходное пособие, которое поможет тебе устроиться в жизни… намного лучше, чем сейчас. К тому времени наш мир тебя примет и тебя перестанут определять артефакты. Да и с того момента, как ты начнешь делиться со мной энергией, тебя будет сложнее засечь. Полагаю, именно переизбыток силы в тебе так сильно фонит. Главное, чтобы за это время никто не догадался, что ты оригинал. Иначе ты снова станешь мишенью.

- Тогда, полагаю, я должна согласиться.

- Полагаю, да. – Он снова замолчал на время. - И все же жаль, что ты не парень!

- Почему? – Мысль о том, что ни убивать, ни склонять к сожительству ее не будут, девушку явно расслабила. Она сложила руки на коленях и немного убавила напряжение в плечах.

- Все было бы намного проще. – Вероятнее всего, герцог говорит скорее сам с собой, глядя в пустоту. - Я бы взял тебя секретарем. Ни у кого не возникло бы вопросов – ну помощник, и ладно. Обычной магией ты не фонишь, вообще пусто. А из девицы – какой секретарь? Фикция одна. Все сразу решат, что ты моя любовница. А зачем человеку моего статуса прятать любовницу и называть ее не пойми кем? Куча вопросов возникнет. Так что придется тебя сразу любовницей назначать. Но я человек почти женатый, и как это объяснить моей невесте?

Глава 5 (Александра)

- Стоп-стоп! – Я вскинула руки, прерывая этот поток крышесносных размышлений. После того, как мы выяснили, что убивать меня никто не планирует, да заманивать в постель, вероятнее всего, тоже, я заметно расслабилась. – Стоп! Отмотаем назад чуток.

- Что сделаем?

- Вернемся назад в ваших размышлениях. Если лучше парень, то я могу быть парнем.

Он аж вперед подался.

- Ты метаморф?

Я фыркнула.

- Да бог с вами, я нормальная. Просто я могу переодеться парнем.

Столько скепсиса в одном взгляде мне видеть еще не доводилось.

- Ну а что? Переоденусь в мальчишку, и всем хорошо будет! - эта мысль меня захватила. Мозг начал генерировать идеи. - Это же идеальный вариант! В брюках ходить мне не привыкать, у нас так часто ходят. Грудью я не очень богата, перевяжу бинтами, а рубашку надевать стану посвободнее. Все может получиться, правда!

- А волосы? – сказал он так, словно я упустила самое очевидное.

- А что волосы? Обрежу под мальчика и все.

- Ты готова обрезать волосы?

- Да я налысо готова побриться, если это поможет выжить!

Он хмыкнул и слегка прищурился.

- Рот бы еще тебе зашить. Потому что все, что ты говоришь, никогда бы не сказала девушка из нашего мира.

- Да ладно, я полгода здесь! И меня ни разу не поймали. – Я немного стушевалась. – Ну… до сегодня… Но поверьте, я смогу! И как секретарь я смогу работать. В моем мире у меня образование хорошее было. Два высших образования - это вам не мелочь по карманам тырить… И бухгалтерию могу вести, корреспонденцию разбирать, рабочий календарь вести, да хоть что. Поверьте мне, я способная, вы не пожалеете.

Не понимаю, почему я его так уговариваю. Хотя, о чем я? Прекрасно понимаю. Человеку, который так легко говорит про любовницу при живой невесте, ничего не стоит завести ее по-настоящему. А я по-прежнему ни в чью койку прыгать не желала. Но если он меня принудит, то придется соглашаться. И ежу понятно, какая у него надо мной сейчас власть. Мне нужно время и прикрытие. Пока я не разберусь, что делать дальше.

Он колебался.

- Ну, можем попробовать. Но сначала я на тебя погляжу в мужском обличье и потом утвержу.

Я кивнула. А про себя все гоняла мысль, что я стану батарейкой. Старым добрым дюраселлом, блин. Вот уж не думала, что мой красный диплом мог сгодиться на такие карьерные высоты.

- А как часто понадобится… Ну, подпитывать?

- Сложно сказать. Я никогда такого не делал. Возможно, раз в неделю. Но всегда могут быть непредвиденные ситуации. После сильных затрат, может, и чаще….

- Я бы хотела попробовать передачу энергии прямо сейчас.

- Сейчас? - Он был несколько удивлен, но воспринял явно с энтузиазмом. Даже нетерпением.

- А для этого нужен какой-то ритуал? Место? Время?

- Нет, вообще-то.

- Это болезненно?

- Я не знаю, - честно сказал герцог. – Это же все теория…

- Что надо делать?

Мужчина встал и придвинул свое кресло вплотную к моему. Сел на самый край и закатал рукава до локтя.

- Ты должна дать мне руки.

Я тоже закатала рукава и протянула ему ладони. Но он положил мои руки на мои же колени, подавшись вперед, обхватил меня за локти, а предплечьями прижался вплотную к моей коже. Это было больше похоже на обряд братания, только с двух рук.

- Александра, я буду осторожен, но и для меня это впервые. Я потяну энергию, а ты постарайся не сопротивляться.

Я напряглась и кивнула.

- Расслабься. - Он прикрыл глаза.

Никаких особых ощущений не было. Я хлопала глазами и таращилась на сидящего теперь довольно близко мужчину. Раз уж он закрыл глаза, можно его как следует разглядеть. Заметила небольшой шрам над левой бровью, черные ресницы, ровный нос, четкую линию подбородка и идеальной формы губы. Мысленно дала себе оплеуху за непрошенные мысли и сосредоточилась на его бровях.

- В твоей голове просто свалка из мыслей, - проворчал он. – Закрой глаза!

- Вы читаете мои мысли? – дернулась я.

- Никто не умеет читать мысли других людей. Но тебя и читать не надо. Расслабься, не могу нащупать ни клочка энергии. Вся на твои думы уходит!

Я закрыла глаза и сразу как будто ухнула в пропасть. Словно на американских горках поехала. Внутри заныло все, то ли от радости, то ли от страха. А еще как будто по внутренностям ветер гулял. И не просто гулял - летел и катился прямо к месту, где меня касался герцог. Я резко выдохнула.

- Больно? – Мужчина мгновенно разорвал контакт.

Я посмотрела на него и заметила в его синих глаза тающие серебряные искры.

- Нет. - Я мотнула головой. – Непривычно.

Он раскрыл ладонь, и на ней расцвел магический цветок, яркий, блестящий, завертелся, начал увеличиваться в размерах и взорвался под потолком почти что фейерверком. Мужчины, в каком бы мире они не жили, не могут удержаться от позерства.

Я стиснула руки, слегка покраснела от собственной наглости и произнесла:

- Я тоже хочу выдвинуть одно условие.

Брови взлетели вверх, но он не стал напоминать, что я не в том положении, чтобы ставить условия. Сделал жест, приглашая меня продолжать.

- Я хочу тренироваться. Мне нужны занятия по… не знаю, борьбе, фехтованию – чему у вас может обучаться молодой секретарь герцога. И хочу иметь возможность бегать по утрам. Мне нравится, когда я... в хорошей физической форме. В своем мире я регулярно ходила в зал. Пока я здесь, конечно, изрядно потеряла... многие умения.

- Мне показалось, ты в отличной форме, - не удержался мужчина.

Я не стала это комментировать, а лишь прямо посмотрела на него.

- Хорошо, - не стал сопротивляться он. – Будет тебе учитель. По рукам?

Глава 6

Я вертелась перед зеркалом, явно довольная результатом. Хорошо, что я никогда не была писаной красавицей, и к тому же так и не решилась сделать себе грудь. Попала бы я по всем фронтам с силиконовыми буферами. Кто б мне тут диагностику и тюнинг делал?

В теперешнем положении это все просто невероятный бонус.

В зеркале отражался тонкокостный невысокий юноша с шапкой непокорных вихров на голове. Белая объемная льняная рубашка ничем не выдавала половой принадлежности. Если сверху накинуть сюртук, то плечи будут казаться еще шире, что добавит образу убедительности. Но и так уже неплохо.

Я улыбнулась.

А вот это было скверно. Улыбка совсем девчачья вышла. Нахмурилась. Построила гримасы: вот вам «денди лондонский», вот вам «скучающий Онегин», «Капитан Америка» и «граф Дракула». Но лучше всего получалась ухмылочка одном уголком губ, хоть до Дэймона Сальваторе мне было как пешком до Парижа, но это было лучшее в моем скудном арсенале. Этакий саркастичный юный аристократ. Потянет. Ну а что? Могу же я быть неулыбчивым, просто учтивым молодым человеком. Зачем мне здесь кому-то улыбаться? Я даже не должна никому нравиться – просто не вызывать подозрений. Дело мое маленькое: смотри, слушай, выполняй поручения.

Если уж быть совсем честной, я и так уже очень давно не улыбалась. А уж когда искренне смеялась – и не помню. Не про улыбки моя жизнь в этом мире. Притворство и лицедейство. Сейчас хоть какой-то шанс на надежду. Еще не сам компас земной, но уже что-то.

В дверь получали. Герцог. Вежливый, не стал врываться. Это было даже приятно.

- Входите.

Он шагнул внутрь и, не оборачиваясь, прикрыл дверь – глаз с меня не сводил. Я вежливо кивнула, шагнула к нему и представилась:

- Добрый день, герцог Горн. Меня зовут Александр. Я ваш новый секретарь. - И протянула руку для рукопожатия.

Он сжал мою ладонь и с восторгом произнес:

- Ну надо же! И правда может сработать.

Это искреннее удивление и прямой восхищённый взгляд мне очень льстили. Хотя, если задуматься, в этом было нечто странное: мужчина восхищается девушкой, переодетой парнем. Попахивало извращениями. Мои московские подружки это явно бы не одобрили. Но где они и где я. Настасья наверняка с очередным ухажером укатила в Эмираты, а Машка работает, света белого не видя, и лишь по пятницам отжигает в барах, танцуя на столе. Не то чтобы мне захотелось на стол, но стало грустно, поэтому я решила срочно отвлечься.

- Как мне к вам обращаться на людях?

Герцог выпустил мою ладонь и спрятал руки в карманы брюк.

- Зови меня Герцог Горн или просто по титулу. Это общепринятая практика. Когда секретарь или помощник работает давно, то ему разрешается называть хозяина по имени, но по-прежнему на «вы».

- Но нам до этого еще далеко.

- Верно. А как мне называть тебя?

- Ну, это как раз просто. Зовите меня Александр. У меня в мире это и мужское, и женское имя. Да и у вас, я слышала, есть похожее, так ведь?

Он кивнул, слегка расфокусировав взгляд. Так бывает, когда люди о чем-то крепко задумываются. Я не мешала мыслительной деятельности и ждала какого-то пояснения.

Герцог был красивым мужчиной, мне такие всегда нравились. Но сейчас еще меньше, чем когда-либо, мне нужно было кем-то увлечься. Особенно своим новым начальником. Это в сказках и в любовных романах все заканчивается хорошо и обычно свадьбой. Но в моей вполне себе фантастической истории вряд ли есть место для «долго и счастливо». Может быть, позже, когда наш контракт с герцогом закончится и я стану свободной и обеспеченной барышней, я и смогу задуматься о чем-то похожем на семью. Явно не сейчас. К тому же, ни москвичке Сашке, ни попаданке Александре точно не светил романтический хэппи-энд. Не под той звездой я родилась, видимо. Не в тот портал выпала.

Хотя герцог очень хорош. Такое сочетание уверенности в себе и спокойствия подкупает сходу. Подтянутый, но не тощий, широкоплечий, но в меру, без перекосов. И глазищи эти синие, блин. Соберись, Сашка, не отвлекайся!

Даже не ведающий, куда без спросу направились мои мысли, герцог внезапно помог мне не терять берега, сам того не подозревая. Он сказал, сбросив задумчивость:

- Нам надо на ком-то еще проверить нашу маскировку. И самый безопасный вариант – это познакомить тебя с моей невестой, Эмилией Бастидж.

Глава 7

На пробежку я вышла очень рано – во всяком случае, по мнению аристократии. По улицам плелись на работу садовники, кухарки, служанки и прочие люди, кого принято считать обслуживающим персоналом. Они на меня если и смотрели, то искоса, не решаясь выказать осуждения или излишнего интереса.

Спасибо светлой льняной рубашке и свободным, но довольно строгим штанам, я выглядела, как эксцентричный молодой отпрыск местных богачей. Такой, которого не осмелится осуждать никто из тех, кто шел мимо меня по тротуару. Это наполняло ликованием все мое существо.

И почему я раньше не додумалась переодеться парнем? Жить в этом мире стало бы намного легче.

Впрочем, эйфория не сильно притупляла дискомфорт от физических нагрузок. Все же, перерыв сказывался на моем теле: легкие уже ломило, ноги подрагивали, а под ребрами слева начинало предательски колоть. Но ничего, скоро я снова войду в форму, перестану умирать через пару километров и начну кайфовать от утренних пробежек.

И какое же счастье, что здесь есть душ, а не просто какой-нибудь чан с водой, из которого надо поливать себя ковшиком. Шагнув в глубокую ванну с львиными ножками, я подставила лицо под освежающие струи и закрыла глаза. Привычно отогнала от себя думы о прошлом, устремившись в будущее. Вернусь домой – класс, но если нет, то мыслями о доме можно свести себя в депрессию, а то и на крышу, но уже с другой целью. Так что улыбаемся и пашем.

Сегодня герцог Горн знакомил меня со своей невестой.

План был такой: эта самая Эмилия Бастидж прибудет в дом по приглашению на чаепитие. И застанет нас за работой. Меня представят, мы перекинемся несколькими вежливыми фразами, и я отчалю, оставив молодых предаваться обществу друг друга. В случае эпичного провала задача герцога – минимизировать потери, то есть отвлечь и успокоить свою невесту. И я не желала знать способы, которыми он будет это все делать.

Я ожидала, что девушка будет ухоженной и симпатичной, все же это аристократка с хорошим семейным кошельком. Но к такой красоте я была не готова. Без пластический хирургов, уколов и массажей она выглядела вполне достойной обложки какого-нибудь журнала. Сравнивать с собой ее не стоило, но я с треском проигрывала по всем фронтам.

Эта зеленоглазая блондинка, вежливо постучавшись, зашла в кабинет и, стрельнув взглядом в мою сторону, потупила глаза.

- Эмилия, как я рад тебя видеть! – Герцог поднялся из-за стола и направился к невесте. То ли он отчаянно переигрывал, то ли и правда был так сильно рад.

Он поймал изящную руку в тонкой кружевной перчатке и, наклонившись, поцеловал.

- Эмилия, позволь представить тебе моего помощника, Александра. Ты, как всегда, была права, мне был нужен кто-то, кто снимет с меня хотя бы часть забот. Александр, это моя невеста, Эмилия Бастидж.

Так, Саша, не улыбаться! Вежливо подойти и поклониться. Лобызать запястья можно лишь замужним дамам, герцог позволяет себе вольности лишь в силу помолвочных дозволений. Нужно сказать что-то учтивое, но как назло, все заранее заготовленные фразы вылетели из головы.

Она подняла на меня глаза, явно ожидая каких-то слов. Пауза затягивалась.

- Простите меня, - сказала я, выудив из памяти что-то литературное, - я совершенно сражен вашей красотой, вот и потерял дар речи.

- Право слово, вы мне льстите, - довольно зарделась девица. - Приятно познакомиться.

Я перевела взгляд на герцога. Он внимательно, но, как мне показалось, удовлетворенно смотрел на меня. Чуть дернув уголком рта, он перевел взгляд на свою невесту и попытался увести ее, посчитав, что для начала достаточно.

- Эмилия, не желаешь ли кофе? Хейли сегодня приготовила вкуснейшую пастилу.

Это было враньем чистейшей воды: слуги в доме появились лишь сегодня утром. До этого, пока я заселялась и обживалась, здесь появились лишь молчаливые временные уборщики. Герцог в доме не жил, но теперь решил переселиться именно в него, чтобы быть поближе ко дворцу. Ну и, конспирации ради, подальше от тех, кто его хорошо знал.

Из своих личных сотрудников он перевел сюда лишь управляющего и повариху. Эту объемную, довольно шумную даму как раз и звали Хейли. Прибыла она в дом буквально час назад, а значит, явно не успевала что-то изобразить на кухне. Но, возможно, она заказала что-то готовое из лавки?

Впрочем, это не важно. Сейчас эти двое укатят вкушать ненастоящие угощения, и я смогу расслабиться.

Но не тут-то было.

- Хьюстон, родной. - Девушка взмахнула красивыми ресницами. - На улице так душно, не мог бы ты принести мне сначала стакан воды?

И дураку было понятно, что это лишь предлог, но даже умный герцог не смог найти слов, чтобы отказать своей невесте, поэтому учтиво поклонился и отправился за стаканом. У двери он бросил на меня предостерегающий взгляд, но задерживаться не стал.

Такого в планах не было. Мне надо пригласить ее присесть? Но я ж не хозяин, с чего бы. Или можно? Я заложила руки за спину, не зная, куда их деть.

- Александр. - Эмилия слегка улыбнулась, разглядывая меня, но не слишком прямо. – Хорошо, что теперь вы будете помогать герцогу. Он вечно завален работой.

- Рад, если могу помочь.

- А сам вы откуда? – тем же ровным тоном спросила она, но у меня не осталось ни малейшего сомнения: а вот и начался допрос.

Большая часть моей новой биографии была нами с герцогом уже придумана, так что я без запинки отрапортовала:

- Аш Аккад.

- О, так далеко? Никого оттуда не знаю…

«Ну еще бы, - злорадно подумала я, - на то и был расчет»

- А вы давно работаете секретарем? – зашла она с другой стороны.

- Нет, это мое первое место работы, - не поднимая глаз, как и положено смиренному юноше, ответила я. – Мой дядя – дальний родственник друга семьи герцога Горна.

- Как интересно! А как его зовут?

- Моего дядю? – я прикинулась дураком.

- Нет, конечно, друга семьи.

- Лорд Дартсмут.

- Никогда о нем не слышала.

- Так он тоже из Аш Акакада.

Я прислушалась, но шагов герцога все не раздавалось. А невеста тем временем решила подступиться с другой стороны.

- А вы давно в столице?

- Всего неделю. Я жил в гостинице, но герцог Горн любезно позволил теперь жить у него.

Это была обычная практика, и прицепиться было не к чему. Но девица все же смогла меня удивить.

- Я очень рада, что у Хьюстона теперь будет помощник. Он очень много работает, и будет здорово, если отдыхать он сможет побольше. Я бы сама хотела облегчить его жизнь, но не знаю, к чему могу приложить силы. Так что мы с вами, Александр, заодно, так ведь? – Дождавшись моего кивка, она продолжила: - Могу я рассчитывать, что вы станете немножечко держать меня в курсе относительно дел Хьюстона? Над чем он работает, с кем встречается? Я бы очень хотела лучше узнать эту часть жизни своего жениха.

Она правда просит меня шпионить за Горном? Я в удивлении вскинула глаза на девицу, ожидая увидеть расчетливый взгляд опытной интриганки. Но снова попала под обаяние невинных зеленых очей, которые смотрели честно и искренне. Мне стало совестно за свое желание найти в ней что-то резко отрицательное.

- Я не уверен… - проблеяла я. – Не знаю уровня секретности документов, с которыми работает герцог…

- Ну что вы, Александр, я не прошу вас выдавать государственные тайны, как вы могли подумать! Я просто…

Тут в комнату вошел Хьюстон Горн, и Эмилия тут же повернулась к нему всем телом:

- О, спасибо, родной! Благодарю за заботу.

Теперь герцогу удалось увести свою невесту, и я рухнула в кресло, чтобы перевести дух.

Он сам появился довольно быстро – вероятно, усадил девицу где-нибудь и придумал предлог, чтобы вернуться.

- Ну, как ты? – шепотом спросил он.

- Я прошла Афганскую войну!

- Что, - не понял он. – Ты воевала?

- Угу, только что. У нас так говорят, когда закончилось что-то очень сложное, выматывающее.

-Хм… Ты же понимаешь, что так выражаться ты можешь только наедине со мной?

- Конечно, понимаю! И вы не представляете, как я кайфую от того, что теперь есть хоть один человек, при котором я могу говорить что хочу!

Он покачал головой и скрылся за дверью.

Глава 8

Через пару дней Хьюстона Горна вызвали во дворец. Как я понимаю, это был для него отличный шанс показать свои возросшие силы. В этот раз передачу мы провели опять в кабинете, и все прошло быстро и без проблем. Привыкнуть к ощущению американских горок мне пока не удавалось – слишком уж захватывало дух, но герцог был максимально корректен и тоже старался не хватать силу слишком уж жадно.

Вообще, за эти дни я смогла убедиться, что мне повезло с работодателем. Окончательный вердикт я выносить не спешила – кто знает, какие тараканы в его голове еще могут обнаружиться. Но пока все было очень неплохо. Я ознакомилась с его привычным расписанием, начала вникать в бумажные дела и составила список людей, с которым герцог контачил чаще всего.

Обозначились три основных направления, в которых мне предстоит помогать Горну. Семейный бизнес, заключавшийся в добыче железа и его первичной обработке, был самым понятным для меня, но и самым налаженным. Контроль производства, сбыта и выплата налогов. С этим справляться будет проще всего, когда уточню все нюансы местных законов.

Второе – это работа Хьюстона в качестве советника при дворе. Он входил с Императорскую Сотню, и, как я поняла, это было довольно почетно, но и сильно хлопотно. Он контролировал полицию. Его могли выдернуть из дома в любое время дня и ночи, если требовалось провести совещание или просто обсудить какие-то важные вопросы относительно государства. Когда император решил, что он хочет побыть обычным человеком и отправился на поиски любви всей своей жизни (именно так и выразился Хьюстон), Сотне срочно пришлось перекидывать весь его функционал на подходящих людей. То есть придумать, найти, все организовать и сделать так, чтобы никто даже не заметил временного отсутствия правителя.

Здесь моя помощь была не особо понятна, ведь каждый раз это было нечто стихийное и внезапное. Ну, будем действовать по обстоятельствам, вариативность мне знакома.

Ну и третье – работа в качестве мага-интуита.

Если совсем грубо, то это предсказательство, магический расчет исхода того или иного действия. Герцог называл это прогнозированием и составлением карты вероятностей. Чем сильнее интуит, тем точнее будет его прогноз. И тем выше его положение в местном табеле о рангах.

- Ты поедешь со мной во дворец, - сообщил мне Хьюстон.

- Зачем это? – удивилась я.

- Не хочу создавать ощущение, словно я тебя прячу.

В этом был резон, и я стала собираться. Долго крутилась перед зеркалом, репетируя выписанные на листок положенные случаю церемониальные фразы. Вот уж не думала, что мне придется учиться понимать разницу между “его светлостью” и “его сиятельством”.

Поездка в карете была не такой романтичной, насколько мне представлялось из Москвы XXI века. Каждый камень мостовой нещадно тряс экипаж, и я больше старалась удержать завтрак внутри себя, чем любовалась окрестностями.

А вот дворец восхищал. Высоченные стены, лепнина, окна с раскладкой, статуи, вазоны, антикварная мебель и много золота. Дорого. Богато. Со вкусом. Я едва сдерживалась, чтобы не продемонстрировать чисто женские реакции на ожившую сказку.

Следуя за герцогом по коридорам, я отмечала, что ему кланяются и делают это с готовностью, не формально. Это означало, что он либо очень важная шишка, либо его здесь не только знают, но и уважают. Причем я склонялась скорее ко второму.

Через несколько поворотов и переходов по анфиладам пришло понимание, что сама дорогу назад и нипочем не найду. Даже больше – я вообще отсюда сама никуда не выйду, так и буду бродить до конца своих дней, крича пресловутое: «Люди!» Поэтому от Хьюстона старалась не отставать.

В какой-то момент к нам подрулил высокий и тощий старик с цепким взглядом. Он, как гоночный болид, вынырнувший с соседней трассы, пристроился рядом с Горном и быстро сказал:

- Герцог, рад приветствовать вас. Дел у нас на сегодня много, так что не станем откладывать.

- И вам доброго дня, господин Советник, - не сбавляя темпа движения, сказал Горн. Слегка повернув голову в мою сторону, добавил: – Это Александр, мой новый секретарь и помощник.

- Давно пора, - не удостоив меня взглядом, коротко бросил Советник.

Я сделал мысленную отметку, соотнеся заученное имя с конкретным человеком: Луис Кавендиш, второй человек после императора.

Мы нырнули в новый коридор, и здесь все изменилось. Уже по обеим стенам были двери, а приглушенный свет сюда проникал лишь через потолочные окна-фонарики. Люди перестали встречаться совсем, а вот число стражников у дверей увеличилось. На стенах висели картины, чаще всего изображавшие битвы и различные военные марши. Похоже, я проникла в сердце управления государством.

- Александр, останься здесь, - распорядился Горн перед входом в один из кабинетов.

Они скрылись внутри, а я сложила руки за спиной, перекатилась с носка на пятки и выдохнула. Я бы с большим удовольствием села на мягкий диванчик у стены, вытянула подрагивающие от напряжения ноги, но стоящие рядом стражники не способствовали релаксу.

- Добрый день, - поприветствовала я их, не зная, как себя нужно вести.

Ни одни мускул на лице этих двоих не дрогнул. Я догадалась, что им, как королевским гвардейцам в Англии, было запрещено хоть как-то реагировать на внешний раздражитель. Внутри аж зачесалось от потребности похулиганить, но я сдерживалась изо всех сил.

- Вам нужно стоять и не шевелиться? – спросила я у одного из них. Ответа, разумеется, не последовало. – А при каких обстоятельствах вы двигаетесь? Например, если я сейчас захочу войти…

Я шагнула ближе, но их гарды не скрестились передо мной, хоть я того и ожидала. Ну, правильно, ворвись я в кабинет, получила бы от герцога по первое число, так зачем стражникам стараться?

- А если чужой сюда придет, вы его выдворите?.. Наверное, да. Для чего-то вы же здесь нужны, не для красоты же вас тут держат…

Я все же решила присесть и немного перевести дух, откинулась на стену и прикрыла глаза. А затем резко их открыла, надеясь поймать стражников за подглядыванием. Но не тут-то было. Они были просто кремень.

- Ладно, парни, можете расслабиться, я никому не скажу.

Но и это не возымело никакого действия.

Я уже начала скучать, но по коридору раздались немного шаркающие шаги. Невысокий плотный мужчина с неприятным лицом двигался в нашу сторону, опираясь на богатую трость. Так вот про кого пела Долина – «Я надену все лучшее сразу» - и рубашка с жабо, и расшитый жилет, и камзол с позументом. Парика не хватало для полной картины, но здесь они были, похоже, не в моде.

Я подскочила и вытянулась не хуже гвардейцев.

Мужчина тут же немного сменил траекторию, явно направляясь ко мне. Еще не хватал!

- Добрый день, господин… – как младшему по возрасту и чину, мне надлежало первой здороваться.

- Герцог Иллинстурн, - судя по голосу, да и по состоянию кожи, он был моложе, чем казался на первый взгляд. – А вы, юноша, чей будете?

Я мысленно чертыхнулась. Ну что за неудача? Впервые во дворце - и тут же столкнулась с главным конкурентом своего работодателя! Вслух же сказала:

- Я Александр, секретарь герцога Горна.

- В самом деле? – оживился мужчина. – Как интересно. Значит, Хьюстон не справляется и решил нанять себе помощника? Что ж, похвально. Ему помощь не помешает.

Вот же придурок! Тот самый случай, когда природу не обманешь: мерзкий снаружи человек оказался таким же гнилым внутри. А я-то еще думала, что Горн преувеличивает. Хоть едкий ответ и вертелся на языке, я решила проявить благоразумие и помолчать.

- Значит, - продолжил Иллинстурн, провинчивая взглядом во мне дыру, - твоего хозяина вызвал Кавендиш? И зачем?

- Не уверен, что обладаю полнотой информации и полномочиями для ее разглашения, - сухо ответила я.

- Какой хороший помощник. - Мужчина опасно сощурил глаза, став еще неприятнее. - Дрессированный, похоже. А кроме хорошо подвешенного языка у тебя еще есть таланты?

Меня охватило ощущение, что он щупал меня, но не руками или глазами. Чем-то другим, почти осязаемым, возможно, магией. Я еще не очень хорошо понимала, как чувствуешь волшебное воздействие. Хотелось поежиться или даже отойти на пару шагов от него подальше. Но, разумеется, этого делать было нельзя.

- О моих талантах судить скорее моему хозяину, - заметила я, стараясь, чтобы волнение не отразилось в голосе. На этом можно было остановиться, но язык, к сожалению, вырвался из-под главенства мозга. – Правда, говорят, я хорошо умею разбираться в людях.

- Ценный навык. - Иллинстурн шагнул еще ближе и даже потянулся ко мне носом, словно хотел обнюхать. Засадить бы ему коленом между ног, да жаль, этикет этого не одобрял. – И откуда же ты такой к нам пожаловал?

- Из Аш-Аккада.

- Из самой отдаленной и глухой провинции? Как удобно. - Казалось, он хотел добавить: «Если хочешь скрыть личность», но, возможно, это была моя фантазия.

- На самом деле, не очень удобно. Ехать далеко и утомительно.

- Мммм… У меня там, в Аш Аккаде, есть знакомый, его зовут Мортимер Ллойд. Ты его должен знать…

И дураку было понятно, что это проверка. Но вот в чем ее суть? Возможно, это и впрямь какой-то известный мужик в провинции, и если я оттуда, то имя мне должно быть знакомо. Но почему-то мне казалось это ловушкой.

- Аш Аккад не настолько мал, чтобы знать абсолютно всех его жителей, - рискнула я. – Это имя мне не знакомо. Но я могу в следующем письме родным попросить его поискать и передать от вас привет, если пожелаете.

Иллинстурн дернул верхней губой, словно хотел сплюнуть, и больше ничего не сказал. Недовольно скривив губы, он двинулся дальше по коридору, все так же опираясь на трость.

Едва он скрылся за поворотом, я выдохнула и негромко буркнула:

- Говнюк.

И, клянусь, у ближайшего стражника дрогнуло лицо, словно он изо всех сил сдерживал улыбку.

Глава 9

Когда Хьюстон вышел из кабинета, я уже устала ждать. Но, разумеется, ни о каком недовольстве речь идти не могла. Тем более что выглядел герцог не очень.

Под глазами залегли тени, а на висках поблескивали капельки пота. Впрочем, он держался так, словно все это мелочи: держал осанку, слегка улыбнулся мне, давая понять, что все в порядке.

Кавендиш тоже выплыл из-за двери и почему-то выжидательно посмотрел на меня. Я перевела взгляд на Горна.

- Ну? – с иронией спросил Кавендиш. – Вы подготовили пропуск на выход, молодой человек, или планируете остаться здесь до следующего визита герцога?

- А… - спохватился Горн, - пропуск. Совсем забыл про это. Александр, в следующий раз, когда мы прибудем во дворец, надо будет отметить в канцелярии ваш пропуск. Сейчас мы вместе сходим… Господин Кавендиш, спасибо за напоминание. Александр - новичок и многого еще не знает… Он обязательно во всем разберется…

Я стиснула челюсть. Чертов аристократ! Он своим безупречным воспитанием нас выдаст, как пить дать!

- Герцог Горн, - прервала его я, пока этот волнительный и заботливый дамский угодник нас совсем не потопил в своих оправданиях. - Я прошу прощения, но у вас назначена еще одна встреча, и если вы не против…

- Да-да… Господин Кавендиш, до скорых встреч.

Советник слегка поклонился и ушел в кабинет, а я незаметно прихватила герцога за рукав и потянула подальше от чужих ушей. Завернув за угол и убедившись, что рядом никого, я зашипела не хуже рассерженной кошки, но ничего не могла с собой поделать.

- Что вы творите, герцог?! Вы нас сдадите с потрохами! Какого черта вы меня жалеете? Накосячила – ругайте! Наказание назначьте, в конце концов. Что это за номера?

- Александра, в этом проступке твоей вины нет, да и вообще…

- В глазах остальных вина есть!

- Я просто не подумал, - растерялся мужчина.

- Не подумал он! Соберитесь немедленно!

- Александра, ты забываешься!

Я расплылась в улыбке:

- Так уже лучше. Еще?

- Вам стоит подумать о своем поведении, Александр. Я могу спускать вам с рук некоторые вольности, но невыполнение прямых обязанностей недопустимо.

Я удовлетворенно перевела дыхание.

- Приношу свои извинения, герцог. Это не повторится. Я постараюсь быть точен в выполнении возложенных на меня дел.

Он рассказал и показал мне всю схему получения пропуска, я зарисовала себе в записную книжку путь от кабинета Кавендиша до канцелярии и на выход. Потом буду дорисовывать и прочие маршруты.

В карете по дороге назад герцог прикрыл глаза и откинулся на обитое мягкой тканью изголовье. Я немного полюбовалась на привлекательные черты лица и, пока мысли самовольно не рванули в ту сторону, куда им идти не положено, спросила:

- Я могу задать вопрос или пока лучше к вам не приставать?

- Спрашивай, - разрешил он, впрочем, не открывая глаз и не меняя положения.

- Вы ведь сегодня применяли свою магию, верно? Поэтому вы выглядите уставшим и поэтому… Она вас… выматывает?

Легкая улыбка скользнула по мужским губам.

- Да, я сегодня хорошо поработал магически. Очень хорошо, если хочешь знать, и во всем этом твоя заслуга. Еще неделю назад я бы ничего такого сделать не смог.

Ну почему надо так туманно выражаться? Меня просто разрывало от любопытства. Сейчас, когда мозг постоянно не занят тревогой о выживании и можно хоть немного расслабиться, мне было очень интересно знать о магии поподробнее. Ведь это же, блин, магия! Из книжек я знала о фаерболах, молниях, превращениях и прочих визуально понятных образах. Но, похоже, волшба Хьюстона совсем другого порядка. Он, как гадалка, смотрит в хрустальный шар, в трансе выдает пророчества или что?

- А можно чуть подробностей? – робко спросила я. – Как ваш секретарь, я же должна знать, чем и как вы занимаетесь, ведь так?

Он открыл глаза и внимательно поглядел мне в глаза.

- Ну, если прямо сейчас не удобно… - смутилась такому вниманию я. - Вы устали и…

- Нет, Александра, все в порядке. - Он кивнул. – Тебе и правда стоит это знать. Все начинается с запроса. Его надо не просто произнести и грамотно сформулировать, но и представить – точно, в малейших деталях. Обычно в этом помогают придворные портреты, если дело касается людей, или карты местности, или письма. Короче, что-то вещественное. Затем, когда запрос готов, интуит начинает отдавать вовне свою силу. И в зависимости от мощности мага, его наполненности в этот конкретный момент, появляется прогноз.

- В виде образов? – Я тут же прикусила язык, боясь спугнуть рассказ.

- Это настоящее изображение, объемное, словно ты находишься внутри чужого сна. И он виден всем находящимся рядом. Можно разглядеть подробности, пройтись и заглянуть в чужие тарелки или документы.

- Даже так? Удивительно… - Я представила объемную проекцию и закусила губу, мечтая поглядеть на это своими глазами. – А как понять степень вероятности? Вы же говорили, что на сто процентов редко что-то можно предвидеть…

- Это понятно по четкости изображения. - Хьюстон задумчиво перевел взгляд в окно, на проплывающие мимо кварталы столицы. – Чем больше деталей, тем вероятнее событие. Хотя, иногда это не срабатывает. Если у ситуации два или несколько исходов, то они будут сменять друг друга, и тогда уловить суть бывает непросто.

- И как долго можно смотреть на эту вероятность?

- А вот это напрямую зависит от силы мага. - Он снова вернул взгляд ко мне. – Сегодня я держал изображение около получаса, и это впервые удалось так долго. Кавендиш был впечатлен. И за это спасибо именно тебе, Александра. Без тебя я бы не смог сделать ничего подобного. И думаю, никто из моих коллег-конкурентов ни разу не держал вероятность столько долгий срок.

- Кстати, о конкурентах… Я познакомилась с Иллинстурном.

- Что?! – Горн подался вперед, и его лицо застыло напряжением. Он даже положил ладонь мне на колено, словно старался сцапать и не дать уйти от разговора. – Как?!

Я рассказала о своей беседе, стараясь держать эмоции под контролем. Вполне возможно, вся эта подозрительность пожилого интуита мне просто почудилась. Герцог слушал внимательно, не пропуская ни слова, задавал уточняющие вопросы, а потом выдал эмоциональное:

- Вот же подозрительный павиан! - И тут же извинился: – Прости, Александра.

Я в своей жизни слышала ругательства и покрепче, так что лишь улыбнулась. Внезапно мы оба обнаружили, что мужская рука так и лежит на моем колене, и Горн отдернул кисть, словно обжегся. Он выпрямился и напустил на себя невозмутимый вид.

- Я думаю, - ровно сказал он, - что стоит пореже таскать тебя во дворец. Не станем поощрять мнительность нашего друга и лишний раз провоцировать его измышления.

Глава 10

Удивительным образом дни все меньше начинали напоминать непрекращающийся бой за выживание. Да, я по-прежнему притворялась не собой. Да, надо мной висела угроза разоблачения. Но в то же время все стало совершенно иным.

Я была не одна.

И пусть мой сообщник был моим работодателем и сам был заинтересован в моей безопасности, но факта это не отменяет. Хьюстон Горн меня очень сильно поддерживал. Он заботился, опекал, не забывал спрашивать, как я и что меня беспокоит.

Да и работать с ним оказалось довольно увлекательно. Мне нравилось упражнять мозг, а решения герцога часто оказывались нестандартными. Он был умным, начитанным, увлекающимся. Мог работать, забыв об обеде– погрузившись в решение задачи, он не отвлекался ни на что. Так и вспоминались слова его невесты о том, что он ни о ком не вспоминает, когда погружен в дела.

В то же время он не был оголтелым сексистом, как большинство мужчин этого мира. Зная, что я не парень, он тем не менее никогда не позволял себе снисходительный тон или пренебрежение. Если поначалу он и сомневался в моих компетенциях, то скоро начал доверять решение многих вопросов. Это тонизировало и добавляло азарт в мои будни. И даже здесь, в новом мире, два моих высших образования очень пригодились.

Уже упомянутая Эмилия заявлялась несколько раз, утаскивая Хьюстона с собой на обед или прогулку. И мужчина бросал на меня почти извиняющиеся взгляды, словно был мне чем-то обязан. Впрочем, возвращался он довольно быстро.

Особым сортом удовольствия стали наши с ним вечера.

Мы сидели в библиотеке или прямо в кабинете, ужинали и разговаривали. Он описывал для меня магию, говорил про высший свет, императорский дворец и местный клад. И к слову сказать, рассказчиком он был великолепным.

Я в свою очередь описывала ему свой мир, наши порядки, и эти темы его тоже очень увлекали. Мы много смеялись, шутили и даже просто спокойно молчали.

Ни одного раза Хьюстон Горн не позволил себе выйти за рамки дружеской беседы. Хотя общались мы на многие темы, свободно и без лишних реверансов, он никогда не съезжал на флирт или интимные намеки. Повезло же Эмилии, ей достанется классный и, главное, верный муж.

Я же старательно игнорировала огромный красный предупредительный маячок, регулярно зажигавшийся над моей головой во время таких вот бесед. Как страус, я запихала голову в песок и убеждала себя, что все в порядке. Что мне вовсе не симпатичен мой работодатель. И что у меня не сбивается дыхание, когда он, закончив работать, расстёгивает пару пуговок на рубашке и закатывает рукава, обнажая сильные руки.

В этот день мы забрались на крышу. Ту самую, где встретились и где началась моя новая жизнь в этом мире.

Вечер был теплым, но заботливый Хьюстон все же захватил для меня уютный плед.

Высоченное, бесконечное небо с незнакомыми звездами так и притягивало взгляд. Слово за слово выяснилось, что здесь не додумались объединять пучки небесных тел в созвездия.

- Да ты врешь! – ошарашенная, я повернулась к Хьюстону, который сидел рядом, но не касаясь меня даже локтем.

- Зачем мне врать? – посмеиваясь, уточнил он. – И зачем вот эту кучу светящихся горошин хоть как-то группировать? Какой в этом смысл?

Я смотрела на него и удивленно моргала: и правда, зачем? Ну условно, если ваша цивилизация движется по пути магии, и в космос вы выходить не планируете, то зачем вам созвездия? Из соображений эстетики?

- Ну… А вы по звездам дорогу в путешествиях не определяете?

Он внимательно поглядел на меня, словно подозревая в розыгрыше.

- А зачем? – наконец сказал он. - У нас же есть поисковые маячки. Они построят лучший маршрут из возможных.

- Ну а кто не может себе позволить такой маячок?

- Кто не может маячок позволить, вряд ли перемещается на такие большие расстояния, - разумно заметил он.

Это было неправильно. Ну как так - нет созвездий? Пусть не Медведицы или Орионы. Но какие-нибудь Волшебные Палочки или Магические Искры?

- И что, - почти хмуря брови, уточнила я. – Ваши влюбленные своим девушкам не дарят звезды с неба?

- Зачем? – не понял Хьюстон. – Ее ж не достанешь. В колье не вставишь. Для подарка драгоценности подходят лучше, чем что-то эфемерное.

И самое печальное, он ведь был прав. Если подумать, колечко с бриллиантом намного лучший презент, чем Кассиопея. Видя, что я взгрустнула, он спросил:

- Расскажи еще, что вы там у себя про звезды придумали. Для вас, как я понял, это очень романтичная вещь, да?

- Типа да. - Я недовольно наморщила нос. - У нас есть примета, что если видишь падающую звезду, то надо загадывать желание.

- И оно сбудется?

- С вашими звездами – не знаю, - категорично заявила я. – А с нашими – сбывается!

Краем глаза я видела, что он посмеивается надо мной, но, как обычно, делал это беззлобно, по-дружески. И прямо в этот момент одна из звезд нахально и демонстративно оторвалась от небесного свода и медленно, почти виляя хвостом, начала падать.

- Загадывай! – велел негромко Хьюстон.

«Хочу знать, как ты целуешься», - пронеслось в голове раньше, чем я успела оценить эту мысль на предмет разумности. И выходит, с разумностью у меня полнейший звездец.

Осторожнее, Сашка, ты ходишь по самому краю! Совершенно лишняя для тебя информация о достижениях герцога на интимном фронте. До этого ли тебе здесь, в этом мире? Разве планы выжить отодвинуты на задний план? Не хватало еще увлечься кем-то типа Горна.

Я и в своем мире с женатиками не связывалась, разве есть повод начать это делать здесь?

Его планы относительно невесты более чем прозрачны. Горн женится, и других вариантов он не рассматривает. Она сама идеальная: красивая, милая, родовитая. Нарожает ему кучу одаренных наследников, и у них будет идеальная герцогская семья.

А мне нужно найти способ не пропасть здесь, обрести безопасность и обеспечить себя на ближайшее время. А затем придумать, как вернутся домой. В свой родной и понятный мир. Туда, где нет магии, острого классового расслоения, а также возмутительно голубых глаз.

Глава 11

Передача энергии в рутину не превратилась, но перестала восприниматься, как нечто сильно волнующее. Я уже знала, что мне не становится от этого хуже – ни тошноты, ни слабости, ни головокружения.

Если поначалу мой воспитанный ужастиками и Стивеном Кингом мозг пытался придумать устрашающие последствия, типа преждевременного увядания или появления трупных пятен, то скоро эти все фобии сошли на нет. Глядя в зеркало, я видела все ту же Сашку, того же возраста и того же весового калибра. Даже, пожалуй, чуть более румяную и с блестящими, веселыми глазами.

Передачу мы всегда проводили дома, чтобы волнение магии никто из чужих не почуял. Лишь однажды нам пришлось сделать это в карете, когда Хьюстона срочно вызвали во дворец и совершенно не было времени на какой-то другой вариант.

Я тогда сильно струхнула, ведь на ступенях нас встречал сам Иллинстурн - главный соперник герцога и второй дворцовый интуит. В голову сразу закрались мысли, что тот мог успеть считать остаточные движения нашего с герцогом магического взаимодействия. Мог догадаться. Вычислить. Поймать.

Но Хьюстон незаметно для окружающих поймал мою ладонь и легонько сжал ее, давая понять, что все в порядке.

Да и Иллинстурн вел себя подчеркнуто равнодушно, меня вообще едва ли заметил, то ли кивнув в мою сторону вместо приветствия, то ли ему просто шею свело. Шагая позади двух мужчин, я невольно их сравнивала. Я знала, что на самом деле конкурент моего герцога не так стар, как кажется, между ними всего лет пятнадцать разницы. Но Иллинстурн ходил только с тростью, тяжело на нее заваливаясь, двигался неуверенно, тщательно выверяя каждый шаг. Герцог мне рассказал, что однажды его конкурент не рассчитал силы, так сильно выложился магически, практически выжег себя, стараясь удержать дольше нужного свой прогноз.

По сути, совершив ошибку, человек украл у самого себя с десяток лет жизни.

И наверное, я могла понять его неприязнь к Хьюстону Горну: тот был молод, полон сил и подавал большие надежды.

- В последнее время ты просто блистаешь, Горн, - заметил Иллинстурн, и я невольно прибавила шаг, чтобы не пропустить ни слова.

- Благодарю за добрые слова, - спокойно ответил Хьюстон.

- Ты держишь проекцию почти десять минут, и ее четкость просто поражает. Еще недавно ты такого не мог… Да и секретарь прямо в это же время у тебя появился… Какое совпадение…

Я похолодела и едва не сбилась с шага. Руки задрожали, и я спрятала их за спину. Клянусь, намек в его словах мне совсем не послышался.

Но мой герцог был спокоен и даже расслаблен:

- И слава Создателям! Если б я знал, как много забот снимает всего лишь один секретарь, давно бы его нанял. И мои скромные успехи тоже кроются в нем. Высвободив мне время для отдыха, он, сам того не ведая, поднял мой магический уровень. Вы же знаете, отдых и восстановление – это основа силы. - И понизив голос, он добавил: – Только вы его слишком не хвалите, Иллинстурн, а то парнишка возгордится и припишет все лавры себе.

Я задохнулась от эмоций. Да, ловко он все разрулил – не стал оправдываться, вызывая тем самым еще больше подозрений. По сути, признал правоту собеседника, объясняя это по-своему. Но это выпад в мою сторону! Мол, не развращайте моего сотрудника излишними похвалами, путь старается еще лучше.

Он знал, что я слышу, и определенно, это был вызов. Что ж, любезный герцог, я его принимаю!

Глава 12

К сожалению, отыграться на моем работодателе в ближайшие дни у меня не вышло. Его вызвали в командировку, и он уехал на несколько дней в одну из отдаленных провинций.

Зная специфику его работы на корону, я не удивилась. Зачастую, чтобы сделать хоть какую-то визуализацию будущего, ему нужно было быть максимально близко к объекту запроса. И сейчас, когда пошел мор крупного рогатого скота в местах, откуда поставляли мясо, шерсть и молоко почти во все регионы, не только силы целителей были сдернуты туда. Нужно было выяснить, куда метнется эпидемия дальше, чтобы успешно ее купировать. И тут как раз понадобились силы Хьюстона Горна.

Он уехал, на прощание сказав мне не скучать.

Но я-то и не собиралась!

У меня была куча планов, и главный – разобрать, наконец, кабинет герцога, чтобы в нем стало возможно хоть что-то найти. Ладно бы это было как у творцов – я в своем хаосе прекрасно все нахожу. Так ведь нет! Задумавшись о деле, в прорыве прозрения Хьюстон, как безумный ученый из «Назад в будущее», мог кинуть документ или вещь куда угодно. И сам потом искал.

Я собиралась это все просто систематизировать.

Да, я знала, что рискую навлечь на себя гнев работодателя. Но потом он поймет, что так удобнее, и будет каяться в своей неправоте.

Это качество в нем мне очень нравилось: он умел признавать ошибки. Редкое, надо сказать, качество для человека в принципе и для мужчины в частности.

Усталая, но довольная, я выползла из кабинета, когда уже темнело. Мозг немножечко плавился, хотелось в ванную и под одеялко, но я заставила себя переодеться в удобное и пойти на пробежку.

- Господин Александр, вы надолго? – догнал меня голос камердинера.

- Вы можете идти домой, Бенджамин. - Я обернулась пожилому слуге и улыбнулась. – И Хейли можете отправить тоже. У меня есть ужин в ларе, так что пусть идет домой к детям.

- Но… - растерялся камердинер. – Кто же вам откроет дверь?

- Бросьте, Бенджамин, я знаю, под каким камнем лежит запасной ключ! – кинула я, убегая.

Вообще-то, у меня были подозрения, что вся улица примерно представляла, где лежит это самый ключ. Но вряд ли кто-то решился бы им воспользоваться, чтобы незаконно попасть в дом одного из Императорской Сотни. Среди местных воров и хулиганов столь откровенных самоубийц не было.

В целом жители улицы уже привыкли, что новый секретарь герцога не особо здоров на голову, но словно бы смирились с этим фактом. Из окон на меня иногда еще глазели, но всякими охранными символами осенять уже перестали. Меня терпели из-за Хьюстона Горна, ведь местные были рады, что он вернулся в этот дом, где давно не жил – это означало безопасность и своевременную починку вылетевших камней из мостовой. И пусть он притащил с собой странного молодого человека, который каждый день бегает по улицам, хотя никого не догоняет и ни от кого не убегает.

Меня это не особенно расстраивало. Московское прошлое нарастило мне толщину кожи, не хуже носорожьей, и косые взгляды меня не трогали. К тому же это были люди, которые лечили головную боль кровопусканием, а в корсеты вшивали усы китов. Так что сами хороши.

Город уже переходил в ночной режим работы. Весь шум с улиц плавно перетекал в дома. Через приоткрытые кое-где окна доносились голоса и звуки музыки. В гостиных и столовых загорались свечи, чей свет приглушался тяжелыми портерами. Прохожие были редки, да и кареты не так уж часто проезжали мимо.

Это было неплохо: самое время прочистить мозг и избавиться от ненужных мыслей.

Но скоро начало нервировать ощущение, что на меня кто-то смотрит.

Так бывает: свербит у уха, почти физически щекочет. И обычно в таких случаях довольно легко определить направление, откуда столь нахально тебя кто-то разглядывает. Но не в этот раз.

Я оборачивалась, словно случайно, специально долго провожала взглядом лохматую собаку, лениво шаркающую когтями по дороге, но так и не заметила никого подозрительного. Сначала подумала на пожилого джентльмена в сером пальто, но тот зашел в дом и больше не выходил. Затем я заподозрила даму, но она быстро перешла дорогу и ушла в противоположном направлении. А ощущение слежки все не проходило.

Я сделала круг через соседний квартал, немного сокращая свою обычную дистанцию, и ускоряясь. Сказать по правде, в этом мире не так уж много людей, способных преследовать кого-то на чистых физических возможностях. Особенно, когда этот «кто-то» довольно быстро бежит. И я надеялась, что мне удастся оторваться.

Но я просчиталась.

Хвост никуда не делся. Из этого можно было сделать два вывода, один другого печальнее. Либо меня преследовал профессионал. Либо этот кто-то был магом и умело скрывал свое физическое местонахождение.

От этого осознания у меня мурашки побежали по спине, а ладони стали мокрыми. И особенно эти неприятные ощущения усилились, когда я поняла, подбегая к дому: в нем же никого нет! Я сама отпустила слуг, сообщив во всеуслышание, что где-то здесь есть ключ, благодаря которому кто угодно может попасть в дом.

Меня начало потряхивать от страха.

В голову полезли всякие мысли про то, насколько в местных домах толстые стены и услышит ли кто-то мои крики, если меня начнут убивать. Ведь позвонить в полицию по сотовому здесь явно не выйдет.

Не идти домой? Но куда идти?

На улице еще страшнее.

Увидев дом, я поняла, что мои робкие надежды на то, что Бенджамин задержится, растаяли, как премия перед новым годом. Окна были темными и мрачными.

В итоге я преувеличенно бодро и неторопливо поднялась по лестнице на крыльцо, зажимая в руке вытащенный из-под камня ключ, и повернула ручку двери. Плечи напряглись: я почти ожидала, что сейчас кто-то сзади затолкнет меня внутрь или ударит по затылку.

Но я зашла в дом без приключений и даже смогла запереть дрожащими пальцами засов. Я прижалась спиной к деревянному полотну и закрыла глаза, стараясь унять заполошно колотящееся сердце. Руки тряслись, как у запойного алкоголика, а колени все никак не могли удержаться на одном месте. Было ощущение, что я вот-вот рухну на пол.

Но расслабляться было рано.

Я рванула в библиотеку и зажгла там свет. Кажется, именно туда бы направился секретарь герцога, вернувшись домой. И пусть после пробежки первое, что я всегда делала – это заплыв в ванной, но сейчас меня не заставил бы раздеться и сам Брэд Питт из «Трои», одетый в одну набедренную повязку.

Но в библиотеке я, разумеется, не осталась. Я на полных парах побежала в противоположную часть дома, в спальню герцога, чьи окна тоже выходили на парадный фасад. Стараясь не потревожить шторы, я выглянула на улицу.

Через дорогу в проулке определенно кто-то стоял.

Но как я ни вглядывалась, как ни напрягала зрение, мне не удалось разглядеть даже, мужчина это был или женщина. Словно ночная тьма там уплотнилась настолько, что спрятала в себе преследователя. И даже редкие уличные фонари не могли ее разогнать.

Мне хотелось заорать от ужаса, но я обеими ладонями зажала себе рот.

Почему-то я была уверена, что это не случайный грабитель и хулиган. Это стопроцентно, однозначно, недвусмысленно и определенно был сталкер.

Вопрос, кого он преследовал: секретаря Александра или оригиналку Александру?

Глава 13

Я не стала строить из себя персонажа тупых фильмов ужасов, где героиня прется в самое страшное место ночью и без фонаря, а вместо ножа хватает банан.

Укрепилась я на совесть.

Проверила запоры на всех дверях и окнах. Собрала все самые опасные предметы в доме и притащила их в свою комнату. Так, на ковре у кровати появились топор, тесак для разделки мяса, два ножа с удобной рукояткой и кочерга.

Между перил лестницы, ведущей на мой второй этаж, я натянула тонкую нить. Если кто-то пойдет, то, вероятно, запнется и произведет много шума. В идеале вообще сверзнется вниз, громыхая суповым набором.

Дверь спальни, разумеется, заперла, да еще и комодом придавила для верности. Чуть не родила, честное слово, пока эту деревянную дуру с четырьмя ящиками через комнату тащила.

Зато все это сильно отвлекало от мыслей, что я одна, а снаружи – он.

В принципе, такая расстановка сил меня вполне устраивала.

Но несмотря на все приготовления, уснуть мне удалось лишь к утру. Я вздрагивала от каждого шороха, несколько раз вставала, кралась то к двери, то к окну, прислушиваясь к происходящему снаружи.

В какой-то момент я уже начала впадать в дрему, но проснулась от внезапной и неуместной мысли. Мне подумалось, что я вырублюсь, и завтра утром не проснусь в обычное время. Просплю, то есть. Тем временем вернётся Хьюстон, и все мои хитроумные ловушки сработают на нем. Это он полетит вниз по лестнице, не заметив мою веревочку. Он огребет по башке медным тазом, который я закрепила над проходом в свой коридор. А под финал получит от меня топором в лоб, потому что я спросонья не разберу, кто ломится в мою дверь.

Я судорожно села в кровати и начала считать.

По всему выходило, что приехать он должен был только послезавтра, а если и прибудет на день раньше, то первым в дом все равно попадет камердинер. Не то чтобы Бенджамина было не жалко, но почему-то казалось, что он непременно заметит изменения интерьера.

Но тревога все равно осталась, поэтому я подскочила рано.

Первым делом убедившись, что все в порядке и в дом никто не проник, я начала разминировать дом.

Бенджамин вошел через парадную дверь в тот самый момент, когда я тащила вниз по лестнице все колюще-режущие предметы. Мы замерли, словно позировали для картины в стиле фарс. Он – в немом недоумении. И я с полным набором Джека Потрошителя в руках.

- Доброе утро, господин Александр. - Все же выучку дворецкого стоило бы взять на вооружение лучшим спецслужбам обоих миров: у него был такой обыденный тон, что невольно брала зависть.

Но я тоже взяла себя в руки и ответила:

- Вам того же, Бенджамин.

И продолжила свой эпичный спуск, привесив на лицо выражение крайней озабоченности.

- Вы дурно спали? – поинтересовался камердинер. – Если б не холоднооружейный арсенал, я бы решил, что вчера вы предались разврату и у вас в гостях были дамы.

А чувства юмора ему не занимать. Но же он даже не догадывался, что на самом деле очень близок к истине. Ведь именно дама вчера и тащила вверх все это богатство. Про разврат говорить, пожалуй, преждевременно, но некоторые извращения определенно имели место.

Сейчас, когда холл первого этажа заливало яркое веселое солнце, все произошедшее вчера казалось дурным сном. Ненастоящим, каким-то придуманным. Словно я со свойственным многим девушкам энтузиазмом раскрутила рядовое в сущности событие до вселенских масштабов.

Нет, я не начала думать, что мне показалось. Но правильно ли я интерпретировала произошедшее?

Отбрасывать осторожность я не планировала, но шугаться каждого шороха перестала.

Первым делом убрала ключ с улицы и запретила слугам его туда возвращать до иного распоряжения самого герцога. Украдкой смотрела по сторонам, когда шла по улице. Бегать вечером отправилась, но пораньше, чтобы не заставать темноту. Вечером, осветив окно своей спальни, я прошлась по всем тёмным комнатам и аккуратно повыглядывала на улицу, стараясь вычислить своего сталкера.

Но либо он стал лучше прятаться, либо на этот вечер взял выходной.

***

Герцог приехал к обеду.

Я вышла его встретить, отметив мысленно, что соскучилась и очень рада его видеть. Это было плохой новостью, но я не позволила себе об этом думать.

- Хорошо, что вы вернулись! – сказала я еще издалека. – Я немного похозяничал в вашем кабинете, но надеюсь, вы меня за это не уволите.

Подойдя ближе, на расстояние, когда никто другой меня не услышит, я добавила:

- На самом деле я знаю, что мне ничего не будет и эта безнаказанность совершенно вскружила мне голову. - И я позволила себе улыбнуться, не думая, насколько девчачьей кажется эта улыбка.

- Добрый день, - негромко ответил Хьюстон, и лицо его при этом было совершенно нечитаемым.

Не злым, не усталым, не расстроенным. Непонятным каким-то.

- Как поездка? – чуть умерив задор, уточнила я.

- Все хорошо. Я сделал все, что запланировал, и даже чуть больше.

- Это же хорошо?

- Разумеется.

Он отказался есть и сразу же прошел в кабинет. На мои нововведения и попытки систематизации отреагировал еще более сдержанно, чем я предполагала. Пробубнил что-то невнятное про то, что со временем станет понятно, удобно это или нет – а я надеялась на более яркую реакцию. Думала, может, рассердится или, наоборот, обрадуется.

Он следил за мной слишком пристально, словно в чем-то подозревал, я даже начала нервничать.

Но только нечитаемым взглядом странности герцога не закончились. Он подхватил меня за локоть, когда я проходила мимо, и развернул к себе.

А в следующий момент поймал мои губы своими.