Марта и Мастер

Глава 1

Благодарю за помощь Полину и Алексея

В помыслах моих иль во плоти

Ты предо мной в мгновение любое.

Не дальше мысли можешь ты уйти.

Я неразлучен с ней, она – с тобою.

Мой взор тебя рисует и во сне

И будит сердце, спящее во мне.

У. Шекспир

- Лили, согласна ли ты взять в мужья Эмильена? – спросил священник.

- Согласна! - звонко ответила Лили, тряхнув каштановыми кудряшками, ярко блестящими на солнце.

- Эмильен, согласен ли ты взять Лили в жены?

- Согласен! – радостно ответил Эмильен.

Сердце Марты сладко замерло – сейчас такой же вопрос зададут ей.

- Марта, согласна ли ты взять в мужья Флорана?

- Согласна! – сказала Марта и услышала шепот Эмильена: «Когда уже целоваться?» - а потом тихое хихиканье Лили.

- Флоран, согласен ли ты взять в жены Марту? – спросил священник.

- Согласен! - произнес Флоран, его лицо светилось от счастья.

Марта услышала такой звук, как будто некоторые гости с облегчением вздохнули.

- Обменяйтесь обручальными кольцами, - сказал священник, - в знак вашей любви и верности.

Эмильен и Лили помогли друг другу надеть кольца.

Ласково улыбаясь, Флоран взял с блюдца обручальное кольцо – оно было старинное и очень красивое – и надел его Марте на палец, кольцо сразу же стало теплым. Марта потянулась за кольцом для Флорана.

- Властью, данной мне свыше, - торжественно изрек священник, - объявляю Эмильена и Лили мужем и женой.

Послышались приветственные крики и аплодисменты.

Кольцо на пальце Марты внезапно раскалилось, она вскрикнула от неожиданности и уронила кольцо, предназначенное для Флорана, в траву.

- Что случилось? – спросил Флоран.

Марта видела его испуганные глаза, но почему-то не могла ответить; палец болел.

- Кольцо? – растерянно спросил сам себя Флоран. – Не может быть.

Все вокруг Марты поплыло и загудело, ноги подогнулись, до нее донесся сдавленный крик матушки:

- Да сделайте же что-нибудь, она уже пошла пятнами!

Наконец Флоран пришел в себя. Он подхватил Марту на руки и взлетел, набрав с места огромную скорость.

Сквозь туман, застилающий все перед глазами, Марта видела, что они оказались в лечебном кабинете. Флоран что-то говорил, но смысл его слов был Марте не ясен. Потом она поняла, что лежит на кушетке, а Флоран пытается снять с ее руки обручальное кольцо – кольцо пылало, словно в огне, и не поддавалось. В воздухе вокруг Марты парили всевозможные предметы, при помощи которых Флоран надеялся избавить невесту от злосчастного кольца: флаконы с зельями, волшебные палочки, ветки неких растений, магические кристаллы, плоскогубцы, мотки веревки, какие-то крючья… Флоран поочередно выхватывал из всей этой массы то одно, то другое и пробовал снять кольцо, но усилия его были напрасны, тогда он отбрасывал ненужный предмет, который зависал неподалеку, хватал другой и пробовал снова. После того, как плоскогубцы не помогли, Флоран взялся за дрель – увидев это, Марта лишилась чувств. Но не надолго – обжигающая огнем боль от раскаленного кольца вернула ее к реальности. Открыв глаза, Марта обнаружила, что Флоран силится снять кольцо голыми руками, при этом Марте показалось, что у Флорана появились длинные черные когти. Когти плавились от жара и неприятно пахли. Вдруг Марта почувствовала, что кольцо поддалось – Флоран подцепил его когтями и, мыча от напряжения, стащил с пальца. Кольцо тут же опалило ему руку.

- Все обошлось, любимая, - сказал Флоран Марте и глубоко выдохнул. – Не беспокойся, все позади.

Кольцо продолжало с шипением жечь его ладонь, но он словно не замечал этого.

- Флоран! – вскрикнула Марта. – Где твои пальцы?

- Ах, это? – небрежно спросил Флоран. – Сейчас исправим.

Он подвесил кольцо в воздухе и посмотрел на свои ладони. Марта тоже посмотрела на то, что от них осталось – пальцы отрастали один за другим.

- Здорово, да? – сказал Флоран. – Недавно научился. Но это все ерунда. Лучше скажи, как ты себя чувствуешь?

- Отлично, - ответила Марта и потеряла сознание.

Глава 1

Марта проснулась, открыла глаза и все вспомнила: длинный вчерашний день и свою неудачную попытку выйти замуж. Она все еще находилась в лечебном кабинете. На соседней кушетке сидел Флоран и читал. Заметив, что Марта проснулась, Флоран закрыл книгу и ласково сказал:

- С добрым утром, любимая. Как ты себя чувствуешь?

Марта прислушалась к себе.

- Я себя чувствую, и это уже неплохо, - ответила она.

Флоран рассмеялся.

- Палец не болит? – спросил он.

Многострадальный палец скрывался где-то под одеялом, смотреть на него Марте не хотелось.

- Уже нет, - ответила она.

- Хорошо, - улыбнулся Флоран.

- Мы так и не поженились, - сказала Марта с сожалением.

- Мы обязательно поженимся, - заверил ее Флоран. – Если хочешь, я прямо сейчас приглашу священника.

- Спасибо, но прямо сейчас я, пожалуй, для этого не гожусь. Что это за невеста, которая лежит пластом?

- Это ничего, меня это совершенно не смущает.

- Ой, я, должно быть, ужасно выгляжу, - спохватилась Марта. – Не смотри на меня.

- Ты прекрасно выглядишь, не беспокойся. Если хочешь, давай поженимся сейчас.

- Я очень хочу, но еще больше я хочу тебе добра, - просто сказала Марта. – Что это будет за свадьба возле кушетки в лечебном кабинете? Ты ведь хочешь, чтобы это был праздник, чтобы мы отправились в путешествие.

- Я хочу быть с тобой, - серьезно ответил Флоран.

От этих слов у Марты на глазах выступили слезы, она поморгала, прогоняя их.

- Нет, я не могу лишать тебя такого праздника. Лучше давай немного подождем и поженимся, когда я поправлюсь.

- Как скажешь.

- Как думаешь, скоро я выздоровею?

- Сложно делать прогнозы… Думаю, недельку ты пролежишь.

- Значит, поженимся через неделю?

- Значит, через неделю.

- Это не слишком долго? Ты дождешься?

- Конечно, дождусь. Не беспокойся, милая.

Флоран нежно погладил руки Марты. Марта увидела, что безымянный палец правой руки у нее забинтован.

- А что со мной случилось, как ты думаешь? Это из-за кольца?

- Да. Даже не знаю, что с ним произошло, с этим еще предстоит разбираться. Очень сильная магия. И очень темная. Я не знаю в наших краях ни одного волшебника, способного наложить такие чары.

Марта вздрогнула. Флоран погладил ее руки еще ласковее.

В дверь лечебного кабинета постучали.

- Войдите, - пригласил Флоран.

Это были Лили и Эмильен. Лили бросилась к Марте:

- Ну как ты?

- Уже лучше. Флоран сказал, через недельку поправлюсь.

- Бедняжка, мы все так за тебя переволновались! Это ж надо было такому случиться! Нет, Марта, ты точно заколдована! Всегда у тебя все так, даже замуж не можешь выйти, как все люди!

Марта в ответ слабо засмеялась:

- Хорошо, что хоть ты вышла замуж.

- Да уж, - сказала Лили. – Если бы и я была такая невезучая, матушка, наверное, этого бы не вынесла.

- Марта, - включился в разговор Эмильен, - ты отпускаешь Лили в свадебное путешествие?

- Эмильен, - сказала Лили со смущением и легким укором.

- Как я могу отпустить ее или не отпустить? – удивилась Марта. – Это решать вам.

- Видишь ли, Лили чувствует себя неловко от того, что она отправится в свадебное путешествие, а ты - нет.

- О, не беспокойтесь об этом. Лили, прошу тебя, выбрось это из головы и спокойно отправляйся в путешествие. Я все понимаю и совсем не в обиде.

- Точно? – переспросила Лили.

- Абсолютно. К тому же, я уже чувствую себя вполне сносно, и Флоран будет лечить меня.

- Конечно, - подтвердил Флоран.

- Так что не волнуйся и уезжай, - повторила Марта.

- Спасибо, - вздохнула с облегчением Лили.

– Куда вы поедете? – спросила Марта.

- Мы хотим посмотреть самые красивые города мира, Флоран даст нам ковер-самолет.

- Как это здорово.

- Так мы пойдем собираться?

- Конечно-конечно.

Лили и Эмильен ушли.

- Не огорчайся, - подбодрил Марту Флоран. – Мы тоже куда-нибудь поедем. А хочешь, поплывем на корабле? Ты когда-нибудь ходила на корабле?

- Нет.

- Я думаю, тебе понравится.

- Я тоже так думаю.

- Поплывем на какие-нибудь острова, и будем там жить, как дикари.

Сине-зеленые глаза Флорана блеснули, и Марта залюбовалась им.

В дверь опять постучали, и послышался напевный голос Аннабель:

- Можно?

- Входи, - откликнулась Марта.

- Не буду вам мешать, - сказал Флоран, поднимаясь.

- Ты нам не мешаешь, - ответила Марта.

- Знаю я вас, девчонок: вам хочется посекретничать, - и он ушел.

Аннабель села на его место.

- У тебя есть зеркало? – первым делом спросила Марта.

- Оно тебе ни к чему, - ответила Аннабель. – Лучше расскажи, как ты?

Марта вздохнула. Она вдруг поняла, что теперь Аннабель стала единственным человеком, которому она могла рассказать о своих переживаниях – в самом деле, не огорчать же было Лили.

- Мне так жаль, что я не вышла замуж! – сказала Марта, и слезы легко и свободно покатились из ее глаз.

Аннабель пересела на кровать Марты и погладила ее поверх одеяла.

- Я так ждала этого, так надеялась, так радовалась, и вдруг все сорвалось! Теперь придется снова ждать, - пожаловалась Марта.

- Главное, что вы любите друг друга – это важнее всего, - сказала Аннабель.

- Я могла бы сейчас уже быть в свадебном путешествии, а вместо этого лежу тут больная, - посетовала Марта уже спокойнее.

- Да, нелегко быть девушкой волшебника. Но знаешь, Флоран так о тебе заботится, сразу видно, что он тебя очень любит.

Марта перестала плакать.

- Надо бы мне умыться, - сказала она.

- У тебя и так все нормально, - ответила Аннабель.

- Да? – Марта немного подумала, она еще чувствовала себя очень слабой. - Нет, все-таки я пойду в свою комнату и приведу себя в порядок, - решила она. – Проводи меня, если тебе не трудно.

- Конечно, не трудно, но лучше бы ты полежала.

Марта села на кровати, откинула одеяло и увидела, что она одета в пижаму. Тут ее внимание привлекли ноги, торчащие из пижамы – они были покрыты какими-то разноцветными пятнами. Она задрала рукава и обнаружила пятна и на руках тоже. Марта вскочила с кушетки, голова закружилась от того, что она поднялась так резко, и Марта покачнулась. Аннабель поддержала ее со словами:

- Присядь, отдохни.

Но Марта высвободилась и побежала в свою комнату. Там она с разбегу подскочила к комоду, затормозила, упершись в него руками, и уставилась в зеркало.

Так и есть – все лицо ее было в пятнах: синих, красных, зеленых, белых, фиолетовых. Секунду она молча разглядывала себя, а потом расхохоталась.

Глава 2

- Не думай об этих пятнах, они совершенно не мешают мне любить тебя, - сказал Флоран.

Марта обеспокоенно пошевелилась под одеялом.

- Думай о том, как мы поплывем на корабле.

Марта представила себе бескрайние морские просторы и улыбнулась. Заметив это, Флоран продолжил:

- Море будет синее-синее.

Он сделал рукой такой жест в направлении стола с зельями, словно приглашал кого-то подойти. Со стола соскользнул большой флакон и прилетел Флорану в руки.

- Вот такое, - Флоран открыл флакон и выплеснул его содержимое перед собой.

Синяя жидкость растеклась в воздухе и зависла, покачиваясь волнами. В окно заглянуло солнце, волны заискрились в его лучах и приобрели зеленоватый оттенок.

- А наш корабль будет вот такой, - Флоран сложил ладони вместе, коснулся воды и выпустил из рук маленький белоснежный кораблик с серебристой отделкой. Кораблик замер, покачиваясь на волнах, серебро мерцало в лучах солнца.

Марта села на кушетке, чтобы лучше видеть. Потом она подула в паруса корабля, и он послушно поплыл. Марта тихо засмеялась.

В дверь лечебного кабинета постучали.

- Да-да, - откликнулся Флоран.

Вошел Квентин.

- Доброе утро, Марта, - сказал Квентин серьезно, словно не замечая ни пестрых пятен на ее лице, ни кораблика на волнах. – Флоран, там на прием пришла пациентка. Ты ее примешь?

- Конечно. Пусть поднимается на второй этаж, я сейчас приду.

Квентин ушел деловитой размашистой походкой.

Синяя жидкость, бывшая морем, залилась обратно в бутылку, последние капли втянулись с влажным причмокиванием, пробка быстро заткнула горлышко, и флакон вернулся на свое место на столе. Кораблик исчез.

- Отдыхай, я приду, когда смогу, - мягко сказал Флоран.

- Я буду ждать.

Флоран вошел в приемную, которая теперь появилась на втором этаже, расположился в кресле и принялся разглядывать людей, которые сидели перед ним. Это были молодые люди – бородатый мужчина в клетчатом костюме и женщина, при первом же взгляде на которую бросалась в глаза ее неестественно бледная, совсем белая кожа.

- Я вас слушаю, - сказал Флоран.

- Моя жена больна, - начал мужчина. – И мы не знаем, что с ней. Мы были у многих врачей, но никто не смог помочь нам. Она слабеет с каждым днем.

Он замолчал, не зная, что еще добавить.

Флоран внимательно посмотрел на пациентку – она была чрезмерно худощава, вокруг ее глаз залегли темные тени.

- В чем еще выражается болезнь? – спросил чародей.

- В том-то и дело, что я не могу сказать ничего определенно, - ответил муж больной. – Я только вижу, как она угасает.

- Как Вас зовут? – обратился Флоран к женщине.

Она подумала, собираясь с мыслями.

- Луиза, - ответил ее муж.

- Луиза, Вы хотите что-нибудь добавить к рассказу Вашего мужа? – задал вопрос Флоран.

Луиза молча пожала плечами.

- Она теперь все больше молчит, - пояснил ее муж. – Мне кажется, у нее нет сил говорить. Господин чародей, я прошу Вас, помогите нам! Что это за чары на ней такие?

- Сейчас посмотрим, - сказал Флоран. – Луиза, пойдемте в лечебный кабинет. А Вы пока погуляйте где-нибудь, - обратился он к мужу Луизы. – Приходите за ней через час.

На лице мужа отразилось замешательство – он не был готов оставить Луизу одну; Луиза, напротив, не проявляла никаких признаков беспокойства.

- А что Вы с ней будете делать?

- Не волнуйтесь, мы пока не будем ее лечить. Для начала мы проведем диагностику, чтобы узнать причину болезни.

- Проведете… что?

- Мы подключим Луизу к прибору, который покажет нам, что с ней происходит. Не беспокойтесь, это надежный электрический прибор, в нашем мире еще такие не изобрели, я позаимствую его из соседнего мира.

- А-а, понятно, - протянул муж Луизы.

Все поднялись со своих мест и направились к выходу. Пропустив Луизу, чтобы она первой вышла в коридор, ее муж притворил за ней дверь, схватил Флорана за руку и горячо зашептал:

- Помогите ей, сделайте что-нибудь! Я Вас отблагодарю. Я так люблю ее, я не знаю, как я буду без нее!

- Я сделаю все, что в моих силах, - ответил Флоран. – Погуляйте где-нибудь часок и приходите за ней.

В лечебном кабинете Флоран усадил Луизу в кресло. Потом подошел к шкафу, открыл одну из дверец и засунул туда руку по плечо.

- Это портал в соседний мир, - пояснил он, копаясь в шкафу.

Марта с любопытством наблюдала за его действиями, Луиза равнодушно следила за ним одними глазами, словно ей было тяжело даже повернуть голову в его сторону.

Флоран выудил из недр шкафа небольшой черный ящик, из которого выходило множество черных блестящих шнуров, на конце каждого шнура имелась присоска.

- Не волнуйтесь, это совсем не больно, - заверил Флоран Луизу.

Луиза сидела спокойно – она и не думала волноваться.

Поставив ящик на пол возле кресла, Флоран принялся быстро крепить шнуры к Луизе: один - ко лбу, другой – к затылку, пару – на скулы, еще пару – на плечи, пару – на локти, другую – на колени. Скоро вся она была в шнурах.

- Процедура совсем безболезненная, но Вам придется просидеть таким образом в течение часа, - Флоран развел руками и обаятельно улыбнулся. – А теперь, дамы, я вынужден вас оставить – мне пора спасать мир.

Он круто развернулся, подпрыгнул, вытянув руки вперед, и вылетел в окно.

- Целый час сидеть, и все без толку, - вздохнула Луиза. – И пошевелиться нельзя, а то эти штуки отвалятся.

- А зачем эти штуки? – поинтересовалась Марта.

- Чародей сказал, что они покажут, чем я больна. Только они ничего не покажут.

- Почему?

Луиза не ответила.

- А Вы почему здесь? – спросила она Марту.

- Да я… замуж хотела, - ответила Марта. – И вот видите, что из этого вышло.

- Да, замужем оно так, - подтвердила Луиза, немного оживляясь. – Я вот жила себе с родителями и горя не знала. А теперь должна жить с родителями мужа. – Она вдруг умолкла; на ее лице появилось такое выражение, словно она сожалеет, что сказала лишнее.

- А я все равно хочу замуж, - вздохнула Марта.

Луиза тоже вздохнула и ничего не ответила.

Через час явился Флоран, отключил Луизу от аппарата и передал ее взволнованному мужу.

- Сейчас я сниму показания с прибора, - ответил Флоран на невысказанный вопрос мужа Луизы, - а потом займусь их расшифровкой. Вечером нам придется повторить процедуру, и после этого я назначу лечение.

- Что это за прибор? – спросила Марта, когда они остались одни.

- Бесполезный черный ящик, - ответил Флоран, усаживаясь рядом с ней на кровать.

- Бесполезный?

- Абсолютно. Мне некуда здесь его подключить, ведь электричество в нашем мире еще не изобрели.

- Тогда зачем ты все это затеял?

- Чтобы ты ее разговорила, - глаза Флорана лукаво блеснули, и Марта подумала, как это хорошо, что она не видела этого блеска прежде, пока он носил свои очки, иначе влюбилась бы в него еще быстрей и сильнее. – Она тебе что-нибудь рассказывала?

Марта немного помолчала, собираясь с мыслями и пытаясь избавиться от остаточного действия, которое произвел на нее огонек в глазах Флорана. Потом она пересказала свой короткий разговор с Луизой, глядя в стену, чтобы не сбиться.

- Примерно так я и думал, - резюмировал Флоран. – Послушай, что она скажет вечером. В любом случае, после вечернего сеанса нужно будет принять меры… Как ты себя чувствуешь?

- Вполне сносно.

- Я все время поддерживаю тебя чарами, так что не думай, будто я забыл о тебе и не лечу. Просто я предположил, что так тебе будет удобней, нежели принимать снадобья.

- Да, конечно. Спасибо.

- Что-то ты пригорюнилась, - Флоран ласково погладил ее разноцветную щеку.

- Нет-нет. Я вот думаю, почему со мной случилось такое? Откуда у тебя это кольцо?

Флоран помолчал.

- Вообще-то это кольцо моей матери, - произнес он нерешительно. – Оно передается в нашей семье из поколения в поколение, это традиция.

- Что же получается? Кольцо твоей матери помешало… помешало нам…

- Ну что ты, Марта, не надо так говорить. Я уверен, ты понравилась бы маме. Не думай об этом.

- Я не могу.

- Наверное, ты просто устала. Ты поспи.

- Не хочу. Я все не решалась спросить: твоих родителей не было на свадьбе, потому что они…

- Потому что они уже умерли. Я очень поздний ребенок.

- Ох, прости.

- Ничего. Конечно, мне надо было когда-то рассказать тебе об этом.

- И ты был единственным ребенком в семье?

- Да, у меня нет ни братьев, ни сестер.

Марта посмотрела на Флорана с сочувствием.

- Зато теперь у меня есть ты, - сказал Флоран.

Марта вдруг поняла, что ей очень хочется спать.

- А мы точно поженимся? – спросила она, борясь со сном.

- Конечно… Ох, мне опять пора.

- Где-то что-то случилось?

- Точно. – он вскочил на ноги и подбежал к окну. – Ты спи. – и Флоран улетел.

Марта легла поудобнее, погружаясь в сон, и засунула руку под подушку. Рука ее наткнулась там на что-то твердое, чего прежде не было. Сквозь сон Марта ощупала рукой неожиданную находку. Любопытство взяло верх - Марта села на кровати и достала из-под подушки книгу. Сон у нее как рукой сняло. На обложке было написано: «Лучшие стихи и высказывания всех времен и народов». Марта раскрыла книгу в середине и прочла:

Иов Мудрый

Наставления сыну

Стих 113

Покуда молод ты и сердце спит,

Так просто перепутать страсть с любовью.

Когда кровь закипает и бурлит,

Не знаешь, что все обернется болью.

Но не казни себя, что разум твой молчит,

Ведь и не всякий зрелый муж в час нужный отличит,

Увы,

Влюбленность от любви.

Марта полистала книгу и с удивлением увидела, что все остальные страницы в ней пусты. Тогда она перечитала стих Иова Мудрого еще раз. Когда-то они проходили его наставления в школе, но она их почти не помнила.

- Не казни себя, - фыркнула она. – А вот интересно, умеет ли Флоран отличать влюбленность от любви?

Она вспомнила лукавый блеск в его глазах и надолго задумалась.

Глава 3

Вечером Флоран снова привел Луизу в лечебный кабинет, прицепил к ней провода нерабочего прибора и ушел, сославшись на неотложные дела. Некоторое время Марта и Луиза молчали, в тишине лечебного кабинета было отчетливо слышно, как Луиза вздыхает время от времени.

- Шнурки мешают? – сочувственно спросила Марта.

- Нет, - ответила Луиза.

Опять наступила тишина. Марте стало скучно, она запустила руку под подушку и извлекла оттуда на свет «Лучшие стихи и высказывания всех времен и народов». Она открыла книгу посередине. Как и в прошлый раз, текст был только на одной странице. Марта прочла:

От книги странствий я не ждал обмана,

Я верил, что в какой-нибудь главе

Он выплывет навстречу из тумана –

Твой берег в невесомой синеве.

Но есть ошибка в курсе корабля.

С недавних пор я это ясно вижу.

Стремительно вращается земля,

А мы с тобой не делаемся ближе.*

* стихи из фильма «Доживем до понедельника»

- Что Вы читаете? – спросила Луиза.

- Да так, - неопределенно отозвалась Марта – она и сама не понимала толком, что читает. – А Вы любите читать?

- Вообще не очень, но есть одна книга, которая мне нравится. Она помогает мне, поддерживает меня, - слабый голос Луизы стал немного бодрее.

- Да? И что это за книга?

- Она называется «Неразбиваемые сердца». Ее написала одна девушка, которую бросил любимый. Она написала об этом для всех, чтобы мы были счастливее, чем она.

- Интересно.

- Еще как. Она рассказывает, что делать, чтобы твое сердце не разбилось. Смотрите, что у меня есть, - с этими словами Луиза потянула цепочку у себя на шее и вынула из-под одежды кулон в форме сердечка. – Это наш знак.

- Чей?

- Неразбиваемых сердец.

- О, так вас много.

- Пока не очень, но становится все больше.

- Зачем Вам это, Вы ведь замужем? – удивилась Марта. - То есть я хочу сказать, у Вас, кажется, хороший муж, и Ваше сердце не разобьется.

- У-у, это еще неизвестно, что будет дальше, - возразила Луиза, пряча кулон обратно под одежду. – Вдруг он меня бросит? Я так боюсь потерять своего мужа. Иногда мне кажется, я на все готова, только бы не потерять его.

Это прозвучало очень искренне, и сказавши так, Луиза снова умолкла, а Марта принялась перелистывать свою книгу, но в ней пока все оставалось без изменений. Переворачивая страницы, Марта то и дело бросала взгляд на настенные часы, не отдавая себе отчет, зачем она это делает. Заметив, что сеанс Луизы подходит к концу, Марта положила книгу под подушку.

В лечебный кабинет вошел Флоран в сопровождении Квентина. Флоран принялся отклеивать провода с Луизы, Квентин сосредоточенно перебирал какие-то бумаги.

- Больше я Вас сегодня не буду мучить, - приветливо сказал Флоран Луизе. – Сейчас сниму показания с прибора, назначу лечение и отпущу вас домой.

- Я могла бы остаться здесь, если это нужно, - ответила Луиза. – Чтобы быстрее выздороветь.

Флоран бросил на нее быстрый взгляд своих необыкновенных глаз, но ничего не сказал. Когда с проводами было покончено, он попросил Квентина проводить Луизу в приемную на второй этаж.

Как только Луиза ушла, Марта рассказала Флорану о неразбиваемых сердцах.

- Я думаю, это они ее доконали, - предположила Марта. - Кто знает, чему они там ее научили. Интересно, что написано в этой их библии.

Но Флорана неразбиваемые сердца не особенно заинтересовали.

- Значит, Луиза боится потерять мужа, но дома ей почему-то не нравится, - задумчиво сказал он. – Ну что же, пришло время во всем разобраться.

- Можно мне тоже пойти и посмотреть, как ты будешь во всем разбираться? – спросила Марта. – Я сгораю от любопытства.

- Лучше не надо – ты еще очень слабенькая. Да и муж Луизы тебя испугается. Ой, Марта, не обижайся, я совсем не то хотел сказать!

- Я вовсе не обиделась.

- Ну я же вижу. Прости меня, пожалуйста. Я тоже устал, сам не знаю, что говорю. Просто ты сейчас выглядишь так… ярко и даже экстравагантно…

- Ладно, не оправдывайся, я буду сидеть здесь.

- Господин чародей, скажите, что с ней, - бросился к Флорану муж Луизы, как только Флоран переступил порог приемной. – Вы сможете ее вылечить?

- Думаю, да, - уверенно ответил Флоран, - тем более, что лечение не требуется.

- Не требуется? – удивился муж Луизы. – Как – не требуется?

- Ваша жена страдает от регулярной потери крови, потому что кто-то ее пьет.

- Я не понимаю, - ошарашено произнес муж Луизы, отступая назад.

- Кто-то постоянно пьет кровь Луизы, - отчетливо повторил Флоран. – И у меня есть все основания предполагать, что это происходит у вас дома.

Квентин быстро записывал слова Флорана.

- Не может быть, - муж растерянно оглянулся на Луизу – у той вид был испуганный. – Не может быть, у нас в доме нет вампиров, и потом, она бы не позволила, она бы сказала. Луиза, милая, скажи, что это не правда, - попросил муж, тормоша ее руку и искательно заглядывая в глаза.

- Это не правда, - произнесла Луиза без выражения.

- И потом, у нее нет следов от укусов! – нашелся муж. – Посмотрите, шея совершенно чистая.

- Укусы могут быть в самых неожиданных местах, насчет шеи – это все сказки, - парировал Флоран.

Муж Луизы содрогнулся.

Квентин перевернул листок и застрочил еще быстрее.

– Мы могли бы осмотреть Луизу, - продолжал Флоран, - но полагаю, это лишнее, потому что все уже и так ясно. Все признаки указывают на укусы вампира. А у Вас укусов пока нет? – обратился Флоран к мужу Луизы.

- Нет! – с негодованием ответил тот. – Повторяю Вам, Вы ошибаетесь, в нашем доме нет никаких…

- Пока укусов нет, но это только вопрос времени, - невозмутимо продолжал Флоран. – От Луизы уже мало что осталось, сами видите, а вампиру надо чем-то питаться. Так что на Вашем месте я бы принял меры предосторожности.

- Что за бред! Луиза, пойдем отсюда! Это какой-то шарлатан!

Муж схватил Луизу за руку и потащил ее к выходу.

- Вампир может прийти ночью, когда Вы спите, - спокойно сказал Флоран.

- Она сказала, что не тронет никого, кроме меня! – возразила Луиза.

Муж Луизы остановился, как вкопанный, и с ужасом уставился на нее.

- Она обещала, что будет пить только мою кровь и не тронет тебя, если я буду молчать, - сказала Луиза мужу. – Поэтому я молчала.

- К-кто? – выдавил из себя муж. – Кто она?

- Твоя бабушка, - ответила Луиза и развела руками.

- Этого не может быть. Это не правда, - муж Луизы провел по лицу пальцами, словно пытаясь прочистить глаза, которые видят что-то не то.

- Однажды она попросила меня причесать ее, мы сели рядом на диван, она положила свою голову мне на колени и укусила. С тех пор она каждое утро приходит ко мне, как-будто причесываться, пока мы с ней дома вдвоем, и пьет мою кровь.

- Я не могу поверить, - сокрушался муж Луизы, - моя бабушка, которая меня вырастила, тихая старушка…

Луиза нервно рассмеялась, а ее муж продолжал:

- Не могу поверить, все эти годы бабушка скрывала…

- И питалась кровью животных. Но когда в доме появилась молодая женщина – не удержалась от соблазна, - неожиданно подал голос Квентин, выразительно посмотрев на Луизу. – Флоран, я так понимаю, мы отправляемся в гости?

- Да, Квентин, с бабушкой придется познакомиться поближе. Пойдем со мной, если хочешь.

Флоран вернулся домой поздно – общение с бабушкой-вампиршей заняло больше времени, чем можно было ожидать - и первым делом направился в лечебный кабинет. Еще в коридоре Флоран почувствовал, что Марта спит, поэтому он замедлил шаги, осторожно открыл дверь и вошел, стараясь не шуметь. Опустившись на кушетку рядом с невестой, Флоран посмотрел на Марту, освещенную бледными лучами луны, и залюбовался.

Сон Марты был тревожен – это было заметно по выражению ее лица, беспокойному дыханию, подрагиванию рук. Несколько секунд Флоран разглядывал невесту, придумывая для нее сон. Потом он погладил ее по голове. Дыхание Марты стало ровным, лицо расслабилось, плохой сон тотчас забылся.

Теперь Марте снился летний дождь – легкий, свежий, теплый. Струи воды стекали по ее телу; она слышала, как льются потоки с каких-то крыш, это был очень приятный звук. Пахло мокрой зеленью и цветами.

Флоран улыбнулся и еще раз ласково провел ладонью по волосам Марты – сквозь звуки дождя она услышала где-то вдалеке фортепиано. Фортепиано постепенно играло все громче, то сливаясь с дождем, то распадаясь на отдельные быстрые ноты. Мелодия струилась и переливалась.

Флоран снова улыбнулся, наблюдая за Мартой – и она услышала отдаленный раскат грома, а потом – щебет птиц. Дождь постепенно затихал, и музыка становилась все мягче. Отзвучали последние ноты. Дождь уже не лился, а капал, и с крыш тоже капало. Марта потянулась, чувствуя, как постукивают по коже капли дождя, и тихо засмеялась во сне. Лицо Флорана светилось в темноте лечебного кабинета – он был абсолютно счастлив.

Глава 4

Марта проснулась от того, что яркое летнее солнце светило ей в лицо, и сразу вспомнила сон, который нынче приснился ей. Она глубоко вздохнула – ей казалось, она все еще чувствует чудесный запах мокрой сирени и листвы. Только музыку Марта никак не могла припомнить.

Она перевернулась на другой бок, руки ее наткнулись на книгу, по-прежнему лежавшую под подушкой. Марта села на постели и прислушалась: из коридора доносились шаги и голоса, но они звучали приглушенно, издалека. Марта извлекла книгу из-под подушки, привычным жестом раскрыла, где придется, и прочла:

На свете немало людей, которые и рады бы полюбить, да никак не могут; они ищут поражения, но всегда одерживают победу и, если дозволено так выразиться, принуждены жить на свободе. Жан де Лабрюйер

- К чему бы это? – прошептала Марта, но тут за дверью раздались шаги, она быстро засунула книгу обратно под подушку и села прямо и ровно, как школьница перед учителем.

В дверь постучали.

- Войдите, - пригласила Марта.

Вошел Квентин, а за ним – совершенно рыжий, усыпанный веснушками мальчик лет четырнадцати.

- Доброе утро, - энергично произнес Квентин. – Флоран распорядился принять пациента здесь, потому что мальчик жалуется на острую боль.

Марта посмотрела на мальчика – тот держался за живот.

- Посиди тут, - Квентин указал мальчику на свободную кушетку, - господин чародей сейчас подойдет.

Квентин ушел. Мальчик уселся, куда ему было сказано, и уставился любопытными голубыми глазенками на Марту, а Марта принялась разглядывать его. Волосы мальчика пылали в лучах солнца, словно огонь. Марте нравились рыжие люди – было в их облике нечто бунтарское, и это ей почему-то импонировало. Она всегда восхищалась каштановыми кудряшками Лили, но Лили до этого мальчишки было далеко – у него просто костер горел на голове. Веснушки тоже были чудо как хороши – было их много, они покрывали все лицо и особенно густо – щеки. Кроме того, имелись еще у мальчика отличные оттопыренные уши – они так сильно торчали в стороны, что придавали всей его внешности весьма забавный вид. Словом, мальчик Марте ужасно понравился.

- Здесь хорошо кормят? – осведомился он.

- Хорошо, - сообщила Марта, продолжая любоваться им.

- А сладкое дают?

- Дают.

Дверь отворилась, и в лечебный кабинет вошли Флоран и Квентин. Мальчик сейчас же схватился за живот и наклонился вперед.

- Фадей, четырнадцать лет, жалуется на боль в животе, - представил мальчика Квентин.

- Квентин, - сказал Флоран, - возьми в правом верхнем ящике стола спектральные очки, посмотри на Фадея, чтобы убедиться, что он абсолютно здоров, и больше не пускай в дом кого попало.

По бледному лицу Квентина пробежала гримаса – он был раздосадован.

- А чего – «кого попало»? – возразил Фадей, убирая руки с живота.

- Скажи «спасибо» господину чародею, что он не превратил тебя в лягушку, - строго сказал Квентин.

- А чего сразу – в лягушку? – не унимался Фадей. – Я работать могу. На побегушках могу, принеси-подай. Я ловкий такой – страсть, бегаю быстро. У меня в руках прям все горит-мелькает.

- Хм, - сказал Квентин, неодобрительно взирая на юного Фадея.

Флоран качнул головой:

- Где-то я уже слышал нечто подобное, - он бросил быстрый взгляд на Марту. – Еще один ловкий и трудолюбивый, который много всего умеет… Квентин, тебе нужен помощник?

Квентин моментально встрепенулся и снова принялся разглядывать мальчика, но уже с совершенно другим выражением лица – заинтересованным и доброжелательным.

- На самом деле работы много, - важно сказал Квентин, - помощник бы поспособствовал скорейшему решению различных вопросов.

- Ну что же, Фадей, с этой минуты ты поступаешь в подчинение к Квентину, - объявил Флоран. – Но смотри, если будут на тебя жалобы…

Фадей, желая показать, что жалоб не будет, затряс головой так рьяно, что Марта испугалась, как бы у него не отвалились веснушки.

- Ты живешь-то где? – спросил Флоран.

- Да особо нигде, - ответил Фадей.

- Ясно. Значит, остаешься здесь. Квентин, устрой его в соседней комнате.

- Пойдем, - скомандовал Квентин Фадею, задирая подбородок.

Мальчик тотчас соскочил с кушетки, словно резиновый мячик.

- Спасибо, господин чародей, - сказал он Флорану.

- На здоровье. Называй меня Флоран.

- Наконец-то мы остались одни, - сказал Флоран, когда Квентин и Фадей ушли. Он обнял Марту, и она доверчиво прильнула к нему, обхватив его своими пятнистыми руками.

- Хорошо ли тебе спалось, счастье мое? – спросил Флоран.

- Ой, мне приснился такой прекрасный сон! Дождь, и гром, и музыка! Ах, какая была музыка! А что снилось тебе?

- А мне снилась ты. Ты явилась мне во сне и сказала, что у тебя есть от меня секрет, и ты нипочем мне его не выдашь.

Марта покраснела. «Что за дурная манера – расхаживать по чужим снам!» - обругала она себя, а вслух попросила:

- Расскажи мне про Луизу. Ты ее вылечил?

- Да там лечить-то было нечего. Бабушка ее мужа оказалась вампиршей, она пила кровь из бедной Луизы и так ее запугала, что бедняжка помалкивала.

- Вот это да. Значит, «Неразбиваемые сердца» оказались ни при чем?

- Ни при чем.

- Все равно они какие-то подозрительные. А что ты сделал с бабушкой?

- Повыдергивал ей клыки и дело с концом.

Заметив, что глаза Марты округлились, Флоран рассмеялся:

- Нет, конечно. Я ее загипнотизировал, чтобы она, как и раньше, питалась кровью животных. А также поставил в известность все уважаемое семейство, что их бабушка – вампирша. Луиза и ее муж переехали жить к родным Луизы… Кстати о пациентах: я распорядился пока принимать их здесь, чтобы ты не скучала и практиковалась – не возражаешь?

- Не возражаю.

Флоран чуть заметно вздрогнул и к чему-то прислушался, как это бывало уже не раз, и Марта знала, что она сейчас услышит. Так и оказалось:

- Извини, мне пора, - произнес Флоран.

- А я как раз хотела поговорить с тобой о кольце, - с сожалением сказала Марта.

- Все потом, - ответил Флоран, вылетая в окно.

Марта еще слышала, как его черный плащ хлопает на ветру, когда дверь лечебного кабинета вновь отворилась и в щель просунулась рыжая голова Фадея. Фадей быстро оглядел кабинет и, убедившись, что кроме Марты здесь никого нет, вошел, закрыл за собой дверь и спросил:

- Вы не знаете, где здесь можно курить?

- У нас не курят, - сообщила Марта. – А не рано ли тебе?

- Нормально, - отмахнулся Фадей, достал из кармана сигареты и повертел их в руках, не зная, что с ними делать.

Тут дверь распахнулась – на пороге стоял Флоран.

- Тебе же сказали - у нас не курят, - внушительно произнес чародей, стремительно подошел к Фадею и забрал у него сигареты.

- И поаккуратнее с ней, - сказал Флоран, бросая сигареты Марте, - это наша самая могущественная волшебница. Видишь, до чего ее довела темная магия, - он указал на ее пятна.

Марта поймала сигареты, и они сейчас же вспыхнули в ее ладонях алым огнем высотой полметра.

- Я сам ее боюсь, - признался Флоран, доверительно положив Фадею руку на плечо.

Огонь был совсем не горячий. У юного Фадея от неожиданности так вытянулось лицо, что Марта с трудом удерживалась, чтобы не расхохотаться. Флоран сделал шаг назад и за спиной Фадея показал Марте, что ей надо соединить ладони вместе. Марта с хлопком сомкнула ладони, и огонь погас.

Флоран быстро пересек комнату и опять вылетел через окно. Фадей некоторое время растерянно смотрел ему вслед.

- Меня же Квентин ждет, - спохватился он, опомнившись, и опрометью выскочил в коридор.

Стоило ему уйти, как пришла Аннабель. По всему было видно, что у нее сегодня лирическое настроение. Она молча села на свободную кушетку напротив Марты, вытянув длинные скрещенные ноги, так что они заняли почти все пространство между двумя кроватями, и стала смотреть в окно.

- Аннабель, - сказала Марта, - как ты думаешь, что это значит? - она достала из-под подушки свою книгу и процитировала: - На свете немало людей, которые и рады бы полюбить, да никак не могут; они ищут поражения, но всегда одерживают победу и, если дозволено так выразиться, принуждены жить на свободе.

- О, это про меня! – оживилась Аннабель. – Это я никак не могу полюбить.

- Но у тебя же столько поклонников, - удивилась Марта.

- Понимаешь, каждый из них интересен мне только поначалу, - призналась Аннабель. – Мне нравится, когда за мной красиво ухаживают. Мне нравится видеть, что меня предпочли другим. Но когда победа одержана – мне надо бежать вперед, к новым победам. Я раньше думала, что это у меня такая любовь. А теперь понимаю, что на самом деле никого не любила. Я же вижу, у Лили с Эмильеном не так.

- Не так, - согласилась Марта.

- И у тебя с Флораном не так.

- Не так, - согласилась Марта, но уже не столь уверенно.

- Он тебя любит по-настоящему.

В дверь лечебного кабинета робко постучали, и на пороге появилась незнакомая миловидная девушка, хорошо причесанная, в красивом платье.

- Можно? – спросила она. – Мне сказали, что чародей примет меня здесь.

- Входите, - пригласила Марта.

Девушка нерешительно вошла и села в кресло, следом явились Флоран и Квентин в сопровождении Фадея.

- Мона, 24 года, - представил Квентин.

- Мы Вас слушаем, – сказал Флоран, обаятельно улыбаясь, эта его улыбка Марте не понравилась.

- Кто-то наложил на меня удивительные чары, - начала Мона, - стоит мне заплакать, как вместо слез из моих глаз катится жемчуг.

- Правда? – заинтересовался Фадей.

Она тут же заплакала, и вместо слез из ее глаз покатились жемчужины, они сыпались на одежду и кресло, несколько штук со стуком упало на пол. Аннабель всплеснула руками. Фадей, быстро наклонившись, поднял одну жемчужину и спрятал в карман.

- Это для моей девушки, - пояснил он, заметив неодобрительный взгляд Квентина.

- У тебя нет девушки, - сказал Квентин.

- Для моей будущей девушки, - уточнил Фадей.

Тем временем Флоран жестом фокусника извлек из своего кармана забавного мохнатого зверька и выпустил его на пол. Зверек встал на задние лапки и принялся пританцовывать, умильно наклоняя мордочку на бок и поочередно заглядывая в глаза присутствующим.

- Какая прелесть, - сказала Аннабель, а Мона засмеялась, при этом с ее губ слетела роза – прекрасная маленькая роза нежного кремового цвета. Все так и ахнули. Мона продолжала смеяться, осыпая все вокруг новыми розами. Когда она умолкла, на некоторое время воцарилась тишина.

- Так чего же Вы хотите, Мона? – спросил Флоран, пряча забавного зверька обратно в карман.

- Как – чего? Избавиться от чар, конечно.

- Вы хорошо подумали? В Вашем теперешнем состоянии есть свои плюсы.

- О, если бы вы знали, как я от этого устала! – призналась Мона. – Мошенники и аферисты не дают мне проходу. Столько желающих разбогатеть за мой счет! Они всюду ходят за мной, а поскольку жемчуг можно продать значительно дороже, чем розы, каждый старается огорчить меня, довести до слез. Поэтому я теперь в любой момент готова расплакаться, я уже так к этому привыкла, что мне все время грустно. Развеселить меня старается разве что какой-нибудь юноша, которому нужен букет, потому что он спешит на свидание… Пожалуйста, помогите мне! Я больше не хочу быть такой, хочу быть как все. Как Вы думаете, господин Блэк, сможете ли Вы помочь мне?

- Конечно. Только не говорите потом, что чародей лишил Вас самого дорогого.

Флоран подошел к столу с зельями и принялся смешивать ингредиенты. Затем он щелкнул пальцами, и одна жемчужина поднялась с пола, пролетела по воздуху и с тихим плеском опустилась в стакан с зельем, над стаканом поднялось перламутровое сияние.

- Вы позволите? – произнес Флоран, приблизившись к Моне, и взял с ее коленей розу. Чародей оторвал пару лепестков и тоже закинул их в зелье – оно окрасилось в кремовый цвет, по комнате разлилось дивное благоухание – такой аромат бывает у роз в жаркий солнечный день.

В этот момент Марте почему-то вспомнилось, как не столь давно в этом же самом лечебном кабинете Флоран состряпал зелье для нее, Марты. То было зелье, предназначенное нейтрализовать действие принятого ею приворотного снадобья, и было это зелье на редкость мерзким как на вкус, так на вид и на запах. Совсем некстати и совершенно не понятно почему, Марту внезапно охватила ревность. Покуда Марта пыталась справиться с неуместным приступом, Мона выпила свое лекарство, а Флоран снова выпустил на пол потешного зверька. Мона рассмеялась – теперь уже вполне обыкновенно - и принялась горячо благодарить чародея.

Глава 5

- Я не понимаю, чем ты недовольна, - устало сказал Флоран.

- Тут и понимать нечего, - возразила Марта. – Ты готов кокетничать со всеми подряд, потому что на самом деле тебе без разницы, с кем кокетничать.

- Марта, ну что ты такое говоришь, - укоризненно покачал головой Флоран.

- Да! Потому что некоторые люди вроде тебя все время хотят новых побед.

Флоран уже не пытался с ней спорить, лишь качал головой и смотрел на Марту во все глаза.

- Такие люди и рады бы полюбить, но не могут, - горячо продолжала Марта.

- Это все кольцо, - сказал Флоран сам себе. – Оно слишком долго пробыло у тебя на пальце.

- При чем здесь кольцо, не отвлекайся от темы, мы же говорим про нас с тобой.

Флоран в ответ только вздохнул.

- Это все не то, это не любовь! – сказала Марта. – Если бы ты любил меня, ты бы с ними не кокетничал.

- Я не кокетничал, - терпеливо ответил Флоран. - Надо было сразу применить стальные огневодостойкие когти, как я не догадался, продержал тебя в этом кольце столько времени.

- Ты нарочно говоришь сейчас о кольце, чтобы не говорить о нас!

- Марта, девочка моя, - неожиданно ласково и мягко произнес Флоран, - уже вечер, все устали, давай пока отдохнем и отложим этот разговор на завтра. Ты еще не вполне здорова, ложись спать.

У Марты от этих слов и в особенности от голоса, которым они были сказаны, внутри что-то сладко екнуло, но она поспешно отогнала от себя приятное оцепенение.

- Послушайся меня, - уговаривал Флоран, - ложись спать. Помнишь, я ведь обещал Лили лечить тебя?

Будучи не в силах противиться, Марта улеглась, но на лице ее застыло упрямое выражение.

- Мне не нравится, что ты все время куда-то убегаешь, - сообщила она, сражаясь со сном. – Я хочу, чтобы мы проводили вечера вдвоем, как когда-то.

- Так и будет, когда ты поправишься, - пообещал Флоран.

Марта закрыла глаза и почувствовала, что проваливается в сон. Флоран тихо вышел из лечебного кабинета. Руки Марты под подушкой сами собой наткнулись на книгу. Марта рывком села в постели, отбросила подушку, раскрыла книжку и прочла:

Магдалена Мун

Мы

Мы давно уже не любим,

Но, не в силах портить кровь,

Обнимаем и целуем,

Маскируя нелюбовь.

В час вечерний, предзакатный,

По хмельной идя траве,

Вяло произносим клятвы,

Пряча фигу в рукаве.

У Марты вдруг пересохло в горле. Она спрятала «Лучшие стихи и высказывания всех времен и народов» обратно, решительно поднялась на ноги и двинулась на кухню.

Там ее ожидал сюрприз – все были в сборе: Флоран, Аннабель, Квентин, Фадей и даже Лили с Эмильеном сидели вокруг стола и распивали чай.

- Марта, как ты себя чувствуешь? – воскликнула Лили, подбегая и обнимая сестру.

- Вполне, - лаконично ответила Марта. – А ты почему здесь?

- Нам стало скучно, и мы решили вернуться, - рассмеялась Лили. – Оказалось, что лучшее место на земле – тут.

Флоран тоже засмеялся, и Марта посмотрела на него. Заметив ее взгляд, Флоран расположился на стуле более непринужденно, даже небрежно. Откуда ни возьмись, задул легкий ветерок, и откинул черные, как смоль, волосы с лица чародея. Марта против своей воли залюбовалась им. «Выпью воды и пойду отсюда», - подумала она. Глаза Флорана внезапно блеснули, и Марта зачем-то села на стул.

- Ой, - сказал Эмильен, - меня посетила муза! Лили, пойдем, дорогая, мне надо срочно писать твой портрет, пока я чувствую вдохновение!

Лили снова рассмеялась. Эмильен схватил ее за руку, и они выбежали из кухни.

Марта налила себе воды из кувшина. «Пью и ухожу», - повторила она самой себе.

В воздухе вдруг запахло имбирными пряниками – это был знакомый с детства, любимый аромат Марты, и она как-то сразу расслабилась.

В кухонное окно влетело письмо и опустилось на стол перед Квентином.

- Так-так, - деловито произнес Квентин, распечатывая письмо. – О, я получил приглашение на встречу с читателями «Подпольной правды»! – обрадовался он. – Встреча состоится завтра. Надо подготовиться. Фадей, идем со мной, у нас много работы.

Фадей и Квентин торопливо ушли, обсуждая на ходу предстоящее выступление перед читателями самой правдивой газеты.

«Подумаешь, имбирные пряники, - пронеслось в голове у Марты. – Сейчас уйду».

Запахло вишневым вареньем – теплом, уютом, покоем.

В окно влетело еще одно письмо и спланировало на стол перед Аннабель.

- Ах! - всплеснула изящными ручками красавица. – Меня срочно вызывают на маникюр! Так что мне пора, - она поднялась с места и быстро ушла.

«Подумаешь, вишневое варенье», - сказала себе Марта, поудобнее усаживаясь на стуле.

Аромат снова изменился – теперь это был чарующий горько-сладкий запах, и Марта вдруг подумала, что запаха приятнее этого просто не может быть. Она изо всех сил старалась смотреть в кружку с водой и не поднимать головы, чтобы не видеть Флорана, но голова ее поднималась сама собой.

Он опять был в белоснежной рубашке, которая так шла ему. Ветерок по-прежнему развевал его блестящие волосы. Вокруг него летали дивные пестрые бабочки. Запахло цветущей черемухой, и Марта обнаружила, что они находятся в черемуховой роще, причем Марта по-прежнему сидела на стуле и держала в руках кружку с водой, Флоран так же сидел напротив. Где-то запели птицы.

- Это все не правда, - вдруг сказала Марта. – Я тебе не верю.

Некоторое время Флоран смотрел на нее с надеждой, но она повторила:

- Не верю,- и они снова оказались на кухне, за столом.

- Нет, тут дело не только в кольце, - решительно произнес Флоран. – У тебя есть секрет, и он всему виной. Расскажи мне.

- У меня нет никакого секрета. Не стоит доверять снам.

- Не расскажешь? – настойчиво переспросил Флоран.

- Рассказывать нечего, - отрезала Марта.

- Тогда извини, - сказал Флоран, но в голосе его Марта не услышала извиняющихся нот.

Он уставился ей в глаза, и она сразу сообразила, что он делает, потому что однажды уже пережила нечто подобное.

- Не смей этого делать! – вскричала Марта.

- Извини, - повторил Флоран все тем же решительным тоном.

Марта кипела от возмущения, но не могла отвести взгляд, и Флоран глядя ей прямо в душу, искал ее секрет. Когда-то подобным образом с Мартой обошелся темный маг Бэзил Морт – он искал способ побольнее ее наказать за небольшую провинность. Бэзил Морт тогда ужасно напугал Марту, она почувствовала себя полностью открытой перед ним. Флоран действовал значительно мягче и деликатней – Марта понимала, что он заглядывает лишь в те уголки ее души, где может таиться то, что он ищет. И все же ей было очень неприятно осознавать себя такой беззащитной и уязвимой.

- Так вот оно что! – вдруг воскликнул Флоран – он нашел то, что искал. – Ох, Марта, Марта.

Он больше не смотрел ей в душу. Марта вздохнула с облегчением и сейчас же набросилась на него:

- Ты не имел права так делать! Никто не имеет права на такое!..

Флоран ее не слушал – к нему из коридора уже плыла Мартина подушка. Марта захлебнулась своими упреками и затихла. Подушка опустилась Флорану на колени, и он достал из-под нее «Лучшие стихи и высказывания всех времен и народов».

- И вот в этом было все дело, - повторил Флоран.

Книга задергалась у него в руках, когда он уложил ее на подушку, но он легонько хлопнул по книге ладонью, и та замерла. Флоран раскрыл ее – под его взглядом страницы стали быстро переворачиваться сами собой, а он лишь грустно качал головой, словно успевал прочесть все, что они таят в себе. Когда книга открылась до середины, Флоран запустил в нее обе руки – кисти рук полностью ушли внутрь – там что-то щелкнуло, и одновременно раздался вскрик, который сразу же оборвался.

- Зачем ты с ней так? – укорила его Марта.

- Лови, - ответил Флоран и бросил «Лучшие стихи и высказывания всех времен и народов» ей на колени.

Марта тут же машинально прикрыла книгу руками.

- Наверное, она не подействовала бы на тебя так сильно, если бы ты не побывала в гостях у моей тетушки, - печально сказал Флоран. - Я думал, что твое сердце зажило, но вижу теперь, что ошибся – ты не вполне готова выйти замуж.

- Так значит, это я во всем виновата? – возмутилась Марта.

- Ты сама не знаешь, что говоришь, - вздохнул Флоран. – Ты вся во власти чар.

Глава 6

Флоран открыл проход в ткани мироздания и шагнул в измерение Х – он захаживал сюда, когда у него бывало плохое настроение. Едва он переступил границу между мирами, как в глаза ему ударил ярчайший солнечный свет. Флоран прикрыл лицо рукой – прошло не столь много времени с тех пор, как он снял очки, и глаза его еще не привыкли к такому солнцу. Он торопливо зашагал по дорожке, ведущей к небольшому одноэтажному строению с зеленой крышей. Солнце внезапно погасло, закрытое огромной чернобрюхой тучей, хлынул проливной дождь. Флоран побежал. Он мог бы, конечно, применить какое-нибудь нехитрое заклинание, чтобы не промокнуть, но сейчас ему отчего-то совсем этого не хотелось.

Ливень кончился так же внезапно, как и начался, задул ураганный ветер. Вероятно, не будь Флоран чародеем, он не удержался бы на ногах под таким натиском разбушевавшейся стихии, но так как он все же был чародей, то продолжал свое движение вперед, к цели.

Ветер прекратился. Повалил густой снег, такой густой, что его сразу стало по колено. «В измерении Х вечно какая-то ерунда с погодой», - подумал Флоран. Высоко поднимая ноги, он постепенно приближался к приземистому зданию с зеленой крышей. Дорожки из-за снега уже не было видно, и он брел наугад. Вдруг одна нога его глубоко провалилась и оказалась до самого бедра в присыпанной снегом луже, еще не просохшей после дождя; другой же ноге посчастливилось остаться «на берегу» в таком радикально согнутом положении, что колено ее почти упиралось в подбородок.

Флоран рывком выбрался из лужи. Земля под ним явственно задрожала, домик с зеленой крышей закачался, приподнялся, и оказалось, что он стоит на согнутых, пружинистых металлических опорах. Флоран подпрыгнул и полетел. Все под ним тряслось, снег очень быстро таял, пар поднимался клубами. Когда Флоран приблизился к зданию, его напоследок еще раз окатило с неба водой, но тут дверь перед ним услужливо распахнулась – Флоран влетел внутрь, и дверь захлопнулась.

Флоран прошел еще несколько шагов и в изнеможении опустился на барный стул. Спина его сгорбилась, плечи устало поникли, с мокрой одежды стекала на пол вода.

- Какого желаете? – мягко спросил бармен. – Синего или, может быть, зеленого?

Флоран поднял голову и окинул взглядом стенной стеллаж, уставленный бутылками. Жидкости, разлитые по бутылкам, являли собой все оттенки и нюансы цветов, какие только можно вообразить. Здание хорошенько тряхнуло и покачало в разные стороны, бутылки, равно как и бокалы, зазвенели, но с места не сдвинулись – они были надежно закреплены заклинаниями.

- Пятое землетрясение в этом часу, - сообщил бармен с некоторой гордостью.

Флоран перевел взгляд с бутылок на бармена. Это был молодой человек с длинными, собранными в хвост волосами; с боков, над ушами, волосы были сбриты; в ушах висели серьги.

- Индиго, пожалуйста, - сказал Флоран.

Бармен посмотрел на него с сомнением и позволил себе спросить:

- Так сразу – индиго? Может быть, например, кобальт зеленый светлый? Он пользуется популярностью.

- У меня расстроилась свадьба, - объяснил Флоран.

Бармен сочувственно качнул головой:

- Ну, тогда индиго.

Он взял с полки бутылку, чей цвет представлял собой нечто среднее между темно-синим и фиолетовым, наполнил маленькую рюмочку и поставил ее перед Флораном. Флоран залпом выпил содержимое рюмки

и оказался в ночи, посреди зимы, на поляне, окруженной лесом. Он был волком. Одиночество зашкаливало. На серо-голубом снегу кроме него не было ни души. Он поднял голову - на небе цвета индиго сияла луна. Он всмотрелся в нее, в сиреневые узоры ее черт, и чем дольше смотрел он, тем яснее видел, что это Марта улыбается ему с небес, это ее лицо светится неземным светом. И тогда он завыл – протяжно, тоскливо, громко. Она все улыбалась, а он все выл, но тут действие рюмки индиго кончилось, и Флоран вернулся в бар.

- Вы были правы – не стоило начинать с индиго, - сказал Флоран бармену, отдышавшись. – Давайте кобальт зеленый светлый.

Бармен наполнил рюмку заново.

- Добавить туда немного травяного зеленого? – спросил он.

- Добавьте, - согласился Флоран.

За окном сверкнула молния, сопровождаемая раскатами грома.

Флоран взял рюмку с новым напитком, зажмурился и выпил.

Он попал в летний полдень, в тенистую рощу. Где-нибудь на открытом месте сейчас, вероятно, было очень жарко, но здесь, под деревьями, было ему очень хорошо. Он вздохнул с облегчением, прислонился к прохладному березовому стволу и подумал: «Все-таки бармен свое дело знает». На какое-то время ему удалось забыться. Потом Флоран услышал смех – поначалу далекий, становился он постепенно все ближе, перемешивался с неразборчивыми пока еще словами и звучал все более знакомо. Ну конечно, это была она. И если бы одна! Но ведь нет, она держала за руку какого-то желторотого юнца, который, должно быть, еще толком бриться не научился. Держала за руку, говорила и смеялась! Они прошли совсем рядом с Флораном, не заметив его. Флоран сжал кулаки, стиснул зубы… и вернулся в бар.

- Может быть, золотистая охра? – предложил бармен.

Флоран окинул взглядом полку с напитками желтой гаммы – когда-то они нравились ему, но сейчас даже смотреть на них было тошно. Он перевел взгляд на красную полку и неожиданно для себя сделал выбор:

- Неаполитанский розовый, пожалуйста.

Бармен молча наполнил рюмку, Флоран выпил

и оказался ребенком. Солнце садилось в море, окрашивая все вокруг в неаполитанский розовый. Флоран вышел из воды, он только что наигрался с дельфинами в мяч и был очень доволен. Вся его взрослая жизнь забылась, он чувствовал себя мальчиком. Домой идти было еще рано, и он решил погулять по пляжу.

В этот вечерний час на пляже было не слишком людно. Рядом с ним вышла из воды молодая женщина – сразу видно, что приезжая, белокожая, на берегу ее ожидали две такие же беленькие девочки – небольшая и вовсе маленькая. Флоран сел на песок неподалеку от этой компании и принялся искать ракушки, иногда поглядывая на девочек.

- Я пойду домой, приготовлю ужин, - сказала женщина старшей дочери, - а ты присмотри за малышкой.

- Возьми малышку с собой, - попросила старшая девочка, - я хочу поиграть.

Флоран все никак не мог увидеть ее лицо, потому что она сидела к нему спиной. Мимо пробежала компания детей, старшая девочка покрутила головой, провожая их взглядом.

- Нет, малышка будет мне мешать, - возразила женщина. – Поиграйте с песком часок и приходите. Я буду присматривать за вами из окна. А где твоя панамка?

- Не знаю.

- Неужели опять потеряла? Ох-ох-ох. Ладно, вот тебе моя шляпа.

Женщина надела на голову дочери нежно-розовую шляпу с огромными полями и пошла к домику.

Мимо снова пробежали дети, старшая девочка подняла голову и, вероятно, опять с сожалением посмотрела на них – Флоран не видел ее лица, потому что оно было надежно скрыто от его любопытных глаз широченными шляпными полями. Малышка захныкала, старшая девочка была вынуждена забыть о своих желаниях и заняться сестрой. Чтобы развлечь малышку, она принялась строить замок из песка, но не особенно в этом преуспела – замок разваливался под ее неловкими руками. Малышка продолжала ныть.

Флоран подошел поближе и, ни слова не говоря, взялся за строительство замка. Пара минут, немного волшебства – и замок был готов. Обе девочки притихли, словно зачарованные. Флоран окружил замок рвом и наполнил его водой пополам с заклинаниями, чтобы вода не уходила, потом положил на дно камушки.

- А теперь мы три раза хлопнем в ладоши, и камешки превратятся в рыбок, - весело сказал Флоран.

Девочки послушно приготовили ладошки, чтобы хлопать.

– Раз, два, три!

Разноцветные камни, лежащие на дне рва, обернулись рыбками, которые тут же принялись резвиться. Обе девочки засмеялись и снова захлопали в ладоши. Обрадованный Флоран тоже заулыбался. Продолжая смеяться, старшая девочка тряхнула головой, шляпа упала на песок, и улыбка застыла на губах Флорана – это была Марта.

Она была везде, она была повсюду. Он хотел забыть ее – и не мог. Он продолжал думать об этом, стремительно возвращаясь обратно в бар.

Бармен с беспокойством наблюдал за ним.

- Антрацитовый, - отдышавшись, объявил Флоран.

Бармен не двинулся с места.

- Антрацитовый, - твердо повторил Флоран.

Бармен махнул рукой и потянулся за нужной бутылкой. В ней поблескивало и переливалось, словно живая ртуть, нечто черно-серое. Бармен осторожно откупорил бутылку, и капнул из нее в рюмку. Флоран благоразумно не стал требовать долива, выпил

и очутился в полной темноте. Здесь было темно и пусто, так же как и у него на душе.

- Марта! – закричал он, упав на колени. – Ма-арта! Кто ты, что ты?! Почему у меня с тобой ничего не получается? И почему я не могу без тебя жить?!

Он опустил лицо в ладони и заплакал.

Он сидел так, пока не почувствовал рядом чье-то присутствие и одновременно ему стало легче. Тогда Флоран поднял голову и увидел, что темнота вокруг него мерцает и искрится. Ощущение присутствия живого существа становилось все сильнее, а на сердце делалось все свободней.

- Учитель, - благоговейно выдохнул Флоран и услышал внутри себя знакомый голос, голос отшельника Афанасия:

- Здравствуй, сынок.

- Здравствуйте, - ответил Флоран, вытирая лицо рукавом, и услыхал:

- Держись, Флоран.

- Учитель, она была у моей тетки и перерезала нить, соединяющую наши сердца! – принялся сбивчиво рассказывать Флоран. - И я сначала страшно испугался, а потом мне показалось, что все срослось, но потом я понял, что ошибся, и вдобавок кто-то напустил на нее чары, наша свадьба отменилась, и ничего не получается!

- Один мудрый человек сказал: «Невидимой красной нитью соединены те, кому суждено быть вместе, несмотря на время, место и обстоятельства. Нить может растянуться или спутаться, но никогда не порвется».*

*китайская пословица, немного переделанная автором

- Этот человек не был знаком с современной магией, - ответил Флоран.

- Возможно. И все же вспомни эти слова в следующий раз прежде, чем пить антрацитовый.

Флоран слабо улыбнулся.

- Жизнь без любви пуста и лишена смысла, - продолжал отшельник Афанасий. – Тебе сейчас остается только одно – набраться терпения и бороться за свою любовь. Это потребует от тебя труда, изобретательности и работы над собой, но иначе счастья тебе не достичь.

Флоран почувствовал, что возвращается в бар.

- … бороться за свою любовь, - отдавалось эхом внутри Флорана.

- Бороться за свою любовь, - повторил чародей вслух. – Сколько я Вам должен?

Он расплатился и торопливо вышел на улицу под проливной дождь.

- Бороться за свою любовь, - передразнил его бармен. – Только-то и всего? Тоже мне открытие, - и принялся мыть рюмку.

Глава 7

Марта проснулась в лечебном кабинете, и в ее памяти ожил вчерашний вечер. Ей вспомнилось, как Флоран сказал, что она находится во власти чар, и как ложась спать, она твердила про себя, что никаких чар на ней нет. Вчера вечером она была в этом абсолютно уверена.

Сегодня она бы так о себе не сказала. Сегодня голова Марты как-то странно гудела. Оглядываясь по сторонам, Марта поняла вдруг, что все предметы приобрели резкость, которой не было прежде. Звуки сделались громче, свет – ярче, мысли – яснее.

«Что же я наделала!» - ужаснулась Марта. Что же теперь будет с ней и с Флораном? Книга, виновница ее несчастья, по-прежнему лежала под подушкой – Марта видела ее край, торчащий наружу. «Заколдованная книга – вот что это такое», - сообразила Марта. И как она сама не догадалась? Но почему Флоран оставил ее Марте? Вероятно, книга теперь безопасна? Некоторое время Марта с сомнением рассматривала краешек обложки, выглядывающий из-под подушки, потом схватила книгу, открыла ее и прочла:

Невидимой красной нитью соединены те, кому суждено быть вместе, несмотря на время, место и обстоятельства. Нить может растянуться или спутаться, но никогда не порвется.

И Марта как-то сразу успокоилась.

Дверь отворилась, и в лечебный кабинет стремительно вошел Квентин, за ним, словно верный оруженосец, семенил юный Фадей. Фадей тащил какую-то довольно большую чашу, заполненную почти до краев средней густоты жижей цвета ультрамарин.

- Ставь ее на стол, - распорядился Квентин.

Фадей плюхнул чашу на стол, ультрамариновая жижа всколыхнулась, едва не выплеснувшись, на ее поверхности образовалась бензиновая пленка; по комнате распространился сильный кислый запах.

- Что это за тухлятина? – спросила Марта.

- Халтурка подвернулась, - деловито объяснил Квентин. – Некая барышня заказала нам зелье для уменьшения аппетита.

- Зачем так много?

- Так ей же нельзя будет есть ничего, кроме этого.

Квентин помешал в чаше половником, отчего отвратительный запах стал еще сильнее. Марта прикрыла нос краем простыни.

- Фадей, дай мне, пожалуйста, корневища монстеры деликатесной, - попросил Квентин, ни мало не смущаясь. - И еще нам понадобится лох индийский, листья. В учебной комнате не оказалось этих ингридиентов, - пояснил он Марте.

Фадей замер посреди лечебного кабинета, гадая, где ему искать монстеру деликатесную. Квентин продолжал помешивать свое мерзкое варево, стоя ко всем спиной.

- Посмотри в шкафу, читай надписи на ящиках, - подсказала Марта Фадею.

Не долго думая, Фадей открыл одну из дверец шкафа и заглянул внутрь. Ничего там не увидев, Фадей засунул туда руку по локоть.

- Нет, не здесь, - сказала Марта. – Это портал в соседний мир.

Услышав такое сообщение, Фадей понимающе кивнул и вместо того, чтобы вытащить руку, засунул ее еще глубже – так глубоко, как только смог.

- Фадей! – строго сказала Марта, испугавшись, что этак он залезет туда весь.

Квентин оторвался от своего зелья и обернулся.

- Фадей! – повторил он.

Хулиганский мальчишка вынул наконец руку из шкафа, и оказалось, что он прихватил из соседнего мира трофей – маленькую плоскую сиреневую коробочку.

- А это еще что? – спросил Квентин.

- Не знаю, - честно ответил Фадей, глядя на Квентина своими ясными голубыми глазами, и нажал на какую-то кнопочку на сиреневой коробке. Из коробки тут же раздался бодрый женский голос:

- … на прошлой неделе «Неразбиваемые сердца» провели…

- Выключи это немедленно и верни обратно, - приказал Квентин Фадею.

Фадей испуганно нажал на кнопку, женский голос замолчал. Фадей тоже молчал, но взгляд его говорил яснее всяких слов, как ему не хочется расставаться со своей неожиданной находкой.

- Фадей, ты хоть понимаешь… - начал Квентин.

- Она сказала что-то про «Неразбиваемые сердца»? – перебила его Марта. – Давайте еще послушаем!

На лице Квентина отразилось недоумение.

- Немного послушаем и потом вернем эту штуковину на место, - предложила Марта и, пользуясь замешательством Квентина, сказала Фадею: - Включай.

Фадей охотно нажал на кнопку.

- … и сегодня «Неразбиваемые сердца» проведут очередную благотворительную акцию, на которой ожидается выступление духовного лидера учения – Мао-Маими. Информируем водителей Х-мобилей, что в связи с предстоящей акцией движение на дорогах будет затруднено, а в центре города – запрещено.

К другим новостям. Моника Мозес продолжает свое путешествие вокруг света. Напомним, что вчера Моника благополучно пересекла полосу вечных ливней и теперь держит путь в край блуждающих озер. Не смотря на пережитые трудности Моника не теряет присутствия духа и не намерена отказываться от своего первоначального плана обойти вокруг света за 79 дней, установив тем самым новый мировой рекорд.

И о погоде. В ближайшие 3 часа в измерении Х дождь ожидается приблизительно 10 раз, из них с грозой – примерно 5 раз, снегопады ожидаются 3 раза, средней силы. Ураганы ожидаются всего лишь дважды. И – отличная новость – в ближайшие 3 часа землетрясений не ожидается! Этот день просто создан для прогулок! На этой прекрасной ноте я прощаюсь с вами. Вы слушали новости измерения Х, до встречи в эфире.

Квентин приблизился к сиреневой коробке и собственноручно ее отключил.

- Прибери, - строго сказал он Фадею, - и чтобы больше – ни-ни.

- Конечно-конечно, - закивал Фадей, подскочил к шкафу и запихнул коробку обратно. Квентин тоже подошел к шкафу, чтобы убедиться, что Фадей все сделал, как следует.

- И на будущее имей в виду, - наставительно начал Квентин, но тут за его спиной раздался взрыв.

Все обернулись и увидели, что зелье для уменьшения аппетита выливается из чаши, сползая на стол, распространяя густой, пахнущий кислятиной дым.

- Что это у вас за тухлятина? – поинтересовался Флоран, входя в лечебный кабинет.

- Зелье для уменьшения аппетита, - голосом прилежного ученика ответил Фадей прежде, чем Квентин успел открыть рот.

Флоран подошел к чаше.

- Мы его еще не доварили, - принялся объяснять Квентин; Флоран делал вид, что слушает его, осторожно поглядывая на Марту. - … корневища монстеры деликатесной… но я предположил сначала, что харризия донны антонии могла бы дать больший эффект… очень выгодный заказ, барышня предложила хорошую цену…

- Отличная работа, Квентин, - одобрил Флоран, собирая в ладонь неприятный запах. – Попробуй еще раз и покажи мне, прежде чем отдать заказчице. Марта, как ты себя чувствуешь?

Флоран задал свой вопрос через всю комнату, продолжая стоять у стола со снадобьями.

- Хорошо, - ответила Марта, - только голова болит.

- Как, и у тебя тоже?

- Почему - тоже?

Флоран кашлянул.

- Я хотел сказать – это пройдет позже. Пей побольше воды.

Он сделал изящный жест, и на столе возле Марты появилась бутылка с надписью «рыбий жир». На лице чародея появилось страдальческое выражение, Марте даже показалось, что он слегка позеленел.

- Что с тобой, ты здоров? – спросила она с беспокойством.

- Да-да, - ответил Флоран, торопливо повел рукой и бутылка рыбьего жира сменилась бутылкой минеральной воды.

- Пей побольше, - повторил Флоран и выбежал из лечебного кабинета.

- Что это с ним? – спросила Марта Квентина.

- Не знаю. Вчера его весь вечер не было дома. Мне требовалось получить консультацию относительно зелья для уменьшения аппетита, но его чародейское величество изволили отсутствовать.

- Да? И когда он вернулся?

- Не знаю. Я его не дождался, лег спать. Фадей, лох индийский.

- Что? – встрепенулся Фадей.

- Я говорю, возьми лох индийский и пойдем в учебную комнату варить зелье. Только сначала помой чашу.

- Помыть? – Фадей такому поручению явно не обрадовался.

- Конечно. А ты как думал, не будем же мы варить в грязной. Жду тебя в учебной комнате.

И, решительно вздернув подбородок, Квентин удалился.

- Чуть что, так сразу – Фадей, - принялся ворчать мальчик. Он совсем не спешил приниматься за мытье чаши. Вдруг его осенило:

- Госпожа могущественная ведьма, - торжественно обратился он к Марте, - не могли бы Вы очистить эту чашу при помощи заклинания?

- Стыдись своей лености, Фадей, - величественно ответила Марта, - труд облагораживает человека.

Ей не хотелось признаваться, что она понятия не имеет, как очистить что-либо при помощи заклинания.

Фадей поник:

- Значит, не поможешь? Так бы сразу и сказала.

Он сделал пару шагов в направлении чаши, но Марта его остановила:

- А давай еще послушаем эту сиреневую штучку.

- Давай, - обрадовался мальчик и в два прыжка подскочил к шкафу. – Только бы она оказалась там.

Она оказалась там. Фадей плюхнулся на Мартину кровать и нажал заветную кнопку. Марта надеялась снова послушать новости, что-нибудь про «Неразбиваемые сердца», но на этот раз после короткого шипения сиреневая коробочка порадовала их музыкой. Точнее, это была песня. Высокий, приятный женский голос пел:

Огонь в твоей груди давно погас,

Но помню, помню, помню и сейчас

Нескромный взгляд твоих зеленых глаз,

Нескромный взгляд твоих зеленых глаз.

- Это была певица Миа со своим всенародно любимым хитом «Нескромный взгляд твоих зеленых глаз», - сообщил мужской голос по окончании песни. – Ах, Миа, Миа, дался тебе этот зеленоглазый парень! Может быть, мои карие лучше подойдут?

Глава 8

Когда Фадей, обхватив чашу двумя руками, нехотя поплелся мыть ее, Марта, оставшись одна, некоторое время посидела в задумчивости. О чем она думала, она и сама не могла бы сказать, видно, чары еще туманили ее сознание. Внезапно придя в себя, она обнаружила, что сидит на кровати, поглаживая рукой свою книжечку. «Хорошо, что Флоран не застал меня за этим занятием» - мелькнуло в голове Марты. Она аккуратно прибрала «Лучшие стихи и высказывания» на место, под подушку и посмотрела с замешательством на сиреневую коробочку. Прятать коробочку обратно в шкаф было бы неразумно – а ну как в следующий раз ее там не окажется? Но и хранить ее под подушкой тоже не следовало – Флорану это могло не понравиться. В конце концов, Марта решила пройтись по дому в поисках общества, прихватив коробку с собой. Марта рассудила, что если не будет делать из коробочки секрет, то и ругать ее потом будет не за что.

Определивши для себя так, она вздохнула с облегчением и вышла в коридор. Первым делом Марта подошла к комнате Эмильена – Лили и ее муж теперь жили там. Марта хотела постучаться, чтобы напроситься в гости, и уже подняла для этого руку, но внезапно передумала. Она вдруг ясно поняла, что настроение Лили и Эмильена сейчас никак не гармонирует с ее собственным. Сделав такое открытие, Марта принялась прогуливаться по коридору, размышляя, куда бы ей теперь хотелось податься, кого увидеть. Она дошла до учебной комнаты и услышала доносящийся из-за двери высокий энергичный голос Квентина – вот уж кого ей сейчас не хотелось видеть. Марта развернулась и пошла обратно по коридору. Дойдя до конца, она остановилась перед комнатой Флорана. Стоило бы сейчас поинтересоваться, как он себя чувствует, вылечил ли больную голову, но ей словно бы что-то мешало сделать это. Марта продолжала стоять под его дверью, когда до нее донесся знакомый с детства приятный звук – кто-то гремел посудой на кухне, так порой позвякивало в кастрюле у матушки, когда она помешивала еду. Одновременно Марта осознала, что ужасно голодна. Ее ноги развернулись и сами собой понесли Марту на кухню. Спеша туда, Марта пыталась припомнить, когда она в последний раз ела. Удивительное дело, это никак не удавалось ей, словно бы она ничего не ела с тех самых пор, как встала из-за свадебного стола.

Марта почти вбежала в кухню и увидела там Аннабель – ну конечно, это она стояла у плиты, помешивая что-то то в кастрюльке, то в сковородке, то в другой сковородке.

- Ах, Аннабель, какая же ты умница! – обрадовалась Марта. – Как это хорошо, что ты умеешь готовить!

- Это мне в радость, - отозвалась Аннабель, оборачиваясь от плиты.

- А скоро будет готово?

- К обеду.

Ждать до обеда Марта была уже не в состоянии. Она поставила на столе перед собой две пустые тарелки и вооружилась волшебной палочкой, намереваясь наколдовать себе манную кашу и яичницу – больше ничего съестного она не умела. На всякий случай оглядевшись, нет ли рядом Фадея – не хватало еще, чтобы он увидел, как могущественная ведьма захлебывается пенками – Марта приступила к делу. К ее радости и удивлению, все получилось как нельзя лучше, и вскоре Марта набросилась на еду.

- Какая красивая пудреница! – сказала Аннабель, взяв в руки сиреневую коробочку. – А как она открывается? О, все, нашла, - она нажала на кнопку.

Раздалось приглушенное шипение, сопровождаемое потрескиванием. Аннабель вздрогнула и уронила коробочку на стол.

Еще немного пошипев, коробочка произнесла женским голосом: «Магдалена Мун» - и дальше снова пошло шипение.

- Что это? – с ужасом спросила Аннабель.

- Сюрприз из соседнего мира, - ответила Марта. – Фадей раздобыл. Вот, не знаю теперь, что с этой штукой делать.

Шипение прекратилось, и снова послышался женский голос – на этот раз он звучал более отчетливо и был он вкрадчивый, бархатный.

- За окном очередное извержение вулкана, - мягко сообщил голос, - но в нашей ультрасовременной студии, защищенной по последнему слову магии, тихо и спокойно. Напоминаю, что сегодняшний вечер мы коротаем вместе с поэтессой Магдаленой Мун. Мы беседуем о жизни, о любви и, конечно, Магдалена читает свои прекрасные стихи.

Аннабель села за стол и стала слушать.

- А скажи, Магдалена, как ты пишешь стихи? – спросил бархатный голос. – Как это вообще происходит?

- Стихи, - медленно ответил другой женский голос, - м-м… стихи – это выплеск эмоций на бумагу. Сначала эмоции кипят, бурлят во мне, а потом настает подходящий момент – и они выплескиваются в виде стихов.

Голос Магдалены понравился Марте даже больше, чем голос ведущей – в нем не было ничего искусственного, наигранного, был он тембром чуть ниже обычного, грудной.

- Мне напоминают, что настало время новостей культуры, - сообщила ведущая. – И главная сегодняшняя новость – это, конечно, путешествие Моники Мозес, которая находится сейчас в краю блуждающих озер. Сегодня утром Моника пережила нападение водяного дракона и теперь продолжает свой путь, несмотря на зной и жажду. Магдалена, ты следишь за путешествием Моники?

- Да, конечно. Моника, если ты сейчас меня слышишь – я горжусь тобой.

- Кстати, родители Моники – весьма обеспеченные люди, и они были очень удивлены, когда Моника собралась в кругосветное путешествие. Я читала в одном интервью, что мама Моники до сих пор не понимает, что позвало ее дочь в такую даль. А как ты думаешь, Магдалена, что движет Моникой?

- Я думаю, что если бы речь шла о мужчине, который отправился в путешествие, то мой ответ был бы – его позвал ветер странствий, ветер перемен. Но когда в путь отправляется девушка – я думаю, причиной тому любовь.

Магдалена немного помолчала.

- Хотя, знаешь, - сказала она, - пожалуй, мужчина тоже может отправиться в путь из-за любви.

- Ну, раз уж речь зашла о любви, прочти нам, пожалуйста, что-нибудь из своего.

И Магдалена прочла:

В условный час ты входишь в эти двери, И все меняешь с минуса на плюс, И мир, угасший, плоский, черно-белый, Приобретает плотность, цвет и вкус.

И до тех пор, пока ты ходишь где-то В одной со мной толпе среди людей, Живу, твоим присутствием согрета, Дышу, и так светло в душе моей.

Флоран вошел на кухню и остановился в дверях. Марта и Аннабель сидели, подперев головы руками, и с задумчивыми лицами внимали словам из неведомого мира. Завидев Флорана, Марта первой опомнилась и поспешно нажала на сиреневую кнопку.

- Привет, - сказал Флоран.

По всему было заметно, что голова у него уже не болит, и вообще он в отличной форме.

- Что это у вас горит? – спросил чародей.

- Ах, мой обед! – спохватилась Аннабель и подскочила к плите.

- Не беспокойся, сейчас мы все исправим, - бодро произнес Флоран и, встав у плиты рядом с Аннабель, принялся помешивать вместе с ней в сковородках. – Вот видишь, все в порядке.

Аннабель удивленно поморгала и рассмеялась:

- Никак не могу привыкнуть к волшебству! Чудеса, да и только!

Они отошли от плиты. Картинно опершись рукой о стену возле Аннабель, Флоран сказал, глядя ей в лицо:

- Плавание начнется послезавтра, так что пора собираться.

- Хорошо, - согласилась Аннабель.

Флоран развернул голову и сказал не понятно кому:

- Есть время попрощаться с родными.

Аннабель кивнула. Марта с недоумением смотрела на них.

- Море в это время года должно быть спокойным, - продолжал Флоран. – Наверное, для девушки это хорошо, хотя я люблю приключения. И вода сейчас теплая, можно купаться.

Аннабель спокойно смотрела на Флорана. Марта сглотнула, после чего рот у нее сам собой открылся.

- Кстати, - как ни в чем не бывало произнес Флоран, - на пути будет затопленный город.

- Да? – восхитилась Аннабель.

- Да. Старинный город, расположенный на острове, который ушел под воду. Можно будет посмотреть на него и поплыть дальше спасать кого-нибудь.

- А… - сказала Марта, - а-а… а куда?..

Больше ничего она спросить не успела - раздался хлопок, и Флоран внезапно исчез. На кухне остались только Марта и Аннабель, обе одинаково растерянные.

Глава 9

Это внезапное перемещение явилось для Флорана столь же неожиданным, как и для Марты с Аннабель.

- О нет, - простонал Флоран, чувствуя, как его влечет куда-то против его воли. – Надеюсь, это не то, о чем я подумал.

Он мчался сквозь пространство, ощущая смену времен и температур.

- Только не это, - шептал он. – Только не говорите, что меня вызвали на суд. Только не суд!

Но это и правда был суд.

«За что?! – возмутился про себя Флоран, когда ноги его ступили на красную ковровую дорожку между скамьями. – Это какая-то ошибка!» Он замер в нерешительности.

При появлении Флорана в зале суда поднялся шум. Судья, облаченный в черную мантию, откинул со лба благородные седые кудри, постучал молотком, требуя тишины, и произнес:

- Суд приступает к рассмотрению дела чародея Флорана Блэка. Господин Блэк, займите свое место на скамье подсудимых. – Он указал молотком на ближайшую к себе скамью. - Слово предоставляется прокурору.

Флоран послушно прошел по ковровой дорожке и сел, куда ему было указано.

Маленький вертлявый человечек живо поднялся со своего места и выскочил в центр зала. Он был немолод, голова и уши его были покрыты редкими серыми волосами, строгий костюм плотно облегал до чрезвычайности подвижное тельце.

- Уважаемый суд, господа присяжные заседатели! – энергично начал прокурор. – Мы собрались здесь, чтобы рассмотреть дело этого человека, - прокурор махнул рукой в сторону Флорана, - ибо жертвы его вероломного коварства вопиют на небо и голоса их слышны уже за пределами миров, в которых они проживают…

- Огласите, пожалуйста, список, - попросил судья.

- Оглашаю. Фамилии девушек засекречены в их интересах, - произнес прокурор. – Моника, Магдалена, Миранда, Молли, Миса, Миа, Марта, Майя, Маргарэт…

Флегматичный мужчина в хорошем светлом костюме, сидящий рядом с Флораном, обернулся к чародею и посмотрел на него с любопытством. Флоран понял, что это его адвокат.

-… Марина, Мария, Марыля, Марианна, Мариэтта, Мари-Сабель… - продолжал прокурор.

Адвокат взглянул на Флорана еще раз, теперь уже с уважением. Флорану стало неприятно, и он отвернулся.

-… Микаэла, малышка Мю, Мао-Маими. Голоса их вопиют на небо, они молят и взыскуют…

- По существу дела, пожалуйста, - сказал судья.

- По существу дела прошу рассмотреть вещественные доказательства.

В зал суда вплыл стол с расставленными на нем разнообразными емкостями. Здесь были бутылки различных объемов, заполненные жидкостью.

- Номер первый, - объявил прокурор, - слезы обманутых девушек: Моника - 150мл, Магдалена - 330мл, Миа - 500мл, Миса - 1л 270мл, Маргарэт - 3л ровно, Марта - 30мл…

- Героическая девушка эта Марта, - тихо сказал адвокат.

-… Мао-Маими из измерения Х - 10 литров, - продолжал прокурор, останавливаясь напротив большущей бутыли, в которой кипело и жутко клубилось что-то черное. Засмотревшись на бутыль, прокурор оперся рукой о стол - этого оказалось достаточно, чтобы пробка из огромной бутыли выскочила. Повалил едкий фиолетовый дым, прокурор закашлялся. Быстро вынув из-за пазухи третью руку, прокурор прикрыл нос платком, другими двумя руками поспешно затыкая бутыль. Закупорить сосуд удалось ему не сразу, так как выходящий оттуда пар выталкивал пробку; губы прокурора шевелились – он бормотал заклинания. Наконец подбежала охрана, и совместными усилиями бутыль была закрыта.

- Продолжаем, - объявил судья, вылезши из-под стола.

- Номер второй, - провозгласил прокурор, пряча третью руку за пазуху, - обертки от сладостей, съеденных обманутыми девушками.

- Протестую, - произнес адвокат, поднимаясь с места, - девушки не были обмануты.

- Отклоняется, - отрезал судья. - Обмануты они были или нет – это будет решать суд.

Адвокат сел.

Тем временем в зал суда вплыл стол, заваленный прозрачными пакетами. Каждый пакет был наполнен обертками от конфет и шоколада, причем все пакеты были разного размера.

- Прошу уважаемый суд обратить внимание на тот факт, что в результате подобных действий у всех девушек изменился вес: Моника – плюс 1кг, Магдалена – плюс 3кг, Миа – плюс 4,5кг, Миса – плюс 5кг, Маргарэт – плюс 6кг, Мао-Маими – минус 12кг, - сообщил прокурор, останавливаясь перед самым большим пакетом.

- Как тебя только угораздило связаться с этой Мао? – прошептал Флорану адвокат.

- Да я не… - зашептал в ответ Флоран, но судья тут же застучал своим молотком:

- Тишина в зале!

- Номер третий вещественных доказательств. Из-за несчастной любви к этому человеку, - прокурор небрежно махнул рукой на Флорана, - Моника решила обойти вокруг света за семьдесят девять дней. В настоящий момент путешествие еще продолжается, истоптаны три пары сапог.

На прилетевшем третьем столе лежали стоптанные до дыр сапоги Моники.

- Ну вот эти еще можно было носить, - флегматично заметил адвокат, - Моника могла бы быть экономней.

- Господин судья! - возгласил прокурор. – Прошу призвать к порядку защиту обвиняемого!

Судья постучал молотком и поправил свои кудри.

- Номер четвертый, - объявил прокурор. – От несчастной любви к этому человеку Магдалена начала писать стихи, в настоящее время вышло уже три сборника.

В зал суда чинно вплыл четвертый стол с лежащими на нем тремя пухлыми томами.

- Стихи стали очень популярны, особенно среди молодежи. Договор с издательством заключен на десять лет, - многозначительно добавил прокурор.

В зале уже появился следующий стол.

- Номер пятый, - представил прокурор. – От несчастной любви к этому человеку, - еще один небрежный жест, - Миа стала автором и исполнителем песен, всенародно любимых как в ее мире, так и за его пределами. Удостоена многих наград и премий.

На пятом столе лежали небольшие плоские коробочки. Прокурор открыл одну из них – над коробочкой тут же появилось объемное уменьшенное изображение красивой девушки. Девушка, пританцовывая, запела:

Огонь в твоей груди давно погас,

Но помню, помню, помню и сейчас

Нескромный взгляд твоих зеленых глаз,

Нескромный взгляд твоих зеленых глаз.

- Почему – зеленых? – спросил адвокат, заглядывая Флорану в глаза.

- Не знаю, - пожал плечами Флоран. – Да я ее видел всего один раз – спас ее от…

- Тишина в зале! – прикрикнул судья, переставая подергивать головой в такт музыке.

- Ваша честь! – сказал адвокат, вставая. – Все это пошло девушкам на пользу.

- А о страданиях бедных девушек вы не подумали? – с выражением вселенской скорби на лице спросил прокурор. - Тем более, что это еще не все. От несчастной любви к этому человеку Маргарэт устроила в своей стране переворот, захватила власть и теперь в этой стране всегда сезон дождей. Номер шестой – корона свергнутой королевы.

- Я не знал, - растерянно сказал Флоран. – Я все исправлю, я верну людям солнце…

- Номер седьмой. От несчастной любви к этому человеку Мао-Маими основала новую религию и стала ее духовным лидером. Число адептов религиозного учения растет с каждым днем.

Флоран с недоверием разглядывал лежащие на седьмом столе предметы: книгу «Неразбиваемые сердца», майку с надписью «Прочное сердце не разобьется», цепочку с кулоном в форме сердечка.

- Полагаю, представленные вещественные доказательства столь красноречивы, что дальнейшие комментарии излишни. У меня все, Ваша честь, - закончил прокурор и отправился на свое место. Прежде чем сесть, он окинул Флорана торжествующим взглядом.

- Слово предоставляется защите, - объявил судья, пряча под мантию висящую у него на шее цепочку с кулоном в форме сердечка.

Адвокат неохотно поднялся на ноги, вышел в центр зала и без выражения начал:

- Мой подзащитный родился в семье рыбака. Все свое детство и отроческие годы он провел на море. Его любимым занятием было – плавать в облике дельфина. Таким образом, он более общался с дельфинами и прочими морскими обитателями, нежели с людьми. Ему было просто негде научиться тактичному обращению с девушками…

- У вас все? – перебил его судья.

- В общем, да, - обрадовался адвокат и прошел на свое место.

- Подсудимый, Вы хотите что-нибудь сообщить суду? – поинтересовался судья.

- Да, - сказал Флоран, поднимаясь. – Как уже было замечено, я действительно провел много времени в облике дельфина. У дельфинов все иначе. И я… я просто не представлял себе, что переживания девушек могут быть столь глубоки. Дело в том, что сам я никогда прежде не любил. Я просто не знал, что это такое. Я думал, это игра, веселое развлечение. Я не думал, что все может быть так серьезно. Я не ожидал, что от неразделенной любви можно так страдать. Я не знал ничего этого, пока сам не полюбил.

Судья смахнул слезинку.

- Позвольте дать уважаемому суду справку, - сейчас же встрял прокурор. – В июле сего года подсудимый собирался жениться на Марте, но в последний момент передумал.

- Протестую! – воскликнул Флоран. – Я не передумал! Свадьба не состоялась по не зависящей от меня причине…

- Отклоняется! – закричал прокурор. – Хотел бы жениться – уже женился бы!

Флоран растерянно умолк. Судья застучал молотком.

- Подсудимый, у Вас есть вещественные доказательства?

- Нет, - сказал Флоран. – Разве что вот это…

Он поднял руку и принялся вытягивать из воздуха нечто цвета морской волны. Это был свитер, который когда-то связала ему Марта. Увы – вытянув его, Флоран с сожалением обнаружил, что это не целый свитер, а небрежно отрезанный от него кусок. Понимая, что все пропало, Флоран снова запустил руку в воздух, вынул оттуда один за другим еще три неровных куска и положил их перед собой на столе.

- Это все? – спросил судья.

- Все, - подтвердил Флоран.

- Суд удаляется для принятия решения, - объявил судья, вставая. – Мне надо подумать.

Он поправил свои седые волосы и направился к выходу - медленно и торжественно, каждым движением подчеркивая важность момента. В след за ним повставали с мест и потянулись к выходу один за другим какие-то персоны, на которых Флоран прежде не обратил внимания: некая дама, с лицом совершенно овечьим, в круглых очках, пожилой солидный мужчина в костюме цвета лосося, еще какая-то дама с сурово поджатыми губами, потом опять мужчина со сложным выражением лица… Все они неторопливо и величественно прошествовали мимо Флорана, не удостоив его взглядом, и скрылись за дверью. Флоран откинулся на спинку стула и приготовился ждать.

В следующую секунду дверь распахнулась.

- Подумал, - сообщил судья, входя в зал.

Тем же медленным и торжественным порядком судья, а за ним и все остальные вернулись на свои места и обстоятельно обустроились. Судья уселся, расправил кудри, мантию и цепочку на шее, откашлялся и поднялся на ноги.

- Всесторонне рассмотрев дело подсудимого чародея Флорана Блэка, - объявил он, - суд, посовещавшись, принял решение: считать господина Блэка виновным в неконтролируемом вызывании к себе состояния любви, совершенном без злого умысла.

- Чего? – тихо переспросил адвокат, склонившись к Флорану.

- Он говорит, что я влюблял их в себя ненарошно, - перевел Флоран. – Но на самом деле я вообще не…

Судья строго взглянул на Флорана, потянулся к молотку, но передумал и лишь махнул рукой.

- В качестве наказания суд изберет справедливые меры, - постановил судья, - и сообщит о них дополнительно. Аминь.

Глава 10

После внезапного исчезновения Флорана обе девушки некоторое время растерянно молчали, глядя друг на друга.

- Наверно, опять полетел спасать кого-нибудь, - предположила наконец Марта.

- Наверно, - согласилась Аннабель и, стряхнув с себя оцепенение, вернулась к своим кастрюлькам.

Больше всего на свете Марте сейчас хотелось расспросить ее, куда это они собрались и кто, собственно, плывет. «Но нет, - сказала Марта себе, глядя в спину Аннабель, - ни за что ничего спрашивать не буду». Она встала и направилась к выходу.

- Ты куда? – подняла глаза от обеда Аннабель. – Уже почти готово.

- Спасибо, но я уже поела. Я потом.

- Ну, как хочешь, - Аннабель пожала хорошенькими смуглыми плечиками.

Марта поспешно отвернулась и зашагала в учебную комнату – она решила попросить помощи у Квентина.

Учебная комната оказалась пуста, но голос Квентина был отлично слышен – Квентин и его юный помощник вышли на улицу. Марта направилась туда же. Посреди площадки, поросшей ровной зеленой травой, красовалось огромное корыто на кривых ногах. В корыте пенилось и булькало что-то, напоминающее ароматом варенье. Сладкий запах варева привлек к нему бесчисленное множество ос, с гудением роившихся по всей площадке. Фадей, с ног до головы перемазанный липким сладким сиропом, с несчастным видом выслушивал Квентина, устало отмахиваясь от досаждавших ему насекомых.

- Я все понимаю, - горячился Квентин, пытаясь отогнать от себя ос волшебной палочкой, - но как можно было так все перепутать? Такой ответственный заказ, зелье для уменьшения аппетита! Израсходовано напрасно столько ингридиентов…

Марте стало жалко Фадея.

- Квентин, - сказала она, - я, конечно, понимаю, что не во время…

- Да, Марта, в данный момент я, действительно, чрезвычайно занят, - ответил Квентин, бросив на нее быстрый взгляд через плечо, и снова занял Фадеем. – Так вот, впредь не ленись и отмеряй вес точно, а не на глаз…

- Я понимаю, что не во время, - повторила Марта, - но кто, кроме тебя, мне поможет – ты же знаешь все лучше всех.

Квентин приподнял голову и снова посмотрел на Марту.

- Всего один вопрос, - быстро произнесла Марта. – Предположим, тебе надо было бы узнать об одном человеке, какие у него планы на будущее, что он собирается делать. Как бы ты об этом узнал?

Квентин фыркнул.

- Как бы я узнал? Я же не ясновидец! Фадей, что ты делаешь?! Не ешь, козленочком станешь!

- Ясновидец? – переспросила Марта. – Ясновидец. А что, это идея! Спасибо, Квентин!

Но он уже не слышал ее.

Марта вбежала в учебную комнату и принялась оглядываться по сторонам, выискивая что-нибудь полезное. «Ясновидец – где же мне его найти? Наверняка, в какой-нибудь книге есть перечень знаменитых волшебников, а не в книге, так в каком-нибудь журнале». Она медленно пошла вдоль стен, вчитываясь в названия на разноцветных корешках.

Тут в учебную комнату вошла Аннабель.

- Приглашаю всех на обед, - мелодично произнесла она. – Не знаешь, где Квентин и Фадей?

- Они на улице, - махнула рукой Марта. – Только вряд ли они сейчас пойдут – у них там очередной аврал.

- Ну, я все же предложу, - сказала Аннабель и плавной походкой вышла на лужайку, а Марта вновь занялась поиском нужной книги. Не прошло и минуты, как Аннабель с визгом выскочила обратно.

- Марта, - кричала она, - у меня осы в волосах! Убери их, пожалуйста!

Аннабель запустила руки в свои блестящие волосы и безжалостно растрепала их, пытаясь выбрать ос; при этом она подскакивала и содрогалась, потому что боялась коснуться осы пальцами.

Марта подбежала и принялась перебирать прекрасные волосы Аннабель.

- Да здесь никого нет.

- Нет, есть! Я чувствую! – Аннабель вдруг снова взвизгнула и подпрыгнула на месте, как ужаленная.

- Что? – испугалась Марта и стала искать усерднее.

- Ничего. Марта, убери их, прошу тебя!

- Не вижу ни одной, хоть убей, - сообщила Марта. Она поискала еще. – Послушай, правда никого нет.

- Точно? – Аннабель начинала постепенно успокаиваться.

- Абсолютно.

- А может, на всякий случай, какое-нибудь заклинание? – Аннабель снова неожиданно дернулась.

- Мы же с тобой их не знаем.

Аннабель вздохнула.

- Ну ладно. Но ты хорошо посмотрела?

- Лучше не бывает.

Аннабель вздохнула еще раз:

- Я просто очень боюсь насекомых.

- Я заметила.

- Спасибо, Марта.

- Обращайся.

Аннабель ушла, и Марта вернулась к своему занятию. Примерно через четверть часа ее усилия увенчались успехом: на самой верхней полке, подпирая потолок, покоился многотомный справочник «Знаменитые волшебники – от сотворения миров до наших дней». Приглядевшись, Марта сообразила, что тома составлены в хронологическом порядке, и, соответственно, ей нужен самый последний. Она подставила стремянку и полезла наверх.

В этот момент на улице раздался протяжный крик. Марта посмотрела в окно и чуть не упала со стремянки – над лужайкой на бреющем полете носились полосатые тигры с огромными осиными крыльями, сверкающими на солнце. Кубарем скатившись по ступеням, Марта бросилась на улицу.

Фадей почему-то сидел в злосчастном корыте с сиропом собственного изготовления, его накрывал защитный прозрачный купол. Глаза мальчика были совершенно круглыми. Квентин, стоя посреди площадки, рассыпал веером заклинания.

- Не беспокойся, Марта, - деловито сказал он, - ситуация под контролем. И для кого-то это послужит хорошим уроком.

Марта, замерев на месте, ошарашено разглядывала диковинных животных. Ей показалось, тигры и сами были удивлены, что вынуждены летать. Один из тигров промчался рядом с Мартой, с шумом рассекая воздух мощными перламутровыми крыльями и размахивая хвостом, ее обдало прохладной волной. Марта отшатнулась в сторону.

- Может быть, тебе нужна помощь? – неуверенно предложила она Квентину.

- Я уже проинформировал тебя, что ситуация находится под контролем, - ответил тот.

- Отлично, - сказала Марта, пятясь назад. – Прекрасно.

Она ввалилась в учебную комнату, захлопнула за собой стеклянную дверь и некоторое время остолбенев смотрела, как Квентин постепенно уменьшает тигров. Когда тигры стали размером с кошек, Марта пришла в себя и снова влезла на стремянку.

Но тут ее поджидал новый сюрприз – стремянка оказалась не достаточно высокой, стоя на ней, было невозможно достать книгу с самой верхней полки. Осторожно попрыгав на последней ступеньке и убедившись окончательно, что это ничего не дает, Марта разочарованно слезла на пол.

Ей вспомнилось, как обычно берет книги с полок Флоран – просто протягивает руку в направлении нужной книги, и та сама прыгает ему в ладонь. Как же Марта сейчас сожалела, что не спросила у него, каким образом он это делает. Теперь задавать такой вопрос уже не годилось – тогда Флоран поинтересуется, какая книга ей нужна, придется что-то придумывать, а ведь всем известно, что врать Марта не умеет совершенно. «Ну ничего, я как-нибудь выкручусь,» - подумала Марта.

Конечно, следовало разучить подходящее заклинание, но Марта уже утомилась и переполнилась впечатлениями, поэтому она просто протянула руку в направлении нужной книги, как это делал Флоран, и постаралась сосредоточить все свое внимание на нужном томе, мысленно призывая его к себе. Марта постояла так пару минут и в тот момент, когда она уже решила, что все напрасно, ей показалось, что книга чуть шевельнулась. Тогда Марта протянула руку настойчивей и повторила мысленный призыв. Книга закачалась теперь уже явственно и Марта внутренне возликовала, но тут она заметила, что качается не только желаемая книга, но и соседние с обеих сторон, а также другие, стоящие этажом ниже. Марта испуганно отдернула руку, но было уже поздно – почтенные издания, срываясь со своих мест, попадали вниз одно за другим, осыпав Марту, словно град. Она пригнулась и постаралась увернуться, и, конечно, именно в этот момент в комнату вошел Флоран. Увидев его, Марта потеряла бдительность, разогнулась, и последняя упавшая книга треснула ее по плечу.

- Ой! – сказала Марта, не столько от боли, сколько от удивления.

- Ты ушиблась? – подскочил к ней Флоран.

- Все в порядке, - почему-то ответила Марта и обвела широким жестом россыпь литературы на полу: - Вот, решила почитать.

- Этого тебе надолго хватит, - оценил Флоран.

Марта подняла глаза и чуть не подпрыгнула от разочарования – справочник «Знаменитые волшебники» по-прежнему стоял на своем месте.

- Видишь ли, - пояснила она Флорану, - это произошло оттого, что я не умею доставать книги с верхних полок. Может быть, ты меня научишь этому заклинанию? Должно быть, оно не сложное?

- Да ты же его знаешь, - улыбнулся Флоран.

- В самом деле? – Марта принялась поспешно перебирать в уме все известные ей заклинания, но ничего полезного на ум почему-то не приходило.

- Конечно. Это заклинание «воларэ».

«Воларэ? Только-то и всего?» Марте вспомнилось, как Флоран учил Аннабель перемещать тарелки при помощи этих чар. Она готова была наказать сама себя за то, что не сообразила воспользоваться этим заклятьем сама.

- А как ты сняла все эти книги? – поинтересовался Флоран. – Разве не так? Использовала какое-то другое заклинание?

- Примерно так, - туманно ответила Марта. Она постыдилась признаваться, что обошлась вообще без заклинания. – Значит, ты всегда так достаешь книги?

- Да, - кивнул Флоран. – Только я не произношу заклинание вслух, а ты на первых порах проговаривай его. И конечно, помогай себе волшебной палочкой.

Марта еще раз мысленно поругала себя, что сама до этого не додумалась. И ведь как все оказалось просто! Вот Квентин бы наверняка сообразил. «Кстати, как он там?» - подумала Марта.

- Кстати, а где Квентин? – спросил Флоран.

- Вот, - торжественно сказала Марта и указала за окно.

Глава 11

За окном носилась стая летучих мышей. Собственно, это даже была не стая, а полчище, целая прорва летучих мышей, которые с пронзительными криками, как угорелые, метались над лужайкой, заполняя собою все воздушное пространство. Квентин мужественно и как-то очень прямо стоял посреди этого бедлама, раскидывая молнии, но у Марты закралось подозрение, что силы его на исходе.

- Пойду приглашу Квентина на обед, - спокойно сказал Флоран. – Можешь нас не ждать, ты, наверное, ужасно проголодалась.

Флоран не глядя махнул рукой на книги, и все они, словно дрессированные птицы, вернулись обратно на свои места.

- Потом потренируешься еще, - и он вышел на зеленую лужайку.

Марта не спешила обедать – ей хотелось посмотреть, как Флоран будет сражаться с летучими мышами. Она встала у самого окна, чтобы лучше видеть происходящее, и не сразу поняла, что смотреть, собственно, не на что – стоило Флорану шагнуть за порог, как все мыши исчезли. «Вот это и есть высший пилотаж, - подумала Марта, - только что здесь царил полный хаос, а теперь тишь да гладь. Примерно так Майя когда-то разогнала гарпий». При воспоминании о Майе Марта почувствовала себя несколько неуютно, но, впрочем, не надолго – мысли о Майе почему-то вскоре вытеснились мыслями о любимой книжечке «Лучшие стихи и высказывания всех времен и народов»: посмотреть бы, что там сейчас написано, может, какой-нибудь дельный совет? Марта уже хотела бежать в свою комнату и заглянуть под подушку, но усилием воли сдержалась – она подумала, что Флорану бы это понравилось.

Флоран между тем мирно беседовал с Квентином, с удовольствием подставив лицо солнечным лучам; Фадей вылезал из своего корыта, с трудом переставляя непослушные ноги. Марта сообразила, что ничего интересного здесь уже не будет, и отправилась на кухню, чтобы помочь Аннабель накрыть на стол.

Лили и Эмильен уже были там – еще более счастливые, чем прежде. И опять Марта ощутила некую неловкость. Ей снова захотелось заглянуть в свою книжечку со стихами, чтобы ободриться, но Марта снова сдержалась, и вместо этого принялась раскладывать ложки и вилки. Тем она и занималась, когда в коридоре послышался голос Флорана:

- … это будет довольно большой корабль, и это довольно сложные чары, поэтому мне требуется некоторое время, чтобы соорудить его. Когда-то раньше у меня был корабль, и я довольно много путешествовал, но в последний год мне этого почему-то не хотелось, так что я продал корабль. А теперь – удивительное дело – снова хочется…

Флоран с Квентином и Фадеем появились на кухне. Вид у Квентина был довольно потрепанный, он явно еще не пришел в себя после своего приключения, что же касается Фадея, тот был и вовсе растерян.

- Корабль будет большой? – переспросила Аннабель.

- Да, - подтвердил чародей. – Я рассказывал Квентину о предстоящем путешествии, - пояснил Флоран Эмильену и Лили. – Корабль будет большой, потому что море в тех краях, в эту пору может оказаться неспокойным, и пускаться туда на легком суденышке было бы опрометчиво. Кстати, нам надо обсудить детали предстоящего предприятия, - добавил Флоран, не обращаясь ни к кому конкретно.

- А долго мы проплаваем? – спросила Аннабель.

- Это будет зависеть от успехов нашей спасательной операции.

Все притихли.

- Но давайте все же приступим к обеду, - предложил Флоран.

Все заняли свои места и принялись за еду.

- Я уже нанес маршрут на карту, - продолжал свой рассказ Флоран. – Конечно, он очень приблизительный – возможно, придется совершать скачки во времени пространстве, чтобы миновать труднопроходимые участки.

- Можно посмотреть на карту? – попросила Аннабель. – Правда, у меня с географией совсем плохо…

- Да, мы помним, - сказал Квентин, выразительно взглянув на Аннабель. – Твой учитель географии был мужчина.

Аннабель изящным жестом поправила свои великолепные волосы.

- … и все же я хотела бы посмотреть, - сказала она.

В этот момент с улицы до них донеслись звуки скрипки.

- Что это? – удивилась Лили.

- Наверно, бродячие музыканты, - предположила Аннабель.

Все замолчали и прислушались.

- Вынужден вас покинуть, - внезапно сообщил Флоран, - я опять где-то нужен. – В его голосе прозвучало сожаление.

- Даже пообедать нельзя? – пожалела его Лили.

Флоран кивнул:

- И плечо залечить не успел. Повредил утром плечо.

- Тебе помочь? – предложил Квентин.

- Ладно, некогда, потом.

Он встал из-за стола, чуть помедлил – было видно, что ему не хочется уходить – и не прощаясь, ни на кого не глядя, вылетел в окно.

- А что надо делать, когда болит плечо? – спросила Марта у Квентина.

- Смотря в чем причина, - ответил тот. – А что?

- Да так, ушибла плечо сегодня, когда доставала книгу с полки.

- Ну во-первых, тебе следует применить зелье от ушибов, - произнес Квентин знакомым наставительным тоном – к нему постепенно возвращалась былая уверенность. – Полагаю, я не ошибусь, предположив, что ты, Марта, как и все барышни, которые беспокоятся обыкновенно о синяках, желаешь сохранить свою кожу…

Марта вдруг поняла, что совсем не хочет есть.

- Спасибо, все было очень вкусно, - сказала она, поднимаясь с места.

- Ты куда? – удивился Квентин.

- Ты не посидишь с нами? – огорчилась Лили.

- У меня неотложное дело, - сказала Марта.

Первым делом она отправилась в учебную комнату и применила заклинание «воларэ», чтобы снять с верхней полки справочник «Знаменитые волшебники – от сотворения миров до наших дней». И это удалось ей, хоть и не сразу. «Вот видишь, Флоран, я тоже так могу», - мысленно произнесла Марта.

Потом она побежала в свою комнату, вытащила из-под подушки заветную книжечку и заглянула в нее. Там было написано только знакомое:

От книги странствий я не ждал обмана

и больше ничего. Марта даже полистала еще на всякий случай – может, отыщется где что-нибудь – но нет, остальные страницы оказались чисты, как и всегда. Стараясь избавиться от разочарования, Марта спрятала «Лучшие стихи и высказывания» на место под подушку и раскрыла справочник «Знаменитые волшебники».

То, что справочник весьма интересен, Марта поняла сразу, она даже удивилась, почему такая полезная книга хранится в таком неудобном месте. Здесь можно было узнать о каждом волшебнике помимо полного имени дату рождения, место жительства, основные магические способности и направления деятельности, его заслуги и достижения. Переворачивая страницы, Марта наткнулась на информацию об отшельнике Афанасии и прочла дату его рождения и дату смерти. Марта заморгала, подумав, что дата смерти ей померещилась – но нет, все было написано черным по белому, и жить, согласно справочнику, отшельнику оставалось пять лет. «Отшельник предсказал день своей смерти», - сообразила Марта.

Далее следовало перечисление его научных трудов и сведения о вкладе, внесенном отшельником в развитее магии как науки. Помимо всего прочего сообщалось, что отшельник Афанасий наделен даром ясновидения. «Ну, это не новость, - сказала себе Марта, - но к нему в этот раз не пойду, поищу кого-нибудь незнакомого». Она стала листать справочник дальше.

Скоро она поняла, что ясновидение даже в среде волшебников встречается не часто, оказалось, что ясновидцев – буквально раз, два и обчелся. Кроме отшельника Афанасия была еще одна подходящая колдунья, но она жила в соседнем городе – Марта рассудила, что это расстояние слишком мало для того, чтобы сохранить в тайне ее большой секрет. Марта переворачивала одну страницу за другой, уже теряя надежду, как вдруг наткнулась на следующее сообщение:

Чародей Халльберг – изобретатель, ясновидец.

Место жительства – земля принцессы Элизабет.

Это сообщение поразило Марту своей краткостью. Например, отшельнику Афанасию в справочнике была отведена целая страница. Больше никаких сведений о загадочном чародее Халльберге справочник не содержал, и Марта не без оснований заподозрила, что неспроста, но просмотрев книгу до конца, поняла, что Халльберг – ее единственная надежда. Она уставилась на две скупые строчки, перечитывая их и пытаясь припомнить, где находится земля принцессы Элизабет.

В этот момент до Марты донеслась музыка, и она замерла, обратившись в слух – мелодия была ей знакома. Играли где-то на улице, но музыкантов Марте не было видно. Она закрыла глаза, и музыка потекла через нее, становясь все громче.

Это была та самая мелодия, что сыграла когда-то тетка Флорана перед тем, как разрезать нить, соединяющую два сердца. Это была история одной любви, рассказанная скрипкой. Это были все чувства Марты, словно при помощи скрипки ее сердце обрело возможность говорить.

Марта открыла глаза, отложила справочник и пошла на звук.

Когда она вышла в сад, музыка стала слышнее. В саду под ногами стелился туман, и было прохладно. Головки ее любимых цветов выглядывали из тумана по обе стороны дорожки. Марта шагала вперед, замечая, как отчего-то замирает сердце. Она еще не видела музыкантов, скрывавшихся где-то за деревьями.

Марта вошла в свою небольшую рощицу. Здесь видимость была хуже, словно туман висел клочьями на ветках деревьев. Марта вглядывалась вперед – музыканты были где-то за рощей, уже совсем рядом.

Наконец она увидела их. Они стояли посреди поля, утопая по пояс в белом облаке – бродячие музыканты в причудливых одеждах – и самозабвенно играли, не замечая никого и ничего, и что-то было такое в их лицах – что-то важное и не имеющее названия, словно истина, которую возможно осознать, но невозможно облечь в слова. На Марту никто из них даже не взглянул. Скрипка продолжала солировать – пронзительно нежно и невыразимо прекрасно. Некоторое время Марта слушала, забыв обо всем на свете.

Постепенно она немного опомнилась и ей захотелось спросить этих людей, как они сюда попали и откуда, откуда могут они знать ее сокровенную тайну, музыку ее сердца? Но бродячие музыканты играли так отрешенно и увлеченно, что Марта все никак не могла решиться заговорить с ними. Остановившись на расстоянии, чтобы не помешать, она не осмеливалась подойти ближе. Туман между тем все сгущался, поднимался все выше, и Марта даже не поняла, как это произошло, что все потонуло в тумане – и роща, и музыканты, и сама музыка. Пораженная Марта постояла немного в тишине, ощущая кожей, что теперь кроме нее в поле никого нет. Она понимала: только что в ней произошли перемены, хотя еще и не понимала, какие; мелодия продолжала звучать внутри нее. Со временем ей удалось различить очертания рощи, и Марта медленно пошла по направлению к дому.

Глава 12

На следующий день Марта проснулась раньше всех – у нее были большие планы. Она торопливо умылась и оделась, стараясь все делать по возможности тихо. Она отметила мимоходом, что разноцветные пятна, украшавшие ее лицо и тело, значительно побледнели, но сейчас это было ей не особенно интересно.

Мягко ступая, Марта проскользнула в учебную комнату. Как она и надеялась, здесь никого еще не было. Марта теперь уже знала, что здесь, в учебной комнате, в одном из шкафов, Флоран хранит ковры-самолеты. Марта взяла один из них, аккуратно свернутый в рулон.

С ковром подмышкой, волшебной палочкой и кое-какой провизией, Марта выскочила из дома через парадный ход. Любимую книжечку она с собой не взяла, хоть и очень хотелось (но, конечно, заглянула в нее перед уходом – там не было ничего нового). Марта расстелила ковер-самолет прямо на крыльце и, усевшись, приказала ему:

- Земля принцессы Элизабет! – постаравшись, чтобы это прозвучало как можно более уверенно, хотя Марта и понятия не имела, где она находится, эта самая земля. «И вроде ведь я не красавица, и учитель географии у меня был не мужчина, а напротив – женщина. Почему же тогда я не знаю ничего про эту землю? – думала Марта, глядя, как ковер поднимается все выше. – Вот Флоран наверняка знает».

Ковер-самолет поднялся над домом чародея и помчался, все набирая скорость, так что у Марты дух захватило. Немного отдышавшись, она рассудила, что не следует терять головы и что теперь самое время подкрепиться. Какие-то птицы, оказавшиеся поблизости, принялись нахально кружить близ нее, норовя урвать кусочек пищи. Марта сначала хотела поделиться с ними, но потом рассудила, что те ведут себя слишком неприветливо, и велела ковру:

- Быстрее!

Ковер с новой силой рванулся вперед и вверх, птицы сразу отстали.

«Вот интересно, - размышляла Марта, - что может изобретать этот Халльберг, если он к тому же чародей? Может быть, какую-нибудь машину времени?»

Ковер по-прежнему несся, как сумасшедший, волосы Марты развевались.

«Интересно, долго ли лететь?» - подумала она, и в этот момент ковер тряхнуло, и он словно бы прошел сквозь невидимую стену. Марта сдавлено вскрикнула и подавилась. Когда она откашлялась, то поняла, что стало заметно холоднее, и солнце как будто померкло. Внизу раскинулось море.

Но это было совсем не такое море, как море Флорана. По всему было заметно, что оно холодное, северное, серо-синее, покрытое большими волнами с белопенными гребнями. Машинально дожевывая свой завтрак, Марта вглядывалась вдаль – там виднелся берег.

- Земля принцессы Элизабет, - прошептала Марта.

С каждой минутой берег становился все ближе, ковер-самолет постепенно сбавлял скорость. Марта продолжала с любопытством всматриваться – там, на берегу определенно что-то двигалось. Что-то белое. Что-то крупное. Даже очень большое. Похожее на огромного ящера. Да, на ящера, но только состоящего из одних костей.

Подлетев ближе, Марта решила, что сходство с ящером было минимальным, хоть и было, конечно – диковинный зверь имел четыре передних лапы, причем все четыре были расположены рядком, за ними следовали еще какие-то конечности, до того чудные, что назвать их лапами у Марты язык не повернулся, а заканчивалось все это и вовсе не понятно чем – тремя изогнутыми хвостами, служившими зверю дополнительной опорой.

Диковинный ящер передвигался вдоль берега довольно медленно и как-то неуклюже, неожиданно замирая и вновь приходя в движение с видимым трудом. При всей своей странной и поразительной внешности он производил приятное впечатление, смотреть на него было очень интересно.

- Неужели это и есть чародей Халльберг? – вдруг подумала Марта.

С минуту она трепетала от мысли, что придется объясняться с удивительным существом, но потом, приблизившись еще, разглядела рядом с ящером человека. Человек шел впереди, держа зверя за передние грудные кости. После каждой остановки человек тянул зверя вперед.

- Да он же… учит его ходить! – сообразила Марта.

Подлетев еще ближе, она увидела, что кости – вовсе не кости, а просто трубки, хитроумно соединенные друг с другом. Теперь она смогла получше рассмотреть и человека – это был немолодой седой мужчина с загорелым обветренным лицом, очень просто одетый. Ковер-самолет тем временем начал снижаться, но Марта совсем не была уверена, что ей это нужно – ведь будь этот человек волшебником, он бы заставил своего зверя ходить при помощи чар и ему не пришлось бы таскать за собой такую махину по всему пляжу. Вот взять, к примеру, Флорана - он запросто мог бы так сделать. Марта растерянно оглядела окрестности – никаких признаков жилья не было видно. Зато она заметила нечто, заставившее ее на время забыть о цели своей поездки.

Из-за небольшого холма выходило целое стадо диковинных животных, подобных первому. Они держались вместе, хотя были на вид очень разнообразны: здесь были гигантские сороконожки, многолапые львы с крыльями, напоминающими паруса, и многие другие создания, настолько причудливые, что Марта затруднилась дать им названия. Все звери, как и первый, были сделаны из белых трубок. Стадо спокойно вышло из-за холма на пляж и неспешно продолжало свое эффектное шествие.

Ковер-самолет опустился, и Марта нерешительно ступила на белый песок. Ей уже было ясно, что седовласый мужчина – не тот, кого она ищет, но он мог знать, где найти чародея Халльберга, а больше спросить здесь было некого. Прежде чем подойти к незнакомцу, Марта еще раз внимательно оглядела трубочных животных и убедилась, что они не живые, хоть и весьма похожи на живых.

Странный мужчина не обратил на появление Марты никакого внимания – ни тогда, когда она подлетела к пляжу, ни теперь, когда она приблизилась к нему. Он продолжал вести за собой своего зверя, не глядя на Марту, и она пошла рядом, раздумывая, с чего бы начать разговор.

Так они и шли, подгоняемые ветром, опустив лица, чтобы солнце не било в глаза. Время от времени незнакомец останавливался, потому что в механизме его рукотворного зверя что-то застряло, и тогда, поднапрягшись, мужчина снова приводил животное в движение, чтобы продолжить путь.

Внезапно налетевший с моря сильный порыв ветра повалил животное на бок. Человек спокойно уселся на песок и обхватил руками своего зверя, пережидая, когда ветер утихнет. Марта решила последовать его примеру и села рядом. Когда сильный ветер сменился обычным, человек встал на ноги и принялся поднимать трубочного ящера. Увидев, что поднять в одиночку такую махину не легко, Марта стала помогать. Мужчина поставил зверя на передние лапы и приводил в порядок средние, а Марта пыталась разобраться с задними конечностями, как вдруг новый мощный поток воздуха свел все их труды на нет.

- Ветер мешает, - сказала Марта.

- Он необходим, - пожал плечами мужчина. – Без него мои животные не могли бы двигаться. Ветер – он как капризная, красивая женщина. С ней столько мучений, но жить без нее невозможно!*

Он неожиданно улыбнулся, глядя Марте в глаза – его глаза были ясные, голубые-голубые. «Я бы сравнила ветер с капризным, красивым мужчиной», - подумала Марта, незнакомец улыбнулся еще шире, и взгляд его стал еще теплее.

Он похлопал животное по трубчатому боку:

- Ничего, скоро этот детеныш научится ходить самостоятельно и присоединится к своим, - он махнул рукой в сторону. – И тогда ветер будет ему нипочем.

Марта обернулась и посмотрела на стаю необычных животных – пережидая порывистый ветер, они прижались к земле, распластались, кто как мог, вытягивая ноги, крылья и шеи. А после, дружно, как по команде, принялись подниматься, аккуратно расправляя многосуставные конечности.

- Вставай, дружок, - сказал мужчина, помогая подняться неопытному зверю.

Все трое прежним порядком зашагали по пляжу.

- Тогда лучше выбрать такую женщину, чтобы не капризничала, - сказала Марта.

- Если выбирать головой – тогда, пожалуй, - отвечал незнакомец. – Но ведь выбираешь сердцем. Любовь – как прекрасная музыка – заставляет звучать в твоей душе такие струны, о существовании которых ты и сам не подозревал. Вот так всю жизнь жил и не знал, что есть в тебе что-то настолько светлое и чистое, и так и не узнал бы, если бы не встретил ее. Показывая людям свой выбор, объект своей любви, ты тем самым рассказываешь им о себе нечто сокровенное, ибо те черты, которые привлекли тебя – суть отражение тебя самого.

Они продолжили свой путь молча.

Потом Марта спросила:

- Скажите, пожалуйста, где живет чародей Халльберг?

- Здесь, - ответил мужчина, широким жестом указывая на холмы, лишенные каких-либо признаков жилья. – Только он не чародей.

Марта кивнула.

- Скажите, а вот если бы Вам надо было узнать о планах на ближайшее будущее одного человека, чтобы Вы тогда сделали?

Мужчина снова улыбнулся.

- Первым делом, я бы задал себе вопрос: почему мне это так нужно? Нужно настолько сильно, что мне не лень лететь за ответом в другое измерение?

Марта покраснела и принялась внимательно рассматривать белесый песок у себя под ногами.

- Так, просто, интересно было… - пробормотала она. - И все же?

- Откуда мне знать – я не справочное бюро, чтобы знать расписание и маршруты кораблей, - улыбнулся мужчина.

Марта не смогла сдержать разочарованный вздох.

- Но если бы у меня дома была книга странствий, думаю, я непременно заглянул бы в нее, - лукаво продолжил Халльберг.

Марта оторвала взор от песка и с надеждой посмотрела на изобретателя.

- Книга странствий есть у меня дома? То есть у Флорана?

Халльберг кивнул.

Марта вдруг поняла, что никакие механические звери больше ей не интересны.

- Большое спасибо, - горячо поблагодарила она Халльберга, пожимая ему руку, - очень рада была познакомиться…

- Мне тоже очень приятно, Марта.

- … а теперь мне пора.

- Удачи!

Марта расстелила ковер-самолет, скомандовала:

- Дом Флорана! –

и взлетела, а Халльберг махал ей рукой.

- Удачи! – повторил он.

- Она тебе понадобится, - тихо добавил Халльберг, провожая взглядом ковер-самолет.

* эти слова, так же как и механические животные, принадлежат Тео Янсену

Глава 13

Едва войдя в дом, Марта наткнулась на Аннабель.

- Ах, Марта, вот и ты, как раз во время! – воскликнула Аннабель с преувеличенной радостью, обернулась и Марта увидела за ее спиной незнакомого старичка с седой бороденкой, напоминающей козлиную.

- Это Марта, - сказала ему Аннабель, - она Вам все объяснит.

- Что я объясню? – спросила Марта.

- Он тебе скажет, - прощебетала Аннабель и подскочила к двери. – Извини, я ужасно спешу.

И Аннабель выскочила из дома, действительно, со всей возможной поспешностью.

Марта вопросительно взглянула на старичка:

- Что я должна Вам объяснить?

- Мне? – скрипуче переспросил тот. – Ничего. Напротив, это я только что объяснял сей юной барышне рецепт приготовления мази от ревматизьма. Запишите, а то забудете. Надо взять хорошо разогретый скипидар и поместить его в стеклянную посуду…

- Что? – удивилась Марта.

- Я же говорю: запишите, а то забудете, - заулыбался старичок. – Кстати, от склероза тоже есть отличное народное лекарство, но это потом. У Вас есть блокнот?

- К-кажется, нет. А какое это имеет…

- Тогда запоминайте. Хорошо разогретый скипидар поместить в стеклянную посуду и медленно, каплями добавить туда пропаренную три раза…

Но Марта уже опомнилась.

- Извините, мне сейчас некогда, - решительно произнесла она. – Вы здесь по какому вопросу?

- Я на прием к господину Блэку, но его сейчас нет, просили подождать, - охотно пояснил старичок.

Тут Марта увидела идущего к ним по коридору Квентина. Квентин, как всегда, шагал энергично, но вдруг сделал странную штуку – круто развернулся и так же энергично пошел обратно.

- Так-то вот, размешивать надо только по часовой стрелке, - продолжал старичок.

Марта поняла, что дело – дрянь.

- Позвольте, я провожу Вас в приемную, - сказала она.

- Да-да, конечно, - согласился старичок, потрясая седой бородкой. – Этой мазью вылечил ревматизьм еще мой прапрадед. Он, знаете ли, был моряк, а в Юго-Восточном море зимой случаются такие шторма…

Марта поднималась по лестнице, очень стараясь пропустить все мимо ушей. Старичок бодро семенил за ней.

- … как раз во время одного из таких штормов мой прапрадед повстречал морского змия…

В коридоре второго этажа им попался Фадей – он бежал куда-то с колбой в руках, внутри колбы что-то искрилось.

- Фадей! – окликнула его Марта.

- Что? – встрепенулся мальчик, и Марте стало его жалко.

- Нет, ничего, - ответила она.

Фадей убежал вперед и скрылся в одной из комнат. В памяти Марты начинали всплывать ругательства, слышанные ею когда-то от некоторых посетителей матушкиного кафе. Больше всего на свете ей сейчас хотелось приступить к поискам книги странствий.

Наконец они оказались в приемной. Здесь никого не было, и дедушку это сразу насторожило.

- Присаживайтесь, - предложила Марта.

- Спасибо, - ответил тот, продолжая стоять, просительно глядя на Марту. – На чем я остановился? Ах да, морской змий. Так вот, поговаривали, что морской змий, обитающий в Юго-Восточном море, потопил немало кораблей. Тамошние правители обещали солидное вознаграждение тому, кто избавит мир от него. Ну, и мой прапрадед, конечно, решил попытать счастья. Он у меня, знаете ли, был такой горячий – порох, огонь…

Старичок трескуче рассмеялся.

Марта переминалась с ноги на ногу, не зная, как поступить, и чувствуя, что с каждой минутой, проведенной в обществе словоохотливого дедушки, соображает все хуже. Тут, на ее счастье, в приемную заглянул Эмильен.

- Флорана нет? – спросил он.

- Прости меня, - с чувством ответила Марта.

- За что? – удивился Эмильен.

- За все.

Марта стремглав выскочила в коридор и побежала. «Ничего, - думала она на бегу, - Эмильен уже свой план выполнил, женился, ему теперь спешить некуда, не то, что мне». Она вбежала в учебную комнату. Искать книгу странствий, расхаживая битый час вдоль полок, у нее не было настроения. Она вскинула руку вверх:

- Книга странствий, воларэ!

Ничего не произошло, но Марта чувствовала, что она на правильном пути, и потому, не опуская руки, повернулась вокруг себя, разглядывая полки. Потом она ощутила какое-то движение и прислушалась. Книги на одной из полок принялись раскачиваться и попадали на пол, в стене за ними обнаружилась дверца. Марта подождала еще немного, но больше ничего не происходило.

- Книга странствий, воларэ! – требовательно повторила Марта.

Дверца распахнулась, и в руки Марте плюхнулась толстенная пыльная книга. Она оказалась такая тяжелая, что Марта присела, и тут же, на корточках, открыла ее.

Это было что-то вроде расписания транспорта: когда, откуда, куда, с какой целью. Марта принялась перелистывать страницы, в поисках нужной даты – вот он, август сего года. Теперь королевство и город. Нашла. Оказалось, что в августе многие жители города отправляются в путешествие. Марта быстро бежала глазами вдоль строк. Вот, адрес Флорана. Марта внутренне замерла и прочла:

Вишневая аллея, д. 13. / 04.08. с.г. / 12ч 03мин / корабль «Ассоль» / Юго-Восточное море, мыс Злого Рока / спасение человека

- Четвертое августа сего года, 12 часов 03 минуты, - прошептала Марта, - завтра днем. – Она посмотрела на часы. – Осталось меньше суток.

Дверь в учебную комнату открылась, и в проеме показалась румяное личико Лили:

- Марта, ты случайно не знаешь, где Эмильен?

- Я видела его в приемной на втором этаже, - ответила Марта, испытывая муки совести.

- Спасибо, - радостно сказала Лили и ушла.

- Пожалуйста, - ответила Марта и стала составлять книги на место. Делать это при помощи магии ей почему-то не хотелось. Теперь, когда она все узнала, ей стало как-то вдруг нечем заняться, и торопиться теперь уж точно было некуда. До отъезда Флорана оставалось совсем мало времени, а он даже не предпринял попытки попрощаться. Марте вдруг стало скучно и тоскливо. Чтобы избавиться от этого ощущения, она решила выйти в город.

Было самое начало дивного августовского вечера. По Вишневой аллее прогуливались люди. Марта по своей излюбленной привычке принялась разглядывать их, и это ее немного отвлекло от невеселых мыслей. Дойдя до конца аллеи, Марта свернула к центру городка. Здесь ее внимание привлекла выставка-продажа картин. Марта подошла поближе, чтобы рассмотреть их.

Это были морские пейзажи: рассвет на море, полдень на море, закат на море, ночь на море, штиль, шторм, зима, весна, лето… Море маслом, море пастелью, море в карандаше. Марта вздохнула и пошла дальше.

Ближе к центру городка улицы становились оживленней, здесь бойко шла торговля: тельняшки, бескозырки, капитанские фуражки, декоративные якоря и опять морские пейзажи. Марта недовольно поморщилась и вышла на главную площадь.

На сцене посреди площади детишки в специальных костюмчиках задорно исполняли матросский танец «Яблочко». Марта остановилась, растерянно глядя на это безобразие.

- А вот кому антикварный колокол с затонувшего фрегата королевы Антуанетты? – услышала она. Сквозь толпу зрителей проталкивался мужик с бегающими глазками.

Поравнявшись с Мартой, он спросил:

- Барышня, колокольчик не желаете?

Марта рассеянно покачала головой.

- Подозрительно это, барышня, - укорил ее торговец, быстро огляделся и, понизив голос, предложил: – Ну тогда якорь со старинного корабля? Музейный экспонат.

- Не надо мне, - ответила Марта еще рассеяннее.

Матросский танец «Яблочко» закончился. На сцене появился бородатый человек в костюме пирата и запел что-то про ром и золото.

- Хорошо поет, - сказал Марте словоохотливый торговец.

Марта ничего не ответила.

- Эх, мне бы сейчас куда-нибудь в море! – размечтался торговец. – Махнуть бы куда-нибудь подальше и чтоб подольше!

- А я бы не хотела, - сказала Марта. – Вообще не понимаю, зачем людям это надо. Чего им дома не сидится?

Глава 14

Утро следующего дня Марта начала с того, что опять сбежала из дома. Весь вчерашний вечер она прогуляла, чтобы не попадаться на глаза домашним, а сегодня решила навестить матушку, тем более, что как раз было воскресение.

По дороге к матушкиному дому ее пару раз пытались заманить на выставку обитателей морских глубин и один раз чуть не продали какие-то бусины под видом настоящего жемчуга. Марта еле отбилась и свернула на тихую улочку, где жила матушка. Она шла, глядя на небо, по которому плыли облака, чрезвычайно похожие на самые настоящие корабли.

Марта застала матушку за приготовлением вишневого варенья.

- Как хорошо, что ты пришла, Марта! – обрадовалась матушка. – Поможешь мне вынуть косточки из ягод.

Сказала и тут же спохватилась – ведь давно же решила не пускать Марту на кухню. Но Марта тут же помыла руки, надела фартук и уселась возле ведра с ягодами. Матушка вздохнула, поправила свои кудряшки и протянула дочери булавку, при помощи которой они убирали косточки.

- Вот спасибо, - поблагодарила матушка. – А я пока приготовлю нам что-нибудь на обед. Ты не торопишься?

- Не-ет, - ответила Марта таким тоном, словно знала, что еще долго не будет никуда торопиться.

- Я и не ожидала, что ты придешь, - продолжала матушка, - радость-то какая! А ягоды-то в этом году много, нам с тобой работы на целый день хватит! Хорошо, что ты не спешишь.

- Да, - ответила Марта, склоняясь над ведром.

Ведро было большое, видно, вишни в этот год, действительно, уродилось много. Марта взяла ягодку, проколола ее булавкой и вынула маленькую косточку. Матушка поставила перед ней миску для косточек и таз для очищенных ягод и принялась готовить обед, рассказывая последние новости из жизни тети Агаты. Время от времени матушка посматривала на Марту со скрываемым беспокойством, ожидая, что таз взорвется, и вишневый сок разлетится по всей кухне или произойдет что-нибудь еще в этом роде. Но Марта сидела тихо, с делом своим худо-бедно справлялась, и постепенно матушка успокоилась.

Марта прилежно ковыряла вишню и вполуха слушала матушку, то и дело поглядывая на часы – маленькая стрелка неумолимо ползла к двенадцати. Флоран, должно быть, делает последние приготовления. Когда – спрашивала себя Марта – когда они перестали смотреть друг другу в глаза? Почему все настолько запуталось, что она даже не знает, плывет ли с ним Лили? Марта вздохнула, и матушка, умолкнув на середине фразы, бросила на нее тревожный взгляд, после чего продолжила свой рассказ.

Обед еще не был готов, но пахло уже очень вкусно. Марта благодарно посмотрела на матушку - как, все-таки, хорошо оказаться дома. А Флоран может, конечно, плыть, куда ему заблагорассудится. Он вечно кого-то там спасает, и Марте за ним не угнаться, да это и не нужно. Ей хорошо и уютно здесь. Здесь так тихо и спокойно. Вот только жаль, что они не попрощались. А вдруг он уплывает надолго? Ей внезапно стало так грустно, что на глазах выступили слезы – это произошло очень быстро, и Марта не успела удержать их. К счастью, матушка в это время стояла к ней спиной у плиты, и Марта смогла незаметно утереться.

- А какой у нас сегодня будет обед! – сказала матушка. – Небось, в чародейском жилище тебя так не накормят. Агата принесла мне сельдерей со своего огорода, сейчас попробуешь. У нее он почему-то лучше растет, не знаю, в чем дело…

Марта вновь посмотрела на часы – 11.45. Осталось восемнадцать минут. Она представила себе морской берег, на который не раз выходила из комнаты Флорана, корабль с расправленными парусами, готовый к отплытию, и Флорана, проверяющего, крепко ли затянуты канаты – или что там проверяют на корабле?

- Знаешь, если честно, я подозреваю, что Агата чем-то его удобряет, - продолжала матушка, - потому-то он так у нее и растет. Вот только чем? – она вопросительно посмотрела на Марту, словно ожидая, что та знает ответ на этот вопрос.

Марта положила булавку и поднялась.

- Устала? – спросила матушка.

- Нет, - ответила Марта, снимая фартук. – Я просто вспомнила, что у меня дома осталось дело. Извини, что я не буду обедать.

- Как так? – удивилась матушка.

- Извини, я, правда, очень спешу, - быстро произнесла Марта и направилась к выходу.

- Руки-то помой! – спохватилась матушка.

Марта остановилась и посмотрела на свои руки – под ее взглядом они моментально очистились от вишневого сока. Матушка открыла рот, собираясь что-то сказать, но ничего не сказала. Марта поцеловала матушку в щеку и поспешила на улицу.

Было солнечно и жарко. Марта побежала со всех ног, минуя торговцев с их морским товаром, девушек и юношей в тельняшках, мальчиков в бескозырках. По дороге она посмотрела на часы – 11.53. Она оттолкнулась от земли и полетела.

Чародейский дом встретил ее непривычной тишиной. Марта пробежалась по первому этажу, не зная, что делать. Комната Флорана была заперта. Со второго этажа послышались какие-то звуки – Марта поспешила туда. В конце коридора она увидела свет, льющийся из открытой двери – это была дверь в комнату, которая располагалась над комнатой Флорана. Марта помчалась туда.

Комнату Марте рассматривать было некогда – на часах уже значилось 12.00. Марта поняла только, что внутри пусто, а звуки доносятся с балкона – там стояли Фадей и Аннабель. Марта вышла на балкон и увидела море.

Это было море Флорана – так Марта его про себя называла. Но никакого корабля почему-то не было видно. Аннабель и Фадей смотрели на воду.

- Что вы тут делаете? – спросила Марта, пытаясь отдышаться.

- Прячемся от дедушки, - виновато призналась Аннабель. – Кто-то наложил на него чары болтливости, и родственники привели его к нам лечиться, но, похоже, никто, кроме Флорана, не сможет его исцелить. Во всяком случае, Квентин не сумел даже заставить его немного помолчать.

- А где Флоран?

- Вот уж чего не знаю, - пожала плечами Аннабель, - я его сегодня не видела.

Марта растерянно посмотрела на часы – 12.01 – и облизнула внезапно пересохшие губы. В голове всплыло: «От книги странствий я не ждал обмана». В 12.03 отсюда отправится корабль с непонятным названием «Ассоль» и поплывет в Юго-Восточное море. Балконный пол под ногами Марты стал мягко покачиваться, и она увидела, что стоит не на балконе, а на капитанском мостике.

- Марта, что это?! – удивленно воскликнула Аннабель, ее большие глаза стали еще больше.

- Это корабль «Ассоль», - медленно ответила Марта.

Фадей крутил во все стороны сияющей на солнце рыжей головой – дом постепенно превращался в корабль.

Правда, Марта имела довольно смутное представление о том, каким он должен быть, но, судя по всему, это был самый настоящий корабль. Этажи превратились в палубы, откуда ни возьмись появились мачты, кругом были какие-то канаты, люки и лестницы.

- Какой это корабль? – с недоумением переспросила Аннабель.

- «Ассоль», - повторила Марта, она была поражена не меньше.

Фадей тем временем уже успел куда-то сбегать, раздобыл спасательный круг и, ужасно довольный, продемонстрировал его девушкам: на круге была выведена надпись «Ассоль».

- Парусов не хватает, - сказала Аннабель.

Марта посмотрела на голые мачты, которые под ее взглядом тут же оделись в паруса.

- Почему они красные? – выдохнула Аннабель.

Действительно, паруса были какого-то небывалого алого цвета.

- Не знаю, - только и смогла выговорить Марта. – Но где же Флоран?

Она еще раз посмотрела на часы: 12.03.

И тут она все поняла. В 12.03 отсюда отправится корабль, потому что где-то в Юго-Восточном море кому-то очень нужна их помощь, но поплывут они сами, без Флорана.

- Кажется, мы уже плывем, - растерянно сказала Аннабель.

Марта оглянулась – берег, действительно удалялся. Странное это было зрелище – знакомый берег, вот только дома на нем больше не было.

Марта сглотнула.

- Наверно, кому-то надо встать у руля, - неуверенно произнесла она. – Фадей, найди Квентина и позови его сюда.

Фадей сорвался с места и побежал так, словно всю жизнь провел на корабле, словно отлично знал, куда бежать, словно давно привык к качке, и скрылся на лестнице, ведущей на нижнюю палубу. Вскоре он вернулся и сообщил, что Квентин прийти не может, потому что у него морская болезнь.

- Не может быть, чтобы ему было так плохо, - удивилась Марта. – Должны же быть какие-то зелья, чары…

- Он говорит, что ничего не помогает, - сказал Фадей.

- Тысяча чертей! – неожиданно для себя сказала Марта. – Беги поищи еще кого-нибудь, например, Эмильена.

Фадей умчался. Марта вопросительно посмотрела на Аннабель.

- Я не могу, - тут же ответила красавица. – Я очень плохо ориентируюсь на местности – ты же знаешь, у меня учитель географии был мужчина.

Марта посмотрела на море – да уж, знать бы, как тут сориентироваться. Она перевела взгляд на корабль, оглядела множество канатов у мачт, и ее охватил приступ панического страха – как они со всем этим справятся?

Прибежал Фадей, доложил, что Эмильена с Лили нигде нет, и Марту это почему-то уже не удивило. Она шагнула к штурвалу и положила руки на колесо. В самом деле, не стоять же у руля ребенку. Ей уже не было страшно.

- Нам понадобятся компас и карта, - сказала Марта и увидела компас - то ли он давно был здесь, то ли появился, когда она о нем подумала.

- А карта у меня, - всплеснула руками Аннабель. – Флоран дал мне ее посмотреть. Сейчас принесу. Ой, куда тут идти? – и она пошла, осторожно ступая по раскачивающемуся деревянному настилу.

Марта вдохнула полной грудью свежий соленый воздух и еще раз оглядела бескрайние морские просторы. «А может быть, это будет и неплохо», - подумала она и сказала:

- Фадей, ты не знаешь, где у нас та чудесная говорящая коробочка?

Фадей радостно улыбнулся, извлек сиреневую коробочку из кармана и нажал на кнопку. Молодой мужской голос бодро запел, а Фадей тотчас пустился в пляс.

Я проснулся утром рано –

Путь лежит мой далеко.

Не волнуйся, дорогая, -

Я приеду все равно.

В эту странную погоду

Быть в дороге нелегко.

Не волнуйся, дорогая, -

Я приеду все равно.

Даже сильный ливень с градом

Мне не сможет помешать.

Не волнуйся, дорогая,

Можешь смело меня ждать.

Пусть мой икс-мобиль сломался,

Его снегом замело -

Не ломаются мужчины,

Я приеду все равно.

Извержение вулкана –

Это, в сущности, пустяк,

Он добраться до любимой

Не мешает мне никак.

Нипочем мне и цунами –

Я налягу на весло,

Все в порядке будет с нами,

Я прибуду все равно.

Музыка разошлась бойким соло на инструменте, распознать который у Марты уже не было никаких сил. Она с удовольствием смотрела, как Фадей отплясывает твист, и на душе у нее становилось все светлее. Внезапно послышался тихий треск, и сквозь музыку издалека долетели слова:

- … «Ассоль», «Ассоль», говорит «Артур Грей»…

Марта насторожила уши, но потрескивание уже пропало, а вместе с ним и голос. Марта сжала руками штурвал – она не была уверена, но ей показалось, она только что слышала голос Флорана. А веселый парень из измерения Х уже снова пел:

Самолет в воздушной яме,

И оторвано крыло.

Не волнуйся, дорогая, -

Прилечу всему назло!

Часть 2 глава 1

Зимава вышла на крыльцо своего дома, жадно втянула ноздрями утренний воздух и замерла, прислушиваясь к ощущениям – что нового в сегодняшних энергиях стихий? Время Созидания подходит к концу, поняла она. Еще вчера она почуяла приближение Времени Великой Жатвы, но оно было так неявно, что Зимава не была уверена. Сегодня же у нее не осталось сомнений, она ясно уловила - Время Великой Жатвы на подходе; еще каких-нибудь неделя-две, и оно вступит в свои права.

Зимава закрыла глаза и вдохнула поглубже, чтобы прочувствовать полнее единение с силами стихий. О да, Время Великой Жатвы придет, и она наконец пожнет плоды своих трудов, и проклятая Марта, наконец, получит все, что ей причитается. Губы Зимавы тронула кривая усмешка. Как ей хотелось бы, чтобы Марта умерла медленной и мучительной смертью – это был бы, конечно, самый лучший расклад. На какое-то время Зимава предалась своим любимым мечтам – перед ее мысленным взором поплыли картины мучений Марты… Но, увы, Марта сильна, хоть и не знает об этом, и просто так ее не одолеть.

Зимава снова глубоко вдохнула и открыла глаза. Ее Бэзила больше нет. И она отомстит его убийцам, чего бы ей это ни стоило.

Она снова перенеслась мыслями в тот день, когда Бэзил, легко с ней попрощавшись, шагнул за порог этого дома и ушел на встречу с Флораном, чтобы вскоре вернуться, но не вернулся никогда. Зимава, прощаясь, не волновалась – она привыкла, что он постоянно вот так уходит. С Бэзилом не могло ничего случиться. Бэзил был всемогущ.

Как-то раз Бэзил подарил ей кулон в виде ножа, чтобы каждый, кто нашлет на нее зло, сам поранился своим колдовством. С тех пор Зимава носила его не снимая. В момент смерти Бэзила Зимава вдруг увидела, что по клинку волшебного ножа течет кровь и одновременно почувствовала, что Бэзила больше нет. Это было так невероятно, так дико, что не укладывалось в голове.

Не помня себя она полетела к дому Флорана. Дом был защищен чарами от таких визитеров, как она, но чары явно ослабели, а она была в тот момент на пике своей силы, к тому же это было Время Созидания, так подходящее для того, чтобы начать новое дело, и потому ей удалось стать невидимой и пробраться в дом.

Она хотела видеть Бэзила. Хотя бы мертвого. Но его нигде не было. Она прислушалась к энергиям и стихиям и поняла, что не осталось даже тела. Мимо нее сновали какие-то люди, но Зимава некоторое время их даже не замечала.

Потом она опомнилась и поняла, что идут приготовления к свадьбе. Волна праведной ярости захлестнула ее. Они убили ее Бэзила, и тут же играют свадьбу! Как Зимава хотела убить их всех сейчас, разнести их дом, стереть его с лица земли и развеять пепел по ветру!

Но она понимала, что у нее не хватит сил. Бэзил был умен, Бэзил был всемогущ, и все же он проиграл, потому что недооценил противника. Если Зимава хочет за него отомстить, она не должна повторять его ошибку. Пока Флоран и Марта вдвоем, они очень сильны. Чтобы победить Флорана и Марту, Зимава должна их разъединить и сразиться с каждым из них по отдельности.

Пользуясь своей невидимостью, она стояла посреди зеленой, залитой ласковым солнцем лужайки перед домом Флорана и смотрела, как носятся мимо родные Флорана и Марты, готовясь к свадьбе. Бешенство клокотало в ней. Она, Зимава, потеряла своего Бэзила, а бестолковая Марта сейчас выйдет замуж за Флорана. Ну нет, этого не будет.

Мысль Зимавы лихорадочно кипела. Она оглядывалась по сторонам, ища, как нанести удар. Тут на глаза ей попались кольца. Пожилой священник приготовил на столике перед собой две коробочки. Жадно раздувая ноздри, Зимава подошла поближе. Она сразу поняла, в какой из коробок кольца для Флорана и Марты. Мимоходом Зимава подумала, что можно было бы заодно сорвать свадьбу и сестре Марты Лили, но побоялась, что у нее не хватит сил заколдовать столько колец. Поэтому она решила выбрать одну мишень, но чтобы уж наверняка.

Зимава потянулась заклинаниями к кольцу, предназначенному для Марты. Старинная, семейная вещь, поняла она, и белой магии в ней много, но ничего, Зимава сейчас ее подправит. Она стояла в двух шагах от коробки с кольцами, чувствуя, как силы уходят из нее и наполняют кольцо. Священник, тоже продолжавший стоять рядом, ничего не заметил. «Вот так, - подумала Зимава, - очень хорошо. Только не расходовать силы полностью, они мне еще пригодятся». Ей захотелось наказать Марту посильнее, и она поспешила к дому, чтобы найти там что-нибудь подходящее.

Зимава понимала, что в этой паре достаточно наказать одного, чтобы страдали оба. И ей очень хотелось наказать именно Марту, потому что было невыносимо видеть, как другая девушка счастлива, когда сама она так несчастна.

Невидимая, Зимава прошлась по коридору, еще ничего не придумав; люди сновали мимо нее туда и обратно. Она открыла наугад какую-то дверь. С первого взгляда она поняла, что это комната для учебы и библиотека. Здесь никого не было – все готовились к свадьбе. Не долго думая, она схватила с полки какую-то книгу – идея пришла сама собой. Зимава достала из кармана флакон с водой с могилы своей бабушки и склонилась над книгой. Пара капель, несколько минут колдовства и заклинаний - и книга преобразилась. Издав довольный смешок, Зимава отправила книгу по воздуху разыскивать подушку Марты.

Подул ветер, деревья зашелестели, Зимава вынырнула из своих воспоминаний, вернулась в сегодняшний день и первым делом вспомнила, что близится Время Великой Жатвы, а значит, она скоро пожнет результаты своих усилий и Флоран с Мартой получат по заслугам. Пока все идет хорошо: Зимаве удалось их разлучить. Продажный судья удержал Флорана в измерении Х, а Марта плывет на корабле, сама не зная куда.

Конечно, разлучить их не было бы так просто, если бы сама Марта не помогла ей, перерезав нить, соединяющую их с Флораном сердца. Зимава вспомнила, как смеялись они с Бэзилом, когда он рассказывал ей эту историю, и усмешка вновь тронула ее губы.

Марта сама во всем виновата. Как можно не охранять свои границы, не стеречь своего мужчину, не оберегать его от других девушек? Как можно было дать ему столько свободы, что он привел в дом другую невесту? И когда эта невеста появилась, как можно было ее впустить? Да есть ли вообще в этой Марте хоть что-то человеческое, что-то есть для нее святое? Что сделала бы нормальная девушка на ее месте? Ответ на этот вопрос Зимаве был очевиден – она не раз помогала в таких ситуациях и у нее всегда были припасены на продажу заговоренная земля с кладбища, свечи с травами и многое другое. А эта дура пошла сама своими ногами к колдунье и перерезала нить, соединяющую два сердца. Ну и чего она стоит после этого?

Зимава вспомнила, как боязливо опускали взгляд все ее знакомые при встрече с Бэзилом – никто на него и посмотреть не смел. Все знали, что Зимава всегда начеку: один неосторожный взгляд, одно неосторожное слово, и будет проклят весь род до седьмого колена. Бэзилу это нравилось в ней.

Бэзил… Она в который уже раз вспомнила, как они носились по этому самому лесу, что начинался за ее домом, обернувшись то тиграми, то львами. На память об этих играх у нее остался шрам от когтей Бэзила вдоль ребер – Зимава могла бы свести его, но не хотела, он был ей дорог. В прежние времена она любила оборачиваться львицей, она и человеком была тогда на нее похожа. Незаметно для себя она снова перенеслась мыслями в прошлое.

Ей вспомнился тот день, когда Бэзил впервые переступил порог этого дома, думая, что из любопытства заглянул на 5 минут, и остался насовсем. Зимава заранее знала, что он придет – волшебное зеркало предсказало ей его появление еще за сутки, и она готовилась: купалась в травах, вплетала в волосы заклинания, украшала дом и жгла волшебные свечи.

Он появился на пороге – красивый и нахальный – и спросил, не найдется ли здесь для него ведьминой воды? Зимава ответила, что в этом доме найдется для него все и даже больше…

Теперь же ей было больно даже смотреть на знакомый лес, не то что войти в него. Теперь она полюбила превращаться в какую-нибудь мощную хищную птицу и лететь, куда глаза глядят, парить в потоках ветра подальше от всех живых существ. Теперь и человеческое лицо ее как-то изменилось – нос заострился и стал похож на клюв.

Зимава стряхнула подступившую слезу и сжала челюсти. Не раскисать, - мысленно сказала она себе. - Самое главное еще впереди.

часть 2 глава 2

Марта сосредоточенно изучала карту, и с каждой минутой понимала все яснее, что не сумеет провести корабль таким курсом. Время от времени, оторвавшись от карты, она бросала растерянный взгляд то на какой-нибудь канат – длинный и толстый, аккуратно свернутый или специальным образом завязанный, то на огромный алый парус, упруго раздувшийся от ветра. Корабль был полон предметов, о которых она ничего не знала, не знала даже их названий. Сколько ей потребуется времени, чтобы разобраться во всем этом? И ведь разбираться придется на ходу. Ее опять охватил панический страх, что ничего у них не получится, в животе неприятно похолодело.

И вдруг ее осенила счастливая мысль, показавшаяся ей до того гениальной и простой, что Марта даже рассмеялась. Ей вовсе не обязательно разбираться в устройстве корабля. Ей просто надо его заколдовать, чтобы он двигался по заданному курсу. Удивительно, как она не сообразила это раньше – она же без пяти минут чародейка!

- Фадей! – позвала Марта. – Ты не знаешь, учебная комната осталась на прежнем месте?

Фадей радостно кивнул, он был в отличном настроении – ему очень нравилось неожиданное морское приключение.

- Тогда пойди сейчас туда и поищи там какой-нибудь учебник для мореходов, и желательно побыстрей.

Фадей тотчас умчался, и Марта осталась одна.

Фадей прискакал в учебную комнату и принялся озираться по сторонам. Учебная комната неуловимо изменилась, и хотя все предметы в ней как-будто остались на своих местах, очертания мебели и стен сделались округлыми, обтекаемыми, а за стеклом иллюминатора непривычно зеленело море.

Со всем возможным усердием Фадей занялся поисками нужной книги и нашел ее – она называлась «Мореплавание. Издание для чародеев». Фадею понадобилось влезть на стремянку, чтобы отыскать ее. Он все еще стоял на стремянке с книгой в руках и собирался спускаться вниз, когда в учебную комнату заглянул дедушка.

- О, читаем, - приветливо сказал он.

- Это не для меня, - пояснил Фадей. – Марта просила принести.

- Так вот морской змий, - сказал дедушка таким тоном, словно продолжил, а не начал свой рассказ. – Когда мой прапрадед повстречал его в Юго-Восточном море, стоял полный штиль…

- Это очень интересно, но Марта ждет меня с книгой, - торопливо произнес Фадей, скатываясь вниз по стремянке.

- Да, полный штиль, светило яркое солнце и зеленая чешуя змия горела, как огонь, - сказал дедушка, ни мало не смутившись, хотя последние слова прозвучали, когда Фадей уже выбегал из учебной комнаты.

Да, нужные Марте чары действительно были описаны в учебнике. Стараясь не думать о том, что это совсем не подходящий ей уровень сложности, она начертила на полу вокруг штурвала пентаграмму, встала в центре нее у штурвала, провела кончиком волшебной палочки по маршруту, который Флоран нарисовал на карте, и прочла заклинание. Яркий свет вспыхнул в центре пентаграммы и побежал к ее краям, Марту тряхнуло, и одновременно она почувствовала, как силы стремительно уходят из нее. «Надо было использовать какой-нибудь артефакт для увеличения волшебной силы», - запоздало сообразила Марта и осела на пол, так как ноги ее уже не держали. Был бы здесь Флоран, он бы подсказал. Тут она вспомнила, как Флоран давал ей орешки и ягоды для прибавления сил первое время их знакомства, потому что ей это было необходимо после нападения Бэзила Морта. Сама не зная зачем, она опустила руку в карман и достала оттуда горсть каких-то сладостей в веселых разноцветных обертках. Она хорошо понимала, что карман должен был быть пуст, но в памяти отчетливо звучал голос Флорана: «В данном случае форма не имеет значения. Ешьте». И Марта стала есть конфеты.

- Госпожа могущественная ведьма, - почтительно обратился к ней Фадей, робко шагая к пентаграмме. – Как Вы себя чувствуете? Вы сейчас горели, как костер.

- Нормально, - отмахнулась Марта. После третьей конфеты ей уже стало лучше.

- А зачем Вы сделали паруса такими бледными? Мне прежние нравились больше.

Марта подняла голову и взглянула вверх: паруса и правда стали светло-розового цвета.

- Разберемся, - бодро ответила Марта после пятой конфеты. – Включай сиреневую шкатулку.

Фадей просиял и нажал на кнопку. Потом осторожно зашел внутрь пентаграммы и положил говорящую коробочку возле штурвала.

- … а мы продолжаем наш рассказ о путешествии Моники Мозес, - сообщил приветливый мужской голос. – Сегодня Моника прибыла в Город Влюбленных, и нам посчастливилось взять у нее небольшое интервью. Внимание-внимание, сейчас вы услышите голос Моники!

После некоторого шуршания другой мужской голос произнес:

- Дорогая Моника, мы рады приветствовать тебя в этом прекрасном городе! Сколько дней ты планируешь провести здесь?

- Нисколько, - ответил решительный женский голос. – Мне не нравится этот город. По личным причинам.

- Но ведь ты, наверно, устала? Неужели ты не хочешь отдохнуть?

- Извините, но мне некогда говорить, я спешу сменить сапоги, чтобы идти дальше - истоптала уже четвертую пару.

- Ну что же, тогда нам остается только пожелать тебе счастливого пути и продолжать следить за твоими успехами.

В коробочке опять зашуршало. Марта поднялась на ноги и пригляделась к штурвалу. Он сам собой повернулся, и корабль тоже слегка повело в сторону. Одновременно какая-то метаморфоза произошла с конфигурацией одного из парусов. Марта сверилась с картой – кажется, все шло, как надо.

- Еще одно интересное включение для наших дорогих слушателей, - возвестил мужской голос из коробочки. – Как вы наверняка знаете, прямо сейчас в измерении Х Мао-Маими выступает перед многотысячной аудиторией, собравшейся на городской площади. Все силы магической метеослужбы брошены на поддержание приемлемых погодных условий. Все, кто смог, пришли сегодня послушать выступление Мао-Маими, а все, кто не смог, слушают его по радио. Итак, мы включаем трансляцию и внемлем.

Снова раздалось шуршание, а затем женский голос.

… и может быть, однажды ты встретишь человека, - медленно, нараспев, сказала Мао, и ее слова подхватило эхо, – яркого, как звезда, которая светит, но не греет. И захочешь сойти со своего пути, чтобы пойти вместе с ним его путем. И это не принесет тебя счастья, потому что идя чужим путем ты перестанешь быть собой и не вырастешь в свою полную меру. Не станешь той собой, какой ты могла бы быть, если бы шла своим путем. Ты будешь делать все, что нравится ему, не думая о том, нравится ли это тебе, и не будешь слышать голос своего сердца, говорящий, что ты обрела его и потеряла себя. Для того ли ты пришла в этот мир?

Марта услышала, как по толпе прокатился гул голосов.

- Ну, занудила, - сказал Фадей и убежал куда-то.

- И может быть, однажды ты встретишь человека, - продолжала Мао, - уверенного, сильного и надежного и будешь с ним, как за каменной стеной. И ради этого ощущения защищенности, чтобы он не бросил тебя, ты будешь делать все, что велит тебе он. И когда запретит он тебе твою любимую одежду – ты послушаешься. И когда не позволит он тебе украсить свои волосы и тело – ты послушаешься. И когда запретит он тебе видеться с друзьями – ты послушаешься. И когда не позволит он тебе заниматься любимым делом – ты послушаешься. И когда будет он смеяться над теми, кто родился не похожим на остальных, ты посмеешься вместе с ним. И недостанет у тебя смелости не смеяться. И когда не окажется в нем доброты, чтобы помочь несчастному, ты тоже не поможешь, чтобы не отличаться от него. Будешь ли ты тогда счастлива? Для того ли ты пришла в этот мир?

Толпа на площади снова вздохнула, а Марта задумалась глядя в море.

- И может быть, однажды ты встретишь человека светлого, как солнце, и такого же теплого. Доброго, отзывчивого, хорошего. И отогреешься в его лучах и впервые поймешь, что твоя жизнь обрела смысл. И все твое счастье, вся твоя радость будет в нем. И ты будешь хотеть только одного – чтобы он был рядом всегда. Но однажды потеряешь его, – голос Мао дрогнул. – К сожалению, жизнь так устроена, что такое бывает. И чем больше будет проходить времени, тем яснее ты будешь понимать, что его невозможно никем заменить.

Трансляция выступления Мао сменилась треском, и вдруг раздался голос, который заставил Марту встряхнуться:

- «Ассоль», «Ассоль», говорит «Артур Грей»!

На этот раз Марта была совершенно уверена, что это голос Флорана. Но что означали его слова?! Она в волнении вслушивалась сквозь треск:

- Корабль «Артур Грей» в ближайшие 10 минут будет проходить в измерении Х по курсу, параллельному курсу корабля «Ассоль». В эти 10 минут оба корабля будут находиться в зоне видимости друг друга. Повторяю…

В ближайшие 10 минут Марта увидит корабль «Артур Грей» и неужели на нем будет Флоран? Марта лихорадочно огляделась: горизонт был пуст, сколько бы она ни крутила головой во все стороны. Она схватила подзорную трубу и осмотрелась еще: ничего!

Сиреневая коробочка умолкла и больше не издавала ни звука. Марта отложила подзорную трубу. Горизонт был чист, нигде не было видно ни одного суденышка. Стояла прекрасная погода. Солнце клонилось к закату и окрашивало небо и море в золотые и розовые тона. Разгоряченное лицо Марты обдуло ветром, и тут она заметила облако, плывущее по небу – они видела уже недавно такие облака на картине – это было облако в форме корабля. Она присмотрелась. Облако действительно своими очертаниями отчетливо походило на корабль. Чем дольше она вглядывалась, тем сильнее ей казалось, что она легко может представить себе на его борту надпись «Артур Грэй». Не зная, сошла она с ума или по небу и правда плывет Флоран на корабле, Марта замахала ему руками. Некоторое время они двигались в одном направлении – корабль на воде и корабль на небе. Солнце все сильнее золотило и румянило их, а Марта все всматривалась в чудесное облако, пытаясь разглядеть Флорана на борту, но его, увы, не было видно. Так плыли они рядом, пока облако не растаяло в небесной синеве.

часть 2 глава 3

- Некоторые дураки не понимают разницы между человеком нежным и изнеженным, - сказал Бэзил Зимаве и улыбнулся, - но мы-то с тобой не дураки, верно?

Зимава никогда не задумывалась о таких нюансах, ее вообще не увлекало изучение человеческой природы, устройства души, тем более чужой. Но Зимава точно знала, что она поумнее многих, и поэтому уверенно улыбнулась в ответ.

- Марта выглядит такой слабой и нежной, у нее такой ласковый голосок - продолжал Бэзил, - но это не значит, что она избалованная и ни на что не способная – нет, она способна на многое, поверь мне. Наше счастье, что она еще не умеет пользоваться своей силой. Потому что силы у нее много.

Воспоминание об этом разговоре проплыло в голове Зимавы, пока она размешивала зелье – это было зелье, предназначенное для Марты. Его нужно было размешивать только против часовой стрелки, постепенно добавляя новые ингридиенты. Она закинула в котел сушеные крылья летучих мышей и продолжила размешивать, думая о Марте. Пока Марта приближается к западне, у Зимавы есть время приготовиться к встрече.

- А в чем ее сила? – спросила тогда Зимава Бэзила. – Откуда она ее берет? У нее есть амулеты, талисманы? Может быть, защита матери охраняет ее?

- Ничего у нее нет, - презрительно усмехнулся Бэзил. - Один единственный раз удалось ей разжиться браслетом Флорана, так она его упустила, идиотка. Откуда она берет силы – хороший вопрос. Я наблюдал за ней и знаешь, как ни странно, похоже она берет силы из ниоткуда, из воздуха, просто из мироздания черпает их.

При этом воспоминании Зимава поежилась. Марта черпает силы из мироздания – это было странно и непонятно. Вот если бы она носила в узелке на шее землю с могилы своей бабушки – это бы Зимава поняла.

- А в чем ее слабость? – спросила она тогда Бэзила.

- В ее патологической доброте. Согласись, глупо жалеть всех подряд и помогать безо всякой для себя пользы, а то и себе во вред.

Зимава охотно согласилась тогда и была согласна теперь.

- Проклятая Марта, я все-таки тебя изведу, - сказала Зимава, подливая в зелье кровь молодого зверя, пойманного ею сегодня в лесу. – Ты сильна, а я сильнее. И как же хочется помериться силами с тобой, почувствовать свою власть над тобой, помучить тебя, наказать, чтобы ты страдала, как я страдаю, и убить, чтобы ты умерла, как умер Бэзил.

* **

- И вот я смотрю на него и вижу, что он смотрит на меня. Знаешь, так смотрит – прямо все глаза высмотрел, - рассказывала Аннабель.

Марта стояла у штурвала. Теперь она была спокойна за корабль: заколдованный, он двигался по намеченному курсу, и все на нем было в порядке; паруса почему-то приобрели сиреневый цвет. Мысли Марты то и дело возвращались к Флорану: где он, что с ним? Очевидно, что он не может пока покинуть измерение Х и единственный способ связи с ним – это его сообщения из сиреневой коробочки.

- Вот он так насмотрелся и говорит: «Подскажите, откуда я Вас знаю?» - продолжила Аннабель, и Марта ей благодарно улыбнулась. Что бы Марта сейчас делала без этих ее забавных историй про мужчин? Вероятно, извелась бы совсем от беспокойства за Флорана. - А я говорю: «Наверно, мы в школе вместе учились». И он отвечает, знаешь, весомо так, значительно: «Я в школе не учился. Я вырос на улице, среди собак». Представляешь, Марта? Я так смеялась!

Марта тоже засмеялась.

- Чудесная история, Аннабель!

- Чудесная история, - согласился дедушка. – Такая же чудесная, как и та, что случилась с моим знаменитым предком, когда он путешествовал по водам Юго-Восточного моря. Именно тогда он повстречал змия морского…

- О нет, - простонал Фадей и побежал куда-то.

- Змий был очень большой, прямо-таки огромный, весь извивался, как и положено змию, а чешуя прямо-таки горела на солнце, - не смущаясь рассказывал дедушка.

«С дедушкой, однако, что-то надо делать», - подумала Марта. – «Что бы на моем месте сделал Флоран?» Она живо представила себе, как Флоран в непринужденной позе стоит вместо нее у штурвала, небрежно положив на него одну руку, и легкий морской бриз откидывает с лица его прекрасные волнистые волосы. Услышав очередной дедушкин рассказ про змия, Флоран возводит глаза к небу и говорит:

- Неужели на всей этой посудине, битком набитой чародеями, не найдется ни одного человека, способного сварить мало-мальски годное зелье от болтливости, в то время как я так невероятно занят управлением этой чертовски сложной штуковиной?

- Аннабель, - сказала Марта. – Ты можешь найти в учебнике рецепт зелья от болтливости и принести сюда? Посмотрим, насколько оно сложное.

- Да я и сварить смогу, - повела плечиками Аннабель.

- Это было бы прекрасно! Может быть, Квентин тебе поможет?

- Сомневаюсь - Квентин совсем плох. Кто бы мог подумать, что у него такая сильная морская болезнь? Если кому-то и надо лечебное зелье, то для начала ему, хотя он и говорит, что лечит себя сам и почему-то отказывается от моей помощи… Ой, Марта, смотри, что это? Нам письмо!

Действительно, по воздуху к ним летело письмо, точно так, как когда-то прилетали письма в открытые окна дома Флорана. Когда письмо спустилось и приблизилось к девушкам, Аннабель вытянула руку и схватила его, так как она была повыше ростом, чем Марта.

- Это письмо от моей сестры Земфиры! – воскликнула Аннабель и распечатала конверт. – Наверное, пишет, что вышла замуж… Ой, что это?

В конверте вместо обычного письма оказался лист бумаги, покрытый незнакомыми символами и знаками. Все это было написано от руки, какими-то странными коричневыми чернилами.

- Марта, посмотри, как ты думаешь, что все это значит? – озадаченно спросила Аннабель.

Некоторое время Марта разглядывала загадочные письмена. Потом взяла в руки конверт и прочитала, что на нем написано:

- Аннабель, письмо адресовано мне.

- Не может быть, оно же от моей сестры, - Аннабель склонилась над конвертом. – И в самом деле, тебе, - удивленно согласилась она. – Но ведь оно же от Земфиры! Или нет?

Имя отправителя было написано неразборчиво, хорошо были видны только первая и последняя буквы имени, остальные же извивались, подобно запутанной нитке и совершенно не читались.

Марта снова вгляделась в письмо: знаки были иногда похожи на буквы, иногда на мелкие рисунки, они располагались на листе бумаги то в горизонтальную линию, то в вертикальную, то по кругу, то по спирали.

- У меня такое впечатление, что это письмо не от Земфиры, - сказала Марта. - Письмо написал кто-то другой, чье имя начинается на «З» и заканчивается на «а». Но я не знаю такого человека.

- Я тоже, - пожала хорошенькими плечиками Аннабель.

- Ну что же, тогда я пойду к Квентину. Спрошу, можем ли мы ему чем-нибудь помочь и знает ли он, что означают такие письма.

Марта спустилась по лестнице и зашагала по коридору, который был когда-то первым этажом их дома. Теперь это был первый этаж корабля, и удивительно было знать, что за окнами комнат раскинулось бескрайнее море. Дойдя до комнаты Квентина, Марта осторожно постучала в дверь – она не хотела стучать громко, чтобы не мучить Квентина громкими звуками, ведь ему и без того плохо. Квентин не отозвался. Марта постучала еще раз, погромче.

- Открыто, - отозвался Квентин, и по его голосу Марта поняла, что ему действительно плохо.

Она вошла и увидела, что Квентин лежит на кровати. Его комната совсем не изменилась, все предметы в ней были такие же серые, и это по-прежнему была самая обычная из всех обычных комнат, только окно превратилось в иллюминатор.

- Прости меня, Квентин, что я не пришла раньше, - начала Марта, - но Аннабель говорила, что ты сам себя лечишь и мы ничем не сможем тебе помочь.

- Не извиняйся, ты и правда не смогла бы мне помочь, - Квентин повернул к ней свое позеленевшее лицо. – В нашей аптечке нашлось зелье от морской болезни, но оно, к сожалению, помогает довольно медленно. Ничего, я потерплю, - на его лице появилось героическое выражение.

Тут он заметил в руках Марты письмо и встрепенулся:

- Стой на месте, Марта, - быстро произнес Квентин, и в его голосе Марте послышались знакомые командные нотки, - не подходи ко мне!

- Почему?

- Где ты это взяла? – вместо ответа спросил Квентин, приподнимаясь на кровати и указывая на письмо.

- Оно прилетело ко мне по воздуху. Я как раз хотела показать его тебе, оно такое необычное, видишь…

- Держи его от меня подальше. Только этого не хватало, я и так болен!

- Квентин, я, собственно, хотела спросить…

- Марта, не могла бы ты перестать размахивать им, в конце концов?

- Да что же это такое, Квентин? Ты можешь мне объяснить?

- Это проклятье, Марта. Тебя кто-то проклял, и на самом деле, довольно плохо держать такую штуку на корабле. Она может накликать беду на всех нас.

Марта воззрилась на письмо сначала с ужасом, потом с сомнением:

- И что мне теперь с ним делать?

- Что бы ты с ним ни сделала, для тебя это уже все равно – проклятье теперь на тебе. Возможно, оно отсрочено по времени и проявится позже. А вот для всех остальных будет лучше, если ты избавишься от этой бумаги – сожги ее в учебной комнате. Только брось в огонь щепотку толченого горного хрусталя и открой окно, чтобы все выветрилось.

Сказав это, Квентин в изнеможении откинулся на подушку, было видно, что он очень устал.

- Спасибо, - сказала Марта. – Я пойду. Поправляйся.

- Марта, - слабым голосом сказал Квентин ей в спину. – На твоем месте я бы сейчас надел на себя все амулеты и наложил на себя все заклинания защиты, какие только бы смог.

Минут через пятнадцать Марта поднималась обратно на палубу. Перед ее мысленным взором еще стоял черный дым, наполнивший учебную комнату, когда она жгла письмо. Теперь ей надо было разыскать какие-то амулеты, но подойдя к штурвалу, Марта забыла о них, так как все ее внимание заняла Аннабель.

Аннабель стояла на капитанском мостике в весьма живописной позе, и ласковое солнце золотило ее загорелую кожу. Перед ней парили в воздухе кисть, палитра красок и холст; кисть так и сновала туда-сюда между палитрой и холстом, с невероятной скоростью рисуя портрет Аннабель.

- Марта, смотри, какая чудесная вещь! – радостно воскликнула Аннабель. – Это Эмильен мне подарил. Я попросила, чтобы он написал мой портрет для «Подпольной правды», но они с Лили очень заняты, и поэтому он подарил мне такое свое изобретение. Здорово, правда?

- Действительно, очень здорово. Я не ослышалась – ты сказала, что портрет нужен для «Подпольной правды»?

- Да. Понимаешь, Марта, я не могу долгое время находиться вот так, в глуши, без общества, без ресторанов и выходов в свет. Поэтому я хочу хотя бы отправить свой портрет в редакцию газеты, чтобы они напечатали обо мне статью, я напишу ее сама кстати. Я уже договорилась с Квентином, чтобы он черкнул пару строк, и тогда редакция все опубликует.

Марта смотрела, как Аннабель улыбается, как с удовольствием позирует, и страх перед неведомым проклятьем почему-то оставил ее. Она опустила руку в карман – тот самый карман, из которого достала недавно конфеты, придающие силы – и нащупала в нем кольцо. Марта даже не удивилась – у нее было ощущение, что все так и должно быть. Она достала его из кармана – это было то самое кольцо, которое помешало ее свадьбе. Марта знала, что теперь кольцо безопасно. Она надела его на палец. Где бы ни был Флоран, и что бы с ним ни было, он всегда будет с ней, всегда будет в ее сердце, и это и есть ее самая главная защита.