Любовь Тьмы

Глава 1

Она шла в тонком ситцевом платье. Холод пронизывал до костей, камни беспощадно резали оголённые ступни. Распущенные тёмные волосы развевались на ветру, путаясь всё сильней и сильней. С каждым шагом становилось всё труднее дышать, глаза слезились и непроизвольно закрывались.

Ей был неведом белый свет. С рождения на ней имелось клеймо жертвы, обещанной самой тьме. Тьме, чья сила бушевала во всём и во всех, тьме, в которой не виден свет. Её выбрали заранее, ещё младенцем раскалённое железо выжгло клеймо на спине, уродуя невинное дитя.

Да, она пуста, как сосуд без жидкости. Бездушная кукла, внутри которой отсутствует душа. Но!

Но так ли это?

К сожалению, данным вопросом не мучился никто из деревни. Ими управлял навязчивый страх погибнуть самим. Каждый думал о себе, даже родители девушки, отправившие её на гибель и ждущие нового ребёнка, который получит всю любовь.

Остался всего лишь шаг, все замерли, глядя на то, что может произойти. Они ожидали, затаив дыхание. Кто-то получал удовольствие от увиденного и был готов толкнуть жертву вглубь темноты, удовлетворив внутреннего зверя. Иные попросту желали быстрее вернуться домой.

Темень развеялась мгновенно, приглашая в свои царские чертоги. Обычно люди слышали крики мук, после которых могло остаться багровое пятно, но не в этот раз. Вместо этого стояла оглушительная тишина. Весь мир замер. Время остановилось.

В глубине тьмы, где она должна была умереть, отовсюду доносился до слуха то тихий, то нарастающий голос:

– Скучно… скучно… СКУЧНО! Как же мне скучно.

– С-куч-но… – повторила жертва, пробуя слово на вкус.

Да, ей и прежде удавалось повторять слова прочего люда. Её никто не учил разговаривать и писать. Каждый раз взаперти приходилось страдать и слушать происходящее за стенами деревянной темницы. Лишь по ночам пыталась она говорить сама с собой, скрывая это ото всех.

– Ты меня понимаешь? – тьма сгустилась рядом с девушкой.

Если бы кто-то увидел сию картину, ни за что бы не подумал, что человека разглядывают, но так оно и было. Именно это сейчас делала изначальная тьма: смотрела в самую глубь души, и чем больше лицезрела, тем больше ненависти испытывала к тем, кто предал девушку.

Когда-то жертвы добровольно шли насмерть, но со временем всё изменилось. Никто не желал идти добровольно. Тогда-то и приняли единогласное решение сменить традиции и обмануть то, что существовало до них. И всё бы шло гладко, если бы не этот случай.

– Скучно, – вновь повторила девушка, ощущая безумное одиночество, и следующим стало лишь одно. – Да.

Тьма задрожала от ярости. Она заволокла всю деревню, забирая жизни людей, пощадив только семью девушки и переместив их настолько далеко, насколько это было возможно.

– Я стану твоим смыслом жизни, – зарычал направляющийся в её чрево сгусток. – А они станут теми, кем им положено – тварями Межмирия!

Лишь со временем жертве удалось смягчить тьму, и твари получили разум, превращаясь в первых истинных существ арайтов. Но не все – иные стали их пищей и резервом сил.

Сколько раз тьма винила себя в том, что было в прошлом. Даже сейчас, спустя несколько сотен лет продолжала. И никак не хотела признать свою невиновность в том, что предначертано самой судьбой, за которой тьма не могла никак уследить.

А теперь мужчина, являющийся воплощением тьмы в человеческом облике, сидел в глубоком кресле и попивал какао, то самое, что так любила дочь Жизни и предка убийцы. Он наблюдал за тем, как изменился мир мёртвых и как дети Аси и Дейсона росли, но не только они менялись. В мире людей стало чуть спокойней, только надолго ли?

Тьма вздохнула, его привыкли бояться и ненавидеть, кто-то и вовсе впадал в панику. Даже лик, который он приобрёл благодаря перерождению, не вселял в него былой уверенности. Во что же превратилась тьма? Во что-то забытое людьми, и лишь твари бездны помнили о нём, переписывая историю для будущего поколения.

Они не знали, что тьма вмешалась не только в их жизни, но и в жизнь смертной. Та девушка привлекала мужчину, как воздух. Он помнил её ребёнком, всегда весёлой и жизнерадостной. Даже его темноту она ничуть не боялась, а после взросления и вовсе расцвела, как цветок лотоса. Вот только судьба обещала ей одни несчастья. Влюбилась не в того, у них завязался роман, но Ника непреклонно отказывалась от постели до брака. Тогда тот человек спятил и показал своё нутро во всей красе: пьянки и гулянки были самым безобидным из всего, что вытворял мужчина.

Девушке пришлось уехать, но и на новом месте тот нашёл её, попытался сбить машиной, но не вышло, сама Тьма спасла невинную душу, отвлекая от дороги, по которой шла Ника. Зато во второй раз тому убийце удалось сломить свою жертву, пырнув ту без жалости ножом. Тогда он отстал, надеясь, что она умрет, не доставшись никому на свете.

И вновь Тьма вмешалась, даруя той жизнь. Только мужчина не подумал, как ей теперь жить. Ведь прямо перед её глазами убили родное животное, собаку, подаренную матерью, которой не стало год назад.

За жизнь Ники боролись и спасли. Это единственное, что помнила девушка, но шаг за шагом память возвращалась, и чем больше она вспоминала, тем сильнее ей хотелось выть от душевной боли. Рядом не было никого, кто бы мог поддержать. Психиатр, к которому направили, и вовсе пожимал плечами да старался выписать ненужные таблетки, которые могут быть только успокоительным, но не больше.

Тогда-то и пришла весть от тётки, которая жила в Японии. Женщина, как никто, пыталась помочь от всей души дочери сестры и смогла уговорить приехать к себе. Благо все документы имелись, и не пришлось бегать, чтобы их делать, тогда бы всё затянулось, и кто знает, что могло бы произойти.

Перелёт в другую страну сам по себе тяжёлый, Нике пришлось настроиться на встречу. Девушка трижды перечитала перед посадкой, о чём может поговорить с тётей, но каждый раз на глаза набегали слёзы.

Сложно. Именно так было тогда.

Но время лечит раны. Даёт утихнуть чувству горечи, прикрывая его одеялом новых чувств. Раз за разом ты вновь начинаешь дышать, открывая мир с другой стороны.

С того раза, как Ника ездила в Японию, прошло долгих десять лет. Сейчас ей исполнилось тридцать, и она однозначно решила перебраться в Страну восходящего солнца. Ей нравилось любоваться красотами природы, и в тоже время рабочая суета помогала отвлекаться от мыслей, которые порой всё равно посещали девушку. В такие моменты она брала отгулы, чтобы придти в себя.

Как и в прошлый раз, тётя Алевтина встречала родную кровинушку. Ждала ту, как собственную дочь, но тревожилась, что племянница по сей день не нашла любви: не доверяла никому. Поэтому внезапно возник план отправить Нику на свидание вслепую сразу после прилёта. Глупо полагать, что та согласится, но надежда теплилась.

– Ника! – радостно воскликнула Алевтина, маша руками. Рядом стоял её муж, который привык к замашкам русской жены и уже не удивлялся тому, что та – непоседа, несмотря на свой возраст и статус в обществе.

Ника помахала в ответ свободной рукой: за спиной свисал тяжёлый рюкзак, а вторая рука была занята ручкой от огромного чемодана. Только нужные вещи и ничего больше. Если начинать жизнь с чистого листа, то только так.

И чистый лист начался со сближения девушки с мужчиной, вышедшим из самой тьмы. Они столкнулись случайно, долго смотрели друг другув глаза, но резко прозвучал голос, оповещающий о посадке пассажиров. Зрительный контакт оборвался, и неизвестный исчез, словно его и не было вовсе, оставляя лишь одно воспоминание: чёрный омут глаз.

Тьма и сама не ожидала встретить девушку, хотя, конечно, он часто следил за ней. Но в этот год никак не удавалось уловить с ней связи, словно кто-то специально скрывал ту от него. Тогда пришлось смириться, а в мире людей вновь предстать тем, кем являлся раз в сто лет, чтобы точно никто не мог его вспомнить, либо узнать.

Ника очень рассердилась на тётю, но старалась скрыть этот факт. Вместо того, чтобы после тяжёлой дороги направиться домой, ей пришлось наспех переодеваться в туалете в платье, которое конечно же Алевтина захватила с собой. И ладно это, так девушке пришлось ехать в незнакомое место по одному описанию: «большое здание, там тебя встретят, как только выйдешь с такси».

И действительно всё вышло так, как сказали. Русскую встретили с некоторым недоверием и любопытством. Проводили в здание, где на первом этаже находился ресторан, а за столиком под номером девять уже сидел незнакомец спиной ко всем. Как будто и не ждал никого, читая ленту новостей в телефоне.

Ника резко остановилась. Может, есть шанс сбежать? Но незнакомец, словно услышав мысли, обернулся. Тёмные густые волосы, зачёсанные назад, давно пора подстричь. Бледную кожу, не свойственную японцам, подчеркивали чёрные глаза. Это был он. Тот самый мужчина из аэропорта, только тогда ей не удалось разглядеть его: алые губы, нос картошкой, массивный подбородок, на котором оказался указательный палец, – черты его лица привели в замешательство.

И что ей делать? Теперь поздно сбегать. Рядом с таким, она в белом облегающем платье выше колен и с закрытым верхом, да с сумочкой с пайетками, которые переливались, чувствовала себя нелепо. И вместо каблуков балетки, ибо каблуки могли спровоцировать проблемы из-за спины. А причёска ни то, ни сё, распущенные волнистые волосы, которые вечно путались и не лежали как нужно.

Он и сам оказался в шоке от встречи. Тьме казалось, что больше они никогда не смогут встретиться. А теперь вот та девушка, которую он бережно опекал все годы, прямо перед ним, всё такая же молодая и чистая, без грехов за душой. Сможет ли теперь выполнить предначертанное или есть другой вариант? Ника слишком много страдала для невинной души. Даже у судьбы должна быть совесть. Хотя Судьбой и стал тот несносный оболтус. Благо пока прошлая Судьба следит за его работой, а значит, это её проделки и никак иначе.

– Здравствуйте, – выпалила Ника на русском, ощутив не то чтобы смущение, а волнение, одолевшее всё нутро. Так бывает всегда, когда чего-то ждёшь или, напротив, собираешься в путь, не зная, что из этого получится.

– Привет, – ничуть не смутившись, заговорил Тьма на том же языке, отмечая, как у девушки поползли брови вверх от удивления. Он уже знал, что не будет ничего от неё скрывать, как и обманывать себя все эти долгие годы.

– Вы говорите по-русски? – всё ещё надеялась Ника на то, что ей показались знакомыми слова незнакомца, который к тому моменту успел встать и помочь сесть напротив него.

– Как и на любом другом языке, – кивнул мужчина.

– И сколько языков вы знаете? – вылетело прежде, чем Ника подумала о вопросе.

– Столько, сколько есть, и те, что ещё могут придумать.

Ответ обескураживал и был правдив на все сто. Благо другие посетители ресторана не могли понять, о чём разговаривает настолько странная пара. Да и помимо всего прочего Тьма огородила их магическим куполом. Любой войдёт, но всякому их разговор покажется светской беседой, не более. Именно так он и поступил, отправляя официанта за заказом. Тот был из своих, и мог читать мысли хозяина.

– Эм… – задумалась Ника, что-то ей это напоминало. – Вы прям как будто «Сумерки» перечитали, – и, усмехнувшись, продолжила. – И сколько же вам лет?

– Я был и буду всегда…

– Знаете, а здесь должен был быть другой ответ, – отчего-то Ника расслабилась, словно пружина, отвечающая за панику, испарилась. Нервы ушли, осталось спокойствие и умиротворение, будто она всегда знала напротив сидящего мужчину.

– Семнадцать, если я правильно помню, а в конце я должна сказать, что вы вампир, – стараясь припомнить сюжет книги и фильма, выложила Ника на полном серьёзе, не думая, что за это о ней подумают плохо.

– Тогда скажи, чем мы питаемся, Белла? – решил подыграть Тьма девушке.

– Так вы вампир? – резко перевела тему Ника. Большое спокойствие не мешало думать трезво. Слишком подозрительно за столько лет ощущать себя в таком вот состоянии, которого давно не было в жизни.

– К сожалению или к счастью, нет, – щелчок, и тьма поглощает помещение, как давным-давно в детстве, когда маленькую девочку закрыли в кладовке плохие ребята, и резко вновь появляется свет, а на столе красуются любимые яства Ники.

Девушка шокировано уставилась на мужчину. В памяти мелькали картинки одна за другой, сменялись места и события, но рядом всегда находилась тьма. Чёрная и первородная, вечно спасавшая в тяжёлые моменты. Но как замешан в этом сидящий напротив неё? Неужели он маг или колдун? Может, всё это привиделось ей, или она задремала и вот-вот проснётся?

Рой вопросов, на которые нет ответов. А спросить боязно, хотя, кто запрещал спрашивать? Особенно после нелепого диалога.

– Вы маг? Волшебник? – мужчина отрицательно мотал головой, а Ника продолжала предполагать, не зная к чему приведёт их разговор. – Колдун? Предсказатель?

– Я тьма, и звать меня Тьма, – после этих слов вокруг похолодало, свет вновь погас, и лишь за их столиком остался небольшой островок зелёного сияния. Повеяло морским бризом, то тут, то там начинала звучать инструментальная музыка, не похожая на современную, которую и музыкой уже назвать нельзя.

– Как? – Ника вскочила, опрокинув стул. Когда ты человек, сложно поверить в сверхъестественное. И в тоже время каждый хочет поверить в сказку. Но в то, что всё это происходило в реальности, было жутко верить.

– Наверное, я умерла? – делая шаг назад, прошептала Ника. Не может всё так гладко быть. Красивый мужчина, еда, которую она так любит. Музыка, которая нравится.

Не бывает такого!

Просто никак и никогда!

Бесплатный сыр лишь в мышеловке.

– Нет, ты жива, – вслед за ней встал мужчина и оказался мигом рядом с ней. Она являлась запретным плодом. А время подходило к концу. Ему следует забрать её или стать вновь ребёнком, чтобы родиться вновь. Это оковы, какие принимает Тьма. Но сейчас и сама тьма в замешательстве, что сделать и как быть?

– Жива? – вопрос прозвучал печально. – Тогда почему все эти годы я ощущала грусть? Тоску? Боль?

Всё накопленное ранее выплескивается в слёзы. Как и воспоминание, всплывающее в памяти Ники, её ли или чужое, про слепую девушку, не видящую мир. Он никогда не искал ту, что дала ему жизнь, а обещал всегда оставаться рядом.

– Предатель! – отшатнулась Ника, обнимая себя руками. – Тебе всегда скучно, а подумать о других? Ты хоть раз вспоминал её? А я? Кто я для тебя и почему мне важно знать это? Я не понимаю!

Вокруг уже начали собираться тени. Они пускали слюни на живую плоть, их голод велик, как и всегда. Им нужна плоть или плата. А плата всегда велика. В их окружении начинаешь понимать, что либо мир, либо одна жизнь взамен на благо всего существующего. Поэтому тени ждали, что предпримет Тьма, надеясь вцепиться острыми зубами в мясо.

– Ты моя любовь, – вымолвил Тьма, отпуская сдерживающие себя оковы. Третий рискованный выход – отдать часть сил ненасытным теням. Он и представить не мог, что когда-то сделает это для человека. А сейчас понимал, что давно должен был поступить именно так. Вот что ждали все от него всё это время.

Ника не испугалась за себя и того безобразия, которое начало происходить вокруг. Сердце затрепетало, наивно и глупо.

Мечты.Она вспомнила их, в них тьма всегда была живой, и сейчас ему плохо. Безрассудно девушка кинулась к мужчине, несмотря, что тени пытались отщипнуть частичку живого.

– Сон… – одними губами промолвила Ника. – Тот сон – правда.

– Сон? – отдаляясь от неё, вымолвил Тьма в недоумении.

– Прости!

Ника обняла Тьму, целуя его в губы. Луч света возник из ниоткуда и прошёл сквозь сердца девушки и тьмы, пронизываяих насквозь.

Кто-то из недругов давно планировал покушение, и у него бы всё вышло, если бы не Судьба. Она помогла по-своему, понимала, что нет ей прощения за то, что сейчас произошло, но только так возможно было защитить мир людей и Межмирие. К сожалению, другого выхода нет.

Родится новая Тьма и создаст свой мир. Мир, где тьма и свет – есть озаренье. В ней будет всё и в тоже время – ничего. Родится девушка, что будет прятать лик под образом мужчины.

Но это совсем другая история.

А сейчас Тьма вновь спасает девушку, даруя на этот раз той бессмертие. Делая практически равной себе. Теперь теням не нужна подпитка, ныне именно Ника будет править миром теней, и имя ей дадут Тень. Так велит мир Межмирия и их традиции.

– Глупышка, – шепчет Тьма, покрывая поцелуями лицо девушки. – Ты теперь навсегда моя!

– Твоя?

– Моя!

– А это мы ещё посмотрим, – упрямо выдыхает Ника, ощущая прилив небывалой силы.

– Обязательно, – смеётся Тьма, впервые ощутив человеческое счастье.

Несколько лет спустя

– Ли Мин Хо! – кричит маленькая девочка возле телевизора и взвизгивает, узнав о новой дораме с его участием. – Мама, папа, смотрите, смотрите! Он чудо, не так ли?

– Да, да, принцесса, – соглашается женщина в возрасте, укачивая маленького мальчика. – Но тебе пора спать, как и Тимуру.

– Ну, мама! – обижено надувает губки девочка и подбегает к отцу, который раскрывает объятия для своей чудо-дочки. – Пап, ну хотя бы ты скажи ей.

– Мама права, – ерошит чёрные волосы Тьма, собираясь перенести семью в Межмирие. – Через неделю вернёмся в мир людей, и ты посмотришь свою дораму и не одну серию, а несколько.

– Тьма! – возмущается Ника или Тень, как её величают в Межмирии. – Ты её слишком балуешь.

– Нашей принцессе можно всё, – по-заговорщически подмигивает Тьма, и дети проваливаются в сон.

Переместившись, они укладывают своих чад спать, зная, что никто и ничто не потревожит их сон. А если что, всегда рядом их любимая собака, которая вернулась к Нике, ощутив присутствие своей хозяйки в Межмирии, Ада каждый день навещает своего любимого Дружка. Да-да, того самого, который живёт у Дейсона и Аси и на данный момент заботится о сгусточках слизи, которые у них появились только недавно.

Как только все дела были сделаны, влюблённые отправились в Японию. Хотя не в саму, а на склон Ямино, где листья сакуры осыпают их с головой. Волшебное дерево или иначе дерево любви всегда с радостью встречает своих хозяев. Тех, кто помог не увянуть однажды. Дерево помнило, что тогда эти вечные точно так же появились неожиданно. Перепачканные кровью, но счастливые. Они очистили себя, и всё ушло в землю, которая примет всё, и только от чувств зависит, что на той земле взойдёт. И взошло семя, а из него и сакура, дарующая всем любовь.

– Ника…

– Тень, – перебивает, вновь превратившись в свой истинный облик, девушка мужчину, прикладывая миниатюрный палец к губам. – Твоя Ника только дома и с шоколадкой на тумбочке.

– Всё-таки обиделась, – констатирует факт Тьма, щёлкнув пальцами. В руках вмиг появляются цветы и коробка конфет с валентинкой. – Ты думала, я забыл?

– А разве нет? – прищурившись, произносит Тень, притягивая к себе тени листьев, которые складываются и показывают весь проходящий день и несколько дней до этого. – Если бы помнил, осыпал бы розами с утра, а не наведался бы к тварям за советом.

– Я там был не поэтому, – отводя взгляд, отвечает Тьма. – Тогда были роды у Ады, и только я мог поддержать её.

– Ну-ну, – скептически прозвучало из её уст. – Тогда почему именно Ася тебе что-то с запиской отправляла?

– С какой запиской? – прикинулся дурачком Тьма.

– Вот с этой! – достала Тень улику, которая в ту же секунду превратилась в обручальное кольцо. – Что?

– Ты выйдешь за меня замуж как человек? – встав на колено, на одном дыхании выпалил Тьма.

– Но я и так твоя жена… – растерялась Тень, показывая кольцо на левой руке.

– Зато по-русским правилам жена носит кольцо на правой руке, – фыркнул Тьма. Да, порой он перегибал палку, но ему хотелось, чтобы по всем правилам и не правилам, да и просто везде их брак был зарегистрирован и отмечен. Пусть кому-то это покажется глупым, но таково желание самой тьмы. Да и её мама с отцом хотели увидеть свадьбу, чтобы перед перерождением ни о чём не сожалеть. Их тоже не устроило, что пришлось смотреть на японское торжество, и лишь скрываясь от дочери. Тогда Ника ещё не знала правила Межмирия и всех тонкостей, а сейчас уже можно всё и даже больше.

– Я подумаю, – отворачиваясь от любимого, сказала Тень.

– Ника!

– Что?

– Ника, я жду ответа.

– Вот и ещё подождёшь лет сто!

– Ника, – простонал Тьма. – Имей совесть.

– Ах, совесть, – возмущения Тени не было предела, и в тоже время она просто дразнила мужа. Но заметив родственников за спиной мужа, стушевалась.

– Да, – прошептала мама, которая больше походила на сестру, чем старую женщину. Отец тоже кивал головой и показал руками сердце.

– Да! – сдаваясь, произнесла Тень. А то ведь не отстанут. И родители ни за что не успокоятся – знает она их всех. Сговорились, а ей соглашайся. Всё как всегда и именно это приятно. Знать, что всё хорошо и тебя любят.