Питкевич Александра Samum

Мастер дикого ветра

Глава 1

Это была совершенно непривычная для меня местность. Точно так же, как меня поразили семейные владения Зимиников, с их пустынями, примерно такой же шок вызывали эти болота. Такого изобилия зелени я не видел никогда. Под ногами постоянно что-то шевелилось, ползало в траве и среди огромных листьев. С огромных, пышных деревьев свисали какие-то неимоверно яркие цветы и лианы. А еще влажность. Я словно находился под душем. Волосы липли ко лбу, капли стекали по шее, хотя я давно скинул куртку.

Откуда-то появилась яркая бабочка, чуть не впечатавшись мне прямо в лицо. Я едва успел отмахнуться. Из-за спины раздалось довольное чавканье. Мой лацерт, Хиту, счастливо шевелил нижней челюстью, пережевывая невезучее насекомое.

– Тебе-то тут нравится, – я с усмешкой посмотрел на зверя, который сейчас был в облике огромного аксалотля, переливаясь зелено-голубыми искрами по черной чешуе. Дома в таком виде он неизменно мерз и предпочитал ходить в шерсти. А здесь, словно само место было создано для него.

Лацерт замер, с торчащим из пасти ярким крылом. Вся его морда отображала недовольство моим комментарием. Мол, чего бухтишь? Радуйся! Тепло и сыро, что еще надо?

– Ну да, я так и понял, – не желая вдаваться в спор, я постарался устроиться поудобнее, но на сыром бревне упавшего дерева это было не просто сделать. Ткань брюк скользила по мху.

Можно было бы сразу явиться в Обитель, дорогу мне подсказали. Но сперва я хотел посмотреть на них со стороны, на этих дочерей Фру.

Ждать пришлось долго, почти до полуночи. Темнело в этих зарослях быстро, но почти сразу из-под пышной листвы повыползали какие-то светящиеся насекомые. Где-то на краю поляны, за которой я наблюдал, кажется, светился даже мох. И, когда я уже было почти решил вернуться в ближайший город, в нормальную постель и к сухим рубашкам, появились они.

Четыре девушки, облаченные в белые летящие ткани, вышли на поляну под сияние луны. Сама их кожа словно сверкала в этом волшебном свете. Длинные волосы разных оттенков были расплетены и водопадами спускались по спинам. Все невысокие, фигуристые, они двигались так мягко, что даже трава под их ногами не приминалась.

Дочери Фру вышли в центр поляны. До меня долетал веселый, как звон колокольчиков, смех. А затем девушки принялись танцевать. Я почувствовал, как зашевелилась сама земля. Как потянулись к этому волшебству растения прямо из-под моих ног. Природа отзывалась на движения. С хлопком распускались бутоны цветов. Светлячки, собравшись в рой, понеслись к девушкам и закружились водоворотом. Я почти забыл, как дышать, наблюдая за этим великолепием. Столько жизни и силы природы было в простых движениях рук и шагах, что моя собственная кровь забурлила.

Я не знал, как долго все это происходило, но все затихло так же резко, как началось. Девушки опустили руки. И поляна замерла. Куда-то разом пропали светлячки. Цветы закрылись, стали бутонами, будто мне все это просто почудилось.

Я тряхнул головой чтобы как-то избавиться от наваждения. Я чувствовал себя зачарованным. Словно меня накрыло тонким облаком сладкого аромата, от которого все преображалось, становилось ярче.

Отец предупреждал, что дочери Фру особенные, но я все равно не был готов к подобному.

Рядом восторженно похрюкивал Хиту, перебирая лапами. Даже он не смог остаться беспристрастным к подобному зрелищу.

– Весьма впечатляюще, да? – я поднялся с просиженного бревна, с которым почти успел срастись, и с удивлением заметил, как оторвал несколько тонких нитей лианы, которых тут раньше не было. Меня успели обвить растения, пока девушки танцевали?

– Пусти, зараза! – я вздрогнул, отвлекаясь от необычного поведения местной флоры. На поляне осталась только одна девушка. И она боролась с лианой, обвившей ее икру едва ли не до колена. Задранная вверх сорочка открывала умопомрочитеный вид на ее ноги, подсвеченные луной. Темные волосы, с необычным зеленоватым отливом рассыпались по плечам, закрывая лицо.

Девушка дергала за лиану, но осторожно, словно опасалась вырвать растение. Вот только эти действия не давали результата. Стебель тянулся все выше, уже ухватив бедро.

– Ну чего ты?! Все же в порядке? Чего тебе неймется? – девушка подняла голову и с тоскливым выдохом посмотрела на небо, словно просила помощи у луны. – Точия? Намида?

Девушка явно кого-то звала, но ее голос тонул в густой растительности. А лиана все не унималась, обвив уже талию.

– Вот же… – я выругался сквозь зубы. С одной стороны, я не планировал показываться, но ситуация, кажется, выходила из-под контроля.

Дочь Фру махнула рукой, и по лиане ударил сноп искр. Но и это не возымело никакого результата.

До меня, вплетаясь в запах трав и цветов, долетела горечь тревоги. Пусть девушка пока не боялась в полном смысле слова, но происходило что-то явно нетипичное для этих мест.

– Жди тут, – велел я Хиту, и, проверив, на месте ли нож, вышел на поляну.

Здесь было куда легче двигаться, чем среди зарослей. Словно сама земля под ногами была плотнее и ровнее, без постоянных ям и кочек, скрытых листвой.

– Не дергай так. Она только сильнее наползает, – чувствуя эхо неловкости, от того, что меня застукали, громко произнес я. И едва не запнулся, заметив, как замерло все вокруг. Девушка, в неудобной позе, лиана на ее теле. Даже листва деревьев, что стеной росли вокруг, перестала трепетать от легкого ветра.

– Кто такой?! – Гнев, без тени испуга. Возмущение. Если бы я успел подойти ближе, то непременно получил бы по лицу, судя по тону девушки.

– Я тут случайно оказался. Не дергайся. Сейчас помогу, – игнорируя вопрос, я продолжил подходить, справедливо полагая, что в случае чего, с девушкой справлюсь. Даже если придется получить заслуженную пощечину.

– Я спросила, кто ты такой, – выпрямляясь, насколько это позволяла лиана, потребовала она ответа.

– Вообще, если смотреть в суть вещей, – я остановился в шаге от девушки, и присел, рассматривая природный капкан. Пришлось сделать паузу, очень уж занятно себя вело растение. – Я – гость в ваших краях. Матерь Фру пригласила меня.

– Имя?!

– Какая ты дерзкая, – я усмехнулся, забыв уже, что кто-то может так со мной разговаривать. Глаза девушки сверкали гневом. И какой-то растерянностью. Поймав мой взгляд. Она сильнее вздернула нос, продолжая сжимать в руках подол полупрозрачной сорочки.

Кажется, не стоило дразнить ее больше. Кто знает, на какие фокусы способны дочери Фру. На собственной земле.

– Я Марен Чешеви, Мастер Диких Ветров, – все так же глядя снизу вверх, представился я, прежде чем спросить: – Которая ты из дочерей Фру, что поставила меня на колени в первый миг знакомства?

Даже в сумраке ночи я видел, как заалели ее щеки от моей шутки. Но ответила она куда спокойнее:

– Меня называют Келирина. Я старшая из рода Фрумалей.

Какое-то время мы смотрели друг на друга, пытаясь понять, что скрывается за этими именами. Первой не выдержала девушка:

– Освобождай меня, снежный лорд. Раз уж явился.

– Как прикажешь, леди болот, – в тон ей отозвался я, и, прижав ладонь к лиане, пустил по стеблю холод. Но не настолько сильно, чтобы убить. Что-то подсказывало мне, что леди это будет не по вкусу.

Но достаточно, чтобы с тихим шипением почти живой змеи лиана разжала кольца и упала к обнаженным ногам.

Тонкий подол сорочки, через который все еще можно было рассмотреть контуры девичьего тела, опустился. Я с трудом удержал печальный вздох. Столько красоты и жизненной силы было в этой леди, что ни одна из девушек с подножия моих родных гор не могла бы и мечтать. Даже мои невестки, Виола и Иветта, не могли с этим соперничать. Впрочем, не считая старших леди, единственная девушка-потомок Трианонских лордов, с которой я был знаком, это принцесса Арианна. А в той внутренней силы было предостаточно. Даже иногда слишком.

Я поднялся, оказавшись почти на голову выше дочери Фру.

– Ну что, Кели? Веди меня к матери. Раз уж так все сложилось.

– А ты хотел уйти незамеченным? – темная бровь вопросительно приподнялась.

Стоило лиане исчезнуть, как девушка стала куда спокойнее и увереннее в себе. И это несмотря на то, что край ее сорочки сполз с плеча. И я ясно мог видеть, что под ней нет ничего. Только обнаженное тело.

– Таков был план, – не было смысла отпираться.

– Но мои растения решили иначе. Это из-за тебя лиана не отпустила.

– Моя вина? – я так удивился, что даже оглянулся по сторонам, проверяя, не поднимаются ли с земли еще какие-то стебли неспокойных растений.

– А ты думал, что оно само так получилось?

Пока мы перекидывались легкими колкостями, что-то быстрое мелькнуло в траве. Раздался удивленный возглас, а затем дочь Фру опустилась на колени. И заворковала.

– Это кто такой красивый? Кто такой гладкий и умный?

Я с удивлением смотрел на своего лацерта, рухнувшего на спину и смело подставившего живот под девичьи ладони. По моему телу прошла волна приятной, будоражащей дрожи. Хиту с такой ясностью делился своими ощущениями, что у меня вдруг пересохло во рту.

А Келирина продолжала, встав коленями на сырую землю, не заботясь сохранности одеяния. Ее зеленоватые волосы завесой прикрыли лицо. Но это не могло помочь мне отгородиться от ощущений.

– А ты откуда взялся, такой хорошенький? – нежность разливалась по земле, сжимала ребра так, что перед глазами потемнело. Еще немного, и я был готов заурчать.

– Ты сломаешь моего лацерта, – сквозь зубы, сохраняя остатки самообладания, прошипел я, кое-как отгораживаясь от чужих, но таких приятных ощущений.

– Так это твой? – белые ладони замерли на светлом брюхе земноводного. Хиту недовольно задергал лапами, требуя продолжения. – Не слышала, чтобы у вас были подобные.

– Обычно они просто драконы. Или звери, покрытые шерстью, – закрыв глаза, стараясь сосредоточиться на себе, а не на фамильяре, пояснил я, – в таком виде Хиту мерзнет дома. А здесь…

– Здесь все для него, – закончила за меня девушка и вернулась к прерванному занятию. Лацерт довольно заурчал. Его хвост так и ходил по земле. И это удовольствие, судя по всему, было взаимным. И впервые в жизни я позавидовал собственному зверю. – Ты же любишь купаться, да? И Влажность? Что там может быть, в этих холодных горах для такого хорошего мальчика? Кто хороший? Хиту? Да? Ай, какой хороший, какой гладкий…

– Хватит! – Прозвучало резко, но действенно. Магия этой девушки была меня теплыми вспышками и я больше не мог этого выносить. Не стоило забывать, с кем имею дело.

Келирина поднялась и глянула на меня с усмешкой.

– Что? И тебя пробирает? – с намеком на превосходство, поинтересовалась девушка. Но я не планировать молчать.

– Хочешь узнать, насколько сильно?

Я ожидал смущения, неловкости, но она только улыбалась. Сильная. И гордая. В груди кольнуло интересом. Словно мы попали в какую-то игру, где соперник наконец оказался достойным.

– Идем, гость. Пока на поляне не расцвели белые цветы. Мама не одобрит такой резкой смены сезонов.

Келирина развернулась, и легко, словно шла не по высокой траве, а по мощеной улице, двинулась к краю поляну. За ней, как эхо солнечно света, тянулись светлячки, вновь появившиеся откуда-то.

– Болотница, – тихо пробормотал я, все еще находясь под эхом чужих, светлых чар.

– Ледышка, – не осталась в долгу эта нахалка. Мои губы сами собой растянулись в улыбке.

За девушкой, скрытый травой, довольно семенил Хиту. Предатель.

Вот только и я сам был готов идти за ней куда угодно. Такая жизненная сила и свобода.

Кели Фру

Обычная ночная прогулка с сестрами. Как тысячи раз до этого. Что могло пойти не так в этом месте, где я знала каждый куст и каждую травинку? Результат всегда можно было предсказать. Но не сегодня.

Песня закончилась, наполнив тело теплом и светом луны, зелень успокоилась. Сестры, погруженные в собственные мысли, отправились, кто домой, кто купаться. А меня поймала за ногу лиана. Да так крепко, что никак не удавалось выпутаться.

Я уговаривала растение отпустить, но оно не слушалось, куда-то пыталось тянуть. Пока довольно мягко, не причиняя боли, но довольно настойчиво. Я не ощущала ни паники, ни мрачного происшествия, которое нужно было бы разобрать. И потому не могла понять, что от меня требуется.

Пока на поляне не появился новый участник событий. Высокий, темноволосый, с бледной кожей, мужчина шел так уверенно, словно мы были у него дома, а не в моих лесах. А еще я не ощущала страха. Сюда люди не ходили, прекрасно зная, кто хозяйничает в этой части леса. Да мы и сами подпитывали рассказы, иногда пугая случайных прохожих. Так что он не мог не знать, кто перед ним.

И все равно, вышел на поляну под свет затихающей луны.

Но не рассердило меня не его появление, а то, что я его не почувствовала. Кто-то смог пройти среди деревьев и трав незамеченным? Такого давно не бывало.

– Кто такой? – стараясь подавить эмоции, зло и резко спросила, когда мужчина присел у моих ног. Темные глаза блеснули голубым, а меня обдало облаком силы. Да, сдержанной, скрытой пока, но такой ощутимой, что захотелось обнять себя руками. Я волновалась, а этот незваный ночной гость забавлялся.

– Имя!

– …дерзкая.

И не тени страха или смущения. Да что ты такое, в конце-то концов? Я перебрала в голове уже с десяток вариантов, но мужчина не походил ни на колдуна, ни на лесного шамана. Он все так же смотрел на меня снизу вверх, но я не чувствовала ни превосходства над ним, ни преимущества.

А затем, чуть склонив голову, ночной гость представился:

Чешеви? Один из сыновей Лютой Зимы? Трианонский лорд с севера? Мы так давно не общались с другими выходцами из древних родов, что я и не могла подумать о подобной встрече. Как он мог оказаться так далеко от своих заснеженных гор?

Но это объясняло ту силу, что я чувствовала вибрацией в ногах. В этом ощущении было что-то родное, знакомое. Словно запах пирога из детства или эхо сказок, рассказанных на ночь.

Длинные пальцы едва коснулись лианы, и по ней прошла волна дрожи. Растение, испуганное холодом, разжало кольца и опало к моим ногам.

Мы какое-то время рассматривали друг друга, будто бы оценивая. А затем я заметила быстрое движение в траве. Огромное ящерообразное, с торчащими в стороны жабровыми отростками. Аксолотль? Да такой большой!

Отвлекаясь от волнующего присутствия лорда, я опустилась перед прекрасным зверем. Чуть шершавая, прохладная кожа, большие глаза. И длинный хвост, что заходил ходуном, стоило только погладить большую плоскую голову.

Я так увлеклась новым знакомым, что почти забыла про самого лорда. Но он не забыл обо мне.

– Ты сломаешь моего лацерта, – Марен вытолкнул слова сквозь сжатые зубы, словно ему свело челюсть. Он злился? Я этого не ощущала. Только восторг самого аксолотля. И что-то еще, густое, пока не понятное.

– Так это твой?

Я слышала, что у некоторых лордов есть фамильяры. Волки Шанготи, живущие в пустыне. Драконы Чешеви. Но никто не слышал о аксолотлях. Еще бы, земноводное в снежных горах…

– Обычно они просто драконы. Или звери, покрытые шерстью, – тут же развеял мои сомнения лорд, словно сумел прочитать мысли, – в таком виде Хиту мерзнет дома. А здесь…

– …все для него.

И я не лукавила. В наших землях было много озер, чистых и красивых до дрожи в пальцах. И наше лето было едва ли не самым длинным в империи, чтобы успеть насладиться всем этим.

Я какое-то время еще наслаждалась лацертом, погладив, кажется, каждый кусочек его приятной кожи, но тихое рычание, раздавшееся из горла лорда, вынудило все же остановиться. Если связь с фамильяром достаточно сильна…

– Что? И тебя пробирает?

Мне не стоило дразнить Марена, но удержаться было просто невозможно. В крови билось что-то детское, проказливое. Почему-то хотелось довести ситуацию до абсурда, как бы опасно это ни было.

– Хочешь узнать, насколько сильно?

От этой угрозы, прозвучавшей без агрессии, а с каким-то томным обещанием, по моему телу прошла волна легкой, сладкой дрожи. А в голову пришла совершенно неподходящая мысль: мама уже давно намекала, что пора бы озаботиться следующим поколением дочерей… Только снежный лорд никак не подходил для этих целей.

– Идем, гость. Пока на поляне не расцвели белые цветы. Мама не одобрит такой резкой смены сезонов, – я скривилась, словно разом разболелись все зубы. Мысль мне понравилась, а это было не к месту, и не ко времени.

Развернувшись на пятках, стараясь избавиться от появившихся в голове образов, я двинулась в сторону дома. Сумею я провести его по коротким тропам? Казалось, что у лорда достаточно сил, чтобы суметь пройти по моим следам.

– Болотница, – полетело в спину с усмешкой. И от этого простого слова дрожь в теле стала почему-то сильнее.

– Ледышка, – бросила я в ответ. И не сразу заметила, что улыбаюсь.

Глава 2

Марен

– Иди за мной в след, – я видел, что чем глубже в чащу мы заходили, тем тревожнее оглядывалась по сторонам девушка. Ее спина выглядела напряженной, словно она ожидала нападения.

– Как скажешь, – спорить тем, кто разбирался в происходящем, я не собирался.

Келирина остановилась и повела руками в стороны, словно загребала воздух, подтягивая его к себе. Под ее ногами сперва слабо, а затем все сильнее стали вспыхивать растения, тропой уходя вперед, в темноту.

– Ты поведешь меня тайной дорогой?

– Иначе сегодня домой нам не попасть, – тихо отозвалась она, и высоко подняв ногу, будто собиралась подняться на ступеньку, сделала шаг. И травы под ее ногами тихо зашуршали.

Я двинулся за ней, и как только вступил на тропу, почувствовал, как по ногам идет тепло и легкая дрожь. Тело будто наполнялось силой, которой вокруг и без того было разлито вдоволь.

– Твой дом очень необычен.

– Мы ему не мешаем. Здесь, как и в твоей вотчине, много разных духов и волшебных существ и мы живем с ними в мире.

– Нам долго идти? Твоей дорогой?

– Как получится. Я не уверена, что из-за тебя нас не выбросит вон.

– А Хиту? Он не мешает? – мне стало немного смешно. Раньше я всегда ассоциировал себя с лацертом, как две части одного целого. Но здесь видно все работало иначе.

– Он, – Келирина остановилась и с нежностью посмотрела на аксолотля, вьющегося у ее ног, – можно сказать, он на своем месте. Так что нет, твой друг не помешает.

– Какая вопиющая несправедливость.

Дальше мы шли молча, и я старался двигаться так, чтобы мои ноги вставали точно на то место, где до этого была Келирина. От ее ног на траве оставались темные пятна. Было сложно определить, сколько времени мы так двигались, но рубашка липла к спине так сильно, словно я искупался и не потрудился высушить одежду. В темноте то и дело вспыхивали глаза, слышались непривычные, завывающие звуки, от которых впору было остановиться сердцу. Но я не испытывал даже тревоги. Только любопытство. Было бы интересно прогуляться по этой местности не по волшебной тропе, а так, дикарем.

Я настолько увлекся, что не заметил, как свечение под ногами сперва стихло, а затем пропало вовсе.

– Мы почти на месте, – предупредила девушка, и принялась заплетать волосы в толстую длинную косу. – Мама не спит, но будет недовольна. Она не любит это время суток.

– Скоро рассвет. Мы вполне можем подождать, пока взойдет солнце, если это поможет.

Девушка обернулась ко мне, глянув с усмешкой.

– Это еще хуже. Так что придется тебе, снежный лорд, потерпеть ее крутой нрав.

– Не думаю, что она сумеет меня сильно напугать.

– Самоуверенный. Ну, посмотрим.

Дерзкая. И гордая.

– Идем, не стоит злить твою матушку сильнее.

Деревья раздвинулись, и я на мгновение зажмурился от ярких огней. В лесу наступило самое темное время суток, но здесь все было залито таким сиянием, словно кто-то уронил звезды.

Я предполагал, что дом леди Фру будет чем-то необычным, но все же, не ожидал оказаться в целой деревне. Небольшие домики, что начинались у основания высоченных деревьев, соединялись витыми лестницами с почти такими же, что располагались в десятке метров над землей. Резные перила, узоры на стенах. И все выглядело так, будто природа сама так заворачивала ветви. Словно этих деревьев не касался ни один инструмент. И всюду висели фонари без стекла. В них будто цвел огонь.

– Это как? – у меня не хватало слов, чтобы описать все, что предстало перед глазами.

– Добро пожаловать в Инитару, твердыню Фрумалей, – проведя рукой, словно охватывала сразу все, усмехнулась болотная дева. Ей, определенно, понравилась моя реакция.

– Здесь очень красиво, но на твердыню это не похоже, – заметил я, пытаясь рассмотреть хоть что-то похожее на забор или защитную стену.

– Нам нет нужды возводить укрепления. Если мама пожелает, деревья сомкнуться так, что никто не умеет пройти.

– Об этом я как-то не подумал.

– Не расстраивайся, – хмыкнула девушка, поманив меня за собой, – тут много необычного. Хотя, наверное самым необычным сегодня будешь ты. У нас давно не было гостей.

– Кели? – откуда-то из облака света появилась еще одна девушка. Она огромными распахнутыми глазами рассматривала меня, покусывая ноготок. – Ты с ума сошла? Мама конечно говорила, что пора уже, но не сюда же его приводить.

– Не глупи, Намида. Это не тот. Это мамин гость. Чешеви.

– Ой! – девушка, на вид совсем юная, едва не подпрыгнула, и подошла ко мне вплотную. Ничуть не стесняясь, она приподняла за кончик мою черную косу, похлопала по плечу, обошла по кругу и остановилась так близко, что я почувствовал ее дыхание на лице. Глядя снизу вверх, она так внимательно меня разглядывала, что стало неловко.

– А он хорош. Для ледяного.

– Я очень рад, что вы мены так высоко оценили, – я невольно отступил на несколько шагов. Стоять так близко было очень некомфортно. И, от сладкого запаха цветов, идущего от Намиды, начинала болеть голова. – Но мы немного торопимся.

Я покосился на Келирину, и поймал ее задумчивый взгляд. Она и не думала останавливать сестру в ее любопытстве, только следила за мной. И словно приняв какое-то решение, кивнула.

– Идем. Мама уже ждет.

– Ой, она и так злиться, что ты задержалась, – беззастенчиво ухватив меня за локоть, затараторила Намида.

– Интересно, как же так получилось.

– А вот не нужно было так задерживаться, – продолжала младшая, ничуть не смущаясь того, что я пытался вырвать собственную руку из ее захвата.

– Хорошо, что ты такая умная. Не пора ли тебе отдыхать? – в голосе Келирины послышались нотки гнева.

– Ой, а я-то совсем не устала.

– Повезло тебе.

– А если он не тот, то можно мне? – дернув меня за руку, заставляя остановиться, вдруг резко спросила Намида, глядя на сестру с вызовом.

Келирина тоже остановилась. Мы как раз проходили мимо домика, увешанного фонарями и лицо старшей из дочерей Фру было хорошо различимо. Темное, разгневанное, с каким-то налетом превосходства, девушка смотрела на сестру несколько мгновений, прежде чем ответить на непонятный мне вопрос:

– Он не подходит. Он – снежный лорд, если ты забыла. Тебе пора спать, сестра.

– Но… – Намида не успела ничего ответить, как ее что-то сильно толкнуло в грудь.

Отскочив на несколько шагов, девушка с обидой во взгляде посмотрела на свою старшую, и шмыгнула носом.

– Ты ведешь себя не честно.

– А ты невежливо. Иди, – успокоившись, строго велела Келирина, и больше не вступая в перепалку, двинулась мимо домика.

– Что это было?

– Девичьи глупости. Забудь. Мама ждет.

Мы остановились у довольно высокого дом, который, кажется, врос в ближайшие деревья. Красивая резная дверь при нашем приближении отворилась сама. И в этот момент я почувствовал ее, леди Фру, хозяйку лесов и болот.

Келирина

Я с интересом наблюдала за лордом, отмечая его искреннее любопытство и восторг. Если так случалось, что в Твердыню Фрумалей попадали простые люди, самыми частыми эмоциями были паника и ожидание беды. Люди не могли находиться долго рядом с нами, особенно с мамой. Казалось, сама наша суть выбивала их из равновесия.

Тут же я наблюдала совершенно за другими чувствами. Ему было интересно все, от мха под моим ногами, до фонарей, что освещали обитель. Оставалось только подождать, как он поведет себя, когда встретится с мамой. Это не смог спокойно вынести никто на моей памяти. Хотя все решалось тем, в каком облике она пожелает появиться…

– Мы, я вернулась, – шагнув под свод главного дома, громко произнесла я и прислушалась к тому аромату, что заполнял помещение. Жасмин, базилик, и какие-то ягоды, с кислинкой и терпкостью. Кажется, у матушки настроение пошалить.

– Загуляла. Я рада, что время пришло, но правильно ли ты выбрала, дочь моя? – шелестящий голос, от которого затрепетали, недовольно зашевелились растения, заплетающие потолок. В первый миг, я знала, они выгладят как редкая резьбы по дереву, но на самом деле все было иначе.

Я только скривилась. Снова. Кажется, шутка будет преследовать теперь меня несколько недель. Изоляция накладывает свой отпечаток на наше небольшое общество. Или это такая ранняя и «громкая» весна в этом году?

– Я с гостем, - не отвечая, напомнила я. Хоть в этом и не было необходимости.

– Знаю.

Мы миновали коридор и оказались в большой, светлой комнате. В сердцевине огромного цветка, как на постели, полулежала матушка. Верхняя часть тела у нее все еще оставалась человеческой, но вместо ног был длинный змеиных хвост. Она могла возвращать ему привычный облик, пару изящных ног, но не любила этого делать. Огромные желто-зеленые глаза с вертикальным зрачком, и волосы, черным водопадом тянущиеся куда-то в темноту. Обнаженная грудь прикрыта сотнями бус так плотно, что никакая одежда и не требовалась.

Я усмехнулась уголком губ, наблюдая за удивлением, промелькнувшим на лице Марена. Такого он не ожидал. Но нужно было отметить, что матушка выбрала один из приличных обликов. Видно, из уважения к гостю.

– Леди Фрумалей, – Марен склонился так низко, как кланяются не перед всякими королями, и я запоздало подумала, что он-то определенно знает, кто перед ним.– Я очень счастлив встретить единственную из Трианноских, кто видел своими глазами мир, из которого мы все родом.

А как завернул! Видно, готовился.

Я видела, как мама от удовольствия прикрыла глаза, и дернула кончиком длинного хвоста, занявшего половину комнаты.

Повисла тишина. Мама думала, наблюдая за снежным из-под ресниц. Марен тоже молчал.

– Моя мать была дружна с твоим предком, – медленно, словно только вспомнила, проговорила матушка. – Это было… довольно давно.

– Я слышал, что вы закрыли свои земли на многие годы, потому благодарен, что нашли для меня возможность встретиться.

– Да, когда мама стала деревом, я долго не могла прийти в себя.

Я вздрогнула. Никто из нас, ее дочерей, точно не знал, как все было на самом деле.

– Но оставим это. Как видишь, я вполне оправилась. И у меня даже появились дочери. Чего хотел, снежный лорд?

– Сперва, если позволите, подарок от моих родителей.

Марен склонил голову и из внутреннего кармана вытянул стеклянную колбу. Большая, совершенно прозрачная, она никак не могла поместиться там. Но не это было важным. Под колпаком слабо мерцал цветок. Небольшой, с острыми лепестками и колючими, покрытыми ворсом, сизыми листьями. Над ним, как рой ледяных светлячков, медленно парили снежинки.

Мама села ровно, и дернула хвостом. По нему пошла рябь и на пол опустилась уже пара длинных изящных ног. Кое-где тело оставалось покрыто переливчатыми чешуйками, окутывая, словно редкий наряд по фигуре.

– Я думала, что это тоже утрачено. Как и многое, – медленно проговорила мама, подойдя вплотную и заглядывая под стекло. Ее черные волосы тянулись нескончаемым шлейфом за спиной.

– Мама нашла семена в кладовой, – Марен говорил тихо, и, кажется, старался даже не дышать рядом с древней леди. – Большая часть ростков утрачена, но три из них все же прижились. И этой зимой впервые зацвели.

– И ты привез один из них мне.

Это был не вопрос.

– Лилии из нашего родного мира. Никогда не думала, что смогу увидеть их еще раз, – мама отстранилась, выпрямилась, и уже совсем с другим выражение лица посмотрела на гостя. Не с желанием впечатлить, напугать, а спокойно, сдержано. – Хороший подарок. Я рада и уверена, что смогу его сохранить.

Развернувшись на пятках, переступая черные локоны на полу, она вернулась на прежнее место. Мама подобрала ноги , прижав их к груди, и склонила голову на бок.

– Что хотел-то? – почти буднично поинтересовалась она.

– Мне говорили, что где-то в глубине ваших владений сохранился камень, привезенный из Трианона. Я бы хотел к нему прикоснуться.

И снова любопытство во взгляде мамы.

– Никак, сила не слушается?

Марен только скривился, не опровергая и не подтверждая.

– Дорога не очень простая, но если доберешься – можешь прикоснуться. Завтра Келирина проводит тебя.

– Мама! – если бы я знала, что все так получится, ни за что бы не стояла тут, бессовестно слушая и наблюдая.

– Но ты же не бросишь гостя одного? Сожрут ведь,– укладываясь в цветок, тихо и безразлично заметила мама. Один лепесток ее ложа дрогнул, начиная подгибаться вверх. Цветок закрывался, хозяйка отправлялась спать, и больше разговаривать была не намерена.

Мне ничего не оставалось, как склонить голову, и скрипя зубами, подчиниться.

Марен

Увидеть леди, что пришла из Трианона своими ногами, было поистине чем-то удивительным. Я слышал истории о ней, и о ее матери. Наделенные силой говорить с растениями, они какое-то время держались остальных, но затем сила стала входить в резонанс и семьи разделились. Четыре рода возвели свои твердыни на разных концах земли, а Фрумалей ушли в непроходимые леса.

Первая леди иногда переписывалась с моим предком, как верно заметила Хозяйка Болот, но со временем все изменилось. В нашем роду стали появляться дети, сменялись поколения. А Фруамлей были все так же, только вдвоем. Сила растений дала им неимоверно долгую жизнь. И только около тридцати лет назад в Крепость Небесного Ветра пришло сообщение, что в роду Фру появились дочери.

Когда отец рассказывал это нам, он упоминал, что все какое-то время и вовсе считали этих женщин исчезнувшими. Но теперь у матери Фру было четыре дочери. Только я никак не ожидал, что Леди будет такой. Изменение тела у нее выходило так просто, словно она скидывала одно платье и меняла его на другое. Без единого всплеска сил вокруг, без напряжения…

– Твоя мать удивительна, – тихо заметил я, идя вслед за Келириной мимо затухающих огней. Небо, едва различимое сквозь густую листву, посветлело, утро входило в свои права.

– Это так, – девушка медленно кивнула. Кажется, ее вовсе не порадовала предстоящая прогулка.

– Если ты расскажешь, как добраться до камня, то я сумею найти дорогу сам, – мне нравилось ее общество, но я вовсе не хотел кому-то доставлять сложностей. Дело было только моим.

– Мать сказала слово. Я не посмею ослушаться, – она тряхнула головой и волосы удивительного зеленого оттенка заколыхались по спине. – Так что с заходом солнца мы отправимся. А пока нужно отдохнуть.

– Ладно, – смысла спорить не было. Леди Фру обладала невероятной силой, и кто знает, во что может вылиться неповиновение для ее дочери.

– Это мой домик, – Келирина, хмурясь и смущаясь, толкнула резную дверь, ведущую в одно из удивительных зданий этого поселения. – Тут никогда не было гостей, не из леса, так что…

– Я вполне могу устроиться и в другом месте.

– Не можешь. Проходи, – я видел, как Кели переступает с ноги на ногу, и недовольно оглядывается кругом. – Если кто-то из сестер тебя поймает…

– Что случится тогда?

Мне вдруг стало весело. Я очень ясно представил себе, как меня ловит под руки парочка младших девиц Фру, и утаскивает в одно из строений. И как вечер резко перестает быть томным и тягучим. Что-то мне подсказывало, что эти особы, выросшие среди лесов, а не в людском сообществе, совершенно не отягощены общепринятыми нормами морали.

– Вот уж не знаю,– Келирина скривилась, и подтолкнула меня в плечо.

Внутри было сумрачно и, кажется, не так влажно, как в остальном лесу. Здесь, в отличие от дома Старшей леди, почти не было растений. Обычная широкая кровать, кресло у стола перед окном, и длинная перекладина у стены, на которой висела одежда. Мой взгляд зацепился за высокие стопки книг, что занимали едва ли не весь стол. Среди них лежали открытые, исписанные тетради.

– Ты читаешь? – мое удивление было искренним. Я и сам не сразу понял, насколько это может прозвучать оскорбительно.

Кели фыркнула, выше подняла голову, и подойдя к вешалкам с одеждой, вытянула длинное темное платье, похожее больше на кусок ткани, сшитый по прямой. Никаких шнуровок, корсетов, как это принято в городе.

– Мы весьма образованы, знаешь ли. Мама отправляла нас учиться, да и сама знает не один язык, – девушка, ничуть не стесняясь моего присутствия, сбросила белое прозрачное одеяние.

Я резко отвернулся. Хоть мне и хотелось бы посмотреть, строгие уроки уже моей матери не прошли даром.

– Так что да, я вполне себе читаю, снежный лорд. У тебя есть сменная одежда? Я не пущу тебя на постель в этом грязном и мокром…

– Все есть, – чувствуя себя последним кретином, поторопился заверить хозяйку дома. – Хиту?

Я в какой-то момент потерял своего лацерта из виду, хоть и ощущал где-то поблизости его присутствие.

Довольная звериная морда появилась в окне через несколько мгновений. Кажется, я не видел аксолотля таким счастливым ни разу в жизни.

– Где мои вещи?

Через мгновение, прямо в окно полетел мешок с вещами, и не дожидаясь других команд, Хиту скрылся в неизвестном направлении.

– Кажется, сестры поймали твоего зверя, – хмыкнула Келирина.

Обернувшись, я увидел, как девушка укладывается на постели, подтягивая к себе одну из подушек.

– Он вроде бы не жалуется, – я не знал, как поступить, но поведение Кели указывало на то, что ее вовсе не беспокоит мое присутствие. Пожав плечами, я принялся скидывать сырую одежду, вешая ее на кресло.

Я чувствовал кожей, что за мной наблюдают из-под ресниц, и это будоражило. В отличие от меня, девушка не чувствовала никакого смущения, позволяя себе подсматривать.

– А ты хорош, – заметила она, когда я натянул на себя тонкие светлые штаны и свежую рубашку.

Не найдя что ответить, я вопросительно посмотрел на дочь Фру.

– Ложись. Время спать. Нам понадобиться много сил, чтобы добраться до нужного места.

Келирина широко зевнула, и прикрыла глаза, легонько постучав ладонью по свободной половине постели. Кажется, мне еще не доводилось просто спать рядом с красивой девушкой.

Глава 3

Келирина Фру

Марен Чешеви. Мне с трудом удавалось не вертеться, когда снежный лорд размеренно задышал, погрузившись в сон. Со стороны все выглядело привычно и в порядке вещей, другого варианта устроиться на сон все равно не было, но я просто не могла расслабиться.

Да, внешне он был хорош собой, но дело было вовсе не в этом. Скорее виновата была его сила, которую я ощущала легкой дрожью по телу. Словно за окном была середина лета, когда все буяет от цветения и наполнено жизнью до самого последнего листочка.

Я наблюдала за лордом из-под ресниц, пытаясь понять собственные ощущения. Может, так реагировала кровь предков, почуяв что-то родное и в то же время отличаемое? А что, если мама права, и просто пришло время моей «весны»? Но Марен явно не подходил на роль отца моих будущих дочерей.

Я ругалась сама с собой, прекрасно понимая, что дорога к священному месту окажется испытанием не только для гостя, но и для меня самой, но никак не могла принять окончательное решение. Чего я хочу?

– Ты всегда так громко думаешь? – от тихого вопроса я вздрогнула всем телом. Марен не открывал глаза, но я видела складку между бровей.

– А ты не подслушивай, – сердито буркнула, отворачиваясь на другой бок. Кто-то из сестер частенько оставался у меня, обсуждая какие-то дела и мысли, но мужчина в моей постели ощущался совсем иначе.

– Я стараюсь, но это сложно. Твои мысли словно висят над моей головой, – Марен тяжело вздохнул, и вдруг поймав меня в объятия, подтянул к себе. Моя спина, ноги, затылок, все оказалось прижато к крепкому телу. – Спи уже. Сама сказала, что дорога будет непростой.

Уснешь тут! От смущения, неловкости и чужого тепла, надежного и крепкого, я боялась пошевелиться.

– Закрой глаза и дыши со мной в такт.

– Я не маленькая девочка, чтобы ты рассказывал мне, как засыпать, – я сердилась, и ничто не мешало мне вывернуться из этих объятий. Но я продолжала лежать, вдыхая терпкий горьковатый запах осенних цветов, завернутая в чужое тепло, словно в покрывало.

Над ухом раздался смешок. Марена забавляла вся эта ситуация? Видимо так оно и было. А еще он меня совершенно не боялся. Ни капли. И это поражало больше всего остального.

Проснулась я резко, словно кто-то тряхнул за плечо. Открыв глаза, я какое-то время смотрела в стену, пытаясь понять, что именно стало решающим. С наступлением вечерних сумерек стало почему-то холодно. Я передернула плечами, и вдруг осознала: Марен ушел. Я была одна в домике. И от этого меня начинал быть легкий озноб, чего не было уже давно.

Сев, я какое-то время недовольно рассматривала свои покои, пока до меня не донесся девичий смех и музыка. Сестры веселились?

Босые ноги закололо от холода, будто в лесу была не теплая весна, а осень стелила первые морозы по земле. Хотелось накинуть что-нибудь на плечи. Или укрыться во мхах.

Я с трудом поборола это желание, и, скинув платье, принялась натягивать тугой комбинезон. Он так плотно обтягивал тело, что в первые мгновения было неудобно двигаться. Кривясь и злясь на все вокруг, я несколько раз присела, и пошевелила плечами, чтобы ткань легла, как полагается. Поверх комбинезона, все еще внутренне подрагивая от холода, я накинула короткое шерстяное платье. Невысокие сапожки, с завязками на лодыжках. И широкий пояс с пристегнутым ножом.

Быстро прочесав волосы, я заплела их в косу, чтобы не лезли в лицо. И только после этого вышла во «двор». А вот там уже была настоящая весна. Мои прекрасные, изящные сестры, разодетые в свои лучшие тонкие платья, танцевали в центре поляны под музыку, льющуюся со всех сторон. И за этим всем, сидя на старом, отполированном бревне, наблюдал Марен Чешеви.

Снежный лорд, облаченный в черное, с распущенными волосами, что-то потягивал из большой чашки.

– А как у вас летом? Много зелени? – Намида, третья из дочерей Фру, почти упала у ног Марена, глядя на лорда снизу вверх. Ее фиолетовые, почти черные волосы, рассыпались по плечам, изящные ноги почти до колен были открыты, переливаясь перламутром в свете огней.

– Она у нас куда короче, чем на равнинах, но от этого ярче. Все зацветает буквально за несколько дней, и горы меняют цвет. С прозрачного белого, с голубыми искрами, горы превращаются в буйство лилового и розового. Но такой зелени, как здесь, конечно же нет. Только в долинах, где теплые озера, все спокойнее.

– Вот бы посмотреть на это, – мечтательно вздохнула Намида, и ее грудь томно поднялась и опустилась.

Но я смотрела не на сестру, а на лорда. Никто бы не смог удержаться от созерцания подобной красоты. Намида, частенько бывающая среди людей, отлично знала, насколько привлекательна. Но у лорда даже не потемнели глаза. Все та же чуть снисходительная улыбка и взгляд строго в глаза. Мне показалось, что он воспринимал мою сестру, как ребенка. И от этого моих ног коснулась досада. Она туманом стелилась по траве, отдавалась привкусом горечи на языке. Намида злилась и ближайшие цветы опустили бутоны.

– Если вы обсудили все важные моменты…– я уронила фразу, не потрудившись ее закончить.

Марен поднял взгляд, и только теперь я почувствовала тепло. Будто солнце, давно опустившееся за горизонт, засияло прямо над моей головой.

– Барышни, – поднимаясь и не замечая шипения, раздавшегося со всех сторон, проговорил Марен, все еще глядя на меня, – вынужден вас покинуть. Спасибо за великолепный вечер.

– И это все? Почему так быстро? – Точия прервала танец, с недовольством переводя взгляд с меня на гостя. – У нас так редко кто-то бывает, а ты забираешь собеседника.

– Снежный лорд пришел не развлекать вас, а по важному делу. Если скучно, то сходите в город. Там вам всегда рады, – даже для меня самой слова прозвучали грубо, но я была вовсе не в настроении успокаивать сестер. Слишком быстро менялись ощущения в моем собственном теле, чтобы следить еще и за кем-то другим.

– Не сердитесь, барышни. Если все сложится удачно и ваша матушка будет не против, я проведу какое-то время в Твердыне. Мне так же интересно послушать вас. Но не сейчас. Хиту! Выползай!

Откуда-то из кустов появилась темная пятнистая морда с длинными усами. Лацерт в облике черного леопарда, потянулся, зевнул, демонстрируя длинные зубы, и подошел ко мне. Толкнувшись головой в ноги, он тихо заурчал.

– Да ты просто чудо! – с этим гостем мне было куда проще общаться, чем с его хозяином. Наклонившись, я потрепала небольшие круглые уши, зарывшись пальцами в короткую шерсть.

– Ничего, что это я тебя позвал? – со смешком уточнил Марен у собственного фамильяра, подходя к нам. И не дождавшись реакции зверя, добавил с тяжелым вздохом: – Предатель.

Снежный шел быстро, почти не отставая. Это было удивительно, потому что растения в этих местах росли невероятно буйно. Они цеплялись за ноги, норовили подняться в самый неподходящий момент толстыми и гибкими корнями. Не просто так все это происходило: камень излучал такую силу, что наделяла жизнью каждый клочок земли вокруг себя. И чем дальше мы будем продвигаться, тем больше проявлений этого сможем увидеть.

– И кто виноват, что ты гулял всю ночь с девчонками? Если я тебя позвал, то идти ты должен ко мне. Что за произвол? – Я с интересом прислушивалась к тому, как Марен отчитывал фамильяра. Длинное и гибкое кошачье тело отлично подходило для передвижения по джунглям, но я никак не могла свыкнуться с мыслью, что аксолотль и леопард – одно и то же существо.

Огромный кот, с черными пятнам на темной шкуре недовольно заворчал, явно не соглашаясь с хозяином.

– Да, это так. Я ночевал в домике Кели. Но тебя-то никто не выгонял. Ты сам ушел.

И снова недовольное ворчание. А затем раздался сердитый мужской возглас и ругательства.

– Совсем ошалел? Дорога и так не прогулочная, а ты мне подножки ставишь? Отошлю домой, тогда будешь знать.

Я даже остановилась, услышав, как за спиной откровенно смеялся леопард. Прикрыв морду одной лапой, он подрагивал всем телом. Длинный хвост бил по земле в такт движениям. А рядом, растянувшись на траве во весь рост, лежал Марен.

– Весело вам, погляжу? – мне и самой было смешно, но я прекрасно знала, что дальше дорога будет только хуже и такое небрежение может оказать нехорошую услугу. Потому голос прозвучал весьма недовольно.

Оба этих весельчака замерли, посмотрев на меня несколько удивленно.

– Ты – Трианонская леди. Которая гуляет по родным лесам с таким же лордом и его драконом. Я даже представить не могу, что способно тебя встревожить. Да, может мы с Хиту чего-то не знаем, но беспокоиться попусту точно не стоит.

– Сам не знаешь, что говоришь. Эти леса даже для нас не безопасны.

– Я тебя защитю, – усмехнулся Марен, поднимаясь и отряхивая колени.

– Рыцарь выискался, – пробурчала я, продолжая путь.

– Если это важно, то меня посвятили в рыцари лет десять назад. Так что да, вполне себе.

А вот на это мне было нечего возразить. Рыцарь. Словно всего остального было недостаточно.

Так спокойно, иногда перекидываясь фразами, мы шли примерно до полуночи. Как таковой тропы и не было, так что мы просто выбирали более открытые места.

А затем все изменилось. Раздвинув листву, я остановилась перед гладкой поверхностью большого озера. Вода слабо светилась, явно показывая, что вся сила, накопленная за зиму еще не успела выйти в воздух.

– Мне казалось, что не так много снега было в этом году,– пробормотала, рассматривая это чудное безобразие.

– У вас уже давно потеплело.

– Вода поднимается не сразу. Сперва ее поглощает земля, а потом отдает излишки.

– Это нас задержит?

– Не должно. Сейчас попробуем.

Присев у края воды, я прижала руки к земле. Теплая, она отозвалась приятными ощущениями в пальцах. Сырая поверхность завибрировала, трава обвила мои запястья, и из-под воды медленно, темными полусферами, стали подниматься земляные кочки. Сплошь покрытые зеленью, словно древние черепахи, они плавно передвигались, пока не встали в линию, исчезающую в темноте, вдали.

– Они не очень долго простоят, но в воду лучше не соваться.

– Тогда не стоит терять время, – Марен подал мне руку, помогая подняться, и сделал приглашающий жест. – Дамы вперед.

Я только покачала головой с улыбкой. Меня радовало, что этому мужчине не нужно ничего объяснять по несколько раз. Он и без меня отлично понимал, что мне стоит идти первой.

Немного размяв ноги, чтобы не чувствовать скованности в мышцах, я осторожно шагнула на первую кочку. Земля, покрытая водорослями, была скользкой, но вполне приемлемой. Я старалась идти быстро, потому что не могла даже разглядеть конца этой тропы. Позади тихо и уверенно двигался Марен со своим зверем.

Все выглядело куда как миролюбиво.

И это меня настораживало.

– Красиво поет, – заметил Марен неожиданно.

Впереди появились очертания острова, и, сосредоточенная на цели, я не сразу сообразила, о чем лорд говорит.

– Поет? Да, тут много птиц, – кочка под моими ногами немного дрогнула, и я стала двигаться быстрее.

– Я не про птицу. Про девушку. Голос такой... нежный, тихий. Словно ручей журчит. Кто-то из твоих сестер за нами увязался?

– Тут нет девушек, – я даже остановилась, едва не поскользнувшись.

Волосы на затылке зашевелились. По спине пошла дрожь. Медленно обернувшись, я внимательно осмотрела озеро. Все тихо, спокойно... только кое-где воздух словно дрожал…

– Ах вы выдры хвостатые! – выругалась я в сердцах, и провела ладонью перед глазами, словно разгоняла туман.

И только тогда увидела. Сирены, опираясь на локти, наполовину вынырнув из воды, разлеглись на травяных кочках там, где мы уже прошли. Длинные волосы липли к спинам, рты приоткрыты, демонстрируя клыки. Длинные рыбьи хвосты, не поднимая брызг, то появлялись, то вновь исчезали под водой.

Я не могла расслышать пение, но этого и не было нужно. Воздух вокруг опасных существ подрагивал, рябил. Впрочем, одного дезориентированного вида Марена было достаточно для понимания происходящего.

– Заткни уши! – не слишком надеясь на то, что лорд меня услышит, я медленно протянула ногой по траве, и шагнула на упругую поверхность воды. Мне не хотелось этого делать, но варианта обойти Марена по земле, не было.

Чувствуя, как подпекает пятки даже через подошву сапог, я двинулась в сторону ближайшей сирены. Прекрасное девичье лицо исказилось оскалом. Либо они меня не заметили изначально, либо посчитали, что я не буду отбирать добычу. В обычной ситуации мужчина уже бы прыгнул в воду, только услыхав чарующие звуки. Марен же стоял, потряхивая головой, словно пытался избавиться от звона в ушах.

– А ну, пошли отсюда! – не выбирая выражений и не сдерживая гнев, я замахнулась ногой на ближайшую сирену. Знала, что не попаду, но реагируя на мое движение, вода поднялась волной, и смыла скалящуюся, шипящую сирену.

Остальные две встрепенулись, поднялись на ладонях, выныривая из воды, и скалясь.

– Сегодня для вас тут нет развлечения! С чего вы вообще решили, что можете петь для того, кто пришел со мной?!

Мои волосы, реагируя на настроению вытянулись, и коса, похожая на ребристую змею, потянулась в сторону нечисти. Вот теперь на искаженных лицах промелькнул страх.

Иногда, перед началом зимы, мы ходили на озера к сиренам, слушали их голоса и расчесывали друг другу волосы, вплетая в них жемчужные нити. Но такого, чтобы они пытались кого-то заманить при мне магией – не бывало. Может, их разум помутился из-за силы Марена? Не просто так мои собственные сестры едва не пищали от его компании.

Я не дотянулась до сирены, почувствовав, что пение стихло. Но на этом все не закончилось. Из-за моей спины, грозно рыча, выскочил аксолотль. Нырнув в воду, почти не подняв брызг, он так проворно ухватил за хвост одну из сирен, что та не успела даже среагировать. Истерично дергая хвостом, пытаясь стряхнуть фамильяра, она испуганно верещала. Но Хиту держал крепко, не замечая, как его мотает из стороны в сторону.

– Это кто такие? – голос Марена звучал приглушенно, будто лорд очнулся после тяжелой болезни. Я бы не удивилась, если бы у него кружилась голова.

– Сирены. Не думала, что они живут и в этом озере. Слишком близко к источнику.

– Чувствуется в них что-то мрачное и опасное. Хиту, отпусти!

– Еще бы, – я усмехнулась. – Если бы ты был простым человеком, тебя бы уже утопили. Или сожрали. Смотря, какое у них настроение сегодня.

Лацерт выплюнул чужой хвост, и сирена одним стремительным рывком отплыла подальше. На ее лице была написана обида, когда озерная нечисть принялась рассматривать собственный хвост на предмет повреждений.

– Мило у вас тут, – Марен не испугался. Кажется, он до конца не поверил в то, что эти проходимки могут быть для него опасны.

– А ты чего ожидал?

Я только открыла рот, чтобы рассказать, какие еще прелестные создания обитают в наших землях, но почувствовала, как вода перестает меня держать. Этот фокус требовал много сил, и когда гнев прошел, я начала терять контроль. Вода ощутимо проседала, даже если пока не прорвалась подо мной.

– Руку дай! – делая несколько шагов к Марену, протянув ладонь, потребовала я. Купание в мои планы сегодня не входило. Да и Сирены были не единственными обитателям глубин.

Марен, не задавая лишних вопросов, протянул в мою сторону ладонь, широко расставив ноги для устойчивости. Лорд даже немного наклонился вперед, чтобы мне было легче дотянуться.

Наши пальцы коснулись друг друга в последний момент, когда я почувствовала, как вода обнимает лодыжки.

– Хиту! Помогай!

Я бы ушла под воду по колени, не меньше, но под моими ногами вдруг появилась опора. Гладкая спина аксолотля, резко вынырнувшего прямо подо мной, вытолкнула меня вверх, в объятия Марена.

И лорд поймал. Дернув на себя, Марен ухватил меня за талию свободной рукой, помогая вернуть равновесие. От него шло тепло и спокойствие. Он даже улыбался. Стало интересно, что должно произойти, чтобы выбить этого мужчину из равновесия.

– Доброй ночи, леди, – рассматривал меня сверху, Марен с усмешкой вздернул брови.

– И вам всего хорошего, – неожиданно отозвалась я, чувствуя себя немного странно.

– Какие планы на сегодня? – продолжая веселиться и не чувствуя ни малейшего напряжение, поинтересовался мужчина.

– Вопрос сложный, – эта игра мне нравилась. С ним было легко. – Не знаю, как дальше, а конкретно сейчас я предлагаю пробежаться. Потому как совсем скоро земля под нашими ногами уйдет под воду.

– Тогда не смею вас задерживать, – отступая чуть за меня и разжимая объятия, кивнул лорд.

И я, не тратя времени на несвоевременные размышления, бросилась вперед, к темному острову. Опоздали мы всего на два шага, но мои ноги так и не коснулись воды. Там, где должна была находиться следующая кочка, вдруг появилась темная, покрытая чешуей спина, с гребнем по хребту.

– Вперед! – Марен оказался рядом, не давая мне времени на раздумья. Ухватив за руку, лорд ступил прямо на спину дракона. – Не задерживайся. В этом виде ему не нравится вода.

И в подтверждение слов, Хиту недовольно чихнул. Из воды торчала только голова, увенчанная короной из роговых наростов. Черные крылья распластались по воде с обеих сторон, как мокрое покрывало.

Всего несколько шагов, и мы вышли на песчаный берег. Хиту, недовольно фыркая, нырнул, и через мгновение из воды выполз аксолотль, утомленно опустившись на берег животом.

– Устал? Спасибо тебе, – Марен наклонился и погладил зверя по треугольной большой голове.

– Он в порядке? – я топталась сбоку, не зная, что делать в этой ситуации.

– Да. Слишком много оборотов подряд. Пару минут и будет нормально, – Марен с хитрой полуулыбкой посмотрел на меня. – А если ты его погладишь, то он восстановится куда быстрее.

– Кто я такая, чтобы отказывать, – присев рядом, почти касаясь Марена плечом, я принялась водить ладонями по прохладной влажной шкуре аксолотля. Зверь довольно заурчал.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге